Глава 16

Заночевать пришлось среди сваленных бесформенной грудой бетонных плит и колец. Не слишком удобное место, но другого поблизости не оказалось. Шрек предложил продолжить путь в темноте, поскольку местность была открытая и вляпаться во что-то, по мнению американца, почти невозможно. На него посмотрели, как на идиота, и никто даже не счел нужным как-то отреагировать на столь дурацкую инициативу.

Неподалеку стояли четыре поддона с кирпичами и штабель давно уже промокших, схватившихся и превратившихся в единый монолит мешков с цементным раствором. Откуда посреди поля взялась эта груда строительного материала? Стройки никакой поблизости вроде бы не намечалось. Может быть, везли куда да по дороге решили, что не стоит оно того, плюнули на все да бросили?

Может, и так. А может, совсем иначе. Кому какое дело?

В одном месте на стоящей наклонно плите были видны следы гари – кто-то, когда-то разводил здесь костер. Несколько толстых трубчатых костей с изгрызенными суставами и раздавленный череп – большой, явно не человеческий, говорили о том, что место сие служило пристанищем не только разумным существам, но и плотоядным тварям. Ну, а разбросанное повсюду дерьмо – это уж, как водится, куда ж без него-то. Вся наша жизнь – дерьмо. Мы к нему с детства приучены. Так что, ничего, нас дерьмом не испугаешь. Лишь бы мечтающих нас сожрать монстров поблизости не было, а остальное – переживем.

Уровень радиации под плитами в семь и две десятых раза превышал фоновый, но оно и понятно – до АЭС рукой подать. По сему поводу, Шрек выдал всем по три противорадиационных таблетки. Журналист тоже взял предложенные ему таблетки, но – Гупи специально проследил, – так и не положил их в рот.

Ночь прошла, можно сказать, спокойно.

Во время дежурства Мухи с Гупи, часа в три пополуночи, под плиты попытались залезть трое невесть откуда взявшихся зомби. Приблудные, должно быть. Не жрать пришли, а тоже укрытие искали. А может, это и вовсе их обычное место ночевки было.

Поначалу Гупи попытался их просто отогнать. Но мертвяки, видно, совсем бестолковые были – тупо мычали и упрямо лезли в уже занятое людьми укрытие. Пришлось им головы посносить. А потом еще вылезать и оттаскивать трупы подальше – уж больно они смердели. Падальщиков привлечь могли. Ежели стая крыс-мутантов во главе с крысиным волком заявится мертвячинкой полакомиться, отбиться от них будет не проще, чем от пары голодных кабанов. Которые, кстати, тоже падалью не брезгуют.

Под утро, когда уже начало светать, явился кровосос. Молодой еще и неопытный, он принялся расхаживать кругами вокруг плит, то переходя в режим невидимости, то вновь являя взглядам людей свое уродливое, лоснящееся, будто маслом измазанное, тело.

Хотел ли он таким образом напугать людей, прежде чем напасть, или же сам себя заводил – черт его знает. Стоявшие на часах Шрек и Вервольф не приняли предложенные кровососом правила игры. Вместо того чтобы восхищенно охать или испуганно визжать, глядя на могучего монстра, они взялись за оружие. Шрек позволил кровососу приблизиться на пять-шесть метров и с близкого расстояния, так что ни промахнуться, ни увернуться, засадил ему в грудь из гранатомета. А Вервольф воспользовался случаем опробовать новый ручной пулемет и в упор расстрелял из него корчащуюся на земле тварь.

«Грешник» снял палец со спускового крючка, только когда кровосос перестал дергаться. Опустив ствол пулемета к земле он внимательно посмотрел на расстрелянного в хлам монстра. Затем подцепил носком ботинка и перевернул на бок.

– Слушай, а у него ведь нет этих самых… Как их… Органов размножения.

– Может, ты ему этот орган отстрелил? – усмехнулся Гупи.

Разбуженный стрельбой сталкер посмотрел на небо, глянул на часы и решил, что ложиться спать снова не имеет смысла.

– Не-а, – покачал головой Вервольф. – Если бы что-то было… Так ведь ничего нет.

– Что, вообще ничего? – полюбопытствовал Муха.

– Вообще, – развел руками «грешник».

– А почему это тебя беспокоит? – спросил Журналист.

– Ну, непорядок, вроде как, – ответил Вервольф. – Должны же они как-то размножаться… А ежели соответствующих штуковин нет, то тогда как?

– Органы размножения кровососов, так же, как и других монстров, могут выглядеть весьма необычно. И располагаться могут в самом неожиданном месте.

– Например?

– Видишь щупальцы вокруг его рта?

– Да.

– Один из них может оказаться тем самым органом, который ты никак не можешь у него найти.

– Серьезно? – недоверчиво прищурился Вервольф.

– Я только высказал предположение. – Журналист выпростал правую руку из-под плаща и плавным движением кисти нарисовал в воздухе восьмерку.

– Во рту, говоришь?…

Вервольф озадаченно почесал затылок. Посмотрел на мертвого кровососа. И что было сил, с невесть откуда взявшейся злостью ударил дохлого монстра ногой.

– У, отродье!

«Грешник» поставил пулемет у плиты, сел на корточки и достал из рюкзака банку консервов.

– Зря ты так, – искоса глянул на него Шрек.

– Чего? – не понял Вервольф.

– Он ведь не виноват, что таким родился, – кивнул в сторону тела кровососа Шрек.

– И что? – снова ничего не понял «грешник».

– Не стоило его унижать. Тем более – мертвого.

Вервольф уставился на американца так, будто у того на носу начал расти пейотль. Он был почти уверен, что вот сейчас вояка прожует ложку каши с грибами, весело улыбнется и подмигнет – мол, как я тебя поддел! – он ведь сам саданул в кровососа из гранатомета. Но Шрек продолжал есть с совершенно невозмутимым видом. Из чего Вервольф сделал вывод, что американец тронулся умом. В Зоне такое случается.

«Грешник» посмотрел на Гупи, рассчитывая, что он как-то прокомментирует странные высказывания вояки. Но Гупи было не до того. Он набил полный рот жвачки и старательно пережевывал ее, надеясь таким образом пусть не компенсировать, так хотя бы приглушить страдания организма, лишенного привычной утренней чашки кофе. Прежде Гупи даже и не подозревал, что кофе настолько важен для него. Необходимость выпить чашку-другую свежесваренного кофе, особенно с утра, была сродни зависимости. Только не на биохимическом уровне, как это бывает у наркомана, а на уровне подсознания. Не выпить с утра чашку кофе – все равно, что выйти из дома, не побрившись. Вроде бы, ничего особенного, а кажется, будто все смотрят тебе вслед. С осуждением.

Жвачка не помогала.

Гупи краем глаза посмотрел на Журналиста. Тот сидел на обломке плиты и неторопливо ел лапшу из саморазогревающегося пакета. Или только делал вид, что ест? За все время, что они были вместе, Гупи ни разу не видел, чтобы Журналист попросил у кого-то флягу с водой. Своей у него тоже не было. Так что же, получается, он вообще не пьет?…

Или…

А, ладно!

Гупи выплюнул источающий едкий вкус перечной мяты комок латекса.

Пора было собираться.

Гупи раскрыл пакет, в который был уложен прихваченный на складе «монолитчиков» скафандр высокой защиты, развернул его и тихо присвистнул. Прав был американец – обычному вольному сталкеру такой скафандр ни за какие деньги не достать. А вот «монолитчики», смотри ж ты, где-то надыбали. И не один, а столько, что даже в схрон запихнули.

Да и сам схрон этот казался Гупи все более странным. У каждого сталкерского клана имелись разбросанные по Зоне схроны с запасами провианта, оружия, боеприпасов и прочей жизненно необходимой амуниции. На всякий случай, если вдруг кто-то из клана останется в Зоне один, без оружия, без еды и без средств связи. Но это были небольшие закладки, только чтобы дать шанс до своих добраться. А то, что видел Гупи в схроне «Монолита», здорово смахивало на склад для долговременного хранения припасов. Да и какой смысл устраивать схрон с закладкой всего в нескольких часах ходьбы от места основного базирования клана?

Определенно, что-то не так было с этим складом.

Хотя, если принять версию Шрека о том, что «монолитчики» служили тем же хозяевам, что и военные сталкеры, то все очень даже складно получалось: продукты и припасы доставляли на склад военные сталкеры, а пользовались ими «монолитчики». Таким образом обе стороны не афишировали свою связь. Ведь, если военным сталкерам в Зоне было наплевать на все и вся, то «Монолиту» приходилось соблюдать видимость независимости, дабы не превратиться в таких же изгоев, как «грешники». Да и мелким сошкам из «Монолита», вроде Мухи или того же Рикошета, совсем не обязательно было знать, на какие средства существует их клан.

В общем, схема вырисовывалась красивая. Однако Гупи не имел привычки забивать голову посторонними вопросами. Он пришел на склад, взял, что ему было нужно, и ушел. Остальное его не касалось. Он ведь даже ничего не украл – их привел на склад «монолитчик» Рикошет. И то, что к тому времени Рикошет уже фактически превратился в зомби, ничего не меняло. Главное, он сам открыл замок.

Скафандр военного сталкера оказался просто замечательным. Во всех отношениях. Иначе и не скажешь. Материал, из которого, он был сделан, смахивал на слоеный пирог. Снаружи покрыт слоем полиморфного пластика, гибкого, но по прочности не уступающего композитной металлокерамике, с адаптирующимся нанопокрытием типа «хамелеон». Далее шел слой тончайшей огнеупорной фольги. Изнутри – такой же тонкий слой материала, утилизирующего пот и прочие выделения организма. Говорят, что, если забраться в такой скафандр голышом, то можно не снимать его неделю, не испытывая при этом особого дискомфорта. Между внутренним и внешним покрытиями имелся слой противорадиационной и биологической защиты. Но, пожалуй, самым замечательным было то, что скафандр выполнял еще и защитные функции. За счет встроенных сенсоров и особых полимеров интеллектуальная броня скафандра приобретала свойство изменяемой стойкости, что позволяло в течение нескольких микросекунд повысить уровень защиты в точке удара пули или осколка гранаты. А встроенный экзоскелет повышал физические возможности сталкера.

Когда Гупи надел скафандр и застегнул последний клапан на шее, вокруг его лба обернулся тонкий пластиковый ободок, из которого выползла прозрачная полимерная пленка, плотно прилипшая к такому же ободку на вороте. Голова сталкера оказалась заключенной в круглый, прозрачный шлем с меняющейся светопроводимостью. Теперь только от его желания зависело, дышать ли атмосферным воздухом, пропущенным через многоступенчатую систему фильтров или же подключиться к кислородному баллону.

– Ну что, все готовы? – спросил Гупи, включив внешний динамик.

Для переговоров с партнерами можно было воспользоваться коротковолновым спикером. Но в данном случае этот вариант был неприемлем – Журналист от скафандра отказался. Да и военные сталкеры, окажись они поблизости, могли услыхать разговоры по спикеру.

– Непривычно как-то, – Муха похлопал себя по бокам, подпрыгнул на месте. – Но, в целом, удобно.

– Ага, – кивнул Вервольф. И, глянув на сваленные неподалеку полуразложившиеся тела зомби, добавил: – И вони не чувствуешь.

– Да, удобный скафандр, – согласился с остальными Шрек. – Те, что нам выдают, более тяжелые и неуклюжие.

– Куда теперь идем? – спросил Журналист. – К четвертому энергоблоку?

– Не-е, – осклабился в довольной ухмылке Вервольф. – На станцию пускай дураки лезут. У нас свой путь.

– Так куда же?

– К западу от станции есть старый оборонительный рубеж. Окопы, капониры, ДЗОТы… Все как полагается…

– Знаю это место, – кивнул Журналист.

И пошел вперед.

Вервольф недовольно посмотрел ему вслед – он только начал рассказывать историю. Но Журналист шел, не оглядываясь. Длинные полы его плаща широко разлетались на ветру и будто стелились по низкой голубоватой траве, похожей на тимьян. Остальным ничего не оставалось, как только следовать за ним.

– Мы сегодня до места доберемся? – догнав Журналиста, спросил Муха.

– Доберемся, – коротко кивнул тот. – Если ничего не случится.

Поскольку шли они по открытой местности и поблизости не было видно никаких тварей, Вервольф решил продолжить так некстати оборванную историю.

– Ну, так вот. Говорят, сразу после Второго Взрыва, когда радиоактивный фон был высокий, а монстров и ловушек еще не так много, в ту сторону народ попер. По большей части, гражданский – сталкеров профессиональных тогда еще не было. Ходили слухи… Ну, вы и сами знаете, какие слухи тогда ходили. Каждый, понятное дело, хотел свой кусок счастья урвать. Вот и поперли в Зону, как стадо баранов. Те, что по дороге не окочурились, уже радовались, когда увидели впереди трубы станции. И тут-то по ним и саданули из всех стволов… Прикидываете, вся линия обороны была устроена так, чтобы остановить тех, кто к АЭС пойдет, а не тех, кто оттуда полезет.

– Ну, тогда еще, наверное, никто не знал, что из эпицентра взрыва появятся монстры, – высказал предположение Муха.

– Зато уже тогда предпринимались серьезные меры, чтобы не допустить в центр Зоны посторонних, – заметил Шрек.

– Оборону там вэвэшники держали. Людей они немало положили. Но и их самих первая же волна кровососов смела. В клочья разорвали…

– Это только легенда, – сказал, не оборачиваясь, Журналист.

– Да? – Вервольф, казалось, был обижен тем, что поведанную им трагическую историю не восприняли всерьез. – А откуда же там тогда окопы с капонирами?

– Ты не хуже меня знаешь, что там находятся входы в подземные коммуникации. Во всяком случае, они там были. До тех пор, пока военные, покидая Зону, не взорвали их. Но никакого массового расстрела гражданских не было. Да и быть не могло. По той простой причине, что еще до Второго Взрыва вокруг АЭС существовала зона отчуждения, обнесенная колючей проволокой и военными блокпостами. Охраняли ее тогда не так строго, как сейчас, но, все же, ни о каких массовых набегах в Зону и речи быть не могло.

– Все-то ты знаешь, – недовольно проворчал «грешник».

– Я – Журналист.

– Журналист… Одно название только, что Журналист. А я – Вервольф. И что с того?

– Может быть, твоя звериная сущность тебе покоя не дает?… Ты по следу ходить умеешь?

– Это смотря какой след, – уклонился от прямого ответа Вервольф.

– Ты нас поведешь к Монолиту? – напрямую спросил Журналист.

– А тебе не все равно? – недовольно прищурился Вервольф.

– Я должен знать, кого спасать в первую очередь, если вдруг нарвемся на патруль… Осторожно, справа гравипакет… Стоп!

Журналист замер на месте, как будто налетел на невидимую стену.

Гупи присел на корточки и поднял автомат.

Муха попытался втянуть голову в плечи, но шлем помешал.

– Что? – шепотом спросил Вервольф.

– Среди нас есть саперы?

– А что?

– Кажется, мы влетели на минное поле.

– Так что ж ты!…

– А что я? Противопехотные мины – не моя специализация.

Журналист указал на три тонких проволочных усика, высовывающихся из-под земли возле носка его левой ноги.

«Точно, – подумал Гупи, – мы слишком доверились этому парню. Решили, что, если он аномалии за версту чует, то и все остальные ловушки обойдет».

– Откуда здесь минное поле? – недовольно проворчал Вервольф. – Может, мина-то всего одна?

– Зачем ставить одну мину в чистом поле? – резонно заметил Шрек.

– Откуда мне знать! – махнул рукой Вервольф. – А на фиг здесь минное поле?

Ему никто не ответил.

– Так что делать будем? – спросил, обращаясь ко всем сразу, «грешник».

– Подождем, – сказал Журналист и сел на траву.

– Чего ждать-то?

Журналист молча указал вперед.

Из чахлой рощицы на самой кромке горизонта выходили существа, при одном только упоминании которых рука всякого сталкера машинально тянулась к оружию. Помимо всем известных кровососов, плоти, чернобыльских псов и псевдогигантов были там еще и твари, видеть которых ни Гупи, ни Вервольфу, не говоря уж об остальных, прежде не доводилось. Штук шесть или семь контролеров, затесавшихся в общую толпу, вели себя крайне странно – вертели по сторонам издалека кажущимися едва ли не квадратными головами и не то возмущенно, не то растерянно размахивали огромными ручищами.

– Их сводит с ума присутствие рядом большого числа других существ. И других контролеров, – сказал, как будто отвечая на незаданный вопрос Гупи, Журналист. – Они сейчас едва ли не самые беспомощные творения Зоны. Им еще нужно научиться чувствовать и управлять своей силой.

– А химера?

Гупи сам никогда не видел химеру, ни живую, ни мертвую, но опознать ее оказалось несложно – она мало чем отличалась от мифологического существа, давшего ей название.

– Химера – удивительное создание, – откликнулся Журналист. – Оно наделено незаурядным умом, феноменальным чутьем, ментальной силой и при этом жестокое, хладнокровное и беспощадное. В отличие от того же кровососа, химера может убить не потому, что хочет есть, а просто так, ради забавы.

Будто подчиняясь чьей-то воле, чудовища двигались от центра Зоны к заградительному кордону. И было их не меньше сотни. То еще зрелище – парад уродов, каждый из которых способен разорвать тебя в клочья.

– И чего мы ждем-то? – Вервольф схватил Журналиста за плечо. Но тот даже не посмотрел на него. – Когда все эти умные и злобные твари придут сюда и сожрут нас?

– Умные-то они, может быть, и умные, – задумчиво произнес Журналист. – Вот только пока еще они не знают, что такое противопехотная мина.

И тут же, будто в подтверждение его слов, из-под ноги шагавшего чуть впереди других псевдогиганта вылетел огненный клубок и на расстоянии полутора метров от земли разорвался ослепительной вспышкой, рассыпавшейся градом стальных осколков. Псевдогигант, взревев, опрокинулся на спину, забил по земле короткими конечностями-обрубками, смешно и беспомощно, будто велосипедист, накручивающий педали, замахал в воздухе длинными, мускулистыми лапами. Находившийся слева от него кровосос был сражен наповал. Позже, когда в его организме пройдет процесс регенерации, он, может быть, еще и поднимется на ноги, но пока монстр лежал, будто труп. Плоть, находившаяся по другую строну от псевдогиганта, также получила заряд осколков в бок. Отчаянно визжа, она боком, боком, запрыгала в сторону, пока под ее лапой не сдетонировала другая мина.

И после этого – началось!

Твари тупо и настойчиво перли вперед, будто это была психическая атака, а мины взрывались одна за другой, сбивая с ног тех, кто покрупней, а мелочь, вроде чернобыльских псов и плоти, так и вовсе разнося в клочья.

Вой и визг, будто застывшие в воздухе.

Кровь и ошметки плоти, разлетающиеся во все стороны.

Солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и залившее поле кровавой бойни добрым, радостным светом.

Даже Вервольф, которого, казалось, вообще ничем пронять невозможно, и тот, глядя на то, что творилось перед ними, неприязненно морщился.

– Ну вот, – искоса глянул на него Журналист. – А ты говорил, что мина одна.

– Ну, пусть не одна, – Вервольф переступил с ноги на ногу – смущенно, а может быть, просто застоялся. – Все равно – кто и какого хрена их тут понаставил?

– А тебе никогда не хотелось знать, что было, когда ничего не было? – спросил Гупи.

– В каком смысле? – переспросил «грешник».

– Когда-то давно, до начала времен, еще до Большого Взрыва нашей Вселенной не существовало. Так?

– Так, – легко согласился с таким утверждением Вервольф.

– Не было ни времени, ни материи. Так?

– Так, – Вервольф начал чувствовать подвох, но пока еще не догадывался, в чем он заключается.

– Не было вообще ничего. Так?

– Ну… Наверно, – куда менее уверенно согласился «грешник».

– Была сингулярность, – пришел на помощь Вервольфу американец.

– Нет, Шрек, ты нас не путай, – помахал рукой Гупи. – Сингулярность возникла в момент Большого Взрыва. А до него не было ничего. Вообще – ни-че-го!

– А что же тогда было? – вконец растерялся Вервольф.

– Вот в этом-то и заключается вопрос. – Гупи хотел эффектно щелкнуть пальцами, но в перчатках у него это не вышло.

– О! Смотрите! Смотрите, как полетел! – указал на отброшенного взрывом кровососа Муха.

Вервольф посмотрел на «монолитчика», как на идиота.

Муха зачарованно наблюдал за тем, как взрываются мины под движущимися по минному полу монстрами. Казалось, он вот-вот восторженно захлопает в ладоши, словно ребенок, дождавшийся очередного залпа праздничного фейерверка.

Вервольф перевел взгляд на Гупи и многозначительно постучал пальцем по шлему.

Гупи согласно кивнул.

– Ладно, а мины тут при чем? – спросил, возвращаясь к прежней теме, Вервольф.

– Ни при чем, – будто за что-то извиняясь, развел руками Гупи.

– Вообще? – недоверчиво прищурился «грешник».

– Абсолютно, – подтвердил Гупи.

– Чего же ты тогда об этом заговорил?

– Просто так. Все равно ведь стоим и ничего не делаем.

Прущие прямиком через минное поле монстры прошли примерно половину пути до безопасной зоны. Но и осталось их при этом меньше половины. Пара псевдогигантов, три кровососа и один контролер ковыляли позади остальных, приволакивая раненые конечности. А за ними, не торопясь, мягко переступая с лапки на лапку и изящно помахивая длинным хвостом, двигалась химера. Она явно не старалась вырваться вперед. Видно, уже сообразила, что для того, чтобы остаться в живых, нужно идти по проторенному другими пути. Умница, тварь.

Шрек поднял винтовку, тщательно прицелился в химеру и выстрелил. Но за миг до того, как он нажал на курок, химера стрельнула взглядом в его сторону, злобно зашипела и прыгнула в сторону. Пуля зарылась в землю.

Шрек выстрелил еще раз. И снова химера успела увернуться.

– Не трать попусту патроны, – усмехнулся Журналист. – Химера обладает способностью предугадывать действия другого существа. Ты скорее попадешь в нее, если станешь палить не целясь, наугад.

– Пускай живет пока, – Шрек опустил ствол винтовки к земле. – Красивая, дрянь.

– Красивая, – согласился Муха.

Монстры, что оставались в живых, уже не двигались вперед единым фронтом, а начали разбредаться в стороны. Как будто каждый из них решил самостоятельно искать путь к спасению.

– Ну, вот, теперь и нам можно идти, – опершись рукой о землю, Журналист тяжело поднялся на ноги. Казалось, он страшно устал. Хотя, с чего бы? Или на его плечи давил груз прожитых лет? – Ну, так кто пойдет первым?

Шрек задумчиво посмотрел в спину уходившему куда-то влево кровососу. У монстра кровоточил бок, но ступал он по минному полю довольно уверенно. До тех пор, пока не напоролся на мину.

– А может, ну его? – предложил вояка. – Стороной обойдем?

– Какой? – саркастически усмехнулся Журналист.

– Тогда пусть Муха идет вперед! – в приказном тоне заявил Вервольф.

– Почему я? – удивленно оглянулся на «грешника» Муха.

– Потому что у тебя полно всяких приборов.

– Миноискателя у меня нет.

– Подстрой какой-нибудь другой.

– Подстрой сам, если такой умный!

– Ладно, ладно, успокойтесь! – примирительно поднял руки Гупи. – Муха, иди сюда.

Сталкер подошел к тому месту, где Журналист заметил первую мину и присел возле нее на корточки.

– Ну? – приблизился к нему «монолитчик».

– Смотри, контактные усики мины очень хорошо видны…

– Когда знаешь, где они. А так, поди, рассмотри их среди травы!

– Если внимательно смотреть…

– Да не пойду я первым!

– Боишься? – спокойно спросил Журналист.

– Боюсь, – честно признался Муха.

– Ну, вот и хорошо. Если боишься, значит, будешь внимательно смотреть себе под ноги. Главное – не торопись. Нам пройти-то всего метров тридцать. А дальше – все монстры уже разминировали.

Гупи был уверен, что разговоры Журналиста ни к чему не приведут, и Муху придется под прицелом автоматов гнать вперед по минному полю. Вервольф так и вовсе склонялся к мнению, что «монолитчика» лучше прямо сейчас пристрелить, иначе он может всех угробить. Что думал Шрек, никто не знал – американец держал свое мнение при себе.

Но Муха, неожиданно для всех, сказал:

– Ну, ладно, – закинул автомат на плечо и осторожно переступил через первую мину.

Гупи показал Журналисту большой палец – в знак восхищения.

Журналист в ответ сделал легкое движение правой рукой – мол, ничего особенного, – и пошел следом за Мухой.

Муха прошел метров двадцать, уверенно обозначив местоположение шести мин. Но, все равно, это была чистая лотерея. И, в конце концов, он вытянул не тот билет.

– Стой! – крикнул у него за спиной Журналист.

Муха замер на полушаге.

– Что? – прохрипел он, как будто горло ему сдавила невидимая костлявая рука.

– Что? – спросил шедший позади Журналиста Гупи.

– Он наступил на мину.

– И что теперь? – в один голос спросили Гупи и Муха.

– Как только он с нее сойдет, сработает детонатор. Мина подпрыгнет метра на полтора вверх и взорвется.

– Это понятно, – кивнул Гупи. – Как с Мухой-то быть?

– Не знаю, – безразлично дернул плечом Журналист.

Он сделал три осторожных шага в сторону и запрыгнул на труп посеченной осколками плоти. Затем еще три шага – и оказался рядом со здоровенным чернобыльским псом с выпотрошенным брюхом. Дальше начиналась безопасная зона.

Лежавший неподалеку от него кровосос, оперся руками о землю и начал медленно подниматься.

Журналист подошел к нему и хлестко ударил ногой по морде.

Кровосос опрокинулся на спину и захрипел. Длинные, когтистые пальцы его медленно сжимались в кулаки и разжимались. Сжимались и разжимались. Будто и не живое существо это было вовсе, а часть уродливого, бессмысленного механизма.

Гупи обошел напряженно замершего на месте Муху и, стараясь ступать по следам Журналиста, подошел к агонизирующему кровососу. Скинув с плеча автомат, он передернул затвор и почти в упор всадил две пули кровососу в голову. Так. На всякий случай.

Следующим выбрался из опасной зоны Вервольф.

– Извини, Муха…

Шрек кончиками пальцев быстро коснулся плеча «монолитчика» и последовал за остальными.

– Эй!… Постойте!… – потерянно развел руками Муха. – А как же я?… Вы что?… Хотите меня оставить?…

– А что ты предлагаешь? – со свойственной ему прямотой спросил Вервольф.

– Но я же стою на мине! – в отчаянии всплеснул руками Муха.

– Вот именно.

– Вы должны мне помочь!…

– Как?

– Ну… Мину можно разминировать!

– Нет, – с сожалением качнул головой Шрек. – Если задет контактный провод, прыгающую мину уже невозможно обезвредить.

– Да?…

Муха, казалось, был уверен, что его разыгрывают. Глупая, конечно, шутка, но все лучше, чем правда о том, что жить тебе осталось ровно столько, сколько ты сможешь простоять на месте, не двигаясь.

– Да, – кивнул Шрек.

– К тому же, среди нас нет сапера, – добавил Вервольф.

– А мне что делать? – снова взмахнул руками Муха.

Вопрос остался без ответа.

– Ладно, пошли, – сказал Журналист.

И быстро зашагал вперед, переступая через останки подорвавшихся на минах монстров.

За ним – остальные.

– Эй!… Постойте!… – отчаянно закричал Муха. – Сволочи!… Твари!… Подонки!… Да что б вам всем сдохнуть раньше меня!…

Длинная автоматная очередь уложила всех на землю.

Вервольф ткнулся лицевым щитком шлема в развороченное нутро плоти – омерзительно! – выругался что есть мочи, перевернулся на спину, приподнявшись на локте, выдернул из-под мышки дробовик и, не целясь, выстрелил в перезаряжающего автомат Муху.

«Грешник» и сам не мог сказать наверняка, попал или нет. Быть может, увидев направленный на него ствол, Муха инстинктивно сделал шаг назад. Или только дернулся в сторону. Как бы там ни было, он сошел с контактного провода мины. Выскочив из-под земли, «попрыгунья» взлетела вверх и превратилась в ослепительный огненный шар.

Опершись о ствол пулемета, который, падая, он кинул рядом с собой, Вервольф поднялся на ноги и посмотрел на распластавшегося на земле Муху.

– Готов?… – произнес он не очень уверенно.

– Должно быть… – глянул в ту же сторону Шрек. – Не шевелится.

– А если и жив, что, нам его теперь на себе тащить? – ладонью в перчатке Гупи попытался счистить налипшую на скафандр грязь и кровь. – К черту!

– Мудрое решение, – одобрительно кивнул Журналист.

– Не мудрое, но разумное, – уточнил Гупи.

– Согласен, – еще раз кивнул Журналист.

– Отличный скафандр! – браво хлопнул себя по плечу Вервольф. – Мне, по крайней мере, три пули в спину угодили! И – хоть бы что!

– В меня он тоже, вроде, попал, – Шрек повернул голову, как будто хотел взглянут себе на спину и убедиться, что там нет входного пулевого отверстия.

– Только не особенно надейтесь на свои скафандры, если встретимся с военными сталкерами, – сказал Журналист. – У них пули особые. Такая пуля за счет особой траектории полета не пробивает броню, а как бы ввинчивается в нее, протискиваясь между слоями.

– Да ты что? – не то дурачась, не то всерьез удивился Вервольф. – Поубивал бы гадов, что такую хрень придумывают!

Категория: Алексей Калугин - Мечта на поражение | Дата: 8, Июль 2009 | Просмотров: 683