ШРАМ — 6

Их было трое. Усталые и довольно грязные, хотя, конечно, и не такие грязные, как вышедший к ним Шрам. Видимо, отдыхали после ночной ходки — он заметил расстеленную на траве скатерку, еду, две фляги. То ли пикник, то ли караул, то ли и то и другое вместе.

Шрам заставил себя не думать о смерти и спокойно пошел на выставленные стволы. Будь он на их месте, может, и выстрелил бы, вид у пришельца — чистый зомби. Но Зона не дает возможности играть без риска, так он и хотел выглядеть. Бомжа от зомби по внешнему виду отличить трудно.

— Мужики! — Подойдя на несколько шагов, Шрам сделал вид, что только что заметил едоков. — Подайте хоть кусочек, мужики.

— Ты откуда такой, болезный? — спросил один, на вид постарше, с вислыми усами.

— Мокрый, черный… Шкварь, давай сыграем.

— Не хочу! — Тот, кого назвали Шкварем, отложил оружие и повалился на спину. — Хорошо поели. Караульте, господа, а я покемарю, как заслуживший отдых герой.

— Тогда ты, Морс.

— Я лучше его сразу прикончу, — отказался и второй. — Лень мне играть с тобой, понимаешь?

— Эх, вы… — с сожалением протянул вислоусый, поднимая винтовку. — Уж и поиграть старому старичку не с кем.

Шрам понял, что его судьба решена, в любом случае убьют. Вариантов было лишь два: убьют сразу или в процессе некой игры. Он заставил себя не думать об этом, не понимать происходящего.

— Мужики, вы чьи? — Нелегко не замечать наведенный на тебя ствол. — Мужики, мне бы хоть крошку… Ничего не помню.

— Стоп.

На его слова вислоусый внимания не обратил, но стрелять отчего-то раздумал.

— Ты, похоже, с Болота?

— Похоже, брат… — Шрам с недоуменным видом оглянулся. — С Болота я пришел?

Не помню, как попал туда.

— Понятно, болотная тварь тебя обработала. Что ж, может, ты и живой, только мне пульс щупать неохота. Шкварь, а ты был с нами, когда зомби Фичу куснул?

— Не был.

— Но как рука-то у него почернела, помнишь? Не было у нас тогда шприцов, ничего вообще не было… Короче, ты, болотный человек. Если, конечно, ты человек, чего не может быть после болотной твари… В общем, выворачивай карманы. Не хочу я потом тебя щупать. У человека в карманах всегда что-нибудь есть.

Шрам, растерянно поглядывая на стрелков, ощупал себя. Почти все осталось в доме, но кое-что в карманах все-таки имелось: деньги, взятые зачем-то у Пиноккио, и негодная зажигалка от Лысого, талисман.

— Вот! — Он уставился на доллары в своей руке. — Не помню, откуда… Вот еще. И часы есть. Больше ничего.

— Ну-ка, брось! — вдруг потребовал Морс. — Брось сюда!

Шрам, стараясь быть не слишком точным, бросил и намокшие, тяжелые купюры, и зажигалку, и часы, оставшись совершенно без имущества.

— Ты чего? — удивился вислоусый, когда Морс, проигнорировав деньги, схватился за зажигалку.

— Вот! — крикнул тот, потрясая добычей. — Чутье мне подсказало! У Жака такая была, помните? Вот это она и есть!

— У какого еще Жака?

— Ну, ты с нами у Клоуна не служил, а Шкварь помнит!

— Дай, — попросил Шкварь. С минуту он вертел вещицу перед глазами, зачем-то поковырял кинжалом, потом вернул. — Она, точно. Тут инициалы, внутри, металл загнулся. Но если поддеть, видно. Жака барахло, он любил пижонить.

— Ну и что? — не понимал вислоусый. — Не стрелять его теперь, что ли? Это — ваш Жак?

— Нет, не он. — Морс еще пор ас сматривал зажигалку, а потом небрежно швырнул ее через плечо. — Где ты взял эту штуку, а, болезный?

— Не помню! — развел руками Шрам. — Мужики, случилось со мной что-то, Зона ударила… Не помню. Дайте хоть крошку, желудок аж трясет!

Морс взял со скатерти кусок хлеба — настоящего хлеба! — и швырнул его пришельцу. Шрам заставил себя уронить подачку, потом сел и принялся жадно грызть. Тут играть не требовалось, и без того проголодался.

— Как-то раз мы шли караваном от Клоуна к «Миннесоте», была такая команда. Потом сгинула, еще до того, как ты появился, Дод, — начал объяснять Морс. — Скинули груз, забрали артефакты, собрались двигать назад налегке. И тут вдруг атака, прямо на базу этой «Миннесоты»! Вертолеты, понимаешь? Садят и садят, с землей ровняют! Тогда их не добили, но с этого началось. «Минне с ото в цы» откуда-то ракетные комплексы вытащили, давай отбиваться — ну, форменная война, А мы лежим пластом в подвале и только ждем, когда нас засыплет.

— Ну, ну! — ободрил его вислоусый Дод. — Попали, значит, капитально?

— Еще как. Шкваря с нами, кажется, не было в тот день. И вот часть «миннесотовнев» берет какие-то свои грузы и драпает мимо нас через подземный ход. Мы, не будь дураки, смекнули, что к чему, и увязались за ними. Перебрались черт-те куда, на другой завод, а оттуда вышли к поселку какому-то. Никто из нас там не был раньше. «Минне с ото в цы» сразу дернули, у них машины оказались припрятаны, ну а мы смотрим… Что-то не то. Стали соображать и сообразили: с одной стороны у нас «Росток», с другой — сама ЧАЭС, а на юге эта война. Дело к ночи, и куда деваться — непонятно.

— Здорово! — Дод хлопнул себя по плотным ляжкам. — И что сделали? Ночевали там? Ужас-то небось!

— Ночевали, но это еще ничего, отбились от всякой заразы, ее и не много было.

Но утром выходит прямо на нас мужик. Нормальный сталкер, при делах, на руке приборчик ихний. Улыбается — на тыщу рублей! Мы. конечно, его спрашиваем, как проще выйти обратно к нашему Клоуну, у него тогда в другом месте база была. А сталкер все улыбается. И говорит: зачем вам куда-то идти? Перед вами ЧАЭС, и там. внизу. Исполнитель Желаний! Я. мол, там только что был, до него рукой подать! Ход есть, ты понимаешь, Дод?

— И что же вы?

— Мужики, дайте еще! — попросил Шрам, приближаясь, — Хоть немного, очень прошу, люди добрые! Ведь не помню ничего…

— Держи! — Раздраженный Морс швырнул сразу несколько кусков, и Шрам стал ползать на четвереньках, собирая с травы угощение. — Что нам было делать? Верить кому попало нельзя, но вот — живой человек и говорит, что Исполнитель рядом. Двадцать минут пути через подвал, вход снаружи прокопан. Готов проводить, понимаешь? Мы отказались. Но трое вызвались: Жак, Рисовальщик, корефан его, и Бабай.

— Ушли и не вернулись! — уверенно угадал Дод. — А вот и приветик с того светика, зажигалка! Так?

— Не совсем. — Морс посерьезнел. — Не совсем. Жак и Рисовальщик не появились, а вот Бабай пришел. Совершенно с другой стороны. С оружием, здоровый, все помнит, кроме одного: как там, внизу, было. Как отрезало у него память. Но уверен был в одном — что Исполнитель его желание удовлетворил.

— Какое желание? — подался вперед Дод.

— Вот этого Бабай тоже не помнил. Пли не говорил… — Морс повернулся к отдыхающему приятелю. — Ты как думаешь, Шкварь?

— Не знаю. Но Бабай счастливый стал человек. До последнего вздоха был счастливый. — Шкварь невесело усмехнулся. — Что-то там очень интересное случилось, Дод, раз Бабай вернулся нормальным… Но смех в том, что вчера только видели мы Рисовальщика. Бомж, прибился каким-то манером к Клоуну, но не соображает ничего, выжгла ему Зона мозги. Когда это произошло — не помнит. Но бормочет о Жаке… Хотел бы я того Жака повидать.

— И я, — согласился Морс. — Дод, подстрахуй, я пульс проверю у нашего болотного гостя. Хоть какая-то гарантия. Ну-ка, ты, чумазый! Руки за голову! Ложись на брюхо.

Шрам, продолжая жевать, выполнил приказ. Пока Морс, прижав его коленом к земле, нащупывал жилку на шее, Шрам успел подумать, что все опять идет как надо. В Зоне мало быть осмотрительным и бесстрашным, надо еще и выглядеть как человек Зоны, мыслить и поступать, как он. Не корчить из себя дезертира! Он потряс головой, чтобы выгнать из нее посторонние рассуждения, и снова стал бомжом не только снаружи, но и внутри.

— Пульс есть, — доложил Морс. — Переворачивайся на спину, смотреть в глаза.

— Как скажешь, как скажешь!

Морс приставил к брови Шрама ладонь, создавая тень, и помигал фонариком, наблюдая за поведением зрачка.

— Вроде нормальный. Повезло тебе, дураку. С Болота выйти со своей

соображалкой — редкость. Чего ты туда полез?

— Не помню… Дайте еще хлебушка!

— Перебьешься. Дод, а ты слыхал, что главный «Монолита» тоже на Болоте себе мозги прополоскал?

— Не верится. Хотя они там все какие-то обмороженные… — Дод расслабился, сунул в рот сигарету. — Зачем вам это чудо?

— Пускай посидит на базе, может, вспомнит что-нибудь интересное, — подал голос Шкварь. — Неделю к нему память кусками возвращаться будет, вот и посмотрим, что там найдется.

— Ты еще скажи, что бомжара у Исполнителя побывал! — засмеялся Дод. — Вот, наверное, пожелал так пожелал!

Его товарищи не ответили, только быстро переглянулись.

— Жак! — сказал Морс, глядя Шраму в глаза. — Рисовальщик. Бабай. ЧАЭС.

Вспоминай, мужик, вспоминай. Захочешь что-то рассказать — получишь мяса. Понял?

— Да не помню я… — проблеял Шрам.

— Вспомнишь — подходи. Пока сиди здесь, не вздумай гулять.

Шрам вернулся к изучению травяного покрова, отыскивая незамеченные крошки хлеба. Его то ли спасители, то ли пленители продолжали неспешную, сытую беседу о каких-то пустяках. Лишь по время от времени проскальзывающим словечкам Шрам понял, что имеет дело с группировкой «Долг», а здесь три ее члена ждут товарищей. Вскоре заговорили и о знакомых Шраму вещах.

— Важно, чтобы все сталкеры знали: налет на Клоуна — случайность. Недоработка «Греха». А мы тут ни при чем! — рассуждал Дод. — Через сталкеров и по Зоне слух разойдется, а иначе выйдет, что мы крайние.

— Зону не обманешь… — протянул Шкварь. — Все узнают, кто виноват и как так вышло. Ты никак привыкнуть не можешь, брат: Зона сама решает, кому жить, кому умирать. Мы же на Клоуна пахали, пока не одумались, v знакомые остались там. Видимся иногда. Недавно Клоун привет от Зоны получил, и вот, трех дней не прошло, как труп. И рожа намалеванная не спасла!

— Вот именно! — поддержал приятеля Морс. — Если бы Зона была на стороне Клоуна, «Искатель» бы ничего не смог ему сделать. А теперь, конечно, можно искать причины: «грешники» прошляпили или еще кто… В сущности, все хорошо вышло. И «искателей» больше нет, и заказчика нет тоже.

— Я не ради заказчика воевал, — набычился Дод, — Я воевал ради Долга, Чести и Порядка. Я сразу, как пришел, сказал: «Искатель» должен быть уничтожен! Чмошники.

Они еще некоторое время спорили, даже поссорились немного. В дополнение к уже слышанному Шрам узнал, что вместе с «Долгом» и «Грехом» против «искателей» действовал «Монолит», но все три группировки не были откровенны друг с другом, а в итоге налет «искателей» на базу Клоуна, задуманный как ловушка. неожиданно оказался успешным.

«Вот зачем там бродила Норис, — вспомнил Шрам. — «Грешники» убили ее друзей, а саму не достали. Она вырвалась с моей помощью из кольца, и налет состоялся… _ Хотя мне видна такая маленькая часть картинки, что, быть может, все несколько иначе. Пока дела складываются отлично — отведут на свою базу, запрут там, выброс пересижу. Ну а уж потом решу, как быть дальше. Стать членом «Долга»? Почему бы и нет? С памяти моей спроса никакого, и опознать даже почти некому».

Он ошибался, знакомое лицо появилось буквально через несколько минут. Двое усталых, грязных «должников» привели к месту встречи пленницу — Норис. Шлем отсутствовал, лицо девушки покрывали кровоподтеки, руки были скручены за спиной.

— Где же Ульм? — спросил Дод.

Вместо ответа один из «должников» провел пальцем по горлу. Не вступая в разговоры, пришедшие подсели к «столу» и принялись жадно и быстро есть. Их почти не расспрашивали, всем и так было ясно, чем кончилась облава.

— Ты последняя? — спросил Шкварь, посасывая соломинку.

— Не последняя, — убежденно сказала Норис. — Не надейтесь, сволочи!

— Человек пять ушло, по нашим прикидкам, — проговорил с набитым ртом долговязый «должник». — Потому и тащим эту стерву, пусть на базе с ней поговорят. По Зоне слух бежит: выброс на носу. Хорошо бы всех, кто просочился, сразу после выброса и взять на лежках, пока опять не разбежались.

— Время есть, разговорится, — кивнул Шкварь. — Баба в Зоне… Тьфу!

Шрам ожидал другого поведения «должников», но как женщина Норис их явно не интересовала. Наверное, мораль в этой группировке была на высоте, не зря «Долгом» назывались. А может быть, имелись и другие причины.

Он поймал на себе два быстрых взгляда пленницы. Узнала, несмотря на корку грязи.

«Жалеешь небось, что ближе не познакомились, — не без злорадства подумал Шрам. — Умничала много. А теперь… Теперь ты можешь быть мне очень многим обязана».

— Сильный выброс будет? — спросил Морс. — Что сталкеры говорят, Машинист?

— Сильный. И все считают, что в западную сторону. «Свобода» вроде бы уходит с базы, чтобы твари не смяли, как побегут.

— Прямо так и сказали? — Дод насторожился. — Не взять ли их на переходе?

— Хватит на сегодня приключений! — отрезал долговязый Машинист. — Никто нам не сказал, сами видели, как по западному шоссе их караваны шли. Лежали в кустах рядом совсем, слышали даже: несколько бортов возвращаться будут, не смогли все сразу вывезти.

— Эх, засаду бы! — посетовал Дод. — Ладно, если скоро выброс, надо драпать. Жуйте скорей да пойдем.

Рубец на щеке раскалился. Шрам даже сморщился от боли. Что это — предупреждение об опасности? В глубине души созревало какое-то решение, но Шрам не торопил его. Пусть сформируется полностью, и уж тогда… Шоссе, машины, выброс. Излом не солгал.

Продолжая изучать траву, он переполз за спины тем, что ели. Услышал, как Машинист спросил о бомже, как Морс коротко объяснил его присутствие. «Должники» стали решать, чей рюкзак Шраму тащить. Пленница сидела вполоборота, из-под растрепанной челки стреляла глазами во все стороны и чаще всего — на Шрама.

«Норис меня выдаст, если не помогу. Хотя что она может сказать… Наврет, вот что она может сделать. Повесит на меня чужие грехи, ей тогда умирать легче будет. Ведь она видит, что я комедию ломаю, ее не обманешь… — стараясь ни на чем не концентрироваться, Шрам рассматривал ползущую по ладони божью коровку. — Шоссе, выброс. У группировок укрепленные, тяжелые грузовики. С пуленепробиваемыми стеклами, и мотор наверняка прикрыт броней, и шины не простые…»

Когда из кустов вылетели несколько разъяренных кабанов, щеку кольнуло так, что Шрам даже застонал. Решение наконец пришло. Пан или пропал, только так можно вырваться из Зоны, глупо надеяться ее перехитрить. Глупо пытаться выждать и собраться с силами. Дезертир должен бежать немедленно, сейчас же, если он вообще собирается бежать.

Все «должники» развернулись к кабанам, лалили длинными очередями. Они не заметили, как Дезертир бесшумно подобрался к продолжавшему жевать Машинисту, вытащил из его расстегнутой кобуры пистолет. Первым выстрелом он разнес висок стоявшего позади других Морса, и никто из мужчин даже не оглянулся.

Норис завизжала, забилась, повалившись на спину, ногами опрокинула стоявшие на скатерти фляги. Перезаряжавший автомат Дод насторожился, глядя на девушку, и упал вперед, получив пулю в затылок. Следующим выстрелом Дезертир точно так же убил Машиниста, а вот Шкварю пришлось целиться в лицо. Последний «должник» успел даже вскочить, охнув от вошедшей в бок пули, но и только — Норис подкатилась ему под ноги, и Дезертир спокойно добил упавшего.

Девушка что-то крикнула, но он ее не слушал. Бросить пистолет, взять автомат Дода, расстрелять двух последних кабанов — Дезертир действовал, как машина. Наконец стих последний визг, на поляне осталось лишь двое живых.

«Вот это и случилось. Я боялся, что сделаю это в батальоне, я сбежал, чтобы не стрелять в своих, а теперь это случилось здесь».

— Развяжи меня, скорей! — Норис вскочила. — Быстрее, ну! Здесь рядом есть еще «должники», они придут на выстрелы!

— Хитрая? — спросил Дезертир. — Прокурору будешь врать, а пока посиди тихо.

Он несильно оттолкнул ее и занялся осмотром мертвецов. Вступать в права наследника — обычное дело для жителя Зоны.

«Нет! Они уже были мертвыми, уже! Ничто не спасло бы этих людей, не сегодня, так завтра всех их сожрала бы Зона. Здесь нет живых людей, одни мертвецы».

— Ты что?! — заверещала Норис. — За кого ты меня держишь?! Подписываюсь на тысячу, мало тебе? На две! Я не крыса, получишь все, что захочешь! Развяжи!

— Погоди, я же сказал.

Он выбрал оружие, пару фонариков, спички, два детектора… Что еще? Еда. Фляга. Руки совершенно не дрожали, когда Дезертир складывал рюкзак.

— Погон, не вздумай играть против всех! — зашипела девушка. — «Искатель» жив, и они будут меня искать! В Зоне ничего нельзя утаить. Ничего, слышишь? Или ты продать меня вздумал?

— Я не Погон.

— Что?! Ты думаешь, я тебя не узнаю, лоха? Дурак! Развяжи меня сейчас же, я отведу тебя к нашим, вечером будет выброс!

— Зови меня Дезертир. Только так. — Он перевернул ее на живот, разрезал веревки.

— Норис, ты сама подписалась на две тысячи.

— Я не крыса… — Девушка села, принялась быстро растирать запястья. Он даже фыркнул: именно на крысу она сейчас и была похожа. — Смешно?! Ну-ну. Дезертир — это смешнее. Только знай: в Зоне имена не выбирают, Зона сама имена дает.

— Зона мне такое имя и придумала, так и записала: Дезертир. — Он закурил, одновременно подбирая со скомканной, залитой кровью скатертью оставшуюся чистой еду. — Значит, вечером выброс, и сильнее всего тряхнет запад? Кто тебе сказал?

— Да все об этом говорят. «Свобода» эвакуирует базу, я сама слышала,, вместе вот с этими. Вечером или даже днем тряхнет будь здоров. Может, уйдем отсюда? Трупо-еды ждать не любят.

— Подождут в этот раз. У тебя есть карта?

— Кажется, этот забрал! — Норис обыскала Машиниста, извлекла из нагрудного кармана непромокаемый мешочек с картой.

— Дай посмотреть.

— Десятка!

— Двадцать. — отмахнулся Дезертир. — Давай. Карта Зоны пестрела белыми пятнами, а еще было много значков, в назначении которых он разобраться не мог. Так и должно быть: у каждой группировки, наверное, свой шифр. Длинные линии шоссе, а вот -железная дорога.

— Что будем делать? — поторопила Норис. — Время дорого.

— Не знаешь, что будешь делать? Я скажу: ты будешь расплачиваться и до окончания расчетов никуда не уйдешь.

— Ясно.

Она встала, взялась за пуговицы. Дезертир совсем не ожидал от Норис такой прыти — прежде чем он ее остановил, девушка успела почти освободиться от комбинезона. В лицо пахнуло острым запахом женского пота.

— Стой, стой! Не так.

— Я лучше оставлю ботинки, ладно? — не услышала его Норис. — Все можно и так снять.

— Я же сказал: не так! Одевайся.

— Что ты имеешь в виду?

По тому, как девушка помрачнела, Дезертир понял, что она надеялась отделаться легко. Две тысячи — это немало. А теперь занервничала, испугалась всерьез.

— Я думала, пятьсот. Это нормально, всегда стоит пятьсот за один раз.

— Нет, нет. Норис, я сам тебе скажу, что мне нужно. Оденься и иди сюда.

— Тогда будем договариваться по ходу! — Когда Норис застегивалась, руки у нее дрожали. — Ты, конечно, хозяин положения, но некоторые вещи стоят дороже, чем ты думаешь.

— Твоя шкура тоже стоила дороже, чем две тысячи. — Дезертир вернулся к изучению карты. — Иди сюда и покажи, где мы находимся.

— Десять рублей. Я считаю.

— Хорошо, хорошо! Показывай.

Она ткнула пальцем правее коричневой кляксы с белым пятном внутри. Дезертир и сам предполагал, что так обозначено Болото.

— Сядь. Это — шоссе? То, по которому «Свобода» эвакуирует базу?

Норис отвечала на вопросы, каждый раз требуя то десять, то двадцать рублей. Да, это шоссе, западное шоссе. Вот база группировки «Свобода», точнее, ее примерное местоположение. Шоссе тянется до самого периметра, упираясь в кордон коалиции. «Свободные» не имеют достаточно машин, им приходится делать несколько заездов, эвакуация продлится до середины дня как минимум.

— Не советую я тебе с ними связываться, — сказала Норис, выбирая себе оружие. — Дезертир… Надо же, какое милое имечко. Я тебе должна еще порядочно, так что мой совет: пошли к Свалке, там есть пара укромных уголков. Пятьсот — обычный набор услуг с моей стороны. Но может, тебе еще чего-то захочется? Смотри, другого шанса может и не быть.

— Как отсюда быстрее пройти к западному шоссе?

— Я же сказала: не связывайся с ними! Мне не страшно, я «искатель». Второй раз нас не возьмут… Но тебя вычислят сразу же, тот, кто в такой момент схватит чужое, хуже крысы. Да и куда ты денешь грузовик, ну скажи?

— Ты догадливая, — одобрил Дезертир. — Но ты мне должна и сделаешь, как я скажу.

— Я долги плачу. Только не забывай о цене договариваться, а то вдруг слишком дорого для тебя окажется.

Норис повела его вдоль Болота, к юго-западу. По пути девушка то и дело нервно поглядывала в сторону топи, морщилась от запаха.

— Боишься? — усмехнулся Дезертир. — Днем тут спокойно.

— Вот оно в чем дело! — Норис удрученно покачала головой. — Ты на Болоте побывал? Что ж, со здоровой головой оттуда не выходят. Кстати, учти: я туда с тобой не пойду, и не предлагай. Дороговато выйдет, нет у тебя таких денег.

— Расслабься, ты мне понадобишься только у шоссе.

— Вот как? — Норис посмотрела подозрительно. — Что же ты задумал, дружок? Нет, я не спрашиваю, просто удивляюсь. Ни один барыга не возьмет у тебя груз, «Свобода» такого будет бить, пока не уничтожит. Может, тебе поспать пару часиков, Дезертир? Покараулю за двадцатку, а у тебя в голове хоть немного прояснится.

Дезертир не ответил, он думал о Зоне. Предпримет она какие-то шаги, чтобы остановить ускользающую жертву? Впрочем, не столь уж ускользающую — шансы на спасение остаются весьма призрачными. И все же они появились, впервые за все время пребывания в Зоне. Другого случая не то что может не быть — его просто не будет! Еще неделю ему не прожить здесь, не сохранить себя.

— Слева! — шепнула Норис.

— Вижу, это зомби. Не дергайся.

— А если… — Девушка никак не могла отвести ствол от лежащего под кустом тела бывшего человека. — Я слышала, есть такие твари, что похожи на людей, даже говорить умеют, но…

— Я тоже слышал. И видел. Идем, «искатель», не отвлекайся.

Петляя между аномалиями, они довольно быстро продвигались к шоссе. Норис нервничала, время от времени пыталась втянуть Дезертира в разговор, но он не реагировал. Пусть помучается в догадках.

— Ну что ты задумал, а? — не выдержала наконец Норис. — Вопрос неприличный, подлый вопрос, я знаю. Но ты не имеешь права меня подставлять под верную смерть, слышишь? Караван я атаковать не буду.

— Не будешь, — повторил Дезертир. — Я тоже не буду. Поищем одиночную машину, надеюсь, мне снова повезет.

— Самое время, они нервничают. Будут небось и одиночные, — согласилась Норис.

— Но «Свобода» сейчас на коне, ни с кем не блокируется. Может быть, мы, «искатели», тоже к ним придем… Должны же «свободные» понять, что надо помогать слабым. Ты слышал, что «должники» говорили? Будто только пятеро ушло! Как же! Был приказ рассредоточиться, пробиваться малыми группами, а при возможности — рассеиваться. Вот и все. Я уверена, что не меньше сотни вырвалось из кольца, а ведь еще и снаружи у нас были силы. Дезертир, ты не хочешь стать одним из нас?

— Что?

Вот как все обернулось — Норис зовет его в «Искатель»! Хотя так гордилась своей группировкой, так умничала. Не зря их не любили сталкеры, Дезертир и сам чувствовал к «Искателю» неприязнь, хотя только с Норис и встречался. Слишком уж высоко ценят себя. «Работаю только со своими», да еще шлемы эти, форма.

«Должники» и даже «Монолит» по сравнению с «искателями» выглядели своими ребятами.

— Я тебя рекомендую. — чуть осторожнее сказала Норис. — Решать не мне. да. Но сейчас нам нужны люди. Ты вроде бы не дурак, соображаешь быстро. В Зоне переполох, Клоуна-то мы успели разнести! В клочья. Жаль, добро не сумели вытащить… Но нас подставили, понимаешь? Мы не знали, что и «Грех», и «Долг» играют против нас.

— За что же вы Клоуна убили? — без особого интереса поинтересовался Дезертир.

— Руководство не ошибается. Он крыса, а как именно все вышло, я не знаю. У нас солидная организация, мы свободные люди в добровольном строю, понимаешь? Мы — «искатели». Знаешь, что мы ищем?

Дезертир помедлил с ответом, обходя аномалию. Похоже, комариная плешь. Отчего-то он понял, что она находится здесь не просто так. Гравитационная аномалия включена в огромную сеть таких же, с ними связана сила телекинеза бюреров…

«К черту! — Дезертир оборвал свои мысли. — Мне это не нужно, не интересно. Это Зона зовет. Лжет или говорит правду — не важно. Если я захочу разобраться, помедлить еще, присмотреться к ней, то всему конец. Так она поймала многих, но меня Зоне не видать».

— Так ты знаешь, что мы ищем? Нет, конечно! — снова затараторила за спиной Норис. — Я не могу сейчас тебе сказать. Но это… Это по-настоящему важно. И мы найдем, осталось совсем немного, все подходы к ЧАЭС изучены. Ты вовремя к нам пристанешь, если руководство сочтет мои рекомендации весомыми. А я. знаешь. хотела бы. чтобы ты стал «искателем».

— Зачем?

— Не знаю… — Он не видел, но понял, что девушка кокетливо дернула плечом: — В общем, ты неплохой парень. Ты мог бы стать «искателем». Только нам надо идти не к шоссе, а к одной из запасных лежек, там переждем выброс, а уж потом я свяжусь со своими. И еще учти: если ты согласен, то мы квиты. Я свое слово сдержу и буду просить за тебя,- Обещать наверняка не могу. но… Дезертир, мне не нравится твое имя. Для рекомендации я, пожалуй; буду тебя, как прежде, называть, ну а там уж Зона сама имя придумает. Ты меня слышишь?

— Я не хочу в «Искатель», — просто ответил Дезертир. — Спасибо за предложение. Я вижу трубы на востоке, а слева, похоже, разрушенный мост. Сверься с картой.

— Я тут ходила, все верно, — буркнула Норис, — Чем же тебе так не нравится «Искатель»? Наслушался глупостей о нас, да? Я думала, ты умнее. Посмотри вокруг: Зона полна не людьми, а животными, быдлом. Все сходят с ума, превращаются в каких-то марионеток — ходка, ночь пересидеть, отбиться от мутантов, потратить рубли на экипировку, снова пойти на ходку. Так до конца, если совсем не сбрендят, тогда записываются к идиотам из «Долга» или к святошам в «Грех». Которых, между прочим, еще неизвестно, кто финансирует!

— А вас кто финансирует? — без всякого интереса спросил Дезертир.

У входа в поселок крысиные волки рвали чье-то тело. Рядом в куче гильз валялся автомат, из разорванного рюкзака высыпались контейнеры. Сталкер нашел свою смерть.

— Нас финансируют фонды… — Норис осеклась. — Просто фонды. Человечество нуждается в будущем, иначе мы задохнемся на планете в собственном дерьме. Зона — путь для нас в другие измерения, и мы давно бы его нашли, если бы не правительства ведущих стран, если бы не идиоты, охраняющие Кристалл от простых людей.

— Кристалл — это то же самое, что Монолит и Исполнитель Желаний? — улыбнулся Дезертир.

— Дурак!!! — Он обернулся и увидел дрожащий ствол. Словно жало скорпиона, готового ужалить.

— Ну тише, тише. Не играю я в ваши дурацкие игрища, не интересуюсь. Пусть будет Кристалл, пусть будет путь в другие измерения. Ищите да обрящете. Пошли.

— Дурак… — зло повторила Норис, переводя дыхание. — Ты равняешь нас с этими, из «Монолита»? Да они, если хочешь знать, вообще зомбированы, все! Мы — совершенно другое дело, мы — свободные люди, добровольцы. Мы — посланцы будущего, молодые земляне!

— Да, да, конечно, — кивнул Дезертир. — Разве я против? Просто не достоин быть членом вашего уважаемого братства. Идем.

Норис перестала приставать, перешла на бурчание себе под нос. Насколько Дезертир мог расслышать, в основном ее речи сводились к довольно грязным ругательствам в адрес спутника, тупого быдла, думающего только о брюхе.

Примерно к середине дня они достигли шоссе. Оно было недурно наезжено: прямо по разбитому, смятому асфальту проходила глубокая колея. В качестве места для засады Дезертир облюбовал штабеля толстых досок, в незапамятные времена зачем-то сложенные вдоль дороги на протяжении сотни метров. Древесина давно сгнила, но просевшие, частью обрушившиеся штабеля еще могли служить прикрытием.

— Давай-ка договоримся о цене, — снова завела Норис свою песню. — Я должна тебе еще тысячу восемьсот тридцать. Что ты собрался делать?

— Это зависит от того, кто перед нами появится, — пожал плечами Дезертир. — Мне нужен хороший грузовик, с грузом или нет — все равно.

— И как будешь его останавливать? Мне предложишь, на скаку, как женщине из русских селений?

— Ты встанешь у шоссе и просто проголосуешь. Как это делается, помнишь?

«Свобода», насколько я понимаю, с вами не воюет, — пояснил Дезертир. — Будешь махать рукой и кричать. Под колеса не бросайся, они сами остановятся.

— Остановятся, — кивнула Норис. — Кто бы не остановился? Гранатометом можно многое сделать, я уж не говорю о фугасах… Но что я им скажу? «Выйдите из машины с поднятыми руками»? После этого «свободные» получат право меня пристрелить, а сами сдадут назад. Они ведь знают, что крысы живых свидетелей все равно не оставляют. И еще! — Она опомнилась, хлопнула себя по лбу. — Я в форме «Искателя»! Ты хочешь, чтобы про нас слава пошла: машины чужие грабим перед выбросом? Нет.

— Ты выйдешь без оружия, хотя пистолет можешь спрятать. Попросишь их тебя подвезти. Скажешь, что осталась одна, что у тебя нет выхода. Пообещаешь им… Тысячу.

Норис думала, потирая нос.

— И что потом?… Ты выскочишь с «Калашниковым»? Тут мне и конец. А если не выскочишь, то я уеду с ними, но тогда тебе я уже ничего не должна. Что ж, этот вариант. меня устраивает, Дезертир! Но если ты нападешь… Ты ведь нападешь, идиот.

— Что-нибудь придумаю, — лениво сказал Дезертир. — Ты слишком любишь все планировать, а Зона планов не любит: У нее свои планы и на всех, и на каждого в отдельности. Что ж, твой риск — твоя плата. Будь готова.

— Я еще не согласилась!

— Тысяча восемьсот… Сколько там еще, ты сказала? Хороший долг, — напомнил Дезертир.

— Ты хочешь из меня крысу сделать!

— Зона будет знать, что грех на мне. Крысой ты станешь, если откажешься, вот тут уж и говорить не о чем.

Странная логика поведения в Зоне сыграла свою роль — Норис не нашла возражений. Дезертир до сих пор плохо понимал цену рублям, правила кодекса чести, отношение этих людей к мистической сущности Зоны. Плохо понимал, но уже достаточно хорошо чувствовал.

— Я возьму два ствола. — Норис принялась запихивать пистолеты под комбинезон.

— Детектор и аптечку тоже. Мое дело — остановить машину, дальше мы с тобой квиты, понял? Стоп… Нет. я попробую. — Она сделала паузу. — Я попробую остановить грузовик. Если не получится, я свободна. Идет?

— Идет, — легко согласился Дезертир.

Он не сомневался, что грузовик остановится. Просто знал это, и все. Хотя разумных оснований хватало. В самом деле: девушка, может быть, всего лишь хочет сказать, что ее приятели заминировали шоссе. Грех не выслушать такое сообщение. Наконец, женщина в Зоне — существо редкое, тем более одинокое и безоружное. Тут и крысятничать не нужно, дама в беде сговорчива.

Другое дело — как попасть в кабину. Но Дезертир запрещал себе строить планы -нет, любые планы Зона разрушит, надо действовать напролом, по наитию. Пан или пропал, иначе ничего не выйдет.

— Но что ты все-таки будешь делать с грузовиком? — Норис резала кинжалом комбинезон, чтобы выхватить пистолеты не расстегиваясь. — На западе база «Свободы», съезд с шоссе они контролируют. Да и глупо туда ехать, все говорят, что выброс там будет сильнее всего. Видишь, как тут спокойно? Твари туда подались, очистили район. Зато в Мертвом Городе будет ад. На востоке тоже наверняка «Свобода», у моста. Хочешь свернуть к НИИ? Тамошние сталкеры тебя не примут, уж очень на крысу похож. Крыса и есть.

— Я не крыса, я Дезертир.

— Тебе нравится так называться? Странно. — Норис пожала плечами и подхватила автомат. — Пойду, спрячу. Может, мне сразу у шоссе остаться?

— Нет, жди распоряжений.

Девушка закинула на плечо рюкзак и побежала к зарослям лопухов устраивать временный схрон. Дезертир смотрел на нее, пытаясь разобраться: жалко ли ему Норис хоть немного? Молодая, красивая, хочет человечеству добра. Сгинет непременно, даже месяца жизни ей не осталось. Очень глубоко пустила в ней корни Зона, почти пожрала. Но ведь, если вытащить ее отсюда, силой вытащить, не сможет жить в обычном мире. Слишком поздно.

«Она мертвец, — вздохнул Дезертир и полез за сигаретами. — Царство мертвецов. А я хочу жить. Жить, а если и умирать, то не по кем-то приготовленному для меня сценарию».

Где-то далеко загудели моторы.

Категория: Алексей Степанов - Дезертир | Дата: 10, Июль 2009 | Просмотров: 479