Глава двадцать пятая. Возмездие

Я успел сгруппироваться и проскочить под корытом, поднявшимся в воздух вместе с пылающим костром. Корыто описало надо мной небольшую параболу, рассыпая снопы искр, и врезалось в стену как раз между капитаншей и Бернштейном. Капитанша увернулась, а на Бернштейна обрушились полетевшие из корыта куски горящей дранки и поленьев. Взвизгнув, газовый магнат отшвырнул от себя автомат, тотчас взмывший к потолку.
Пассажиры, не понимающие, что происходит, заголосили. Кто-то бросился к выходу, стюардессы накрыли собой раненого бортмеханика, мамаша-жаба — пацанов, гомики бросили золотистоволосую стерву и трогательно обнялись, а я выдернул из потайного чехла пистолет и выстрелил в тощего Толика. Его слова — «вообще лучше всего прикончить их и оставить одного в качестве проводника… за это нас только похвалят…» — не оставили другого выбора мишени. Тощий сполз по стенке, оставляя приятный кровяной след.
Пауль и Аспирин тоже не дремали. Вскочив на ноги, они бросились вперед и, словно тараны, снесли несчастного лейтенанта Воскобойникова, который стоял среди творящегося безобразия наподобие статуи.
Мимо пролетел молоток. Потом, больно стукнув по голени, на пол брякнулось выпущенное Бернштейном оружие, которое я тут же схватил и направил на капитаншу, закричав:
— Профессор, включайте!!!
Бюреры были явно настроены побушевать, но их энтузиазм хитроумный прибор подавил в корне — начавший подниматься вверх сварочный аппарат неуклюже завалился набок, а завившийся было вихрь мелкого строительного мусора тут же осел. Полутьму прорезал луч фонаря — это снова проявился с лучшей стороны Петраков-Доброголовин. Стюардесса Марина, видимо, осознавшая вину, распутывала веревку на руках Аспирина, пока Пауль придавливал своим весом к полу снайпера. Бернштейн визжал, срывая остатки тлеющего костюма, а капитанша угрюмо смотрела на меня.
— Видите, как быстро все меняется в этом нестабильном мире, — заметил я наставительным тоном. — Вы вели себя очень плохо, капитан. Глупо. Думаю, вы действительно работаете в детской комнате милиции и никакой вы не оперативник. Наврали, а? Ну, признайтесь уже. Говорить правду легко и приятно.
— Думайте что хотите, — холодно ответила Заяц.
— У меня истекает время, — продолжал я. — Вариант первый: мы приносим вас в жертву и обмениваем на девочку. Орден хотите?
Капитанша молчала.
— Не хотите орден, —- заключил я. — Жаль, при ваших размерах он смотрелся бы очень импозантно. Прикиньте — бюст на плацу училища… вы что оканчивали?
Капитанша продолжала молчать, нервно подергивая углом пухлого рта.
— Тогда активируем вариант второй. Пауль!
— Чего?! — отозвался он. Аспирин поправил остатки костра, стало заметно светлее. Боря и Сережа спорили, кто в кого зачем стрелял и «дядька мертвый валяется или притворился просто?».
— Слезай со снайпера.
— Да я его…
— Слезай, не мороси. Он мне нужен.
Пауль поднялся с изрядно помятого лейтенанта. Стюардесса занялась освобождением его рук, а гомики бросились помогать Воскобойникову. Лейтенант оттолкнул их.
— Не ожидал от вас! — возмущенно заявил он. В смысле, от меня он не ожидал, а не от гомиков. Это стало ясно, когда, обвиняюще указуя перстом на мертвого (в этом я не сомневался) Толика, Воскобойников воскликнул: — Это же гражданский!
— Был гражданский, чува-ак, — уточнил Аспирин.
— Этот гражданский хотел меня прикончить, — сказал я, качая головой. — Я таких поступков никогда не приветствовал. И я тоже не ожидал от вас, что вы примкнете к этим… к этим людям.
— Вас будут судить, — встряла капитан Заяц. Рядом с ней, сидя на корточках, всхлипывал полуголый Бернштейн, весь перемазанный гарью и копотью.
— Заткнись, сука, — беззлобно велел им Пауль. Он стряхнул с запястий остатки веревок и подобрал ружье Воскобойникова. Аспирин собирал остальное оружие, я подал ему автомат.
— Потом будем обсуждать мои моральные устои, офицер. Берите ружье, мы идем спасать девочку.
Пауль вопросительно уставился на меня. Я кивнул, и лейтенант нерешительно взял Соболеву мортиру.
— Там есть ночной прицел. Вы умеете им пользоваться?
— Так точно, — с некоторой обидой сказал Воскобойников. — У меня же спецподготовка.
— Отлично. Аспирин, Пауль — следите тут за порядком да второй раз впросак не попадите. Марина, у вас масса освободившихся веревок — свяжите, пожалуйста, госпоже Заяц руки.
Крепко. И оставьте хвост подлиннее.
Стюардесса послушно подошла к капитанше.
— Вас тоже будут судить! — окрысилась на нее Заяц. Марина безмолвно затянула узел, протянула мне свободный конец. В этот момент до капитанши дошло, что с ней собираются сделать.
— Вы не имеете права! Я не согласна! — завопила она, и Марина, сняв форменную пилотку, заткнула капитанше рот. Я ее об этом не просил, но мысль мне понравилась. Дернув за веревку, я потащил упирающуюся Заяц за собой, бросив негодующему Воскобойникову:
— За мной, офицер. По пути все объясню.
Солнце село. Стало темно. Я не знаю, что было бы, отдай Соболь лейтенанту другое ружье, без ночной оптики. Конечно, я мог бы использовать свой прибор ночного видения, но это примитивная «гляделка», никак не предназначенная для снайперской стрельбы. А мне нужен был один точный выстрел. Потому что времени для второго не будет.
Я временно привязал пыхтящую капитаншу к ручке бульдозерной дверцы и отвел Воскобойникова в сторону, чтобы Заяц не слышала наш разговор.
— Офицер, вон тот дом видишь? Разваленный? Я иду туда, ты выбираешь точку, с которой простреливаются эти руины. Думаю, вон та крыша в самый раз, только не провались — там все гнилое, трухлявое… и глянь сначала, нет ли кого внутри. Когда разместишься, выцеливай мудака в плаще, с огромной ручищей. В руке — девочка.
— Не понял, — озадачился Воскобойников.
— Излом — это падаль с уродливой лапой, размером с три лопаты. Мутант. Выцелишь — жди. В руке у него девочка.
— То есть — в руке? — не понял лейтенант.
— У него рука как экскаватор. Увидишь — сообразишь. Короче, выцеливаешь и ждешь. А стрелять ему в лобешник ты дол жен в тот самый момент, когда он уже выпустит девочку, но еще не схватит эту пухлую дуру в погонах.
— Понял, — сказал Воскобойников.
— Не подведи. Если что — стреляй второй раз, но это уже если тебе не жалко капитаншу. Мне, если честно, на нее плевать, но все ж как-то нехорошо может получиться… Все, я пошел, а ты аккуратненько — на крышу.
Снайпер бесшумно скрылся во тьме. Я отвязал капитаншу.
— Ну, дохлая! — басом прикрикнул я на нее, испуганно мычавшую и упиравшуюся, и потащил по дороге к мертвой деревеньке.
Излом терпеливо ждал, даже не переменив, кажется, позы с тех пор, как я покинул руины. Ждал и Соболь, который присел на грудку кирпичей. Девочка еле слышно поскуливала. Всю эту картину едва-едва освещали угасающие уголья костра, куда Соболь сунул какие-то доски, но они оказались сырыми и вяло тлели. Полумрак скрыл уродство Излома — он выглядел добрым дедушкой, собравшим внуков у костерка, чтобы рассказать сказку.
Но сказку нужно было рассказывать мне. Еще по пути отсюда я вспомнил разговоры о том, что у Излома имеются телепатические возможности. Их силу никто не знал, как не знал точно и то, есть ли они вообще. Но если эта скотина прочтет у меня в мозгу весь план, девочка погибнет. Раньше-то он прочесть его не мог, потому что плана еще не было. Но теперь…
— Ты опоздал, — сварливо заметил Излом. — Я уже подумывал расторгнуть договор, Упырь.
— Возникли непредвиденные сложности. Тем не менее — вот, — сказал я, грубо дергая за веревку. — Привел.
— Ценю. — Излом цокнул языком, и тут угольки чуть вспыхнули, явив мутанта во всей красе.
Капитанша, видимо, онемела от ужаса, потому что никаких звуков не издавала. Я же старался не думать о белой обезьяне, то есть о Воскобойникове, который влезал, должно быть, на крышу. Я вспоминал всех своих девок, начиная со студенческих попоек в общежитии и до звезд городских злачных заведений, берущих за услуги редким хабаром. Я воспроизводил в памяти самые непристойные детали этих встреч, даже не зная, представляют ли они интерес для Излома с его сомнительной и скорее всего ни разу не человеческой физиологией. Но только не думать о белой обезьяне с ночным прицелом.
Соболь, наверное, ничего не понимал в происходящем, но на то он был и Соболь, чтобы не лезть поперед батьки в пекло. Сидел себе, оценивал ситуацию, следил за останками костерка.
А вот Излом насторожился.
— Что-то здесь не так, — сказал он тревожно и, как делал уже не раз, сжал кулак. Ирочка слабо пискнула.
— Отпусти девочку. Зачем мучаешь?! Мы так не договаривались.
— Что-то здесь не так, — повторил Излом с явной тревогой. — Мне что-то не нравится, Упырь.
— Я без оружия, — сказал я, прокручивая в голове очередную порнографическую сцену. — Уговор был какой? Меняемся и уходим. Тебе не нужны неприятности, нам они тоже не нужны.
Излом колебался. Наконец он сделал шаг ко мне, потом внимательно всмотрелся, наклонив голову набок.
— Вот. Баба. Бери ее. — Я протянул хвост веревки, но Излом был умен. Он проигнорировал веревку, сделал еще шаг, подойдя вплотную. Пахло от него сыростью, плесенью и сырым мясом.
— Хорошо. Обмен, — буркнул Излом. Лапища его приоткрылась, выпуская Ирочку, бессильно осевшую на пол. В следующее мгновение бородатая головенка, покрытая лишаями, расплескалась в стороны, словно упавший на асфальт арбуз. Исторгнув не человеческий вопль, практически безголовое тело заметалось по остаткам комнаты, натыкаясь на стены и мусор. Я едва успел подхватить из-под его ног девочку, всю перепачканную в крови и
какой-то липкой слизи.
— Соболь, стреляй! — заорал я. Но Соболя не нужно было учить — он выпалил не целясь, от живота, и левая, обычная, рука Излома повисла, перебитая в локте. Метнувшись мимо меня и зацепив по пути лапой капитаншу, Излом выскочил наружу и, оглашая окрестности жутким ревом, бросился прочь. Хотелось
верить, что они встретятся со Стронглавом, у которого сходные проблемы.
Соболь кинулся за ним и пальнул вслед.
— Не попал, — с сожалением сказал он, возвращаясь. — А вы молодец! — Это относилось уже к капитанше. — Я-то надеялся, мамаша явится…
Я поспешил восстановить статус-кво, объяснив Соболю, что произошло, почему я опоздал и отчего не нужно преклоняться перед героизмом капитанши Заяц.
— Надо было ее Излому и отдать, — со свойственной ему простотой заявил Соболь. — А то таскай теперь за собой…
Вернулся лейтенант. Я молча кивнул ему в знак благодарности, тот сделал вид, что не заметил. Сердился, поди. Заяц мычала и дергалась на поводке, и я смилостивился, вынув из ее рта скомканную пилотку стюардессы. Плюясь кровью — кокарда поцарапала капитанше десны, — Заяц завопила:
— Вам это так не сойдет с рук! Убийцы!
Под негодующим взглядом Воскобойникова и одобрительным — Соболя я вернул пилотку на место.
Отряд пребывал там, где я его оставил. Распоряжались, разумеется, уже Аспирин, Пауль и профессор, труп тощего Толика лежал у стенки, накрытый мешками из-под портландцемента, а Бернштейну стюардессы чем-то смазывали ожоги. Костер ярко пылал.
При нашем появлении все притихли, только Пауль с Аспирином одобрительно ухнули. Соболь опустил на пол Ирочку, которую нес до этого на руках. Мамаша бросилась к Ирочке обниматься, но тут же отшатнулась, взвизгнув:
— Кровь!!! Она вся в крови, что с ней?!
Это не ее, — объяснил я, толкая капитаншу к мертвецу. Заяц бухнулась рядом с Толи ком и на коленках отползла в сторонку. — Там в канавке возле бетономешалки — лужа, умойте ребенка. Пауль, проводи их, будь добр. Только водичку проверь на
предмет радиации.
— Какой радиации?! Вы и нас убить хотите?! — снова заверещала блондинка. Если честно, она начала меня утомлять. Сильноутомлять.
— Пауль, объясни там по дороге, если не лень. Да смотри, чтоб не напали и автомат опять не отняли.
Пауль густо покраснел и вышел, ведя за руки мамашу и девочку. Несмотря на благополучный исход встречи с Изломом, на душе было неспокойно. Я осмотрелся и выругал себя за невнимательность. Не хватало Скунса.
— Где Скунс? — спросил я у Аспирина.
— Смылся, наверное, когда тут заварушка началась. Ты ж его знаешь.
— Заварушка… Заварушка тут началась, когда профессор бюреров включил. А вы себя дали разоружить бабе и пацану…
— Не учли, чува-ак… — виновато развел руками Аспирин. — Пауль как раз автомат положил, клетку на плечо примащивал, а я отвернулся… А мне — раз! — ствол в затылок.
— Ладно, дело прошлое… Но где же Скунс? Опять в свою трубу полез?
— И вовсе я не полез! — заявил Скунс, появляясь в дверном проеме. — Я ж без оружия, чего б я сделал? Мешал бы только. Думал, обожду малость, гляну, чем закончится… А у тебя там бюреры под брезентом, а? Бюреры, я понял! Они ж сдохнут. Или не сдохнут? А кофеварка зачем?
Я посмотрел на Скунса так, что тот сразу прикусил язык и отошел к костру, стал деловито его поправлять.
— Слушайте сюда, — сказал я. — Места здесь, как выяснилось, опасные, но идти куда-то в темноте — еще опаснее. Да и невозможно это сегодня. Часа через два тут такое начнется… Потому остаемся ночевать здесь, выставим охрану, если что — на
деюсь, отобьемся. Дамы, приготовьте что-нибудь поесть, а то весь день всухомятку… Вопросы есть?
Пассажиры смотрели на меня во все глаза. С момента нашего появления так никто и не двигался. Елки, они что ж, думали, сейчас мы их всех свяжем и накажем, что ли? И как пленникам но корке хлеба дадим с глотком воды? Я вздохнул. Определенно чря я в это все ввязался. Благие намерения, чтоб их… Ситуацию спас Сережа, который спросил звонким голосом:
— Дядя… а что начнется через два часа?
Я с благодарностью посмотрел на него и охотно объяснил:
— Через два часа те, кто не спрятался, — я не виноват. Сережа часто заморгал, за него уточнил Боря:
— Дядя негр, это игра такая?

— Считай, что игра. Если кто окажется в это время на улице — тот умрет.
— Вы в него тоже стрельнете, как в того дядю? — Боря махнул рукой на дохлого Толика.
— Нет, я буду тоже прятаться, — серьезно сказал я, — потому что мне самому будет страшно. Кстати, давайте-ка этого дядю выкинем наружу, зачем он тут нам?
— Простите, — робко сказала стюардесса Марина, когда мы с Паулем взяли Толика за руки и за ноги, — а объясните нам, пожалуйста, что произойдет и что мы должны делать.
Остальные пассажиры тоже заволновались.
— Мы должны как минимум все поесть, справить свои естественные нужды, забаррикадировать дверь, а затем ждать, что все для нас окончится благополучно.
— Что? Что закончится? — посыпались вопросы.
— Выброс, — кратко ответил я, и мы выбросили мертвеца за дверь.

Категория: Юрий Бурнусов - Точка падения | Дата: 9, Ноябрь 2010 | Просмотров: 445