Часть 1.3

 

В башне меня снова ждал сюрприз: похоже уже каждая собака знала где можно найти скромного отставника Антона Васильева. По устоявшимся негласным правилам на втором этаже, ставшем чем-то вроде гостиной и приёмной, за столом сидела Даша. Дочка Лесника уплетала из алюминиевой миски макароны с тушёнкой, заедая это нехитрое но питательное блюдо маринованными помидорами из открытой стеклянной банки. Девушка была в своём обычном наряде: лёгкий комбез разведчика (вроде моего, только перешитого явно под миниатюрную девичью фигурку), тактическая кобура на бедре и неизменная вязанная шапочка, теперь сиротливо лежащая на углу стола. Увидев меня, Даша бросила вилку, вытерла губы салфеткой и стремительно оказалась рядом.

— Живо-ой! — И сразу потянулась ко мне. Не без удовольствия ответил на поцелуй, что продлилось ещё целую вечность. Оторвавшись и заглянув мне в глаза, девушка вернулась за стол и продолжила трапезу с ещё большим аппетитом. Потом отставила вычищенную до блеска тару и прихлёбывая кофе (сам я этот напиток не жалую, но Юрис как большой поклонник держит запас для себя), стала излагать свою одиссею.

— Здорово ты здесь устроился. Пока выспросила, кучу народа обошла. Только перед первым долганским «блоком» старичок какой-то подсказал, что ты в заброшенной водонапорной башне поселился. Сказал, что Тихон поклон шлёт, сказал, что на остановке тебя ждать будет завтра в полдень. Странный он какой-то. Но безобидный совсем «медузу» мне просто так подарил, сказал, что на память вроде…

Вот старый пень! Но видимо действительно припекло, раз вдруг встречи ищет. Нужно будет сходить, не думаю что мутант стал бы искать со мной встречи только для приятного разговора. Пружина событий раскручивается всё быстрее. Это уже ощущалось почти физически: ветер времени дул с всё более нарастающей силой.

— Какими судьбами сюда? Богдан поди ищет уже… — Девушка убийственно глянула на меня и отставила кружку в сторону.

— А я сама себе хозяйка. — Потом чуть помедлив, добавила уже спокойнее — Папка сейчас не может ездить, опять спину застудил, вот я и отправилась сюда за припасами. Ты не думай, я с караваном шла. А знакомец твой вечером на привале прибился. Как посты только прошёл не пойму. Не рад, что ли?

— Рад… Просто беспокоился.

— Я умею стрелять!

— Стрелять — да, воевать — нет.

— Так научи меня. Вместе ходить за хабаром будем, ну и … Я тоже соскучилась.

М-да… Теперь придётся снова всё объяснять, потом она обидится и уйдёт. Затем снова вернётся и после того, как увидит, что я не передумал снова уйдёт и теперь уже насовсем.

— Даша. Я не беру девушек и женщин в рейд. — Я поднял ладонь, останавливая готовую взорваться эмоциями девушку — Погоди, дай скажу. Только не пережидай, а вслушивайся в то, что говорю лады?

— Хорошо… Но… Ладно, давай уже. — Насупившись и скрестив на груди руки, Даша исподлобья уставилась на меня.

— Пойми одну вещь: не важно, как хорошо ты стреляешь или как быстро ты можешь бегать или пускать врагу кровь. Уверен, что всё это ты сможешь делать лучше многих мужиков, в этом нет сомнений. Дело в психологии. Женщины импульсивнее, эмоциональней и склонны к неподчинению. А в разведке главное это именно точное выполнение приказа. Вот ситуация: я ранен и идти не могу, тащить под огнём ты меня не сможешь. Я даю приказ бросить меня и отступать. Ты ведь так не сделаешь?

— Нет, конечно.

— Вот! Личный мотив, плюс импульсивность поведения: погибнем оба и задание провалено.

— Но тут — то нет заданий и война скорее как бы за себя.

— Тем более погибнем зря! А так хоть запомнишь и сможешь посчитаться с тем, кто меня приложит.

— Так вот я смогу…

— Нет. Сейчас у нас с тобой чисто теоретический разговор. Пули не свистят, кровь не льётся и враг далеко. И пообещать ты можешь что угодно. Не потому что хочешь согласиться для вида. Уверен, что теперь ты всё поняла правильно. Но только вот здесь — Я постучал пальцем себя полбу — А вот здесь — Я хлопнул себя по груди — Сидит импульс. Живут чувства. Когда придёт момент, ты не сможешь принять решение, которое нужно принять именно разумом. Чувства будут позже, но только у тех, кто умеет ими управлять. Без расчёта нет победы.

Девушка опустила голову и я понял, что сейчас будут либо слёзы, либо обида. И всё равно она уйдёт. Но вышло иначе: подняв голову, она только решительно кивнула головой.

— Научи меня. — Твёрдость в её голосе звучала не женская.

— Хорошо. Даю тебе слово: ты будешь тренироваться вместе со мной и будешь включена в резервный состав. Потом будет проверка. Но это всё. Не пройдёшь — без обид.

— Я пройду.

— Надеюсь, что да… Хотя, лучше если оставишь эту затею.

— Не-а. — Даша решительно поднялась из-за стола и пошла к лестнице ведущей в подвал — Где тут у тебя душ?

— Вниз и налево.

— А спальня? — Последний вопрос был задан тем же деловитым тоном без тени игривости.

— Я в гамаке сплю, от входа в подвал налево, рядом с каптёркой.

— Нет, Васильев. Пока я моюсь — найди кровать и сделай это быстро. Я скоро.

Приехали… Где я кровать — то найду?.. Но решение пришло само собой в лице Юриса. Латыш весело подмигнув показал большим пальцем левой руки на потолок

— Там ящики снарядные есть. Если матрасы постелить — будет самое оно. Щас вниз стаскаем — вот вам и кровать.

— Благодарность тебе Норд, от лица службы. Как ты её вообще впустил?

— Ну… Что тут сказать… это интуиция, командир. Кроме того, попробуй такую не впусти — застрелит. — И снова ухмыльнулся.

На оборудование кровати ушло минут сорок, всё это мы с Юрисом, проделали под весёлое пение смешивавшееся с шумом воды, доносившееся из душевой. Кровать получилась практически трёхспальная, жёсткие рёбра верхних крышек были проложены, раздобытым хозяйственным латышом, губчатым утеплителем. Ложе получилось практически царское. Норд всё ещё пряча улыбку попутно выспросил все подробности нашего с лесниковой дочерью знакомства. Скрывать особо было нечего, опустил я только всякие детали чисто интимного и глубоко личного свойства. Ограничился лишь урезанной версией. После чего, напарник снова подмигнул и заторопился на сеанс одновременной игры. По его словам в баре появился какой-то испанец, жутко опытный по части покера и очистивший уже не одного местного чемпиона лиги полупрофессионалов. Понятное дело, что друг просто удалился из деликатности.

Тем временем, я тоже решил принять душ, но из этого мало что получилось: оба мы с Дашей были голодны дуг до друга. Поэтому нормальная помывка получилась только спустя час с небольшим.

Потом время полетело совсем с бешенной скоростью. Мы так долго и яростно любили друг друга, что мир сузился до ставшей совсем крохотной импровизированной постели, созданной из вместилища инструментов смерти. Снова та же звенящая пустота во всём теле и… нежность к женщине подарившей мне ощущение полноценного дома и чего-то ещё очень важного, но пока не выразимого в словах…

Положив мне голову на плечо, девушка уснула. Ровное, мерное дыхание и то осторожное живое тепло, которое исходит только от любимой и желанной женщины, подарило покой и мне. Сон опять был глубоким и без сновидений… Но не долго: я ощутил тяжёлый, ищущий враждебный взгляд. Некто с нечеловеческим и очень мощным разумом стремился найти именно меня. Нечто вроде тонкой деревянной стены пока скрывало меня от этого давящего взора, подобного ослепительно — яркому лучу шарящему по серому пространству сна… Вот исчезла и стена, взгляд ослепительным лучом упёрся в моё сознание. Стремясь выжечь его дотла, уничтожить само воспоминание о том, кто я есть и кем был. Сопротивляться долго я не мог — лишь пару мгновений боролся и проиграл. Отброшенный в глубь себя с лёгким пренебрежением. Казалось. Что этот некто просто смеётся над моими попытками сопротивления. Они его забавляли.

И вот когда огонь уже затопил мой разум окончательно, а от безумного пламени небытия было доли мгновения, серый, вязкий кошмар разорвала серебряная вспышка. Тёмная, вобравшая в себя всё оттенки темноты тень, отбросила палящий луч в сторону. Я открыл глаза, сон кончился. Не было холодного пота, тяжёлого дыхания и дикого взгляда. Просто я понял, что это был не кошмар. Даша тоже проснулась, уловив некие изменения в эмоциональном фоне. Женщины вообще чувствительнее нас мужиков к таким вещам и в полусне, постаралась обнять и успокоить, подумав, что это именно кошмарный сон заставил меня проснуться. Потом она снова ровно задышала, крепко обхватив меня рукой и прижавшись ещё теснее всем телом.

Из дальнего угла коридора раздался знакомый голос:

— Извини, Антон. Но давай, ты оденешься и поднимешься на второй этаж. Времени до рассвета уже совсем мало. Да и твой друг уже скоро закончит обчищать бедолагу Брухо в карты и вот уже через полчаса вернётся сюда.

Это был Рэд. Призраки вообще народ нахальный. А этот был бесцеремонен, как никто другой. Но с другой стороны, узнав Шухова поближе, я понял, что менее всего его можно за это винить, приходил он всегда по делу. И это явно не его фокус был во сне. Скорее всего он был тем, кто отвёл атаку, заставив меня проснуться. Осторожно высвободившись из объятий Даши, я оделся и поднялся на второй этаж.

Шухов изменился. Теперь это был настоящий призрак, ни чем не напоминающий того уверенного в себе и почти осязаемого парня, которого я встретил полтора месяца назад по прибытии в Зону отчуждения. Бледное, полупрозрачное лицо, рваный комбез, явные признаки разложения во всём облике Чёрного сталкера. Легенда вблизи выглядела жутковато.

— Слабею… Даже сюда теперь трудно приходить. Наша с Меченым власть дальше этого места уже совсем на нет сходит. Сектанты изменили длину волны Выжигателя: вас простых уже не задевает как раньше, а вот призракам вроде меня вообще скоро каюк.

— Что, «Монолит» стал настолько силён? Простые бродяги с обычным оружием сектантов больше не беспокоят?

— Ты же с «девяткой» повоевал… — Совсем с человеческой усталостью в движениях Рэд тяжело опустился на стул и положил АКСУ на стол перед собой, сложив сцепив пальцы рук в замок, опёрся подбородком на них и уставился в стену невидящим взглядом.

— Теперь их максимум трое и на создание остальных уйдёт довольно много времени. Или я чего-то не знаю? — Присев напротив Рэда, налил в кружку холодного чаю и отхлебнул. Вкус был горьковатым.

— Все мы чего-то не знаем, сталкер… Все мы. — голос Шухова дрогнул, Рэд закашлялся, согнувшись под стол и стараясь заглушить звук сжатой в кулак ладонью. — Я пришёл за помощью.

— Не ты первый, встань в очередь. Ты знаешь, что у вас в этом заповеднике непуганых идиотов завелись настоящие волки? Афганцы тоже хотят счастья, но явно только для себя. Они похитили мастера-алхимика, привезли в Зону четверть тонны героина, тянут караванные тропы с оружием и «бычками»! Исполнитель желаний им для этого никогда нужен не был.

— А как быть с трёхметровым жлобом, который чуть не сжёг твои непутёвые мозги возле Могильника?! — Шухов хотел повысить голос, но замерцал и став почти прозрачным, спохватившись, снова сбавил тон — Есть вещи, Антон, гораздо страшнее кучки отмороженных духов. С ними ты справишься, в этом я практически не сомневаюсь. Ты пойми одну вещь: не станет нас — сектанты сметут «Долг», «Свободу», наёмники свалят сами, а бродяги полягут кто где и всё закончится не только для Зоны. Есть странные силы вне нашего мира, Антон. Странные и совсем чужие. Пока мы их сдерживаем, а Камень управляет барьерами, но скоро это закончится. Капитаны «Монолита» заключили с существами с той стороны пакт. Те передали монолитовцам кусочек технологии, с помощью которого сектанты создали «девятку» и изменили длину волны излучателя пси-волн… Вскрыть защиту Камня им пока не удаётся. А помочь в этом сами существа без реального присутствия в нашем мире не могут. И времени почти не осталось. Ты же сейчас чуть не сгорел как свечка. Я прикрыл твоё сознание зеркалом, а «моллюск» ты оставил здесь. Если хочешь выжить — никогда не оставляй Дар дальше, чем в двух метрах от себя.

— Значит, это не только биофильтр?

— Все вещи здесь, немного не то, чем кажутся на первый взгляд. Дар — это окаменевшее сердце кровососа. Охотник признал тебя частью своей семьи и отдал в знак нерушимой клятвы одно из трёх сердец своей семьи. Это мощный артефакт, он прикрыл тебя на болотах, он не дал Чужому сжечь твои непутёвые мозги, когда ты уходил от Могильника. А кровь Охотника заставила Дар защищать тебя, признавая частью Семьи. Кровососы — существа с той стороны, Антон. Древние и невероятно могущественные. Они зовут себя Изменяющими, что бы это не означало. Камень открыл им дорогу сюда, чтобы укрыться от Чужих. То, что люди называют «Исполнителем желаний», на самом деле разумное существо, коллективный разум имеющий власть над материей времени и пространства. Я знаю только, что таких как он не много, племя твоего побратима водит дружбу только с Камнем, приведшим их сюда. Войну с Чужими соплеменники Охотника проиграли, поэтому пришли сюда. Они прячутся, видимо в открытом бою с Чужими им уже не тягаться.

— А как же серые кровососы? Их больше и они не так э… дружелюбны.

— А люди все дружелюбны? Вот и эти тоже воюют меж собой. Серые — полуразумные, недоразвитые существа. Они покорились Чужим, признали их власть и пошли следом за племенем Охотника. Так мне объяснили. Сюда прорвалось много кого и чего странного. Жить хотели все, но получилось так, как получилось. Чужие отправили сюда ещё и мозгоедов. Это их верные союзники и шпионы, но есть и нейтральные к людям существа. Вроде Изломов… Но сам понимаешь — страх делает человека глупее, кроме тебя в Тихона и его сородичей не стреляет только ленивый.

— Что я должен сделать?

— Пока жди, прислушивайся и тебе необходимо согласиться на предложение алхимиков. Когда придёт время, я … Мы все надеемся, что ты будешь на нашей стороне.

— Алхимики тоже с той стороны?

— Нет. Это люди… Были когда-то. Просто могущество стало для них фетишем, и они идут за грань каждый раз, когда создают новый трансмут. Энергия Зоны изменяет их. Некоторые из алхимиков были учёными, потерявшими веру в науку «правильную», классическую. Некоторые… Есть слухи, что некоторые вообще живут на земле веками и пришли в Зону из разных мест нашего шарика, ища последнего убежища от любопытных глаз. Так это или нет — не знаю. Да и тебе не советую узнавать. Теперь прощай, я больше не могу тут оставаться. Выброс будет через двое суток, продлится он не долго, пару часов всего. Поэтому советую тебе поторопиться со сборами.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь. Прощевай покуда.

Шухов снова растаял в воздухе, а я пошёл вниз и снова лёг в кровать. Девушка лежала на правом боку, отвернувшись к стене, словно обидевшись на моё долгое отсутствие. Сна уже не было.

Я снова стал фигурой в большой игре. Другое дело, что выполняя определённую роль и принимая чью — либо сторону, я всё равно иду своим путём. Чёрный тубус стал некой меткой, выделивших меня из всех пришедших в Зону отчуждения людей. Исходя лишь из чистой случайности. Видимо, даже мои личные качества не играли определяющей роли, просто так вышло.

Теперь же, следовало продумать предстоящий рейд. Сразу соваться к духам было бы глупо и неосмотрительно: группу вскроет незамеченный охранением «секрет», и нас просто перебьют или вынудят отойти. И в том и в другом случае проигрыш. Поэтому следовало идти с проводником. Интересно, согласится ли Тихон провести нас по своим угодьям, в обход духовских постов?.. С одной стороны, это будет в наилучший вариант для меня, но тогда Излом засветится в качестве моего оперативного контакта перед Заном и его людьми.

Тёмной лошадкой я уже не был, но вот подтверждать слухи о своих контактах с «порождениями Зоны», как по незнанию называют существ «с той стороны» все вокруг, напрямую было бы неразумно.

Вообще, почему все молчат о самоочевидном факте: даже за двадцать лет, появление разумных мутантов, способных давать жизнеспособное потомство невозможно. Даже если бы всё вокруг светилось и излучало как сумасшедшее. Изменения внутренних органов — да. Онкология и прочие прелести вторичной радиации — вполне вероятно и возможно. Но вот появление целых новых видов живых существ и проявлении неизученных природных законов ранее нигде толком не проявивших себя — нет, это уже бред.

Ходили слухи о тайных советских лабораториях выводящих боевых биороботов и экспериментирующих на солдатах. Верю, но Союз давно умер, а вот наука новой Украины такие исследования вряд ли потянет. Американская помощь? Тоже вариант объяснения, но тогда потребуются затраты сравнимые с ассигнованиями на, скажем, космическую программу. Если частные разработки и ведутся, то это очень узкие, прикладные области и участие американцев исключено. Иначе мой старый заклятый партнёр Эдвардс, не организовал бы «чёрную операцию», по извлечению результатов работы сектантов над боевым комплексом.

Скорее всего призрак говорил правду и ни одно государство инициатором всего творящегося в Зоне отчуждения не является. Шпионить и пытаться изучать — да сколько угодно. Но вот возглавить процесс — нет, слишком уж велик кусок и ни одному государству его не прожевать. А уж тем более союзникам по НАТО — передрались бы уже на стадии первых результатов, пошли бы утечки в прессу и всё — исследования засекретят и сольют. Вмешательство, назовём их банально: Чужих. Вот самое вероятное объяснение, несмотря на всю свою дикость.

На фоне этого даже духовская база, с их планом по превращению Зоны в ещё один свой анклав это уже мелочи, детская игра.

Но все проблемы разом не решить. Придётся вплотную заняться именно басмачами, а уже потом поискать чёрную кошку в тёмной комнате… Она затаилась там, и выдают её пока только иногда открывающиеся глаза, да опрокидываемая мебель. Но именно косвенные признаки тревожнее всего. Медлить нельзя.

Выхода нет: сам я вряд ли быстро смогу отыскать безопасную дорогу к базе моджахедов, а при повторном появлении духи просто сменят дислокацию «секретов» и расписание мобильных патрулей. На такую меру предосторожности их толкали серьёзные ставки, сделанные в последнее время. Стеречься они будут, и делать это они станут качественно, как и всегда.

Для проведения операции без привлечения оперативных контактов нужно было больше времени: пара ходок, и система смены «секретов» и расписания патрулей будет установлена. Но на это уйдёт недели две. Ещё пару недель на разработку плана акции и отработку на макете и трое суток на реализацию. А у меня максимум семьдесят два часа… По истечении этого срока, алхимику отрежут голову перед камерой и возьмут кого-то ещё.

Прямой штурм невозможен, поэтому остаётся только инфильтрация. Именно для этого мне и нужен Тихон. Излом может показать слабое место в обороне базы. Зайдём-выйдем и попытаемся уйти без боя, прихватив заложника. Была у меня одна задумка. Но Крот ушёл, и сейчас уже наверное орёт на строителей в родной вечной мерзлоте. А другого такого подрывника ещё поискать надо. Да и то, что я задумал — наделает много шуму, унести бы после этого ноги и желательно подальше от того участка болот.

Алхимики заинтересованы в исчезновении проблемы и быстро. Что же, решение у меня есть. Но вот есть ли где материалы, которые мне понадобятся… Ладно, это вопрос завтрашнего дня или точнее уже сегодняшнего. Пока я собирал мозги в кучу, уже прошло около часа и даже моя засоня уже начала ворочаться просыпаясь.

Вообще — то к Даше было трудно применимо это понятие: «моя». Девушка даже после столь близкого знакомства вела себя несколько отстранённо, независимо. Вот и сейчас, потянулась, и совершенно не стесняясь своей наготы и пробормотав нечто приветственное, на автопилоте пошла в душ. Заглянул Юрис, на ком вообще не отразилось затяжное сражение с местными картёжниками и подмигнув сказал:

— Каждому своё. Доброе утро, командир.

— И тебе не хворать. Чего весёлый такой?

— Ну так! — Юрис достал из кармана толстую «котлету» местной валюты — Выиграл снова. Так, глядишь, и за винтарь скоро всё верну.

— Не. Для того, чтобы вернуть то состояние, что ты на винтовку потратил надо круглые сутки в карты с местными рубиться. Да и кто теперь с тобой за стол сядет, коли обдираешь всех как липку. Ладно. Слушай вводную: после завтрака начинаем готовиться. В течение сорока восьми часов надо выступить.

— Ну наконец-то! А то я думал совсем тут застоимся, надоело с вышки по всяким мумрикам упражняться. К духам в гости?

— Да. Но акция будет тихая: войти-выйти. На зачистку времени не будет.

— «Факел»? — Друг сразу посерьёзнел лицом. За что и ценю его: собранность не покидала латыша практически никогда. Стило только отдать приказ, и балагура и картёжника больше нет.

— Думаю над этим. Но получится слишком громко и времени на установку такой конструкции может и не быть. Есть один вариант, но пока не поговорю с заказчиком — обсуждать нечего.

— Готовься. Идём на неделю. Жратвы минимум. Пять рационов, двойной б/к. Три закладки на маршруте: взрывчатка боеприпасы. Всё как обычно. Пойдёшь один, пока я тут разговоры говорить буду. Поверь схроны, доложи чего сам придумаешь. Возьми Андрона, сына нашего крестника, если хочешь. Парень сообразительный, для разовой работы сгодится. Потом при себе его держи, чтобы язык не распустил. Ну да что я тебя прописным истинам учу. Рассчитывать будем на восемь бойцов. Пока это всё. Вопросы?

— Кто с нами ещё пойдёт?

— Я тут Буревестника встретил…

— Да ну! — Юрис обрадовано потёр ладони — Ну держись теперь пехотный капитан! Он один или?..

Зан произвёл в своё время неизгладимое впечатление на Юриса, когда показывал комплекс работы с ножом и кое-чему научил моего снайпера. Плюс Якоб неплохо играл в покер, и тут уже мой напарник драл немца в хвост и в гриву. А фраза из гоголевского «Ревизора», так и вовсе была их условным сигналом на картёжный бой.

— Или. Судя по тому, что я знаю, у твоего визави бригада голов в двадцать. И теперь уже он мне кое-что должен. Всех его людей для «войти-выйти» арендовать не будем. Но вот шесть человек нам пригодятся. Собирайся. После завтрака, начинай тариться припасами, потом разметь маршрут и вперёд. В 13.00 вы с Андроном должны уже быть на маршруте. Закладки обнови сначала по маршруту движения, потом по направлениям отхода. Думаю, что за двое суток управитесь. Жди меня в двенадцатом квадрате, сидите там тихо. Если на встречу не выйду — отходите на базу. Свяжись с Василем. Не уверен, что сильно поможет — у долговцев и без нас скоро жарко будет, но весточку про должок передай. Теперь точно всё.

— Всё понял. А… как с дамой?

— Дама скоро возвращается обратно домой — Это Даша вышла из душа посвежевшая и уже в моей «камке». Хлопчатобумажная куртка вполне пристойно прикрывала тело девушки почти до колен, а на ногах были пушистые тапочки (видимо с собой привезла) в виде забавных щенят с вислыми ушами. — Провожу вот вас и сама подамся с караваном обратно на Малый кордон. Где тут у вас плита. Жрать охота, а то за разговорами даже поухаживать за девушкой некому.

Юрис кинулся показывать, что у него где лежит. А я был слегка озадачен столь резкой переменой решения подруги. Что-то изменилось за ночь…

На завтрак была яичница с салом и крепкий чай. Даша привезла гостинцы от Лесника. Сало было вкусное. А яичницу я пробовал только у них в доме. Зона не располагает к разведению кур. После этого Норд удалился и мы с подругой долго занимались каждый своим делом. Я приводил лёгкий комбез в порядок. А она что-то напевая мыла посуду. А потом принялась за уборку. Что было немного непривычно, учитывая мой долгий стаж холостяка. Наконец я не выдержал, и уже собирался было выяснить у Даши причину её скорого отъезда, но она сама начала разговор.

— Васильев, не напрягайся. Я уезжаю ненадолго, только товар папке завезу и уже к твоему возвращению снова буду тут. Ты ведь хочешь, чтобы я была тут? — Девушка быстро стрельнула в мою сторону глазами.

— Да. Очень хочу. — В горле вдруг стало сухо, и слова застревали где-то на полпути от мозга ко рту.

— Мне хорошо с тобой Антон, давно не было так спокойно и … Ты просто настоящий. Помнишь парня, что стихи мне писал, да цветы носил? — тон подруги изменился, став серьёзным. доверительным.

— Ты говорила один раз. Да. Помню, конечно.

— Так вот было у нас всё: и слова красивые и клятвы со слезами… Но вот пусто как-то становилось, как только мы переставали говорить или оттягиваться в клубах или шариться по городу с друзьями. Он, конечно, кольцо купил, да и квартира была что надо… Но вот подумала я, что через пару лет поймаю его с однокурсницей и просто убью. Не потому что он мне дорог, а просто не люблю неясностей в таких делах. А если прощу, то потом поймаю с секретаршей или ещё чего типа того случится. Плюнула на всё, кольцо вернула и сюда. Он приезжал потом. Даже сюда добрался… Не поняли мы с ним друг друга. Он был обычный. Хороший, добрый и не жадный. Только другой.

Ты это совсем другая песня — Девушка так улыбнулась, что мне захотелось глотнуть чего-то покрепче чая. Столько теплоты и нежности было в этом взгляде, выражении лица, жестах — Люди вроде тебя женаты на работе, суют голову в пекло ради других и при этом совершенно не умеют устраиваться в мирной жизни. Твоё место на войне, Васильев. И мало какая дура сможет находиться подле тебя. Это слишком сильное ощущение. Но ты знаешь, я не ищу лёгких путей. С папкой моталась по всем местам его службы. Играла с разряженным «макаром», с пяти лет с ним на стрельбищах да на учениях. Отцовские солдаты вечно были в няньках, короче, люди в форме… Считай, что это моя слабость. Я тоже за простую и опасную жизнь. Так правильнее. Вот вспоминаю Мишку (парня этого из Киева), как время убивалось зря, сколько слов говорили просто так, чтобы заполнить пустоту между собой. Бабки — тачки — карьера… А что потом?

— Дети, Даша.

— Ну ладно, хорошо пусть дети. И снова всё по кругу? И они тоже будут потом бесцельно бегать, суетиться и в пустую прожигать жизнь?! Нет, не хочу для своих детей этого. Никогда не хочу! Знаю, хочется для них лучшей доли и всё такое, но… Разве это жизнь?.. Так, существование. — Девушка с силой опустила тряпку в ведро с грязной водой.

Что я мог ей возразить? Пока человек ищет себя, навязывать или диктовать какие либо идеалы извне бесполезно. Само собой скоро приоритеты изменятся. Повзрослеет, поймёт что к чему. Пока же пусть пробует эту жизнь на излом самостоятельно. Такие шишки нужно набивать самому, только так это работает и только через собственные действия можно познать мир и понять своё место в нём. Или не понять. Но тогда это будет пустая трата времени…

— Думаю, что мы вернёмся к этому разговору через какое-то время. А пока давай, я тебе с уборкой помогу и пойдём дела крутить.

— Вот ещё! Иди уже по своим делам. А я тут останусь. Отдохну, а то спала мало — При этом девушка украдкой улыбнулась и не обращая на меня вообще никакого внимания удалилась в подвал менять воду.

Подготовка к встрече с Тихоном много времени не заняла. Прихватив автомат и стандартное снаряжение, я к назначенному сроку был у места встречи. Осматривать место на предмет засады было бесполезно. Руины каких-то построек с запада, и радиоактивные холмы с востока постоянно находились в движении. То там то сям появлялось зверьё. Но близость пулемётов «Долга» и постоянное прочёсывание местности патрулями, давало свой эффект: близко никто уже не совался.

Остановка была почти целой и служила временным пристанищем для небольших групп сталкеров стремящихся устроить привал или укрыться от непогоды на короткое время. Само собой от Выброса бетонная коробка защитить не могла. Удобство этого осколка прошлого было ещё и в том, что строение находилось вне зоны прямой видимости как со стороны холмов, так и с позиций долговских наблюдателей. Именно поэтому, последние проложили маршрут патрулирования недалеко от остановки. Но было это раз в три часа, поэтому можно было встретиться и спокойно переговорить без свидетелей.

Я выбрал подходящий холмик и залёг. Ожидая пока Тихон появится и не привёл ли он с собой кого из нежеланных для меня гостей; бережёного боги стерегут. Пока же было время прикинуть все плюсы и минусы возникшего у меня плана спасения алхимика. Ясное дело, что о чистой работе говорить не приходилось. Спасти этого чудика и зачистить духов одновременно не получится. Либо одно либо другое.

Всё в душе восставало против новой отсрочки и невольного предупреждения. Которое я отправлю чуркам, уведя у них из-под носа лакомый кусок. Да ещё и оставив большинство из них в живых. Вариант «Факел», о котором спрашивал Юрис, означал использование носимого спецбоеприпаса с одноимённым названием. Действие его было страшным если брать территорию радиусом в триста-четыреста метров. Общий вес ВУ составляет ровно 53 кг и распадается на несколько компонентов, числом шесть. Пять блоков устанавливаются на определённом расстоянии друг от друга и приводятся в действие дистанционно. С помощью вышибных зарядов посылают контейнеры с активным веществом (по свойствам нечто вроде напалма), на высоту тридцати метров. Облако взвеси образует несколько слоёв вещества, часть которого остаётся в воздухе, а часть оседает на земле и всех и всём в радиусе поражения. На образование объёма подрыва уходит от трёх до пяти секунд, после чего происходит подрыв детонатора, остающегося на земле. Ветер и дождь боевой смеси не помеха, если только это не торнадо или там ураган «Катрина». Надо ли объяснять, что всё и вся на территории распыления выгорает до пепла, а ударная волна оставляет ровную как стол площадку? Думаю, что нет. Шум и потери отвлекут духов от преследования. Но островов-то пять! Максимум перебьём человек двадцать, а остальные уйдут и скорее всего вернуться уже с более серьёзными силами. И тогда снова всё сначала и вербовать мне придётся целую роту, чтобы выследить и раздавить эту заразу снова.

Само собой какое то время будет тихо и все успокоятся. Но вот потом всё повториться и станет только хуже…

Наконец. Я увидел как с северо-запада спорым шагом к остановке подходит знакомая сутулая фигура в драном пыльнике с линялой рыжей от старости котомкой. Глянув на часы убедился, что Тихон не опоздал. Не заметив ничего особенного, я тоже поднялся и пошёл в его сторону, помахав рукой. Тот ответил на приветствие и сделал приглашающий жест в сторону невесть как уцелевшей лавки внутри помещения остановки.

Излом ничуть не изменился, только в лице появилась некоторая расслабленность. Он меня уже не боялся, возможно даже считал приятелем. Свою необычную руку он прятал так ловко, что становилось понятно как ему удаётся обманывать бойцов на блокпостах: идёт себе бомжара по своим мелким делам, взять с него нечего, да и не опасен вроде. Так и совершаются ошибки. Вот такой же неприметный человечек высмотрит и зарисует если нужно, расположение огневых точек, пометит узлы обороны, посчитает личный состав. Долговцам повезло, что разумные мутанты пока не взялись за крупные группировки организованно. Скорее всего глубокий индивидуализм не даёт этим созданиям объединиться и вышибить людей из Зоны к чертям. Как долго они будут терпеть сложившееся положение непонятно, но думаю, что если терпение лопнет, то мало человекам не покажется.

Например такой вот безобидный Тихон, всё высмотрит и расскажет кровососу, который сотоварищи невидимым пройдёт все блокпосты и вырежет тихо и незаметно командный состав и испортит связь. А контролёр поведёт на штурм десятки кабанов, зомби. Паника и хаос. А потом ещё и десяток химер… Нет. Пока людям очень дико везёт, что большинство существ разума не имеют, довольствуясь инстинктами. А те у кого он есть, предпочитают невмешательство.

— Доброго дня, Тридцать девятый. Рад, что ты цел и даже счастлив. Дочка лесникова очень хороша. Только молодая ещё… Но это сам понимаешь и достоинство и недостаток одновременно.

— Здоров, Тихон, здоров. Верно говоришь, каждое слово чистая правда. Как твои дела, тухлых консервов больше никто не подсунул?

— Та стерегусь теперь. Вот думал, ты мне чего подкинешь…

— Держи, брат. Тут немного консервов. Пять пачек чаю и сахар. — Ну… — Стало видно, что Тихон был приятно удивлён. Он степенно спрятал подарки в безразмерный «сидор» и … Ответного дара, как это было в прошлый раз, не предложил — Отдарюсь тем, что ты у меня просить хочешь. Дело это не простое, а уж идти с твоими головорезами на дело, так и вообще стрёмно. Зачем тебе Изменённым помогать? Они от жадности своей пострадали, потому что всегда жар чужими руками загрести норовят! — Излом зло скривился — Вот ты даже не спросил чего это такое они твоим черонжопым продать решили, а всё туда же в пекло лезешь.

— Тихон, я и у тебя сильно много не спрашиваю. Лишние вопросы, это лишняя головная боль. Потому как за них вполне её непутёвую оторвать могут. Я пока ещё не согласился. Дело это рискованное, твоя правда. Но меня попросил ещё кое-кто…

— Да слышал, слышал уже. Родька Шухов к тебе в гости заходил. Поди, про конец мира плёл. Да всяких злых пришельцев?

— Да. А что, он не прав?

— Хех! — Тихон с силой прихлопнул себя по колену, даже его третья рука зашевелилась под плащом — А я толком и сам не знаю; Слышать доводилось. Видел портал как и ты, но вот что это было… Антон, мы в таком месте живём, что тут всё неправильно и до чёрта всяких странностей. Сам я, сколько себя знаю тут жил, никаких иных миров не помню. Ну разве что один раз по телевизору в «100 рентген», место знатное видал «Мальдивы» называется… — Излом сладко прижмурил левый глаз, видимо вспоминая белый мальдивский песочек — А чтобы совсем-совсем иной мир — нет, не припомню. Точно говорю. Так что пока не пощупаю энтих Чужих, про которых Родька тебе плёл, верить отказываюсь.

— Скорее всего, когда они тебя пощупать смогут, вопросы веры уже не будут иметь принципиального значения, брат. Нет у меня предчувствия на враньё. Согласен: Шухов преследует свои цели. Ты вот свой интерес имеешь, я и алхимики тож. Общество стоит на том, что всем нам друг от друга чего-нибудь да нужно.

— Да ну тебя! — Излом явно обиделся. — Я вот от чистого сердца помочь пришёл, зная, что ты СВОЙ. А не так как эти все — подарок возьмут, а потом ещё и в спину стрельнут. Знал я, что не отговорю от похода. Помогу. Злыдни черножопые эти твои, дело своё добре знают, сунься туда ты один или с дружиной своей, положат они всех. А урода этого Изменённого, на куски порежут и алхимикам в их подземную нору так и отправят в разных пакетах.

— Так ты знаешь, где они обретаются?

— Само собой. А кто им всякие редкости для их забав таскает, по-твоему? Я в такие места пройти могу, куда эти уроды даже на пять километров подойти боятся. И тебе покажу где сидят, если вздумают обмануть да вдруг подставить. Так им и передай.

— Думаю, что они догадываются о нашей дружбе, Тихон. Иначе напрягли кого-нибудь из более проверенных своих людей.

— Ну, тогда и расплатиться им придётся по полной. Втёмную решили со мной сыграть. Ой, держись, шелупень!

— Не горячись, брат. Уверен, что выгода для всех сторон будет обоюдной. Ну а если алхимики откажутся с тобой расплатиться — кинь им претензию, а я поддержу.

Тихон быстро и как-то изумлённо глянул в мою сторону и крепко сжал кулаки. Затем я увидел, как в уголке кошачьего глаза излома мелькнула влажная дорожка, но тут же пропала. Чуть помолчав, он ответил;

— Нет, ты точно какой-то чокнутый. Но… Этого я тоже не забуду. Мы пойдём и вынем этого жлоба, а потом… Может и я смогу тебя кое о чём попросить. — Проси и если это не сабля, конь или жена — поделюсь. — Некий наметившийся мелодраматический надрыв, нужно было сбавлять. Поэтому я отшутился, дав понять, что если излом попросит, я помогу.

— Ага, щас — Принял игру Тихон — Твою Дашку пожалуй пойди возьми: зубастая она у тебя. Как ты с ней ладишь вообще, не понимаю. Зверь девка. Это же надо учудить: чуть одному сержанту из этих — Он махнул рукой в сторону блокпоста долговцев — яйца не отчекрыжила, когда тот с нежностями полез.

— Кто это был?

— Покажу, как из лазарета выйдет. Круто она с парнем. Хоть и за дело, а всё же по самому для мужика дорогому коленом — через край. Но об этом потом. Что хочешь от меня?

— Слабое место в обороне духовского лагеря. Мне на выяснения потребуется недели две, и нет гарантии, что манёвры не будут обнаружены. Я планирую пройти мимо постов и секрета в самом слабо охраняемом месте. Взять заложника и уйти. Тоже тихо и без особого шума.

— Лихо. Есть такое место. Давай карту, покажу.

— Тихон, тебе придётся пойти с нами и провести до места. Потом уйдёшь.

— А архаровцы твои по мне стрелять не начнут? Я ведь стра-а-ашный. — Излом озорно ухмыльнулся.

— Слово. Ты — просто проводник. Я постоянно буду на подстраховке и в обиду не дам. — Раз так, пойдём, конечно. Когда?

— Жди меня через два дня пятнадцатого ноября, в 05: 00 тут же. Со мной будет человек шесть-семь, для виду, командовать будет немец. Это мой старый приятель, но… Короче держимся вместе ты, я. Норд с ещё одним человеком уже скоро выйдут на маршрут, подстрахуй их, если сможешь. Договорились?

— А то как же. Твой друг картежник, каких поискать. Только его глаза выдают.

— Что с его зенками не так.

— Там Смерть. — Тихон слегка поёжился — Твой друг впустил Смерть к себе в сердце и теперь она всегда будет ему помогать. Смерть любит его.

— Это плохо?

— Кто знает… Просто теперь он до конца жизни будет её посланником. Смерть не отпустит его ещё очень долго. Он сам по себе хороший человек, только очень холодный. В таких мало души. Она вся уходит в посылаемую в цель пулю.

— А что ты видишь во мне?

— Я не гадалка и не прорицатель, Тридцать девятый. Но одно могу сказать точно; Тебя пометил Мозгоед.

— Это как? — Неприятный холодок пробежал вдоль спины. Что бы не увидел Тихон, метка контролёра, наверное, штука небезопасная.

— Ты его убил? Убил. А перед смертью он тебе в мозгах своё тавро выжег. Теперь остальные его собратья будут знать, если мимо проходить будешь.

— Отомстят?

— Это под настроение и ситуацию. — Излом снова растянул губы в улыбке, так похожую на мой собственный оскал — Если кто из сильнейших, то всенепременно взять попытаются. Но у тебя есть Дар. Даже сильному контолёру, теперь придётся подойти к тебе метров на десять, чтобы волю сломить. Раньше «моллюск» защищал тебя инстинктивно, а теперь ты знаешь, что это такое. Мой тебе совет: поговори с Охотником. Он знает больше, ведь мозгоеды их извечные враги. Он научит тебя тому, что необходимо знать. Теперь же прощай. Выброс уже совсем скоро, я пойду.

— Можешь остаться в башне. Подвал большой, места хватит всем.

— Спасибочко, конечно, но сейчас наши пути разойдутся. — Голос Излома потерял простецкие интонации, стал скрипучим и каким-то очень чужим и внушающим доверие одновременно, будто некто на долю секунды приподнял карнавальную маску. Дав взглянуть на своё истинное лицо — Мы встретимся, как договорились, прощай покуда…

Из бесед ставших частыми в последнее время, стала вырисовываться общая картина обстановки в Зоне. Получается, что никаких мутантов или «загадочных» лабораторий не существует. Властям, несомненно, известно реальное положение вещей и про Чужих они тоже знают. Но всё пущено на самотёк; ждут, что всё само собой рассосется и утрясётся. Армию, как обычно поставили охранять не пойми что, а простых людей пустили в качестве подопытных крыс, бегающих по лабиринту устроенному чуждым и явно враждебным разумом. Правители выжидают. И я их понимаю, ситуация может разрешиться только двумя способами: Чужие передохнут сами, от местного колорита и тогда всё шоколадно — иди и собирай трофеи; Или неведомые гости полезут всерьёз и тогда уже солдатики, пачками будут затыкать порталы в чужой мир своими телами, проявляя героизм. А простые бродяги… Да кому они нужны?..

Пока ситуация, хоть и опасна, но взять контроль вполне реально. Но этого никто делать не станет. Общая политика в отношении людей. Вопящих о пришельцах себя хорошо оправдала. Даже если кто и заикнётся, то мало кто поверит. Хотя вот они чудеса, вот они пришельцы.

В башне всё сияло и как ни странно лежало на своих местах. Нет. Нужно срочно на ней жениться. Такие девушки стадами не бродят, это как алмаз в пыли. Сама Дарья уже снова облачилась в свой комбез и по ощутимому запаху смазки оружие тоже привела в порядок. И тут пришёл мой черёд дарить подарки. Камни камнями, но я привык дарить вещи нужные, поэтому на цыпочках прошёл к оружейному шкафу в подвале и достал давно присмотренный для подруги ствол. Ещё по прибытии на территорию Долга, я стал задумываться о том, будет ли продолжение у нас с Дашей. Что-то внутри говорило, что так просто всё не закончится. Поэтому, я напряг Юриса, который быстро свёл знакомство с местным оружейником по прозвищу Тара. Это был немногословный здоровый лось, с унылым, флегматичным лицом усталого тяглового коняги. Сначала. Он даже говорить с нами не хотел, но рекомендации моего старого приятеля Михаила Анатольевича «Одессита» Цвирни, возымели волшебное действие и вот уже перед нами открылись Закрома. Именно так, с большой буквы. Тара поднялся на торговле «прихватизированным» имуществом советской армии. Года полтора назад, он оптом толкнул два десятка танков Т56, десять гаубиц Д30 и кучу стрелкового оружия в Африку. Папуасы расплатились толи алмазами, толи коксом, но бизнесу был дан первоначальный толчок. Появились клиенты и поставщики, артефакты Тару не интересовали, оружие приносило пусть несравнимо меньший, но зато стабильный доход.

Вот у него-то я и прикупил для Даши несусветную редкость, которую тоже полюбил всей душой. Это была германская HK417 с тридцатисантиметровым стволом. Точная и практически безотказная машинка. Её разработали после того, как амеры облажались в Афганистане со своими М4. Духи отказывались умирать от слабого и капризного произведения заводов Кольта. Многим приходилось ходить с полноразмерными М16А3, таская на себе её непомерную тяжесть и мирясь с оставшимися неисправленными косяками. Дорогие и довольно редкие в регулярных частях модификации «бушмастера», имели в своём распоряжении только разведчики и небольшое количество офицеров и сержантов. Остальным приходилось бегать с М4А1 и особо не чирикать.

Немцы со своими G36, чувствовали себя довольно комфортно, потому что из-за особенностей конструкции их автомат почти полностью удовлетворял непростым условиям этой горной страны. Однако после того, как в горах от рикошетов и общей нестабильности «пятёрки», пошли потери среди личного состава, в работу был взят вариант со старым добрым 7.62×51 мм.

Получилось неплохо: 417 чуть уступал своим старшим братьям в скорострельности и ёмкости магазина, но зато превосходил их в точности и надёжности, не говоря уже об очевидных преимуществах «семёрки» в условиях горной и лесистой местности. Хотя и был значительно тяжелее, того же G36С.

Внешне, 417 сильно напоминал амеровский М4, практичные немцы, рассчитывали на то, что сохранив эргономику и знакомые внешние элементы управления, бойцы, скажем, американской армии быстрее освоят новое оружие. Вся хитрость была скрыта внутри: при всём внешнем сходстве, внутренне изделие немецких оружейников походило на своих старших братьев, семейства G36, имея точно такую же схему автоматики. Такой ствол почти не боится грязи и свободно работает в самых мерзких условиях. Конечно, до АЕК ему далеко (кучность, ёмкость магазина, скорострельность у калаша или «ковруши» само собой выше), но как личное оружие 417 вполне себе хороший компромисс.

При выборе подарка, я руководствовался принципом «надёжно и удобно», а что касается веса, то это был вопрос тренировки и привычки. Плюс это был явный эксклюзив, что тоже было немаловажно. Тара подогнал винтовку в фирменном кофре с тиснением и полагающимися аксессуарами (кевларовый ремень, набор для чистки и сезонных масел, подробная инструкция), плюс от себя добавил ПБС сделанный на заказ местными умельцами, специально для этого ствола. От себя я присовокупил эотеховский коллиматор, самый лучший из придуманных за последнее время, плюс очень удобный. Обычный прицел типа того же ACOG, не позволяет пользоваться периферическим зрением, а поскольку автомат это не снайперка, то в ближнем бою главное это скорость реакции. А по надёжности 553-й значительно превосходил мою «кобру». Но в наличии был только один девайс, и я отдал его Даше. А себе заказал ещё один, в другой раз, Тара обещал завезти. Для меня это не критично: кого надо я и так подстрелю.

Я вынес кофр и положил его на стол, прямо перед носом подруги. Подозрительно глядя в мою сторону, девушка открыла коробку. Изумлению и радости, появившимся на лице дочери Лесника, не было предела.

— Ох!.. — Этот вздох я уже слышал, чуть раньше и при довольно пикантных обстоятельствах, поэтому понял, что подарок понравился. — Это мне?

— Само собой. Не всё же с пистолетиком рассекать. Сегодня, ближе к вечеру будем мат. часть изучать. Пристреляем и вот тогда я уже за тебя почти полностью спокоен. Патроны я запер, не балуй. Чуть тяжеловат, калькулятор, для девушки, но думаю…

— Да я больше тебя выбью! Тоже мне… Давай учи!

— Пока почитай мануал. У меня сейчас встреча, потом вернусь и будем знакомиться с подарком.

— Я в долгу не останусь, Васильев — Дашины глаза приобрели какой-то особенный оттенок серого цвета, какой мне видеть ещё не доводилось — Но мой подарок, ты получишь вечером.

— Ох, всё слова, да слова…

— Тряпкой кину. — Сказано это было шутливо, но я на всякий случай снова вышел за ворота.

До встречи с представителем алхимиков оставалось около десяти минут. Времени было только на пару сигарет, но к этой привычке я так и не пристрастился. Просто стоял, прислонившись к шершавому, кирпичному блоку башни и смотрел в небо. Облака висели низко-низко. Почти задевая, казалось, такие высокие крыши полуразвалившихся цехов и ангаров. Вороны летали, тревожным карканьем сообщая друг другу последние новости. Солнце не пробивалось сквозь толстую подушку облаков, оставляя свет тусклым. Но в сочетании с сырым, холодным воздухом, наполненным ароматом прелых листьев, гари костров и целого букета «жилых» запахов стоянки, общее настроение поднималось. Сразу вспоминалось детство, когда под гудок заводских труб в полутьме наступающего дня я шёл в школу. Проклиная каждый метр, отделявший меня от прерванного сна. Но пока я шёл, до меня доходило, что все кругом заняты и тоже спешат куда-то явно не по своей воле. Работа. Это слово ещё тогда внушало уважение и некую степень собственной значимости. Общность с этим спешащим потоком людей, давала некое ощущение осмысленности бытия. Лень оставалась, но теснилась под натиском совести и новый день начинался…

Я снова миновал пижона-охранника и оказался в той же комнате, где посредник всё так же сидел за столом, будто бы никуда и не уходил. О на этот раз, посредник поднял голову и откинул капюшон на спину. Редкие, цвета «соль с перцем», короткие волосы. Высокий лоб с залысинами. Красное, всё в следах заживших ожогов, круглое лицо и те же, что и у виденного мной на записи пленника, чёрные без белков глаза. Тонкогубый рот и ввалившийся нос не оставляли желания вечно любоваться на обладателя этих «красот».

— Каково твоё решение, сталкер?

— Если будут приняты некоторые мои условия — возражений с моей стороны нет. Я достану вашего собрата и накажу обидчиков.

— Что за условия?

— Тихон получает с вас то, что попросит. Это первое.

— Бродяга получит, что попросит, мы согласны.

— Хорошо. Для себя я ничего не прошу. Вы и ваш клан будете должны мне услугу. Только и всего.

— Разумное решение, Тридцать девятый. Я снова в тебе не ошибся. — Голос посредника снова «ломался», видимо эмоции не давали ему полностью контролировать себя.

— Теперь к делу; Как я уже и сказал вчера, самый наш главный враг, это время. Я проясню ситуацию и очерчу круг моих возможностей. Я вытаскиваю вашего собрата и убиваю столько духов, насколько позволяют сроки. Нет гарантии, что умрут все. С оставшимися разбираться будет сложнее и я за это тоже смогу взяться, но за отдельный гонорар. Для этого же задания, мне понадобится сумма на расходы и двое суток времени на подготовку. Свяжитесь с похитителями. Тяните время. Общие сроки исполнения заказа — восемьдесят часов. Начиная с ноля завтрашнего дня. Этот срок не обсуждается. Быстрее и с положительным результатом ваш заказ не выполнит никто. Если мы пришли к окончательному согласию — я прямо сейчас начинаю подготовку, если нет, тогда было приятно пообщаться.

Как ни странно, посредник практически не раздумывая согласился. Снова набросив капюшон, он поднялся и … Протянул мне руку для пожатия. Для этого даже сняв перчатку. Я сделал было движение навстречу, но Дар, с которым я теперь не расставался, вдруг тревожно запульсировал и нагрелся. Кроме того, на протяжении всего разговора, не покидало странно знакомое чувство опасности. Некое предчувствие отложенной смерти.

— Думаю, что для рукопожатий пока ещё рано, уважаемый.

— Ты не обидел меня — В голосе посредника звучала лёгкая досада, он снова надел перчатку и убрал руку в карман пылевика — Перед выходом, мы свяжемся с тобой, чтобы передать некоторые особые инструкции. Предвидя возражения скажу: есть вещи, без которых мы не можем существовать. Когда спасёте брата, просто сразу же отдадите ему… Некоторые личные вещи. До встречи, воин.

— И вам не хворать. Буду на связи, всего доброго.

Уже выйдя наружу, я понял, что насторожило меня во всей этой беседе: посредник много рассказал про своего собрата. Но ни словом ни обмолвился о возвращении груза, прихватизированного людьми Халида. Причин, конечно, могло быть сколь угодно много: от банального нежелания раскрывать перед случайным человеком свои секреты, до полного безразличия к тому, что возможно без захваченного инструктора использовать невозможно. Странности и недомолвки в подобного рода делах — обычное дело, ситуация неординарная и нуждалась в прокачке.

Что мы имеем: клиент настаивает на спасении заложника в определённые сроки. Это вполне объяснимо и нормально. Груз возвращать никто не просит, значит либо без инструктора его нельзя использовать, либо… Стоп! Вот оно что: посредник подставляет нас довольно грамотно, соглашаясь на всё на свете в расчете на наш невозврат. Заложник обезврежен. Потом он приводит в действие несомненно пакостный девайс, из-за которого Халид решился на беспредел и писец всем и вся. Само собой, это я сгущаю краски, но вполне может быть, что так оно и будет на самом деле. Поэтому при наработке мероприятий нужно учитывать именно этот вариант развития событий как основной.

Размышляя так, я пошёл в северную оконечность здания именуемого Ареной. Тут происходили все местные разборки и было нечто вроде тотализатора. В одном из помещений был оборудован тактический лабиринт, для желающих сразиться огнестрельным оружием. Другой зал, чуть поменьше, был отведён под рукопашные поединки. Где, впрочем, допускалось использование и холодного оружия.

А в подвале метрах в десяти под землёй, обитал Тара. Его владения были несравнимы с камерной, почти домашней обстановкой штаб-квартиры Одессита. Если там был эксклюзивный салон, то у Тары был супермаркет. Ящики с боеприпасами, например, занимали отдельную закрытую секцию, сравнимую по площади со средних размеров овощехранилищем. Тут было почти всё, что можно купить за деньги, исключая разве что крылатые ракеты. Где Тара держал взрывчатку, не знал никто. Оружие было выставлено почти открыто, на металлических стендах, забранных крупноячеистой металлической сеткой. Стволы были везде: на стенах, и в рядах закрытых коробок по всему залу. Ходи себе, да выбирай. Несколько подручных Тары внимательно следили за порядком, способные и дать укорот, любителям халявы. Ребята были все как один среднего роста; плавными, экономными движениями они перемещались по залу, мгновенно реагируя на потенциальную угрозу. Оружия я у них не видел. Но думаю, что если будет нужда, они его непременно достанут или справятся и так.

Пройдя в глубину торгового зала, я подозвал одного из этих славных парней и попросил позвать хозяина, отрекомендовавшись как положено.

Парень с явно скандинавской внешностью и прибалтийским акцентом, по-русски вызвал Тару шепнув пару кодовых фраз в незаметный микрофон. Это устройство помещалось на вороте куртки добротного натовского камуфляжа, модной серо-чёрной пиксельной расцветки. Отлично, скромненько, но со вкусом Тара одевает своих работников…

Чуть погодя и сам хозяин, длинный и жилистый мужик, с лицом печального мерина, вышел ко мне из недр своих владений. Чёрные, абсолютно ничего не выражающие глаза торговца, чуть прикрылись набрякшими веками в знак приветствия. Потом, указав мне в дальний правый угол склада, где был отгорожен закуток со столом и парой стульев он сам пошёл впереди, заняв место за вполне современным офисным чёрным столом, где в образцовом порядке лежали всякие папки и деловито светился дисплей современного компьютера.

— Чем могу? — Голос у Тары был совершенно бесцветный. Как и его внешность не говорящий о хозяине ровным счётом ничего конкретного.

— Мне нужен комплект «Факел А6-О» Желательно в течение трёх суток.

— Это очень сложно, Антон Константинович. Очень. — Ни тебе изумления, ни лишнего движения глаз. Этот человек наверняка помнит каждый патрон в своём хозяйстве.

— Понимаю. Но цена значения не имеет, поэтому я и пришёл. Поставка будет проплачена немедленно, если вы обратитесь вот к этому человеку. Я протянул листок с кодом частоты данной мне для связи посредником алхимиков.

Тара оживился, взял листок и вбив данные с него в свой ПДА, подождал пару минут. Наладонник пискнул, и на лице торговца впервые отразилось изумление. Но это было нечто настолько мимолётное, что спустя пару мгновений, я уже думал, что мне привиделось. Снова глянув в мою сторону с отрешённостью всё повидавшего тяглового коняги, какими их рисуют в мультиках, Тара что-то пробормотал в трубку телефона. Тот стоял тут же, и тоже работал на имидж обычного универмага, ничего общего со складом подпольного торговца оружием не имеющего. После этого, выслушав ответ, снова повернулся ко мне.

— Завтра в 17.30 товар будет здесь. Оплата уже произведена. Инструкция и блок наведения идут в комплекте и отдельно не оплачиваются. Что-то ещё брать будете? Для вас теперь предусмотрена оптовая скидка на шесть месяцев. Это будет пятнадцать процентов вне зависимости от услуги и товара.

— Благодарю, обязательно воспользуюсь. Но пока это всё. До завтра.

— Заходите почаще.

Выйдя на воздух, я направился в башню. Даша уже закончила уборку. В доме вкусно пахло съестным. Щи и котлеты. Нюх меня не подвёл, подруга знатно потрудилась: она молча поставила передо мной до краёв полную тарелку супа. А после и котлеты с макаронами. Сытость навалилась подобно тяжёлой пуховой перине. Мысли сразу стали путаться, и всё чаще возникала порочная мысль забыться сном. Тряхнув головой и отогнав эти еретические видения, повёл подругу на стрельбище. Времени до встречи с представителем Зана было ещё довольно много. Поэтому я поспешил ознакомить девушку с её новым лучшим другом — штурмовой винтовкой НК417С.

Даша помчалась со мной, будто на танцы. Я облюбовал место, где северо-восточный блокпост прикрывал подходы к базе долговцев со стороны дороги ведущей на военные склады. Места это были пустынные, зверьё появлялось довольно редко. Выйдя за границу охраняемой зоны и предупредив командира дежурной смены, что идём пострелять, углубились на запад до группы плоских холмов, идеальное место для стрельбища.

По дороге я насобирал консервных банок, а из башни прихватил лист жести, где зелёной краской очертил ростовой силуэт. Получилось коряво, но довольно похоже. Расстелили коврики, и я стал знакомить подругу с винтовкой. Отрегулировал ремень, показал правильный хват, выверил и показал стойки и положение рук. Начали с простого: лёжа, с колена, стоя. Потом на вскидку в движении. Дистанцию я выбрал оптимальную для встречного боя — 55 метров. Сначала было не очень: девушка привыкла к лёгкому короткоствольному Р99 и справится с четырёхкилограммовой бандурой было непросто. К тому же, Лесник видимо учил дочь стрельбе из отечественного оружия, вроде АК. Эргономика довольно сильно отличается от амеровской. Но через час, скорость выполнения упражнений возросла, а спустя ещё полтора, Даша уже уверенно пользовалась новой игрушкой. Прицел очень помог, девушка быстро освоилась и теперь уже старательно чистила автомат. Я заранее нарисовал ей схему и график тренировок по практической стрельбе и наказал, чтобы тренировалась при каждом удобном случае. Раскрасневшаяся и довольная, она ловко перехватила карабин, правильно держа его на сгибе локтя правой руки, подхватив цевьё ладонью левой руки, держа оружие стволом вниз перед собой. Получилось, однако!

— Здорово! Антон, я скоро смогу так как ты стрелять?

— Два месяца по три часа в день, не менее ста патронов сожжёшь — научишься и лучше.

— А воевать вместе, как обещал?

— Лучше бы не пришлось… Но если придется — пойдём, конечно.

— Ну Васильев!.. — Подруга ткнула меня локтем в бок — Соскочил — таки.

— Но ответный подарок, я всё же заслужил? — Я произнёс это с самой невинной из имевшихся в моём небогатом арсенале интонацией.

— Ладно уж… Но смотри на будущее; не возьмёшь с собой — покалечу!

— Не губи, я старый. Авось сам помру…

— Дурак! Я тебе помру, только посмей… — Я понял, что лучше будет прекратить перепалку самым приятным способом, и ловко отведя автомат подруги в сторону, обнял и поцеловал. Часовой с блока, к которому мы уже подошли, заливисто и озорно засвистел…

 

…Мы вернулись, когда стало темнеть. Осень вообще время сумерек, а в таком месте как Зона темнеть начинает часа в четыре пополудни. Даша сразу после того, как пристроила винтовку в оружейный шкаф, убежала в душ. Девушка в силу своего полнейшего счастья словно солнышко светило всем вокруг. Настроение и так было неплохим, а от того, что с подарком угодил, стало совсем хорошо.

От Норда пришло контрольное сообщение: он осмотрел и обновил два из трёх схронов на маршрутах отхода и теперь двигался к третьей закладке, а потом уходил на Янтарь. Я обрисовал положение вещей, подтвердил первоначальное место встречи и отключился. Юрис сообщил, что Андрон показал себя неплохо и пару раз даже распознал аномалии в которые мой снайпер непременно бы вляпался. Парню пока было ещё рано доверять, но вот взять ещё одного надёжного человека в команду было б неплохо. Глянув на часы, убедился, что подоспело время идти в бар. Согласно договорённости, человек Зана должен был появиться там уже через полчаса. Нужно прийти заранее, осмотреться и просто посмотреть на людей, послушать последние сплетни.

Под шум воды и весёлое пение подруги, я положил в кобуру АПБ и вышел. Со «стечкиным» придётся расставаться: последняя стычка на Дикой территории показала, что мощность и пробивная сила 9×18 мм патрона уже не могла противостоять современным средствам защиты так, как должно. Следовало всё же завернуть к Таре и подобрать себе новый «второй номер». На эту роль прекрасно подходил новый армейский «Грач». Когда я увольнялся, эти стволы ещё только-только стали появляться в войсках и поэтому знакомство наше было мимолётным: я отстрелял положенные 60 патронов и сдал новинку на склад. По старой памяти, вспомнился старенький спортивный пистоль «Иж-38». Как ни странно, ощущения от «грача» были в чём-то похожими, возможно из-за того, что конструктор у обоих стволов был один. Точность была выше, чем у моего АПБ, рассеивание небольшим и на 25 метровой дистанции вполне удовлетворяло. В бою этот пистолет должен был прекрасно заменить АПБ. Единственным недостатком была невозможность стрельбы очередями и меньший объём магазина, но как выяснилось, с 9х19мм патроном достаточно будет обычной «двойки», чтобы гарантированно поразить защищённого противника. Новый, мощный патрон позволял уверенно себя чувствовать даже с теперешними ходячими танками. Пока же следовало направить свои стопы в бар. В выборе экипировки и оружия не стоило торопиться. У Тары наверняка найдётся и нужный мне ствол, и может быть, даже удастся достать вариант с «тихарём».

В баре было как всегда по вечерам очень шумно. Орал телевизор, в громкости с которым соревновалось одновременно глоток сорок, пришедших снять стресс, бродяг Зоны. Я, как и было оговорено, занял место за столиком у дальней левой стены зала, откуда хорошо просматривалась входная дверь, барная стойка и вход в подсобку. Сюрпризов стоит ожидать всегда, тем более в людных местах, где подобно сухому листу среди травы может затаиться враг, или наблюдатель.

Заказал тёмного пива и сухариков. Осматривая зал, поглядывал на экран большой плазменной панели, где как раз транслировали схватку «два на два», между группами вольняг и «свободных». Бой проводился на малой Арене, где допускались только рукопашные бои с применением холодного оружия, чаще всего ножей и в редких случаях «мачете». Условие всегда было только одно — смерть одной из сторон. Пощады правилами не предусматривалось. Если кто начинал выпендриваться, то у хозяев Арены был козырь в рукаве: стая голодных псевдособов. Пять или шесть зверюг, метр в холке. Выпускали их в случае, если явный победитель артачился, отказываясь добивать противника, и тогда ставки уже делались на время, которое люди продержатся против зверья. Поэтому нарушителей находилось не много. Вызов на Арену — это серьёзный аргумент в споре, зачастую списывающий все долги.

Пока я допивал приятный, в меру горький напиток, последнего бродягу прижали к металлической сетчатой ограде ринга и основательно подпорченные «свободные» уже почти праздновали победу. Но что-то знакомое мелькнуло в движениях зажатого в угол мужика… Чёрт, я могу вообще никуда не ходить и сколотить состояние на ставках, если не будет договорных боёв. Готов был поставить вдесятеро против одного, что бродяга одолеет уже расслабившихся «свободных».

Между тем, ко мне подсел чернявый, латиноамериканской наружности парень, заросший курчавой бородой по самые глаза. Мы обменялись условными фразами, хотя это и не было нужно: я вспомнил, что это был снайпер из поисковой группы Буревестника, которого я чуть не прирезал на болоте. Но он — то меня видел впервые. По-русски наёмник говорил плохо, почти никак не говорил. Поэтому я поддерживал разговор на некой смеси английского, сдобренного испанскими словечками смешанного диалекта. Пулемётная речь не вязалась с точными, выверенными движениями парня, который назвался Серхио. Серёга, если по-нашему.

— Шеф говорил, что ты должен мне кое-что передать.

— Верно, держи. — Я протянул парню под столом пакет с деньгами, а он в свою очередь, передал мне такой же.

— Отлично. Делаешь ставки, Леший? — Серхио не смог произнести немецкое «лесной чертяка», как это сделал бы Якоб, но меня называли и так, поэтому я не поправлял.

— Нет. Боюсь сильно выиграть. Этот бой возьмёт бродяга, а «свободных» вынесут по частям. Не интересно.

— Ха! Ты проиграл бы много денег, хомбре (приятель — исп. )! Твой боец почти спёкся. — Серхио хлопнул на стол «сотку». — Ставлю сотню на «Свободу».

— Удваиваю. — Твоим парням не повезло: бродяга владеет техникой «папоротник», его покойный напарник только сдерживал бойца. Теперь же всё будет иначе. Смотри внимательно.

Так оно и вышло: зачерпнув сочившуюся из раны на ноге кровь, бродяга плеснул её в лицо соперникам. Один отскочил, видимо был опытнее, а вот второй, забыв о защите, принялся тереть глаза рукой, опустив руку с кинжалом. За что и поплатился: точный и молниеносный удар в грудину (тот был в лёгкой «повседневке», что говорило лишь о самоуверенности бойца), пробил сердце «свободного» и тот рухнул лицом вперёд. Растяпа даже и не успел понять, что уже мёртв. Бродяга, безусловно, ослабел и потерял много крови, движения его уже не так точны и видно было, что каждодневные тренировки — далёкое прошлое. Сейчас боец работал только на опыте и зашитых в подкорку и мышцы рефлексах. Его соперник был чуть выше ростом, серьёзных ранений у него не наблюдалось: рассечена бровь, да явно точным ударом подбито правое колено. К тому же вооружён он был самодельным охотничьим ножом с почти тридцатисантиметровым лезвием. Длинные руки, хорошая реакция, всё это было в зачёт. Но вот было ещё кое-что. Парень ни разу никого не убивал на близком расстоянии своими руками или, скажем, даже при помощи ножа. Нет, заметно было, что он тренировался и с ним кто-то серьёзно работал. Возможно, что на поясе висело несколько вражеских скальпов. Но одно дело нажимать на спусковой крючок автомата или палить из пистоля, а вот совсем другое, если приходится смотреть противнику прямо в глаза. Видно на эту тему со «свободным» никто не поговорил. Он был обречён, просто ещё не понял этого. Человек, серьёзно занимавшийся чем-либо и по каким-то причинам переставший это делать, всё равно имеет больше шансов на победу нежели тот, кто получив навыки ещё не имеет должного опыта. Так было и на этот раз: потрёпанного вида бродяга смотрелся жалко на фоне более мощного и хорошо вооружённого противника. Движения «свободного» были красивыми и эффектными, рассчитанными на публику. Бродяга же был старше лет на двадцать и к тому же серьёзно ранен: кровь из длинного пореза на правом бедре, заплывший левый глаз и явные признаки закрытого перелома левой руки. Скупые, рваные движения выглядели не очень убедительно, но я понял, что делает бродяга: сбивает ритм противника, чтобы потом втянуть неопытного пацана в свой. «Раскачка»… Это делается с одновременным воздействием на психику противника, движения бойца подобны завораживающему танцу кобры. Незаметными покачиваниями корпуса, сложными и на первый взгляд, беспорядочными движениями, бродяга ментально «раскачал» противника. Незаметно для себя и для окружающих, «свободный» впал в транс, подчиняясь теперь уже всецело действиям противника. Затем как бы случайно ступил на повреждённую ногу, припал на неё и вот уже почти сам нанизал себя на нож бродяги, который неуловимо оказался чуть в стороне и пробив манжету комбеза «свободного», обычным армейским штык-ножом от АК, достал парня в шею. Потом, чуть отступив, вынул нож из раны, провернув его. Крови было много, но большая её часть впиталась тканью БЗК. «Свободный» почти сразу вскочил, но тут же рухнул наземь и испустив чуть слышный выдох, совсем затих. Бродяга двинулся к выходу с Арены пошатываясь и походя вытер нож о куртку первого покойника, затем вернув клинок в ножны на поясе скрылся в коридоре ведущем во внутренние помещения.

В зале и на Арене взревела толпа, не знаю чего в криках было больше: разочарования или изумления неожиданному финалу схватки. Само собой мало кто ожидал победы какого-то пропойцы, над, казалось, крутым и всё умеющим противником. Я забрал свои деньги с края стола. Серхио поглядывал в мою сторону несколько настороженно, и не спешил уходить.

— Ты умеешь так же, как и этот бродяга управляться с ножом?

— Нет. Это был мастер. Возможно в прошлом очень хороший боец. Сейчас, конечно, я его сделаю, но вот пару лет назад лежал бы там, на песочке с пропоротым горлом уже через пару мгновений боя. Ты лучше шефа своего попроси несколько уроков дать: Буревестник лучший с ножом из тех, кого я знаю.

— Якоб просил сказать, что если есть дело, то он подпишется.

— У тебя отличный командир, парень. Держись его и никогда не будешь в накладе. Передай, что если он согласен, то мне нужен он сам и ещё пятеро самых надёжных бойцов. Лучше если среди них будет хороший подрывник и спец по связи. Будет много работы.

— Я передам.

— Не затягивай с передачей. Я буду ждать только до ноля часов завтрашнего дня. Потом уйду без вас. Помни — шесть человек и никаких вопросов. Встретимся тут же в 01: 00 ровно через сутки.

— Всё понял, передам.

Серхио поднялся и быстро направился к выходу, по пути нажимая на тангенту вызова, скорее всего отчитываясь перед Заном. Пять минут спустя от Буревестника пришло подтверждение — он и его ребята вписываются. Камень упал с души: если бы Зан отказался, пришлось бы связываться с Василем, а вмешивать местную «спецуру» вообще не хотелось. Но тут сомнения были скорее мимолётного характера: практичный немец ухе понял, что мне известно о духовских богатствах гораздо больше, чем было сказано. Намёк на большой куш, был верно понят и теперь Якоб в лепёшку расшибётся, но будет работать со мной.

Предстояла нешуточная беготня, поэтому следовало как можно быстрее зайти к Таре и выбрать «второй номер». Сомнений было много: некоторые оружейные экстремалы отзывались о ярыгинском стволе пренебрежительно, упирая на «жуткий перекал» всего и вся и выходе из строя затворной задержки после отстрела 7000 патронов. Проверить это можно только одним способом — взять оружие и использовать его. Во-первых, я не был уверен, что мне доведётся палить столь интенсивно, чтобы ствол пошёл в разнос и сломался. В течение двух месяцев пришлось бы отстреливать по сотне патронов в день. Поэтому, поломка мне если и грозила, то не так скоро. Во-вторых, со времени моего знакомства с предметом прошло уже довольно много времени и не думаю, что конструкторы сидели сложа руки, оставив официально принятый пистолет без внимания — доработают. На крайний случай выбор будет, возьму что-нибудь импортное…

Тара встретил меня сам, вышел в зал и поздоровался за руку. Видимо алхимики отвалили ему немалый гонорар за заказанный «гостинец». Узнав о моей проблеме, торговец сразу предложил на выбор несколько пистолетов, среди которых был и искомый ярыгинский «Грач».

— Хорошее оружие. — Тара взял пистоль в руку и, передёрнув затвор, нажал на спуск. Боёк щёлкнул — Особенно с учётом последних доработок: есть сменный ствол, под вариант с ПБС, поставлены новые резиновые накладки на рукоять, есть возможность установки ЛЦУ, полимерная рама, оружие стало чуть легче.

— А что с надёжностью, слышал про проблемы с механизмом…

— Было. Но это в прошлом, сейчас пистолет служит … Изделие ещё новое, но если отстреляете тысячу и пистолет э… откажет — Тут лицо торговца перекосило как от чего-то кислого — Я даже прятаться не стану, приму любые претензии, как от вас, так и от ваших друзей, если этот ствол откажет в бою. Я не торгую хламом здесь — Тара обвёл рукой торговый зал — Хлам продаю на вес, с чёрного хода и по бросовым ценам. Я не заинтересован в потере состоятельных клиентов. Лучше, если они будут ко мне приходить на своих ногах, а мой товар спасёт им жизнь.

— Хорошо, тогда я возьму один. Что с комплектом поставки?

— Кроме сменного ствола, прилагается две коробки фирменных патронов (можно забугорных, можно родных российских), набор для чистки, сезонные масла, мануал и ПБС (разработка ваших нынешних нанимателей) — исключительно надёжное приспособление. И тактическая набедренная кобура. Разработана специально под этот ствол для ношения обоих вариантов (с глушителем и без оного). Гарантия… Пока не надоест пользоваться, не сломается — Тут торговец изобразил некое подобие улыбки, от чего его лицо перекосилось и Тара стал ещё больше похож на мультяшного конягу — С учётом скидки, получается четыре тысячи двести рублей. Опробовать и пристрелять можно тут же в тире.

— Беру. А патроны лучше наши и лучше сразу триста штук. Насколько я помню, там было что-то специальное?

— Верно: бронебойные 7Н21. Мощный патрон, дырявит семимиллиметровую сталь как масло. С брониками сложнее, «трёшку» пробьёт метров с десяти, но тут гарантии не дам: проверяли только на штатном натовском. Российский или украинский может и не пробить.

— Ладно. Оплачу и пройду на стрельбище.

— Рад был новой встрече, Антон Константинович. — Торговец неспешно удалился в свой закуток, а я, отдав деньги и забрав покупки, направился в помещение в задней части магазина, где было стрельбище. По сути — это тир, совмещённый со слесарной мастерской. Сам я большим фанатом тюнинга не являюсь: оружие для меня всегда было лишь инструментом, частью профессии, если хотите. Проводить целые сутки напролёт, изгаляясь над стволами и экспериментируя с оснасткой — это не моё. Времени на это было недостаточно: главным всегда было овладеть оружием в совершенстве. Привыкнуть к нему. Наработать определённые навыки в обращении и показать лучший скоростной результат при стрельбе и в обслуживании. Тут присутствует некоторая консервативность: если ствол надёжен и из него можно гарантированно поразить противника — лучше не переучиваться. Но непременно стоит знать из чего тебя попытаются убить, чтобы в случае чего уверенно пользоваться чужим оружием. Несть числа тому, что пришлось отстрелять в своё время. Но кроме некоего автоматизма в работе с чужими изделиями в голове и моторике тела ничего не оставалось. Основного и дополнительного штатного оружия в подразделении бывает от силы по четыре-пять образцов, вот их знаешь на ощупь и готов собрать и разобрать за пяток секунд на спор.

«Грач» оказался хорошим, лёгким и ухватистым оружием, эргономика несколько возросла со времени нашего последнего знакомства. Пистолет был на две трети легче моего АПБ, а новый глушитель вообще не давал звука. Затворная рама ходила без лязга, кучность стрельбы была хорошей: на расстоянии двадцати пяти метров все семнадцать пуль легли в трёхсантиметровый круг. Поняв, что вопрос будет мучить меня ещё долго, я поднялся на верх и приобрёл наш броник «Вызов», вроде того, что был у меня. Навесил его на набитый пенопластовым наполнителем и опилками куль и отстрелял ещё два магазина. Пробить удалось только с пяти метров, да и то когда серия из двух патронов легла в район правого плеча, почти одна в одну. Центр держал удар нормально. Значит, всё как всегда: бьём только в район верхней трети грудины или в голову. Но с АПБ не было и этого: серии я всегда ставил только на верхний отдел торса, ближе к шее, а наёмник даже не поморщился, во время последней заварухи.

Укрепив кобуру и убрав в неё новое приобретение, отправился в башню с чувством выполненного дога. В душе воцарилось некое спокойствие, какое бывает, если чувствуешь уверенность в завтрашнем дне, а пока так оно и было. Дело, которое предстояло провернуть, имело ряд проблемных нюансов, но критичных, способных опрокинуть всю комбинацию в целом, моментов, пока выявить не удавалось. Предстояло увидеть сюрприз, обещанный мне подругой. Судя по её необычному взгляду в момент вручения автомата, это будет нечто необычное.

Категория: Алексей Колентьев - Радиоактивный ветер | Дата: 3, Октябрь 2009 | Просмотров: 975