Книга Константа связи – Глава девятнадцатая

Там, где выступ холодный и серый

Водопадом свергается вниз,

Я кричу у безмолвной пещеры

«Дионис! Дионис! Дионис!»

 

Утомясь после долгой охоты,

Запылив свой пурпурный наряд

Он ушел в бирюзовые гроты

Выжимать золотой виноград…

 

Дионис! На щите золоченом

Блеклых змей голубая борьба.

И рыдает разорванным стоном

Устремленная в небо труба…

 

И на пепел сожженного нарда,

Опьяненный, я падаю ниц:

Надо мной голова леопарда,

Золотого вождя колесниц!..

 

О, взметните покорные руки

В расцвеченный Дианой карниз!..

Натяните упорные луки —

Дионис к нам идет, Дионис!

 

В облаках золотисто-пурпурный

Вечер плакал в туманной дали…

В моем сердце, узорчатой урне,

Светлой грусти дрожат хрустали.

1915

Эдуард Багрицкий

Утром, наспех перекусив пайком, Малахов со сталкером покинули бар. На прощание бармен, которого вчерашнее приключение изрядно развеселило, дал завернутые в газету бутерброды с салом. Как презент от заведения.

Утренняя промозглость мало отличалась от дневной. Зона в раннем сумраке дремала, ничем не нарушая свой покой. Привязавшаяся за путниками слепая собака трусила шагах в двадцати сзади, не решаясь приблизиться. Малахов в конце концов бросил ей кусочек хлеба. После этого за ними топали уже три собаки.

— Говорил же я, ты не в меру сердобольный, — пробурчал Шип. — Ведь так ты скоро стаю соберешь. И что тогда? Они же в толпе звереют.

— Ну, это надо, чтобы ими кто-нибудь руководил, я правильно понимаю? — спросил Малахов.

Сегодня кидать гайки было его обязанностью, и делал он это в отличие от Шипа аккуратно и осмысленно, провешивая путь с точностью до сантиметра, обходя подозрительные места.

— Ну, вот и склады. Как-то мы быстро дотопали, — сказал Шип, увидев показавшиеся из-за деревьев ангары.

Собаки, внезапно переполошившись, ринулись в ближайшие заросли.

— Что, идем сдаваться? Может, сразу руки поднять, чтобы не стреляли? — Малахов уже не верил, что где-то в Зоне их могут встретить спокойно.

— Да нет, все нормально. Ты не вылезай вперед, да? Я уж тут сам разберусь, потом ты подходи. — Шип пошел чуть быстрее, нарочно оставляя Малахова на пару шагов позади себя.

Сталкер подошел к воротам, ведущим во двор перед громадными ангарами, и стал стучать кулаком. На очередной удар входная створка внезапно распахнулась, и Шипу, полетевшему в открытые ворота по инерции, кто-то изнутри заехал в лоб прикладом автомата.

«Твою мать!» — только и успел подумать Малахов, прежде чем удар по затылку отправил его в небытие.

Сознание вернулось от того, что что-то холодное давило на лоб. Когда Вадим смог уже полностью оценивать обстановку, он понял, что не на лоб давит холодное, а он, лежа на бетонном полу, упирается лбом в холодный камень. Руки и ноги не связаны. Вокруг царил тревожный полумрак. Впрочем, полумрак, подумалось Вадиму, в Зоне везде. Малахов с трудом сел. Голова болела сильно.

— О, очухался, — раздался голос Шипа.

— Да, блин, очухался. Хорошие у тебя тут друзья, блин. Что ты, на хер, за сталкер? Меня за всю жизнь не вязали, не сажали и не били по голове столько, сколько за последние дни! — Малахов был в бешенстве. — Что теперь? Сейчас опять допросят, расстреляют и дальше отпустят?

— Вот только не надо грязи! — пискнул Шип. — Пока я с тобой не связался, у меня проблем не было!

— Да ну тебя в жопу. Ты хоть знаешь, где мы? — Малахову не хотелось сейчас спорить с Юрием. У него болела голова.

— Где, где! В Караганде! — злобно ответил Шип и плюнул на пол. — В ангаре армейском! Прямо в том, что напротив входа. Мне хоть и дали в лобешник, но я в отличие от мягких горожан не падал в обморок. Следил! Затащили в ангар. У них там предбанник большой, вроде как офис или хрен его знает что. Затащили и кинули и тебя, блин, как мертвого, и меня в кладовку. Вон можешь посмотреть. Теперь сидят и водку пьют. Свобода у них! Я им, бля, свободу на баррикадах устрою!

Вадим подошел, покачиваясь, к той щели между дверью и косяком, на которую указал Шип. И вправду было видно помещение, что-то вроде подсобки на входе в ангар. Видимо, давным-давно хозяева этого ангара отделили от основного складского помещения два помещения площадью с десяток квадратных метров для обслуги или завхоза, построив две стенки из стальных листов. Так и получилось, что длиннющий ангар начинался двумя маленькими каморками. Во второй находились пленники, а в первой за столом сидели несколько человек и вправду пили. Громадная бутылка, от одного вида которой Малахова передернуло, стояла на столе со скромными закусками, разложенными на газете.

— Ерунда это все, — сказал Малахов.

— Ты о чем?

— Ты ангар тот видел? Сколько в нем метров в длину?

— Двести минимум, а потом посередине еще какие-то ответвления.

— А теперь подумай, вот перед нами метров десять ангара, у нас метра два в нашей камере. А остальное где? Ты говоришь, хорошо знаешь эти места. Там с другой стороны ангара есть выход?

— Да нету там ничего! — Шип оживился. — Та стена вообще упирается в земляной вал.

— И какой мы делаем вывод? — У Малахова от мысли о возможном побеге даже стала меньше болеть голова.

— А такой, что если мы сейчас проломим стенку, то с той стороны нас встретят и повыдергивают ноги, — мрачно сказал Шип.

— А если мы не попробуем отсюда смыться, то нас сначала допросят, а потом шлепнут, а потом повыдергивают ноги. Очередные вояки, которые какого-то хрена эскаэсами вооруженные, — ответил ему Малахов.

— С чего ты взял, что эскаэсами? — всполошился сталкер. — Ты же в отключке был, откуда ты видел?

— Ты, Сусанин хренов, в зеркало посмотри. У тебя на лбу отпечаток от приклада карабина нарисован. Жалко, что на торце номер не пишут, а то можно было бы потом узнать, из какой военной части этот карабин сперли.

Шип в смущении стал тереть лоб, освещенный узким лучом света, пробивающегося через щель в двери, на котором и вправду хорошо угадывался отпечаток.

— А может, ты договоришься? — задал Шип последний вопрос надежды. — У тебя получалось раньше.

— Нет! У меня договаривалка кончилась. Я уже и сам не понимаю, что я делаю в этой драной Зоне. А если тут встречают прикладом по затылку, то мне вообще уже не хочется ни о чем думать. Все, дальше только по моим правилам. Радуйся, что я у тебя деньги не отниму, если вернусь.

— В лоб, — поправил его Шип и показал куда, ткнув пальцем в отметину.

— Это тебя в лоб! Их ослепляет твоя шевелюра. Я бы сам уже давно прошел и нашел все, что надо. Так вот! Хватит трепаться, ищем, чем проломить стену. — Вадим стал ощупывать заднюю стенку помещения.

— Эта… Они нам рюкзаки оставили. Порылись, ничего не взяли, кинули сюда. Странно, да? — Шип для убедительности встряхнул рюкзак. — И еще, я слыхал, они говорили, что какого-то чудика ждут.

— Кого-кого? — Вадим увлекся изучением стены и не сразу понял, о чем говорит Шип.

— Ну, сказали, что должен какой-то Тео Чуди прийти, нас забрать. Мол, он приказал перехватить, — объяснил Юрий.

— Слушай, Шип, а ты не проворовался часом? Все нас хотят перехватить — иван ивановичи, чудики… Кому задолжал? — поинтересовался Малахов в шутку. — Признавайся.

— Я другое хочу сказать, ты заметил, что эти типы, которые встречались нам, все странные. У меня рядом с ними мурашки по спине бегают. Как будто они кишки мне выматывают. И чем дальше, тем хуже.

— Знал бы ты, что у меня выматывали на «Янтаре»… Ладно, я уже давно заметил, но пока не могу окончательно сформулировать свою мысль. А рюкзаки — это хорошо.

Вадим на ощупь выбрал свой вещмешок и достал из внешнего кармашка уже знакомую Шипу наживку. Помещение залил слабый, на этот раз голубой свет.

— У тебя все эти фигни разноцветные? — удивился сталкер. — Прямо Новый год и Первое мая.

— А черт их знает. Я жменю взял у тебя в шкафу. Давай стену щупать.

Сталкер тоже взял одну пластиковую палочку, сломал ее и, зажав в зубах, стал простукивать стену двумя руками.

— О, а это что такое? — удивился он. — Тут вроде коробка разводная. Только какие провода на стальной перегородке?

Вадим подошел и увидел, что в одном месте, причем так, что при беглом осмотре заметить невозможно, на фоне краски вырисовывалась прямоугольная линия, скрывающая, судя по всему, крышку. Он, пытаясь открыть коробку, нажал на нее слегка, и крышка ушла внутрь стены на сантиметр, а потом выехала наружу, открыв небольшой пульт с кнопками.

— Слушай, ангар строили сорок лет назад, откуда такое? — Вадим внимательно изучал пульт, освещая его цветной наживкой. — Это уже современные технологии. Ладно, пробуем. Только вот давай рюкзаки наденем. А то, может, придется быстро смываться.

Сталкер и Малахов надели свои вещмешки, и Вадим начал эксперименты с пультом. После третьей попытки стена дернулась и уехала вниз, под пол. За ней открылся громадный ангар, именно такой, каким он казался снаружи.

— Вместе шагаем, вдруг она возьмет и закроется сразу, как дверь лифта, — приказал Малахов.

Он оказался прав. Как только они шагнули внутрь, стена поехала вверх и опять стала на свое место. Тишину прорезал слабый щелчок, Вадим подумал, что, видимо, по ту сторону перекрытия закрылась крышка пульта. Шип снял рюкзак и достал оттуда фальшфейер. Зал ангара осветил яркий огонь.

— Ну и? — спросил Шип. — Мы поменяли маленькую камеру на большую? Оно нам было нужно? Ты посмотри — тут же словно тыщу лет пылесосили. Пусто как не знаю где! Что за ерунда.

— Не суетись, меня тут одна вещь беспокоит, — в задумчивости произнес Малахов.

— Что? Что может беспокоить мышь в мышеловке? Где приманка? — Шип, поняв, что затея Малахова ни к чему не привела, воспрял духом, уверенный, что восстановил свое главенство.

— Вот смотри, — спокойно продолжил Малахов, — ты видишь посередине разметку? — Он показал пальцем на пол.

— Ну, разметка. Ангар же громадный, — пренебрежительно ответил Шип. — Тут небось погрузчики бегали. Вот и разметка. Да тут даже и колея набита. И маслом накапано. Не смогли соскрести с полу, когда чистили.

— Ты правильно говоришь. Только вот смотри туда. Видишь? — Малахов ткнул указательным пальцем в дальний конец ангара.

— Ну идет разметка дальше, и что?

— И упирается в торец здания. Чтобы убить себя апстену? Пошли. — Вадим тоже снял рюкзак и бросил рядом с Шиповым.

Сталкер стремительно зашагал по разметке. Вадим старался не отставать от него. Они почти бегом добежали до противоположной стены и остановились как вкопанные — там лежали их рюкзаки. И не было никакой разметки, упирающейся в торец помещения.

— Смотри! — Вадим ткнул пальцем туда, откуда они пришли. Теперь разметка на полу упиралась в стену там.

— Ой, — только и сказал сталкер. — Сам я такого не видел никогда. Это «зеркало». Мужики рассказывали… — В голосе Шипа звучала растерянность.

— Блин, ты, сталкер! — возмутился Вадим. — Ну ладно я, просто так погулять вышел! Ты-то следить должен был! Нас могло перемолоть как свинью на фарш! Ты хоть гайку бы кинул, да? Для начала!

Он, конечно, злился не столько на Шипа, столько на то, что перед ними возникло скорее всего непреодолимое препятствие.

— Да что я, что я? Сам побежал! Кинуть-то всегда можно.

Шип достал гайку и резко швырнул ее в глубь ангара. Гайка долетела до середины и, словно отразившись от невидимой стены, полетела назад.

— Да ну тебя! — заорал Шип, потирая ушибленный гайкой лоб. — Чего раскомандовался? Я ж тебе говорю — «зеркало»! Думать надо, как выбираться.

— Так, давай думать. Ты что видишь? — Вадим кивнул на противоположную стену.

— Ну, то же, что и ты, — не очень уверено ответил сталкер.

— Но заметь, что стена не такая, как наша. Значит, нет полной инверсии пространственного континуума. Просто назад разворачивает только физические объекты. Ты понял меня?

— Мы люди простые, в университетах не учились, — буркнул сталкер. — Я только училище и окончил.

— ПТУ наладчиков паяльников? — съязвил Малахов.

— Да нет. Московское высшее техническое училище имени Баумана. Кафедра К5, — так же печально и скромно, с нотками ностальгии в голосе, ответил Юрий.

— Вот как… Ну, извини. Не ожидал. Ну так вот, что это значит?

— А ничего не значит, кроме того, что оно разворачивает только то или тех, кто пересекает определенную линию.

— Подожди. — Вадим засомневался в реальности происходящего. — Давай вперед, только осторожно. Помнишь, откуда гайка развернулась?

— Ну, примерно помню.

— Так, надо бы какую-то палку. Или… Ладно, сойдет. — Вадим достал из рюкзака алюминиевую ложку.

— Только ты поосторожней с ложкой, да? — предостерег его Шип, вспомнив инцидент в баре.

— Не боись, — успокоил Малахов.

Он медленно шел вперед, держа в вытянутой руке ложку. Потом резко остановился и бросил ложку вперед. Она пролетела метр и немедленно развернулась обратно.

— Ага, вот она, линия изврата, — обрадовался Вадим.

Он опять взял ложку и стал не спеша приближаться к невидимой стене. В какой-то момент ложка в руке дрогнула, но все равно продолжала свое движение вперед. Вадим продвигался буквально по миллиметру. Вот и он уже почувствовал неуловимую дрожь, которая прошла сквозь его тело. Еще миллиметр — и Вадим стоял с ложкой в руках прямо перед Шипом.

— Лихо ты это проделал, — только и смог сказать Шип. — Вот бы так в другую жизнь, хлоп — и перешел!

— Да, как-то безнадежно, — скривился Вадим. — И ведь, сволочь, оно не развернуло ложку или меня по частям, а только когда я, с ложкой, прошел весь — только тогда! О, давай еще попробуем.

Малахов взял Шипа за руку, и они пошли боком к магической линии. Только тогда, когда и они прошли через невидимую границу, стало понятно, что оба уже движутся в обратном направлении.

— Так! А ну-ка!!! Где ложка? Вот теперь смотри! — Вадиму пришла в голову блестящая идея.

Он, так же как в прошлый раз, пошел к линии отражения с ложкой в руке, только теперь он шел боком и держал ее в вытянутой руке так, чтобы ложка прошла в стену последней. Опять накатила волна легкой вибрации. В тот момент, когда она покинула пальцы и прошла по черенку, Вадим разжал руку, и ложка, звякнув, упала на пол. А сам он остался по ту стороны невидимой стены.

— Усек? — Вадим с довольным видом оглянулся на Шипа. — Только не забудь взять рюкзаки. По крайней мере мой.

— Усек, сейчас возьму, только ты мне скажи — а ты уверен, что там ты — это ты? А вдруг ты теперь начнешь не стареть, а молодеть, и лет так через много станешь младенцем? — с сомнением в голосе спросил сталкер.

— Я подумал. Если прошел, то не стану, а если бы отразился, то тогда как раз все пойдет наоборот.

— Да? — встревожился Шип и, подобрав ложку, без всяких колебаний прошел через «зеркало».

В это время, гадко зашипев, погас фальшфейер, который сталкер перед этим установил на полу. Наступила кромешная темнота.

— Ну и? Ты другой взять не догадался? — раздраженно спросил Малахов.

— Не надо грязи! — визгливо ответил Шип.

— Задолбал ты своей грязью! Куда мы теперь пойдем и как? Что там впереди?

— Сейчас гайку кину, — уверенно произнес Шип.

Засвистела в воздухе гайка, Шип, чтобы не получить опять по лбу, упал на пол. Но гайка не вернулась. Издалека послышалось, как она подпрыгнула несколько раз по полу и потом гулко ударилась о металлическую заднюю стенку.

— Вот видишь, пошли, — удовлетворенно произнес сталкер.

В темноте раздались его шаги. Шип шел вперед, уверенно, как по проспекту. Через некоторое время раздался глухой стук.

— Твою мать, — взвыл Юрий.

— Что там у тебя. Можно идти? — встревожился Вадим. — Ты никуда не влип опять?

— Да темно тут! Я в стенку врезался эту дурацкую!

— А, ну понятно. — Вадим переломил палочку наживки и осторожно пошел вперед. Скоро он различил фигуру сталкера, сидящего у самой стенки.

— Давно сидим? — спросил Вадим.

— А мне такую дать — жаба давила? Нельзя товарища подставлять. У меня теперь небось фингал на полрожи, — сердито проворчал Шип. — У меня и так лоб разбит, а ты… Тоже мне друг.

— А она у меня последняя была. Ты так шустро зашагал, что я подумал, ты прекрасно видишь в темноте. — Вадим подошел ближе к стене и стал ее ощупывать. — Нечего сидеть, давай искать, как ее открыть.

— Что открыть? Какого хрена мы вообще сюда перлись? Ну, идет разметка, упирается в стену? Ну, стукнуло в голову какому-нибудь сержанту, красил от подъема до стены, и что? Господи, ну что ты за клиент такой? Ну, зачем я в эту авантюру ввязался?

— Вот что, ты посмотри. — Вадим опустил палочку к самому полу, не обращая внимания на истерику Шипа. — Видишь — следы от колес уходят под стену. Это такие же ворота, которые мы только что прошли.

— Фигня это, а не ворота, — безнадежно сказал сталкер. Но простукивать стену начал без дополнительного напоминания.

Снова Шипу повезло больше. Он первым нашел электронный замок. Через мгновение отъехала крышка пульта, и сталкер нажал на первую попавшуюся кнопку. Стена ангара стала медленно опускаться вниз. По ту сторону открылось освещенное помещение, уходившее далеко вперед, поражающее воображение своими размерами.

— Мама же родная, это же… — только и смог произнести Шип.

Вадим застыл в изумлении, не находя слов.

— Ты такое видел когда-нибудь в жизни? — наконец спросил он.

— Я о таком мечтал всю жизнь. А оно вот тут. — Юрий развел руками, словно пытаясь объять все то, что предстало перед ним.

— Ну что — опять шагнем вперед вместе? Или гайку?

— Гайку! — согласился сталкер.

Он метнул вперед семигранник и убедился, что тот благополучно и без аномалий пролетел метров тридцать, прежде чем запрыгать по бетонному полу ангара.

— Ну что, вперед?

— Вперед, — ответил Вадим, и они шагнули через ушедшую в пол дверь.

Они стояли, все еще не веря своим глазам. За их спинами дверь вернулась на место.

Категория: Сергей Слюсаренко - Константа связи | Дата: 9, Июль 2011 | Просмотров: 317