Эпилог

Над АЭС висели низкие, хмурые облака.
Адепт и Инок вышли из подземелий неподалеку от пруда-охладителя.
Явные предвестники близящегося выброса ощущались в самом воздухе. Вдалеке несколько военно-транспортных вертолетов забирали на борт спецназ, завершивший зачистку доступных помещений станции.
Адепт без сил опустился на землю. Инок присел рядом, посмотрев вверх.
Мрачные небеса постепенно наливались багрянцем, все больше напоминая гигантский кровоподтек. Истерзанный ранами людских помыслов, кровоточащий сгусток общечеловеческого сознания, только зародившийся, но уже познавший боль, ужас, страх, готовился к очередному самоочищению.
Инок невольно притих. Исчезло желание бежать, спасаться, нестись куда-то, сломя голову. Он смотрел в глаза Зоны, а Зона смотрела на него.
Кто же мы – попавшие под удар ноосферы, выброс за выбросом обрушивавшей на нас квинтэссенцию негативных помыслов и чувств человеческих? Выжив в Зоне Отчуждения, мы сумеем теперь выжить везде, или внешний мир отныне закрыт для нас?
Инок теперь отчетливо понимал: пока на Земле идут войны, умирают от голода или ракетно-бомбовых ударов женщины, старики и дети, пока миллиарды людей поклоняются идолам денег и власти, забывая элементарные заповеди милосердия – Зона будет расширяться. Уничтожить единое информационно-ментальное поле человечества способна только глобальная техногенная катастрофа, а изменить его, установить баланс, избавив ноосферу от необходимости выбросов, способны лишь люди, верящие в иные жизненные идеалы…
Инок сейчас абсолютно трезво оценивал шансы человечества. Слишком мало осталось чистой, бескорыстной любви, людей, живущих категориями собственного достоинства и здравого смысла, уважения к себе и окружающим, чтобы уравновесить страх, подлость, ненависть, корысть, отчаяние…
Армии способны истребить мутантов, стереть с лица Земли последствия жутких экспериментов, но не более.
«Мы же в состоянии уничтожить Зону только внутри себя, ибо она – закономерный итог нашей психологии», – внезапно подумалось ему.
Хмурые облака неслись над головой, ветер скручивал их в тугие кольца, багряно-черные прожилки превращали небесную хмарь в подобие текучего мрамора.
Теперь он знал главное.
Либо Зона будет расширяться, пока не захватит всю земную поверхность, либо люди станут хоть немного иными, – третьего уже не дано.
Фиолетовая вспышка ветвистой молнии разорвала сумрак.
Решение принято. Он оставался тут.
Не ради артефактов, славы или денег. Ради тех, кто придет сюда завтра.
– Пойдем, Адепт. – Инок встал, протягивая руку.
– На что ты надеешься? – глухо спросил монолитовец.
– Я не надеюсь. Тут не место для тщетных иллюзий. Есть Зона и есть сталкеры. Я иду за Гуроном и Логистом. Потом к озеру Янтарь.
– Предложишь свои услуги Сахарову?
Инок пожал плечами.
– Кто-то ведь должен помочь настоящим ученым постичь смысл происходящего тут.
– Ты говоришь непонятно, Инок. Во что ты веришь теперь?
– Не важно, кто и во что верит. Главное, что делает каждый из нас.
– Близится выброс. – Адепт проследил, как одна за другой взлетели вертушки, и добавил: – Может, поищем укрытие?
Инок отрицательно покачал головой.
– Ты боишься, Адепт?
– Мне нечего бояться. Зона – моя стихия.
– Тогда давай присядем. – Он указал на холмик, поросший порыжевшей травой.
Тучи неслись все стремительнее, ниже, беззвучные молнии рвали багряно-черные небеса.
Два сталкера – такие разные, один – прошедший через жуткое таинство полного опустошения, однажды сгоревший в нем и вновь нашедший силы жить, вырвать сознание из абсолютной пустоты бездушия, второй – ищущий, только постигающий тайны новой реальности, – Адепт и Инок, завороженно смотрели на очередное перерождение Зоны.
Каждый думал о своем.
Адепт привычно оттолкнул данность, и зловещие краски померкли, принимая вид черно-белого карандашного наброска.
Инок же впитывал происходящее, впервые не испытывая ужаса.
Он думал. Думал о Зоне, вспоминал тех, кого встречал на нелегком пути, о настоящих Сталкерах, с большой буквы. Их огрубевшие, но твердые души, их скупое милосердие ненавязчиво изменили Инока, дав ему шанс выжить и понять многое.
«Все только начинается», – внезапно подумал он.
Теперь и Зона стала иной. В ней больше нет Выжигателя, Монолита и «О-сознания». Окружающее пространство вновь вернулась к состоянию чистой стихии.
Зона – генерация наших сознаний, воплощение поступков, беспощадное, но честное мерило душ всех, кто попадает сюда.
Он взглянул в направлении Припяти и не увидел мечущихся над призрачным городом теней.
Через мгновенье ударил выброс.
Шепот вечности струился над землей. Миллиарды тихих голосов сплетались в нем, в небо в километре от станции ударил столб призрачного света, облака вскипели, дождь из молний хлестал по земле, яркими вспышками формировались аномалии, а на месте исчезнувших словно бутоны огненных цветов возникали артефакты. Неистовый, тугой порыв ветра рванул вдоль земли расширяющейся кольцевой волной урагана, но там, где сидели Инок и Адепт, не шелохнулась ни одна травинка.
Через некоторое время, когда буйство стихии пошло на убыль, а мрак утратил зловещие багряные краски, Инок тронул Адепта за плечо и негромко произнес:
– Пойдем. У нас еще много дел.

Категория: Андрей Ливадный - Контрольный выброс | Дата: 17, Октябрь 2009 | Просмотров: 621