Глава 10. Бар «Сталкер»

Свой бар темные оборудовали в подвале брошенного магазина по образу и подобию сожженного монолитовцами в начале двадцатых годов легендарного питейного заведения «Сто рентген». Действительно, грех было не воспроизвести такую удачную коммерческую схему: на одной только выпивке клан наваривал процентов пятьсот, не говоря уже о том, что бар был серьезным конкурентом научному лагерю в области скупки артефактов, крупнейшей в Зоне перевалочной базой контрабандистов, а самое главное – стратегической точкой, куда ручьями стекались важные слухи и крайне любопытная информация. Тем более что члены клана «Долг», которым когда-то принадлежал «Сто рентген», не могли восстановить бар сами: к тому времени темные благополучно вышибли их из Мертвого города.
Названия у бара темных на самом деле не было вовсе: с присущими им непосредственностью и философским пренебрежением к пустякам они не озаботились его придумать. «Сталкером» же данное питейное заведение бродяги называли между собой потому, что на первом этапе его существования хозяева в качестве рекламы кривыми буквами намалевали над входом: «Заходи в бар, сталкер!» Через некоторое время надпись была размыта кислотными дождями, и на стене осталось только «бар, сталкер», удачно оказавшееся под жестяным козырьком.
– Здорово, Космонавт! – радостно рявкнул я в распахнувшееся окошечко. – Прозрачного нальете на четыре пальца усталому путнику?
Несколько мгновений темный оценивающе разглядывал меня через амбразуру, а потом с грохотом захлопнул створку. Послышались торопливые шаги вниз по бетонной лестнице – никаких индивидуальных средств связи эти дети природы не признавали.
– Открывай, сука! – Я загрохотал в железную дверь кулаками и ногами. – Медведь пришел!
Прошло несколько минут, в продолжение которых я, не переставая, ломился в бар, когда окошко наконец открылось снова. На сей раз Космонавт не стал его распахивать, а приоткрыл до половины – он явно беспокоился, что я выстрелю в щель или ухвачу его за нос, как проделал в аналогичной ситуации один крутой перец в старом французском фильме, и заставлю отпереть.
– Оружие давай, мясо, – проговорил он, настороженно зыркая по сторонам – не затаились ли где-нибудь в кустах несколько сталкеров в серых банданах или мой второй номер со снайперкой.
– Хрен тебе собачий по всей морде, а не оружие! – зарычал я. – Давай сюда Клеща, иначе я сейчас вашу богадельню по камешку раскатаю!
Темные страшно не любят, когда на них повышают голос. Но Космонавт умело прикинулся, что ничего не случилось, лишь сердито сдвинул брови к переносице.
– Будет тебе Клещ, – пообещал он. – Только ты сперва автомат-то отдай, ковбой. Всем будет лучше.
– Мать вашу, уроды, – проговорил я, просовывая свой «калаш» в окошко прикладом вперед.
– И гранаты.
– Ну, твари.
– И ножик.
– Да вы совсем оборзели, ребята. – Я отдал и гранаты, и «Полковника Боуи». – Ну, все? Открывай давай, организм.
– И ноги вытри.
– Чего?! – вызверился я.
– Ноги вытирай, радиоактивное мясо! – огрызнулся Космонавт. – Грязи натаскиваете каждый день, малолетки не успевают за вами выскребать!
Я настолько обалдел от такого поворота, что покорно и тщательно ободрал налипший на подошвах слой глины о лежавшую у входа металлическую решетку. Наконец я был полностью разоружен, а подметки сияли, словно отполированное столовое серебро; я никогда в жизни не видел столового серебра, но думаю, что именно так оно и должно сиять. В результате железные ворота бара «Сталкер» все же распахнулись передо мной. Космонавт охлопал меня по карманам, запер дверь и вместо того, чтобы остаться на посту, сопроводил в зал, топая позади тяжелыми ботинками. Я злобно посмотрел на него через плечо, но ничего не сказал.
Постороннего народу в зале было совсем немного. За высоким гостевым столом, утащенным из какого-то советского кафетерия, стояли несколько ребят из «Свободы», которые лакали свое пойло и старательно делали вид, что все происходящее их не касается, – им здесь явно было неуютно. Происходящее их, кстати, действительно не касалось. Да еще в углу медитировал над стаканом Гэндальф из «Чистого неба» – он приветствовал меня небрежным взмахом руки, но едва ли стоило рассчитывать на него, если начнется большая драка. Дружба дружбой, что называется, а за бродягу из враждебного клана он в одиночку вписываться не станет. Даже если этот бродяга – Хемуль.
А вот темных в зале было полно. Плохо. Человек восемь, и все при оружии. Оружие на входе отбирали только у нормальных людей. Полумутанты допускались сюда беспрепятственно, поскольку все они были безусловно преданы своему клану. К этому их вынуждала сама жизнь – ни один темный не мог покинуть пределов Зоны без фатальной угрозы для здоровья, а существовать в Зоне, не имея возможности где-то переночевать, поесть, скинуть хабар и закупить патроны и снаряжение, тоже было невозможно. Темный, изгнанный из клана и из бара «Сталкер», был стопроцентным покойником, вопрос состоял только в том, как долго он протянет.
Клещ, глава темного клана, тоже был здесь – стоял у двери в подсобные помещения, прислонившись спиной к стене и привычно скрестив руки на груди. Молодец, сообразительный. Понял, что, если спрячется в своем кабинете, как в прошлый раз, я к нему все равно прорвусь, но беседовать нам тогда придется один на один, а это в сложившейся ситуации чревато для него тяжкими телесными повреждениями.
– Поздорову, организмы, – громко сказал я, обращаясь сразу ко всем, после чего адресовался непосредственно к Клещу: – Будь здоров и ты, брат. Где девчонка?
– О чем ты, Хемуль? – задумчиво включил дурака брат Клещ.
На протяжении этого обмена репликами я понемногу приближался к нему. И никто из присутствовавших, что характерно, не попытался мне помешать, хотя у некоторых темных автоматы были переведены в боевое положение.
– Ладно, Клещ, – миролюбиво проговорил я. – Поиграли и хватит. Динка у тебя в кабинете? Давай так: ты отдаешь ее мне, и мы все делаем вид, что ничего не произошло. Мир, дружба, совместный хабар. Что скажешь?
– Прости, Хемуль, – сказал Клещ.
– Твое «прости» – это что означает? – поинтересовался я, приближаясь еще на два незаметных шага. – Я начинаю нервничать, брат, а это сейчас никому не нужно.
– Это означает то, что означает, – заявил главарь темных, не меняя позы. – Твоей девчонки у меня нет.
– Где же она?
– Понятия не имею.
– Клещ, – произнес я ласково, почти как Бубна. – Радость моя. Динку похитили твои люди. Один подонок уже мертв, остальные будут мертвы до рассвета. И те, которые их подстраховывали возле Периметра, – легли все. Только, ради Черного Сталкера, не пытайся мне вешать дерьмо на уши, что ты об этом ничего не знаешь и что Ковригин затеял собственную игру. Ни за что не поверю, что кто-то из твоих ребят способен чихнуть без твоего ведома.
– А ты проныра, Хемуль, – сказал Клещ, упорно глядя мне в переносицу. – Шерлок Холмс недоделанный. – Он вздохнул. – Ребята, говоришь, все легли?..
– Жаль, не моя работа. Военные глубоковакуумным боеприпасом накрыли, – поведал я, приближаясь к Клещу почти вплотную. – Ковригин твой – идиот. Грязновато сработал. Хотя не было бы при Динке меня, наверное, все прошло бы гладко. Только я при ней был. – Я заглянул Клещу в глаза, пытаясь поймать его взгляд, но он по-прежнему смотрел мне в переносицу. – Что происходит, брат? Я пока еще тихо-мирно спрашиваю. Зачем вам моя девочка? Где она?
– Хемуль, – твердо заявил Клещ, – поверь мне, все будет в порядке. Я тебя часто обманывал? Кое-кто просто хочет побеседовать с ней о серьезном. Потом ее с почетом сопроводят обратно в Чернобыль-4 и отпустят. Пожалуйста, не дергайся, брат, и не умножай сущностей сверх необходимого.
– Послушай меня, – недовольно покачал головой я. – Когда хотят просто поговорить, в машину насильно не запихивают. Вот, скажем, сейчас, – я мгновенно перетек вперед, резким броском заломил Клещу руку за спину и спрятался за ним, другой рукой плотно обхватив за шею, – я хочу с тобой просто поговорить. Нравятся ли тебе такие переговоры?
– Нет, не нравятся, – прохрипел придушенный Клещ, в грудь которого тут же нацелилось полдюжины стволов. – Не глупи, Хемуль.
– Мне не нужна война, – терпеливо пояснил я, – мне нужна моя ненаглядная девочка. Понимаешь? Командуй своим гаврикам, чтобы привели ее сюда, мы с тобой тут подождем.
– Гаврики, – скомандовал Клещ, – огонь! Пристрелите его ко всем псам!
Я с удовлетворением отметил, что темные организмы не спешат выполнять его команду. Ясное дело, все они понимали, и Клещ в том числе, что в случае стрельбы он погибнет вместе со мной. Интересно, он блефовал или был готов безропотно погибнуть, только чтобы прикрыть каких-то неведомых козлов? Забавная ситуация.
– Что, брат, – понимающе спросил я, – опять пришел агент и принес привет от Хозяев Зоны? Тебе не кажется, что какая-то спецслужба просто пользуется вашей детской доверчивостью в хвост и в гриву?
– Ты труп, Хемуль, – прохрипел Клещ. – И я труп. Забудь о своей девочке. Не нам с тобой соваться в эту игру, слишком высокий уровень…
– Для кого вы ее похитили?! – прорычал я ему на ухо. – Что тут происходит, мать твою?! Стой на месте, Варвар, я ему одним движением шейные позвонки сломаю!
– Варвар, – тут же ввернул Клещ, – стреляй, родной. Он меня все равно в живых не оставит. А если оставит, то тем хуже для меня. Ты же помнишь, что, когда я сдохну, ты по старшинству – глава клана? Выжми курок, брат, покончим с этим.
Варвар покачал головой. Медленно опустил ствол автомата.
– Это нечестно, Клещ, – с трудом проронил он. – Мать твою, как же это нечестно…
– Э, организм! – придушенно зашипел вожак темных. – Вот когда станешь главой клана, тогда и будешь решать, что тут честно, а что нечестно! Давай-ка, браток, пришей его!
– Что ты знаешь об этом, Варвар? – строго спросил я, усиливая захват, чтобы заткнуть разговорчивого Клеща. – Если хочешь, я расскажу тебе то, что известно мне. Ковригин, Фрукт, Мармелад и Сотовый похитили из бара нашего клана мою подругу. Я хочу знать, какого черта тут происходит и почему вы объявили нам войну. И самое главное – где Динка.
– Клещ, – страдальчески проговорил Варвар. – Это западло.
– Ты труп, организм, – вздохнул полузадушенный Клещ. – Жаль, я думал, обойдется только двумя трупами. Моим и Хемуля.
– Какая разница – неделей раньше, неделей позже, – огрызнулся Варвар. – Все равно все здесь сдохнем. Деваться-то некуда, а дольше десяти лет еще никто из нас не протянул… Хемуль, девушки здесь нет. Клещ распорядился передать ее людям из «Монолита». Я не знаю зачем. Там какие-то очень четкие договоренности, Клещ сказал, Хозяева велели выполнять все распоряжения заказчика. Я тоже должен был участвовать, но отказался. Он разбил мне морду, – Варвар ткнул пальцем в шефа, – но я все равно отказался, потому что это скотство и западло – красть девчонку. Вместо меня пошел Сотовый. – Варвар судорожно сглотнул, глядя на дергающегося Клеща, которому я намертво перекрыл доступ воздуха в глотку, чтобы он не помешал исповеди своего подопечного. – В бар они не вернулись. Так было задумано с самого начала на случай провала – чтобы следы не вели к нам. Организмы должны были напрямик выйти к тайнику с противорадиационными костюмами и сразу двинуться в сторону Четвертого энергоблока. В условленном месте их должны ждать сталкеры из «Монолита».
Я обратил внимание, что никто не пытается прервать Варвара. Темные явно были подавлены той пакостью, которую им пришлось учинить над любимой женщиной Хемуля. После того как я прошел Большое Испытание и едва не завалил Стронглава, мой авторитет в баре «Сталкер» вырос до небес, и темным было неприятно подставлять почти своего собрата. Несмотря на то что многие бродяги считали их свихнувшимися религиозными фанатиками, безропотно выполняющими любой каприз мифических Хозяев Зоны, темные тоже были вольными бродягами и в общих чертах признавали законы сталкерского братства.
– Это правда? – мрачно поинтересовался я у Клеща, ослабив хватку.
– Это правда, – тяжело дыша, согласился Клещ – с максимальным достоинством, какое позволяла ему крайне неудобная позиция. – Я сам себя ненавижу, Хемуль. Но я отвечаю за этих людей. Приказы Хозяев Зоны нельзя нарушать просто так. После того как мы отправили вас с американцами к Стронглаву вместо того, чтобы просто уничтожить, у клана были очень серьезные проблемы. На какое-то время мы лишились покровительства Хозяев, погибло несколько ребят. Если я стану поступать со всеми по справедливости, нам конец. Без защиты Хозяев мы сдохнем здесь за сорок восемь часов…
Я с силой отпихнул его от себя, и он врезался боком в пустой гостевой стол. Это было рискованно, но я был убежден, что стрелять в меня все равно никто не будет. Следовало ковать железо, пока горячо, пока темные расклеились, и вряд ли разумно было делать это, зажав горло их главы в локтевом сгибе.
– Где условленное место? – деловито осведомился я. Реплики во время допроса должны быть резкими, повелительными, простыми для понимания, максимально короткими и предельно конкретными, будто разговариваешь с контролером, чтобы допрашиваемый не успевал выстраивать продуманную ложь.
– Может быть, тебе еще ключ от кассы клана? – огрызнулся Клещ.
– Где условленное место?! – прорычал я, ткнув в него пальцем. – Мне плевать на ваши игры, уроды, мне надо спасать подругу!
Клещ явно собирался хамить дальше, но тряхнул головой, потер ладонью пострадавшее горло. Передумал.
– Я не знаю, – безнадежно проговорил он. – Операцию проводил Ковригин. Он и договаривался с монолитовцами. Я сразу самоустранился от этой дряни…
– Самоустранился… – проворчал я, направляясь к дверям. – Лучше бы убил себя об стену, урод. Ладно, спасибо за гостеприимство, организмы. Космонавт, оружие приготовь мое.
Я поднялся по бетонной лестнице, собственноручно отпер многочисленные запоры, вышел на улицу и прикрыл за собой дверь. Никто не попытался остановить меня. Похоже, я оставил компанию темных в растрепанных чувствах.
Приоткрыв незапертое окошко, я прокричал в него:
– Космонавт, живо мой автомат, сука! Я страшно тороплюсь!
Торопливо забухали по лестнице тяжелые шаги. Дверь приоткрылась, в щели показался Варвар.
– Зайди, организм, – тихо произнес он.
Я приподнял бровь. За все время, что я ходил в бар к темным, они при мне называли вольных бродяг организмами только два раза, причем оба раза этого почетного обозначения удостоился Иван Тайга, легендарнее которого был разве что Рэд Шухов. В остальное время все, кто не был мутантом, заслуживали только презрительного «радиоактивное мясо». Собственно, этот термин тоже придумали темные, а от них он уже пошел гулять по всей Зоне.
Я зашел в предбанник бара «Сталкер». Варвар посмотрел на меня, словно побитая собака.
– Не спеши так, брат, – пробурчал он. – Тебе понадобится противорадиационный костюм. На Радаре сплошные горячие пятна. А еще тебе понадобится проводник, а лучше два…
– На хрена мне проводник. Вы все равно не знаете, куда идти.
– Ничего, – утешил меня Варвар, – найдем. Мы, темные, чувствуем друг друга – кто лучше, кто хуже. Я тебе в два счета найду Ковригина в Зоне. К Радару он идет, падла, куда же еще…
– Тогда ты не сможешь вернуться в клан, – сказал я. – Оно тебе надо?
– Надоело ходить под Хозяевами, – ответил Варвар. – Надоело делать то, что они скажут. Надоело думать, как им угодно. До смерти надоело. Ничего, не беспокойся за меня. Скорее всего, ничего со мной не будет. Примут обратно как миленькие.
– Тогда следующим приказом Хозяев может стать распоряжение перерезать тебе глотку. И твои же братки поскрипят немного, а потом со вздохами вытащат ножи.
– Слушай, давай я сам разберусь! – рассердился Варвар. – Пошли за снаряжением, у нас мало времени.
– А что по поводу разбазаривания снаряжения скажет Клещ?
– Клещ заперся у себя в кабинете и никого не пускает. Сказал, что до завтра его нет и чтобы мы поступали как знаем.
– А другие темные?
– А на других мне плевать. По праву старшинства я следующий после Клеща и замещаю шефа в его отсутствие. А Клещ сказал, что его нет. Только Ковригин мог бы влезть поперек, мы с ним одновременно попали в клан, но его в баре тоже нет. Иди за мной, организм, не нервируй меня.

Как это ни смешно, но противорадиационный костюм и автомат мне достались мои собственные. Когда нас с американцами отправляли на верную смерть в гости к Стронглаву, все наше снаряжение осталось в баре «Сталкер». Я пообещал, что вернусь за своим имуществом, и я потом действительно за ним вернулся. Потрясенные тем, что мне удалось пройти Большое Испытание, темные даже не пытались зажать часть снаряжения, как непременно сделали бы в любом другом случае. Впрочем, пять комплектов сталкерской снаряги мне были ни к чему, поэтому я скопом продал их темным вместе с «хопфулами». Автомат Хе-Хе был изначально настроен и на меня тоже, потому что в ходе охоты мы со вторым номером вполне могли поменяться оружием, так что, покидая Зону, я сумел им воспользоваться; а вот автоматы американцев были закодированы исключительно на хозяев. Любой другой человек не смог бы сделать ни одного выстрела, а чтобы снять код системы «свой – чужой», пришлось бы заново прошивать электронную начинку автоматических винтовок. Наверное, Че охотно взялся бы за такую работу, но потребовал бы за это, надо полагать, половину стоимости самих автоматов. Так что я с чистой совестью продал их за бесценок темным: пусть как хотят, так и разбираются.
«Хопфул», доставшийся мне от Хе-Хе, сейчас остался в Чернобыле-4, зато Космонавт принес мне мой собственный, который я продал темным вместе с остальным барахлом спецслужб, оставшимся в баре: выбираясь из Зоны после Большого Прорыва, я уже приноровился к машинке Хе-Хе, а с прошивкой моего темные, видимо, возились до сих пор. И свой противорадиационный комбинезон ССП-99 я узнал сразу. Для Патогеныча, Мухи и Енота мы тоже захватили по комбезу, и еще один я предусмотрительно взял для Динки. Я ни секунды не сомневался, что, когда все закончится, темные выставят мне за это фантастический счет: деньги они считать умеют, даже когда их обуревают благородные порывы.
Что касается других членов нашей банды, то Борода был в комбинезоне научников «Вега», а его лягушатник – в армейских ПНВ. Все эти комбезы неплохо защищали от радиации, так что мне не пришлось залезать в еще большие долги.
Я быстро переоделся, мы вышли за двери бара, и Космонавт запер за нами, недовольно бормоча и вполголоса проклиная Варвара. Вести свою группу в «Сталкер» за амуницией я отказался категорически, опасаясь засады. Варвар, конечно, мягко стелет, но вот войдем мы в бар, захлопнутся за нами железные двери, и примут нас темные в полдюжины стволов, чтобы уж с гарантией никто больше в ближайшее время Динку не разыскивал. Давать им такой чудесный шанс я не собирался. Так что четыре защитных костюма в скатанном виде мы потащили к тому подъезду, где я оставил своих бродяг. В комбинезоне, кстати, было гораздо теплее: летом это большой недостаток, потому что тело не дышит и перегревается, зато в холодное время года заметный плюс.
– Здорово, Варвар! – обрадовался Патогеныч, увидев, кто меня сопровождает. – Хемуль, да ты никак «языка» взял!
– Бабушку свою возьми за одно место, радиоактивное мясо, – буркнул Варвар, сваливая ношу на пол подъезда.
– Цыц оба! – рявкнул я. – Это не заложник, а союзник. Попрошу относиться с уважением.
– Что узнал? – спросил Муха. – Клещ небось наплел тебе с три короба, что совсем не при делах?
– Клещ очень даже при делах, – сказал я. – Но пустяками – например, кровной местью, – мы займемся позже. Сейчас важно найти Динку. Варвар говорит, что сможет это сделать. – Я сделал паузу. – Похоже, все-таки «Монолит».
– И ты ему поверил? – ровным голосом осведомился Муха.
– Отчего же нет? – в тон ему отозвался я.
– Потому что он темный.
– Ты что, расист?
– Нет, просто рассудительный человек. Куда этот Сусанин нас заведет? В засаду к монолитовцам? Я еще пожить хочу. – Муха сплюнул. – Давно живу, брат, привык уже.
– Ну, а я – известный отморозок и обожаю смертельные аттракционы. И еще у меня украли подругу. Поэтому я иду с ним. Муха, расслабься, он никуда не денется. Если заведет нас в засаду, первая пуля достанется ему.
– Хемуль, ты такой кретин, что даже не верится, – вздохнул Муха. – Ты конченый микроцефал.
– Кто еще не идет? – поинтересовался я. – Не стесняйтесь, это даже хорошо: не придется платить за лишние комбезы.
– Хемуль, заканчивай, – проговорил Муха.
Малолетки молча сгрудились за спиной Бороды и смотрели на меня. И Борода молча смотрел на меня.
– Я с тобой, брат. – Енот больно ткнул мне кулаком в ребра. Похоже, подсознательно ему хотелось хоть чем-то отплатить мне за то, что я втравил его в эту смертельно опасную историю, и вместо дружеского жеста получился почти прямой по корпусу. – Как я тебя брошу, приятель? Ты мне сколько раз жизнь спасал?
– А я тебе сколько раз, Хемуль? – пробурчал Патогеныч. – И что, выходит, только зря старался? Как по-твоему, отпущу я вас вдвоем с Енотом, чтобы вас, сопляков, в ближайших кустах порвали? Не дождетесь…
– Ну, вполне приличная команда, – одобрил я. – Да плюс Варвар еще. Прорвемся. Спасибо, ребята. – Я повернулся к Мухе и Бороде, склонил голову. – Вы мне сегодня очень помогли. Без вас была бы полная хана. Как только смогу, отплачу хабаром. Щедро. – Я развернулся к груде защитных костюмов на полу и присел на корточки, выбирая Динкин.
– Нам-то с парнишками хабар на пятерых придется делить, – негромко проговорил Борода.
– И что? – не понял я.
– Хорошо бы нам увеличить долю, а то на брата может маловато выйти…
– И что? – Я все никак не мог сообразить, куда он клонит. – Я же сказал: отплачу щедро. Не обижу. Всех, и лягушатник тоже.
– Ну, а раз доля будет щедрой, как ты говоришь, придется ее отрабатывать по полной программе…
– Он идет с вами, – напрямик пояснил сообразительный Муха. – И отмычки его тоже, я так понимаю.
– О как.
Это стало для меня неожиданностью. Я еще в баре понял, что теперь Борода от нас отколется: помочь брату по клану в перестрелке на Свалке сам Черный Сталкер велел, но переться с ним ночью черт знает куда, когда риск зашкаливает за семьдесят пять процентов, – это уже не по понятиям. Это уже сугубо добрая воля, и никто не станет рисовать Бороде предъявы, если он решит покинуть экспедицию. Мое предприятие становилось слишком опасным, а бродяги вправе требовать от коллег по клану помощи только при условии разумного риска. Тем более что сейчас Борода отвечал не только за себя, а еще и за четверых малолеток – и пятого он уже потерял, помогая мне. Он ведь явно собирался взять их с собой, а не оформить на ночлег в бар «Сталкер».
– Ну, наворковались, голубки? – нарушил наступившее молчание Варвар. – Разбирайте комбезы, и двинули. У нас мало времени. Муха, будь добр, свой ССП занеси в бар.
– Да ну вас к черту, – буркнул Муха. – Икс эль есть размер? С розовыми кружевами? Если нет, никуда с вами не пойду.
Защитные комбинезоны ССП были всего трех размеров, как общевойсковые защитные комплекты. В баре я подбирал их по себе, прикидывая, насколько мои коллеги больше или меньше меня. Труднее всего, конечно, получилось с Патогенычем и Енотом: один был слишком большой, а другой слишком маленький. Нестандартные фигуры и размеры в армии – источник постоянной головной боли.
– Есть у меня для тебя икс эль, – произнес я. – С кружевами и украинской народной вышивкой во всю спину. Так ты с нами?
– Ну, куда ж я денусь, – обреченно махнул рукой Муха. – Ты мне брат, ублюдок, Динка – сестра… Мне, в общем-то, так и нагадали когда-то: дескать, гробанешься однажды вместе с Хемулем. Чего ж от судьбы-то бегать…
Я поморщился: плохая шутка для Зоны. Впрочем, приятель был раздражен, и ему хотелось выпустить пар.
Разобрав защитные костюмы, ветераны стали переодеваться. Похоже, Муха с Енотом не собирались сегодня забираться глубже Свалки, потому и вышли налегке. Патогеныч же вообще не планировал покидать уютный зал бара «Шти».
Бахчисарай едва слышно что-то сказал Бороде. Вова поддержал его.
– Смотрите, что скажу, – проговорил Борода. Он тоже понизил голос, но совсем немного, так что я прекрасно его слышал. – Две вещи. Брату надо помогать. Всегда. Ясно? И вторая вещь: ночная вылазка. Рано или поздно обстоятельства сложатся так, что ночь застанет вас в Зоне за десяток километров до ближайшего места, где можно безопасно переночевать. И лучше учиться этому заранее и в опытной компании, чем потом в одиночку на собственной шкуре. Еще вопросы?
Я ухмыльнулся про себя. Блин, а ведь реально педагог. Макаренко, крутить твою гайку. Устроил своим желторотикам небольшой воспитательный момент.
Пристыженные желторотики хмуро посматривали в мою сторону – не слышал ли я диалога. Я сделал вид, что не слышал.
Когда мы разобрались с костюмами, я раздал нашим рожки с патронами, запас которых пополнил в баре «Сталкер». Меньше чем с двумя полными магазинами в Зоне я чувствую себя голым. Тем более если действительно придется идти к Радару – на территорию, контролируемую «Монолитом».
– Готовы, радиоактивное мясо? – поинтересовался Варвар. – Тогда двинули. Смотрите, не отставать! Ждать никого не буду.

Категория: Василий Орехов - Линия огня | Дата: 17, Октябрь 2009 | Просмотров: 697