Глава 17

Четверо – не отряд уже, а то, что от него осталось, – поднялись на невысокий холм.

Перед ними расстилалась поросшая бурьяном равнина, пересеченная наискосок узкой, изломанной полоской измельчавшей, заросшей мутировавшим камышом и осотом речушки. Почти у самого горизонта, будто пальцы, поднятые в зловещем предостережении, указывали в небо полосатые трубы Чернобыльской АЭС. А совсем невдалеке, среди зарослей лопухов, одичавшего хрена и поднявшейся едва ли не в человеческий рост вездесущей полыни виднелись бетонные короба капониров и ДЗОТов, к которым и вел отряд Журналист.

Казалось, цель близка. Но оставалась одна проблема, видимая даже невооруженным глазом, – монстры. Десятки монстров, уродливейшие из самых уродливых порождений Зоны, умные, хитрые, кровожадные и не знающие пощады убийцы. Казалось, все они только затем и собрались на узком пространстве между ведущим к капонирам окопом и холмом, на котором стояли люди, чтобы не дать им пройти. Они даже не пытались атаковать, лишь тупо стояли, порыкивая, время от времени хищно и нервно переступали с лапы на лапу и пялились на людей. Будто были уверены, что те непременно сами к ним спустятся. А ежели так, чего ж суетиться-то понапрасну?

Вервольф скинул с плеча пулемет, дернул затвор, положил ствол на левое предплечье, подкинул и ухватисто цапнул пальцами.

– Ну что, мужики, двинули?

– А что ж, все равно деваться некуда…

И они двинули.

По-настоящему.

По-серьезному.

По-мужицки.

Как могут только сталкеры, которым уже нечего терять, кроме своих никчемных жизней.

Впереди шел «грешник», поливая монстров свинцом из работающего безостановочно пулемета. Позади него двигался Журналист, который в нужный момент передавал Вервольфу новую коробку с патронами. На то, чтобы перезарядить пулемет, у Вервольфа уходило четыре-пять секунд. Запоздай он хоть раз на две-три секунды, и кровожадные твари разорвали бы «грешника» в клочья, а обломки замечательного скафандра лишь похрустывали бы у них на зубах. Вервольф только посмеивался, глядя на оскаленные морды, будто выставляющие напоказ желтые клыки и синюшные, извивающиеся языки с клочьями пены по краям. Чего ему не хватало в этот момент, так это возможности провести согнутой рукой по взмокшему лбу и затянуться зажатой в зубах сигаретой.

Гупи и Шрек сдерживали натиск по флангам. Если Вервольфу нужно было переть вперед, как мощному тарану, то им приходилось работать едва ли не филигранно, выбирая и отстреливая наиболее опасных тварей, готовых атаковать.

Очередь…

Перезарядить…

Кинуть в подствольник гранату…

Дернуть спусковой крючок…

Очередь…

Граната…

И не забыть, что с опущенным лицевым щитком кольцо зубами не вырвешь – нужно цеплять его за крючок на плече…

Еще одна граната…

Очередь…

Перезарядить…

Подствольник…

А-аа-ахххх!!!!!

Первым на дно окопа скатился Вервольф.

Развернулся, дал очередь в морду сунувшемуся за ним кровососу.

Откатился в сторону, когда прямо на него прыгнул Журналист.

Поднялся на ноги. Огляделся.

Журналист, Гупи, Шрек – все тут.

А вот нырнувшая в окоп тварь, похожая на крылатого змея с рахитичными ножками, – явно лишняя.

Ее уложил Шрек очередью из винтовки.

– Вперед!

С пулеметом наперевес Вервольф побежал вдоль окопа.

Глубина – в человеческий рост. Стенки укреплены бетонными балками. На каждой десятой – намалеванный черной масляной краской номер. Номера изменялись от меньшего к большему – значит, они двигались в нужном направлении. Вход в бункер, из которого уже можно попасть в систему подземных ходов, находился возле балки с номером «девяносто шесть». «Грешник» знал об этом, но не спешил поделиться информацией с другими. Поскольку знание, как известно, сила. А порой и лишние минуты жизни.

Возле балки «тридцать четыре» Гупи скинул прыгнувшего на него сверху пса и, не останавливаясь, на бегу перерезал ему глотку. Если бы не скафандр, пес первым добрался бы до горла сталкера.

Возле балки «пятьдесят шесть» окоп почти под прямым углом повернул направо. Первым, что увидел Вервольф за поворотом, оказалась пулеметная огневая точка, укрепленная снизу ярко-зелеными пластиковыми ящиками, а поверх них – мешками с песком. «Грешник» еще успел подумать, что и ящики, и мешки выглядят подозрительно новыми. Но окончательно оформиться и как-то повлиять на дальнейшие действия сталкера эта мысль не успела.

Над верхним рядом мешков поднялась человеческая фигура, облаченная в такой же защитный скафандр с маскировочным покрытием «хамелеон», почти сливающимся с окружающим пространством. Лицевое забрало прикрыто зеркальным светофильтром, так что лица не видно. Слева на груди эмблема – две скрещенные молнии и ядерный «гриб» над ними – и, чуть ниже, число «четырнадцать».

Очередь из автомата военного сталкера швырнула Вервольфа на стену окопа. Он оперся о стену локтем, поднял пулеметный ствол и нажал на гашетку. Пули распороли несколько мешков во втором ряду. Бежавший следом за «грешником» Шрек сорвал с пояса гранату, выдернул чеку и кинул ее за стенку из мешков.

Военный сталкер нырнул в укрытие.

Вслед ему Шрек послал еще одну гранату.

Секунда…

Другая…

Третья…

Ни одна из гранат не разорвалась. Что, наверное, трудно назвать совпадением.

Над верхним рядом мешков выросли сразу двое военных сталкеров.

Одна автоматная очередь прошлась по стенке окопа, к которой прижимался Вервольф. Другая взрыла землю в том месте, где секунду назад стоял Журналист, который очень вовремя и удивительно ловко, запрыгнул на бруствер окопа.

– Назад! – крикнул Гупи.

Пригибаясь и инстинктивно прикрывая голову согнутой рукой, сталкер попятился за угол.

В голове крутилась нелепая мысль – удастся ли ему выбраться отсюда живым? Ее догоняла другая – а если удастся, что делать и куда идти? Без Вервольфа вход в бункер не отыскать.

Примерно в тот же момент, когда в голове Гупи зародилась еще одна, наиглупейшая идея – вернуться и попытаться вытащить раненого, но, быть может, еще живого «грешника» из-под огня, произошло нечто совершенно невообразимое. Нечто такое, во что потом, вспоминая, сам не веришь, хотя и видел все своими глазами.

Журналист метнулся по брустверу, снова спрыгнул в окоп и кинулся к пулеметному гнезду. Он двигался невообразимо быстро. Настолько быстро, что силуэт его, казалось, размазывался в воздухе. Как будто он сам опережал свой зрительный образ. Должно быть, зрелище это и на военных сталкеров произвело впечатление, потому что на секунду они прекратили стрелять. Всего на одну-единственную секунду. А в следующую секунду Журналист выбросил перед собой правую руку с растопыренными и слегка согнутыми, как будто они сжимали невидимый шар, пальцами, и какая-то неведомая сила отбросила военных сталкеров к стенке окопа. Не успели они прийти в себя, как Журналист запрыгнул на сложенную из мешков стенку и выпростал из-под плаща левую конечность. Именно так – конечность, потому что назвать это рукой было невозможно. Больше всего левая конечность Журналиста напоминала переднюю лапу богомола, которой тот хватает жертву. Журналист – или кто он там был? – резко распрямил в локте эту непропорционально огромную, тяжелую конечность, и одним коротким кистевым движением, будто взмахом косы, снес головы обоим военным сталкерам.

– Матерь божья, – с благоговейным трепетом прошептал Шрек.

– И не говори, – так же тихо отозвался Гупи. – В дерьме по уши.

– Кто? – обернувшись, глянул на него Шрек.

– Мы, кто же еще.

Журналист спрыгнул с мешков и подбежал к всеми забытому Вервольфу, лежавшему на дне окопа и уже не подававшему признаков жизни. Скафандр на груди «Грешника» был вспорот автоматной очередью. Однако биодатчик на шее все еще фиксировал незначительные признаки жизни – в пределах от десяти до четырнадцати процентов от оптимума.

Присев на корточки, Журналист быстро освободил голову Вервольфа от шлема. Затем до пояса стянул с него скафандр.

Достаточно было даже непрофессионального взгляда на развороченную пулями грудь Вервольфа, чтобы понять, что он уже не жилец.

Журналист обхватил пальцами правой руки – левая снова была спрятана под плащом, – горло Вервольфа, как будто собирался задушить его, чтобы избавить от страданий. Но вместо того, чтобы тихо скончаться, «грешник» широко раскрыл глаза и закашлялся, отплевываясь кровью.

– Гупи! Давай свой инъектор! – крикнул Журналист.

Сталкер скинул с плеч рюкзак, достал из бокового кармана позаимствованный у «ботаников» инъектор, вставил в него новый картридж и кинул Журналисту.

Тот поймал инъектор и шлепком прилепил его к груди «грешника».

Шрек поднял ствол винтовки и навел его на Журналиста.

– Кто ты такой?

– Я Журналист, – он даже не взглянул на вояку.

– Какой ты, к дьяволу, Журналист!

Эту реплику американца Журналист оставил без ответа.

На дисплее инъектора высветилась надпись: «Повреждения внутренних органов, несовместимые с жизнью. Варианты действий: 1 – Эвтаназия (рекомендуется); 2 – Тотальная анестезия; 3 – Временное восстановление некоторых жизненных функций». Журналист надавил пальцем на кнопку с цифрой «три».

Вервольф закашлялся, выплюнул сгусток крови и задышал ровнее. Он даже попытался приподняться на локте, но Журналист не позволил ему это сделать.

– Лежи, лежи, – успокаивающе произнес он.

– Подстрелили… – тяжко, с досадой прохрипел Вервольф.

– Со всяким случается.

– Остальные?…

– Остальные целы.

– Ч-ч-черт…

– Э-эй! – Шрек помахал стволом винтовки перед лицом Журналиста. – Ты не ответил на мой вопрос.

Тот быстро глянул на него:

– Разве?

– Кто ты такой?

– Тебе не все равно?

– Нет.

– Тогда подумай о том, что в скафандры военных сталкеров были встроены такие же биодатчики, как и в твой. Только сигналы их поступают на штабной сервер. И сейчас сюда, проверить, что произошло, направляется взвод военных сталкеров. Как тебе такой ответ?

– Сталкеры – люди…

– Которые прикончат тебя прежде, чем ты успеешь представиться. Впрочем, если хочешь, можешь их дождаться. Я не против.

Вервольф снова попытался подняться.

– Нам нужно идти…

Гупи выстрелом сбил присевшую на бруствер окопа горгулью.

– Далеко еще? – спросил Журналист.

– Нет… Не очень…

– Где?

– Я покажу…

– Если ты потеряешь сознание…

– Я покажу!… Сам… – Вервольф харкнул кровью. – Вы же, суки, меня тут бросите… Как Муху…

– А тебе не все равно, где помирать-то?

– Э, нет… – Вервольф попытался усмехнуться, но снова закашлялся. Кровавая пена запузырилась у него на губах. – Монолит… Монолит не даст мне сдохнуть… Он, сука, у меня в долгу… В долгу… Сука…

– Чего он несет? – непонимающе посмотрел на Журналиста Гупи.

– А, какая разница!

Журналист поднялся на ноги и легко, будто мешок с отрубями, закинул «грешника» на плечо.

– Ну, как? Удобно?

– Хреново…

– Смотри, место не прозевай.

– Иди, зараза… Иди… Я долго не протяну… Мне…

Вервольф сделал глубокий вдох и едва не захлебнулся собственной кровью.

Глаза «грешника» закатились.

– Вервольф! – подскочив к Журналисту сзади, Гупи с размаху ударил «грешника» по щеке. – Смотри на меня, Вервольф!… Слышишь! – он с оттяжкой ударил умирающего по другой щеке. – Не вздумай сдохнуть, гад!

Вервольф дернул головой и посмотрел на Гупи вполне осмысленно.

– Гупи… Ты везучий…

– Пошли!

Гупи толкнул Журналиста в спину. И тот, придерживая тело «грешника» одной рукой, а другую, уродливую конечность, пряча под плащом, затрусил вдоль окопа.

– Кто?… Черт… – Шрек тряхнул головой. Стволом винтовки указал на спину Журналиста. – Что он такое?

– Излом, – коротко ответил Гупи.

– Не понял? – тихо переспросил вояка.

– Так его называют – Излом.

– Кто он? Монстр? Мутант?…

– Черт его знает, – пожал плечами Гупи. – Факт то, что раньше он был человеком. А потом… Что-то с ним произошло. То ли Зона его так перекрутила, то ли… Не знаю.

– Он один такой?

– Да вряд ли… Наверное, еще есть… Мне об Изломах Болотный Доктор рассказывал. Один из них к нему даже лечиться приходил.

– И что же твой Доктор говорил?

– Говорил, что, если специально станешь искать Излома, то ни в жизнь не найдешь. Зато, если ты ему будешь нужен, он тебя за любым деревом подкараулить может. Любая тварь в Зоне предпочитает не связываться с Изломом, а обойти его стороной. Может, монстры потому и не донимали нас особо по дороге, что с нами Излом шел. Видал, как он военных сталкеров по стенке размазал перед тем, как кочаны им снес? Это, дружище, называется, психокинетика. А еще он хороший телепат и владеет навыками внушения. Клевый наборчик, да?

– А доверять ему можно?

– Ты у него самого спроси, – кивнул на шагающего впереди Журналиста Гупи. – Чего стесняешься? Думаешь, он наш разговор не слышит?… Да ему и слушать не надо. Я же сказал, Излом – телепат.

– А по твоему мнению?

– А по моему мнению, в Зоне никому доверять нельзя. И я тебе, дружище, это не в первый раз говорю…

– Стой… Стой… – задергался повисший на плече Журналиста Вервольф. – Вот она… Вот!… Девяносто шестая балка…

– И чем же она лучше других? – непонимающе посмотрел по сторонам Шрек.

Все тот же окоп, укрепленный бетонными балками, пластиковыми ящиками и мешками с песком. Нет даже намека на обещанный вход в бункер. Но на балке, действительно, был проставлен номер «девяносто шесть».

– Здесь… Здесь… – надсадно хрипел Вервольф. – Вход в бункер… Его бюреры прорыли… Они падалью питаются… а трупов здесь прежде много было… много… Дыру потом военные… сталкеры завалили… Тут он, у девяносто…

Речь «грешника» превратилась в нечленораздельное бульканье и хрип.

Придерживая одной рукой, Журналист скинул Вервольфа с плеча и посадил у стенки окопа.

«Грешник» сидел, завалившись набок. Глаза закрыты. Из уголка рта струйкой вытекает кровь. Единственным признаком еще теплящейся в изуродованном теле жизни было то, что он медленно сжимал, разжимал и снова сжимал пальцы лежащей на бедре левой руки.

– Так ты умеешь читать мысли? – держа Журналиста на прицеле, спросил Шрек.

Ничего не ответив, даже не взглянув в сторону дюже любопытного вояки, Журналист подошел к балке с номером «девяносто шесть» и начал выламывать из стены окопа плотно слежавшиеся мешки. Поставив автомат рядом так, чтоб рукой можно дотянуться, Гупи принялся разрушать укрепление по другую сторону балки. Оба работали сосредоточенно и упорно. У Журналиста дело шло живее, хотя и орудовал он одной рукой. Но вход в заваленный землей бункер нашел Гупи. Повезло.

Отвалив мешок из третьего ряда, сталкер почувствовал, как рука провалилась в пустоту. Гупи скинул вниз еще один мешок и тогда уже увидел край темнеющей дыры.

– Есть! – радостно воскликнул Гупи и с удвоенной энергией принялся разрушать стену.

Журналист помогал, оттаскивая в сторону мешавшиеся под ногам мешки.

Как только лаз расширился настолько, что в него стало можно пролезть, Гупи просунул голову и правую руку в дыру и включил фонарик.

Это оказался старый, заброшенный бункер. Должно быть, с конца прошлого века в него не заглядывал никто, кроме бюреров, повсюду оставляющих кучи нечистот и груды старого, грязного, омерзительно воняющего тряпья. Помимо спальни и сортира у бюреров тут был еще и обеденный зал – по полу разбросаны обглоданные человеческие кости и расколотые черепа. В свое время бункер и все, что в нем находилось, кто-то навеки решил похоронить под землей, замуровав двери и бойницы бетоном. Но, видно, прав был Вервольф, случилась здесь когда-то бойня, после чего остались груды трупов. За ними-то и явились падальщики-бюреры, расковырявшие ради такого дела одну из запечатанных бойниц.

Протиснувшись через узкую щель, Гупи скатился на неровный бетонный пол.

Дух в бункере стоял еще тот, потяжелее, чем на космической станции с интернациональным экипажем на борту после шести месяцев полета. На непривычного человека действовал все равно, что иприт – если сразу не убивал, то уж точно, с ног валил. По счастью, Гупи не пришлось ощутить это на себе – спасла мощная, многоступенчатая система фильтров, через которую отравленный воздух поступал в скафандр.

Поднявшись на ноги, Гупи провел фонарикам по сторонам. Металлическая дверь, ведущая в подземные коммуникации, по которым им предстояло пройти, была не просто сломана, а вместе с петлями вырвана из стены. Должно быть, дверь вышибла психокинетическая кувалда толпы бюреров, жаждущих мяса с душком.

Интересная получалась история. Много лет назад военные, занимавшиеся черт знает чем в зоне отчуждения вокруг взорвавшейся в восемьдесят шестом Чернобыльской атомной электростанции, спровоцировали второй взрыв. О природе которого до сих пор спорят «ботаники», не имеющие доступа к секретным материалам. Те же, кто знал, что произошло, предпочли убраться, замуровав все входы в запутанную, словно лабиринт Минотавра, систему подземных ходов, ведущую, не иначе как, в саму преисподнюю. Работа была выполнена, но на скорую руку, кое-как. Тогда все делали в спешке. Едва ли не в панике. Бежали, сжигая за собой мосты. И пряча концы в воду. Знали ли эти беглецы о существовании бюреров, обладающих психокинетическими способностями? Перед этими трупоедами, если только они почуют вонь разлагающейся падали, ни одна стена не устоит. Бюреры сначала взломали дверь в бункер, а затем пробили ход наружу. В окоп, заполненный трупами. Чьими? Бюрерам это, надо полагать, было все равно. Военные, завалившие вход в бункер мешками с песком, явно не знали, куда ведет этот ход. Иначе бы они весь бункер залили бетоном. Хотя доставить в центр Зоны свежий, не схватившийся бетон все равно, что в космос его запустить. Золотой получился бы бункер. И все равно – сделали бы. На всякое секретное дерьмо у нас денег хватает. И вот теперь пришел сюда сталкер-одиночка Гупи. Не по своей воле пришел. А все равно придется ему теперь лезть под землю, чтобы попытаться найти путь к самому сердцу Зоны. Зачем? А черт его знает! Просто не было для него другого пути. А жить, ох, как хотелось. Хотя и непонятно, почему. Можно подумать, в его жизни было хоть что-то хорошее…

Кстати, откуда Вервольф узнал о девяносто шестой балке, рядом с которой находится путь в потаенный бункер? Вопрос. Сам «грешник» об этом ничего не говорил. Значит, так и останется это загадкой на веки веков. На которую никто не сможет дать ответа. Ведь даже Излом, именующий себя Журналистом, не знал об этом лазе. А сам Вервольф, надо полагать, уже отдал свою забубенную душу Черному сталкеру. Его приятель Сало – еще раньше.

Все эти мысли промелькнули в сознании Гупи за тот короткий отрезок времени, что потребовался Шреку для того, чтобы следом за сталкером забраться в бункер. Тряхнув головой, вояка зачем-то постучал рукой по шлему и отошел в угол. Гупи верно расценил занятую Шреком позицию – оттуда он держал под прицелом забирающегося в бункер Журналиста. А Излом не только сам в бункер залез, но еще и мертвое тело Вервольфа втащил.

– Зачем? – спросил Шрек.

Журналист повернулся, посмотрел на направленный в его сторону ствол, матово отсвечивающий в свете узкого лучика подствольного фонарика.

– Бюрерам презент.

– Бюрерам? – непонимание в голосе Шрека.

– Они падаль любят.

– Ты хочешь скормить бюрерам Вервольфа?

– Нет. Его труп.

– Подонок!

Палец Шрека так и плясал на спусковом крючке.

Журналист выпрямился и даже чуть прогнулся назад в спине. Пола его плаща немного отошла в сторону и из-под нее, как будто невзначай, сама собой, показалась уродливо-огромная кисть левой руки.

– Тебе нужен предлог, чтобы выстрелить в меня?

Шрек дернул предохранитель и вскинул винтовку на плечо.

– Вот так, – произнес Журналист спокойно, почти безразлично и, уж точно, без вызова или желания зацепить.

Излому было абсолютно безразлично, что думает о нем Шрек. Во-первых, он точно знал, что жить американцу осталось недолго. Во всяком случае, из подземных коммуникаций, куда они собирались спуститься, Шрек уже точно не выберется. Во-вторых, для него не имело никакого значения то, что вояка вооружен автоматической винтовкой и отлично умеет с ней управляться. Излом был быстрее и сильнее американца. И, что самое главное, знал все его действия наперед. Можно сказать, Излом был практически неуязвим. Хотя сам Журналист это определение не любил.

Он подошел к выломанной двери и глянул через порог. За дверью находилась широкая площадка, сваренная из рифленого швеллера в два пальца толщиной, с высокими перилами по краям. Справа к площадке примыкала шахта автоматического подъемника. Влево она тянулась вдоль стены метров на десять и заканчивалась уходящей круто вниз лесенкой. Внизу царил непроглядный мрак. Но обладающий идеальным ночным зрением Излом определил, что до дна метров десять. Присутствия бюреров он пока не чувствовал. Но в том, что впереди ждет встреча с обитающими под землей мутантами, Журналист не сомневался. Собравшись в стаю, бюреры могли наброситься даже на Излома. Поэтому лучше при встрече их задобрить. И тут как нельзя кстати пришелся труп так и не обретшего свою мечту «грешника».

– Ты хотя бы знаешь, зачем он шел к Монолиту? – услышал у себя за спиной Журналист.

Он медленно развернулся и оперся спиной о перила.

– Знаю. Я все знаю. Знаю, зачем ты идешь туда. И он, – Излом кивнул на Гупи.

– Серьезно? – удивился сталкер. – А я не знаю.

Шрек опустил голову и посмотрел на труп Вервольфа.

– Хочешь знать, что за мечта у него была? – спросил Журналист.

– Мы должны похоронить его, – угрюмо произнес в ответ Шрек.

– Вместе с мечтой?

– Иди ты…

– Его мечты воняли, как нестиранные носки.

– Он человеком был!

– Ты в этом уверен? – слегка наклонил голову к плечу Излом. Шрек промолчал. – Хочешь, дам тебе совет?… Бесплатный?… Не говори о том, чего не знаешь. Понял?

Гупи слушал перепалку Шрека с Журналистом, не имея ни малейшего желания принимать сторону одной из сторон. У него была своя собственная сторона – третья. Сталкер переводил усталый взгляд с одного спорщика на другого и потихоньку потягивал питательную смесь из краника, расположенного внутри шлема. Не сказать, что вкусно, зато полезно.

– Гупи!

Сталкер едва не подавился от неожиданности.

– Чего тебе? – удивленно глянул он на Журналиста.

– Идем?

– Идем.

– Ну, так теперь тебе дорогу указывать.

– Сейчас, – Гупи прикрыл глаза и сосредоточился. – Секундочку…

Он вспомнил свой схрон… Костер… Кофейник… И запах только что сваренного кофе… Удивительный, волшебный, дурманящий, зовущий за собой и обещающий самое изысканное из всех наслаждений… Стоп! Не в ту сторону! О кофе сейчас лучше не думать, все равно его нет. И в ближайшее время не будет… Бюрер. Раненый бюрер, влетевший в схрон и едва не свалившийся в костер… Сломанный ПДА… Микрочип… Включенный дисплей…

– Все, – Гупи резко тряхнул головой. – Я знаю, куда идти.

– Прошу! – Журналист сделал приглашающий жест в сторону лестницы.

А сам подошел к трупу «грешника», взял его одной рукой за пояс, легко поднял и закинул на плечо.

– Все равно его сожрут, даже если мы оставим его здесь, – сказал Гупи, заметив, каким взглядом смотрит на Излома Шрек.

– Гупи, – с тоской посмотрел на сталкера вояка. – Я думал, хотя бы ты понимаешь, что значит быть человеком.

– Может, и понимаю, – слегка пожал плечами Гупи. – Только сейчас мне не до этого.

Он вышел на площадку за дверью и включил мощный ручной фонарь с круглым рефлектором. Широкий луч, почти не рассеиваясь, пробивал темноту на глубину метров в пять. Дойдя до конца площадки, Гупи стал медленно спускаться. Лестница была крутой с очень узкими ступеньками. Того и гляди – оступишься и не покатишься даже, а полетишь вниз. Чтобы не случилось такого конфуза, Гупи зажал автомат под мышкой, взял в ту же руку фонарь, а свободной рукой ухватился за круглый металлический поручень. Наверное, поручень был холодный и грязный, но через перчатку Гупи этого не чувствовал.

Следом за ним спускался Журналист.

Замыкал шествие Шрек.

Лестница трижды, изогнувшись, поменяла направление на противоположное, прежде, чем они спустились до самого дна колодца.

Бетонный пол, бетонные стены, три полукруглые бетонные арки проходов, ведущих в разные стороны. Что может быть скучнее серого бетона, выкрашенного грязно-синей масляной краской, которая местами облупилась, облезла, болталась неопрятными лохмотьями. Будто какому-то огромному зверю вздумалось поточить о стену коготочки. Прямо под лестницей стоял выпотрошенный жестяной шкаф, из которого торчал оборванный жгут разноцветных проводов, тройка шлейфов и черный, извивающийся анакондой силовой кабель. Что это был за прибор, теперь и не угадаешь.

– Туда, – фонарным лучом указал в левый проход Гупи.

– Ты уверен? – Шрек ткнул пальцем на череп с двумя перекрещивающимися костями, намалеванный на стене рядом с проходом, в который собирался войти сталкер.

– Дурак ты, Шрек, – только и сказал на это Гупи.

У него не было ни малейшего желания рассказывать американцу русскую сказку про витязя на распутье и объяснять, что какой выбор ни сделаешь, в какую сторону ни пойдешь, все равно придется чем-то пожертвовать.

Категория: Алексей Калугин - Мечта на поражение | Дата: 8, Июль 2009 | Просмотров: 677