КАША — 5

Червь находился в одной из прежде неизвестных Каше маленьких комнат. Мучители привязали бывшего хозяина к тяжелому сварному стеллажу, но этого можно было и не делать: Хоре перебил ему все конечности. Вдобавок Червь имел несколько ран на груди и лишился уха, кровь пропитала плотную ткань куртки. Что-то еще было с его левой кистью, но Каша быстро отвел глаза.

— Ну, что? — Факер приподнял голову пленника за волосы. — Отдохнул? Продолжаем?

— Зона тебя накажет, — сказал Червь, и Каше показалось, что интонация у него точь-в-точь, как у Лысого. — Зона тебе не простит.

— Тебя она раньше захотела. Вот и сдохни сегодня, а я завтра, понял?

Каша прошел по узкому коридору дальше, не мог он на это смотреть. Мелькнула мысль вмешаться. Но что делать? Убить Факера? Убить Червя? Каша, наверное, еще не был настоящим обитателем Зоны, если задавался такими вопросами, если не знал, что делать.

— Здорово, босс! — до каморки доковылял Паля. — Хреновые дела.

— И ты меня продал? Испугался идти?

— Нет, наша сделка действительна. Только ты мне теперь ничего не должен, я те рубли взаимозачел. Сумма-то как раз.

— Как раз… — донесся до Каши глухой голос Червя. — Не думал я, что так выйдет.

Похоже, и он счел поступок Пали совершенно оправданным, законным.

«Что за дичь, что за дичь?!» — Каше хотелось биться головой о бетонные стены.

— Ты не думал, потому что Зона тебе думалку отключила, — снова заговорил Факер. — Но не о том

уже речь. Дело сложилось скверно, в живых только мы с Хорсом, Капюшон да вот они. Они уйдут. А мне нужны ключи и секретки. Мне нужно знать все, что есть в этом подвале, и все твои контакты. Мне нужно это знать прямо сейчас, пока не пришел Мачо, а солнце уже высоко. Он в пути.

— Не ломайся, Червь, — посоветовал Паля. — Где, кстати, наш груз? Пора идти.

— Мне уже все равно… — вздохнул Червь. — В конце коридора дверь, за ней ход. Код — две пятерки, две семерки. Контейнеры у выхода.

— Ну и ему расскажи тогда все. Зачем мучиться? У Факера другого выхода нет, как только шкуру с тебя содрать.

— Клара?…

— Мертва, — сухо ответил Факер. — Сама виновата.

— Ну, тогда… Принеси блокнот, подонок, запишешь. Мачо привет передам, не тебе.

Паля, подталкивая впереди себя безразличного к происходящему Лысого, пошел дальше по коридору. Пришлось идти и Каше. За ближайшим поворотом обнаружилась та самая дверь с кодовым замком. Нажимая кнопки, Каша надеялся, что вырвется из этого напоенного мукой и кровью подвала, но увидел лишь темноту.

— Пусти!

Паля протиснулся вперед с зажженным фонариком. Высветились узкие стены, скупо проложенные досками, сваи крепежа. Ход убегал далеко вперед.

— Замыкай, а то Лысый потеряется. И дверь захлопни.

— А мы… Мы сюда еще вернемся? — почему-то спросил Каша, потянув на себя тяжелую дверь.

— Вряд ли, вообще-то. Да и зачем? Хотя как знать… — Паля хромал вперед, низко нагнувшись. — Не отставайте.

Под ногами вода, наверное, натекло сверху во время недавнего дождя. Лысый почти загораживал пляшущее впереди скупое пятно света, и Каше пришлось положить ему руку на плечо.

— Куда этот ход ведет?

— Спросил бы у Червя, если интересно. Наружу, куда еще. Вроде в сторону поселка. Это хорошо, на Мачо не напоремся.

— А что страшного? Отдал» бы ему все. Какие теперь у нас с его людьми проблемы?

Каша никогда не видел Мачо, не знал, каков он собой и где обосновался, но говорил как о знакомом. Если все боятся Мачо, значит, он существует. Если все ждут, значит, он придет.

— Ты это брось! — прикрикнул Паля. — Я на ходку забился, я пойду. Уже, видишь, потратил весь свой этот, гонорар… Так что теперь вперед, Зона гнилых не любит.

— А как же Факер, Хоре?

— Их проблемы. Я бы и остальных не тронул, но первые начали. Ладно, что было, то прошло. Ты, Каша, привыкай к земле, дыши глубже. В Зону идем.

— А сейчас мы разве не в Зоне?… — хмыкнул Каша.

— В Зоне, да не в той. Здесь отдыхали, считай, а там… Там живет страх, который их всех сжег, так что только я и Сафик ходить могли. Страх, который Лысого без башки оставил. Да, Лысый?

— Зона, — бестолково откликнулся бомж.

— Вот, ему все равно. А мне, Каша, страшновато. Но сидеть тут, ждать пули — тоже невыносимо, сколько ни пей. Пойдем до упора, Клоуна искать. Есть такой человек, до него Зона еще не добиралась… Как и до тебя.

— Что значит — не добиралась?

— Значит, что он не открывал глаза непонятно где и не вспоминал, как его зовут. Обычный, живой человек. Так, пришли.

Здесь дверь, снятая, видимо, с какого-то гаража, запиралась изнутри на простой засов. Паля сделал знак, чтобы все стояли тихо, и на минуту выключил фонарик. Каша прислушивался, как мог, но из-за двери не доносилось ни звука. Такая же тишина дышала им в спины: подвал остался слишком далеко.

— Вроде чисто, — решился Паля и снова щелкнул фонариком. — Я сейчас выйду, сразу проверю округу. А ты вытаскивай рюкзаки и Лысого, да смотри: ни шага в сторону!

«Какие рюкзаки?» — хотел спросить Каша, но луч, словно указка, тут же высветил груду снаряжения у стены.

Паля, убедившись, что Каша его понял, скинул с плеча оружие и отдал фонарик товарищу.

— Бери в зубы и открывай. В проеме не стой, если что, ждать, пока отскочишь, не буду.

Каша дернул тяжелый с виду засов изо всех сил, но тот поддался неожиданно легко, беззвучно. Так же тихо отворилась дверь, кто-то не поленился смазать петли. Впереди оказалась небольшая землянка, вход которую закрывал пышный куст.

— Он что тут, кабанчиков разводить собирался? — удивился Паля и, сняв левую руку с цевья, метнул в землянку уже знакомый Каше болт на веревочке. Ничего не произошло. — Детекторы молчат, я никого рядом не чую… Давай, начинай высадку в новый мир.

Пока Каша возился со снаряжением, проводник осторожно выбрался наружу и минуты три отсутствовал. Наконец послышалось его покашливание.

— Выходить? — подскочил Каша.

— Вообще-то так я тебе даю сигнал, что это я. Чтобы ты не стрелял, тормоз. — Паля сунул в землянку голову, хмуро посмотрел на распахнутую дверь. — Отсюда ее не закроем. Ну и хрен с ними! Давай, поднимайся. Лысый, как самочувствие?

Рюкзак потащишь.

— Зоне все равно: есть человек, нет человека… — Бомж первым покинул землянку, снова предоставив Каше возиться с тяжелым грузом одному.

Они оказались на заросшем высокой травой склоне, в мертвой зоне установленных в бывшем доме Червя пулеметов. Из окон Каша и не приметил на местности эту складку, а здесь, оказывается, даже тек веселый ручеек. Возможно, тот самый, в котором он недавно мылся.

— Не отходи никуда, — напомнил Паля, продолжая колдовать над выхваченным из рюкзака прибором. Каша заметил буквы: УДА-14а. — Лысого навьючь вот этим, портупея тебе.

— По ручью придется идти?

Каша прикинул, что иначе не попасться на глаза Хорсу невозможно, а глаза эти совмещены с прицелом пулемета.

— Пойдем, если получится… — Проводник медленно начал спускаться, постукивая зачем-то по детектору. — Пищит, сволочь. Не гуляй тут, слышишь? Просто будьте готовы.

Портупея Каше понравилась: на ней висели ножны с кинжалом и две кобуры, одна с армейским бельгийским «браунингом», другая с украинским «Форт-12». Он подтянул ремни, потом взялся за Лысого. Бомж покорно позволил повесить на себя рюкзак, только чуть зашатался под тяжестью.

«Килограммов тридцать, — прикинул Каша. — Хорошо еще, что Паля на протезе, а то бы ни мне, ни Лысому за ним не угнаться».

Вернулся проводник, молча взвалил на себя груз.

— По ручью к поселку? — уточнил Каша.

— Да. Идем след в след, ты замыкающий. Головой крути, понял? Чтобы никаких мыслей о великом. Если увидишь непонятное — сигнал подаешь выстрелом. Если просто не по себе стало — голосом. Лысый!…

Бомж, пошатываясь, начал карабкаться на бугор, и Каше пришлось стащить его вниз за ремень.

— Веревка нужна, — вздохнул Паля. — В связке пойдем, а то он угробится. Но если что — сразу отстегивай карабин! Еще не хватало нам запутаться.

Когда и с веревкой было покончено, Каша решил, что пора идти. Однако Паля, придирчиво осмотрев подчиненных, решил себя еще и взбодрить. За пазухой у него оказалась большая фляга, из которой проводник сделал не меньше пяти солидных глотков.

— Мне можно? — попросил Каша.

— Нельзя.

И они пошли вниз, к журчащей воде. По пути проводник трижды сворачивал, выписывая на склоне ломаную линию. Каша, уже зная, чем чреваты в Зоне шаги в сторону от маршрута, старательно следовал за ним. А вот Лысый плелся как придется, — насколько позволяла ему длина веревки, конечно.

— Точка первая — поселок, — кинул через плечо проводник, когда они достигли ручья. — Вон там, правее длинного дома, где пять сосен.

Каша пожал плечами: ему-то что за дело? Паля ведет. Но тут же он подумал, что проводник, возможно, только что дал координаты сбора в случае, если отряду придется рассеяться.

«Правее длинного дома, у пяти сосен, — старательно повторил он про себя. — И не расслабляться! Ты должен когда-нибудь выбраться из этого дерьма, Никита!»

По пути Каша так старательно крутил головой, выполняя приказ Пали, что она даже закружилась. Поневоле брала зависть к Лысому: бредет себе и бредет. Между тем вокруг все было спокойно, вот только под ногами пару раз оказались чьи-то кости.

Категория: Алексей Степанов - Дезертир | Дата: 10, Июль 2009 | Просмотров: 446