Глава 14

Путь до Небесного Паука отнял у Кальтера и Верданди весь день и часть ночи, хотя если бы спутники поторопились, они могли добраться до таймбота раза в два быстрее. Но как бы ни стремился майор доставить Веру в безопасное место, он сознательно чуть ли не поминутно одергивал себя от желания прибавить шаг. И даже когда к полудню на горизонте замаячила гигантская четвероногая конструкция, интрудер не изменил собственной тактике неторопливого, предельно осторожного передвижения.
Кальтер отлично знал, как бывает коварна близость заветной цели, и помнил о собратьях-интрудерах, которые сходили с дистанции на финишной прямой – после выполнения задания, на пути к точке эвакуации. Майор не намеревался повторять судьбу тех несчастных, кто утратил бдительность из-за ощущения мнимой безопасности вблизи от спасительного выхода. Поэтому Кальтер вел Верданди к Небесному Пауку, чуть ли не по шагу выверяя маршрут и осматривая в бинокль каждый встречный куст. Спутники чаще отсиживались в укрытиях, нежели непосредственно двигались, но зато избежали множества вероятных неприятностей и лишь однажды за все это время угодили в переделку.
Осмотрев очередные подвернувшиеся на пути руины, майор обнаружил в них только похожий на иссохшую мумию труп сталкера, который, судя по всему, стал жертвой выпившего из него все соки кровососа. Верданди мертвецов не боялась, что доказала еще позавчера, охраняя бесчувственного дядю Костю рядом с трупами трех убитых им сектантов. Кальтер, разумеется, загодя предупредил Веру, что их ждет в очередном убежище, дабы соседство с мертвецом не стало для нее неприятным сюрпризом, и, приказав ей следовать за собой, двинул в том направлении.
Поначалу истлевший, покрытый синюшными пятнами покойник и впрямь не напугал Верданди. Однако когда при появлении людей он внезапно открыл глаза, зашевелился и, зарычав, начал подниматься с земли, тут уж девочка не сумела удержаться от крика. Но все же не запаниковала и не рванулась прочь, а сразу шмыгнула за спину вскинувшего винтовку майора. Опростоволосившийся Кальтер (это ж надо – купиться на примитивную уловку безмозглого зомби!) всадил в ожившего и довольно шустрого мертвяка дюжину пуль и угомонил его лишь тогда, когда полностью разнес ему голову и перебил конечности. Но даже после этого обезглавленное тело продолжало елозить по полу, тщетно пытаясь доползти до спутников, пока те не покинули коварные руины.
Однако чем ближе подходили Кальтер и Верданди к таймботу, тем реже им стали попадаться на глаза мутанты и мелкие группы сектантов, замеченные сегодня несколько раз издалека. Кальтер не исключал, что неподалеку от Небесного Паука затаились наблюдатели из армейской разведки, рассекретить позицию которых удалось бы лишь с помощью тепловизора, да и то без особой уверенности. Впрочем, вероятность столкнуться с военными сталкерами была невелика – примерно как выпадение нужного сектора в игре «Колесо Фортуны». Радиус поражения «Цитадели» держался в пределах полутора километров, и вояки могли залечь напротив любого из секторов этой обширной окружности. Равно как и монолитовцы, но их дозорные вряд ли станут слишком маскироваться в этих краях.
Ближе к вечеру искатели этерналия вышли на подступы к охраняемой «Цитаделью» территории, и Кальтер наконец-то взглянул на самое удивительное со времен штурма Саркофага чудо Зоны во всей красе. Оно и впрямь соответствовало данному ему сталкерами прозвищу и напоминало циклопического длинноногого паука: четыре одинаковых, согнутых под неравными углами (конструкции приходилось стоять на изрядно пересеченной местности) длинных ноги и приплюснутое, похожее на детскую юлу, тело.
Размеры таймбота в самой широкой его части раза в полтора превышали цирковую арену, а расстояние между верхним и нижним полюсами «юлы» достигало примерно двадцати метров. Опоясывающее ее по центру огромное панорамное окно занимало около четверти всей поверхности корпуса Паука. Остальная его площадь была увешана оборудованием, количество и разнообразие которого не уступало оснащению современного глубоководного батискафа. Но сколько Кальтер ни разглядывал в бинокль Небесного Паука, майор так и не вычислил, что из оборудования является научно-исследовательской аппаратурой, а что – теми самыми пушками, что отпугивали от Рыжего Леса сталкеров, ученых и военных. Или бортовые орудия таймбота скрывались у него в корпусных отсеках и появлялись лишь при сигнале тревоги, или их вид был настолько футуристическим, что уже и близко не напоминал оружие начала двадцать первого века.
Массивные устойчивые ноги Паука удерживали его достаточно внушительное тело на высоте около сотни метров от земли. Кальтер подумал, что, если бы не «Цитадель», статичная конструкция была бы очень уязвима. Концентрированный артиллерийский огонь по любой из паучьих конечностей – и громадина завалится набок, после чего превратится в колоссальную груду высокотехнологичного хлама, ничем не отличающегося от тех гор мусора, какие в изобилии попадались на Свалке. Но, с другой стороны, что интрудер вообще знал о материале, из которого был сделан таймбот? Вполне вероятно, что этот матово-серебристый металл мог выдержать прямое попадание ядерной ракеты; как-никак, а грядущие сто семьдесят лет мировая металлургия определенно не топталась на месте. Кальтер затруднялся и приблизительно оценить вес Небесного Паука. В нынешнюю эпоху подобная конструкция даже из самого легкого металла тянула бы не на одну тысячу тонн. В будущем же она могла весить на несколько порядков легче.
Западнее таймбота возвышался тот самый холм, на котором находилась мрачно знаменитая на всю Зону радарная станция – стратегический объект, который чаяли заполучить назад монолитовцы, чтобы восстановить «Выжигатель мозга» и вернуть прежний, выгодный секте порядок вещей. Одна из паучьих ног вонзилась в склон холма, а верхушки антенн излучателя маячили почти вровень с корпусом таймбота. Орудия «Цитадели» превосходно простреливали эту высоту, как и внушительную часть Рыжего Леса.
Определить границу опасной зоны можно было уже издалека. Особенно четко «полоса смерти» просматривалась на лесной поляне, видимой Кальтеру с его наблюдательной позиции. Десятки сожженных до костей людей и мутантов устилали центральную часть поляны, в то время как ее северный и южный края были в этом плане практически чисты. Столь неравномерное распределение нетронутых падальщиками мертвых тел объяснялось просто. Пушки Небесного Паука не достигали отдаленного края этого открытого пространства и не позволяли своим жертвам добраться до противоположной опушки леса. Самонаводящиеся орудия «Цитадели» в считаные секунды захватывали цели и уничтожали их, не пропуская нарушителей в глубь охраняемой территории и на двадцать шагов.
Чем именно стреляли пушки таймбота, выяснилось, когда, наблюдая за ним, Кальтер заметил свору слепых псов, выбежавшую из леса на поляну и резво двинувшуюся по ней в сторону холма. Сверни мутанты чуть левее, и они промчались бы вдоль груды обугленных трупов – отчетливой границы между опасной и безопасной территорией. Однако безглазые псы постепенно приближались к контролируемому «Цитаделью» району, пока наконец не активировали ее чуткую сигнализацию.
Завидев это, Кальтер сразу же переключил внимание на охотника, чей искусственный интеллект, со слов Верданди, считался весьма продвинутым даже для ее времени. Было трудно уследить за молниеносными действиями «Цитадели», оперативно среагировавшей на вторжение нарушителей. Но от взора интрудера не ускользнуло, как на увешанной оборудованием верхней половине корпуса Небесного Паука открылся небольшой люк и оттуда высунулась не то направленная высокочастотная антенна, не то еще какой излучатель. Смертоносное устройство показалось всего на секунду, а затем столь же быстро исчезло обратно в бойнице, но за это мгновение восемь слепых псов обратились в дымящиеся угли, не успев даже взвизгнуть. Не вспыхнули, не заметались, объятые пламенем, а рухнули прямо на бегу, изжаренные до костей убийственным импульсом неизвестной энергии.
Майор засомневался: Верданди была убеждена, что сумеет провести его к таймботу, вот только можно ли полагаться в таком вопросе на заверения подростка? «Скажу „Цитадели“, что ты – мой друг, и она тебя пропустит»… Не слишком ли самоуверенна девочка насчет охранной системы Небесного Паука, уничтожающего всех без разбора: сталкеров, мутантов, бандитов, миротворцев… Что ж, если Вера все-таки ошибается, придется ей, горемычной, поплакать над обугленным телом дяди Кости и добираться до таймбота в одиночку…
Примеченная Кальтером поляна превосходно подходила для задуманной им операции «Эол» (интрудер полагал, что писать о ней отчет ему уже наверняка не придется, но все равно по привычке обозначил для себя кодовым именем стратегический план добычи этерналия). И потому, желая досконально изучить место грядущих переговоров с «летающим индейцем», майор решил войти на запретную территорию именно в том секторе.
Спутники достигли нужной Кальтеру поляны вечером, за час до наступления сумерек. При виде груды обгорелых останков Вера нахмурилась, сморщилась и зажала пальцами носик. Импульсная пушка «Цитадели» прожаривала жертвы до такого состояния, что они не разлагались, даже пролежав под открытым небом месяц. Но запах жареной плоти витал над полем нескончаемой бойни довольно ощутимо, тем более что не так давно здесь состоялась очередная массовая экзекуция.
Едва Кальтер и Верданди ступили на поляну, как в нагрудном кармане комбинезона девочки раздался негромкий, но настойчивый сигнал, похожий на пиликанье мобильного телефона. Осматривающий в этот момент близлежащие заросли майор опустил бинокль и недовольно обернулся на спутницу, которая не удосужилась поставить его в известность об имеющемся у нее источнике потенциально опасного шума. Верданди проигнорировала сердитый взгляд дяди Кости и достала из кармана маленькое, похожее на авторучку устройство. Очутившись в руке у ребенка, оно моментально выпустило из себя тонкую раскладную рамку, внутри которой тут же засветилось плоское проекционное изображение. Вместе с экраном прибор Веры стал напоминать по форме квадратное ручное зеркальце. Майор мог лишь предполагать, для чего оно на самом деле предназначено, но вряд ли запиликавшее устройство известило девочку о том, что ей пришла весточка по каналу мобильной связи. Да и Верданди не обрадовалась и не удивилась тому, что прибор заработал, а с деловым видом извлекла его, будто давно ожидала этот сигнал.
– Что это такое? – не вытерпел Кальтер, глядя, как спутница производит на интерактивном экране устройства какие-то манипуляции, касаясь пальчиком тех или иных участков проекционного изображения. Посвящать дядю Костю в смысл своих действий девчонка, похоже, пока не собиралась.
– Ключ от «Цитадели», – наконец пояснила Верданди, не отрываясь от своего занятия. – Она нас заметила и сообщила об этом, а я пытаюсь вспомнить, как папа учил меня пользоваться ключом. Это недолго, дядя Костя. Я уже почти закончила. Еще секундочку… Вот и все.
– Здравствуй, Верданди, – вдруг заговорил ключ, с экрана которого сразу исчезли все значки и символы, а вместо них появилось лицо сурового седобородого человека в остроконечном стальном шлеме – таком, какие венчали головы древнерусских богатырей на картинах Васнецова. – Рад тебя снова видеть. А где же твои родители?
– Здравствуй, Святогор, – ответила Вера. – Я тебе потом расскажу, что случилось, ладно? Впусти нас в таймбот, пожалуйста.
– Мне незнаком человек, который пришел с тобой, – заметила «Цитадель». – Кто он?
– Это мой друг, дядя Костя, – представила Вера спутника, повернув к нему экран ключа. Бородач в старинном шлеме пристально уставился на Кальтера, и тот отметил, что без помощи Верданди никогда не определил бы, кто с ним разговаривает: виртуальный или живой человек.
– Здравствуй, дядя Костя, – невозмутимым тоном пробасил Святогор. Майор загривком чуял, что орудия таймбота уже зафиксировали его в качестве цели, а «Цитадель» только и ждет, чтобы обратить незнакомца в дымящиеся угли.
– Здравствуй, Святогор, – по примеру спутницы поприветствовал Кальтер нынешнего властелина Рыжего Леса.
– Верданди назвала тебя своим другом. Это действительно так? – поинтересовался седобородый витязь.
– Да, – коротко подтвердил интрудер, полагая, что отвечает не на праздный вопрос, а проходит обязательную проверку на детекторе лжи. Кальтер понятия не имел, насколько совершенными стали эти устройства в будущем и способен ли «мизантроп» обмануть их, как ему удавалось проделывать это с их нынешними аналогами. Поэтому он говорил лишь то, что думал. А насколько искренними сочтет его слова искусственный интеллект Святогора, это уже его дело. Вполне может статься, что он не услышит в ответах дяди Кости должную искренность, и тогда первый же шаг Кальтера по запретной территории станет одновременно последним шагом в его жизни.
– Хорошо, – изрек Святогор и продолжил дознание: – А ты, дядя Костя, можешь назвать Верданди своим другом?
Кальтер перевел взгляд с экрана на маленькую спутницу, прикусившую губку в ожидании, когда «Цитадель» закончит проверку интрудера на благонадежность. Большие грустные глаза Веры смотрели на него с нескрываемым волнением – она явно переживала, опасаясь, что майор может ляпнуть что-нибудь не то.
– Да, могу, – ответил Кальтер. Он не стал разочаровывать девочку, тут же наградившую его благодарной и отчасти победоносной улыбкой.
– Хорошо, – повторил Святогор после короткой паузы, в ходе которой, очевидно, и решилась участь спутника Веры. – Ты можешь сопровождать Верданди, дядя Костя. Но помните, что сначала вы оба в обязательном порядке пройдете комплекс санитарных процедур в карантинном шлюзе.
Лицо на экране исчезло, уступив место прежним, непонятным Кальтеру интерактивным символам. Девочка выключила прибор и, сунув его назад в карман, с многозначительной улыбкой резюмировала:
– Ну вот и порядок, дядя Костя. Как видишь, ничего сложного. Ты ответил совершенно правильно на все вопросы.
– А ты точно уверена, что «Цитадель» не станет в меня стрелять? – усомнился интрудер, которого чрезмерная простота проверки отнюдь не успокоила, а, наоборот, вогнала в подозрения.
– Конечно, – кивнула Вера. – Ведь ты же не обманул Святогора, да?
Вместо ответа Кальтер жестом приказал девочке оставаться на месте и осторожной походкой направился к скоплению обугленных тел. Только таким способом можно было выяснить, говорил Святогор правду или лгал, заманивая дядю Костю в сектор обстрела…
Майор дошел до центра поляны, затем неторопливо пересек судьбоносный рубеж, удостоверился, что не покрывается жареной корочкой, и лишь потом поманил к себе Верданди. Похоже, интрудер и впрямь верил в то, что сказал Святогору. Вот только был ли дядя Костя действительно искренен или просто крепко внушил себе это убеждение, пытаясь обмануть детектор лжи? Поди теперь проведай… При желании «мизантроп» мог заставить себя поверить даже в Деда Мороза и с жаром отстаивать это перед любым оппонентом, который надумал бы разубедить Кальтера в его мнении. Вполне вероятно, что искусственный интеллект будущего тоже оказался неподготовлен к столь изощренному притворству.
Но как бы то ни было, теперь Кальтер и Верданди шли по территории, где, кроме аномалий, иных опасностей можно было не опасаться. Грязно-рыжие кроны мутировавших сосен скрывали скитальцев от глаз расположившихся окрест таймбота наблюдателей, хотя майор и не уповал на то, что ему и девочке удалось остаться незамеченными. Возможно, на подходе их и не засекли, но нацеленные на Небесного Паука армейские приборы слежения наверняка держали под неусыпным контролем весь оккупированный таймботом район. Да и плевать! Прежде чем поднять тревогу, военным в любом случае потребуется время, дабы выяснить, что именно они видят: живых людей или очередных призраков, коих в Зоне могла зафиксировать любая электронно-разведывательная аппаратура. Кальтер рассчитывал, что, если удача им улыбнется, Вера отправится домой до того, как здесь начнется серьезная заваруха. А в том, что она непременно скоро разразится, интрудер был полностью уверен.
Верданди сказала, что им с дядей Костей надо идти до тех пор, пока они не окажутся под маячившим в вышине корпусом таймбота, после чего девочка попросит Святогора прислать гравилифт. Кальтер распорядился, чтобы она заранее узнала, как долго продлится обещанный им санитарный карантин. На что «Цитадель» дала расплывчатый ответ: как только окончательно выяснится, что на борт Небесного Паука не будет занесена из Зоны никакая зараза. Майора такое положение дел не устроило, ибо принудительная диспансеризация могла растянуться и на час, и на неделю. Это грозило сорвать планы интрудера, не собирающегося испытывать терпение «Монолита» слишком долгой отсрочкой сделки. К тому же не следовало исключать и такой фактор, как вероломство Зоны, способной вмешаться в ход любых событий и свести на нет даже безупречный стратегический замысел.
– Сумеешь отключить санитарный контроль? – поинтересовался Кальтер у Веры. В случае удачной сделки с «Монолитом» попадание в карантин майору и подавно не требовалось. Он рассчитывал, что перед таймвояжем родители напичкали Верданди всеми необходимыми прививками и потому для нее медицинское обследование не затянется надолго. Наверняка к тому времени, как интрудер разыщет этерналий, девочка уже покинет карантинный бокс и будет допущена к пульту управления таймботом.
– Попробую, – ответила Вера. – Папа показывал мне, как работает операционная система таймбота. Она не очень сложная. Думаю, я разберусь.
– Займешься этим сразу же, как только выйдешь из карантина, – наказал Кальтер. – Когда я вернусь с «Обручем Медузы», Святогор должен пропустить меня внутрь без единой задержки. Задача ясна?
– Но я думала, мы пойдем за этерналием вместе, – обиженно нахмурилась Верданди.
За время знакомства с Верой Кальтер достаточно поднаторел в искусстве общения с ребенком и вместо того, чтобы просто приказать ей делать то, что говорят, остановился, повернулся к спутнице, сел перед ней на корточки и ответил:
– Ты очень храбрая девочка, и при иных обстоятельствах я обязательно взял бы тебя в помощники. Но когда я разыщу этерналий, сюда сбежится много плохих сталкеров, и у них будет оружие для разрушения «Цитадели». У нас в запасе останется очень мало времени, поэтому ты обязана позаботиться о том, чтобы к моему возвращению все нужное оборудование было готово к работе. На самом деле твоя задача еще важнее, чем моя, – ведь если ты с ней не справишься, получится, что я рисковал напрасно. Но я верю: тебе все удастся. А ты должна верить в меня. Так что давай возьмем и просто сделаем нашу работу. Ты – свою, а я – свою. Договорились?
– Ты говоришь прямо как папа, когда мы вылетали на гравикоптере, – угрюмо заметила Верданди. – Он тоже сказал, что верит в меня и что у нас все получится. А потом в нас попали ракетой, и мы разбились.
– Что поделать? Такие здесь несправедливые законы, – развел руками майор. – В Зоне ничего нельзя добиться без борьбы, и если тебе хочется починить тайм-бот, значит, надо снова рискнуть и побороться за свою цель. Поэтому возьми себя в руки и попробуй до тех пор, пока мы не запустим темпоральный генератор, пожить по моим принципам.
– Выживает сильнейший?
– Совершенно верно. И если ты решишь сдаться без борьбы, значит, дядя Костя тебе уже ничем не поможет.
– Я не сдамся, – заверила Кальтера девочка. – Когда ты вернешься, все будет готово, обещаю. Только ты возвращайся, ладно? Даже если не найдешь этерналий, все равно возвращайся.
– Непременно, – заверил ее в свою очередь интрудер. – Разве друзья бросают друг друга в беде?..
Если путешествие Кальтера и Верданди по запретному для прочих обитателей Зоны району еще могло остаться незамеченным, то вызванный девочкой гравилифт наверняка привлек к себе чье-нибудь внимание. Достигнув намеченной точки, Вера снова взялась за пульт управления «Цитаделью» и при помощи интерактивной панели отправила Святогору соответствующую команду. Не прошло и пяти секунд, как из паучьего брюха в землю ударили два ярких, похожих на лазерные луча, каждый толщиной с человеческую руку. Затем от корпуса таймбота отделилась и направилась вниз странная конструкция, напомнившая майору большой двулопастной винт. В каждой из лопастей наличествовало отверстие, сквозь которое проходил один из вышеупомянутых лучей, а в центре «винта» – там, где у него должна была располагаться ступица, – имелась непрозрачная цилиндрическая кабина размером с обычный грузовой лифт. Гравилифт отличался от него лишь тем, что вместо подъемных тросов использовал энергию неизвестных Кальтеру лучей, пропущенных через направляющие панели. В остальном же принцип работы этих устройств был одинаков.
Пока гравилифт опускался, девочка прослушала доклад Святогора о том, что с момента отбытия семьи Веры на поиски этерналия в таймботе все осталось по-прежнему. Майор на всякий случай проконсультировался, удастся ли ему покинуть, а затем беспрепятственно вернуться на контролируемую «Цитаделью» территорию. Святогор ответил, что друг Верданди может всецело располагать его защитой в любое время дня и ночи. После этого обнадеженный Кальтер совершил очередную несусветную ересь: помимо уже ненужных ему продуктов и вещей вручил маленькой повелительнице Небесного Паука свою винтовку.
– Доверяю тебе присмотреть за ней, – сделал интрудер поручение удивленно хлопающей глазами Вере. Потом все же объяснил ей причину своего престранного поступка: – Так и так обе руки у меня будут постоянно заняты, поэтому винтовка мне не пригодится. К тому же я не собираюсь отходить далеко от таймбота, а значит, в случае чего, за мной присмотрит Святогор.
– Я обязательно прикажу ему, чтобы он с тебя глаз не спускал, – пообещала Верданди.
– Спасибо, – поблагодарил ее Кальтер, закидывая в открывшуюся кабину гравилифта оставленный балластный груз. Потом отряхнул руки и подытожил: – Что ж, если у тебя нет ко мне вопросов, тогда давай прощаться.
Вера, которая уже пристроила на спине доверенную ей «ВМК», подошла к интрудеру и, совершенно неожиданно для него, обняла его за талию и прижалась щекой к груди майора. Оторопевший Кальтер так и замер с поднятыми, как при капитуляции, руками, словно боясь, что, прикоснувшись к Верданди, он совершит нечто предосудительное. Потом все же преодолел неловкость и легонько, по-дружески, похлопал девочку по плечу.
– Ну все, все, – пробубнил майор. – Хватит, а то… перед Святогором неудобно.
– Когда ты вернешься? – спросила Вера, отстраняясь от Кальтера.
– Если все срастется как задумано, значит, где-то после обеда, – ответил он. – В крайнем случае вечером. Но лифт держи наготове – всегда может возникнуть какая-нибудь нестыковка, и мне придется срочно ретироваться в убежище.
Вера кивнула и, помахав Кальтеру на прощание, шагнула в гравилифт, который уже без ее участия закрыл двери и повез пассажирку наверх. Кальтер помахал Верданди в ответ, дождался, когда лифт доберется до таймбота, а потом уселся под деревом и достал ПДА.
«Эол – Индейцу. Готов выполнить обещанное завтра в полдень. Место встречи обозначено на прилагающейся карте. Условие прежнее: один на один. Замечу на небе хотя бы облачко, сделка будет расторгнута».
«Индеец – Эолу. Информация принята к сведению. Товар подготовлен. Жди меня завтра на месте встречи в указанное время. Отбой».

Категория: Роман Глушков - Холодная кровь | Дата: 15, Октябрь 2009 | Просмотров: 495