Глава семнадцатая. Яблоневый сад

Вертолеты зависли в полутора-двух метрах над землей. Пилоты были битые, ушлые и знали, что лишняя посадка — это лишняя возможность никогда уже не взлететь. С вертолета не видно, что там внизу, а есть масса аномалий, которые бьют непосредственно на поверхности земли.
— Пониже бы, — крикнул мрачный Сушинский.
— Не хрен, не хрен! — отозвался вертолетчик, с виду — по разрезу глаз — азиат. — Прыгайте! Чему вас только учили?!
Альтобелли спрыгнул одним из первых, а потом рядом с ним обрушился военный сталкер по кличке Дятел. Дятел был увешан обычной для военных сталкеров аппаратурой, без половины ич которой обычные сталкеры обходились вполне успешно.
Военных сталкеров с группой полетело двое. Вторым был Колумбия, канадский украинец, говоривший по-русски и по-английски с заметным прононсом.
— Что, парни?! — спросил лейтенант. — Как пойдем? Кэп обещал точность плюс-минус десять километров.
— Дерьмо это все, — убежденно произнес Колумбия. Иди туда, не знаю куда. Подняли буквально с бабы, и что теперь делать? Сучья работа, надо завязывать, поеду домой, ферму заведу…
— Заведешь, заведешь. А пока надо очень быстро уходит!.. Мы все еще в зоне зачисток, — напомнил Дятел.
Альтобелли мысленно выругал себя за то, что совсем упустил поть немаловажный факт, и скомандовал построиться в походный порядок. Это означало, что впереди и сзади идут военные сталкеры, в середине — медики-некомбатанты, по бокам — остальные.
Шли быстро, не особенно боясь, потому что места были для обоих сталкеров хоженые. Из зоны зачисток вышли вовремя — в километре за спиной забухало, ракеты в клочья рвали уже многократно перемолотую землю.
— Лейтенант, — негромко позвал Дятел.
— Что случилось?
— Может, ну их на хрен? Правильно ведь Кэп сказал: иди тупа, не знаю куда… Ничего не найдем. А сами поляжем. Предлагаю пересидеть, к тому же выброс скоро, мнится мне… Пожрем сухпай, выпьем, подремлем. Потом напишем докладную, так, мол, и так…
— Вы серьезно? — спросил Альтобелли.
— Вполне.
— Будем считать, что я вашего предложения не слышал, — сухо сказал лейтенант. Хотя прекрасно понимал, что военный сталкер сейчас является истинным хозяином положения. Он мог завести их куда угодно и сказать, что заблудился. Мог бросить. Мог ссылаться на неведомые Альтобелли аномалии, которые
«только-только появились». Формально руководил группой, конечно, лейтенант, но что он мог?
Альтобелли вообще не нравилась вся эта история. Складыавлоось впечатление, что Колхаун — или кто-то повыше Колхауиа но очень-то и заинтересован в розысках пропавшего авиалайнера В самом деле, отмена превентивных мер — процедура, бесспорно, хлопотная, но ради спасения более чем сотни гражданских. А тут — «вы же понимаете», «постараемся уточнить»… Что мешало снять к чертовой матери все ограничения, послать внушительный отряд, привлечь для содействия настоящих сталкером которых всегда можно чем-то приманить, теми же деньгами.
Нет, Альтобелли, конечно, знал, что нет ничего глупее и неповоротливее международных договоренностей, крупных военных проектов и прочего дерьма. Поэтому все могло решаться звонком какому-нибудь четырехзвездному генералу, которого оторвали от рыбалки на ранчо. И он мог сказать:
— Самолет? Какой самолет? Ах, украинский… В зоне? В какой зоне? Ах, в Зоне… И что же, мы похерим всю систему безопасности, в которую вбухали такие деньги? И пусть сквозь Периметр полезут сталкеры, неся в наш демократический мир радиоактивную заразу? Пошлите поисковую группу, и достаточно. В конце концов, все знают, что над Зоной пассажирским самолетам болтаться запрещено. Налицо хороший пример на буду-щее… И вообще не мешайте, мне звонят из объединенного комитета начальников штабов.
Все так и могло случиться. Потерять пару десятков военных — что тоже ерунда. Альтобелли прекрасно знал статистику — сколько народу гибнет в год от зубов мутантов, от пуль бандитов и сталкеров, от аномалий, пропадает без вести, дезертирует, кончают самоубийством… Служили-то здесь далеко не элитные части, а обычные, по сути, наемники. Половина — едва ли не штрафники. Разумеется, при комендатуре существовал парадный спецназ. В основном красиво марширующий на площади городка по случаю приезда очередного высокого гостя. Были толковые парни среди русских и украинских военных, которые прекрасно понимают, что это такое — Зона. Остальные же отбывали номер, зарабатывали деньги, приторговывали артефактами, грабили сталкеров и дрались спьяну в кабаках.
Именно с таким контингентом Альтобелли и выдвинулся сейчас для проведения операции.
— Стоп, — сказал Дятел. — «Жарка». Потрескивающую «жарку» лейтенант заметил и сам, но позволил сталкеру показать свою незаменимость. Альтобелли в Зоне был с десяток раз, однажды забрался очень далеко, но в основном — местах безопасных. Тем не менее азы он знал хорошо, как сказал однажды один из толковых сталкеров, «на уровне очень перспективной отмычки».
Канонада за спиной постепенно утихла, Дятел довольно уверенно вел группу по еле заметной тропинке мимо заброшенного яблоневого сада, увитого странными лианоподобными растениями с ослепительно белыми цветочками. Альтобелли тревожно посматривал по сторонам, и именно он увидел ломящегося через сад псевдогиганта. Здоровенная тварь явно увидела людей и направлялась к ним.
— Мудилка справа, — выкрикнул Грязнов, среагировавший быстрее. Кто-то выстрелил из подствольника, но промазал и не испугал мутанта. Псевдогигант яростно взмахнул конечностями и прибавил скорость, демонстрируя свою непро-ходимую тупость либо надеясь на слабовооруженность группы. И него влетели целых три гранаты, порвав монстра почти пополам. Булькая и хрипя, он все же пытался ползти в сторону тропинки.
— Добить? — равнодушно спросил Грязнов.
— Сам сдохнет, — сказал сержант Коврига.
Не факт, подумал Альтобелли. Мутанты довольно качественно регенерируют, а то еще существует легендарный Болотный Доктор, который, поговаривают, лечит покалеченных ублюдков. Впрочем, в мифологию Зоны Альтобелли верил ограниченно, полагая, что три четверти видевших Доктора или Черного Сталкера были либо пьяными, как поляки, либо укуренными, либо просто перед ними находился морок, мираж, галлюцинация — как угодно назовите. Конечно, что-то такое в Зоне было. Но в Болотного Доктора, который мог угостить гостя-сталкера обедом, сделать уникальную операцию, да еще и попросить напоследок принеси! ему, скажем, альбом репродукций Обри Бердслея или двадцать литров хлороформа, — извольте, лейтенант в это верить отказывался.
Он окинул взором свою группу. Собственно, «своей» ее Альтобелли мог назвать только юридически. На самом деле сталкеры и солдаты планировали отработать с минимальными потерями плюс по возможности чем-то поживиться: парочкой «медуз» или горстью «капель». В идеале — если самолет и в самом деле грохнулся в легкодоступном месте — обобрать трупы пассажиров.
— Ух, ептыть, — сказал Дятел.
Впереди и в самом деле показался «ептыть» — редкая штука, целая стенка из «мясорубок» различной степени активности и сохранности. Идти следовало либо через сад, либо через поле, простирающееся по левую руку до самых холмов, на которых чернели мачты ЛЭП и руины неких строений.
Военные сталкеры принялись советоваться и сошлись на том, что нужно бросить монетку. В этом было одно из их отличий от «нормальных» сталкеров: тот пошел бы по наитию, получше провесил бы дорогу на всякий случай, если что — вернулся бы. Дятел с Колумбией и в самом деле кинули евро и решили идти через сад.
Ползучие стебли с белыми цветками были неопасны — это Колумбия объяснил сразу. Их смахивали с дороги руками или стволами автоматических винтовок, под ногами хрустела и чавкала падалица. Это был еще один из парадоксов Зоны, с которым приходилось сталкиваться и лейтенанту Альтобелли, — в некоторых местах урожай тут можно собирать круглый год, если у кого-то вдруг появилось бы столь дикое желание. Вот и сейчас некоторые яблони цвели, другие были увешаны зелеными мелкими плодами, третьи ломились от спелых яблок…
— Вина бы из них наделать, — мечтательно произнес Сушинкий. — У меня мамка такое яблочное винцо делала — у-у-у… Мечта, а не винцо!
— Мечта, а не мамка, — с насмешкой сказал Коврига.
— Ты про мою мамку молчи, мавпа позорная! — огрызнулся Сушинский
— Тихо, тихо, — вяло призвал к порядку Альтобелли. — Дома разберетесь. На губе давно не был, Сушинский?
— А может, и не был, — снова огрызнулся Сушинский.
Лейтенант на сей раз промолчал, потому что прекрасно понимал — если захотят, прикончат его и положат под яблонькой, а потом его скелет красиво оплетет лоза с белыми цветочками. Были уже случаи с командирским составом, и поди докажи что-нибудь — круговая порука… Отдельно взятый сталкер выскочил из кустов, точным огнем поразил офицера и скрылся в суматохе. Извините, преследовать не стали, вдруг там засада.
— Передохнуть бы… — пробормотал один из фельдшеров. Его поддержал маленький длиннорукий Глебов:
— У меня застежка на ботинке отрывается, надо починить. Пять минут.
— Хорошо, пять минут, — согласился Альтобелли.
Отряд тут же развалился под яблонями, только Дятел остался маячить туда-сюда — без охранения даже эти бездельники в Зоне отдыхать не решались. Слава богу, никто не полез в загашники за жратвой: понимали, что запас ограниченный, а когда возвращаться — вилами по воде писано, как говорят русские.
Лейтенант сверился с картой, постоял, глядя в небо. Тихо, ни ветерка… Толкнул ногой ствол ближайшего дерева — с глухим стуком в траву с него осыпались яблоки. Одно ударилось о шлем капитана Блада, отскочило в сторону, но медик ничего не сказал.
— Напалмом бы его, — неожиданно злобно сказал Колумбия. — Сад то есть.
— Может, ну его на фиг, этот самолет? — предложил Коврига и выронил из руки автомат, глухо стукнувшийся о землю. Лейте нант внимательно посмотрел на него: глаза сержанта расфокусировались, словно он был сильно пьян.
— Сержант! Вы пили?!
— А?!
Альтобелли отступил на шаг назад и шлепнул себя по щеке, чтобы смахнуть комара. Но это оказался не комар. Вместо комара лейтенант скинул с плеча сморщенное зеленое яблоко, покатившееся по траве. Неожиданно яблоко открыло глаз и уставилось на лейтенанта, который выругался и отскочил еще на несколько шагов в сторону. Чуть пониже глаза трепетало тоненькое зеленое щупальце.
Это его и спасло, потому что очередь, выпущенная одним из солдат, прошла мимо.
В первое мгновение Альтобелли никак не сплюсовал глаза-стое яблоко и очередь — он подумал, что кто-то из отряда в самом деле решил его завалить, чтобы отсидеться под деревьями и саду и вернуться как ни в чем не бывало. Но когда Дятел повернулся к лейтенанту с такими же пустыми и расфокусированными глазами, как у сержанта Ковриги, Альтобелли понял, что дело нечисто.
— Спать… — вяло произнес Дятел. — Спать, братаны…
Стрелявший солдат, как и Коврига, выронил автомат и тихо опустился в разросшуюся крапиву.
Альтобелли отступал, стараясь не терять из виду никого из отряда.
— Грязнов! Сушинский! — крикнул он. — Колумбия! Капитан!
Порыв ветра пошатнул яблони, породив новый град падалицы. Военный сталкер-канадец тоже просек непонятное, отступал к Альтобелли, поводя стволом автомата. Остальные, в том числе Грязнов и Сушинский, сидели в траве или стояли под деревьями, прислонясь к ним. Капитан-медик попытался встать, но упал ничком и пополз, как змея.
— Стоять… — так же вяло промямлил Дятел, расстегивая кобуру. — Спать…
— Твою мать, а ведь он мне семьсот евро должен, — пожаловался Колумбия и разрядил в Дятла без малого магазин. Убитый сталкер ничком упал на землю, задев рукой бесстрастно сидящегго Сушинского.
— Валим отсюда! — крикнул Колумбия. — Смотри, лейтенант: яблоки!!!
Альтобелли и сам уже видел, что пресловутые «яблоки» ползают по амуниции солдат, лениво моргая желтыми глазами и перехлестываясь щупальцами. Лейтенант сроду такого не видел, но прекрасно понимал, что Зона на месте не стоит.
— Грязнов! — крикнул он на всякий случай еще раз. — Сушинский!!!
Солдаты молчали, кто-то пошевелился, перевалился на бок, попытался встать на четвереньки. Под телом убитого Дятла быстро набегала большая лужа крови, подтекая под Сушинского, который не обращал на это никакого внимания.
— Лейтенант, мы им ничем не поможем. Видал, что с Дятлом было? А если и эти щас очухаются и накинутся?! — торопил Колумбия.
— Уходим, — согласился Альтобелли. В самом деле, находиться рядом с пораженными было опасно, и он как офицер понимал, что пришло время драпать.
Они, то и дело оглядываясь, выбрались из заброшенного сада на давешнюю тропу. Колумбия непрерывно матерился, в основном по-русски, а потом сказал:
— Слушай, лейтенант… Не будет лишним посмотреть, вдруг и на нас это дерьмо прицепилось.
Они тщательно осмотрели друг друга, но глазастых яблок не обнаружили.
— Бля… — пробормотал Колумбия и показал пальцем. Лейтенант обернулся: из садовых зарослей вышел Грязнов, медленно побрел куда-то прочь, не обращая на них никакого внимания и постоянно спотыкаясь.
— Первый раз такую хрень вижу, — сказал Колумбия, провожая взглядом Грязнова. — Шлепнуть его, может?
— Не надо, — сказал Альтобелли. — Смысл?
— И то верно… Так, лейтенант. Топаем обратно?
— Смысл? — снова спросил Альтобелли.
— Как же?! — удивился военный сталкер. — Группа навернулась, куда ж мы вдвоем попремся? Без медиков даже.
— Я свяжусь с начальством, — сказал лейтенант и попытался вызвать Колхауна. Тщетно — капитан не отвечал, как не отвечал и дежурный офицер в комендатуре, обязанный откликнуться на экстренный вызов. Альтобелли на всякий случай проверил рацию Колумбии — тоже безрезультатно. Выругавшись, лейтенант вернул бесполезную коробочку сталкеру и сказал:
— Я иду дальше. Ты — как знаешь.
— С ума ты сошел, лейтенант, — откровенно произнес Колумбия. — Что мы вдвоем сделаем? Какая от нас помощь? А вдруг тут кругом эти яблочки адские?! Будем чкаться по Зоне, как Грязнов…
— Я иду дальше, — твердо сказал Альтобелли, зачем-то поправляя свою амуницию.

Категория: Юрий Бурнусов - Точка падения | Дата: 9, Ноябрь 2010 | Просмотров: 517