Глава 5. «Колокол»

И вот имеем: мертвый кровосос – одна штука; живой Комбат – другая штука.
Ну а что такое кровосос? Это ведь не только мутант, но и три-четыре ценных приротовых щупальца!
За них можно получить денег…
Много? Умеренно. Но как раз на растраченные патроны и, главное, на одну «монку» – хватит.
Однако же у трупа моего клиента приротовых щупальцев не оказалось вовсе. Следовало ли предположить, что все четыре были срезаны осколками мины? Конечно, странновато: все щупальца срезало, а морда более-менее целая оставалась, пока в нее сталкер Комбат десять пуль не всадил. Но с другой-то стороны, чудеса – они разные бывают…
И пошел я щупальца искать.
Два нашел. Два – как сквозь землю провалились.
Но главное, помимо щупальцев обнаружил я ошейник. Широкий ошейник из толстой многослойной кожи, который осколки сорвали с кровососа.
Эге, да не ошейник… А пояс!
Что из этого следовало? Что кровосос был чей-то. Вроде как ручной.
Уж не знаю, какие выводы тут можно было сделать. Но я сделал только один – зато уж точно правильный. Если кровосос был чей-то, значит, с ним производились некие манипуляции, и именно эти манипуляции объясняют обе странности. Первую – что он меня не убил при первом же прыжке первым же ударом. И вторую – что у него не хватает двух приротовых щупальцев.
– КПИ – кровосос повышенно интеллигентный, – глубокомысленно изрек я, возвращаясь к своему схрону.
– А вот, кстати, о прыжке, – продолжил я размышлять вслух; в Зоне так нельзя вообще-то, но мне, да поутру, да завалив гигантского кровососа – можно. – Прыгнул он на меня отсюда…
Я поднял глаза и посмотрел на свою любимую желтую опору ЛЭП.
Моя любимая желтая опора ЛЭП появилась в Ёлкином Лесу в позапрошлом году. Когда взорвался Бак. Она, голубушка, описала в небе красивую километровую дугу – очевидцы оценили и воспели ее полет в сагах – и воткнулась острой верхушкой ровно в редкую аномалию «рыбий пузырь». Аномалия «рыбий пузырь» при этом сдулась, предварительно засосав опору на треть длины. Со стороны это выглядело так, будто ажурная опора ЛЭП ушла глубоко в почву, хотя на самом деле там, внизу, металлических конструкций не было. Они исчезли вместе с «рыбьим пузырем». Что, однако, не мешало опоре прочно стоять вверх тормашками так, как будто там, в земле, ее верхушка все-таки была.
Это ясно?
Это совершенно не ясно, но в Зоне такие ясные неясности – сплошь и рядом.
Потом был очередной Выброс. И опора в одну ночь обросла чем-то вроде известки. Только не известкой, конечно… А песочно-желтого цвета накипью, очень крепкой, вроде зубного камня.
Благодаря этому «зубному камню» на опоре не заводятся ржавые волосы. Спасибо тебе за это, аномальный как-бы-зубной-камень! Потому что вообще-то большинство железяк в Зоне ржавыми волосами регулярно обрастает. А они вредны для хрупкого сталкерского здоровья.
Еще эта желтая опора тем хороша, что ее боятся все сталкеры.
Оно и понятно, здоровые сталкерские инстинкты требуют держаться подальше от всего металлического, что возвышается над местностью больше, чем на два метра.
А я вот конкретно этой опоры не боюсь.
Подружился я с ней.
А подружившись, устроил под ней свой лучший на всю Зону схрон. Там от лопнувшего «рыбьего пузыря» в земле несколько глубоких ям оставалось. Полтора года назад, Тополь как раз в отпуск поехал, я выбрал одну из них, на склоне небольшого пригорка, расширил, углубил – получилась землянка.
Всю лишнюю землю я скормил ближайшей воронке, чтобы убрать демаскирующие признаки. Потом перекрыл яму жердями, а главное – и поверху, и по стенам обшил листами кевларового подбоя от погибшей на одном из кордонов немолодой дамы, бээмпэхи «Брэдли» американского производства.
Такой подбой используется, чтобы защищать экипаж боевых машин от опасных сколов с внутренней поверхности брони при подрывах на фугасах. Достался он мне, считай, за бесценок. Я отдал за ничейный кевлар знакомым армейцам одну «танцующую пустышку» и шесть «вертячек».
В общем, получился у меня отличный уютный схрон, в котором мы с Тополем много пива выпили. В сторонке от него я держу прорезиненный мешок с минами – никакой возможности таскать их на своем горбу нет.
То есть принципиальные возможности увеличить вес носимого барахла на лишних пятнадцать кэгэ существуют, конечно. Связаны они с использованием ряда гравитационных артефактов, «крадущих» вес у вещей, к которым они подложены. Но вот уже регулярно пользоваться этими возможностями точно нельзя, можно двинуть кони от избыточной радиации. А стало быть, и хрен с ними.
Раз в два месяца в Ёлкином Лесу поднимается густая белесая трава неведомой породы. Спустя пару недель – то есть очень быстро – она отмирает, распадается на ветхие волокна, опадает на землю, смешиваясь со здешней нехорошей хвоей и столь же нехорошей листвой.
Благодаря этой травке земля над моим схроном зарубцевалась так надежно, что я сам нахожу его, только нащупав непосредственно люк.
Вру? Да, вру. Но разыскать мой схрон в самом деле нелегко.
Короче говоря, надежная у меня берлога. Завидуйте.
И вот поднял я глаза и смотрю на раскоряченные стойки своей опоры ЛЭП. Каждая из стоек увенчана серым бетонным кубом – да, вот так ее взрывом из земли выворотило, вместе с опорными фундаментами-противовесами.
Все-таки туман над Ёлкиным Лесом был в то утро очень густым… Но по земле тот туман не шел, понизу видимость была хорошая. А вот чем выше – тем хуже и хуже…
Бетонные кубы на опоре я различал так смутно, что, не знай я о самом факте их существования, не на шутку струхнул бы, приняв за неведомых мне бесформенных мутантов. Мутантов, которых злые гении наполнили легкими газами и пустили летать над Зоной. А потом летящие воздушными шарами мутанты обсели стойки опоры, чтобы понаблюдать за обреченным сталкером-козявкой там, внизу…
Нет, все-таки туман туманом, миражи миражами, но один из бетонных кубов действительно какой-то не такой. Что-то с ним нехорошо. Что?
Форма изменилась… Но как она изменилась?
Как? Что там добавилось, а? Что за объект?
Когда возникают такие вопросы, в Зоне надо реагировать оперативно. И срочно что-то предпринимать.
А именно: либо – собраться и топать дальше по маршруту. Потому что новый объект может быть смертельно опасен.
Либо – проявить здоровое любопытство и разобраться, как сказали бы в мелодраматическом сериале, со своими чувствами.
Я решил разбираться с чувствами. Не поленился слазить в схрон за биноклем.
Поднес его к глазам.
Навелся на ближайшую стойку ЛЭП, сваренную из внушительного железного уголка, вскрытого желтоватой «известкой».
Пополз взглядом вверх…
На бетонном кубе висел «колокол». Настоящий «колокол».
Вот это удача!
Я богат!

Был полдень. Я пер через Ёлкин Лес напролом, прямо по россыпям жгучего пуха. В контейнере у меня лежала знатная добыча: вчерашняя «ведьмина коса» и сегодняшний «колокол».
Душа пела.
Очень мне хотелось выйти в тот же день.
Очень-очень.
Потому что одно везение – хорошо. Два везения – отлично. Но на большее не надейся и большего от Зоны не проси.
А потому топай ножками за Периметр, в нормальную жизнь! Да поживее, сталкер!
Я взял из тайника возле своего схрона комбез СПП-100, подцепил на АК-47 кустарно адаптированный гранатомет-подствольник и сказал себе: гуляем!
Отличный комбинезон СПП, разработанный специально для парирования аномальных воздействий Зоны, позволял мне многие вольности. Слабые мясорубки и электры, жгучий пух и ржавые волосы – все эти неприятности малого калибра я мог смело игнорировать.
Оптимальный маршрут с учетом оставшихся серьезных неприятностей мой мозг прокладывал машинально. Маршрут этот учитывал аномалии визуально различимые, аномалии, вскрытые датчиком, и, наконец, просто разные недобрые места, на которые указывал острый нюх моей подозрительности.
Оставшиеся мощности мозга – процентов целых тридцать – были заняты разгадыванием ребуса, который я назвал для себя «Кровосос и колокол». В разгадке ребуса маячил хозяин кровососа – ни много ни мало.
Почему я был так уверен?
Ну а вот если подумать. Кровосос атаковал меня в прыжке, а прыгал он с желтой опоры ЛЭП. Это бесспорно. Только поэтому он и промахнулся – похоже, твари не удалось точно рассчитать прыжок. А не удалось это именно потому, что прыгал кровосос с чего-то для себя непривычного. То есть с желтой опоры ЛЭП, повторюсь.
А зачем он туда полез?
Вариант «просто так» не годился совсем. Оставалось: «снять колокол» и «повесить колокол». Между прочим, второй вариант я тоже принимал в рассмотрение, хотя на первый взгляд он выглядел абсурдно.
Но почему бы и нет? С точки зрения человека «колокол» – это ценный хабар, за который можно получить много денег. Но это с точки зрения обычного человека. Или почти обычного – скажем, сталкера. Но здесь, в Зоне, люди бывают очень необычные… Такие необычные! Караул!
И кто знает, какие цели можно преследовать, развешивая «колокола» по опорам ЛЭП?
Скажем, была такая громкая история. Кто-то в «Долге» решил, что лучший способ организовать в Зоне предельно безопасный маршрут – обозначить тропу алюминиевыми вешками со «свиными хвостами». «Свиной хвост» это такой тяжелый завиток белого цвета, который ярко светится ночью, отлично виден на детекторах и вроде как (вроде как!) отгоняет блуждающие аномалии. Скажем, если горячее пятно идет, то оно «свиной хвост» обогнет по широкой дуге. Или если птичья карусель с места снимется – тоже, говорят, сторонится она «свиного хвоста». И жгучий пух «свиной хвост» облетает якобы.
То есть по-всякому выходило, что «свиными хвостами» действительно очень удобно провесить дорожку и по ней топать.
Сталкеры-«долговцы» порядком со своей магистралью навозились, «хвостов» сорок ухлопали… Все вольные бродяги пахали на эту тему две недели, «хвосты» искали и за приличный кусок «Долгу» сдавали.
Закончилось, конечно, смешно – почти все «хвосты» сперли в одну ночь наглые мародеры. Их ловили всей оравой, кого-то даже сгоряча хлопнули, большинство «свиных хвостов» удалось вернуть… Но в конце концов «Долг» от своей затеи отказался.
Или вот, скажем, такой случай. Кажется, Паганель рассказывал, но возможно, то был и Никчему – они так похожи, что в памяти моей для обоих отведена одна общая ячейка.
Одному небедному парню из туристов нагадала какая-то будто бы цыганка, что его любимая девушка вернется к нему, если он развесит в Зоне двенадцать «маминых бус». В четко обозначенных местах – цыганка даже схемку парню набросала, основываясь якобы на линиях его левой ладони.
Ну и вот парень нанял в проводники Батона, закупился у Хуареса «бусами» и ходил, развешивал. Денег угробил – без счета…
Девушка, кстати, к этому лопуху вернулась. Хотя и сама «цыганка», и гадание были откровенно липовыми, это все Батон с Хуаресом придумали, чтобы влегкую заработать.
Так что бывает, бывает такое: ходит человек по Зоне, артефакты развешивает.
Если же говорить о нечеловеке… Кому и зачем из нечеловеков может потребоваться повесить «колокол» на опоре ЛЭП в Ёлкином Лесу? О, да тут вариантов вообще столько, что держись!
Тем более что свойства «колокола» изучены плохо… Но это они нами изучены плохо, а что об этих свойствах известно тварям Зоны? Темным? Болотному Доктору? «О-Созна–нию»?
Могло быть и по-другому: кровосос полез на опору ЛЭП не для того, чтобы «колокол» повесить, а чтобы его снять. Странно, конечно, что подобный знатный артефакт возник в таком неподходящем месте. Но мало ли… Вот был же случай, когда Кир после одной ночевки нашел свежего «морского ежа» прямо у себя в рюкзаке! И было это в совершенно безопасных – и с виду, и по детекторам – руинах на Агропроме!
Ну и вот если допустить, что сегодня ночью «колокол» родился прямо у меня над головой, на моей любимой желтой опоре ЛЭП…
И, стало быть, некто приказал кровососу этот артефакт достать…
Кто этот некто? Сталкер?..
Додумать мне не удалось.
На трупы я напоролся так неожиданно, что даже не успел испугаться.
Они лежали на южном скате бугра – три мутанта. Мертвые, как сама смерть.
Этот уродливый бугор с лысой, лоснящейся какой-то салатовой дрянью верхушкой я видел первый раз в жизни – хотя Ёлкин Лес знаю отлично. Он явно был порожден аномальным воздействием, причем недавним. Вчера, позавчера, максимум неделю назад.
Контролер и два кровососа. Все трое – мертвы. Убиты, вероятно, одновременно – потому что всполошиться и разбежаться в стороны не успели.
Датчик аномалий не показывал ничего опасного.
Счетчик Гейгера молчал.
Но картинка мне все равно не нравилась. Ох не нравилась!
В кои-то веки контролеры повадились в Ёлкин Лес?
Пока я решал, стоит ли пойти осмотреть трупы мутантов (в надежде поживиться щупальцами кровососов) или махнуть рукой и идти своей дорогой (что было бы мудрее), на вершине бугра внезапно вырос человек с бесшумной снайперской винтовкой ВСС – смертоносным «Винторезом» – наперевес.
Глаза человека были спрятаны под мощными пылезащитными очками, нижняя часть лица закрыта респиратором. Верхней одеждой незнакомцу служил черный плащ с капюшоном.
Это мог быть темный сталкер, и только он. Безумец, полумутант, добровольно избравший пожизненное заточение на территории Зоны. Такие, как он, образуют особый клан, живущий в заброшенных деревнях, на очень опасных уровнях. Клан темных преследует свои, непонятные нам, простым смертным, цели. Для достижения которых использует все доступные средства – а доступно им многое.
Впрочем, темные не беспредельничают. Или почти не беспредельничают. Поэтому я отношусь к ним все-таки лучше, чем к бандитам или отморозкам из «Свободы». Но – откровенно признаюсь – был бы очень рад, если бы Зона однажды разрешила их всех завалить. Это непросто, но, думаю, объединив усилия нескольких кланов и всех вольных ходоков, мы бы справились.
– Ты убил моего кровососа, – сказал темный, спускаясь с бугра ко мне. Винтовку он держал на предохранителе, но не могу сказать, что я был в восторге от встречи.
Сомнений не было: темный имел в виду того кровососа, который подорвался на моей мине и которого я вспоминал минуту назад, рассуждая о его связи с «колоколом».
– Извини. Я не знал, что кровосос – твой. – Я следил за тем, чтобы голос мой звучал твердо и уверенно.
– Того кровососа должен был убить я, – сказал темный. Он не стал подходить ко мне совсем близко, остановился метрах в семи.
Голос темного сталкера звучал глухо, но я прекрасно разбирал каждое слово. По-моему, он дублировал каждую фразу телепатически, чтобы до меня лучше доходило. Они, темные, так умеют.
– Он первым напал на меня. Спрыгнул с опоры ЛЭП.
– Я видел…
«Даже так? Впрочем, если он устроил себе огневую позицию где-то на верхушке подходящего дерева – почему бы и нет? Мог видеть и колокол, и кровососа. Туман, правда, должен был помешать… Но кто их, темных, знает? Видят же они, например, «волчьи слезы» метров за десять сквозь любые преграды… Может, туман им вообще не помеха».
– Ты застрелил контролера? – спросил я, решив перехватить инициативу в разговоре.
– Да.
«Ну тогда понятно. Кровосос управлялся контролером. Иначе черта с два он полез бы куда-то с рассветом. Контролер получил пулю из «Винтореза». После этого кровосос был предоставлен сам себе. Включились инстинкты, он понял, что голоден, – взял, да и прыгнул на меня».
– Я могу задать тебе еще вопросы?
Но вместо ответа темный достаточно бесцеремонно (что для этих полумутантов – норма) сообщил:
– Мне нужен пояс, который был на кровососе. Ты подобрал его.
Я молча достал из кармана рюкзака маленький продолговатый контейнер для всякого потенциально опасного, малоизученного, но некрупного хабара. Там лежал пояс, о котором говорил темный.
Я достал его. Пояс как пояс… Из грубой брезентовой ткани. Такие пожарники носят, что ли?
– Возьмешь? – Я протянул его темному. – Он осколками весь иссечен, не обессудь.
– Положи на землю, – попросил темный сталкер, и не подумав сдвинуться с места.
Я без всякого сожаления расстался с этой вещью.
– Ты ведь знаешь, что я взял «колокол»? – спросил я.
Сталкер утвердительно кивнул.
– Кровосос лез за ним? По указанию контролера?
– Нет. По указанию контролера кровосос повесил «колокол».
«Ага! Все-таки повесил!»
– А зачем он это сделал? – Я никогда не упускаю случая обогатить свои знания о Зоне. Даже если ради этого приходится вести разговоры с темным сталкером.
Для нашего брата сталкера знание – действительно сила. Сила колоссальная, которая помогает одолеть любого врага – подчас и саму смерть.
Удивительно, что еще находятся люди, которые этого не понимают!
– Я не знаю, – ответил темный сталкер.
Никогда не думал, что темные сталкеры могут чего-то не знать о Зоне!
– Ладно, извини тогда. Не буду надоедать расспросами. Я пойду, да?
– Если я узнаю, зачем кровосос повесил «колокол», тебе сообщить?
Невероятная любезность! Стоит ли соглашаться?
– Что я буду тебе должен?
– Думаешь, мне так сложно написать тебе короткую записку на ПДА? – Я был готов поклясться, что там, под респиратором, темный сталкер улыбнулся!
– Ну тогда заранее спасибо. Люблю, чтобы во всем была ясность! И – удачи!
– Удачи, сталкер.

Категория: Александр Зорич - Беглый огонь | Дата: 22, Октябрь 2009 | Просмотров: 585