Глава 19. Контролер

Нет, как ни странно, никто из нас не попал в мясорубку, нас не накрыло обрушивающимся потолком и мы не остались бесконечно блуждать в лабиринтах катакомб военной лаборатории. Через четверть часа пути очередной коридор все-таки вывел нас к лестнице с раздолбанным вакуум-затвором наверху, через щель в котором мы и просочились – точнее, высочились – наружу.
На открытом пространстве было хорошо. Черт побери, вы даже не представляете, насколько хорошо было на открытом пространстве! Я только сейчас понял, что последние несколько часов дышал не в полную силу, как астматик, и только наверху сумел вдохнуть полной грудью.
Наверху было уже почти совсем темно, однако я сумел различить разбросанные вокруг трупы бюреров. Трупов было много, десятка полтора. А чуть поодаль лежали тела двоих людей в камуфляже. Один лежал на спине, раскинув руки крестом, и хотя голова его была размозжена тяжелым булыжником, я сразу его узнал. Грека тяжело не узнать, слишком уж характерная внешность и огромный южный нос на пол-лица. Второго, который лежал ничком рядом с ним, мне пришлось перевернуть, хотя я уже и не сомневался, кого увижу. Я посветил ему в лицо фонариком. Синяк у него так и не сошел и теперь уже не сойдет никогда.
Неподалеку от входа обнаружился также компакт-компьютер Камачо – разбитый, изуродованный, с оторванной защитной крышкой. Я машинально поддел его ногой, и тут же из-под тела Грека донесся едва различимый электронный писк. Подойдя к трупу, я сдвинул его и вытащил из-под покойного точно такой же компакт. В общем-то, все уже было ясно, но я на всякий случай откинул крышку. На плоском мониторчике отображалась крупномасштабная карта местности, в которой мы сейчас находились. Я без труда обнаружил и вход в катакомбы, и мачту ЛЭП возле него. Взяв в руки компьютер Грека, я приблизился к компакту Альваро и снова пнул его – и на мониторе у меня в руках вспыхнула красная точка, отметившая наше местоположение.
Захлопнув компакт, я без сил опустился на траву, не в состоянии больше сдерживать нервный смех. Остатки моей команды взирали на меня с мрачным недоумением.
– Они все время знали, где мы, – пояснил я, утирая выступившие от смеха слезы. – У Альваро был «жучок». И они знали, и Акулья Пасть. Вот почему во второй раз он так легко нашел нас в Зоне – возле самых катакомб.
– Я все равно не понимаю, почему он обстрелял нас, – глухо проговорил Стеценко. – Хотя, пожалуй, догадываюсь.
– Вот именно. Наверху узнали, что наша команда несет коды, необходимые Хозяевам, и нас решено было остановить любой ценой. А вредоносную программу потом принесла бы другая группа. – Я махнул рукой. – Мы, сталкеры, тоже постоянно используем новичков как пешек. А каково тебе, матерому зубру, в роли пешки? А, полковник?
– Значит, так было нужно, – мрачно произнес Стеценко. – Что, если бы меня пришил Камачо, было бы лучше?
– Не пришил ведь в итоге, – заметил я.
– Лучше бы пришил, – вздохнул Андрей. – А еще лучше, если бы нас всех разорвало глубоковакуумным зарядом у входа в катакомбы. Он все-таки успел слить коды для Хозяев в систему.
– Коды для Хозяев были у вас, – угрюмо проговорил Донахью. – Альваро разбирался в программировании.
– Миша тоже, – парировал Стеценко.
– Не знаю точно, что именно произошло после того, как Камачо загрузил программу, – проговорил я, – но в подземельях после этого определенно стало чище. А?
Стеценко промолчал.
Я бросил компакт на труп Грека. Эта же штука их и погубила. Когда мы спустились в катакомбы, сигнал наверняка пропал, а даже если и нет, они не решились сунуться за нами под землю. Они отправились к ближайшему выходу и устроили здесь засаду. А потом сигнал появился снова, но только компакт Камачо, с мясом вырванный из электронного замка у командного пункта, тащили уже бюреры. Когда Грек с незнакомцем поняли свою ошибку, было уже слишком поздно – силы оказались неравны. Теперь мы уже вряд ли узнаем, был ли незнакомец представителем конкурирующей фирмы. Скорее всего, отряд Грека он нанял для подстраховки нашей группы, а приказ на ее уничтожение получил уже в Зоне. Это вполне объясняет, почему они следовали за нами, стараясь не попадаться на глаза, и как в компьютере Камачо оказался «жучок»: его посадили туда свои же техники из АНБ, а потом выдали Альваро этот компакт в качестве спецоборудования.
Впрочем, была еще история с темными сталкерами. Вряд ли они поверили бы на слово шпаку, впервые появившемуся в Зоне. Значит, незнакомец с синяком имел какие-то реальные доказательства своей связи с Хозяевами. Но если он был агентом противника, тогда как он узнал про «жучок» Камачо, если не имел доступа к его оборудованию и данным по операции?.. Это была жутко запутанная история, и по всему выходило, что две противоборствующие группировки соседствовали под крышей одной и той же спецслужбы. В операции, впрочем, были задействованы службы безопасности двух не вполне дружественных государств, но вряд ли одна из них целиком представляла интересы Хозяев. В такое я поверить не мог никак, хоть убейте. Скорее всего предатели, тайно работавшие на интересы Зоны, имелись в обеих разведках. В результате и заварилась эта чудовищная каша, в которой исполнители раз за разом получали приказы, в корне противоречившие предыдущим. При этом полной информации о том, что конкретно происходит и кто именно несет необходимые каждой из сторон программы, не имел ни один из противников.
Судя по лицу Стеценко, у него в голове сейчас происходила похожая аналитическая работа, и ее результаты товарищу полковнику совсем не нравились.
Меня отвлек вызов ПДА. Вообще-то, браслет едва заметно вибрировал с того самого момента, как мы поднялись из катакомб, – видимо, накопились неотмеченные вызовы. Но у меня были более важные дела, чем разбираться с почтой.
Вызовов оказалось четыре, все от Хе-Хе, все одинакового содержания:

«Хемвль, вы где? Со мной все в порядко, двржусь к Пеоиметру. У меня джип Доктора. Отзнвись!»

Хе-Хе сейчас должен был лежать под капельницей в реанимации у Доктора, а не разъезжать по Зоне на его джипе. В свете только что открывшихся обстоятельств логично было бы предположить, что это очередная подстава и нам готовят очередной удар с воздуха или обстрел из засады, посылая письма с ПДА моего напарника, чтобы уточнить наши координаты. Однако в послании был скрыт специальный код опознавания «свой-чужой». При написании писем мы с помощником специально допускали орфографические ошибки, которые можно было принять за опечатки при поспешном наборе текста. Прочитанные по очереди, эти ошибки должны были складываться в какой-либо осмысленный пароль. С утра мы договорились, что сегодня таким паролем будет «ворон».
Итак, это был настоящий Хе-Хе. Но он тоже был агентом спецслужб. Мог он получить от руководства приказ ликвидировать нас? Да запросто.
Я еще некоторое время прикидывал все «за» и «против» и наконец решил ответить. Транспорт нам бы сейчас очень не помешал: возвращаться пешком в Чернобыль-4 – абсолютное самоубийство, в темноте даже я не распознаю свежие ловушки, возникшие после мощного выброса. Ночевать в Темной долине – самоубийство менее верное, но тоже достаточно эффективное. Ну, а если у Хе-Хе какие-то дополнительные планы насчет нас – что ж, сразимся. Мы все снова были вооружены: Стеценко достался «калаш» Грека, а Донахью – «М-16» незнакомца. Похоже, клептоманы-бюреры покидали подземелья в страшной спешке: они не утащили ни оружие, ни компакт-компьютеры.
Минут через десять из непрекращающегося шума листвы выделился отдаленный звук мотора. Незадачливые разведчики, сидевшие на камнях возле входа в катакомбы, подняли головы. В переплетении ветвей вдали замелькал свет фар, и вскоре из-за рощи вырулил армейский джип без опознавательных знаков.
– Здорово, бродяги! – рявкнул Хе-Хе, выглядывая из кабины.
Выглядел он достаточно бодро, однако нездорово бледное лицо и болезненно расширенные зрачки демонстрировали, что бодрость эта вызвана искусственными стимуляторами. Куртка в районе груди слегка оттопыривалась – на то место, куда его ударила гигантская псевдоплоть, была наложена тугая повязка.
– Виделись, – сдержанно произнес я. – Каким судьбами, Хе-Хе?
– Доктор выгнал! Привел в себя, вкатил лошадиную дозу стимулятора, а потом выгнал. Сказал, что происходит нечто серьезное и ему надо срочно переговорить по этому поводу с Черным Сталкером. Мне, дескать, опасно оставаться у него в доме в его отсутствие и вообще в Зоне, поэтому лучше срочно валить на все четыре стороны, а в течение двадцати четырех часов показаться нормальному врачу. Хе-хе! Он даже предоставил мне транспорт. Потом, говорит, сочтемся как-нибудь…
Пошвыряв окурки в траву, мы полезли в машину.
– А где остальные? – осведомился Хе-Хе.
– Никого больше не будет, – лаконично пояснил я, забираясь на переднее сиденье. – Пусть им хорошо лежится.
– Ясно. – Хе-Хе начал выруливать на дорогу. Помолчал. – Хемуль, Доктор сказал, что вы меня перли к нему через все Болото. Я опять у тебя в долгу.
– Сочтемся. Отплатишь хабаром.
Мы медленно двигались по заросшей проселочной дороге, аккуратно огибая стоявшие по обочинам или прямо на середине проезжей части ветхие остовы БТРов. После первого выброса сюда с перепугу ввели войска, думали, Россия применила какое-то секретное оружие и под шумок пытается аннексировать территорию. Этот мотострелковый батальон остался тут весь – здесь в то время было одно из самых горячих мест Зоны.
– Ты в курсе вообще, что происходит? – поинтересовался я. – Полез в новости, но сталкерскую сеть, похоже, отрубило.
– Хана полная! – отозвался Хе-Хе. Его энергия так и выплескивалась через край, стимулятор Доктор ему ввел лошадиный. – Несколько часов назад произошел грандиозный выброс. Зона внезапно расширилась на тридцать километров. Все Чернобыли накрыло разом. Погибла куча народу. Наши, кто уцелел, прорываются в «Шти», Бубна там держит круговую оборону с ребятами. Военные оцепили новый Периметр Зоны, выжигают тварей, прущих на Киев. Че после выброса потерял два сервера – потерялась вся информация, работает только почта. Цирк, короче!
Надо же. Бубна держит оборону. О как! Говорят, что многие темные сталкеры стали когда-то темными именно так. Зона раскрыла пасть и поглотила солидный кусок территории, на которой находились бары их кланов. Многим из сталкеров оказалось некуда идти, и они остались в Зоне, охраняя территории своих баров от мутантов и сами понемногу превращаясь в мутантов. А затем постепенно стеклись в бар «Сталкер».
– Как ты добрался сюда с Болота? – поинтересовался я. – Там же сплошные ловушки.
– Молча. Доктор пообещал, что до Периметра я доберусь без труда: все аномалии вдруг ушли к Чернобылям. Я подумал, что нет причин не доверять самому дружелюбному призраку Зоны, тем более что если бы он хотел меня прикончить, то мог бы сделать это гораздо проще и надежнее, не жертвуя для этого совсем еще новым джипом.
Мы действительно пока продвигались без приключений. Ни твари, ни аномалии нам на пути не попадались. Поначалу Хе-Хе еле полз, закономерно опасаясь влететь в какую-нибудь неприятность, но постепенно осмелел и начал набирать скорость. Лишь при въезде на Свалку у нас под днищем оглушительно шарахнуло – похоже, мы наскочили на невидимую в темноте мясорубку. Армейский защитный экран отлично справился с задачей, но Хе-Хе снова сбросил скорость: если нам под колеса подвернется гравиконцентратная плешь, то мы в лучшем случае останемся без транспорта.
Мы миновали мертвые заградительные доты с темными смотровыми щелями. Один из дотов слабо дымился в лунном свете. В проволочном заграждении было без счета дыр, проделанных стадом взбесившихся мутантов, некоторые такой ширины, что в них спокойно разъехались бы два военных грузовика. В одну из этих дыр мы и проскочили. Сегодня утром это было первой линией обороны. Теперь, похоже, живых здесь не осталось.
Вскоре на опушке леса я разглядел в полутьме слепую собаку, лежавшую на земле и вывалившую язык на передние лапы. Рядом с ней припять-кабан рвал какую-то падаль, а из кустов неподалеку фосфорически взблескивали в полумраке глаза псевдоплоти. Такое братство мутантов могло иметь место только в двух случаях: во дворе Болотного Доктора или если ими управлял контролер. Мне не пришлось долго объяснять Хе-Хе, в чем дело; я только ткнул пальцем в направлении тварей, и он тут же вывернул руль, ударив по газам. На всякий случай я высунулся из окошка и полил лес свинцом из автомата. Пусть лучше перепуганный стрельбой контролер атакует меня, чем Хе-Хе: остаться на скорости без водителя – удовольствие ниже среднего.
Мы подлетели к опушке, Хе-Хе сбил бросившуюся на джип собаку, и нас подбросило, когда мы переехали ее обмякшее тело. Я ощутил противный звон в ушах: контролер пытался взять меня под ментальный контроль. Омерзительное чувство. Не экономя патронов, я обстрелял ближайшие кусты и подлесок – монстр не мог прятаться слишком далеко отсюда. Давящее ощущение в голове, словно на мозг натянули слишком узкую шапку, тут же пропало. В ладонь мне выпал пустой магазин. Черная человекообразная фигура с треском метнулась в глубину леса.
– Вот он! – рявкнул Хе-Хе.
– Вижу, вижу, – пробурчал я, с щелчком вставляя новый магазин в автомат.
Хе-Хе осадил джип на опушке. Со стороны водителя машину атаковал кабан, и мой второй номер, бросив руль, всадил ему в морду очередь из «хопфула». Я выкатился из джипа с другой стороны и, пугнув одиночным выстрелом зашевелившуюся в кустах псевдоплоть, бросился вслед за удирающим контролером.
Если визуальная пси-атака с ходу не удается, контролер сразу скукоживается и пытается уйти от опасного противника. Они очень трусливы и наглеют, только когда ощущают свое могущество, то есть полный ментальный контроль над жертвой. Рассказывают, что Сармат когда-то натренировался смотреть на контролеров через зеркальце, которое носил с собой: контролер вроде бы способен подчинять человеческую психику, только когда видит глаза жертвы, а взгляд в зеркале не считается. У Сармата контролеры сожрали лучшего друга, поэтому он мстил им наотмашь, с размахом, и вроде бы убил полдюжины тварей, прежде чем погиб сам: пока он через зеркало выслеживал очередного контролера, к нему сзади подкралась псевдоплоть. Не знаю, я не был знаком с Сарматом, он состоял в клане «Чистое небо». Много легенд бродит по Зоне, одна причудливее другой.
Контролер – крайне опасная тварь, но передвигается очень медленно и неуклюже. Быстро догнав удирающего мутанта, я схватил его за шкирку и сунул ему в затылок дуло автомата, для наглядности предварительно передернув затвор. Патрон, выброшенный из патронника, полетел в прошлогоднюю листву.
– Если хоть одна твоя тварь рыпнется, – ласково сказал я контролеру в черное гнилое ухо, – тебе конец. Ясно?
Мутант жалобно посмотрел на меня через плечо – ни дать ни взять оскорбленная невинность. Атаковать он даже не пытался: на то, чтобы взять под контроль чужой разум, необходимо минимум секунды четыре, а за это время я двадцать раз успею нажать на курок.
Так и случилось. Над ухом контролера оглушительно бабахнул одиночный выстрел, и псевдоплоть, подобравшаяся ко мне почти вплотную, с обиженным визгом ломанулась назад прямо через кусты, волоча перебитую лапу.
– Не надо, понял… – потерянно проскрипел оглушенный контролер.
– Со мной не играй, – хладнокровно сказал я, вновь прижимая дымящийся ствол к его голове. – Играй вон со своими… солдатиками!
– Не надо, понял, – безнадежно повторил контролер.
– Если ответишь на мои вопросы, я тебя не трону.
– Спрашивай, большой.
– Что происходит? – спросил я.
Контролер молча моргал, опасливо кося на меня поросячьим глазом. Черт, для него это слишком неконкретный вопрос. Контролеры, конечно, самые умные твари Зоны, их интеллект наиболее близок человеческому, да и выглядят они почти как люди, но не стоит забывать, что мозг контролера почти всегда поражен радиацией и спонтанными мутациями. Они не люди, нет. Будь они людьми, обладай они хотя бы половиной человеческого ума, жестокости, коварства и властолюбия, они уже давно подмяли бы под себя все живое в Зоне. Кроме тех тварей, которые им не подчиняются: кровососов, чернобыльских псов и болотных чудовищ…
Я досадливо поморщился.
– Почему повысилась активность… – Нет, сложное слово. – Почему твари Зоны проявляют повышенную агрессию… – Нет, тоже не то. – Почему людям в Зоне стало так опасно?
Контролер жалобно похлопал длинными ресницами, потом прохрипел:
– Хозяева…
– Хозяева? – подбодрил я его, когда пауза неприлично затянулась.
– Хозяева велели.
Так.
– Мутанты атаковали Чернобыль-4? – спросил я.
– Мутанты… да. Много. Все.
– А ты чего задержался?
– Я иду! – поспешно заверил меня контролер. – Я боялся, ходил кругами. В Чернобыле пулеметы и «град»… Я уже иду, большой!.. – снова испуганно повторил он, словно опасаясь, что Хозяева Зоны слушают наш разговор.
Я сосредоточенно размышлял. Это может означать что угодно. Либо Альваро действительно зарядил в компьютерную систему Хозяев какие-то программы, жизненно необходимые им для расширения Зоны, которые были разработаны в Большом мире по заказу их эмиссаров и агентов, либо произошедшая катастрофа случилась из-за того, что Альваро попытался уничтожить систему, и Хозяева в последней отчаянной попытке бросили все силы в контратаку. В любом случае хорошего мало.
– Я тебя отпускаю, – сказал я. – Ты должен быть благодарен.
– Я буду благодарен.
– Если ты попытаешься натравить на меня одну из своих тварей, я снова подойду к тебе вплотную и тогда уже не пожалею.
– Не надо вплотную.
– Бойся меня, тварь.
– Боюсь, большой.
– Иди своей дорогой. Я тебя не трону. Не трогай меня.
– Не трону, большой.
Я начал потихоньку отступать, держа контролера на мушке. По-хорошему, надо бы хлопнуть эту тварь на месте, но, во-первых, пообещав что-либо, сталкер должен это выполнять, даже если пообещал одной из тварей Зоны. Черный Сталкер не любит, когда мы нарушаем слово. Во-вторых, когда валишь контролера, его зомби начинают вести себя непредсказуемо. В большинстве случаев они разбегаются, но порой все вместе атакуют убийцу хозяина. Так что мочить контролера с большого расстояния еще куда ни шло, но оказаться в кольце разъяренных мутантов и вооруженных автоматами олигофренов – удовольствие так себе, на троечку.
Когда я выбрался из леса, контролер снова бросился в чащу, не разбирая дороги. Его ручные твари ринулись за ним.
Я забрался в машину, хлопнул дверцей.
– Погнали, шеф, – произнес я.
Недалеко от Периметра, в зоне отчуждения, мы обнаружили догорающие останки боевого вертолета. В мерцающем свете умирающего пламени были отчетливо различимы нарисованная на носу вертолета акулья пасть и бортовой номер: 021.
Хе-Хе покосился на обломки вертолета, но ничего не сказал.

Категория: Василий Орехов - Зона поражения | Дата: 17, Октябрь 2009 | Просмотров: 560