Книга Константа связи — Глава двадцать первая

Мне снился сон, как будто на Синае

Я видел средь уступов и могил,

Как сам Господь в просторном малахае

С пророком Моисеем говорил.

Он диктовал законы Моисею:

Да, не убий, а то ведь не пойму,

И если что, отправлю всех в Рассею,

Кого в Норильск, кого на Колыму.

Не укради, — он требовал, — в скрижалях,

Решай экономический вопрос.

И было время — цены же снижали —

По-божьи жили, стало быть, всерьез.

Он отменить хотел прелюбодейство,

Лишить народ неправедных утех.

И было на уме его — идей сто,

Но эта волновала больше всех:

Не ври и не завидуй — знай же меру, —

Живи патриархально, под пятой,

Люби отца и мать, а также Веру,

И будет Русь, возрадуйся, святой.

Он говорил еще, возможно, долго…

Но я проснулся в страхе и поту —

Хоть Колыму люблю, но больше Волгу

И эту не хочу менять на ту.

Я не хочу, мой Бог, в каменоломню,

Ведь нет на мне вины, что на Руси

Прижились три завета… их и помню —

Не верь,

не бойся,

не проси.

 

Ю. Семецкий

Гремя силовыми галошами, они зашагали в глубь ангара. Движение вдоль стеллажей завораживало. Казалось, все, что можно найти в мире, есть на этом складе. Сталкер пожалел, что первый раз не отправился вместе с Вадимом, ведь он, возможно, добавил бы в список еще не одну позицию. Промелькнули сигарообразные кассеты для ракет ПВО, метров сто тянулись десятки летающих тарелок, для них специально убрали верхние полки стеллажей. Танки, штурмовая авиация, невесть откуда взявшийся основной модуль «Шаттла», Шип успел даже прочесть на борту название «Challenger». Потом пошла совершенно незнакомая и невиданная техника, о предназначении которой нельзя было догадаться даже примерно. Юрий уже устал смотреть и удивляться к тому моменту, как Малахов остановился.

— Вот смотри, что я нашел! — Вадим показал на гигантский ящик, стоящий на нижнем ярусе.

— Ну и? Тут что? Скелет папонта, судя по размерам? — не разделил восторга напарника сталкер.

— А ты надпись прочесть не можешь? — Малахов провел ладонью по буквам на боковине ящика.

Шип, шевеля губами, прочитал себе под нос «Jordan trike „Jekamot“ Military refurbished. Reinforced».

— Да хрень какая-то военная, видать, трофейная. А что там?

— Эх ты, темнота семиподвальная. А еще в Москве учился. Смотри!

Вадим вытащил из-под стеллажа ящик и отщелкнул крепления. Панели упали на пол, и взору Шипа предстал громадный трехколесный мотоцикл.

— Это что, тачанка такая? — Шип с интересом обошел непривычную его взору конструкцию.

Мотоцикл и вправду своей широкой задней частью, где располагались два сиденья, и широкими колесами на задней оси напоминал легендарную повозку времен давней революции.

— Это трайк от знаменитой фирмы «Жордан»! Только самые крутые байкеры могли себе позволить такой. А тут армейский вариант. Правда, непонятно, зачем он нужен военным. Ну, может, разве что курьерам… Но смотри — тут и подвеска для пулемета есть. Придется поискать и его. В общем, давай оборудовать наше транспортное средство для прорыва через кордон.

— Слушай, ты и вправду хочешь на этой байде прорываться? Ты понимаешь, что мы через два шага напоремся на аномалию, и наши кишки размотает на несколько километров?

— Нет. Кишки короче. Пишут, что метров восемнадцать примерно. Так что так много не намотает. У меня был еще вариант использовать пилотские кресла, там дальше есть несколько штук. Садишься, значит, и бабах — катапультируешься. Только крышу проломить надо заранее, — без тени иронии сказал Вадим.

— Ну, так и? — Вариант с катапультами Шипу понравился гораздо больше.

— Во-первых, нет никакой гарантии, что ты попадешь именно в пробитую дыру. А во-вторых, после катапультирования тебе еще долго придется по госпиталям валяться — компрессионный перелом позвоночника лечить.

— Да ну тебя! Тебя не поймешь, когда ты правду говоришь, а когда лажу порешь, — обиделся сталкер. — Ладно, мотоцикл, так мотоцикл. А бензин откуда? Кстати, да?!

— Все схвачено. Там дальше я нашел пару канистр. — И тут Вадим все продумал. — А в Зоне небось найдем и так?

— В Зоне найдем. — Шип смирился с необходимостью ехать на трайке и важно устроился на заднем сиденье, что в общем-то в экзоскелете сделать было нелегко.

Вадим посмотрел на манипуляции Шипа и, тяжко демонстративно вздохнув, двинулся дальше вдоль стеллажей.

— Ты куда? Ведь все нашли же? — забеспокоился Шип.

— Из тебя интендант, как из меня балерина, — отмахнулся Вадим, насколько это можно было сделать рукой экзоскелета.

Через пару минут Шип увидел, как Малахов возвращается, гремя пустым прицепом на двух колесах. Вадим тащил его за прицепное устройство, как маленький мальчик тянет игрушечный автомобильчик.

— Ты, конечно, опытный сталкер, — сказал Вадим, — но, конечно, не мог подумать, куда мы все наше счастье складывать будем.

Присоединить прицеп к фаркопу трайка оказалось делом простым. Вадим погрузил канистры с бензином и, забравшись в прицеп, оставил там экзоскелет.

— Ты мотоцикл водить умеешь? — спросил он Шипа, соскакивая на пол.

— У меня «Ява» была в юности, — похвастался Шип.

— Ну, тогда будешь меня подменять, — обрадовался Малахов.

Мотоцикл завелся с пол-оборота, словно соскучился по движению.

Работа над переоборудованием мотоцикла заняла много времени. Когда Вадим гордо водрузил шестиствольник на кормовую подвеску, Шип, только сейчас поняв, насколько это громоздкая конструкция, недовольно заворчал о том, что им еще не хватает ядерной бомбы.

— Ты знаешь, у меня просто маниакальная любовь к таким пулеметам. Я в детстве «Хищника» насмотрелся. Вот и люблю такие игрушки. Ты стрелять из него умеешь?

— Не боись, разберусь, — хулиганским тоном заявил Шип. — А как?

Вадим подробно показал элементы управления шестиствольным чудовищем. Потом крепили дополнительный аккумулятор, для которого использовали прицеп. С помощью инструментов, найденных на складе, добавили внешние подвески, в них закрепили гранатометы и ящики с патронами. Прицеп заполнили оружием и боеприпасами. Не забыли палатку, спальники и другое оборудование для походной жизни.

— Схожу посмотрю, там ящик интересный есть. — Сталкер не мог укротить жажду наживы и потопал в глубь ангара.

Вадим, уверенный в том, что подготовка уже окончена, пытался его остановить, но тот и не подумал послушаться.

— Вот смотри, что нашел! — Шип вернулся в крайней степени возбуждения, волоча небольшой деревянный ящик.

Ящик был похож скорее на шкатулку из дорогих сортов древесины. Темное, почти черное дерево с мелкой структурой матово блестело в свете тусклых лампочек. Резные, желтого металла уголки оковывали каждый торец гигантской шкатулки.

— Тут, наверное, бриллианты! — в предвкушении богатства заявил Шип, гордо поднимая ящик над головой.

— Ты что, перепил? — устало спросил Вадим.

— Ты посмотри, тут же написано! — Юрий восторженно ткнул пальцем на изящную вязь на одной из граней шкатулки.

— Ну и что? Блин, ты что, понимаешь эти каракули? — фыркнул Вадим.

— Я? Я вообще-то сам из ашкенази! У меня память генетическая! — Шип гордо понял голову.

— Урод ты, а не ашкенази. Что ты за сундук припер?

— Это же ковчег Моисея.

Шип с сакральным благоговением поставил ящик на пол и попытался поклониться находке. В экзоскелете это получилось не слишком изящно. Когда сталкер наконец смог встать на ноги, он простер хожни небу и начал вещать, как баптистский проповедник:

— Именем господа нашего Иеговы!

— Шип, или ты заткнешься, или я тебя сейчас заткну, — прервал сталкера Вадим. — Я не люблю мессианство. Объясни по-человечески, что это?

— Ты не понял? Да? Это ковчег, где хранятся скрижали пророка Моисея, который сорок лет водил по пустыне израильский народ.

— Ты меня не учи. Я библию тоже читал. Давай по-честному расскажи, что это и где ты это взял, — строго приказал Вадим. — В Моисеевом ковчеге никаких бриллиантов быть не должно. И описывается он совсем по-другому.

— Как по-другому? — забеспокоился Шип.

— Тоже мне охотник за черепами, — хмыкнул Вадим. — Первоисточники надо лучше знать! А написано там примерно так: он должен быть из дерева ситтим, иметь два с половиной локтя в длину, полтора — в ширину и в высоту. Его внутри и снаружи следовало обложить чистым золотом, на нижних углах укрепить золотые кольца, в которые продевать шесты из дерева ситтим, обложенные золотом. Они предназначались для того, чтобы иметь возможность переносить Ковчег, не прикасаясь к нему. Это было запрещено под страхом смерти. К Ковчегу было предложено также сделать съемную золотую крышку, на обеих сторонах которой должны были иметься золотые херувимы «с распростертыми вверх крыльями, покрывая крыльями своими крышку, а лицами своими будут друг к другу».

— Ты что, всю библию так наизусть шпаришь? — изумился Шип.

— Всю, не всю, но кое-что помню. Итак, где ты это взял?

— Ну там, на полке, — уныло начал рассказывать Шип, — ящик большой, на нем год 1938 написан и еще по-немецки всякое, типа, мозес сакарментаус дер дритте тафель, айн штюк, грал, айн штюк и лорнгиниус спайс айн штюк.

— Ну и почему ты выбрал именно ящик с третьей скрижалью Моисея? — спросил Вадим, внимательно осматривая шкатулку. — А не копье судьбы или, скажем, грааль?

— Шо? — не понял Шип.

— Ты перечислил все это на диком немецком.

— Да? — всполошился сталкер. — Надо пойти взять!

— Не спеши. Не очень верю, что они там, но если и так, то святыни лучше не трогать. Это плохо кончается для тех, кто ими владеет. Гитлер покончил собой в тот момент, когда американцы захватили это самое копье судьбы. Так что вряд ли оно находится в этом ящике.

— А что за третья скрижаль? — Шип все еще надеялся на то, что он действительно нашел сокровище.

— Ну, есть такая байка, что Моисей от Бога получил не две скрижали с десятью заповедями, а три с двенадцатью. Одну по дороге продолбал где-то, вот ее и искали. Но поверь мне — не советую открывать этот ящик. А вдруг там такое…

Шип с благоговением взял ящик и молча понес его на место.

 

— Ну и как теперь мы с этим через «зеркало» прорываться будем? — поинтересовался сталкер, когда все приготовления были закончены.

— Ну, как сюда вошли, так и отсюда уйдем, — ничуть не сомневаясь, ответил Малахов. — Бери ложку и садись в прицеп.

— Куда же я там сяду? — удивился сталкер.

— А хочешь, мы тебе там кресло пилотское поставим? Делов-то! С катапультой!

— Вот послушай, ты меня уже этими катапультами задолбал. Но у меня появилась мысль, а давай мы их на место задних кресел в моцике твоем поставим? И сидеть удобно, и мало ли что случится. Я их потом хорошо сдать могу, тому же Сидоровичу. — Шип не забывал о собственной, сталкерской выгоде.

— Да нет проблем. Дрель-гайковерт в руки — и вперед. Сейчас принесу.

Вадим опять надел экзоскелет, отправился за катапультами и скоро вернулся, держа в лапах экзоскелета по креслу К-36ВМ.

— Вот тебе. Давай крепить будем, — сказал Вадим, ставя кресла рядом с трайком.

Работа оказалась не такая сложная, и через пару часов все было готово к дороге.

— Слушай. А ведь сейчас вечер. И что мы будем делать ночью в Зоне? Это же глупость несусветная, — вдруг всполошился Шип.

Решено было все-таки переночевать. К ночевке тоже нужно было подготовиться. Хоть среди работ удалось перекусить армейскими пайками, но на ночь требовалось съесть что-то посерьезней. И опять начались поиски по ангару. И вот тут удалось найти нечто невероятное. Очевидно, неведомый хранитель этих складов был большим любителем французского вина. В ящиках, маркированных как «сухой паек — жидкости», оказались сотни бутылок лучших французских вин. Там были «Корбье», «Минервуа», «Фиту», «Сен Шиньян» и «Фожер» и многое другое. Вадиму пришлось только пожалеть, что к таким прекрасным красным винам нет ни сыра, ни мяса. Шип рассуждать не стал и после того, как удалось найти закуску, расслабился. Юрий удобно устроился на одном из ящиков и выпил залпом бутылку ротшильдовского «Шато лафита».

— А может, ну его все на фиг? — внезапно заявил сталкер, изрядно покраснев и лицом, и лысиной. — Может, тут останемся? Все есть. Все на шару. А девок… Ну, что-то придумаем. И зачем нам вообще вылазить отсюда? Тут есть все!

— Угу. А гадить ты куда будешь? Под дальнюю стену? Так скоро завоняется. А халява — она всегда кончается.

— Да, ты прав. Ну, давай хоть немного посидим? А то жалко бросать.

— А ты и не бросай. Мы сейчас, ну завтра отсюда выберемся, а ты место запомни.

— Так тут же вокруг ангара эти, «свободовцы», тусуются, как я обратно сюда?

— А мы давай так отсюда выйдем, чтобы никому и никогда в страшном сне не захотелось сюда возвращаться! И будет это твоя большая тайна. — Вадим ножом вскрыл большую банку тушенки и с удовольствием подцепил кусок мяса, положив его на галету. — А тушенка-то настоящая. Видать, еще советская.

— А тебе что, в совок опять хочется? Ты, может быть, еще и Сталина хочешь вернуть? — Пьяненького Шипа потянуло на политические дебаты.

— Никого я не хочу вернуть. Мне и нынешние поперек горла. Ты ешь, а не болтай, вон как тебя штормит.

— Это не я уже! Это Шип-второй! Так что не считается! Вот у меня есть стихотворение…

— Ну уж нет. Я не настолько пьян! — оборвал его Вадим. — Давай спать, да?

— Слушай, а что это вообще? — Шип внезапно всполошился. — Откуда это? Ведь… ну ты понял.

— Ты беспокоишься, откуда взялся этот склад? А не все ли равно. Есть и есть.

— Нет, — помотал головой Юрий. — Я не могу тут ходить, не имея никакого рационального объяснения происходящему!

— Ну ты и сказанул, — удивился Вадим неожиданному красноречию сталкера. — А если я тебе дам рациональное объяснение?

— Давай.

— Ну, так вот. Это склад гуманитарной помощи с Сириуса! — совершенно спокойно объяснил Вадим.

— Да? — недоверчиво глянул Шип. — А откуда тут земная техника?

— Ну, сам посуди, сириусяне — это ведь развитая цивилизация? Иначе как бы они могли такое соорудить?

— Ну да. — Шип говорил уже не совсем твердо.

— Ну так вот — они и отдали нам то, что им не нужно!

— В смысле?

— Ну, на хрен сириусянам наше барахло. Так ведь?

— Ну, так, — неуверенно согласился Юрий.

— Ну так вот! — жизнерадостно продолжил Малахов. — Они отдали ненужный хлам, как гуманитарную помощь!

— Так что, это трогать нельзя? — упавшим голосом спросил Шип.

— Нет! Нужно! Надо с коррупцией бороться и не допускать разбазаривания гуманитарной помощи.

— Ох, что-то мне муторно, — сказал сталкер и сел на пол.

Посидев секунду, он вдруг воспрянул духом и спросил:

— Ты издеваешься, да?

— Нет, я, блин, на баяне играю. Ты что, Шип, охренел? Ты в Зоне всегда спрашиваешь разрешения, брать — не брать? Опомнись!

— Не, ну то типа нашел артефакт, вот и добыча.

— Так не зуди. Мы нашли артефакт, считай, он наш!

Шип еще долго что-то бормотал, потом уже сквозь сон Вадим слышал, как сталкер играет в футбол бутылкой от вина. Наверное, это было хобби Шипа-второго. А потом наступил спокойный сон.

Наладонник Юрия заверещал в шесть утра, как и было запрограммировано. Шип выглядел так, словно он и не пил накануне. Зона и здесь не меняла своих правил. Вадим же вчера был сдержан, смакуя редчайшие вина.

— Ну что, поехали? — Малахов подошел к мотоциклу и проверил, что все готово к дороге. — Или подожди, надо облегчиться.

— Не фиг, — всполошился Шип. — Не надо загаживать мой склад!

— А ты представляешь, чем чреват боевой рейд с полным мочевым пузырем?

— Ыыы… сейчас, подожди! — Сталкер нацепил экзоскелет и быстро зашагал вдоль стеллажей.

Он вернулся, таща перед собой очередной ящик.

— Вот! Нашел. Комплекты амуниции американского спецназа! — радостно сообщил Шип.

— А какое оно имеет отношение к малой нужде?

— Шлем возьмешь, чем не горшок?

— Ну, ты и садист, — буркнул Вадим.

В ящике и правда оказались шлемы, два из которых использовали не по назначению, но кроме того, нашлись и бронежилеты из нановолокон и многие другие полезные вещи. В итоге к моменту старта оба были облачены в хорошую экипировку, от естественного использования шлема Вадим тоже не отказался, хорошо представляя, что им предстоит в ближайшие минуты.

— Стой! Забыли! — Шип встрепенулся в самый последний момент перед стартом. — Ложка!!! Здесь должна быть ложка!

Категория: Сергей Слюсаренко - Константа связи | Дата: 9, Июль 2011 | Просмотров: 307