Я думал, что теперь Сергей отпустит мутантов, но эти четвероногие уроды все еще сопровождали нас. Основная их масса бежала позади джипа, растянувшись почти на сотню метров; вперед же Серега выпускал по десять-пятнадцать тварей, постоянно меняя их, поскольку авангарду приходилось затрачивать больше сил, выдерживая скорость машины. Хоть Анна сильно и не разгонялась, но тридцать, а то и сорок километров в час джип все-таки выдавал. Как я понял, бегущих впереди мутантов мой двоюродный брат использовал в качестве своеобразных «саперов», проверяя ими безопасность пути от аномалий.
Эта моя догадка вскоре не единожды подтвердилась. Сначала пару псевдособак швырнул в сторону «трамплин», буквально через минуту еще несколько тварей испеклись в «жарке», а уже перед самым лесом трех зубастых уродов размолотила «мясорубка».
Но и оставшихся зверюг было еще предостаточно — подсчитать их точное количество я даже не пытался, но даже навскидку это была добрая сотня, а то и полторы. Такая «жадность» брата мне была непонятна и когда, заехав в лес, Анна чуть сбросила скорость, я спросил у него:
— Зачем нам столько мутантов? Ты ведь опять выдохнешься, а нас вскоре ждет важное дело.
Однако Сергей выглядел на удивление бодро.

— Включай! Быстро!!! — заорал на Штейна Серега. Ученый задергался, засуетился, словно забыл, как обращаться со своим оборудованием. А потом глянул расширенными от ужасами глазами на Сергея.
— Но… зачем?.. Вы не успеете… Это бессмысленно! Ты посмотри, сколько их! Надо сдаваться!..
— Включай, мать твою!.. — зарычал мой двоюродный брат, направив на ученого ствол автомата.
Штейн побледнел, съежился и склонился над аппаратурой.
Я обернулся. Кольцо военных стремительно сжималось. Откуда-то, скорее всего от вертолетов, послышался усиленный мегафоном голос:
— Всем стоять и не двигаться! Руки за головы! В противном случае — стреляем без предупреждения!
— Я же говорил!.. — отпрянул от приборов Штейн и начал поднимать руки.
— Делай, что я тебе сказал!!! — ткнул его в бок стволом автомата Сергей. — Они не будут стрелять, мы им нужны живыми! А вот я выстрелю точно! Не веришь?..
Ученый, судорожно всхлипнув, вновь повернулся к приборам.

Я невольно отпрянул, налетев при этом на Серегу. Но тот, по-моему, даже не заметил этого. Его лицо окаменело, неподвижный взгляд был устремлен на мертвецов. И я увидел в нем столько боли, что мое сердце заныло от жалости к брату.
— Ты их знал? — тихо спросил я.
— Да, — тоже очень тихо ответил Сергей. — Андрюха Кожухов и Витька Болотов. Ростовчанин и ленинградец. Все время ругались между собой, спорили, где лучше жить — на юге или на севере. А теперь вот… — Брат скрипнул зубами и повернулся к нам. — Бандиты все-таки здесь. Будьте начеку. Оружие держать наготове.
Ничего этого он мог бы и не говорить — мы и так были уже и начеку, и наготове, сразу догадавшись, чьих рук это дело.
Сергей выключил свет и аккуратно, словно опасаясь разбудить спящих товарищей, прикрыл дверь.
Затем он жестом велел нам оставаться на месте, а сам осторожно подошел к двери напротив и прислушался. Вскоре он махнул нам рукой, призывая следовать за ним, и прошел к проему в правой стене в конце коридора.

Я со всех ног помчался на Серегин голос, то и дело ударяясь затылком о низкий потолок туннеля. Встретились мы с братом примерно на середине «норы»; сюда достигал уже свет главного коридора.
— Ты куда подевался, чертяка?! — порывисто обнял меня Сергей, чем привел в полный ступор; такое проявление чувств я видел со стороны двоюродного брата впервые. И к тому же эти чувства адресовались мне лично. — Мы ведь все облазили, а ты словно испарился!.. Мы даже подумали, что выброс уже начался, и тебя перебросило в прошлое.
— Я был наверху, — пробормотал я, высвобождаясь из Серегиных объятий.
— Наверху?.. Где наверху?
— Там, — мотнул я головой назад.
— Там все засыпано обвалом… — недоуменно отстранился брат. — Я ведь рассказывал…
— Может, и было. И сейчас засыпано, да. А когда я убегал от бандюгана, то спокойно вылез наружу.
— Тебе это не привиделось? Контузия, шок, все такое…
— Не привиделось, — сказал я. — Там меня чуть не сцапал военный. Пришлось бросить автомат. Видишь, его нет, — развел я в стороны руки, чтобы брат смог в этом убедиться.
— Ты мог его где-нибудь обронить…
— Вы его находили? И потом, я швырнул в солдата «дробь», этим и спасся. Ее у меня тоже теперь нет, — похлопал я по карманам.
— Эй! Где вы там?.. — послышался со стороны основного коридора голос Анны.
— Мы здесь! — отозвался Сергей. — Сейчас придем. — Он посмотрел на меня и мотнул головой. — Пошли, там все расскажешь.
На выходе из туннеля я остановился перед трупом Штейна.

Зона легко преподносит сюрпризы. Некоторые сюрпризы могут стоить жизни. Стоит отвлечься, упустить единственную деталь, и сразу все переменится.
Один миг — и ты охотник или жертва, еще один — и ты попутчик или предатель.

Сентябрь 2011 года, Зона, база группировки «Долг».

— Давай, давай, топай, — сказал мне тогда Ремезов. — Шевели копытами, и вперед. Только без шуток, арестованный.
Я был без брони и оружия, шел и ждал, что он не вытерпит и выстрелит мне в спину, но Ремезов, если надо, умеет сдержаться, а генерал Крылов не одобрил бы расправы без приказа.

Несколькими сутками ранее, Темная долина и другие места.

…В начале сентября смеркается довольно рано. В тот вечер короткий дождь прошел перед самым закатом, потом тучи разошлись, и темные силуэты воронов медленно кружились на фоне блеклого неба. Где-то вдалеке, наверное, над самым Саркофагом, полыхало зарево неясного происхождения. Лаяли слепые псы, еще не очень побуревшая, совсем летняя трава шуршала под ботинками. Из временного убежища мы уходили впятером — Шурка, Лис, молчаливый парень по кличке Тихон, сержант Рудый и я. Тропа шла в гору, запустение и грязь окраин Свалки сменились хвойным редколесьем Темной долины.
— Держитесь возле валунов, — приглушенно буркнул Рудый. Он был самым опытным и пришел в «Долг» только чуть позднее генерала Крылова. — Если что, сверху отстреляемся.
Рудый был прав, однако стрельба по слепым псам могла нас демаскировать, поэтому оставалось только надеяться, что твари отправятся своей дорогой. Очевидно, они тоже осторожничали, потому что хриплое ворчание постепенно стихло в подступившей темноте. Псы искали одиночек, чтоб сожрать, а нам предстояла охота на людей — наиболее азартный вид охоты.

Сентябрь 2011 года, бывший НИИ «Агропром» и другие места.

— Моро, проснись. Ужин свой забери.
Я хоть и сильно нервничал, но не заметил, как уснул. Лис стоял по другую сторону решетки. Он был хмурый и настороженный, рыжеватые волосы, мокрые от испарины, прилипли к вискам. До утра оставалось совсем немного, мои часы показывали три часа пополуночи.
— Что-то опоздал ты с ужином.
Я забрал кружку, уже вскрытую консервную банку, мягкую пластиковую ложку и нарезанный крупными кусами батон. Лис не спросил, виновен я или нет, наверное, не испытывал по такому поводу никаких сомнений.
— Может, принесешь мой коммуникатор?
— Зачем?
— Ну, сыграю в тетрис, скоротаю время.
— Ты бы поменьше прикалывался, Моро, не имел бы столько неприятелей. Твой коммуникатор, кстати, у Крылова, он над ним лично размышляет, так что перетопчешься.
— Ладно, понял.
Я заставлял себя есть, но вкуса еды не чувствовал. Если не врать себе и не храбриться попусту, мне было страшно, даже очень.
— Давай до дна зачищай, это тебе пригодится, — снова посоветовал Лис.
— Вообще-то не уверен, что пригодится.
— Значит, не будешь сознаваться?

Территория Свалки, спустя двое суток.

Зона меняет человека. Она сильно его меняет, иногда несколько раз, все время в другую сторону, не сказать, чтобы в лучшую, и никто не знает, что получится в итоге.
Через двое суток после удачного побега от группы Ремезова я сидел в баре бандитского лагеря. Этот лагерь их главарь Йога обустроил в старом депо, в баре же заправлял тип с массивной челюстью и характерной кличкой Боров. Часть собранных во время бегства трофеев я продал Борову и другим, на еду пока хватало.
Следует также упомянуть, что Полозов на связь в ночь побега так и не вышел. Уже очутившись на Свалке, я долго и бесполезно повторял свои позывные на его радиочастоте. История начинала походить на дикую шутку вроде тех, которые иногда подстраивает Зона. Черная кожаная куртка Лиса до сих пор была на мне. Нашивки «Долга» я спорол и в текущем своем состоянии походил на нейтрально настроенного наемника средней руки, заложившего или в хлам испортившего комбез. Рассказанная в баре история приблизительно укладывалась в этот образ. Лицо мое обитатели Свалки до сих пор видели только по другую сторону прицела и сквозь защитную маску тяжелой брони ПСЗ-9д, а сквозь нее хрен что-нибудь разберешь.

Сентябрь 2011 года, Зона, территория Свалки.

…Мешало бандитам то, что они пытались взять нас живыми. Лунатика для медленной и мучительной показательной расправы в «концлагере», а меня, видимо, для развлечения и за компанию. Поэтому издали люди Йоги стреляли не больше, чем нужно, чтобы заставить противника поменьше высовываться. Я и не высовывался до поры, так как у «Чейзера» оставалось всего три патрона, а вместо этого, используя как укрытие разбросанный вокруг бетонный хлам, попытался обойти людей Йоги с фланга. Лунатик мне помог тем, что оставался на месте и шумел, изображая неясно какую деятельность, в основном стучал по бетону обрезком арматуры. Кричать он не мог, да и не надо было. Бандиты рассредоточились, чтобы нас окружить, поэтому на одного из них я вышел очень удачно и убрал не тратя патронов — ножом, после чего удача, собственно, и кончилась.

Конец сентября 2011 года, Зона, территория Темной долины.

И в те дни, и позднее (хотя про более поздние события существует совсем другая история) Лунатик не переставал меня удивлять. Он явно обладал значительной живучестью, потому что на пятый день пребывания в госпитале он выглядел вполне сносно, вставал и ходил по комнате, ел все то же самое, что и остальные, дышал без проблем и на рану не жаловался. Сложно было поверить, что еще совсем недавно этот парень собирался умирать.
— Что с собой таскаешь? — спросил я напрямик.
Он поотнекивался, а потом показал мне артефакт с характерным названием «светляк». Как эту вещицу не отобрали у Лунатика в «концлагере», не знаю, потому что и коллекционеры, и больные платили за такой хабар дорого.
— Где взял? — спросил я напрямик.
— Нашел на болоте. Подальше еще были, кажется, но одному мне там не пройти.
— Страшно?

Конец сентября 2011 года, Кордон и другие места.

От неизвестного стрелка в этот момент меня прикрывали камни и кусты. Неподалеку каркали вороны, часы на руке тикали, отсчитывая последние секунды до выброса. Я пополз как можно быстрее, стараясь не высовываться, но не к двери, а к тому месту с торца дома, где в бурой кирпичной стене зиял неровный пролом. Снайпер наверняка оставался в укрытии. Скорее всего он видел мой кувырок мордой в грязь и понадеялся, что цель благополучно завалил.
Добравшись до дыры, я тут же протиснулся внутрь и откатился как можно дальше под защиту стен и не рухнувшей крыши. Это было очень вовремя — реальность уже дрогнула, и на короткое мгновение я ощутил на себе выброс.
Он не убил меня, даже не тряхнул как следует, попросту не успел. Боль была короткая, зато такая интенсивная, что перед глазами пошли багровые пятна, которые тут же разлетелись брызгами иллюзорной крови. Зрение вернулось только через несколько секунд. Мир за пределами здания за эти короткие секунды словно бы смазался, превратившись в мутно-серый крутящийся кисель. Стены, пол, сломанный скарб внутри дома, «Чейзер», мои собственные руки — все это просматривалось еле-еле, кроме того, перед глазами проскакивали характерные короткие искры — иллюзия, обычная для выброса или радиации.
Все это время я сидел, прижавшись спиной к стене.

Начало октября 2011 года, дорога на Рыжий лес.

— Ты здесь сколько лет, Моро?
— Три года.
— И ни разу не выбирался на Большую землю?
— А зачем?
— Ну, не знаю, — хмуро сказал Лунатик. — Там ведь что-то меняется и вообще… интересно…
— «Вообще интересно» — это не причина. И ничего интересного там нет, и ничего в лучшую сторону не меняется. Хотя на самом деле два раза выбирался. Один раз, когда еще нейтралом был, на две недели, по делам, которые тебя не касаются. Второй раз в прошлом году на два месяца. Волобуенко тогда пулю вытащить не смог, сказал, нужна нормальная хирургия.
— Ну и как, вытащили?

Начало октября 2011 года, бункер на территории «Янтаря».

Глубокой ночью от двери потянуло холодным воздухом с привкусом химии. Лунатик, не обращая внимания на такие мелочи, беспробудно спал на железной койке, прикрыв глаза грязной ладонью. Я проснулся, встал и поднялся по ступеням наверх. Светила ущербная луна. Человек замер на пороге, он напряженно всматривался в темноту внутри бункера, шлем при этом отстегнул от комбеза и держал в руке. Это был мертвый Полозов.
Полозов постоял будто бы в задумчивости, а потом повернулся и исчез, ступая уверенно и вместе с тем осторожно, как это бывает у сталкеров. Я не стал его окликать, а вместо этого решил незаметно пройти следом, для чего вернулся назад за «Чейзером» и патронами. Лязг железа разбудил Лунатика.
— Ты чего дергаешься? — спросил он меня недовольно и спросонья потер испачканной пятерней лоб.
— К нам тут гость нагрянул… интересный.
— А ты уверен, что он вообще здесь был?
— Не понял.
— У тебя глюк, Моро. Ты дверь сам изнутри закрывал, разве не помнишь?

Октябрь 2011 года, дорога между Янтарем и Лиманском.

Из водоемов Зоны, в теории, пить не стоит, в тех, что погрязнее, ничего, кроме гадости и дряни, нет. В тех, которые чуть почище, можно найти такую интересную живность, как ядовитые караси размером с большую тарелку. Несмотря на все эти соображения, ручей, который удалось отыскать, не «светился», «Велес» не показывал никакой опасности. Мы остановились на дневку, и Лунатик замочил в набранной оттуда воде мой артефакт «медуза», уверяя, что это круто и для очистки, конечно, хватит.
Мне к тому времени стало уже все равно. Гораздо интереснее выглядели некоторые нестыковки в истории со снайперами на «Янтаре».
— Ты этого Бархана раньше встречал?
— Только один раз, на Кордоне, — сознался Лунатик.
— Как он выглядел?
— Ну, обычный мужик. Здоровый, неразговорчивый. Ходил в Зону или один, или новичка с собой брал. За элиминацию неудобных людей, по слухам, брал дорого.
— Экзоскелет он и тогда носил?
— Экзоскелета не носил, но он мог его и попозже завести.
— Еще что-то знаешь?
— Слухи о нем ходили… всякие. Новички, которые с Барханом уходили, часто не возвращались.
— Где он желающих брал?
— Где? Да везде! Подумай сам, Моро, тебе сталкер, который в зоне месяц, в напарники нужен?
— Нет.