Глава 19

Темно.

Темно и страшно.

Страшно до жути.

До дрожи под коленками.

Страшно, поскольку не помнишь, что произошло. Не знаешь, где находишься. Не понимаешь, что нужно делать.

Где-то вдали – блеклое, расплывшееся пятно света.

Что это?

Выход из преисподней?

Гупи поднял руку, чтобы провести ладонью по лицу. Так можно попытаться вернуться в реальность – начать осознавать себя как физическую величину, имеющую массу и объем.

Пальцы уперлись во что-то твердое.

Пластиковое забрало шлема.

Точно!

На нем защитный скафандр военного сталкера.

Так, уже хорошо…

Его накрыл огненный шквал.

А потом…

Никакого «потом» уже не было.

Ну, что ж, теперь, по крайней мере, ясно, почему так темно, – он потерял фонарь.

А тихо? Почему так тихо?…

Вырубилась акустическая система шлема?

Возможно…

Затянутыми в тонкую перчатку пальцами Гупи подцепил клапан на груди, под которым находилась панель с настройками основных функций скафандра.

Зашипела отодранная «липучка».

Так, отлично. Звук есть. Он ничего не слышит просто потому что вокруг царит безмолвие.

Вопрос – хорошо это или плохо?

Пока неясно.

Гупи протянул руку в сторону.

Пальцы коснулись стены.

– Очухался?

Тусклое пятно света неожиданно ярко вспыхнуло и метнулось к лицу сталкера.

Гупи машинально вскинул руку, чтобы прикрыть глаза ладонью, но этого и не требовалось – автоматика прикрыла забрало светофильтром.

Ну вот, еще одна задачка решилась сама собой. Пятно света, казавшееся Гупи невообразимо далекой тенью пасмурного дня, оказалось упершимся в стенку лучом его фонаря, лежавшего на полу. Теперь же фонарь держал в руке Излом.

– Держи. – Журналист сунул фонарь сталкеру.

Гупи добавил яркости и посветил по сторонам.

Надо же, это была вовсе не преисподняя. И даже не преддверье ада. Это был все тот же коридор, по которому Гупи бежал, когда его накрыл огненный вал. Ну, или какой-то другой, очень на него похожий… Да, скорее всего, другой. На стенах и потолке нет следов гари, и даже краска не облупилась.

Гупи оперся руками о пол и сел поудобнее.

Как ни странно, чувствовал он себя вполне сносно. Только виски и затылок ломило от боли. В скафандре имелась встроенная аптечка, но Гупи не любил использовать медикаментозные препараты без особой на то нужды.

– Где мы?

– Все там же, в катакомбах.

– Это я понимаю, – кивнул Гупи. – Где именно?

– В ста метрах от площадки, где бюреры съели Вервольфа.

– Да ну? – сделал вид, что удивился, Гупи.

По большому счету, ему было просто все равно.

– Я видел взрыв… Море огня… Решил, что все, кирдык.

– Это Монолит.

– Что?

– Заработал Монолит.

– Ах, вот оно как… Выходит, и стена тоже…

– Что за стена?

– Мне показалось, что передо мной выросла стена.

– Бетонная?

– Кирпичная… Есть разница?

– Не знаю, я просто так спросил.

– Значит, ты не видел ни взрыва, ни стены?…

– Я видел другое, но тоже не слишком приятное.

– А бюреры?

– Разбежались по норам. Их, похоже, накрыло сильнее, чем нас.

– Чем накрыло? – не понял Гупи.

– Волной пси-излучения… А может, у них психика менее устойчивая?

– У кого? – Гупи самому становилось противно от того, как туго он соображает.

– У бюреров.

– Ну… Может быть… Что с американцем?

– Не знаю, я его не искал. Как накатило, я за тобой побежал… Ты так резво припустился, что я боялся не поспеть за тобой.

– Еще бы. – Гупи провел ладонью по лицевому щитку шлема, – как будто усталость с лица стер. – Мы оттуда пришли? – сталкер махнул фонарем направо.

– Оттуда, – указал в противоположную сторону Журналист.

Гупи поднялся на ноги и посветил фонарем вдоль прохода. Серый пол, грязные стены, тянущиеся вдоль них кабели… И больше ничего.

Сталкер помигал фонариком.

– Думаешь, американец жив? – спросил он у Журналиста.

– Не думаю, – ответил тот. – Психокинетический удар проникает сквозь активную защиту скафандра.

– Я в курсе, – потер ушибленное плечо Гупи.

Он снова помигал фонарем. Подождал немного. Махнул рукой.

– Без толку.

– Пошли дальше?

– Пошли.

Луч света скользит по стенам. Мусор похрустывает под ногами.

Поворот налево.

Еще раз – налево.

Направо.

Прямо.

И вдруг – шлеп, шлеп, шлеп…

Гупи посветил вниз, под ноги.

Вода. По щиколотку. Темная, непрозрачная.

И, что самое гнусное, быстро прибывает.

– Что за черт?… – Гупи с досадой выругался.

– О чем ты? – непонимающе глянул на сталкера Журналист.

– Вода.

– Вода?

– Ну, да…

Гупи переместил луч фонаря чуть влево. Полы плаща Журналиста уже плавали в воде, поднявшейся до колен.

– Эдак, нам скоро плыть придется…

Вода завораживала сталкера. Как будто звала к себе. На нее хотелось смотреть, и смотреть, и смотреть… Она хранила в себе мысли и чувства всех тех, кто когда-то нырнул в нее, чтобы больше уже никогда не появиться на поверхности. И если встать на колени и опустить голову… Нет, сначала нужно снять шлем…

– Гупи! – Журналист схватил сталкера за руку, которой тот потянулся к застежке шлема. Крепко. – Смори на меня!… Слышишь! Смотри мне в глаза!

Гупи медленно повернул голову.

В голове у него звучали чьи-то голоса. Десятки… Сотни голосов. Он отчетливо слышал каждый, хотя и не мог понять, что именно они говорят. Да и нужно ли это?… К чему?…

– Смотри мне в глаза, Гупи!

Ага… Ага…

Прежде лицо Журналиста казалось сталкеру похожим на маску, вырезанную из дерева. Теперь это точно была маска. Только из нефрита. С сапфирово-голубыми, нереальными, будто светящимися изнутри глазами.

Отблески от скользящего по воде луча…

– Гупи!… Ты слышишь меня, Гупи?…

– Слышу…

– Это все Монолит!… Понимаешь?… Монолит!

– При чем тут Монолит? – Гупи опустил взгляд. Вода поднялась до пояса. Гупи в скафандре, так что ему все равно. А вот Журналист промок. – Мы скоро утонем… Или ты умеешь дышать под водой?

– Смотри на меня, Гупи!

– Смотрю.

– Никакой воды нет!

– Как же…

– Не опускай взгляд! Смотри мне в глаза!… Это все Монолит! Мы уже близко!

Гупи усмехнулся.

– Ты серьезно так думаешь?

– Я это знаю!

– Но мы по пояс в воде…

– Не смотри вниз!… Ты должен поверить мне… Слышишь, Гупи! Вода – это лишь иллюзия. Такая же, как стена, которую ты видел. Как огненный смерч… Ты веришь мне?… Веришь?

Гупи задумался.

В самом деле, он уже видел то, чего не было на самом деле.

В самом деле, они уже рядом с Монолитом.

В самом деле, Журналисту незачем его обманывать…

Вроде бы…

– Да. Верю.

– Точно?

– Абсолютно.

– Теперь посмотри вниз.

Гупи опустил взгляд.

Ну, надо же!

Воды не было. И полы плаща у Журналиста были сухие.

Хотя, с другой стороны, это ведь тоже могло быть иллюзией.

А на самом деле вода уже поднялась до горла…

Но, если невозможно отделить реальность от иллюзии, лучше выбрать то, что разумнее. Бритва Оккама. Пусть будет сухо.

Пол, и в самом деле, оказался сухим.

Воды нет. И никогда не было.

– Это – Монолит, – Журналист отпустил руку Гупи.

– Так что ж теперь?… – сталкер эдак неопределенно помахал рукой в воздухе.

– Не знаю, – честно признался Излом.

На стенке прохода, по которому они шли, появились новые отметки. Примерно через каждые пятьдесят шагов – короткая вертикальная линия и под ней косой крест. А в воздухе начали кружить светлячки. Большие. Размером с майских жуков. И с разноцветными огнями.

Или это тоже был обман?

– Так в прошлый раз, вместе с Семецким, ты дошел до Монолита? – спросил Гупи.

– Может, и дошел… – ответил Излом. – Не помню.

– То есть в какой-то момент ты отключился?

– Вроде того.

– А потом что?

– Потом… Помню, как вылезал из черного пластикового мешка на молнии. В такие трупы укладывают… Потом шел куда-то через лес… Едва не налетел на патруль… Чувствовал себя погано. Голова разламывалась от боли. Внутри, казалось, все органы поменялись местами и выполняли не свои функции. Но самым отвратным было ощущение раздвоения сознания. Как будто я находился в двух местах одновременно – в лесу и в большой комнате, заваленной человеческими телами, от которых тянутся не то провода, не то трубки какие-то… В общем, бредятина полная. Не знаю, как долго я пробыл в таком состоянии. В конце концов меня подобрал какой-то сталкер и отвел к местному барыге. А к тому как раз, мне на счастье, Доктор заглянул, по каким-то своим делам. Он и прихватил меня к себе в дом на болоте. Без него я бы, наверное, не оклемался. Он же и средство дал, которое не позволяло мне окончательно в монстра превратиться. Но предупредил, что со временем оно перестанет действовать. И тогда решай, говорит, сам, как знаешь. Либо становись чистым Изломом, либо убей себя. Больше я тебе, говорит, ничем помочь не могу… И вот еще что. Татуировка у меня после этого появилась.

Журналист оттянул рукав правой руки, и Гупи увидел въевшиеся под кожу на запястье буквы «S.T.A.L.K.E.R.».

– Выходит, Зона тебя пометила, – не то в шутку, не то всерьез сказал Гупи.

– Выходит, что так, – кивнул Журналист. – Поэтому и надеюсь, что в этот раз Монолит меня к себе подпустит.

– Что-то все это очень путано, – покачал головой Гупи.

– Что именно?

– Все. Зона, Монолит, дыра в пространстве, мутанты, монстры, артефакты, подземные лабиринты, военные эксперименты… Все свалено в одну кучу. Как в плохом кино. Или…

Гупи умолк, не закончив фразу. Усмехнулся какой-то своей мысли.

– Что «или»? – спросил Журналист.

– Да нет, глупость, – махнул фонарем Гупи.

– Ладно, говори!

Майские светляки из туннеля исчезли. Зато появились белесые призраки, безмолвно скользящие под сводчатым потолком. Точно такие, каких в мультфильмах рисуют – в длинных, развевающихся саванах и с неясными, расплывающимися чертами лица.

– Я подумал, что все здесь, в Зоне, выглядит так, будто кто-то нарочно это подстроил. Чтобы нам, сталкерам, постоянно приходилось решать какие-то задачки из учебника по выживанию. И это здорово смахивает – ты только не смейся – на постановку реалити-шоу. Ну, вроде как, мы тут за жизнь свою боремся, а кто-то по телеку на нас смотрит и от хохота давится.

– А почему мы сами не знаем, что являемся участниками шоу?

– Ну, кто-то, возможно, и знает, и специально остальным подыгрывает. А главным участникам мозги промыли, чтобы они ничего о своей прежней жизни не помнили. Это оговорено условиями контракта.

– И смерть тоже оговорена в контракте?

– Может быть… А может, это только иллюзия… Спецэффекты… – Гупи отмахнулся от пролетевшего рядом призрака. – Ты только не думай, что я совсем свихнулся.

– Я не думаю…

С диким ревом из темноты выскочил кабан. Глаза горят, клыки, как ятаганы, изо рта пена валит. Монстр – да и только. Здоровенный, загривком едва плафоны с потолка не сшибает.

Гупи и Журналист прижались к стене. Чисто рефлекторно.

Призрачный кабан пронесся мимо них и растаял во тьме.

– Спецэффекты, мать их…

– Далеко еще? – спросил Журналист.

– А что? – искоса глянул на него Гупи.

Не верь никому – закон Зоны.

Тем более – Излому. Кто знает, сколько человеческого в нем сталось? Может, лишь прикидывается человеком. А сам только и ждет, когда Гупи его к Монолиту выведет. Чтобы снести ему там башку, как тем военным сталкерам, в окопе.

– Ломает меня, – с неохотой признался Журналист.

– Это как же так? – удивился Гупи. – Как нарка без дозы?

– Ну, наверное, вроде того, – процедил сквозь зубы Излом. – Горит все внутри… И голова…

– Что – голова?

– Ну, вроде как, не в порядке.

– Болит или соображает плохо?

– И то, и другое… И мысли все время…

– Это разве плохо, что мысли?

– Плохо, когда мысли чужие. И не знаешь, откуда они пришли.

– А о чем мысли-то?

– О судьбах человечества.

– Да ну!

– Не знаю я!… Попробуй, разберись в чужих мыслях!

– Ладно…

– Да, не скажи…

– Я хотел сказать, потерпи. Уже недалеко.

На очередной развилке Гупи свернул в проход, рядом с которым был нарисован большой глаз, тупо уставившийся в пустоту. Прежде такой знак им не встречался.

– Я уже видел такой, – указал на глаз Журналист.

– Ага, я тоже, – кивнул Гупи. – На американских деньгах.

– Нет. На двери в четвертом энергоблоке.

– А что за дверью?

– Не помню.

Гупи остановился возле закрепленной на стене металлической лестницы.

– Дурной знак.

– Ты веришь в приметы?

– Приметы – это одно. А знаки – совсем другое. В приметы можно и не верить. А вот знаки нужно примечать. Знаки многое сказать могут. Верный путь указать. Или от беды уберечь. Глаз – это дурной знак. И к гадалке ходить незачем.

– А что, есть другой путь?

– Ну, если и есть, то мне он неизвестен.

– Так чего ж мы тут стоим?

– Так пришли.

Гупи положил ладонь на лестничную перекладину и посветил фонарем вверх. Метрах в пяти над головой луч света уперся в рифленую крышку люка.

– Там Монолит? – посмотрел туда же, что и сталкер, Излом. – Ты уверен?

– Я не знаю, что там наверху, – покачал головой сталкер. – Но это то самое место, которое было обозначено на плане. Так, что…

Гупи умолк на полуслове и в некоторой растерянности посмотрел по сторонам.

– Что-то не так? – насторожился Журналист.

– Все исчезло, – зачарованно развел руками Гупи.

– В каком смысле «все»?

– Все! – повторил тот же самый жест сталкер. – Я больше не вижу ни гигантских светляков, ни привидений, ни психоделических слизней, ползающих по стенам и оставляющих за собой радужные узоры… Я даже не слышу колокольцев, что последнее время звучали у меня в голове… Странно…

– Это значит, мы действительно пришли, – Журналист почему-то перешел на полушепот. – Мы находимся под Монолитом – в мертвой зоне, которую не покрывает его излучение.

– Как сбоку от пулеметного гнезда, – сравнил Гупи.

– Точно, – кивнул Журналист.

И вдруг – улыбнулся. Впервые за все то время, что они были вместе. Почти по-настоящему. По-человечески.

Гупи снова посмотрел наверх.

– Кто первый?

– Если позволишь, я.

– Прошу, – сталкер сделал шаг в сторону.

Журналист взялся за металлические перекладины и стал быстро-быстро карабкаться наверх.

Добравшись до люка, он попытался осторожно приоткрыть его. Крышка не сдвинулась с места. Излом поднялся на одну перекладину выше и уперся в крышку плечом.

– Не выходит? – спросил, глядя на него снизу вверх, Гупи.

– Заперто, – с досадой ответил Журналист.

А почему, собственно, они надеялись, что дверь, ведущая в святая святых Зоны, окажется гостеприимно распахнутой? С другой стороны, пройти черт знает через что и упереться в запертую дверь в двух шагах от цели – в этом присутствовала злая ирония. И если бы это случилось с кем-то другим, Гупи, быть может, даже посмеялся бы. Но сейчас ему было не до смеха.

– Слезай.

– Что? – глянул на него сверху Журналист.

– Слезай, говорю! – махнул рукой Гупи.

Излом послушно спустился вниз.

А Гупи скинул с плеч рюкзак и забрался наверх.

Излом знал многие секреты Зоны, о которых сталкер даже не подозревал. Он за версту чуял аномалии. Другие монстры и мутанты предпочитали обходить его стороной, опасаясь психокинетического удара и гипертрофированной левой руки. Но, чтобы замки взламывать, – тут нужна не сила, а ловкость. И самые общие познания в элементарной механике.

Перво-наперво Гупи так же, как Излом, попытался приподнять крышку люка. Чтобы убедиться, насколько плотно она стоит на своем месте. Крышка даже на волос с места не сдвинулась. Хорошо. Гупи не очень-то на это и рассчитывал. Достав нож, сталкер проверил острием все щели. Крышка была подогнана плотно, так, что лезвие не просунешь. Посыпавшиеся вниз чешуйки ржавчины означали, что люком давно не пользовались. Быть может, о его существовании вообще забыли. Замечательно. Скорее всего, люк запирался на широкий, тяжелый засов, расположенный с противоположной стороны. До него, понятное дело, не добраться. А вот две металлические петли, также покрытые слоем ржавчины, были на виду. И что с ними можно сделать? У Гупи на сей счет имелись свои соображения.

Гупи спустился вниз, присел на корточки возле рюкзака и принялся перебирать его содержимое.

Журналист молча наблюдал за ним. Понимал, что сейчас к сталкеру не стоит приставать к расспросами.

Наконец Гупи нашел то, что нужно. Узкий металлический футляр, внутри которого – широкий пластиковый дозатор. Гупи сунул дозатор в петлю на груди, повесил на шею автомат и снова полез наверх. Там он сорвал с дозатора защитный колпачок и принялся осторожно, чтобы не капало вниз, смазывать петли люка густой, желто-зеленой, опалесцирующей пастой. Нанеся пасту густым, ровным слоем, Гупи закрыл дозатор и: «Держи!» – Кинул вниз Журналисту.

В дозаторе находилось то, что сталкеры называли «Разрывом». Странное вещество, небольшие лужицы которого появлялись сразу после выброса в сырых, сумрачных углах. Рядом с лужицей «Разрыва» непременно ошивался полтергейст. Что за связь существовала между ними, никто не знал, но именно из-за присутствия полтергейста добыча «Разрыва» превращалась в занятие далеко не безопасное. Поэтому немногие сталкеры брались добыть «Разрыв», хотя заказы на него поступали постоянно, да и платили щедро. Уникальная особенность «Разрыва» заключалась в том, что вещество это, по химическому составу не являющееся кислотой, способно было уничтожить любое неорганическое соединение, оставаясь совершенно безвредным для органики. Поэтому и дозаторы, в которые собирали «Разрыв», изнутри были покрыты специальной полимерной углеводородной пленкой. В лагере «ботаников» Гупи как-то краем ухо слышал, что «Разрыв» не вступает в химическую реакцию с уничтожаемым веществом, а каким-то совершенно непонятным образом разрывает в нем все межмолекулярные связи, что приводит к полной деструкции вещества. «Разрыв», находившийся в дозаторе, Гупи собрал еще в прошлую ходку, для Кугеля. Да так и не донес. Оказалось – на удачу.

– Ну? – нетерпеливо переступил с ноги на ногу Журналист.

Гупи посмотрел на петли. Та часть, что он смазал «Разрывом», будто срезали ножовкой. Даже металл на месте среза поблескивал. Если как следует ударить по крышке, штыри вылетят. Непременно вылетят.

Гупи перехватил автомат – приклад зажат под мышкой, ладонь на рукоятке, палец на спусковом крючке. Сгруппировался, поднял левую руку и слегка надавил на крышку люка ладонью. Стальной, рифленый квадрат чуть приподнялся. Отлично! Знать бы еще, что там, наверху. На всякий случай Гупи сделал поярче и пошире луч подствольного фонарика.

Все. Готов.

Последний взгляд вниз.

Журналист смотрит на него, запрокинув голову. Странно, что при этом капюшон не падает на спину.

Ладно.

Гупи переместил левую руку поближе к петлям. Поднялся еще на одну ступеньку. Подпер крышку люка плечом.

Глубокий вдох…

И – резкий выдох!

Крышка люка отлетела в сторону и приглушенно грохнула, упав на залитый каким-то синтетическим покрытием пол. Звякнул упавший вниз металлический штырь.

Гупи выпрыгнул из люка, перехватил обеими руками автомат.

Помещение освещено. Свет неяркий, но его достаточно, чтобы все как следует рассмотреть. Прямоугольник, размером со школьный класс. Дверь в дальнем конце. Открытые стойки с приборами по стенам. Распределительные щиты. Посреди комнаты два длинных стола – горизонтальные плоскости на тонких ножках – с подключенными компьютерными терминалами. Провода оплетают ножки и уходят в отверстия в полу. Очень похоже на то, что они видели в бункере в Ржавом лесу.

Поначалу Гупи показалось, что в комнате никого нет. Он даже поднял палец, чтобы поставить автомат на предохранитель. Человека он увидел, только когда тот выглянул из-за большого, плоского монитора. От Гупи до него было метра четыре.

– Не двигайся! – вскинул автомат сталкер.

Человек показал пустые руки. Он не поднял их над головой, а развел в стороны. Так что теперь из-за монитора высовывались голова и две кисти рук с растопыренным пальцами.

Из люка выбрался Журналист. Кинул на пол рюкзак Гупи.

– Кто это? – указал стволом автомата на незнакомца Гупи.

– Не знаю.

Журналист поднял за край крышку люка и аккуратно пристроил ее на прежнее место, прикрыв зияющую в полу дырку.

Человек молча смотрел на пришельцев. На лице – никаких эмоций. А ведь мог же хотя бы удивиться. На вид ему лет шестьдесят, а то и больше. Лицо помятое, кожа в морщинах и пигментных пятнах. Мешки под глазами. Длинные, седые, давно не мытые волосы неаккуратно зачесаны назад.

– Почему он без скафандра? – спросил Гупи.

– Здесь нет радиации, – ответил Журналист.

Гупи скосил взгляд на показатель счетчика Гейгера, отображавшийся на внутренней стороне забрала. В самом деле, радиационный фон в норме.

Сталкер дернул застежку. Шлем аккуратно свернулся и убрался в обод на воротнике.

Воздух в помещении был свежий и прохладный – должно быть, работал кондиционер.

– Ну, что будем делать? – Гупи посмотрел на Журналиста. – Устроим допрос или пойдем Монолит искать?

– Вы из службы технической поддержки? – медленно произнес незнакомец.

Голос у него был хрипловатый, слегка надтреснутый – казалось, будто два человека говорят в унисон.

– А что, похоже? – усмехнулся Гупи.

– Что у вас с лицом? – спросил седой.

– В каком смысле? – непонимающе сдвинул брови сталкер.

– Ваш рот. Он непропорционально огромен. Как будто кто-то намеренно изуродовал вас.

– Слушай, я сюда пришел не для того, чтобы ты мою улыбку критиковал, – скривил кровожадную физиономию Гупи.

– Я понимаю, – едва заметно наклонил голову седой. – И все же, должен сказать, что никогда прежде мне не доводилось…

– Иди ты к черту! – перебил Гупи.

Лицо седого дернулось. Черты его сделались более жесткими. Взгляд – колючим.

– Ты чо на старика орешь, фуфел! Хорошего обращения не понимаешь? Так я могу тебе по-другому объяснить. Коротко. В рожу или по рогам?…

Неожиданная реплика сама собой оборвалась.

Лицо седого вновь стало немного другим. Более мягким, спокойным. Почти умиротворенным. Уголки губ чуть приподнялись вверх. Всепрощающая улыбка Будды.

– Извините, пожалуйста. Это был спонтанный выплеск негативных эмоций. Надеюсь, более подобное не повторится. Но, если вдруг… Заранее прошу у вас прощения.

Гупи бросил вопросительный взгляд на Журналиста.

Тот непонимающе пожал плечами.

Седой медленно опустил руки и положил их ладонями на стол.

– Собственно… – Гупи в нерешительности прикусил верхнюю губу. – С кем имеем честь?…

– Я – Главный, – представился седой.

– Да? – приподняв левую бровь, Гупи изобразил удивление. – Главный в чем?

Сталкер начал медленно смещаться в сторону, чтобы изменить точку обзора. У него вдруг появилось подозрение, что у этого странного типа на коленях может лежать оружие.

– Просто Главный, – ответил седой.

– Это имя такое? Или род занятия?

– Это определение моей сущности.

– Весьма… – Не зная, что к этому добавить, Гупи кивнул. – Весьма и весьма.

Он наконец смог увидеть Главного сбоку. Оружия у него не было. Он сидел на круглом вращающемся столике, упершись в пол кончиками пальцев босых ног. Из одежды на нем был только старый, затасканный, с оторванным карманом лабораторный халат. И, похоже, что под халатом больше ничего не было.

– Ты здесь один? – спросил Журналист.

– Можно и так сказать, – весьма неопределенно ответил Главный.

– А можно как-то иначе?

– Можно сказать, что здесь присутствуют ментальные сущности всех тех, кто участвовал и продолжает участвовать в работе с Монолитом.

– Они все в тебе! – догадался Журналист.

– Нет, – сделал отрицательный жест рукой Главный. – Они существуют сами по себе. Я лишь аккумулирую их по мере надобности и помогаю осуществлять физический контакт с материальным миром. – Голос седого снова изменился и зазвучал звонко и пафосно: – Да, друзья мои! Материальная сущность по-прежнему является главной составляющей этого мира! И нам, увы, приходится с этим мириться! – Главный кашлянул в кулак. – Извините.

– И давно ты здесь? – спросил Гупи.

– Очень давно, – утвердительно наклонил голову Главный. – И знаете, – голос его понизился до доверительного полушепота. – Я очень… Нет, я чертовски устал!

Сказав это, он внезапно стукнул кулаком по столу.

– Чем же ты тут занимаешься? – поинтересовался Журналист.

– Осуществляю функции контроля и наблюдения, – Главный широким жестом руки обвел комнату вместе с многочисленными приборами, стоящими на открытых полках. – Кроме того, остальные нуждаются в моей помощи.

– Остальные?

– Те, кто в данный момент участвуют в работе с Монолитом.

– Так, значит, здесь есть другие люди?

– Конечно!

– Много?

– Секундочку. – Главный нажал клавишу растянутой перед ним на столе пленочной клавиатуры. – В данный момент семьдесят два человека. Этого мало, поэтому я очень рад, что вы пришли.

– Мы по другому делу.

– Не важно. Главное, вы пришли.

– Ты сказал, что семидесяти двух человек мало, – напомнил Журналист. – Мало для чего?

– Для того, чтобы Монолит выполнял все свои функции, требуется не менее восьмидесяти четырех пиров. Лучше – девяносто два. Чтобы имелся резерв.

– Кто такие пиры?

– Те, кто связаны.

– С работой Монолита?

– Ну, да.

– Так, значит, это инженеры? Техники?

– Я бы так не сказал, – озадаченно наклонил голову к плечу Главный. – Это – пиры! – седой развел руки в стороны, мол, ну что к этому еще можно добавить. – Они вовлечены в процесс!

– Где все они прячутся?

– Они не прячутся. Они работают. Там. – Главный повел небритым подбородком в сторону. – За стеной.

– А охрана здесь есть? – поинтересовался Гупи.

– Зачем? – удивился Главный.

– Значит, – направил на него указательный палец сталкер, – нет?

– Нет, – подтвердил Главный.

– Ну вот и ладно, – улыбнулся одной из самых кровожадных своих улыбок Гупи. – Нам только это и нужно было узнать. Будь здоров, Главный!

– Вы уже уходите? – лицо седого обиженно вытянулось. – А я надеялся, мы еще поговорим… В смысле, так, как обычно разговаривают между собой простые люди… Честно говоря, здесь ужасно одиноко. Если бы нашелся тот, кто согласился бы занять мое место, я сам с радостью стал бы пиром… Правда, правда! Можете мне поверить! Я уже сейчас вам завидую!…

– Мы не собираемся становиться пирами, – Гупи подошел к седому сзади и ободряюще похлопал его по плечу. – Кем бы они ни были. Я не сомневаюсь, что все вы тут выполняете очень важную и чертовски ответственную работу. Но мы пришли сюда только за тем, чтобы взглянуть на Монолит.

– Ну да, ну да, – быстро закивал Главный. – Все, кто приходит сюда, полагают, что сделали это по собственному выбору. На самом деле это Монолит призвал их… Да, да, не смейтесь! Вы слышали зов Монолита, а потому и отправились в путь.

– Меня сюда привели, можно сказать, под дулом автомата, – заметил Гупи. – И Монолит здесь совершенно ни при чем. Мне лишь хочется верить, что с его помощью мы сумеем выбраться отсюда.

– Сумеете, – убежденно кивнул Главный. – Непременно сумеете!… И все же, я должен разочаровать вас. Даже если вас, как вы утверждаете, привели сюда силой, все равно это было лишь исполнением воли Монолита.

– Нас было семь человек.

– Те, кто не дошел, исполняли волю Монолита, но сами не были ему нужны.

– В самом деле, смотри, как все сложилось, – Журналист медленно прошелся вдоль стола, щелкнул пальцем по выключенному монитору. – Я присоединился к вам по пути. А ты – единственный из всей группы, кто не хотел идти к Монолиту и тем не менее нашел его.

– Ну и что? – пожал плечами сталкер. – Если вы тут собираетесь создать культ Монолита – да на здоровье! Можете поклоняться ему как новому воплощению Христа, Магомета и Иеговы вместе взятых! Можете даже устраивать религиозные жертвоприношения. Только меня в это даже не пытайтесь втянуть. Я атеист в четвертом поколении. Для меня Монолит – это тупая машина. И ежели каким-то образом она поможет мне выбраться отсюда, я буду благодарить за это не ее, а ее создателей. И знаешь что, Журналист…

– Речь не о божественной сути машины, – перебил Гупи Излом. – А о том, в какой степени она способна влиять на то, что происходит вокруг. Если ей был нужен ты, то, черт возьми, она разыграла дьявольски хитроумную комбинацию для того, чтобы затащить тебя сюда.

– Ну и черт с ней!

– А что, если ее влияние распространяется и за пределы Зоны?…

– И – что? Ты хочешь спасти мир?

– Мы можем отключить Монолит.

– Ты сам говорил, что это может привести к катастрофе.

– Да, но так же это может вернуть все на свои места.

– Что именно?

– Я не знаю…

– Ты пришел сюда для того, чтобы снова стать человеком. Так?… Или у тебя уже другие планы?

– Я хочу разобраться…

– Ты в своем уме! – Гупи стукнул прикладом автомата по столу.

Главный приподнялся с табурета, на котором сидел, и выставил перед собой руки, то ли, чтобы призвать Гупи проявить сдержанность, то ли чтобы подхватить, если что-то вдруг слетит со стола.

– С чем?… Или, может быть, лучше спросить, с кем ты намерен разобраться? С теми козлами, что не стали публиковать твои статьи?… Да и правильно сделали, что не стали!

– Почему? – удивленно посмотрел на Гупи седой.

– Потому что всем, по большому счету, наплевать на то, что здесь происходит, – неожиданно спокойно ответил Гупи. – Потому что, если бы это кому-то было нужно, то здесь давно бы навели порядок. Значит, либо тех, кто обладает силой и властью, все это устраивает, либо с этим уже ничего невозможно сделать… Ну? – кивнул сталкер Главному. – Я не прав?

– Я не знаю, – растерянно развел руками тот. – Честно говоря, я вообще не очень понял, о чем вы говорили.

– Ну, и хрен с ним, – махнул рукой Гупи. – В общем, так, – снова обратился он к Журналисту, – если ты собираешься тут порядок наводить, вот тебе приятель и помощник, – он указал на седого. – А я пойду гляну, что это за штука такая, Монолит.

– Я могу вас проводить, – предложил Главный. – Обоих.

– Серьезно? – недоверчиво прищурился Гупи.

– Конечно, – седой посмотрел на руки, как будто хотел удостовериться, что они чистые, и провел ладонями по жирным волосам, ото лба к затылку. – Без меня вы тут все равно не разберетесь.

– Если ты думаешь, что сможешь убедить меня остаться…

– Сие меня не колышет!

Главный оперся ладонями о край стола и поднялся на ноги. Тяжело поднялся, с трудом. Будто не вставал с табурета много дней. Хотя, кто его знает, может, так оно и было?

Встал. Одернул полы халата. Посмотрел на сталкера. На Излома. Взял со стола серую прямоугольную коробку, размером со школьный пенал.

– Ну, идем?

– А это что? – указав на «пенал», поинтересовался Гупи.

– Это? – Главный повернул коробку так, чтобы сталкеру стали видны кнопки на одной из ее плоскостей. – Это, хе-хе, братишка, пульт дистанционного, хе-хе, управления.

Гупи уже привык к тому, что манера седого обращаться к собеседнику постоянно меняется. Но на этот раз интонации его голоса были настолько мерзко-ехидными, что сталкер невольно поморщился.

– Понял, что пульт, не дурак. Чем ты им управлять собираешься?

Главный словно и не услышал вопрос сталкера. Наклонив голову, он похлопал себя по карманам, как будто сигареты искал или проверял, не забыл ли ключи. Пожевал губу. Рукой махнул.

– А, ладно…

– Я спросил…

– А? – резко, будто испугавшись чего, вскинул голову седой.

– Я про пульт спросил, – понизил голос Гупи. – От чего он?

– От всего.

Главный направил пульт на дверь и нажал кнопку. Дверь плавно откатилась в сторону.

– Видал! – с гордостью посмотрел на сталкера Главный.

За дверью находился коридор. Тускло освещенный. Узкий. С выложенными розовым кафелем стенами.

Гупи молча кивнул.

– Ладно. – Главный сунул пульт в нагрудный карман с надорванным углом. – Пошли.

И направился к двери.

Медленно. Еле переставляя негнущиеся ноги.

– Слушай, Главный, а дыру, из которой монстры лезут, ты можешь показать? – спросил, следуя за провожатым Гупи.

– Не-а, – мотнул головой седой.

– Почему?

– Потому что нет никакой дыры.

– А откуда же монстры?

– Какие монстры?

– Ну, всякие… Кровососы, контролеры, псевдогиганты… Химеры.

– Да почем я знаю…

– Слушай, а, может, у тебя тут кофе есть?

Главный обернулся и с тоской посмотрел на сталкера.

– Совсем спятил, родной.

Категория: Алексей Калугин - Мечта на поражение | Дата: 8, Июль 2009 | Просмотров: 622