Глава 5 — Стартовая решетка

– Я, — подтвердила Литера, держа тяжелую винтовку двумя тонкими руками.

Борланд обнаружил, что опустил пистолеты, но снова прицеливаться уже не стал. Он попятился назад и чуть не упал, споткнувшись о какую-то корягу.

– Что ты здесь делаешь? — спросил он, часто моргая.

– Ты спас мне жизнь в той гонке, — ответила девушка. — Я пришла, чтобы помочь тебе спасти свою.

Последовала продолжительная немая сцена. Фармер и Уотсон настороженно смотрели на Борланда, не делая попыток подобрать оружие.

– А ну, пойди сюда, — велел Борланд, махнув пистолетом. Литера приблизилась, и сталкер резко схватил ее и прижал к себе спиной.

– Назад! — заорал он Уотсону, сделавшему было шаг к нему. Дуло «вальтера» коснулось виска девушки. Держа заложницу, Борланд выронил второй пистолет, однако не обратил на это внимания.

– Вы, двое! — процедил он. — Карманы и рюкзаки вывернуть!

Фармер посмотрел на него, угрюмо чертыхнулся и выполнил приказ. Уотсон, последовал его примеру. В траву полетели аптечки, боеприпасы, но больше всего было различных электронных устройств. Среди вещей Борланд приметил две пары блестящих наручников.

– Ты! — дуло «вальтера» на секунду нацелилось на Уотсона. — Кинь мне браслеты. Вторые нацепи на себя и на него. Через вон ту ветку.

– Больно, — тихо сказала Литера.

– Что? — не понял Борланд.

– Ты давишь мне на шею…

Борланд даже растерялся на мгновение, но в голосе Литеры проскальзывали неизвестные ему ранее нотки обреченности, и он перехватил ее за воротник комбинезона.

Через минуту Уотсон и Фармер были скованы наручниками, цепь которых была просунута через прочную систему веток искривленного дерева, вполне стандартного в здешних местах. Чтобы освободиться, им понадобится немало времени.

– Ключ где? — спросил Борланд.

– В траве, — ответил Фармер.

Быстро окинув взглядом лежащее снаряжение, Борланд понял, что искать его бесполезно. Тем хуже для странных молодых людей. Он отпустил Литеру и толкнул ее перед собой.

– Иди к тому оврагу, — велел он. — Если мне что-то не понравится, я буду стрелять.

Девушка молча пошла перед Борландом. Тот пару раз оглянулся. Фармер и Уотсон смотрели ему вслед. Их глаза были полностью непроницаемы.

– А теперь говори, — произнес Борланд.

– Я обыкновенная девчонка, — сказала Литера, немного поколебавшись. — Я никогда не видела тебя до гонки. Это был обычный заезд.

– Я бы так не сказал, — прокомментировал Борланд. — Кому ты помешала?

– Помешала? — переспросила Литера, переступая через кучу камней. — Никому. Я никогда не была в этом месте.

– Чушь собачья! — вспылил Борланд. — На тебя поставили Воронку! А достался ей я! И поэтому требую объяснений!

Литера вздрогнула от его голоса.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заговорила она чуть быстрее. — Я чуть с ума не сошла, когда увидела, как погиб тот голубь. Да еще и ты меня подрезал.

Борланд не сразу понял, что она говорит о гонке. Девушка продолжала:

– Я остановила машину и увидела, как ты влетел во что-то непонятное и попал в аварию. Растерялась, поехала домой. Пришла к тебе в больницу, поговорила с доктором… Борланд, впереди аномалия.

– Да ну? — Борланд прищурился и обнаружил в десятке метров Трамплин. — Пойдем в обход. Кстати, мы подошли к самому главному. Как ты попала в Зону, и откуда ты знаешь о ней?

Литера вздохнула.

– Я как раз собиралась об этом рассказать. Мой отец был военным, он участвовал в покорении Зоны после второго взрыва.

Борланд удивленно кивнул, глядя девушке в спину. Это многое проясняло.

– От него я узнала о Зоне, — добавила Литера. — Он постоянно рассказывал об этом месте, когда вернулся домой. Знаешь, как иногда люди, прошедшие войну, не могут думать ни о чем другом…

– Где он сейчас?

– Он умер, — ответила Литера бесцветным голосом. — Лучевая болезнь.

Борланд поразмыслил.

– Из-за отца ты отказалась показывать документы в больнице? — спросил он.

– Да, — подтвердила девушка. — За тобой могли наблюдать, никто же не знал этого. Отец не имел права разглашать сведения, и если бы оказалось, что его дочь знает про Зону и про сталкеров, то его имя было бы втоптано в грязь.

Борланд прикусил губу. Он было собирался втолковать Литере, что ее сказки подойдут разве что для умственно отсталых, но расклад получался очень даже правдоподобным.

– Кто такие Фармер и Уотсон? — задал он следующий вопрос.

– Они очень хорошие люди и мои друзья.

– И ты затащила их сюда?

– У меня нет от них секретов. После того, как я побывала в больнице и поговорила с твоим лечащим врачом, я поняла, что с тобой случилось. Отец неоднократно описывал симптомы направленных аномалий. Я жалела, что не смогла поговорить с тобой, и решила попробовать достать для тебя какое-нибудь лекарство. Было тяжело решиться прийти в Зону, но я чувствовала себя обязанной. Рассказала все Фармеру и Уотсону, и они вызвались меня сопровождать. Я даже и не думала, что ты тоже придешь в Зону. Это хорошо, что мы тебя нашли. Теперь мы сможем вместе поискать для тебя путь к выздоровлению.

– Подожди, — Борланд остановил ее за плечо, опустив пистолет. Литера повернулась к нему, глядя большими и красивыми глазами.

– Значит, лекарство все же существует? — спросил он.

Девушка кивнула.

– Да, — сказала она. — Это артефакт.

– Что за артефакт? Насколько редкий?

– Я не знаю деталей, — ответила Литера. — Отец никогда не говорил этого. Для этого я и пришла сюда — узнать информацию и попытаться раздобыть его, чего бы это ни стоило.

– Даже если для этого пришлось бы убивать? — спросил Борланд.

Девушка умолкла на один момент.

– Я не знаю, что такое убить человека, — сказала она. — У меня есть свои мысли по этому поводу, но это мысли городской девчонки, никогда не стрелявшей по живой мишени. Может, мне это будет тяжело.

– Лучше пусть это будет тяжело, — произнес Борланд.

Девушка потупилась. Борланд отвел глаза в сторону, ища пробелы в ее рассказе. Ему очень хотелось уличить ее во лжи, но у него не было для того повода. К тому же он ясно ощущал, что ему отчаянно необходима хоть какая-нибудь рабочая гипотеза.

– Когда вы пришли сюда? — спросил он.

– Несколько часов назад, под утро.

– И сразу двинулись на север?

– Уотсон спросил у Падишаха, где находится самый верный источник информации. Он отослал нас в Бар. Мы шли на север, и встретили тебя.

Прошла минута, в течение которой Борланд обмозговывал все услышанное.

– Я пойду к Бару один, — сказал он. — Вы все будете ждать меня здесь. На тот случай, если мне понадобятся ответы на вопросы. За сведения спасибо, если я найду им подтверждение, то, возможно, я за вами вернусь. Если ты меня обманула, я тоже вернусь, но буду уже не так вежлив.

– Лучше мы пойдем с тобой, — произнесла Литера.

Борланд ухмыльнулся и продемонстрировал ей наручники.

– Я так не думаю, — сказал он.

– Что ты делаешь? — спросила Литера, когда Борланд защелкнул браслет на ее левом запястье и повел ее к ближайшему дереву. — Ты намерен оставить меня здесь?

– Обхвати дерево руками, — сказал Борланд. — Как плюшевого мишку. Вот так.

Он ловко защелкнул второй браслет.

– Побудь пока тут, — произнес он, отступая назад.

Литера дернула рукой, и наручники звякнули.

– Освободи меня, — попросила она.

– Как только, так сразу, — ответил Борланд, оглядывая горизонт. Он поправил рюкзак и перетянул ремень висящей сзади «грозы».

– Ты не можешь меня так оставить, — сказала девушка. В ее голосе начал прорезаться испуг.

– Еще как могу, — отчеканил Борланд, направляясь в сторону Бара. — А ты поразмысли, почему я это сделал.

– Я не смогу постоять за себя! — произнесла Литера. Она начала дергать наручники, то они от этого лишь сильнее сжимались. — Мне так долго не выжить.

– Раньше надо было думать! — сказал Борланд, не оглядываясь. Через десяток шагов он услышал ее крик:

– Я ведь женщина!

Борланд остановился. Он собирался вернуться и высказать ей все, что он про нее думает, но внезапно понял, что последние слова она произнесла в другом контексте.

Словно угадав его мысли, Литера добавила:

– Здесь попадаются люди, которые очень обрадуются прикованной к дереву девушке. Ты представляешь, что они со мной сделают?

Ее голос сорвался, и Борланд, отбросив сомнения, развернулся и подошел к ней.

Она смотрела на него с мольбой в глазах.

– Пожалуйста, сними их! — попросила она.

Борланд молча похлопал себя по карманам и сообразил, что у него нет ключа.

– Не могу, — сказал он.

– Вернись к Уотсону и поищи ключ в траве, — сказала девушка, и Борланд в очередной раз мысленно оценил высокий уровень ее интеллекта.

– Да к черту, — пробурчал он и мощным ударом ногой переломил ствол дерева. Верхняя половина упала, чуть не погребя Литеру под собой, но девушка уже отскочила в сторону.

– Это было красиво, — непроизвольно сказал она.

– Дерево было сухое и тонкое, — ответил Борланд. — Ты и сама сумела бы.

– Ну сумела бы.

Она вздохнула и даже улыбнулась ему.

– Давай вернемся к Фармеру и Уотсону, — сказала она, и Борланд остановил ее за локоть.

– Зачем? — спросил он. — Тебя сделана скидка на правах женщины, а им она к чему? Ты не хотела отпускать меня одного, значит, пойдем в Бар вместе.

Литера показала ему скованные руки.

– В этом? — спросила она.

– А что? — невозмутимо произнес Борланд. — Тебе идет.

Литера покраснела.

Спустя десять минут они подошли к выходу со Свалки. Возле нее располагался пост боевиков клана «Долг». Борланд снял с себя рюкзак и сунул его Литере.

– Держи так, чтобы наручники не были видны, — предупредил он. — И не раскрывай рта.

– Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?

– Представляю. Больше ни звука.

Они подошли к вооруженным людям.

– Мир вам, сталкеры, — поприветствовал их Борланд.

«Долговцы» смерили его безразличным взглядом, куда больше внимания уделив Литере.

– И тебе не болеть, — ответил главный. — Куда идете?

– В Бар, — сказал Борланд. — Артефактов набрали полный рюкзак, реализовать было бы неплохо. Заодно и даму, вот, угостить хочу.

Главный «долговец» внимательно всматривался в Литеру.

– Что за артефакты? — спросил он.

Борланд остановился в замешательстве. Обычно «Долг» не задавал таких вопросов.

– Так, мелочь разная, — ответил он. — Показать?

«Долговцы» переглянулись. Один из них достал карманный компьютер, нахмурился, подошел к главному и что-то шепнул ему на ухо. Выражение лица последнего сразу сменилось на жесткое.

– Если ты сталкер, то почему не пеленгуешься? — спросил он.

– Что? — не понял Борланд. Литера ответила за него:

– У него батарея села. Работает только моя.

Борланд хотел было спросить, о чем речь, но вовремя прикусил язык. Главный «долговец» озадаченно посмотрел ему в глаза.

– Открой рюкзак, сталкер, — сказал он.

Борланд покачал головой.

– В этом нет необходимости, — ответил он машинально.

Главный только головой махнул, как один из «долговцев» вырвал рюкзак из рук Литеры. Но открыть его не пришлось — взгляды всех присутствующих обратились к наручникам.

– А это еще что за хрень? — не понял главный.

Только было Борланд открыл рот, как его быстро сбили с ног и обезоружили.

– Вы что вытворяете?! — крикнул он, и в рот тут же набилась куча пыли.

– Отойди, Тигран! — приказал главный. Борланда отпустили, и он перевернулся на спину. «Долговцы» обступили его, а Литера исчезла из поля зрения. Парень по имени Тигран наклонился над ним и впился в него черными глазами.

– Много дней назад, — сказал он с сильным акцентом. — Один моральный урод хотел обесчестить мою сестру. За пять минут я сделал из него урода физического. За это меня хотели повязать менты, и я сбежал в Зону. Потому что там справедливости нет, а здесь за нее можно побороться. Я очень зол, что в Зоне тоже встречаются такие гады, как ты, которые надевают на женщину наручники. Признавайся, собака, ты обидел ее?

– Что?! — прохрипел Борланд и откашлялся. Пыль попала Тиграну в лицо, тот взревел. Он хотел пнуть Борланда ногой, и его оттащили в сторону собственные товарищи.

– Прекратить! — крикнул главный. Он гневно взглянул на Борланда и сказал:

– Встань!

Борланд поднялся, молча глядя на него. «Долговцы» все так же окружали его, но из автоматов не целились. Он снова заметил Литеру, она внимательно смотрела на него из-за спин стоявших кругом парней.

– Мужчине должно быть стыдно притеснять женщину, — сказал предводитель.

– Я не притеснял ее, — ответил Борланд. — Спросите ее сами.

Он тут же догадался, что даже сказанная Литерой правда ему ничем не поможет.

– Можно, я просто уйду, — попросила Литера. Главный «долговец» продолжал смотреть на Борланда.

– Слышишь, девочка хочет уйти, — констатировал он. — Значит, она не хотела идти с тобой. И ты смеешь утверждать, что не принуждал ее к этому?

– Я не тронул ее, — попробовал убедить Борланд, но понял, что его слова сами по себе ничего не значат.

Литера снова подала голос:

– Вы можете снять с меня наручники?

– У нас нет ключа, — ответил кто-то из парней. — Но мы сделаем по-другому. Положи руки вокруг того бревна. Вот так…

Борланд и предводитель смотрели друг другу в глаза, когда послышался выстрел и лязг металла. Литера подошла к предводителю отряда, перебитые надвое концы цепи наручников свободно свисали с ее рук.

– Спасибо, — сказала она с улыбкой. — На первое время так сойдет.

– Что нам сделать с ним, красавица? — спросил главный.

Литера встала с ним рядом и долго смотрела на Борланда.

– Ничего, — ответила она. — Дайте мне его пистолет, и я пойду назад.

– Это хорошо, — подтвердил предводитель.

Литере вручили конфискованный «вальтер» Борланда и пожелали счастливого дня. Через минуту шаги девушки затихли.

Лица «долговцев» не предвещали ничего хорошего. Борланд проклинал себя за проявленную беспечность. Надо же было так влипнуть.

– Не топтать тебе Зоны больше, — изрек предводитель отряда. — Ни этой, ни другой.

– Не тебе решать, — процедил Борланд, однако вывести главного из себя не удалось.

– Она хотела, чтобы мы пустили тебя назад безоружного, чтобы она сама смогла отстоять себя, — продолжил «долговец». — Но мы сделаем иначе. Тигран! Отведи его подальше и тихо успокой навсегда. Анубис может в любое время выйти из Бара. Я не хочу, чтобы он отвлекался на такие мелочи.

Тигран схватил Борланда за плечо, положив руку на рукоять ножа.

– Двигай! — грубо приказал он, но Борланд не пошевелился.

– Ты сказал, Анубис? — переспросил он у главного. — Отведи меня к нему! Он объяснит вам, что я умею уважать людей.

– Отвести к нему? — удивился главный. — Тигран, отведи его к Анубису.

– Будет сделано, — мрачно сказал Тигран и врезал Борланду под дых. Сталкер упал на колени, хватаясь за живот.

– Тебе хватит, шакал? — спросил Тигран, поигрывая ножом. — Или отвести еще раз?

Борланд вскочил и ударил хмурого парня сбоку по колену. Толкнув Тиграна на «долговцев», он откатился в сторону, поднимая валявшуюся на земле «грозу».

– Стоять на месте! — прогремел он, передергивая затвор.

Главный остановил своих собратьев поднятой рукой. Даже по другую сторону ствола он оставался предводителем отряда самого влиятельного клана Зоны, и об этом не забывал.

– Ты осложняешь себе оставшиеся минуты жизни, — сурово сказал он. — Прими то, что тебе уготовано, как мужчина.

– Да пошел ты на хрен со своей справедливостью! — ответил ему Борланд, чувствуя, как ненависть и отчаяние борются в нем на право первенства. — Пошли вы все!

«Долговцы» молчали.

– Мне и без вас жить осталось недолго, — добавил Борланд. — Я не трогал эту девчонку! Я не трогал никого! И вам я тоже не враг! Хотите, чтобы я доказал? Подавитесь!

Борланд вытащил магазин, позволив ему упасть на землю, оттянул пальцем затвор «грозы», и досланный патрон последовал за магазином. Сталкер в ярости выбросил разряженную винтовку.

– Что теперь скажете, придурки?! — заорал он. — Справедливые вы мои, мать вашу…

Вопреки его опасениям, никто даже не пошевелился. Борланд тяжело дышал, пока не успокоился.

– Уходи отсюда, — сказал главный. — Если мы увидим тебя, то откроем огонь на поражение. Через три минуты соответствующее предупреждение получат все воины клана.

Борланд с проклятиями подобрал рюкзак и быстрым шагом пошел обратно. Он старался не обращать снимания на сильную боль после удара Тиграна. Душа его болела куда сильнее. Не сделав ничего плохого «Долгу», он потерял все их расположение. В сущности, он его толком и не имел.

Полностью погруженный в печальные мысли, он вышел к месту, где оставил Литеру. Девушка ждала его, сидя на стволе дерева, перебитого им ранее. Она потирала свободные запястья. Рядом стояли Фармер и Уотсон.

– Ты доволен? — спросила Литера.

Борланд опустился на траву. Он тупо смотрел на девушку, и она залилась смехом.

– Ты и не думал, что сможешь столько напороть за утро, не так ли? — спросил Уотсон.

– Как вы освободились? — спросил Борланд.

Фармер показал ему ключ.

– Всегда храню в напульснике, — ответил он.

Борланд помотал головой.

– И давно вы сняли наручники? — спросил он.

– Сразу же, — ответил Уотсон. — Собрали раскиданное тобою снаряжение и следовали за вами.

– Вы следили за мной?!

– Я же говорила, что они хорошие парни, — произнесла Литера с неожиданно появившейся любезностью. — Фармер наблюдал за нами через оптику и подстраховывал тебя, когда «Долг» хотел… защитить мою честь.

– Я хорошо стреляю, — сказал Фармер таким тоном, словно говорил о кулинарии. — Без особого вредя я могу положить отряд «Долга» за три секунды, стреляя лишь по ногам.

– Ввиду сложившейся ситуации, — продолжал Уотсон. — Я не ошибусь, если скажу, что теперь мы твои самые лучшие друзья в Зоне.

– Причем мы тебя к этому не подталкивали, — закончила Литера. — И говорили об этом с самого начала.

Она протянула ему «вальтер» рукоятью вперед.

Борланд поднялся. Боль утихла, заполнив его неожиданным ощущением тепла. Он шагнул вперед и принял пистолет из рук Литеры, который решительно сунул в кобуру.

– Ну хорошо, — сказал он, вкладывая в эти два слова смирение и согласие со всем, что случилось. Он по очереди встретился взглядом с каждым из троицы. — Я признаю, что свалял дурака. Что будем делать? Теперь мне нельзя в Бар.

– Оправдываться нет необходимости, — сказал Уотсон. — Во-первых, тебя нужно заново вооружить. Фармер, отдай ему свой автомат. Он наверняка управляется с ним лучше.

Борланду вторично за час протянули FN2000, и на этот раз он принял подарок с благодарностью.

– А ты с чем будешь? — спросил он.

– Я уверен, ты найдешь способ найти мне замену, — ответил Фармер. — Разве у тебя нет схрона?

– Есть, но он не ваш, — сказал Борланд, однако в его голосе не было уверенности.

– Каков план действий? — спросила Литера, вставая с места.

Борланд оглянулся в сторону Бара.

– Мне в любом случае нужно на север, — сказал он.

– Наверное, будет лучше отправиться мне и Фармеру, — предложил Уотсон. — Нас там не знают. Посидим в Баре, разузнаем, что к чему.

Борланд покачал головой.

– Нет, — сказал он. — Появился новый фактор. Насколько я понял, в Баре сейчас находится Анубис, лидер одного из отрядов клана. Он из тех, кто меня помнит. Мне нужно с ним встретиться и переговорить. Его слово что-то да значит, так что он может очистить мое имя и предоставить нам всем свободу перемещения. К тому же он может в любой момент покинуть место, и не факт, что пойдет на юг. Я должен как можно скорее найти его.

Сталкер минуту всматривался в окрестности Зоны на севере.

– И, судя по всему, анонимно, — сказал он.

Уотсон развел руками.

– Мы могли бы перепрограммировать твой КПК, — сказал он. — Будь у нас чуть больше оборудования. У тебя случайно не найдется соответствующего кабеля?

– О каком КПК вы говорите? — спросил Борланд.

– Кстати, — Литера подошла к нему поближе. — В разговоре с «Долгом» я поняла, что они не смогли запеленговать твой сигнал. Ты что, отключил карманный компьютер?

– Какой еще компьютер? — не понял Борланд. — Вы что, и с маяками ходите?

Уотсон склонил голову.

– Ты хочешь сказать, что тебе на входе в Зону не выдали КПК? — спросил он.

– Нет, — ответил Борланд. По переменившимся лицам команды он понял, что это какой-то важный момент. — Мне много чего не выдали. Детектор аномалий, пистолет, счетчик Гейгера, расписание выбросов… Падишах сказал, уже не положено.

– Это неправда, — сказал Уотсон озабоченно. — Всем положено.

– Плохие дела, брат, — покачал головой Фармер. — Вокруг тебя явно творится что-то нехорошее.

– Не обязательно, — ответил Борланд, чувствуя, что его слова неубедительны даже для него самого. — Падишах выразил уверенность, что меня просто кинули с детектором.

– Может быть, — сказал Уотсон. — Но КПК выдает сам Падишах. Если ты не получил и этого, то тебя фактически подставили. Причем организованно. На входе в Зону, и на базе торговца.

– В прошлом году Зону наделили локальной сталкерской сетью, — произнес Фармер. — В обязательном порядке каждый, кто входит в Зону, получает индивидуальный КПК. Для связи друг с другом, и для обязательного пеленга. Тот, чей сигнал не пеленгуется, может не рассчитывать при встрече на теплый прием.

– Я не знал этого, — сказал Борланд. — Я покинул Зону два года назад.

– Что же, — покачал головой Уотсон. — Добро пожаловать в реальный мир.

Борланд отошел в сторону. Снова оглядев горизонт, он внезапно почувствовал себя безнадежно отставшим от жизни.

– В конечном счете, здесь есть и свои плюсы, — постарался утешить его Уотсон. — Если бы ты достал для нас любой КПК и кое-что из оборудования, мы могли бы попробовать перенастроить его и зарегистрировать тебя в сталкерской сети. Кстати, под любым именем. Если на тебя устроили охоту, то с помощью КПК ты всегда сможешь ввести врага в заблуждение, доказав, что ты совсем другой человек.

Хорошо обдумав услышанное и приняв решение, Борланд махнул им рукой.

– Хорошо, — сказал он. — Чувствую, нам придется доверять друг другу больше. Я отведу вас в свой схрон. Если вы не найдете там того, что вам нужно, значит, этого достать в Зоне невозможно.

– Отлично, — кивнул с одобрением Уотсон. — Тогда идем.

Команда направилась к убежищу Борланда. Пока сталкер вел своих новых товарищей, Литера успела о чем-то с ними переговорить и вскоре нагнала его.

– Спасибо, — сказала она.

– За что?

– За то, что проявляешь здравое мышление.

– Будь у нас с тобой свидание, — ответил Борланд, — Я бы его никогда не проявил. Твоя внешность к этому не располагает.

– Спасибо, — снова сказала Литера и улыбнулась. Борланд поразился, до чего быстро она все схватывала. Большинство девушек на ее месте долго бы пытались понять, было ли то комплиментом или оскорблением.

Уотсон пришел в восторг от механизма, скрывающего вход в тайник.

– Кто это создал? — спросил он. — Какими ресурсами?

– Прими цианистый калий, — ответил Борланд. — И после этого я смогу рассказать тебе все в деталях.

– Это не нужно, — столь же спокойно ответил Уотсон.

Борланд испытывал необычное ощущение — он ни разу не показывал схрон посторонним людям, да еще в таком количестве. Но все трое проявили сугубо научный интерес, лишь Фармер уделил коллекции оружия чуть больше внимания.

– Я могу взять себе любой? — спросил он.

– Что? — очнулся Борланд. — Да, конечно.

Пока Фармер выбирал оружие, Уотсон задумчиво осмотрел электронные приборы Технаря.

– Очень хорошо, — сказал он. — Это даже больше того, что я мог ожидать. Литера, помоги мне с этим.

– Это КПК моего друга, — уточнил Борланд. — Он заблокирован.

Литера взяла прибор в ладонь и сделала несколько быстрых нажатий ногтем. Экран осветился тусклым голубым сиянием, в свете которого лукавая улыбка девушки показалась Борланду божественной.

– Теперь разблокирован, — сказала она.

Борланд грустно улыбнулся, чувствуя себя лишним. Он поднялся по лестнице наверх и сел на траву. Раньше он и помыслить не мог о том, чтобы оставить драгоценный тайник без присмотра. Но в новой Зоне, в отсутствие проверенных товарищей, он уже не устанавливал правил. В конце концов, содержимое схрона ему не принадлежало.

Литера бесшумно оказалась рядом.

– Ну чего ты расстроился? — спросила она. — Мы не такие умные, как ты думаешь.

– У вас, вместе взятых, явно на три образования больше, чем у меня, — сказал Борланд.

– Скорее, на пять, — улыбнулась Литера. — Но ты не обращай внимания. Мы молодые и глупые.

– Кому ты помешала? — внезапно спросил Борланд.

– Ты о чем?

– О Воронке. Аномалию направили на тебя. Зачем?

Литера смотрела на него, затем закрыла лицо руками.

– О, боже, — произнесла она. — Так ты ничего не понял?

– Наверное, — сказал Борланд, глядя на нее.

Девушка снова опустила руки.

– Борланд, направленный гравиконцентрат не может быть нацелен на определенного человека, — сказала она с убеждением. — Он имеет пространственную привязку, а не биологическую.

– Об этом я уже догадался, — сказал Борланд. — Воронка висела на определенном месте.

– Верно. Но не в том, в каком должна была.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты хорошо помнишь гонку? — спросила Литера.

– В жизни не забыть. Каждую секунду.

– На каком месте ты ехал?

– Позиция? — Борланд задумался, боясь ошибиться. — Стартовал с третьей линии.

– Верно. Но должен был со второй. Разве Капитан тебе не объяснял?

Борланд вспомнил разговор перед гонкой.

– Объяснял, — ответил он. — Я всегда ехал со второй.

– Все дело в стартовой решетке, — объяснила девушка. — Ее инвертировали. Ты должен помнить. Мы ехали в обратную сторону, и все позиции также были обращены. Первый номер поменялся местами с четвертым, а второй с третьим. Воронку изначально ставили на определенное место. На твое.

Девушка поднялась и пригладила волосы.

– Так ты думал, что кто-то охотится за мной? — спросила она. — Представляю, в каком смятении ты находился.

Борланд не ответил. Все части головоломки наконец встали на свои места.

– Это не ты кому-то помешала, а я, — глухо повторил он.

– Да, — сказала Литера. — То, что происходило с тобой на гонке, и что происходит здесь — все взаимосвязано. Потому тебе и не дали КПК. В 2013-м году это самый верный способ приговорить сталкера к смерти. Прости, я должна помочь Уотсону с настройками для приборов.

Литера вернулась в тайник, оставив Борланда в одиночестве.

Сталкер сидел с закрытыми глазами, настраивая себя на новый поворот событий.

– Вот значит как, — тихо сказал он себе под нос и провел пальцем по стволу изящной бельгийской винтовки. — Кем бы ты ни был, я найду тебя. И уничтожу. Теперь я предупрежден и вооружен. И я не один. Молись и пиши завещание.

Простые слова самовнушения оказались самыми действенными. Борланд встал на обе ноги и почувствовал прилив сил, который, как он знал, его уже не оставит. Погрозив небу кулаком, он спустился в убежище, помогать своим новым друзьям.

Категория: Сергей Недоруб - Тайна полтергейста | Дата: 9, Июль 2009 | Просмотров: 835