Глава 2 — Кордон

Зона отчуждения. Лагерь сталкеров на Кордоне

До бункера Сидоровича – торговца, контролировавшего лагерь молодых сталкеров, занимавший небольшую полуразрушенную деревеньку между старым блокпостом и железнодорожной насыпью, – добрались, когда серые краски рассвета позволили отключить приборы ночного видения.
– Аномалий разбросано, как гороха… – кряхтя, пожаловался Гурон. Ему приходилось нелегко. Тащить грузное тело Штопора да еще постоянно следить за показаниями ПДА, предупреждая об опасных очагах, занятия трудно совместимые. Но так было заведено: Инок наблюдает за обстановкой, у него взгляд более цепкий, Гурон работает с ПДА. Нарушать устоявшееся, не раз проверенное на практике распределение обязанностей не было никакого смысла.
– Все, пришли. – Инок огляделся. Подозрительно тихо и безлюдно в деревне. Даже огонь во вкопанной в землю железной бочке вопреки обыкновению не горит. Куда все подевались?
Трупов он не заметил. И то ладно.
– Ну, последний рывок. Сейчас перекусим, расслабимся, узнаем, что тут стряслось в наше отсутствие, – нарочито бодро произнес он.
Деревню пересекли молча. Перед входом в бункер, замаскированный под обыкновенный погреб, остановились, зная, что хозяин не любит, когда к нему вламываются без предупреждения.
Сворки «погреба» были гостеприимно открыты. Хороший знак. Пожалуй, единственное приятное зрелище за истекшую ночь.
– Ну, и что стоим? – раздался ворчливый, искаженный порванным динамиком скрытой системы наблюдения голос. – Спускайтесь.
Инок, пригнувшись, пошел первым. За ним следовал Гурон. Бессознательное тело Штопора он взвалил на плечо.
Торговец сам отомкнул перед ними массивную металлическую дверь. Взглянув на обмякшее тело сталкера, несколько секунд всматривался в черты его лица, затем, причмокнув, неожиданно изрек:
– Вот так подарок вы мне приволокли!
– А что такое? Знаешь его? – удивился Инок.
– Как не знать. Я всех своих должников помню, но этого увидеть, честно говоря, не чаял. Н-да… неисповедимы пути твои…
– Контузило его крепко. Помощь бы оказать не мешало.
Сидорович строго посмотрел на Инока.
– Я что тебе – Болотный Доктор, всяких тварей выхаживать? Вон в угол его киньте, даст Зона – сам очнется.
– Не пойдет. – Инок был непреклонен. – Загнется. Слушай, Сидорович, с каких пор ты должниками разбрасываешься? Может, сгодится на что? Долг отдаст, к примеру?
Торговец почесал в затылке.
– Твоя правда. На диван положите. Сейчас аптечку принесу.

* * *

Минут через десять, когда Штопору была оказана первая помощь, Сидорович поманил сталкеров за собой, в смежную комнатенку, предварительно закрыв на хитрый засов массивную металлическую дверь.
– Покупателей сегодня явно не будет, – подмигнул он Гурону.
Усевшись на табуреты за столом, куда сердобольный наставник молодых сталкеров уже поставил бутылку водки и нехитрую закуску, они молча выпили.
– Ну, каким ветром вас ко мне занесло?
– Аномальным, – буркнул Гурон. – Ты в курсе, что в Зоне творится?
– Значит, за информацией пришли?
Инок кивнул.
– Две недели нас не было. Под выброс ночью попали, как раз когда периметр проходили, – скупо пояснил он. – Зона расширилась, ты в курсе?
– А как же. – Сидорович налил еще по одной. – Тут такие дела происходят, самого оторопь берет.
– Расскажешь?
– Услуга за услугу? – хитро прищурился торговец.
– Вслепую не договариваемся, – покачал головой Инок. – Сначала информация, а там… решим, в общем.
– Ага, где-то я подобное уже слышал. – Сидорович опрокинул в себя стакан водки, крякнул, потянулся за огурцом. – Утром стулья, вечером деньги? Так говорили классики?
– Ты нас знаешь, – насупился Гурон.
– Ладно. Все равно слухами Зона полнится. А отделять истину от домыслов вам некогда, верно?
– Верно, – поддержал его Инок.
– В общем, разговор долгий. Рад, что ко мне заглянули, дело для вас есть. Но все по порядку.
В соседней комнате, застонав, пошевелился Штопор.
– Ага, в себя приходит. Тащите-ка его сюда. – Сидорович потер сухие ладони. – Ему тоже не вредно послушать, но сначала я задам гостю пару вопросов. А вы, ребята, не вмешивайтесь. Давние дела.
– Ладно, подождем. Разбирайся. – Инок с полным безразличием потянулся к открытой банке с тушенкой.
На Штопора, когда его привел Гурон, было жалко смотреть. Узнав торговца, ветеран как будто стал ниже ростом.
– Ну, что же ты? – Сидорович укоризненно покачал головой. – Законов наших не знаешь или наплевать на них решил?
– Я сталкерских законов не нарушал, – мрачно буркнул Штопор. – Группа погибла. Я один чудом выжил.
– Вот именно. – В глазах Сидоровича появился злой огонек. – А кто организовал вашу вылазку? Кто снаряжение и оружие в кредит выдал? Или ты не в курсе, что последний выживший обязан если не возместить ущерб, то хотя бы принести отчет заказчику? Жадный ты, Штопор. Жадный и глупый. Думал, я не узнаю ничего?
– Да не в себе я был! – резко, с вызовом ответил сталкер. – Говорю же – под выброс попал! Ничего не помню!
– Ну-ну. – Сидорович подался вперед, навалившись на стол. – А как два артефакта «черный маятник» в баре «Сто рентген» продал, по двести пятьдесят штук за каждый, тоже не помнишь? В невменяемом состоянии торговался? А потом из Зоны улизнул? На райские острова?
– Полмиллиона? – присвистнул Гурон. – Так чего ж ты назад в Зону вернулся, дурья башка? Ностальгия по аномалиям загрызла?
Штопор зло сверкнул на него глазами.
– Так, я тебя слушаю, продолжай, – напомнил о своем присутствии Сидорович.
Штопор сник. Присев на табурет, он глухо ответил:
– Испугался я тогда. Едва живой вышел. Тропа недалеко от базы «Долга» выходит, вот я и рванул, куда ближе. Зона меня за горло взяла, в башке поселилась! Я не думал ни о чем, кроме того, как побыстрее отсюда свалить!
– Допустим. – Сидорович скрестил руки на груди. – А потом, когда очухался на курортах, почто весточку не прислал? Так мол и так, Степан Сидорович, с головой проблемы были, теперь поправился, шлю должок.
– Проиграл я деньги, – скрепя сердце признался Штопор. – В казино все спустил. Будто затмение какое нашло…
– Это тебя Зона за жадность наказала, – веско изрек торговец. – Что теперь-то с тобой прикажешь делать?
– Да отдам я долг! И за себя, и за погибших! – Штопор вскочил. – Клянусь, отдам!
– Ох, сомневаюсь… Ты теперь кругом всем должен. Вон Иноку и Гурону, что не бросили тебя подыхать среди мутантов, мне, за давние грехи. А что у тебя есть? Шкура твоя дырявая? Мозги набекрень перекошенные?
– Я дорогу на Припять знаю! – выдохнул Штопор. – И еще там, в подземельях, тайник остался. В нем еще два «маятника».
– А не врешь опять?
– Да с чего врать-то?
– Ну, где два, там и четыре. Почему все не забрал?
– Страшно было, – признал Штопор. – Там такое под Припятью творится – до сих пор по ночам кошмары мучают. До тайника, где артефакты оставили, нужно было либо два квартала под огнем снайперов «Монолита» пробираться, либо снова в те гиблые подземелья уходить. Не смог я. Назад пошел.
Сидорович задумался. Плеснул себе водки, молча выпил, машинально, по старой привычке стал раскачиваться на табурете, потом вспомнил, что рядом сидят сталкеры, угомонился. В глазах искорки злые, щеку подергивает нервным тиком, но эмоции эмоциями, а дело – оно тонкого подхода требует. Вдумчивого.
– Ладно. Считай, что я поверил тебе. Только просвети уж, что такого в этом артефакте? Может, я тебе больше за него дам? Чтобы снова у тебя память не отшибло и не попутал, к кому идти надо?
– Он от воздействия контролеров защищает.
– О как! – удивился Сидорович. – А то я и думаю, с какого перепуга долговцы на Янтарь к ученым зачастили. Наемникам, что в диких землях обосновались, не слабо навешали, говорят, ученые им какой-то прибор сварганили, защищающий от пси-излучения. Выходит, «маятники», что ты принес, в жертву науке пошли… Зона видели как расширилась? – На лицо Сидоровича набежала тень. – А все твоих рук дело, Штопор!
– Я-то при чем?! – Сталкер чуть с табурета не свалился от неожиданного обвинения.
– При всем. Один «маятник» к ученым попал, другой к Стрелку. Слышал, наверное, о таком сталкере? Он с ним через радар прошел, к Припяти прорвался, а потом, как мне думается, и до Исполнителя Желаний добрался. Мутное дело. Но с него все проблемы, вся нынешняя чехарда в Зоне и началась. Не знаю, что он приволок с АЭС, но болел долго. Рассудок почти потерял. Его болотный доктор выхаживал, потом пропал Стрелок куда-то. А месяца два назад приволокли мне едва живого сталкера, с разбившегося грузовика смерти. Худющий, в чем только душа держится. На руке странная татуировка S.T.A.L.K.E.R, в кармане КПК, а там одно активное задание: убить Стрелка. Не помнил он ничего. Всю память Зона сожрала. Некоторое время у меня побыл, пока не оклемался, потом ушел. Мы его Меченым прозвали.
– Ты нам зачем сейчас о нем рассказываешь? – удивился Гурон.
– Так вы ж с Иноком хотели знать, что в Зоне происходит? – Сидорович жуть как не любил, когда его перебивали.
– Молчу. Слушаю.
– В общем, так. – Сидорович вновь начал раскачиваться на табурете. – Мы с другими торговцами постоянно связь поддерживаем. Стараемся быть как бы вне политики местных группировок. Нас что по большому счету интересует? Правильно – артефакты. А где их больше всего образуется?
– Ближе к центру Зоны. На севере.
– Именно. Но дорогу туда Выжигатель Мозгов закрывал. Вот мы и искали обходные пути. Чтоб для вольных сталкеров тропку проторить, в обход Радара. Группа Брокера как раз на выполнении такого задания и полегла. – Сидорович снова налил, на этот раз всем, даже Штопору.
Выпили молча.
– Слушайте дальше, – закусив, продолжил Сидорович. – Теперь скрывать уже нечего, – таинственно добавил он. – Знали мы, что Выжигатель Мозгов на Радаре – не аномальное явление Зоны, а творение рук человеческих. Но тут логика простая. Если есть машина, то ее можно сломать либо выключить. Скооперировались мы с учеными, они некоторую информацию по секретным военным лабораториям нам подбросили, согласились даже прототип своего чудесного прибора нашему человеку выделить, с тем условием, что в этот прототип они устройство записи вмонтируют. Чтобы сталкер, которого мы пошлем, сам того не подозревая, для них информацию о недоступных участках Зоны собрал. Мы на это рискованное дело Меченого подписали. Ходил ведь сам не свой, всех, кого ни встретит, валил, разве что сталкеров-одиночек не трогал.
Сидорович на минуту умолк, затем, кряхтя, встал, вышел в подсобку, вернулся оттуда уже с двумя бутылками водки.
– Знать бы, чем все закончится, десять раз бы подумал. – Он протянул бутылки Гурону. – Открывай.
Инок взглядом сделал знак товарищу: мне особо не наливай. Ясно, что кто-то должен сохранять трезвую голову, когда речь о таких делах зашла.
Штопор, напротив, выпил жадно, залпом, дернул кадыком и притих.
– В общем, Меченый справился, – икнув, продолжил Сидорович. – Отключил он два излучателя, один возле озера Янтарь, другой на Радаре. Открыл путь на север, к Припяти. Нельзя было этого делать. Все в Зоне как с ума посходили. Только ленивый не пошел туда. Все к Исполнителю Желаний начали прорываться.
– А «Монолит»? – осторожно уточнил Инок.
– Что «Монолит»? – безнадежно махнул рукой Сидорович. – Они хоть и того, – он покрутил пальцем у виска, – на всю башку больные, но тоже смертные. Пули их берут не хуже, чем мутантов.
– Так в чем проблема заключается? – Инок, закусывая, внимательно посмотрел на захмелевшего торговца. – Проход к Припяти открыт, артефакты теперь к тебе сплошным потоком пойдут…
– Да где они, артефакты? – Сидорович вскочил, опрокинув табурет, распахнул дверь, ведущую на склад, указал на пустые стеллажи. – Видишь? Не возвращаются оттуда! Экипировки, оружия в долг набрали, ринулись за призрачным счастьем, а вышло все боком. Группировки, что раньше по своим базам сидели, редкими стычками ограничивались, теперь снова войну полномасштабную затеяли. Ведь сошлись как назло нос к носу, в секторе Радара да в Припяти, мимо ведь по пути к Саркофагу не проскочишь! Бьются друг с другом, как очумелые, а там еще снайперы «Монолита», да военные тоже на месте не сидят, намедни подняли вертушки со спецназом и к Чернобыльской АЭС рейд устроили. Что там было… – Торговец зажмурился. – А потом Зона не выдержала. Выброс ударил вне устоявшегося графика. Кто там живой остался – не знаю. Даже думать об этом не хочется.
– Значит, по-твоему, нельзя было сложившийся годами баланс сил нарушать?
– Ой, что толку теперь пить боржоми, когда печень-то уже отвалилась? – зло зыркнул на Инока торговец. – Вон, – Сидорович указал скрюченным дрожащим пальцем на Штопора. – Он два «маятника» приволок. С них все беды и начались. Задним умом мы все горазды. А ты бы на моем месте устоял? Проход к Припяти, горы артефактов. Ну, грешен, захотелось всего и сразу. А Зона по-своему рассудила. Вот сижу теперь, водку глотаю. Сколько убытков…
– Сидорович, тормозни, – хмуро оборвал его Гурон. – Там нашего брата полегло – не сосчитать, Зона расширилась километра на три по всему периметру, а ты о шмотках.
– Так тебе шмотки, а мне, может, смысл жизни!
– Ну да. Кому война, а кому – мать родна?
– А ты не хами!
– Заткнись, Гурон. – Инок плеснул себе в стакан водки. – Позже поговорим. Так что конкретно ты хотел нам предложить? – повернулся он к Сидоровичу.
Тот горестно вздохнул.
– Местная сталкерская сеть накрылась. Изредка появляются обрывочные сообщения, но по ним толком ничего не понять. Утром весточка от военных пришла, есть у меня свой человечек при штабе. Испугались они. Весь мир, кто понимает, ужаснулся расширению Зоны. Есть мнение, не мое, конечно, а оттуда, из-за кордона пришло, – накрыть аномальные территории массированным ударом.
– Сам что думаешь? Накроют?
– Не знаю. У страха глаза велики. Разведывательный рейд необходим. К АЭС не пошлю, там полный кавардак происходит, с утра вон уже четыре вертушки накрылись, да после выброса монолитовцы лютуют. Хотя бы до Припяти. Разведать, что там? Группу сталкеров, вышедших с Кордона, возглавлял Бес. Отыщите его. Он дальше Припяти не полезет. Не тот человек. В общем, не верит он в Исполнитель Желаний. У него ПДА особый, с мудреным маркером. Мне очень важно знать, что с группой приключилось. Ждать их назад или нет? Да заодно, раз такое дело, Штопора до тайника проводите.
– Пусть даст координаты, сами найдем, – ответил Инок.
– Нет, – в первый раз за все время разговора подал голос ветеран. – Я схрон не укажу. Место помню, но смутно. Увижу – узнаю. А объяснить не смогу.
– Ну? – Сидорович протрезвел. – Беретесь?
– А если Выжигатель Мозгов снова заработал?
– Ну, так проверить надо! О чем и речь идет!
– Сам не хочешь попробовать? – поинтересовался Гурон.
– Я ж не сталкер, – развел руками Сидорович. – Ну, не мне же вас учить! Зачем самим под Выжигатель лезть? Отмычку найдете. Только не Штопора! – Торговец перехватил взгляд Гурона. – Он дорогу к схрону указать должен.
– Жадный ты.
– Да, жадный! – снова завелся Сидорович. – Только ты, Гурон, мне не судья! Попробовал бы сам торговать в Зоне. Скольких сталкеров я от смерти на первых порах уберег?! Думаешь, лагерь на Кордоне содержать просто? Между двух блокпостов военных? Сам подумай!
– Все, хватит. – Инок отодвинул полупустую бутылку, исподлобья посмотрел на Гурона, затем на Штопора. – Я пойду, – внезапно объявил он. – Остальные решают сами. Твое мнение, Гурон?
– Хорошо хоть спросил, – ворчливо отозвался тот.
– Мы с тобой напарники, но, по сути, были и остаемся одиночками. Не нравится – разбежались. Решай сам.
– Да что решать? Не на Кордоне же отираться. Пойду.
– Штопор?
Тот долго молчал, затем кивнул через силу.
– У меня выхода другого нет. Обузой не буду.
Сидорович заметно повеселел, но его радость вновь омрачил Инок:
– Экипировка нужна. Как минимум три бронекостюма с замкнутым циклом жизнеобеспечения. Боеприпасы, медикаменты, спецсредства. Список я сейчас составлю.
– А вы с Гуроном, стало быть, нищие? – по инерции трепыхнулся торговец.
– Ну почему же сразу – нищие? Деньги есть. Но тогда за информацию будешь платить. И за артефакты дашь ту цену, что сами назначим.
– Нет, Инок, погоди, пошутил я!
– А ты не шути, Сидорович. Мы ведь не на прогулку собираемся. Хочешь по-честному, давай договариваться. Пятьдесят процентов за экипировку мы тебе заплатим. Штопору все выделишь в кредит. По возвращении мы тебе отдадим недостающую сумму, только без процентов, договорились?
– Ладно, – заставил себя кивнуть торговец. – Я вам контейнеры для артефактов дам. Бесплатно.
– Лучше вот это добудь, – Инок толкнул к нему листок, исписанный ровным каллиграфическим почерком.
Пробежав глазами представленный список, Сидорович опять скис.
– Почему «калаши»? – встрепенулся он. – И что это за маркировка патронов такая странная?
– Три автомата Калашникова, калибр 7,62, одна «СВД», – Инок был непреклонен. – Никаких натовских штучек. Оружие должно быть надежным и безотказным… как автомат Калашникова. Что касается патронов, не делай вид, что в первый раз видишь маркировку. Модифицированные боеприпасы к «АКМ» двух видов – бронебойные со стальным сердечником, и разрывные – это против мелких монстров. Напомнить, где их в Зоне производят?
– Сам знаю, – окончательно сдался торговец. – Есть у меня небольшой запас.
– Смотри, чтобы его на троих хватило, – предупредил Гурон.
– Погуляйте пока. Или располагайтесь тут, вздремните, пока я все необходимое добуду.
– Здесь останемся. Пара часов сна не повредит. Особенно Штопору. – Инок усмехнулся. – Где у тебя прилечь-то можно?
– А это вот сюда! – Сидорович открыл неприметную дверь, ведущую в небольшую комнату с двухъярусными армейскими кроватями. – Отдыхайте. Будет все готово – разбужу.

* * *

В путь собрались только ближе к вечеру.
Торговец не подвел, предоставил все необходимое, согласно списка, что дал ему Инок. Сталкеры экипировались долго и тщательно, подгоняли бронекостюмы, собрали и разобрали новенькие, ни разу не использованные в бою «АКМ».
– Ба, даже подствольные гранатометы, – скупо удивился Гурон. – Полезное приспособление.
– Особо под пули-то не подставляйтесь. – Сидорович крутился подле сталкеров, внимательно наблюдая за их приготовлениями. – Встроенная в экипировку автоматическая система работает как армейская аптечка, только ресурс у нее побольше, – стал вдруг пояснять он.
– Степан Сидорович, ты сейчас о нас или о бронекостюмах печешься? – беззлобно поддел его Гурон. – Ты лучше за нас переживай. Экипировка своим ходом к тебе ведь назад не придет, верно?
– Да переживаю я за вас! Переживаю!..
– Только много не пей, – поддержал Инок товарища.
– Да ну тебя… – отмахнулся торговец. – Вот куда собрались, на ночь-то глядя?
– Небезопасно тут. Военные нагрянут, тогда что?
– И то верно. – Торговец почесал в затылке.
– Ладно, Сидорович, пора нам закругляться. – Инок встал. – За экипировку рассчитаемся, как договорились. А вот на это, – он протянул торговцу несколько мятых банкнот, – ящик водки, коробку мясных консервов и патронов к «калашникову» до полной суммы.
– Не вопрос. – Толстый палец торговца ткнул в клавишу старенького интеркома. – Болт, сейчас на склад сталкеры зарулят. Отпустишь им товар по списку. Да, бумажку с ними отправляю. Не тупи, там все написано будет! – Сидорович отпустил клавишу, словно та стала вдруг горячей. – Вот молодежь пошла… Только жрать да стрелять умеют.
Гурон со Штопором переглянусь. Оба не понимали, зачем Иноку вдруг понадобилось столько водки, да и патронов вроде хватало, но от выяснения отношений в присутствии торговца воздержались. И лишь покинув душный, пропитанный неприятными запахами бункер Сидоровича, Гурон осторожно поинтересовался:
– Инок, ты не напутал чего?
– Нет, – ответил тот, подойдя к складу – покосившейся хибаре. Внутри царил сумрак, но под прогнившими половыми досками, сквозь неплотно притворенный квадратный люк из обширного, явно не так давно забетонированного подвала пробивались лучики света, в которых тонкими срезами витиеватых узоров клубилась мелкая пыль.
Присев, Инок постучал кулаком по люку.
– Ну, кто там барабанит? – донесся снизу приглушенный голос.
Через пару секунд под скрип несмазанных петель в открывшемся проеме возникла физиономия Болта – упитанного веснушчатого детины. Инок молча протянул клочок серой оберточной бумаги, на которой торговец криво нацарапал список оплаченного товара.
– Щас. – Голова исчезла, в подвале что-то звякнуло, затем через оставленный открытым люк наверх торжественно поднялся ящик водки.
– Гурон возьми, понесешь. – Инок без дальнейших пояснений легко приподнял ящик и передал в руки ничего не понимающего сталкера. – А это тебе, Штопор. – Коробка с тушенкой перекочевала в руки ветерана. – Тут недалеко, не надорвешься, – успокоил его Инок, рассовывая по кармашкам разгрузки пачки патронов к автомату Калашникова.
Люк в полу с лязгом захлопнулся.
– Вечереет… – Гурон недовольно посмотрел по сторонам. Молодежи из числа начинающих сталкеров он не заметил, лишь у костра, разведенного в ржавой, врытой в землю бочке сидели на корточках два худощавых типа неопределенного возраста, оба в простых дерматиновых куртках, толком не способных защитить даже от дождя, не то что от пули или воздействия аномалии.
«Видно те самые, „ленивые“, о ком толковал Сидорович», – подумал он.
Штопор, шагавший вслед за Иноком, вдруг остановился.
– Нет, так дело не пойдет! – Он поставил на землю картонную коробку с тушенкой. – Во-первых, я тебе в носильщики не нанимался. Во-вторых, куда премся на ночь глядя?
– Я веду вас в безопасное место. Штопор, ты уймись, пока по-хорошему прошу. Сидорович на ночь в своем бункере запрется, но нам в его норе ночевать не с руки. Я же сказал – военные нагрянут, особо разбираться не будут, кто тут хозяин, а кто гость.
– Ну, в лагере бы остались!
– А с кем там ночь коротать? Сам видел, на всю деревню пара молодых сталкеров да Болт со склада. С ними от мутантов отбиваться будешь? Или ты прямо сейчас хочешь выяснить, кто в группе главный?
– Не против, – оскалился Штопор.
– Главных нет. Мы – одиночки. Пока решили держаться вместе, каждый старается для всех, в силу своих способностей. Сегодня я веду вас в безопасное место, завтра, быть может, ты поведешь, это как сложится. Так что бери коробку и пошли, если не хочешь от кровососов всю ночь по подвалам прятаться.
– Да куда идти-то?
– За мной. Объяснять дольше, чем топать. Сам все увидишь. – Инок развернулся и пошел, не оглядываясь, забирая левее железнодорожной насыпи, которая еще просматривалась в нескольких километрах от деревни, несмотря на быстро сгущающиеся сумерки.
Гурон, не принимавший участия в разговоре, молча последовал за Иноком, и Штопору ничего не оставалось, кроме как выругаться, поднять коробку с тушенкой и двигать ногами.
Кордон выглядел странно. Вроде ничего радикально не изменилось за два с небольшим года – вон знакомый вагончик у дренажной трубы, вдалеке, в таком же дренаже, только расположенном под железнодорожной насыпью, искрит электра, в низине, тихо поскуливая, бродят псевдособаки… И все же что-то не так. Не видно лагеря бандитов, располагавшегося в развалинах бывшей агрофермы, темно там, ни огонька, ни голоса… Раньше идешь дорогой, так постоянно озираешься, братки там оборону держали крепко, периодически пощипывая сталкеров, несших хабар к Сидоровичу.
Штопор чувствовал, что снова начинает нервничать.
Тишина напрягала. Словно внезапно вынырнул из Зоны в какое-то другое, тоже аномальное пространство…
Под ногами что-то хрустнуло, он остановился, коснулся сенсора, активирующего встроенный в экипировку ПНВ, и невольно попятился.
Кости. Не человеческие – страшнее.
Череп контролера Штопор видел лишь однажды на базе ученых, у озера Янтарь, но запомнил на всю жизнь. Тут же в траве их белело три штуки, все начисто обглоданные псевдособаками. Но погибли кошмарные творения Зоны отнюдь не от зубов мутантов – у каждого в массивной, нависающей над пустыми глазницами лобной кости красовалось по аккуратному пулевому отверстию.
Штопор невольно присел.
«Да разорви вас всех аномалия!.. – панически подумал он. – Видал я уже одного снайпера со съехавшей набекрень крышей, был такой на болоте неподалеку от военных складов. Там минное поле по краю трясины, да еще и радиация, просто так не подберешься, сколько крови тот безумец попортил…» Здесь же, глядя в огромные, пустые глазницы контролеров, Штопор вмиг представил стрелка, хладнокровно снявшего трех опаснейших исчадий Зоны, и внутренне содрогнулся. У парня либо вовсе нервов нет, либо он блаженный…
Обойдя от греха подальше жуткие черепа, он быстро нагнал Инока и Гурона, благо те не успели уйти далеко, остановились у подножия холма, густо поросшего кустарником.
На холме, где раньше шныряли кабаны да густо гнездились аномалии, может кто-то теперь и обитал, но обнаружить признаки стоянки или лагеря Штопор не сумел. Даже дымком от костра не тянуло, и сколько он ни вглядывался в густые заросли изуродованного мутациями дикого шиповника, не заметил ни отсвета костра, ни тени. Пусто, тихо, непонятно.
Наверх уводила единственная тропка, настолько узкая, что ее можно было и не заметить, проходя мимо.
– Оставайтесь тут. – Инок пошел по направлению к тропе, насвистывая себе под нос незамысловатый мотивчик сталкерской песни. Штопор не помнил ее слов, но мелодия была хорошо знакома любому обитателю Зоны, если он человек, конечно.
Прелюдия к безопасной ночевке более чем странная.
Гурон поставил ящик на землю, присел на корточки, положив снятый с предохранителя автомат на колени. Штопор сделал то же самое. Нечего маячить. Фигура Инока растворилась во мраке, но вокруг и без того было, на что посмотреть.
У подножия холма в траве темнело с десяток воронок, оставленных разрывами гранат, и Штопор из чистого любопытства переместился на пару шагов, заглянув в одну из них.
Лучше бы он сидел на месте.
В луже скопившейся на дне углубления стоячей воды виднелись тусклые россыпи гильз и валялся, скалясь в черное небо, полуразложившийся труп, в экипировке наемника. Ладно бы бандит, а то наемник… По спине пробежал холодок. Надо же, кого теперь на Кордоне валят. Не мудрено, что лагерь боевиков стоит пустой, заброшенный. С этой высотки он для снайпера как на ладони. Впрочем, чего удивляться после останков контролеров, виденных неподалеку? Штопор чувствовал, что после двухлетнего перерыва ему придется заново привыкать к Зоне, проходить вторичную ломку, намного более страшную, чем та, что он пережил, отвыкая от сталкерских замашек.
В другие воронки он заглядывать не стал. И без того веко вдруг начало подергиваться, не хватало еще, чтоб кто-нибудь заметил.
Из темноты медленно выдавился силуэт Инока.
– Порядок, договорился, – скупо сообщил он. – Только предупреждаю: в гостях вести себя тихо.
– Веди уж, – буркнул Штопор. – Не маленькие, правила знаем.

* * *

Узкая тропа, проложенная через заросли колючего кустарника, трижды обогнула холм по спирали, прежде чем вывела трех сталкеров к вершине.
Только теперь стало понятно, почему лагерь невозможно обнаружить, находясь у подножия возвышенности. Верхняя часть холма была срезана да еще углублена почти на метр, так что по краю обширной площадки образовалось кольцевое укрепление, на внешней стороне которого как ни в чем не бывало густо разросся шиповник. Стрелковые ячейки, оборудованные по всем правилам военного искусства, врезались в склон через каждые два метра, так что обороняющиеся получали перекрывающие друг друга сектора обстрела, оставаясь при этом под маскирующим прикрытием кустарника.
Брать штурмом такую высотку без поддержки вертолетов и артиллерии – занятие гиблое, но по достоинству оценить линию круговой обороны Штопору и Гурону удалось чуть позже, когда прошел первый шок от визуального знакомства с хозяевами нетрадиционного для Зоны укрепления.
Подле очага, представлявшего собой обложенную плитняком яму, в которой бездымно рдели жаркие угли, сидели либо лежали, устроившись в расслабленных позах, полтора десятка калек.
И видавший всякое Гурон, и вечно чем-то недовольный Штопор попросту онемели, одновременно подумав об одном и том же: Зона никогда никого не отпускает. Убивает – так насмерть, а удачу дарит живым.
Конечно, ходили упорные слухи о Болотном Докторе – этого не отнять, но тот врачевал раны, поддающиеся усилиям полевой хирургии, а вот покалеченных сталкеров в Зоне никто не встречал.
Гурона проняло не на шутку, дрожь пробила до самых костей, что-то сломалось в привычном, стереотипном восприятии смертельной опасности, подстерегающей на каждом шагу. Жуткая, оборотная сторона ежедневного риска вломилась в рассудок пульсирующей мыслью: не приведи меня господи, чтобы вот так… не насмерть…
Багряные отсветы от рдеющих углей бросали кровавые блики на суровые лица, как будто обожженные Зоной… лица тех, кто волей судьбы оказался сильнее смерти, но потом, догорая уже дотла, успел пожалеть, что выжил.
Десятое чувство подсказывало: тут нет слабых или малодушных. У кого-то не хватало руки, кому-то гранатой либо аномалией изувечило ногу, один из сталкеров, одетый в униформу Долга, и вовсе был слеп, но всех сидящих подле жаркого очага объединяло спокойное, уверенное выражение лиц, будто они, пережив страшную милость судьбы, упав на самое дно отчаянья, узнали нечто сокровенное, недоступное для обыденного понимания…
– Ну, что застыли? – Могучий сталкер с порыжевшими обвислыми усами, лишившийся в неведомой передряге обоих ног, неловко подвинулся, освобождая место. – Присаживайтесь к теплу. Инок за вас поручился, отдыхайте, никто не тронет.
– Илья, куда поставить? – спросил у него Инок, взглядом указав на ящик и коробку.
– А под навес пусть отнесут, – отозвался тот.
Гурон и Штопор оглянулись. На их лицах отразилось недоумение. Два приземистых строения, сооруженные из досок и прикрытые сверху непромокаемой тканью, служили приемлемым укрытием от непогоды, но разве они спасут от выброса?
– Ты понимаешь что-нибудь? – тихо спросил Гурон, пока они несли ящик и коробку к ближайшему навесу.
– Нет, – сипло признал Штопор, – других-то укрытий не видно. Как они живут?
– А вы там не перешептывайтесь, – внезапно произнес слепой долговец. – Хотите что спросить – спрашивайте. У меня слух такой, что за полверсты крадущегося кровососа услышу.
Штопор побледнел. Гурон, впрочем, выглядел не лучше.
Кое-как пристроив ящик и коробку, они вернулись к очагу, где Инок, присев на корточки, раздавал пачки с патронами. Никто не отказывался. Напоследок Инок достал два снаряженных магазина для «СВД» и негромко позвал:
– Адепт!
Из сумрака, сгущающегося в районе стрелковых ячеек, послышалась возня, затем в круг неяркого света ступил… монолитовец!
Руки и ноги у него были на месте, но выражение лица казалось мертвым, лишенным эмоций, словно оболочкой плоти двигала неведомая сила, в то время как рассудок бывшего члена группировки «Монолит» находился где-то далеко, погруженный в мир неведомых простому смертному грез.
«Вот он, блаженный снайпер, уложивший контролеров…» – подумал Штопор, присаживаясь, как выразился Илья, к теплу.
– Расслабься, – посоветовал ему один из сталкеров, протягивая левую руку. – Артур.
– Штопор.
– Гурон.
– Ну, вот и славно. У нас спокойно переночуете. Знаю, сидеть ночью лицом к огню, спиной к Зоне – смерть свою кликать, но тут… все не так. Прикрыты наши спины надежно. Ни одна тварь не подберется.
– Это как? – искренне удивился Гурон, не заметивший среди экипировки сидящих подле очага ни одного ПДА.
– А нам теперь побрякушки разные ни к чему, – перехватив его взгляд, ответил Артур. – Мы сами – аномальное явление. Зона нас искалечила, да не добила, теперь вот тварей разных шлет, да без толку.
– А выбросы? – не удержавшись, спросил Штопор.
На минуту воцарилось молчание, потом Илья негромко произнес:
– С ума сходят те, кого страх изнутри гложет. Зона – она чувствует… А нам чего страшиться? Хлебнули до краев, и ужаса, и равнодушия человеческого, и боли невыносимой. Те сталкеры, которые когда-то артефакты искали, друзей за хабар убивали да выбросам кланялись – сгинули. Это я про нас. Нет больше таких. Да и на родине уже могилки давно насыпали, фамилии да дату смерти нацарапали. Умерли мы. Только имена вот остались.
– Выбросы стороной холм обходят, – видя недоверие на лицах Гурона и Штопора, произнес Инок. – Сам был свидетелем.
– Неужели совсем не страшно?
– Мы о другом думаем, – ответил Илья. – О друзьях, что где-то в Зоне выброс пережидают. О тех, кого помним. Поначалу мы тоже прятались. Потом как-то не успели. Внезапно все произошло. Собрались в круг у костра, сидели, помнится, молча, не проклинали судьбу, как прежде, а вспоминали в последний раз тех, кто был милосерден к нам.
– И что? – затаив дыхание, спросил Гурон.
– Мимо пронесло. Рядом с холмом аномалии бесновались, ветер едва деревья не валил, а тут – ни ветринки. Так и минул выброс. С тех пор не прячемся. Только знает теперь о нас Зона. Зверье напускает, людишек продажных.
– Снайпер у вас жутковатый, – поежился Гурон.
– Да он вообще-то безобидный. Себя не помнит. Но стрелок действительно классный.
– А из Зоны почему не ушли? Чем живете-то без хабара? – спросил примолкший было Штопор.
– Куда же нам податься? – пожал плечами Илья. – Кто нас, калек, дома ждет? Да и как без Зоны? Там, за кордоном, разве жизнь? Где за лицом души не видать? А хабар нам ни к чему. Загляни под навес, там всего хватает. Молодые сталкеры, кто поумнее, сюда к нам приходят. Мы их учим, как в Зоне выжить, простые примеры приводим, те, кто слушает, потом возвращаются… живыми, ну и несут от Сидоровича – кто патронов, кто консервов… В общем, не бедствуем.
– А Инок? – ляпнул Гурон, заметив, что тот отошел к дальней стрелковой ячейке, понес кому-то последнюю пачку патронов.
– Что Инок? – хитро прищурился Илья.
– Ну, он тоже у вас здесь учился?
– А ты у него сам спроси. Захочет – ответит.

Через некоторое время начал накрапывать дождь.
Сменились часовые в стрелковых ячейках, к очагу подсел жутковатого вида монолитовец – человек без прошлого, без настоящего, забывший себя Адепт странной веры в неколебимое могущество Монолита, в то, что мифический черный параллелепипед действительно исполняет любое желание верящих в него сталкеров.
И Гурон, и Штопор почувствовали себя неуютно.
– Спать пора. – Гурон не выдержал первым. – Завтра чуть свет в дорогу.
– И то дело, – поддержал его Штопор. – Инок, ты где?
– Укладывайтесь. Я сейчас, – раздался из темноты голос сталкера.
– Ну, смотри. Утром носом клевать будешь.
– Да сказал же – иду.
Дождь усилился. Штопор с Гуроном забрались под навес, Инок же остался с Ильей, которому выпала очередь дежурить.
– Спокойно у вас.
– Ну, это кому как, – усмехнулся Илья. – Вон товарищам твоим, видно, не по себе.
– Спрашивали обо мне?
– А как же. Только мы чужие тайны умеем хранить. Тяжело тебе?
– По-разному, – ответил Инок. – Но Зона ведь не отпустит, сам знаешь.
– Осторожнее с этим Штопором, – внезапно предупредил Илья. – Мутный он. Не хочу, чтобы тебя снова с тремя пулями к нам принесли.
Инок лишь усмехнулся в ответ. Его короткие, выстриженные ежиком, высветленные аномальными осадками волосы влажно блеснули в сумраке.
– За предупреждение спасибо. Как вернемся из рейда, обязательно к вам загляну. Вот, – он вытащил из герметичного клапана разгрузки, надетой поверх кевларового бронежилета, флешку. – Сидорович просил передать. Там последняя информация по событиям в Зоне. Ты смотри, а я спать пойду. Действительно вставать рано, да и путь неблизкий.
– Куда хоть собрались?
– В Припять.

* * *

Утро выдалось хмурым и стылым. Над землей стелился туман, в молочной пелене тонули контуры покосившихся строений, лишь железнодорожный мост как будто висел над дорогой, соединяя высокие насыпи.
– Блокпост все еще на прежнем месте? – Штопор, не выспавшийся и злой, выглядел бодро, акклиматизация, похоже, завершилась, ветеран окончательно втянулся в обстановку, шагая наравне с Гуроном и Иноком.
– Был на месте, – ответил Инок. – Сейчас ближе подойдем, узнаем.
Там, где под железнодорожным мостом проходила автомобильная дорога, в теснине высилось нагромождение ржавой техники, валялись несколько бетонных труб незавершенной дренажной системы, среди кажущегося хаоса удобно и неприметно расположился навес, прикрытый маскировочной сетью.
В утренней тишине внезапно ударило несколько автоматных очередей, в ответ раздались одиночные пистолетные выстрелы.
Инок поднял руку, останавливая движение группы.
Молочно-белый туман скрывал позиции блокпоста, лишь встроенная в бронекостюмы система тепловидения давала некоторое представление о происходящем.
Сталкер-одиночка затаился под крышей полуразрушенной фермы, метрах в ста от железнодорожной насыпи. Двое военных медленно подбирались к нему, перебегая от дерева к дереву, вдоль дороги.
– Самоубийца он, что ли? – проворчал Штопор.
– Нет. – В глазах Инока промелькнули задорные искорки. – Автомат ему нужен. С пистолетом на блокпост не полезешь, вот и выманивает вояк на себя.
– Валим их? – озаботился Гурон.
– Нет. Сам справится. Штопор, давай на насыпь, бегом! Отсканируй блокпост, пока туман не рассеялся и тепловизоры нормально работают. Мы прикроем. Если военных больше нет, дашь знать, проскочим на ту сторону.
Штопор без возражений выполнил приказ. Едва его сгорбившаяся фигура исчезла в тающей молочной пелене, как у заброшенной фермы начался новый акт затеянного неизвестным сталкером представления.
Двое военных уже подобрались почти вплотную к зданию. Серьезная ошибка с их стороны, мысленно отметил Гурон, с интересом наблюдая за развитием событий. Засевший на чердаке сталкер сумел настолько разозлить вояк, что выманил их на дистанцию эффективного пистолетного выстрела, оставаясь вне досягаемости автоматных очередей, что наглядно и продемонстрировал, на пару секунд показавшись у чердачного окна. Три ударивших подряд выстрела свалили офицера. Ни одна пуля даже не задела бронежилета, все три попадания пришлись в ноги. Сталкер действовал хладнокровно и расчетливо, но ощущался в стремительном развитии ситуации какой-то запредельный, губительный азарт.
Второй военный отпрянул за ствол дерева и шарахнул по чердаку длинной очередью.
– Не трать мои патроны, сука! – раздался оттуда хриплый голос.
– Это почему они твои? – взъярился военный, вновь щедро прошив крышу покосившегося здания автоматным огнем. Вниз полетели куски расколотого шифера, и в воздухе повисли облачка мелкой трухи от простреленных навылет, порядком истлевших деревянных балок.
– Пулю в лоб схлопочешь – будут мои! – раздался ответ сталкера.
Гурон усмехнулся.
– Далеко пойдет мужик.
– Угу… – согласился Инок. – Если Зона его не остановит.
Сухо щелкнул включившийся коммуникатор шлема.
– Чисто, – доложил Штопор.
– Гурон, вперед.
Фигура напарника исчезла в тумане, а через минуту пришел его доклад:
– На позиции. Прикрываю.
Инок побежал в направлении блокпоста. Хотя бег в бронекостюме трудно назвать бегом, скорее это напоминает размашистый быстрый шаг – неизбежная плата за дополнительную защиту.
Сзади грохнуло еще несколько пистолетных выстрелов.
Автоматы молчали. Инок мысленно понадеялся, что сталкер не станет добивать незадачливых вояк – заберет оружие и оставит им хотя бы одну аптечку на двоих.
Глупая, неуместная жалость?
Нет. Инок достаточно повидал жестокости, сам хладнокровно убивал, когда того требовала ситуация. Но в данном случае он поступил бы именно так – оставил им аптечку, забрал оружие, боеприпасы и ушел бы своей дорогой.
Зона – она чувствует каждого. И не приветствует бессмысленных убийств.

* * *

За железнодорожной насыпью сельский, почти пасторальный пейзаж Кордона стал понемногу видоизменяться, как бы предупреждая сталкеров о приближении к границам Свалки – территории, куда после первой Чернобыльской катастрофы вывозили зараженную радиацией технику, сбрасывали сотни тысяч тонн различного радиоактивного хлама.
Ржавая растительность раскинулась редколесьем по пологому склону холма. Воздух меж изуродованных, перекрученных стволов приземистых деревьев местами искажался, выдавая наличие аномалий.
Побитый кислотными дождями, порядком поржавевший гусеничный трактор косо застыл на середине склона. Зачем он пытался вскарабкаться на холм перед тем, как остановиться навеки, уже не узнаешь – скелет водителя так и остался в кабине, привалившись лбом к треснутому в мелкую паутину стеклу.
Низкие, косматые тучи клубились над головой, время от времени роняя хмурую морось дождя. От болотца по ложбине тянулось марево испарений, а ветер, хоть и не сильный, пробирал до костей.
Ветер Зоны… Он ощутим всегда. Поначалу на него не обращаешь внимания, затем, если выжил в первые дни пребывания тут, он становится вечным спутником, постоянным напоминанием – то бросит в лицо шуршащий ворох пожелтевших листьев, то закрутится в опасной близости мгновенным смерчем, то просто вяло дует в лицо, как от него ни отворачивайся. Вот и сейчас пахнул чем-то терпким, до боли знакомым и одновременно настораживающим – словно принес, бросил запах и, забавляясь, унесся прочь, поднимая по ходу паутину ржавых волос, опутавшую высохшие на корню деревья.
– Свалкой пахнет. – Гурон натянул дыхательную маску, Штопор и Инок молча последовали его примеру.
Корявый лес, полный очагов аномальной активности, они обошли стороной.
Сразу за поворотом дороги открылась панорама высоких, уже оплывших от времени гор мусора, из которых словно изломанные руки торчали бетонные балки, куски арматуры, треснувшие чугунные трубы. Окрестности достаточно сильно фонили, заставляя встроенные в экипировку дозиметры нервно попискивать.
– Звук убрать, – приказал Инок.
Писк тут же смолк.
– Тишина необычная. – Он посмотрел по сторонам и добавил: – Мертвая.
Действительно, звуков на Свалке всегда хватало с избытком. Многие новички справедливо побаивались этого места. Здесь постоянно вспыхивали спонтанные стычки между боевиками бандитских группировок и сталкерами-одиночками, стрельба за редкими исключениями не прекращалась ни днем, ни ночью. Фактически данный регион Зоны Отчуждения не контролировал никто, хотя на севере, перед границей Диких Территорий, существовал стационарный блокпост группировки «Долг». Двигаясь на запад, отсюда можно было попасть в Темную Долину, где прочно обосновались крупные банды, на восток уходила дорога, ведущая к заброшенному комплексу НИИ «Агропром». Таким образом, Свалка являлась своеобразным перевалочным пунктом, развязкой направлений, здесь постоянно кто-то находился, порой десятки сталкеров одновременно направлялись по своим делам, кто-то оставался тут, занимаясь сбором артефактов среди радиоактивных отвалов огромного технокладбища, кто-то следовал транзитом в иные области Зоны, мутанты, как и боевики бандгрупп не оставляли без внимания ни первых, ни вторых, стремясь урвать себе кусок добычи.
Инок некоторое время прислушивался.
Ни одного выстрела, лишь ветер воет в обрывках проводов. Несмотря на пасмурное небо, над скелетами полуразрушенных промышленных зданий повисло похожее на смог марево – это в недрах исполинских отвалов шли медленные, непрерывные процессы химических реакций, выделяющие не только тепло, но и различные побочные продукты, в большинстве газообразные и токсичные.
– Ну что? – Штопор вел себя достаточно сдержанно, однако необычная тишина угнетала, вызывая ощущение притаившейся где-то рядом смертельной опасности. Все трое давно сняли оружие с предохранителей, сдвинув переводчики огня в положение «автомат». – Как пойдем?
– А что, есть варианты? – вопросом на вопрос ответил Инок, продолжая следить за окрестностями.
– Давай, Штопор, колись. – Гурон поежился. – А то не нравится мне эта тишина.
– За плиты, – отдал скупой приказ Инок. – Там поговорим.
Они, прикрывая друг друга, контролируя взглядом все направления, перебежали под прикрытие сложенных стопками бетонных плит. Здесь, в узких коридорах меж штабелированными стройматериалами, было легко отбиваться от любого противника.
– Ну, так что, Штопор? – Инок занял позицию, контролируя левый проход, Гурон блокировал узкую расселину справа, ветерану достался тыл.
– Тропа, ведущая к Припяти, начинается тут, – глухо проинформировал ветеран.
– Где именно? Что представляет собой? Насколько по ней опасно идти? – Инока раздражало, что приходиться задавать наводящие вопросы. – Штопор, ты не темни, наши жизни теперь одной веревочкой связаны.
– Да я не темню! Тропа начинается неподалеку от блокпоста «Долга».
– И как же она обходит сразу четыре сектора? – Инок имел в виду Дикие Территории, непосредственно базу группировки «Долг», военные склады и пресловутый Радар. Мысленно представив карту Зоны, он не нашел приемлемого окольного пути.
– Тропа на самом деле – тоннель. Он проходит под свалкой и ведет в Припять, – пояснил Штопор.
– Ведет в Припять? Может, ты что-то путаешь? Наверное, тоннель соединяет город с каким-то удаленным объектом? – задал вполне резонный вопрос Гурон.
– Не знаю. Там тупик, обвал. Вход в подземелье случайно обнаружил Брокер. Шел на базу Долга, недалеко от блокпоста на него налетела свора псевдособак. Он отбивался, потом патроны к автомату закончились – побежал. Вломился в радиоактивную зону, а там земля просевшая, поплыла у него под ногами, он и провалился в оползень. Упал с семиметровой высоты, чуть руку не сломал. Это он позже рассказывал. А тогда двое суток под землей просидел, пока не нашел способ выбраться.
– Тоннель, значит? А что там внизу?
– Да толком не понять. Железнодорожное полотно проложено, как будто метро строили. Тоннель полукруглый в сечении, по стенам кабели протянуты, много боковых ответвлений, большинство мы не исследовали, не до них было. Там аномалий полно, бюреры, снорки, дважды нас атаковали кровососы, один раз под ментальный удар контролера попали.
– А завалы? Много на пути препятствий? – потребовал уточнений Инок.
– Хватает, – признался Штопор. – Кое-где приходилось под самый свод по горам щебня взбираться, узкие лазы расчищать. Там железнодорожные платформы еще в тупиковых ответвлениях стоят, странные такие. Вокруг непонятные детали разбросаны, будто негабаритные контейнеры демонтировали. Еще в тупиках попадались скелеты в истлевшей военной форме советского образца. А один раз на зомби нарвались, едва патронов хватило отбиться.
– А выходы на поверхность есть?
– Нашли мы пару огромных вертикальных шахт. Правда, до них по боковым ответвлениям прилично нужно пройти. Там тоже все демонтировано, даже, что странно, скоб для подъема нет. Мы самодельным арбалетом пользовались, чтобы «кошку» выстреливать.
– И как?
– Незнакомые места. Глухие. Радиация зашкаливает, куда двигаться – непонятно.
– Сам тоннелем бы пошел?
– Нет. Только в крайнем случае. Туда бы огнемет с собой взять.
– Обойдемся. – Инок что-то мысленно прикинул, затем огласил свое решение: – Пойдем по земле. Штопор прав, тоннелем всегда воспользоваться успеем. После последнего выброса он, может, и непроходим вовсе. А нам нужно Выжигатель проверить да посмотреть, что на базах Долга и Свободы происходит. Так что поворачиваем к блокпосту.
Штопор вдруг с облегчением выдохнул. Похоже, что от одной мысли о подземелье, ведущем к Припяти, ему становилось тошно.

* * *

Свалка действительно выглядела вымершей. Обычно путь до блокпоста занимал часа два, но ввиду особых обстоятельств продвигались очень осторожно. Гурон постоянно следил за показаниями детектора аномалий, Инок и Штопор внимательно смотрели по сторонам. Над горами мусора сгущался смог, казалось, что насыщенные влагой облака льнут к земле, едва ли не цепляя макушки высохших деревьев.
Если верить часам, едва минул полдень, но вокруг царили серые сумерки, периодически срывался дождь, ухудшая и без того скверную видимость. Штопор попытался включить тепловизор, но из-за повышенного радиационного фона картинка на проекционном забрале боевого шлема получилась смазанной и нечеткой, покрытой точечными помехами.
– Впереди аномалии, – предупредил Гурон. Из-за надетой дыхательной маски его голос звучал глухо, словно шел из-под земли. – Справа три метра от обочины – карусель, слева два метра – группа из трех жарок.
«Зона изменилась», – мысленно отметил Инок, знаком указав Штопору: двигаемся колонной вслед за Гуроном. Раньше жарки встречались только в подземельях да ближе к центру, на Диких Территориях. Теперь вот появились тут.
Они миновали опасный участок и остановились на короткий привал. Все же ходьба в бронекостюмах отнимала много сил, к ним еще надо было приспособиться, чтобы не стать медлительной мишенью при первом же боестолкновении.
– Что-то я бандитов не вижу. – В голосе Гурона отчетливо звучало напряжение. – Не поверю, что они вслед за сталкерами к Саркофагу ломанулись.
Штопор промолчал.
Инок, восстанавливая дыхание, не забывал смотреть по сторонам. Справа возвышалось серое здание какого-то заброшенного цеха. В мыслях промелькнула мгновенная аналогия. В свете информации, полученной от Штопора, ассоциативное мышление вытолкнуло иную картинку: если двигаться на восток к заброшенному, постепенно ветшающему комплексу зданий НИИ «Агропром», то, не доходя до условной границы Свалки, обязательно увидишь такой же обветшалый цех вагонного депо, за ним, если не изменяла память, находится небольшая сортировочная развязка железнодорожных путей… упирающаяся в странный тоннель, перекрытый обвалом и множеством аномалий на входе.
Вот, значит, как? А он-то все гадал, за какой надобностью тут депо выстроили. От него только в тоннель пути ведут.
– Штопор, напряги память. Помнишь промышленное здание на востоке?
– Помню. Цех какой-то. Там обычно сталкеры собираются.
– Это вагонное депо. За ним железнодорожные пути, ведущие в тоннель. Попробуй мысленно продолжить направление. Совпадает оно с твоей подземной тропой?
Ветеран на минуту задумался, затем отрицательно покачал головой.
– Нет. Но тоннель, по которому мы шли к Припяти, не прямой. У него есть несколько плавных поворотов.
– Значит, такой же поворот может располагаться между точкой входа группы Брокера и этим зданием?
– Может. Расстояние позволяет, – согласился Штопор.
– Интересная картина получается. – Инок рассуждал вслух. – Вагоноремонтное депо в чистом поле. Рядом холм, в нем начинается тоннель. Если он действительно ведет к Припяти, то назначение подземных коммуникаций становится понятным.
– И что же там было, по-твоему? – спросил Гурон.
– Подземный ракетный комплекс. Стратегическая точка. Вспомни вертикальные шахты. Если под землей ходили спецпоезда, то логично предположить, что на подвижных платформах располагались пусковые установки. А вертикальные шахты в ответвлениях служили для запуска баллистических ракет.
– Может быть… – подумав, согласился Гурон. – Только нам от этого какая польза?
– Никакой. Просто размышляю. Вокруг Чернобыля много странного. Города-призраки, множество подземелий, построенных по принципу охраняемых бункерных зон, опять-таки неподалеку военные склады, Радар, который когда-то функционировал. Здесь под землей можно при желании целую армию спрятать.
– Думаю, все же Зона не зря возникла именно тут, – неожиданно произнес Штопор.
– Очень интересно. И какова твоя версия?
– Лабораторий тут много разных. И тоже в подземельях. Говорят, места совершенно гиблые.
– Считаешь, Зону сами люди создали? Какой-то неудачный эксперимент военных исследователей?
– Ну, возможно… – Штопору внезапно расхотелось поддерживать разговор.
– Что-то ты не договариваешь, – покосился на него Инок.
– А что мне договаривать? – ловко ушел от ответа ветеран. – Слухи ходят разные. Вот только не поймешь, брехня или правда?
– А когда ты в группе Брокера к Припяти шел, что-нибудь похожее на секретные научные комплексы вам встречалось?
– Мы от основного тоннеля не отклонялись. Пару раз вынужденно искали обходные пути, но я уже говорил – подземные ветки оканчиваются вертикальными шахтами.
– А в Припяти? – продолжал настаивать Инок.
– В городе все подвалы домов между собой связаны. Там под землей еще один город. Только мы по нему особо не шатались. Зомби, мутанты, аномалии. контролеров полно.
– И артефактов? – с усмешкой уточнил Гурон.
– Да. Артефактов там хватает. Только платить за них пришлось слишком дорого.
– Интересно было бы взглянуть, – произнес Инок. – Для общего развития.

* * *

Их разговор был прерван внезапным сигналом ПДА Гурона. Его детектор аномалий, соединенный с аналогичным устройством модифицированного армейского бронекостюма, работал в режиме обнаружения любых посторонних сигналов, будь то эманации аномальных энергий, выдающие местоположение созданных Зоной ловушек, или же излучение других ПДА, автоматически ищущих доступные для соединения в локальную сеть приборы.
– Метрах в двухстах от нас, трое неизвестных.
– К остановке! – скомандовал Инок.
На противоположной стороне асфальтированной дороги действительно находилась полуразрушенная автобусная остановка. По количеству выщерблин в стенах и нескольким пробитым на высоте человеческого роста дырам, из которых торчали куски ржавой арматуры, становилось понятно, что неказистая железобетонная коробка частенько служила укрытием при внезапных стычках между сталкерами и бандитами.
Заняв позиции, они затаились, наблюдая.
Гурон предусмотрительно заблокировал передающие устройства ПДА, чтобы те не демаскировали засаду. Режим так называемого «пассивного приема» являлся новой опцией, добавленной к обычным функциям универсального детектора, но сталкеры успели по достоинству оценить нововведение: они продолжали принимать сигналы от ПДА потенциальных противников, оставаясь при этом незамеченными.
Вскоре из кислотного сумрака Свалки медленно проявились три фигуры.
Боевики шли довольно беспечно. Сразу видно, в Зоне недавно. Один вооружен помповым ружьем, ствол которого небрежно и театрально покоился на плече. Палец молодого отморозка поигрывал собачкой спускового крючка. Из такого положения он мог разве что случайно застрелить идущего сзади.
Двое других, вооруженные «АКСУ», выглядели поопытнее, они, по крайней мере, оглядывались по сторонам и смотрели под ноги.
– Валим? – едва шевельнув губами, спросил Гурон.
Инок отрицательно покачал головой, жестом указывая: следим и слушаем.
Вновь начал накрапывать мелкий дождь, ветер усилился, неподалеку хлопнула разрядившаяся аномалия, раздался короткий, оборвавшийся на полуноте визг, и метрах в десяти над землей, разбрызгивая алое марево мельчайших брызг крови, закрутило труп псевдособаки.
Трое бандитов остановились, тот, что помоложе, испуганно присел.
– Шиза, ты не мандражируй, – долетел до слуха сталкеров насмешливый голос. – Это карусель забавляется. Будешь щелкать хлебалом – тебя тоже, как Белку со Стрелкой, в космос запустит!.. – Раздался гогот.
Молодой несколько раз обернулся. Его движения были дерганными, нервозными, ствол помпы едва не ткнул в живот одному из боевиков.
– Шиза, волыну отверни! И не мельтеши, понял?
– А кто такие Белка и Стрелка? Бабы, что ли? Я уже месяц как баб не видел… А живые они? Или в аномалию угодили? Слышь, Толковый, а еще бабы в Зоне есть?
В ответ раздался сиплый хохот.
– Вот молодежь пошла! Ты в школе-то учился, Шиза? Или два класса и коридор?
– А что такого? Я по малолетке…
– Заткнись и запомни: баб в Зоне нет. И думать забудь. А Белка со Стрелкой – это собачки. Их в космос запускали. Ну, типа проверить, выживут или нет. После них Гагарин полетел, – со знанием дела пояснил Толковый.
– А космос – это что? – не врубился Шиза.
– Тьфу. Неуч. Вот в Долину вернемся, я тебе книжку умную дам. Там все написано.
– На кой мне твоя книжка? – окрысился Шиза. – Косяк я себе и из газеты сверну.
– Все, пасть закрой. Задолбало тебя слушать. Пошли.
– Куда идем-то?
– К блокпосту. Там где долговцы раньше сидели. Братки уже заждались. Сейчас такую веселуху начнем… – Голоса постепенно удалялись. – Базу «Долга» зачищать будем…
Три силуэта скрылись в сгущающемся мареве. Инок опустил «АКМ».
– Слышали?
Гурон кивнул. Штопор озадачено потер переносицу.
– Что происходит на самом-то деле? – Он недоуменно посмотрел на Инока.
– Беспредельщики совсем берега потеряли! – Гурон был зол не на шутку. – Базу «Долга» штурмовать? Они обкурились своей дряни и теперь в глюках бродят?
– Если бы… – Инок отнесся к только что полученной информации со всей серьезностью. Не нравились ему произошедшие вдруг радикальные перемены. Если боевики массово выдвинулись из Темной Долины, значит, чувствуют свою безнаказанность. – Воспринимай все дословно, Гурон. Они сказали не «штурмовать», а «зачищать». Улавливаешь разницу?
– Да сути-то оно не меняет. Оборзели совсем.
– Успокойся. Мозги включи, эмоции выключи. Бандиты штурмовать базу «Долга» никогда не полезли бы. Ни обкуренные, ни обколотые. Они ее собрались зачищать, – вновь сделал акцент Инок. – Выходит, что большинство долговцев покинуло базу. Помнишь, что Сидорович говорил? Они к центру Зоны подались, наверняка со «Свободой» и «Монолитом» схлестнулись. Тут логика простая. У «Долга» главная идея – уничтожение Зоны. Они к центру прорываются, чтобы Исполнитель Желаний с лица земли стереть. Не зря ведь говорят, что он генерирует аномальное поле.
– А бандиты решили оставшихся на базе сталкеров перебить. – Замечание Штопора вернуло разговор от глобальных проблем к текущим. – Они как шакалы легкую добычу за версту чуют.
– Ну, тут с какой стороны посмотреть, – возразил Гурон. – База «Долга» хорошо укреплена. Обойти ее сложно, вокруг Дикие Территории, мутантов полно, радиация. Что решаем, Инок?
– Скрытно выдвигаемся к блокпосту. Видимо, долговцы его оставили без охраны. Попробуем обойти боевиков, попытаемся предупредить «Долг» о готовящемся нападении. Нам все одно в ту сторону идти.
– А если не успеем?
– По обстановке сориентируемся. Гурон, переключи свой ПДА. Может, сеть заработала?
– Сейчас.
Сталкер некоторое время колдовал над прибором, затем вдруг широко улыбнулся. Видеть на лице Гурона похожую на оскал улыбку Иноку приходилось не часто.
– Есть коннект… Ба, да мне Юрка-Винторез отвечает!
– Громкую связь включи!
Секундой позже все услышали искаженный помехами голос:
– Винторез на связи. Кто вызывает?
– Юрка, это Гурон. Мы с Иноком сейчас на Свалке. У вашего брошенного блокпоста накапливаются боевики из Темной Долины.
– Что им надо? – Голос Винтореза прозвучал встревожено.
– Базу собираются зачистить.
– Не понял! Какую базу?
– Да вашу базу! «Долга»!
На несколько секунд наступила тишина.
– Гурон, ты, это… ничего не напутал?
– Ты не врубаешься, да? – Гурон разозлился. – Убивать вас идут. Сам прикинь. Сколько бойцов осталось на охране?
– Да нас тут человек десять всего, включая Бармена!
– Короче, Винторез, – вступил в диалог Инок. – Мы к блокпосту на границе Свалки выдвигаемся. Попробуем посчитать братков. А вы им встречу готовьте. Только по уму, сразу не огрызайтесь. Пусть хотя бы ко рву подойдут. Там мутантов немерено. Базу обойти они не смогут, будут прорываться по дороге. Мы их сзади в три ствола прижмем, только и вы не зевайте, иначе на нас развернутся.
– Инок, это ты, бродяга?
– Я, кто же еще? Мысль мою уловил?
– Да, понял все. Спасибо, что предупредили. «Долг» такое не забывает. Поможете отбиться, за нами не заржавеет.
– Поможем. Все, Винторез, до связи. – Инок кивнул Гурону, чтобы тот выключил ПДА, пока бандиты не засекли канал передачи данных. – Все. Погнали.
– Слушай, Инок, а оно нам надо? – попытался подать голос ветеран.
– Штопор, язык прикуси. Еще не понял, что все изменилось? Теперь в Зоне в одиночку не побегаешь, как раньше. Сегодня мы сталкерам поможем, завтра нам кто-нибудь спину прикроет. Привыкай.

* * *

Блокпост, где обычно дежурили бойцы группировки «Долг», фильтруя поток сталкеров, желающих пройти к бару «Сто рентген», и раньше-то никогда не выглядел безлюдным, а сейчас огороженное невысокими фундаментными блоками пространство походило на потревоженный муравейник.
В бочках горел огонь. Возле вагончика, служившего укрытием от непогоды, стоял уже знакомый грузовик с выщербленными бортами и два джипа, на которых катались бригадиры Борова.
Сам он, похоже, остался в Темной Долине. Не барское это дело – кровь проливать.
У огня толпился народ. Разномастные, одетые и экипированные как попало боевики представляли наглядный срез местного дна. Зона, как любое населенное пространство, фактически являлась социумом, со всеми вытекающими из данного определения последствиями.
Сейчас трое сталкеров, заняв позицию на небольшой высотке, имели возможность наблюдать за пестрым вооруженным сбродом, считающим себя весомой силой.
Кроме явных преступников, скрывающихся в Зоне Отчуждения от преследования властей разных стран, среди бандитов нередко встречались опустившиеся сталкеры, нарушившие уже местные, неписанные законы, и даже бывшие военные из числа дезертиров. Пестрое скопище мало походило на организованную силу. Однако, по самым приблизительным подсчетам, на границе Свалки сейчас скопилось не менее сотни боевиков – практически весь личный состав подчиненных Борову бригад. Даже не имея высоких профессиональных навыков ведения боя, такое количество нападающих без сомнения справилось бы с десятком застигнутых врасплох долговцев.
Но, как гласит древняя мудрость, предупрежден – значит вооружен. После поступившей информации десять бойцов «Долга» превращались из потенциальных жертв в серьезную силу, учитывая, что у них сейчас было время на подготовку позиций.
– Ну? – Штопор, как обычно, не выдержал первым.
– Ждем. – Инок был непреклонен.
– Чего?
– Ждем их действий.
– А обойти блокпост и соединиться с долговцами как – не судьба?
– Штопор, тебя бандиты не достали? Если не сейчас, то хотя бы в прошлом?
– А какая разница?
– Большая. Они обнаглели, факт, но нам это на руку. Вытащить их из Темной Долины таким скопом еще никому не удавалось. Винторез – сталкер толковый, оборону, по крайней мере, организовать сумеет. А толку? Бандиты как только по зубам получат, серьезное сопротивление почувствуют, так тут же назад побегут. И снова по своим норам попрячутся. Опять будут исподтишка пакостить, сталкеров убивать.
– Инок, ты что задумал? – всерьез встревожился Штопор. – Только не говори, что мы втроем их удержим!
– Бегущая толпа – неплохая мишень, – оскалился Гурон.
– Пока толпа – согласен. А как залягут? Ты ведь головы не поднимешь. У них патронов хватает, в башке сквозняк, обкуренные все. Ты наркомана хоть раз убивал?
Гурон пожал плечами.
– А мне приходилось, – никак не успокаивался Штопор. – В него пулю за пулей вгоняешь, а он идет. И еще улыбается. – Ветерана передернуло. – Почище снорка будет, – добавил он.
– В башку. Разрывными, – мрачно откликнулся Инок.
Завершить начатый спор им не удалось. Из вагончика вышло пятеро бригадиров.
– Ну, все. Начинается. – Гурон опустил прозрачное бронированное забрало боевого шлема, и, включив коммуникатор, добавил, подводя жирную черту: – Сейчас потанцуем…

Категория: Андрей Ливадный - Контрольный выброс | Дата: 16, Октябрь 2009 | Просмотров: 726