Глава пятая — Малый лагерь

Говорят, Долг — это не просто сталкерское братство, подобное фанатикам из Монолита, а настоящая армия внутри зоны.

В Долге даже есть свои звания, а дисциплина находится на высочайшем уровне. Вот почему я среди них.

Люди живут своей повседневной жизнью. Одни стремятся вырваться из существующей системы, а другие плывут в потоке, но все они не могут прожить без системы и дня.

Долг — эта система, и как не скорбно признавать, как и любая другая система канет в лету, а до этого момента я — сталкер по кличке Ворон буду стоять на страже периметра, не давая Зоне разрастись…

* * *

Пуля прошла навылет, но всё равно боль была адская.

Шпрот трижды терял сознание, а когда приходил в себя, мог лишь гадать, как близко успели подобраться преследователи. ПДА он разбил накануне, когда его группа, возвращаясь с хабаром, наткнулась на засаду. Наёмников было человек десять. Хорошо вооруженные, они расстреляли большую часть отряда. Пятерых выживших Шпрот повёл обходным путём, но пройти через зараженный полигон не смог. Тут у одного из новичков нервы и не выдержали:

— Вы как хотите, мужики, а я рискну. — И пошел через поле.

Что же было дальше? Шпрот потрогал рану — вроде кровь останавливается.

Так что же было дальше? А ничего не было. На полпути новичка подкинуло в воздух, что-то хлопнуло, и вместо сталкера на землю посыпались хлопья пепла.

Шпрот оперся на приклад автомата и посмотрел по сторонам — тихо. Только бы добраться до леса, а там уйти будет не сложно.

Он вновь залёг, и пополз к очередному укрытию. И чёрт его дёрнул через это поле ползти. Ведь знал же, что неспроста кровососы мимо него прошли. Он-то думал, что не заметили, а, нет, побоялись на поле зайти. Но с другой стороны, это же не вчерашний полигон у Янтаря. Ладно, надо ползти.

Шпрот оттолкнулся ногами от сырого грунта, и сделал ещё один рывок. Нет, такими темпами он доберётся до леса не раньше чем через час. Сталкер поднялся на ноги, и, опираясь на автомат, поковылял на север, где маячила зубчатая стена елового леса. Не успел Штопор сделать и пяти шагов, как с дальнего холма по нему открыли огонь. Пригнувшись, Шпрот откатился в сторону, соображая, сколько ещё наемников идёт по его следу.

Итак, после перестрелки у Янтаря он увёл пятерых, а наёмники потеряли двоих. Да, точно, двоих. Когда новичок налетел на аномалию, их — преследователей, оставалось девять, или восемь. Потом Шпрот двинулся по правой стороне полигона. Здесь Шулер и напоролся на какую-то аномалию. Шпрот никогда не видел ничего подобного. Может это было что-то среднее между комариной плешью и солнышком, а может что-то новое. Какая разница, что это было. Главное, что после смерти Шулера, в эту ловушку угодил один из наёмников. Потом группа Шпрота свернула в лесополосу. Здесь наёмники разделились — трое преследователей двинулись прямо, а остальные — в обход. Этих троих Дачник снял из СВД. Итого, наёмников осталось четверо. Хотя, кто знает, сколько их было на самом деле, ведь Шпрот мог поклясться, что когда у старой деревни их нагнали, он насчитал семерых. Во всяком случае, с хутора он убегал один, схлопотав пулю в живот. Кто знает, может его бойцы сумели перед смертью накрыть парочку головорезов.

Шпрот огляделся. Если наёмники решились палить в открытую, их должно быть уже достала игра в шпионов. К тому же за ним шли не ради хабара, который группа несла с собой, ведь трофеи остались у Тиса, который погиб в первые минуты боя. Зачем же тогда наёмникам раненый, беспомощный сталкер? Шпрот прокручивал в голове всё, что слышал о Янтаре в баре «Сталкер».

Ну, есть на северо-западе зоны болото рядом с одноимённым озером Янтарь. На болоте три лагеря научников — большой, малый и «Янтарный», где в своё время трудился Болотный Доктор. Западнее располагается так называемая «Проклятая топь». Шпрот принялся вспоминать свой маршрут — От руин бара «Сто рентген» на Росток, Потом через Янтарь в Припять, на восток к пустошам, через реку, обратно на Янтарь. Вроде ничего такого, за что можно поплатиться жизнью. Да и нашли только парочку Гравии, Душу, несколько Ломтей мяса и Слюду. Разве за это убивают.

Сталкер прислушался. Сколько же прошло с момента нападения? Больше суток…

Шпрот вжался в землю, и тут же над ним пронеслась ещё одна очередь. Да сколько же у них патронов? Ходок перекатился вправо, и замер на месте от ужаса — в траве, прямо перед ним лежал труп сталкера. Зеленоватая кожа, широко открытые глаза, запёкшаяся кровь. На запястье бедолаги виднелся небольшой ПДА. Вот так удача.

Беглец схватил миникомпьютер, и несколько раз нажал на кнопку питания. Экран заморгал, и перед Шпротом предстала карта зоны. Вот только карта была непростая. На ней, западнее Янтаря располагался ещё один район, о котором Шпрот никогда не слышал. Надпись гласила «Проклятая топь». Что же это за карта? Шпрот нажал на синюю кнопку сообщения, и услышал тихий голос:

— Говорит капитан Федеральной службы безопасности Лапин. Если вы меня слышите, отзовитесь. Кто-нибудь, пожалуйста, отзовитесь.

— Слышу вас. — Отозвался Шпрот, и тут же ПДА засёк звонившего — недалеко от старого склада близ Янтаря.

— Кто вы. — Прошептал собеседник. Его явно бил озноб.

— Это не важно. Я сам не знаю, зачем взял ПДА. Просто…

— Где Кислов! — Собеседник закричал так, что в тихой летней ночи этот крик был отчётливо слышен.

Динамик зашипел.

— Не знаю. Я снял ПДА с тела какого-то сталкера.

— Значит всё-таки уложили, гады. Вот душегубы. Послушай парень, помоги мне. Я в долгу не останусь.

— Рад бы. — Шпрот заговорил ещё тише, когда рядом из травы взлетела ворона.

Чёртова птица. Чуть сердце от страха не лопнуло.

Рад бы, вот только я сам ранен, и за мной бегут наёмники.

— Наёмники? Тогда тем более ползи сюда. Вместе отобьемся.

Шпрот секунду колебался, после чего проговорил:

— А что я теряю? Жди, сейчас буду.

* * *

— Кто я?

Он огляделся: больничная палата, старичок под капельницей у противоположной стены, круглый стол на металлических ножках, жалюзи, закрывающие палату от слепящего солнца, люминесцентная лампа над головой.

— Кто я? — Повторил он, ощущая, что вместо воспоминаний в голове лишь пустота. Показалось, что голос теряется где-то в пустоте, и бьётся о голые стены сознания.

Он не помнил ничего. Вместо имени только набор вариантов.

Кто же я? Может быть, упал посреди дороги, потерял сознание, а когда очнулся, память будто стёрли. А что, всякое в жизни бывает. Помнится, лет пять назад нашли мужика из Казахстана, который десять лет жил без памяти. Помнится, он…Ага всё-таки что-то помнится. Значит, есть шанс. Он приподнялся с кровати и поглядел в висящее на стене зеркало. Так, значит я татарин. Уже лучше — с национальностью разобрался. Ещё бы узнать, где я, и можно считать, что жизнь удалась.

— Врача! Позовите врача! Он очнулся! — Запричитал старик.

Не прошло и минуты, как в палату вбежала заспанная медсестра. Она всплеснула руками, и тут же выбежала обратно в коридор.

— Георгий Максимович. — Больной из шестьсот седьмой очнулся.

— Как очнулся. Невероятно. — Раздался издалека раскатистый бас. — Чудо, не иначе.

Дурдом. Он лёг на кровать и принялся разглядывать замысловатую татуировку на запястье. «Приштина. 2009».

Интересно, значит, я был в Косово. А что я там делал? Такие наколки делают солдатам. Воевал, наверное. А с кем? На чьей стороне? Он закатал рукав футболки, и обнаружил на предплечье очередную татуировку. «Лена». — гласили узорные буквы. А кто такая эта Лена? Не мог же я нацарапать на плече имя ничего не значащей для меня женщины? Или всё-таки мог?

Размышления пациента прервал врач. Он вошел в палату, слегка пригнув голову. Вот это действительно был богатырь: рост около двух метров, широкие, накачанные плечи. При всём при этом, доктору было около пятидесяти, но форму он явно держал.

— Как самочувствие? — Проговорил Врач, садясь на край кровати, которая тут же издала протяжный скрипучий звук.

— Я не помню, кто я. — Ответил пациент и замотал головой, будто пытаясь этим растревожить старые воспоминания.

— Ну, в вашем случае это несущественно. Ещё два месяца назад никто не мог с уверенностью сказать, что вы выкарабкаетесь. В рубашке родились, не иначе.

— А что произошло?

— Вас нашли около седьмого участка периметра Зоны с множественными рваными ранами и огнестрельными ранениями. К тому же вы пережили выброс, и почти час находились за гранью жизни. Редкий случай. Единственный, в моей практике.

— Периметр зоны?

— Третья защитная линия. Помните?

— Ничего не помню. — Пациент замотал головой из стороны в сторону.

— Вспомните. Я уверен. — Врач поднялся и зашагал к выходу, но пациент окликнул его.

— Доктор, а хотя бы примерно известно, кто я?

— Ну. — Доктор замялся. — Пока только догадки. Мы знаем лишь, что вы военный, и служили в одном из подразделений на седьмой отметке. Когда после одного из выбросов мутанты рванулись к периметру, вы сдерживали их натиск больше суток. Многие полегли, а выживших накрыло выбросом. Вы единственный выживший. Поэтому узнать ваше имя попросту не у кого. Все мертвы. Мы послали запрос в министерства обороны России и Украины. Но, ответ придёт ещё не скоро.

— А давно отправили запрос?

— Около месяца назад. Раньше не могли, лицо у вас было сильно изранено, не узнали бы.

— А я здесь уже давно?

— Давно. — Доктор сделал глубокий вдох и проговорил:

— Почти полгода.

* * *

Убежище Лапина находилось сразу за полем — это был небольшой кирпичный дом, обмазанный снаружи глиной. За долгие годы ветер нанёс на крышу дома земли, и теперь на шиферной площадке располагались зелёные заросли. Под действием выбросов, болото разлилось, и теперь дом осел по самые окна, увязнув в илистой почве. Близость озера Янтарь и болота здесь уже ощущалось.

— Я на месте. — Проговорил Шпрот, достигнув дома, и нажал на кнопку обратной связи.

— За тобой идут? — Насторожился Лапин.

— Само собой идут. Куда ж им деться.

— Ладно. Хотя бы честно. Заходи, дверь я открою.

Шпрот пополз вдоль дома…

Ночь это время темных существ. Кто знает, быть может, сейчас одно из них выбрало своей целью одинокого путника.

Сталкер откатился к зарослям клёна и с опаской посмотрел на дом. Странное место, да и вояка, который вместо связи на закрытой частоте орёт в ПДА своё звание и зовёт в гости преследуемого наёмниками сталкера, доверия не вызывает. А есть выбор?

Шпрот взглянул на ПДА — капитан Лапин неподвижно сидел у правого окна дома. Рискну. Он сделал рывок, и… нос к носу столкнулся с Муром. Шпрот и раньше пересекался с ним в баре «сталкер», но особо хорошо не знал. Не знал, и всё же при виде трупа на глаза навернулись слёзы — сталкер лежал в зарослях рядом со Шпротом, глаза обращены к небу. Запёкшаяся кровь плотной коркой облепляла лицо, будто перед смертью бедолагу рубанули тесаком, и со всего размаху ударили головой о сырую землю. Ужас.

Шпрот знал лишь одного мутанта, способного сделать подобное — Химера. Эти создания встречались сталкерам очень редко, и поэтому Шпрот знал о них лишь со слов Феникса из группы Монгола. Феникс говорил, что когда перед ним встал выбор: прыгнуть в «жарку», или на клыки Химере, он выбрал аномалию.

— Редко встречаются? — Укоризненно усмехнулся он. — Просто никто не выживает после встречи с Химерами. Ты спасён, если она не голодна, прошла мимо, а ты в это время вжался в землю, слившись с ней, и сам став землёй. Тогда пронесёт. У Химеры ведь нюх такой, что она человека за пару километров чует. Может по следу неделями идти, но если решила съесть — съест.

Сначала Шпрот думал, что Химера — ещё один миф зоны, так же как и поля артефактов, но после того, как однажды у костра Монгол рассказал ему о схватке с Химерой, поверил в реальность этого существа.

— Не спишь? — Сказал он, садясь рядом со Шпротом на поваленное дерево.

— Да, что-то не спится. Да ещё Феникс с его рассказами о химерах нервы губит.

— Это хорошо, что не спишь, — Проговорил Монгол тихим голосом, будто не услышав последней реплики Шпрота, — Ведь Химера как и кровосос может становится невидимой. Жуткие твари, эти Химеры.

— Невидимыми? — Шпрот тоже не отреагировал на фразу Монгола, и в отместку ему прервал на полуслове.

— Да. Режим стелс. Её тело вибрирует, и когда входит в резонанс с внешним миром, становится прозрачным, как пустой стакан.

— А откуда вы знаете? — Шпроту порядком надоели байки про чудовищ, и он надеялся, что вместо рассказа Монгол раскланяется и направится спать, но, не тут-то было.

— Я однажды убил Химеру. — Проговорил он, и от этой фразы сон как рукой сняло.

— Как это убили? Химеру ведь нельзя убить?

— Эта тварь тоже так думала! — Монгол улыбнулся. — Мы с Медведем, Принцем и Спрутом возвращались в этот день из катакомб. Ну, ты знаешь, которые на десятки километров от Милитари тянутся. Бродили мы там неделю, если не больше, и вышли в Припяти. Представляешь, с Милитари можно попасть в Припять без особо серьёзных стычек с зомби. Правда, там, в подземельях, Снорки водятся. Слышал о них?

— Вы про Химеру рассказывали.

— Ах, да. Ты парень меня прерывай, если что, иначе меня далеко от темы унесет. Так вот, нашли мы этот лаз под одной из Хрущёвок. Вылезли. Вроде всё как надо, а на душе неспокойно. Слишком всё гладко, думаю. И точно — гляжу, из-за поворота выходит Химера. Средь бела дня, сама, без своего стелс режима. Мы конечно в ступоре — ничего понять не можем. Думаем — глюк. А, нет, Химера к нам идёт и скалится. Вот такенные клыки. — Сталкер развёл большой и указательный палец. — Ну, думаю, всё. Побежим — догонит. Она ведь как реактивный истребитель бегает. А если стрелять — бесполезно. У этой твари ведь есть дублирующие органы, ну например два сердца. Какой итог? Правильно — если начнём стрелять, сами же и останемся в дураках. Ну я нож взял, и к ней. — А дальше?

Монгол сделал глубокий вдох.

— Ты Лермонтова читал: Ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть…?

— Читал.

— Так всё и было. Только я не в горло, а под рёбра нож всадил. В сердце, а Химере хоть бы что. Она меня когтями драть начала, но у нас в Казане из любой ситуации выход есть. Я нож схватил, и начал раз за разом бить. Повезло — во второе сердце угодил. Химера взбрыкнула и сдохла. Вот и вся история.

Он закатал рукав комбинезона. На левой руке виднелся глубокий шрам.

— И это только один. На спине вообще огромный, будто комбайн меня переехал…

Шпрот покачал головой. Надо двигаться. В доме в любом случае безопаснее. Он отполз от Мура, и, сделав несколько рывков, оказался у двери. Со скрипом та отворилась, и сталкер увидел залитые лунным светом комнаты.

— Стой на месте. — Раздался откуда-то справа хриплый голос. Ты кто?

— У вас видно склероз, «батенька». Я Шпрот — тот, кто с тобой через ПДА разговаривал.

— Ладно, юморист, проходи.

Сталкер вошел в комнату. Тут же пахнуло сыростью.

— Дверь закрой. — Прохрипел капитан, и закашлялся.

Прикрыв за собой дверь, Шпрот блокировал её старой тумбочкой.

— Сколько их? — Лапин оглядел раненого с ног до головы.

— Пять — семь, не больше.

— Больше и не надо. Они и впятером нас голыми руками возьмут. Держи.

Капитан кинул сталкеру небольшую армейскую аптечку.

— А кто этот Кислов? — Шпрот достал из аптечки обезболивающе.

— Человек из моего отряда.

— Отряда?

— Я работаю в ФСБ. Он тоже был сотрудником этой канторы.

— Понятно. А чего здесь забыли спецслужбы?

— Около года назад, после серьёзного выброса, аномалии, перекрывающие доступ в чёртову топь разошлись в стороны, и дорога к Клондайку артефактов открылась. Месяц назад через кордон попытался прорваться отряд бандосов. Их задержали, и знаешь, что за хабар они несли? Пульты, звёзды, часы, и другие редкие артефакты. Всего на сумму не менее десяти миллионов евро. Задержанные рассказали, что на Янтаре они обнаружили схрон с артефактами. Как только эта информация дошла до нашего ведомства, сюда была отправлена спецгруппа для того, чтобы выяснить, правдивы ли слух о дороге на чёртову топь. Отряд поселился в малом лагере, и уже через двое суток заявил о том, что на территории проклятой топи находится лагерь наёмников. Они, по данным отряда, задолго до открытия пути через Янтарь, контролировали поля артефактов. Потом связь с группой пропала. Мы прибыли на объект позавчера. Проводник-сталкер сказал, что командир первой группы спрашивал у него про легенды зоны. Понимаешь, к чему я клоню?

— Не очень.

— Он что-то хотел предпринять. Мы тоже начали расспрашивать проводника…

— А проводника звали Мур?

— Да. Ты его знаешь?

— Знал. Немного. Его труп лежит метрах в пяти от этого дома.

— Значит и он не успел.

— Сбежать от Химеры?

— Да. Мы внедрили к наёмникам своего человека, но он был раскрыт. Этой же ночью они пришли — Турок и его головорезы. Мы бы отбились — нас было шестеро, но с ними пришла Химера. Не знаю, как они приручили этого мутанта, но двоих она убила сразу. Петровский успел включить спасательный маяк, но обратно в этот дом вернуться не смог. В общем, мы решили разбежаться в разные стороны, и попытаться уйти поодиночке, но меня ранили, и я вернулся. Про Кислова и Мура ты знаешь.

— Да, дела. — Шпрот пытался осмыслить сказанное сталкером. — Значит они никого не трогали, пока не открылся этот путь?

— Выходит, так. Я думаю, они проходили в топь со стороны ЧАЭС, а когда открылся другой путь, и их базу вместе с полями артефактов, мог обнаружить кто угодно, они спустили с цепи химеру. Сегодня в лагере опять стреляли. И по разномастности оружия, эти ребята не совсем те наемники, про которых мы слышали, скорее неизвестный ранее сталкерский клан…

Он не успел договорить — дом содрогнулся от взрыва. Затем ночную мглу прорезали четыре автоматные очереди.

— Идут. — Проговорил Лапин. — Приготовься.

* * *

— Полгода? — Пациент с ужасам взглянул на доктора.

— Поверьте, многие люди проводят в летаргическом сне долгие годы.

Пациент вновь схватился за голову:

— А я ведь даже не знаю, что пропустил. Скажите, доктор, что произошло в мире за эти месяцы?

— В мире? Многое: миротворцы вывели войска из Косова, Американцы подписали договор о сокращении стратегического вооружения пятого поколения. Зарплату нам повысили. Долго пересказывать всё, что произошло.

— А что было в Косово?

Доктор прищурился, и прошептал, чтобы стоящая в дверном проёме медсестра не услышала его слов:

— Я видел вашу татуировку.

— Так всё же. — Отозвался пациент таким же заговорщическим шепотом. — Что там произошло?

— Там была война — страшная война. В зоне конфликта несли службу двести тысяч миротворцев. Вы тоже там были.

— Выходит, был, но я ничего не помню.

— Давайте дождёмся результатов запроса. Вы ждали полгода. Подождите ещё пару недель.

— Да, вы правы, доктор. — Пациент замолчал.

— Отдохните. Вам надо беречь силы.

Доктор раскланялся и вышел из палаты.

— Когда, вы говорите, он очнулся? — Раздался в коридоре голос доктора.

— Час назад, Георгий Максимович, не больше.

— Понаблюдай за ним, Танюша.

— Хорошо… А вас что-то беспокоит?

— Да. Что-то в этом солдате меня пугает.

— Взгляд у него такой, будто сама зона на тебя смотрит.

— Это точно, Таня. Ладно, иди, работай.

Доктор зашагал по коридору, и через пару минут шаги стихли.

Кто же я? Пациент вновь привстал, и поглядел в зеркало. Зона? О чём они? Он закатал левый рукав футболки, но ничего кроме уродливого шрама не заметил. Откуда столько шрамов? Пациент снял футболку, и с удивлением обнаружил ещё один шрам, тянущийся от поясницы к левому плечу.

— Простите, что я вмешиваюсь, молодой человек, но вы явно хотите знать, откуда у вас такие шрамы? — Раздался тихий, скрипучий голос.

Пациент обернулся, глядя на старика с капельницей.

— Да. Было бы неплохо.

— Это Химера вас потрепала. — Старик прищурился и добавил. — После такого редко живут.

— Поверьте, я сегодня слышал это не один раз. Жить вообще вредно.

— Интересная точка зрения. — Старик усмехнулся. — Моя фамилия Сахаров.

— А я вот, свою не помню. — Пациент надел футболку, и сев на кровать, обхватил голову руками.

— Вспомните. Обязательно вспомните. У вас это после выброса. Такое бывает. Пройдёт месяца через два, или через три максимум.

— Вы врач?

— Учёный. Работаю на озере Янтарь, в Янтарном лагере.

— А сюда почему попали?

Сахаров опустил глаза, будто нашкодивший школьник.

— Сунул два артефакта в один контейнер.

— И произошел термоядерный синтез. Симбиоз артефактов, верно? — Пациент сам не ожидал от себя таких познаний в естественных науках. Но слов вырвались будто бы сами собой.

— Верно. Вы, наверное, до потери памяти были знатоком артефактов. Может научным сталкером?

— Сталкером?

— Ну, таким искателем приключений с автоматом наперевес.

— Не знаю, может и был. — Пациент секунду колебался, после чего спросил:

— А что значит Химера?

— Вы не помните?

Пациент отрицательно покачал головой.

— Это такой мутант — монстр зоны. Самый опасный. Знаете, я учился на физика-ядерщика, но не думал, что придётся изучать местную флору и фауну помимо артефактов.

— А вы не родственник того Сахарова, который над атомной бомбой работал? Тоже ведь физик- ядерщик.

— Ну что вы, молодой человек, просто однофамилец. Хотя, кое-какие сходства в наших судьбах есть. Да, бог с ними, с этими тёсками…

* * *

Вторая граната рванула под дверью, и та разлетелась в щепки. Капитан и Шпрот одновременно выстрелили в дверной проём. Снаружи кто-то вскрикнул, и тут же в ответ рявкнул «Чайзер». Тумбочка, которая мгновение назад поддерживала дверь, подалась вперёд, и в проёме показался сталкер в красном комбинезоне. Не успел он перемахнуть через порог, как полетел назад, срезанный очередью Шпрота. Пару мгновений коридор пустовал, после чего в него попытались пробиться ещё двое, но безрезультатно.

— Фунт, я не пойду туда. Пусть лучше химера этого придурка уработает. — Раздалось снаружи, и мгновение спустя в коридор влетела матёрая химера. Оттолкнувшись от пола, она пробежалась по стене, и рубанула когтями Лапина. Капитан вскрикнул, и замер, с ужасом глядя в глаза безжалостному зверю.

— Беги, Шпрот, я её гранатой приложу.

С этими словами Лапин сдёрнул с ремня лимонку, и, что было сил, дернул чеку.

Увидев это, Шпрот пересёк комнату, чтобы укрыться от взрыва, но проворная химера в один прыжок достигла входной двери и преградила сталкеру путь.

— Лапин, ты живой? — Шпрот с опаской покосился в сторону капитана. — Ты гранату крепко держишь?

— Крепко. — Прохрипел Лапин, и швырнул лимонку в коридор.

Наступательная граната пролетела над головой Шпрота и приземлилась на крыльце…

— Химере, равно как и всем тем, кто ждал на веранде конца расправы, надеяться было не на что…

Вспышка лишь на мгновение озарила тёмный коридор, после чего волна горячего воздуха смела крыльцо и стену с дверным проёмом, которая не выдержала повторного взрыва. Взвизгнула химера, разрываемая на части, и всё стихло.

— А я знал, что так всё и будет. — Прокомментировал последствия взрыва капитан, когда Шпрот пришел в себя.

— А я нет. Надо было предупреждать, что гранату кидаешь. Я бы увернулся.

— Нельзя было. Химеры человеческую речь понимают, и предупреди я тебя, она бы выжила.

Шпрот огляделся: обугленный пол, пролом в стене, догорающие доски, кровь. Много крови…

* * *

— Двести человек?

— О, да. А вы разве не знаете, почему прекратил своё существование Долг?

— Не прекратил.

— И всё же?

— Знаем. — Отозвался Смертник — Из-за осколка монолита.

— Именно. — Султан приподнялся со стула, но Спам тут же усадил его обратно. — А кто, по вашему, притащил этот злосчастный осколок на базу Долга?

— У меня не было выбора. — Спам попытался схватить Султана за бороду, но Смертник вовремя остановил его.

— Выбор есть всегда. — Султан вновь улыбнулся. — Даже сейчас у вас есть выбор — отпустить меня и спастись, или же убить и сдохнуть от руки адепта зоны. Решайте.

Спам развернулся и вышел в коридор. Он явно не хотел убивать разговорчивого наёмника.

— Тогда выбор сделаю я. — Откуда-то из коридора раздался спокойный голос Рекрута, а потом прогремел выстрел.

Султан слетел со стула, и упал недалеко от входа.

— А вы оба поднимите руки. — Вновь проговорил Рекрут.

* * *

Сон пациента был очень крепким. Теперь, после разговора с Сахаровым, многое прояснилось, и в забытье он видел суровые Чернобыльские пейзажи…

Араб сидел в кресле. Справа от него примостился у окна светловолосый сталкер в респираторе. В его руках поблёскивал новенький вал.

— Меня зовут Перс. — Проговорил араб таким голосом, каким обычно зазывают на базаре покупателей жители средней Азии.

— А почему Перс? — Спрут, стоящий по левую сторону от входной двери уставился на араба.

— Воевал. В Персидском заливе. Потому и Перс. — Отрывисто проговорил араб.

— За Америкосов? — Поддакнул Принц.

Отреагировав на это, араб вскочил с кресла и положил руки на рукояти клинков, висящих в ножнах, лезвиями вверх, за его спиной.

Сталкеры никогда не видели такого необычного захвата оружия, но примерно представляли, что Перс способен из этого положения нанести смертельный удар.

— Я воевал на стороне воинов Аллаха. — Проговорил он, и с презрением плюнув, убрал руки с рукоятей кинжалов.

Монгол облегчённо вздохнул.

— Ваш друг мусульманин? — Внезапно спросил Перс.

— Да. — Монгол качнул головой.

Перс обошел его, оглядев со всех сторон, и разве что не обнюхал.

— Воевал? — Он указал на перемотанную бинтом руку.

— Миротворцем в Косово.

— Знаю. Сам там бывал. — Хмурая гримаса на лице сталкера сменилась радостной улыбкой, и он проговорил:

— Проходите, гостями будете. Иракцы гостеприимный народ. Проходите.

Сталкеры вошли в дом, и высокий парень с пистолетом-пулемётом «ЭфЭн», закрыл дверь следом за ними. Сталкер в противогазе приподнял полог, служащий дверью в соседнюю комнату, и мы вошли в обеденный зал.

В дальнем углу стоял широкоформатный телевизор. На его экране шел какой-то советский фильм про чекистов. Стены были увешаны коврами, а окно закрывала узорная полка.

— Прошу. — Перс указал на невысокие скамейки, стоящие вдоль металлического стола.

Сталкеры сели к столу, и араб с чувством гордости проговорил:

— Ну, как?

— Круто. — Спрут оглядел комнату, и остановил взгляд на небольшом DVD-плеере, на котором располагался ноутбук в алюминиевом корпусе.

— Понравилось?

— Ещё бы. Как будто и не в зоне. — Принц тоже поглядел на ноутбук, на экране которого мелькали строчки программного кода.

— Разбираешься в электронике? — Изумился Перс, когда Принц замер, разглядывая мерцающий монитор.

— Да.

— Вот и посмотри, что с этой бандурой происходит. Тормозит она в последнее время.

Принц со счастливым лицом уселся в кресло, и опустил руки на клавиатуру.

— Вот это номер. — Проговорил он, и подозвал Монгола.

Сталкер тоже уставился на экран, после чего подошел к Персу и прошептал:

— У тебя прослушка стоит.

Глаза араба округлились. Он выхватил из-за спины кинжалы, и выбежал в прихожую.

— Чего это он так подорвался? — Удивился Принц.

— Старый Сёгун отправился кромсать неверных самураев. — Отозвался Монгол. — Сейчас он им сделает добровольное харакири.

— Да уж, этот может. — Проговорил Спрут. Монгол, ты разве его не узнал?

— Нет. А что, мы с ним пересекались?

— Ещё бы. Конечно, пересекались. Мы ведь с ним бок обок шли к монолиту. Ну, тогда, когда нашли осколки.

— А, вспомнил. Странно, я его и не узнал…

— Мужики. — Перебил Монгола Принц. — У нас проблемы.

Монгол и Спрут одновременно посмотрели на экран ноутбука, но тот был чёрным.

— Вырубился. — Прошептал Принц, и тут же прогремел взрыв.

Темнота навалилась на Монгола.

— Монгол. — Вещал хриплый голос из непроглядного мрака. — Монгол. Встань… Встань и беги, потому что они уже рядом. Шакалы близко, Монгол, беги…

Пациент очнулся. Было уже около полудня. Сосед по палате читал старую газету. Из открытого окна дул ветер, и запах азона, какой бывает после дождя, окутывал палату.

— Я вспомнил. — Прошептал пациент. — Я вспомнил.

— Чего вспомнил — то? — Проговорил старик, и отложил в сторону газету.

— Вспомнил, кто я.

— И кто же ты? — Старик с интересом смотрел на собеседника.

— Я… — Он замолчал. — …Мне надо идти.

Пациент надел тапки и вышел из палаты. Тёмный коридор, в обе стороны которого виднелся солнечный свет, проникающий сквозь широкие окна, был пуст. На посту дремала медсестра, положив голову на клавиатуру компьютера.

И тут раздались шаги. Трое незнакомцев в грязном камуфляже шли по коридору в сторону пациента. До них было метров шестьсот, но он прекрасно слышал их разговор:

— Шакал, правая сторона твоя. Жираф, пойдёшь слева. Я по центру. Действуем быстро.

Заметив приближающихся незнакомцев, пациент побежал в противоположную сторону. И тут они заметили его.

Стоявший ближе к беглецу незнакомец, которого сообщник называл Жирафом, вскинул снайперскую винтовку и выстрелил. Пуля зацепила металлическую дверь процедурного кабинета, и грозди искр разлетелись по коридору. От грохота выстрела проснулась медсестра, которую ещё вчера доктор упрашивал присмотреть за странным пациентом.

Её крик разнёсся по корпусу, а потом рявкнул одиночный, наверное, из «Грозы».

Странно, откуда я знаю, из какого именно оружия они стреляли? И почему тот человек из сна называл меня Монголом?

Укрывшись в тёмной нише, пациент замер. Странное ощущение, но ему казалось знакомым это чувство — нечто средне между страхом добычи и азартом охотника.

— Шакал, прикроешь сзади, если что?

— Ладно, Скип, сделаю.

Незнакомец, которого называли Скипом, поравнялся с нишей. Это был человек среднего роста, широкоплечий, одетый в серо-зелёный камуфляж и респиратор. Оглядевшись, незнакомец дал сигнал остальным, что всё чисто, и, встав спиной к нише, начал проверят автомат.

Монгол, а именно так теперь называл себя пациент, наверняка раньше сталкивался с таким оружием: автомат Гроза, интегрированный подствольный гранатомёт, магазин на двадцать патронов, бронебойные пули со смещённым центром тяжести и усиленным сердечником… Вот это познания. Монгол присвистнул, будто рядом не стоял вооруженный до зубов головорез.

Скип обернулся, но реакция Монгола была невероятной. Он повиновался инстинктам. За доли секунды он пересёк разделявшую их часть коридора и ловким движением свернул шею незнакомцу. Подхватив автомат Скипа, Монгол выпустил в бегущих к нему головорезов длинную очередь, и скрылся за выступом стены.

Бегущего первым Жирафа отбросило назад. Он схватился за шею, из которой бил кровавый фонтанчик, и попытался что-то выкрикнуть напарнику, но лишь захрипел. Шакал, которого не задело лишь чудом, подхватил винтовку Жирафа и отпрыгнул в сторону.

— Сталкер, — Его голос срывался на визг. — Ты, в натуре, покойник. Я тебя порешу. Слышишь?

Но Монгол и не мог этого слышать. Он уже покинул стены больницы, и, отбросив в сторону автомат, бежал по асфальтированной тропинке, петляющей между аккуратных газонов. Наконец парк закончился, и перед Монголом предстала военная база, окруженная высоким бетонным забором. Через дорогу от базы тянулись ряды колючей проволоки, за которыми была та самая Чернобыльская зона.

Чтобы пересечь двор и достигнуть блокпоста в зону, Монгол потратил около получаса. Он не собирался ползти по-пластунски через минные поля, пробиваться с боями сквозь взводы солдат — он просто хотел всё вспомнить. И он знал, что для этого ему надо быть там,

— С какой целью проникли на режимный объект. — Солдат у блокпоста явно не ожидал увидеть перед собой нарушителя в пижаме.

— Погулять вышел. — Монгол с презрением посмотрел на солдата. — Я полковник Андреев. Не узнал, боец?

Пациент назвал первую фамилию, пришедшую в голову.

Такие слова подействовали на солдата именно так, как Монгол и предполагал: Рядовой отдал честь, и сбивчиво заговорил:

— Вы, наверное, тот самый офицер с седьмой отметки?

— Да, это я. — Монгол с невозмутимым видом смотрел на простирающуюся за линией периметра зону.

Его размышления прервали выстрелы — Шакал бежал вниз по аллее, беспорядочно паля по сторонам. Пока рядовой кричал сталкеру что-то вроде «руки вверх», Монгол перемахнул через заборчик и оказался по другую сторону периметра.

Отсюда он смог разглядеть базу целиком: Свежевыкрашенный забор, два пулемётных расчета, ровные ряды заграждений. Видимо, блокпост был сооружен относительно недавно. Недавно, но что-то в этих зданиях, вышках с часовыми и странном двухэтажном корпусе казалось ему знакомым.

— База, это седьмой, проговорил офицер, поднося к уху миниатюрную рацию. — У нас тут сталкер. Повторяю, сталкер. База, приём, что делать? База, это седьмой…

И тут Монгол вспомнил это место…

Категория: Александр Тихонов - Пленник монолита | Дата: 7, Июль 2009 | Просмотров: 979