Глава 8 Призрачный поцелуй

– Нет, вы не понимаете, – лепетал Эльф, выбираясь из дыры под ясное небо. – Вы не можете меня так бросить! Меня тут прибьют!

– А куда ты лез? – спросил Борланд, высунувшись вслед за ним и осматривая все подозрительные углы. – Так, раз тебя не пристрелили, значит, опасности нет, радуйся. Какое счастье, свежий воздух… Выползайте, все чисто.

Сталкеры по очереди поднялись наверх, и Марк посмотрел на Борланда с таким видом, словно чего-то ждал.

– Что? – спросил тот и опомнился. – Понял. Всем двигаться за мной.

– Я с вами! – воскликнул Эльф.

– С нами? Ну, хорошо, что не против, а то у меня поджилки трясутся. Патрон, присмотри за Эльфом. Будет себя плохо вести, пристрели.

– Будет сделано, босс, – ответил Патрон и так подчеркнуто грозно взглянул на Эльфа, что парень съежился.

Чтобы избегнуть взгляда громилы, Эльф посмотрел ему за спину и увидел в отдалении тело мертвого снайпера.

– Это вы его так? – спросил он с испугом.

– Я, – ответил Борланд и подмигнул Эльфу в надежде, что тот испугается окончательно и не раскроет рта еще очень долго.

Группа беспрепятственно добралась до злополучного КПП, в котором лежал мертвый дезертир с пробитой головой. Эльф не удержался, заглянул, и ему стало дурно.

– В обморок не упади, – проворчал Патрон. – Тащить на себе не стану. Засуну в эту же будку и оставлю лежать.

– Нет, нет, я в порядке, – поспешно сказал Эльф.

– И никого на горизонте, – протянул Борланд, выходя с территории НИИ и наслаждаясь видом зеленых деревьев. – Вот и ладушки. Вот и хорошо.

– Откуда появилась аномалия там, внизу? – спросил Орех идущего следом за ним Сенатора.

– Аномалии появляются внезапно, – ответил Сенатор. – До этого я всего один раз был свидетелем рождения гравиконцентрата. В первые мгновения он не опасен, хотя притягивать уже умеет. Тебе очень сильно повезло, друг мой. Ты не просто оказался рядом с новорожденной аномалией, ты, если мне не изменяет память, единственный человек, который без особых последствий пронесся сквозь ее поле. А клешня излома угодила в фокус уже взрослой и мощной гравитационной ловушки. Они взаимоуничтожились, оставив тебе на память Выверт, – Сенатор улыбнулся. – Храни артефакт как напоминание о Зоне, которое вполне может стать самым красивым в твоей жизни.

– Не вижу тут ничего красивого, – пробормотал Орех, но артефакт все же на ходу убрал в рюкзак.

– Вы сможете вывести меня в безопасное место? – вновь подал голос Эльф.

– Куда? – спросил Борланд, вглядываясь в кусты. – На южный берег Крыма?

– Нет! До ближайшего бара!

– Можем, но не будем.

– Почему?! Разве сталкеры не идут в бар, когда нужно?

– Да мы как-то не погулять вышли, – ответил Борланд, теряя терпение.

– Эльф, лучше иди по своим делам, – сказал Марк.

Эльф с открытым ртом уставился на него.

– А кто здесь главный?! – спросил он.

– Ну-у, сейчас скажу, – пообещал Борланд.

Он остановился, продолжая оглядывать куст, показавшийся ему подозрительным. Остальные тоже замерли на месте, причем Марку пришлось придержать Эльфа за руку.

– В общем, – продолжал Борланд, – если наша команда находится выше уровня горизонта, то главный я. Если ниже, то главный вот этот бродяга со стильной винтовкой. А если тебе нужен ответ в принципе, то задай лучше какой-нибудь другой вопрос.

– А… – начал было Эльф, но Борланд не дал ему развить мысль.

– Не акай, а подойди сюда, – сказал он, не спуская глаз с куста.

Эльф неуверенно шагнул к нему.

– Автомат при тебе? – спросил Борланд.

– Да, вот он.

– Стреляй вот сюда, – ведущий показал на куст.

Эльф беспомощно поднял автомат и спросил:

– Зачем?

– Патрон, тресни его, – попросил Борланд, слегка повернув голову к партнеру, и Эльф поспешно добавил:

– Не надо!

– Тогда стреляй. Веером.

Автомат издал несколько приглушенных хлопков. Бесшумные пули встряхнули куст, сбивая листву, и раздался звериный рык. Не успели сталкеры вскинуть оружие, как из куста выскочил чернобыльский кабан и бросился прямо на Эльфа, сверкая гигантскими клыками. Эльф с криком расстрелял весь магазин в плотный лоб зверя, и тот свалился замертво.

– Неплохо, – оценил Борланд. – На что-то ты годишься. Автомат перезарядить не забудь.

– Ты знал! Знал о кабане!

– Разумеется, это же именно я спрятал его в кустах.

Эльф замолк, поняв, что сказал глупость.

– Полюбовались – и хватит, – сказал Борланд. – Вперед.

Сталкеры продолжили путь.

– Что делаем дальше? – спросил Марк, поравнявшись с Борландом.

– Ты платишь, ты и музыку заказываешь… Эй, кто там на дереве сидит?

– Где? – спросил Марк, поднимая взор к раскидистым ветвям вьющегося спиралью клена.

– Да нигде, он уже ушел… Ты что-то говорил про Темную долину.

– Верно, это наша очередная цель, – ответил Марк, машинально примечая в стороне Птичью Карусель, и тут же забыл о ней. – Но, если на сегодня хватит, можно пойти туда завтра.

– Зачем же? На завтра у меня свои планы. Побриться, музыку послушать, кино посмотреть. Пропустить стаканчик-другой.

– Издеваешься?

– Всего лишь отмечаю тот факт, что экспедиция наша длится часа полтора, не больше. И отправляться на отдых, когда даже солнце толком не взошло, рановато. Если твоя Икс-восемнадцать, как ты говоришь, действительно существует, то мы вполне можем сегодня все успеть и затем всю ночь поправлять здоровье в баре «Сто рентген».

– Согласен.

На подходе к Свалке Борланд остановился и поднял руку. Команда замерла на месте.

Ведущий не отдавал никаких приказов.

– Что там? – тихо спросил Марк.

– Черт, – сказал Борланд. – Тысяча чертей!

– Что ты слышишь?

Борланд повернулся:

– Всем за мной. И чтобы быстро и тихо.

Команда добралась до железнодорожных путей. Сталкеры пересекли три колеи и поднялись на высокий холм, где, по указанию ведущего, залегли, вжавшись в землю.

– Зачем мы… – начал Марк, но Борланд поднес палец к губам.

Он достал бинокль. Остальные последовали его примеру.

Со стороны Свалки послышалось урчание мотора, и на дороге, ведущей к институту, показался военный джип с открытым верхом, в котором сидели четыре человека в обмундировании элитных войск, охранявших Барьер. За джипом двумя маленькими колоннами бежали еще шестеро бойцов. Затем выехал БТР, на броне которого сидели двое. Завершали этот парад два джипа. Из них на ходу выскочило по солдату, сразу же ставших в боевой готовности на пост по обеим сторонам дороги.

– Что они здесь делают? – спросил Марк.

– Без понятия, – ответил Борланд мрачно.

– Может, услышали выстрелы дезертиров?

– В Зоне стреляют на каждом шагу. Прорыва Барьера тоже вроде бы нигде не наблюдается. Черт его знает, что происходит. Но обратно нам уже не пройти.

– А если снять тех двоих? – спросил Эльф. – У вас же стволы с оптикой.

– Я тебя просил пасть открывать? – рявкнул Борланд. – Стрелять в военных крайне не рекомендуется.

– Договориться? – спросил Марк, глядя на подтянутые, мощные фигуры двух бойцов, стоявших на обочинах.

– Это военный рейд, – объяснил Борланд. – Редкое, но вполне обычное явление. Каковы бы ни были его цели, во время рейда всем лучше держаться от солдафонов подальше. Пристрелят на месте и не спросят, как звали и куда слать открытку. По поводу «договориться»: в любой армии всегда есть те, кто выше, и те, кто ниже. Не по росту, естественно. И те и другие охотно берут на лапу, если знать, что дать. Вот только незадача: никакая из групп не станет договариваться на глазах у другой. Так что не вариант.

– Тихо подкрасться и обезвредить, – предложил Технарь.

– Можно было бы рискнуть, однако вполне очевидно, что эта пара тут не единственная. Смотрите, дальше слезло еще двое. Значит, и на входе тоже оцепление. Боюсь, что нас натуральным образом обложили. Если они кого-то ищут, то начнут прочесывание, и найдут нас очень скоро.

– А они начнут? – спросил Орех.

– Вполне могут. Я уже молчу о вертолетах.

– Что будем делать? – спросил Марк. – Сдаваться?

– Пусти тогда себе пулю в лоб и не утруждай солдатиков, – сурово сказал Борланд. – Думаешь, тебя за Барьер выгонят? В Зоне официально нет людей. Ни сталкеров, ни кого-либо еще. Если тебя со всеми без исключения военными в радиусе двадцати километров не связывают прочные торговые отношения и персональная крепкая мужская дружба, то ни на что не надейся.

– И что будем делать? – повторил Марк.

Борланд пожал плечами:

– Не знаю. Будем ждать. Когда нас найдут, придется импровизировать.

Марк осмотрелся. Взгляд его остановился на тоннеле.

– Я импровизировать не намерен, – сказал он. – Скоро они найдут дезертиров. Кто не хочет быть обвиненным в их убийстве, за мной!

– Что ты задумал?

– Этот тоннель ведет к ангару?

Борланд проследил за его взглядом:

– Да ты с ума сошел! Никто туда добровольно не сунется.

– Можешь считать, что я делаю это не добровольно. Я иду.

– Кто хочет отдать концы в десятке аномалий? – спросил Борланд у команды.

Общее молчание прервал Сенатор:

– Для ведущего ты слишком фаталистично настроен. Аномалий может быть сколько угодно, но роковой может оказаться только одна.

– А монстры?

– Ты хоть раз видел там монстров? – спросил Сенатор.

– Нет, – ответил Борланд, чувствуя, что теряет позиции. – Потому что ни разу туда не ходил.

– Я иду, – повторил Марк. – Согласен ты или нет.

– Я тоже, – произнес Технарь. – Это будет очень интересно.

– А я вообще не понимаю, что в этом тоннеле страшного, – пробубнил Патрон. – Что мы, аномалий не видели?

Борланд с тоской посмотрел на него:

– Простая ты душа, Патрон. Ну, хорошо, хорошо, идем. Дайте только в последний раз на чистое небо взглянуть… Все, пошли.

Сталкеры осторожно спустились по холму. Тихо пройдя за спинами военных, они по одному добрались до тоннеля. Борланд мысленно молился, чтобы никто из вояк не обернулся, и так и получилось.

У входа их встретил Трамплин. Эльф взглянул на него с испугом. Марк без применения болтов, по колебаниям воздуха, быстро определил безопасный проход – это было пространство у левой стены, всего в полметра шириной. Марк снял рюкзак и медленно пролез боком, прижавшись спиной к стене. Затем принял все рюкзаки и проконтролировал перемещение остальных. Отсюда группа уже не была видна военным. Встав по всей ширине тоннеля, сталкеры включили фонари. Тоннель впереди плавно изгибался влево. Команда медленно направилась туда.

С первого же взгляда Марк понял, что здесь что-то не так. Место было действительно жутким. Из глубин тоннеля тянуло могильным холодом и доносился еле слышный непонятный свист. Это мог быть как ветер, так и живое существо.

Повсюду валялись неизвестно откуда взявшиеся камни, от маленьких до огромных, хотя никаких следов разрушения на стенах не было. Рельсы тускло поблескивали в лучах фонарей, шпалы почти исчезли под толстым слоем синего мха. В одном месте они были сломаны, и там чернела небольшая яма. Приглядевшись, Марк понял, что это нора. Кажется, прорытая снизу.

Не успел он поинтересоваться мнением остальных по поводу этого явления, как Орех дернул его за рукав и показал вверх. Марк посмотрел – и похолодел. Каменный свод тоннеля был покрыт пылью и паутиной, и оттуда свисала человеческая рука в остатках темного рукава.

Опустив голову, Марк прошел мимо, но не выдержал и обернулся. Рука дернулась, кисть сжалась в кулак, а потом один палец распрямился и указал на удаляющихся сталкеров.

Марк поспешно отвернулся.

Они зашли за поворот и молча шагали до тех пор, пока путь им не преградило скопление непонятных мерцающих аномалий.

– У кого какие предложения? – озадаченно спросил Борланд.

Сенатор подошел поближе и присел, вглядываясь в мерцание.

– Марк, могу я попросить тебя бросить болт?

Марк молча выполнил просьбу. Ближайшая аномалия вспыхнула и исчезла секунды на две, затем снова появилась.

– Понятно, – сказал Сенатор, поднимаясь. – Насколько я могу судить, это группа аномалий третьего класса. Придется разряжать их болтами и быстренько проскакивать поодиночке.

– По-другому никак? – спросил Технарь.

– Нет.

– Там же их целая куча, – сказал Эльф.

Борланд тут же ткнул в него пальцем:

– Иди первым.

– Я?! Нет! Почему я?

– Тогда смотри, как все мы погибнем, и останешься здесь один, – вставил Орех.

– А так, выходит, я погибну?!

– Прекратите, – сказал Марк, глядя на смертоносный участок. – Я пойду первым.

При полном молчании группы Марк вытащил несколько болтов. Бросил один и, не дожидаясь полной разрядки аномалии, отправил вслед за ним второй. Мерцание прекратилось – и сталкер рванулся вперед. За его спиной послышался треск восстановленной аномалии. Марк прыгнул и чуть не влетел в следующую ловушку.

Перед ним шеренгой выстроились три источника электрического поля с характерным неоновым свечением. С ними справиться было сложнее. После брошенного болта аномалия исчезала, но на ее место тут же перемещалась любая из соседних, а на опустевшем месте с небольшим опозданием вырастала новая. Позади среднего источника виднелась Жарка, скопление аномального пламени, струящегося сотнями нитей сверху вниз.

Коротко поразмыслив, Марк принял решение. Два болта отправились в левое и среднее свечения, и правая аномалия метнулась на оба пустых места, вытянувшись вдвое и став ниже. Не теряя времени, Марк прыгнул «ласточкой» через синее сияние и, приземлившись, сделал кувырок. Жарка наклонилась к нему, вспыхивая пламенем, сталкер пируэтом ушел от нее, и его тут же начал притягивать мощный гравиконцентрат.

Марк сразу же понял, что фокусировка аномалии двинулась вверх, и упал, прижавшись к полу. Гравитационная ловушка росла с каждой секундой, поднимаясь к своду тоннеля, и Марк быстро пополз прочь от нее. Ему не хватало скорости, рюкзак внезапно перестал давить и немного поднялся, потянув сталкера за собой. Марк метнулся вправо, на рельс, и, отталкиваясь от шпал, заскользил по нему.

В несколько движений он миновал опасную зону. Гравиконцентрат хлопнул и исчез, снова материализовавшись в исходной точке.

– Я прошел! – крикнул Марк, не оборачиваясь.

Группа внимательно следила за ним, и Борланд без предупреждения кинулся вперед, в точности повторив все действия Марка, словно репетировал их десятки раз. Не успел никто сказать хоть слово, как он уже стоял на другой стороне.

– Давайте сюда! – позвал он. – Тут лучше дышится!

Третьим проскочил Технарь, слегка опалив Жаркой волосы. За ним Патрон с неожиданной для его комплекции грацией. Сенатор вынужден был объяснить Ореху, что и как тот должен сделать, и Орех, стараясь не суетиться, тоже преодолел препятствия. Эльфу же пришлось объяснять целых три раза. Длинноволосый парень предварительно потренировался на пустом участке и, в конце концов, справился с задачей. Сенатор прошел последним.

Марк помог ему подняться, и тот молча кивнул.

– Все целы? – спросил Марк, и услышал в ответ короткие подтверждения.

Скопление аномалий осталось позади. Издалека по-прежнему раздавался свист. Он постепенно нарастал, превращаясь в гул.

– Кто там может выть? – спросил Борланд у Сенатора.

Тот неопределенно повел плечом.

Сталкеры шли медленнее, чем раньше, светя фонарями во все стороны. Каменные стены тоннеля теперь выглядели чуть иначе, и Марк наконец понял, в чем разница. Они стали словно более древними. Само собой, такого быть не могло: тоннель был пробит не частями, а полностью лет тридцать назад. Тем не менее здесь он походил на погреб какого-нибудь пятнадцатого столетия, хотя под ногами блестели гладкие рельсы. Только тут Марк осознал, что это тоже ненормально – неиспользуемые в течение целого поколения железнодорожные пути должны были проржаветь насквозь.

В воздухе ощущалась сырость, хотя стены были сухие. Нигде не было никакого источника влаги. Марк не знал ни одной аномалии, имитирующей сырость. Встречать новые разновидности в этом месте ему очень не хотелось.

Далее земля внезапно вздымалась буграми и непонятными зелеными наростами. Рельсы пролегали не под ними, а сверху, выгибаясь и уходя почти к самому потолку. Вверху оставалось сантиметров сорок пространства, свободного от проступавшего тут и там салатного мха.

Сталкеры остановились перед этим новым препятствием. Орех вызвался бросить болт, и ему никто не возразил. Болт спокойно пролетел в щель, и до сталкеров донесся тихий стук, когда он упал на другой стороне.

– Что делать будем? – спросил Патрон. – Я там не пролезу.

– Пролезешь, если снимешь рюкзак и обмундирование, – ответил Борланд и стал расстегивать комбинезон. – Ну, чего уставились? Вылезайте из скорлупок. Эльф, ты вроде хотел пойти первым?

– Я? – изумился Эльф.

– Ты, ты. Как самый тонкий из нас.

– А… ну, да. Хорошо.

Пока сталкеры снимали бронированные комбинезоны, Эльф положил рюкзак и автомат и осторожно пошел вверх, ступая по искривленным шпалам, как по ступеням. Почти у самого прохода он поскользнулся и неуклюже упал, уткнувшись носом в зеленый мох. Сталкеры застыли. Эльф оперся руками о спрессованную землю, поднялся и обернулся.

– Я нормально, – сказал он.

Преодолев остаток пути на четвереньках, Эльф протиснулся в щель и исчез. Через несколько мгновений раздался его голос:

– Все в порядке, скатился! Передавайте оружие и снаряжение!

– Как же, – хмыкнул Борланд. – Орех, дружище, ты следующий. Примешь у нас стволы.

Все пролезли по очереди, без осложнений, даже Патрон. Сенатор снять плащ отказался, что не помешало ему проскользнуть на ту сторону, ни за что не зацепившись.

Снова облачившись в комбинезоны, сталкеры направились дальше.

– Что могло тут вырасти? – спросил Марк. – И почему рельсы так согнуты?

– Давай мы подумаем об этом, когда выйдем отсюда, – предложил Борланд.

Впереди был короткий участок свободного пути. Дальше виднелись новые холмы, но заметно меньше предыдущих. Когда приблизились к ним, Технарь сказал, светя вниз:

– Взгляните. Вы когда-нибудь видели что-то подобное?

Рельсы, до этого тянувшиеся параллельно друг другу, внезапно пересекались крест-накрест и шли дальше. Левый и правый поменялись местами, по-прежнему пролегая в одной плоскости. В районе пересечения шпалы были, соответственно, укорочены.

Сталкеры молча смотрели на дикое инженерное сооружение.

– Это же насколько больную фантазию нужно иметь, чтобы такое придумать, – выдохнул Борланд. – Тут вообще когда-нибудь поезда ходили?

– До того как Чернобыль в первый раз рванул, ходили каждый день, – сказал Патрон.

– Спасибо, я сам знаю.

– А зачем тогда спрашиваешь?

Оторвавшись от созерцания необычного явления, команда направилась дальше, за холмы, навстречу все нарастающему звуку.

– Это начинает действовать мне на нервы, – сказал Борланд.

– Не тебе одному, – отозвался Технарь.

– Я знаю, но я озвучил свои мысли, и мне стало легче!

– Жестокий ты человек, Борланд.

– Так ради вас же стараюсь, – беспечно ответил Технарю Борланд, светя фонарем перед собой. – Вот съеду с катушек, и что вы будете без меня делать…

Последние слова он произнес очень медленно, на автомате. Перед сталкерами раскинулась мощная Электра небывалых размеров. Синяя аномалия пролегала от одного края тоннеля до другого, простираясь в длину на добрый десяток метров. Прохода дальше не было.

– Вы не молчите, – сказал Борланд спустя минуту. – Подавайте хоть какие-нибудь идеи.

– Только над ней, – констатировал Марк.

– Я должен сделать признание, – произнес Борланд. – Только вы не смейтесь. Дело в том, что я не умею летать. Я знаю, я должен был тренироваться каждое утро. Но я всегда предпочитал валяться в постели до полудня. А потом долго-долго смотрел телевизор…

– Я слышал, что сталкеры иногда используют липучки, – сказал Сенатор.

– Конечно, липучки! – радостно вскрикнул Эльф, обратив на себя все взоры.

Скинув рюкзак, он раскрыл молнию и, покопавшись в его глубинах, извлек с дюжину странных кусков грубой материи.

– Это что такое? – поинтересовался Борланд.

– Липучки. Основаны на действиях дешевых артефактов.

Эльф надел одну липучку на руку, подобно рукавице.

– Вы сжимаете их, и рука приклеивается к любой твердой поверхности. Вы разжимаете пальцы, и липучка отклеивается. Попробуйте!

Марк надел липучку. Она удобно прилегала к кисти. Попробовав приспособление на ближайшей стене, Марк обнаружил, что оно работает превосходно.

– Где взял? – спросил он.

– Нашел в Агропроме.

– Хорошо, – сказал Борланд, с подозрением глядя на Эльфа. – Будем считать это счастливым случаем.

– А вот эти части на колени, – продолжал пояснять Эльф, не заметив взгляда Борланда. – Они не управляются вообще. Просто прилепляются к стене и отлепляются рывком.

Сталкеры присоединили липучки к рукам и коленям. Борланд засунул включенный фонарь в ботинок, так, чтобы он светил вверх, попробовал залезть по стене и быстро оказался на сводчатом потолке.

– Замечательно, – произнес он с удовлетворением. – Забирайтесь.

Команда поползла по потолку, достигла границы с Электрой и миновала ее. Аномалия потрескивала под ними. Марк старательно сжимал руку в кулак, когда касался перчаткой каменного свода, и не отлеплял, пока не фиксировал остальные три точки соприкосновения с потолком. Вскоре он приноровился и начал двигаться быстрее.

– Будем слезать? – спросил он.

– Не поверите, мне и здесь хорошо, – ответил Борланд, вырвавшийся вперед.

Затем он посмотрел вниз и сказал:

– Так, никто не слезает.

– Почему? – спросил Марк. – Что там?

– Я не знаю, но падать туда не хочу.

Марк попробовал разглядеть, что находится впереди, но было слишком темно. Он поравнялся с Борландом, рискнул снять зубами одну перчатку, вытащил фонарь и посветил вниз.

И еще сильнее прижал вторую липучку к своду. Пола под ним не было. После Электры простиралась пропасть, рельсы изгибались под прямым углом вниз и уходили далеко вглубь, за пределы зоны действия фонарей.

Марк посветил на стены и убедился, что ниже того уровня, где должен был быть пол, они остаются такими же каменными.

– Неужели так и было задумано? – спросил он, пытаясь совладать с колотящимся сердцем.

– Ты знаешь, что нет, – ответил Борланд. – Посвети вперед.

В свете фонаря, выбрасывавшего луч метров на пятьдесят, виднелся лишь дугообразный потолок тоннеля, стены которого терялись далеко внизу. Марк почувствовал себя висящим под самым куполом бесконечно высокого цирка.

– Я очень сомневаюсь, что нам нужно ползти вниз, – сказал Борланд.

– Вперед, – произнес Марк, убирая фонарь. – Будем надеяться, что пропасть не бесконечна.

Сталкеры поползли дальше. Из кармана Патрона выпал включенный фонарь. Все проследили за его падением.

– О, дьявольщина, – сказал Борланд.

Луч превратился в тонкую полоску, и она исчезла в глубине. Оттуда не донеслось ни звука.

Все сосредоточились на движении, перебирая липучками по потолку. Тишину нарушал только шелест липучек и монотонный гул впереди, оставляющий надежду на то, что пропасть когда-нибудь кончится.

– Слушай, Эльф, а как долго работают эти штуки? – вдруг поинтересовался Борланд.

– Около получаса, – унылым голосом ответил тот.

– Ты не мог раньше сказать? – оторопело спросил Борланд.

– Я же иду сзади! Я не знаю, что там у вас! Речь шла о десятке метров!

– Так, а кто-нибудь засекал, как долго мы уже ползем?

Ответом было молчание.

– Все ясно, – сказал Борланд и быстрее заработал липучками.

– Вы слишком сильно не сжимайте их, – посоветовал Эльф. – Они от этого теряют энергию.

«Что ж ты раньше не сказал? – со злостью подумал Марк. – А я-то сжимал изо всей дури…»

Слегка разжав кисть, он с оцепенением уставился на свободно болтающуюся липучку, которая и не думала цепляться за потолок. Через мгновение она снова заработала, то и дело отходя от свода с чавкающим звуком и снова присасываясь. Сталкер понял, что приспособление почти перестало действовать.

– Я вижу край! – закричал Борланд. – Земля по курсу!

Не успел Марк обрадоваться, как все четыре липучки разом отказали. Сталкер отлепился от потолка, но в свободное падение перейти не успел, потому что липучки снова приклеились с удвоенной силой.

– Что с тобой? – испуганно спросил ползущий сзади Орех.

– Барахлят! – в отчаянии ответил Марк.

Липучки перестали действовать слаженно – они то теряли свойства, то восстанавливали на более высоком уровне, так, что их было невозможно отлепить, даже расслабив руку.

Борланд на миг обернулся и все понял.

– Мы уже почти дошли, – проговорил он быстро и за несколько приемов добрался до края пропасти. – Марк, поторопись.

– Я не могу их контролировать, – сказал Марк, кое-как добираясь до Борланда. – Я сейчас…

Липучки в последний раз прижали его к потолку, до боли сдавив кисти рук, и полностью перестали действовать. Марк с криком отцепился от потолка. Борланд моментально разжал рукавицы и повис вниз головой. Тело его удерживали прикрепленные к коленям липучки. Он успел схватить падающего Марка за руку.

– Так, не падать, только не падать, – сказал он, чувствуя, что наколенники могут не выдержать.

Борланд раскачался и кинул Марка вперед. Тот ухватился за что-то твердое, какое-то подобие лестницы, и понял, что это шпалы.

Выбравшись наверх, Марк отошел подальше от края бездны и перевел дух. Остальные спускались по боковой стене.

– Уф, – сказал подошедший к нему Борланд, светя фонарем в черный провал. – Это было нелегко. Давайте передохнем чуток.

Сталкеры сняли липучки и присели вдоль стен, положив рюкзаки рядом, а оружие на колени. Эльф достал из кармана сигареты и закурил.

– Никто не хочет? – предложил он. – Самое время.

– Мы некурящие, – ответил Патрон.

– Молодцы, – сказал Эльф. – Ну, а мне не помешает.

И он затянулся во все легкие.

Марк молча смотрел в пропасть. Его нервы были напряжены. Кто-то подошел и похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел улыбающегося Борланда.

– Возьми шоколадку, сталкер. Отлично снимает стресс.

Марк принял подношение, прошептав слова благодарности одними губами.

Минут через пять, прошедших при общем молчании, Борланд поднял всю команду.

– Пойдем дальше, – сказал он. – Не знаю, как вам, а мне это место уже поднадоело.

Когда все уже зашагали дальше, Орех заметил:

– Какой-то уж очень длиннющий этот тоннель. Разве он не должен был уже кончиться?

– Не знаю, – ответил Борланд. – Учитывая скорость нашего движения, вполне мог не кончиться. А если верить глазам, то он и в самом деле не кончился. Если не будем идти вперед, то он не закончится никогда, а вместо этого кончимся мы.

– Оптимист, – хмыкнул Патрон.

– Реалист, – отпарировал Борланд. – Что за шум?

Тоннель впереди был прямой, как стрела, и чистый. Рельсы смело устремлялись вдаль. Но к уже привычному гулу добавились писк и шелест.

И тут на пределе досягаемости фонарей возникло какое-то движение.

– Тушканы! – заорал Борланд и начал цеплять фонарь на ствол «Грозы».

Захлопали выстрелы. Лавина мелких грызунов хлынула на сталкеров. Патрон схватил висевшую на груди гранату, сорвал ее с пристегнутой к костюму чеки и кинул вперед. Писк сотен зверьков растворился в грохоте взрыва. Тушканы, помесь крыс с тушканчиками, передвигались очень быстро, но были так же сильно пугливы. От взрыва многие твари просто ошалели и, не переставая громко пищать, полились рекой прямо в пропасть. Все новые и новые волны грызунов неслись мимо прижавшихся к стене сталкеров и, не разбирая пути, падали вниз.

И вскоре последний писк затих в глубине.

– Пронесло, – с облегчением сказал Борланд. – Можно идти дальше.

Но, как оказалось, пронесло, да не совсем. Когда команда прошла еще метров сто, впереди раздался ленивый рев.

– Приехали, – с досадой сказал Борланд, ударяя по затвору «Грозы».

Освещенное фонарями пространство перед сталкерами вдруг как-то изменилось. Словно возникло там искривленное стекло, сквозь которое все виделось немного иным.

Борланд тут же веером выпустил очередь от одной стены тоннеля до другой, и на месте искривления дважды мелькнул чей-то силуэт.

– Кровосос, – сказал Патрон.

Он шагнул вперед и выпалил из ружья.

Это действительно был кровосос, один из наиболее опасных мутантов Зоны. Хищник, отлично владеющий безобразными бугристыми руками, способный одним ударом когтей оторвать от тела голову; он досуха высасывал жертву – тем и питался. Выстрел Патрона достиг цели, и кровосос на мгновение потерял способность к невидимости, благодаря которой числился ходячей смертью. Метнувшись вперед, монстр поднял лысую, обтянутую бурой кожей голову и продемонстрировал уродливые щупальца на месте рта.

Орех вскинул «калаш» и с криком разрядил очередь в тело монстра. Кровосос взревел, его щупальца распрямились. Раскинув руки, он приготовился к прыжку.

Но тут за дело взялся Марк. Он отстрелил два щупальца, и кровосос издал мерзкий чавкающий звук и замер, скосив черные круглые глаза. Борланд поднес «Грозу» почти к самому рту мутанта и тремя выстрелами уложил того наповал.

Сенатор посветил вперед в поисках новых противников. Их не оказалось.

– Вроде бы закончили, – пробормотал Борланд. – Хм, отстрелить щупальца? Я не знал о таком способе.

– Теперь знаешь, – сказал Марк.

– Чем он тут питался? – спросил Орех, с опаской обходя труп кровососа.

– Тушканами, наверное, – ответил Борланд. – Больше нечем.

Тоннель впереди заворачивал вправо. Сталкеры, не опуская оружия, зашли за поворот и вскоре обнаружили, что он и не собирается кончаться. Рельсы все так же загибались и загибались вправо. Команда уже должна была пройти полный круг, но поворот продолжался.

Взмокшие от волнения и страха, они описали, по меньшей мере, четыре условных окружности, прежде чем тоннель снова стал прямым.

– Наконец-то, – выдохнул Орех.

– Чему ты радуешься? – спросил Борланд.

– Тому, что дорога выпрямилась.

– Не хочу никого расстраивать, – сказал Борланд, – но мне кажется, что так мы к ангару не выйдем.

– Это почему же? – спросил Орех, хотя предполагал, каким будет ответ.

– Да потому, что этот тоннель вообще невозможен в принципе. Кто-нибудь здесь возьмется объяснить, как можно полчаса поворачивать в одном и том же направлении и ни разу не увидеть своих старых следов? Как может в тоннеле не быть пола? И кто мог проложить вот такие рельсы? – Борланд скрестил два пальца.

Команда стояла, не шелохнувшись. Из глубины тоннеля продолжал доноситься гул.

– И что самое интересное… – Борланд криво усмехнулся. – Мы уже должны были давным-давно выйти на Свалку.

– Может, выход уже за следующим поворотом? – дрожащим голосом предположил Эльф.

– Да тут вообще никогда не было поворотов! – вскричал Борланд. – Неужели ты думаешь, что я ни разу не видел ни одной карты Зоны?! Да на всех картах этот тоннель показан чуть ли не прямой пунктирной линией!

Он замолчал. Никто из сталкеров не ответил. Ответить было просто нечего.

– Что это за звук? – встрепенулся Борланд. Он схватил фонарь двумя руками и впился взглядом в глубь тоннеля. – Что это?..

Фонари разом потухли. Молчание длилось десять бесконечных секунд.

– У кого есть ПНВ, включайте, – послышался голос Борланда.

Марк поспешно достал из нагрудного кармана прибор ночного видения, нацепил очки и нажал кнопку. Тоннель снова возник перед глазами, словно проявленный через синюю кинопленку.

У Ореха, Сенатора и Эльфа приборов ночного видения не было, и Борланд велел им оставаться на месте.

Марк видел, как расплывчатая фигура Борланда встала в боевую готовность с «Грозой» наперевес, и последовал его примеру. То же сделали Патрон и Технарь.

Эльф, стуча зубами, зажег спичку, но Сенатор тут же ее погасил, сжав пылающую головку пальцами.

– Не сметь, – приказал он. – Стоит им обернуться, и ты их ослепишь.

И тут Марк увидел. Метрах в двадцати от них возникли бредущие тела. Они шли подпрыгивающей походкой, склонив головы набок, безвольно свесив руки. Над его ухом раздался оглушающий выстрел – то дала о себе знать винтовка Технаря. Одна из фигур упала и принялась медленно дергаться.

Стоявший впереди Борланд тоже открыл огонь. Фигуры падали одна за другой. Марк и Патрон поддержали Борланда, и вскоре все чужаки корчились на полу.

– Контрольный в голову, – приказал Борланд, и сталкеры добили лежащих.

– Кто это? – спросил Марк, и в этот момент так и оставшиеся включенными фонари снова заработали.

Встроенный в ПНВ поляризатор среагировал, но, как и положено, не мгновенно. Марка ослепила вспышка яркого света. Быстро сняв очки, он направил фонарь на пол.

Это были полуистлевшие скелеты, явно пролежавшие тут не менее нескольких десятков лет. От них вдруг разнесся по тоннелю тошнотворный запах.

– Никогда таких зомби не видел, – сказал Технарь, пряча нос за сталкерской роскошью – носовым платком.

– Думаю, никто не видел, – отозвался Борланд, перезаряжая «Грозу». – Наверное, потому и дохлые такие. Нормального зомбаря так быстро не убьешь.

– Не удивлюсь, если эти воскресают, – сказал Патрон.

Марк с тоской оглядел скелеты. Он слышал о многих несчастных, которые под влиянием контролера, выброса или чего-то еще превращаются в ходячих мертвецов. Никто не знал, что с ними происходит, но вернуть к нормальной жизни их было уже невозможно.

Он присел у стены. Остальные сделали то же самое.

– Мы не выберемся, – сказал Патрон и с силой ударил массивным ружьем по рельсу.

Все промолчали.

Марк открыл глаза, услышав, что к нему подошли. Взгляд его уперся в чьи-то ноги.

– Возьми шоколадку, сталкер, – раздался голос Борланда. – Отлично снимает стресс.

– Ты мне уже давал, – сказал Марк. – Да у меня и у самого…

Он поднял глаза и осекся.

У Борланда не было половины головы. Ее словно криво скосили. Улыбка манекена застыла на изуродованном лице.

– Возьми шоколадку, сталкер, – сказал страшный человек.

Марк открыл рот, чтобы заорать так, как никто еще не орал в Зоне, но тут прогремел выстрел. По тому, как пробежали волны по призраку, было ясно, что стреляли в него.

Призрак издал немой вопль, окатив Марка жарким воздухом, исказился и уплыл в глубину тоннеля.

– Возьми шоколадку, сталкер, – послышалось издалека.

Настоящий Борланд все еще сидел с дымящимся пистолетом в руке.

– Ты посмотри, – удивился он. – Уже и меня пародировать стали.

Он убрал пистолет и легонько толкнул в бок сидящего рядом Технаря.

– Видал, да? Артист!

Технарь продолжал сидеть, опустив голову.

– Эй, друг, ты жив? – Борланд пощелкал пальцами под носом напарника. Затем похлопал по щеке.

– Чего тебе? – открыв глаза, пролаял Технарь.

– Да ты под кайфом! С ума сошел?

– М-м?.. – промычал Технарь и вновь уронил голову на грудь.

Марк обвел взглядом неподвижно сидящих сталкеров. Было в их позах что-то настораживающее. Он вскочил на ноги и сказал Борланду:

– Надо уходить отсюда. Не сидеть. Двигаться! Нельзя здесь сидеть!

И услышал, что привычный уже гул стал быстро нарастать. Из глубин тоннеля подул теплый ветер, взъерошив сталкерам волосы и принеся запах метро.

– Что за… – начал Борланд.

Марк отпрыгнул назад и прижался к стене.

Из темноты на полной скорости вылетел поезд. На фоне его до неприличия громкого гудения и стука по рельсам не был слышен сплошной вопль очнувшихся сталкеров; устрашающий состав мчался всего в метре от них. Орех не выдержал и начал стрелять. Одна из пуль попала по колесу. Поезд проехал мимо, и гул стих вдали.

Выбитое пулей «калаша» колесо несколько раз подскочило на месте, подобно монетке на столе, покрутилось и со звоном успокоилось на шпалах.

Сталкеры молча уставились на колесо, словно это была бомба. Борланд бросил болт. Тот звякнул по колесу и отскочил в сторону.

– Настоящее, – сказал он. – Одна пуля… Одна пуля, и выбить колесо? Какого хрена?!

Патрон поднялся. Взгляд его ничего не выражал, губы дрожали.

– Я большой, – произнес он. – Я не должен бояться.

Он повернулся и пошел вперед по тоннелю.

– Стой, – сказал Орех. – Нас подожди.

Патрон, казалось, не слышал его. Он шел посередине тоннеля.

Орех вскочил и кинулся вслед за ним.

– Патрон, подожди!

– Я большой, – повторял Патрон, глядя в никуда. – Я не должен бояться.

– Да, большой! Патрон, мне тоже страшно, но нам нельзя разделяться! Ты слышишь?! Патрон, стой!

– Я большой.

– Да, большой, очень большой!..

– Я не должен бояться.

– Стой, Патрон! – Орех заколотил кулаками по мощной спине здоровяка. – Да, ты большой! Ты должен нас защитить! Патрон, стой! Нам нужна защита! Ты большой, ты защитишь!

Марк подбежал и оттащил кричащего Ореха в сторону.

– Я большой. Я не должен бояться.

Не переставая повторять одно и то же, Патрон скрылся в темноте.

– За ним! – скомандовал Борланд.

Сталкеры быстро двинулись по тоннелю. Свет фонарей выхватывал из темноты шагающую впереди внушительную фигуру. А потом она куда-то исчезла.

Они бросились бегом, но вскоре остановились. Тоннель расширился. Железная дорога разделилась на три линии, и каждая из них шла в свой тоннель.

– Что за чертовщина тут творится? – прошептал Борланд.

– Делимся на группы? – спросил Сенатор.

– Нет, – сказал Борланд. – Нельзя. И двух минут не продержимся. Эх, где ты, моя крыша, когда ты так нужна…

Сзади послышались чьи-то подпрыгивающие шаги. Сталкеры резко обернулись.

– Ну, все, Орех, держись, – сказал Борланд.

– Почему? – спросил парень, испуганно вскидывая автомат.

– Щас машинист надерет тебе задницу за отстреленное колесо.

Сталкеры засмеялись. Смех так успокаивал.

В свете фонарей возникла ладная девичья фигурка.

– Привет! – жизнерадостно сказала незнакомка.

На вид ей было не более семнадцати лет.

– Здравствуй, – ответил Орех.

– Вы за мной пришли? – спросила девушка.

– Ммм… – промычал Борланд.

– Ну, простите меня, – проникновенно сказала она. – Я больше не буду.

И тут же лицо ее оживилось:

– Давайте так: вы ничего не скажете маме! Вы скажете, что не нашли меня! А я сама пойду за вами и выйду как ни в чем не бывало! Как будто сама пришла. А?

И она лукаво подмигнула.

– Надо подумать, – Борланд изобразил задумчивость.

– Ну пожа-а-алуйста! – девушка подбежала к нему и приложила к его щекам теплые нежные ладони. – Вы такой сильный, мужественный! Хотите, я вас поцелую?

И она, встав на цыпочки, прикоснулась губами к губам Борланда.

– Я всегда хорошо училась, – объявила она. – Сказать вам секрет?

– Скажи, – Борланд старался оставаться невозмутимым.

Девушка лукаво улыбнулась и покачалась с носков на пятки. И поделилась радостью:

– Если я буду себя хорошо вести, то меня досрочно примут в комсомол!

Орех чуть не выронил автомат.

– Да, да, именно так! – девушка с хитринкой посмотрела на него. – Ну, так что? Выведете меня отсюда?

– Мы не знаем, куда идти, – ответил Орех.

Девушка вновь бросила на него взгляд и сказала недовольно:

– Это плохая шутка.

– Да, товарищ сержант, плохая, – вступил в разговор Марк, гневно посмотрев на Ореха. – За такие шуточки ответите после окончания операции.

Орех открыл было рот, но Борланд наступил ему на ногу.

– Гражданочка, – сказал он. – Будьте добры ответить на пару вопросов.

– Конечно, мой офицер! – промурлыкала она.

– Какое сегодня число?

Девушка надула губки.

– Ну вот, – проворчала она. – Двадцать шестое апреля, конечно!

– Спасибо, – сказал Борланд. – И, с вашего позволения, еще вопрос. Через какой из этих трех тоннелей, по-вашему, следует отсюда выходить?

Девушка на миг задумалась и тонким пальчиком показала на правый тоннель.

– Лучше вон туда, – ответила она и расцвела в улыбке. – Там безопасно.

– Спасибо, – поблагодарил Марк. Голос его слегка дрожал. – Мы ничего не скажем маме. Можешь быть спокойна.

Девушка радостно засмеялась, захлопала и убежала назад, в темноту.

Сталкеры смотрели ей вслед.

– Мы ведь сможем вывести ее? – безнадежно спросил Орех. – Мы ведь не оставим ее умирать?

Борланд покачал головой:

– Эх, малыш… Она мертва уже двадцать пять лет.

– Будем искать Патрона? – спросил Технарь.

– Нет, – отрезал Борланд. – Бесполезно. Остается надеяться на то, что он сам нас найдет.

…Они шли долго, не произнося ни слова, не глядя друг на друга, не зная, сколько прошло времени – десять минут, час или десять часов. Они просто шли по шпалам, не встретив на своем пути ни единой аномалии, ни одного живого существа. А затем увидели впереди огонек.

Еще через некоторое время перед ними предстал Патрон с факелом в руке.

– Что с вами? – спросил он. Голос его звучал совершенно нормально. – Видели бы вы ваши рожи.

– Привет, привет, Патроныч, – сказал Борланд. – Далеко ходил?

Патрон посмотрел по очереди на каждого из них и сказал:

– За мной. Выход близко.

Через минуту сталкеры вышли на Свалку. Патрон рассказал им по дороге, что он очнулся, когда увидел перед собой выход из тоннеля. Он не знал, где и сколько ходил в темноте и одиночестве. Он ничего не помнил. Помнил лишь о товарищах, которые остались внутри. Поскольку его фонарь был утерян в пропасти, он быстро смастерил факел и бесстрашно пошел обратно в тоннель, на поиски.

Сталкеры молча глядели на вечернее небо, сказавшее им, что они провели в подземелье весь день. Наслаждались закатом, запахом свежей листвы. И каждый знал совершенно точно, что уже никогда не будет прежними глазами смотреть на Зону.

Категория: Сергей Недоруб - Песочные Часы | Дата: 9, Июль 2009 | Просмотров: 786