Глава 21 Путь сталкера

Апрельское солнце медленно опускалось за крыши домов «спального» района на краю города. Молодые мамы с колясками уже покидали детскую площадку во дворе, а набегавшиеся за день ребятишки все не желали расходиться по домам. Собак вывели на вечернюю прогулку. Погода была чудесная, вечер был одним из лучших в году.

Марк сидел на скамейке во дворе. Отсюда ему был виден нужный подъезд и столь дорогое его сердцу окно. Время назначенной встречи приближалось.

Однако в этот раз его ожидал сюрприз. Кто-то сзади закрыл ему глаза ладонями.

– Угадай, кто? – промурлыкал ему на ухо мягкий девичий голос.

Марк улыбнулся. Он не стал отнимать ладони от своего лица, а просто сидел и наслаждался их теплым прикосновением. А потом сказал:

– Лучшая в мире девушка.

Ладони исчезли с его лица, и Полина поцеловала его в щеку.

Она обошла вокруг скамейки, и Марк взял ее руки в свои. Большие голубые глаза с улыбкой смотрели на него. Марк отпустил мягкие ладони, обнял Полину за талию и прижал к себе. Она со смехом упала ему на колени и тут же пересела на скамью.

– Вот так бы ждал-ждал меня – и не дождался!

Марк коснулся губами ее щеки:

– Дождался бы. Я тебя везде найду.

– А если я хорошо-хорошо спрячусь?

– Все равно найду.

Марк сделал попытку поймать ее губы своими, но Полина подставила ему щеку, как и во все предыдущие вечера.

– Я все-таки согласилась на поездку, – сообщила она.

Марк с досадой отвел взгляд.

– Милый, ну что ты? Это всего на один день!

– Зачем это тебе? – спросил Марк.

– Мне интересно. Мы так близко живем, а не знаем, что там творится.

– Там пусто, – сказал Марк. – Уже много лет. И радиоактивно.

– Ты так смотришь, словно я на Луну улетаю. А это всего лишь туристическая поездка по безопасным местам.

– Безопасным?

– Ну, не будем же мы в реактор лезть, в конце концов! Так, покатаемся по дорожке. Я даже из автобуса не буду выходить.

– Да ты на каждой остановке вечно выбегаешь собирать ромашки!

– Там будут грибы, а не ромашки, – поправила его девушка. – Их я уж собирать не стану. Это ведь не первая турпоездка в Чернобыльскую Зону, и не последняя. Думаешь, мы там одни будем? И потом мы заедем в Припять. Я просто должна увидеть места, где жили родители. Понимаешь?

Марк не ответил, и она взяла его за подбородок и повернула к себе. Он продолжал молчать.

– Так, – сказала Полина, наклонив голову. – Ну, раз ты такой вредный… Ладно, не поеду.

Голос у нее был упавший.

Марк смотрел в самые красивые глаза в мире.

– Поезжай, – сказал он. – Я тебе верю. Раз ты говоришь, что опасности нет, значит, ее нет.

Полина помолчала в ожидании подвоха, а затем улыбнулась.

– Ты прелесть, – сказала она и чмокнула его в нос. – Пошли на речку. Посмотрим на закат.

Она встала, потянув Марка за руку.

– Мы же вчера видели, – сказал он, вставая и подавляя тревожное чувство.

– Вчера был другой. Закат никогда не бывает одним и тем же.

Марк спешил к офису частной турфирмы. По словам Полины, автобус отъезжал в семь утра, а было уже начало восьмого. Впрочем, когда это туристические автобусы отправлялись вовремя?

Однако, завернув за угол, он обнаружил, что небольшой белый с розовыми полосками автобус уже отъезжает от бордюра. Марк с досадой остановился, поджидая, когда автобус проедет мимо него. Одна из занавесок в салоне колыхнулась, и показалось любимое лицо. К стеклу прижалась ладошка, и Марк поднял руку в прощальном жесте.

Если бы не утренний звонок Полины, он бы точно проспал. Девушка сказала, что уже выходит из дому, потому что за ней должна заехать Ленка – их подвезет к офису турфирмы ее друг. А еще она сказала, что свой мобильник оставляет дома, дабы ничто не отвлекало ее от экскурсии.

Марк, даже не умываясь, поспешно оделся и отправился к офису – надо же проводить любимую! – но обнять ее на дорожку так и не успел…

Он постоял в расстроенных чувствах и побрел домой.

Все утро он потратил на то, чтобы испечь пирог. Взбитым кремом он вывел на пироге очертания мотылька. Получилось неплохо. До возвращения Полины оставалось еще несколько долгих часов. Он посмотрел на окно Полины в доме через дорогу и представил, как изумится и обрадуется девушка, когда он принесет пирог прямо на место их постоянных встреч – на лавочку в ее дворе.

Вдруг пол пошатнулся. Марк схватился за стол, чтобы не упасть, но второго толчка не последовало. Что это было – землетрясение? Когда-то давно доходили досюда толчки то ли из Болгарии, то ли из Румынии… И вот – опять?

Телевизор на кухне был включен, и уже через час Марк узнал, что в Чернобыльской Зоне прогремел второй взрыв.

Из Припяти автобус с шестью туристами так и не вернулся.

На рассвете следующего дня Марк отправился в путь к Припяти. На рейсовом автобусе он добрался до окрестностей Чернобыльской Зоны, а дальше его повез местный извозчик на побитых «Жигулях». Он высадил Марка среди полей и тут же уехал, развернувшись так резко, что оставил черные полосы на асфальте.

Марк стоял на обочине. Он был не одинок. В полусотне метров от него развернулся самый настоящий военный городок. Между палаток разъезжали джипы с открытым верхом, бегали солдаты, поодаль стояли БТР и «КамАЗ», переделанный под передвижной пункт флюорографии.

Подойдя поближе, Марк посмотрел на оцепление. Не то что в Припять, даже в новую Зону пройти было никак нельзя.

Марк не решился ни с кем заговорить. Он повернулся и в отчаянии уставился на дорогу, соединяющую два края горизонта. Никого из водителей проезжавших мимо автомобилей не волновало, что Полина пропала и судьба ее была неизвестна.

Не осознавая своих действий, Марк вышел на середину дороги. Он не мог смириться с мыслью, что не может сделать ровным счетом ничего. Автомобили, громко сигналя, проносились мимо него.

Он вернулся на обочину и медленно побрел прочь. Разум сопротивлялся, разум не хотел принимать страшную правду.

Этого просто не может быть. Да, люди умирают, но не Полина. Да, люди теряют близких, но не он, Марк.

А потом он начал высматривать подходящий камень, чтобы положить его на могилу Полины.

Сделать для нее хоть что-то. Хоть что-нибудь…

Так он и нашел Черный Кристалл – осколок непонятно чего, лежащий у дороги. Марк поднял его и положил во внутренний карман куртки. Он не знал, что стал первым из тех людей, которые будут собирать на этой земле непонятные предметы. Которые изменят весь свой образ жизни, чтобы вступить в неравную схватку с Зоной, которые будут гибнуть в природных отклонениях – аномалиях – и убивать друг друга за предметы, что по отдельности назовут артефактами, а в совокупности – хабаром.

Марк не знал, что он стал первым сталкером и что его, так же как потом и других, эта земля будет манить к себе снова и снова. Но, в отличие от других, у него была четкая цель. Он хотел узнать, что случилось с автобусом. Он должен был узнать. Любой ценой.

Однако когда Марк через несколько дней попытался вернуться на то место, где нашел Кристалл, его остановили задолго до нужной точки. Территория новой Зоны отчуждения была отделена от остального мира несколькими линиями оцепления, а потом ее огородили стеной – Барьером.

«Похороны» шестерых туристок, водителя и экскурсовода состоялись через месяц. Марк никак не мог взять в толк, как можно проводить подобную церемонию, когда дело касается пропавших без вести. Хотя и знал, что после неудачного похода военных в образовавшуюся Зону, закончившегося гибелью отряда, было решено приравнять к погибшим и всех тех, кто находился на территории Зоны в момент второго взрыва.

Марк молчал в течение всей панихиды и не уходил с кладбища до самого вечера. Дрожащей рукой он положил Кристалл у фотографии улыбающейся девушки. И посыпал пустую могилу сухими крошками испеченного им в прошлом месяце пирога.

На второй день Марк вновь пришел на кладбище, чтобы забрать Кристалл. Он никогда прежде не терял любимую девушку и не знал, нормально ли то, что он в такое время способен думать о каком-то куске твердой породы. Это был последний раз, когда Марк сравнивал свои действия с общепринятыми.

На могилу Полины он больше не пришел ни разу за следующие пять лет. Она была пуста. Единственное, что он мог туда положить – это свое отчаяние, чтобы оно вернулось с удвоенной силой.

К тому же у него нашлись дела поважнее.

Кристалл проявил себя через несколько недель, в течение которых Марк четыре раза обращался в травмпункт с перебитыми костяшками пальцев, которыми он бесконечными ночами в бессильной ярости месил стены. В ту ночь камень начал блестеть. Это совпало с появлением у Марка странной уверенности. В очередной раз обнаружив, что, покачиваясь, сидит на полу и обнимает подушку, он вдруг понял, что мир не таков, каким его видят люди. Вернее, все видят мир по-своему, но все они не правы. Внутри словно начал расти стержень, который следовало направлять в нужную сторону, до тех пор пока уверенность не станет абсолютной. Но в чем конкретно он был уверен, Марк затруднялся сказать.

Кристалл блестел в такт его мыслям. Марк, глядя на него, не удивился. Ему стало казаться, что камень блестел всегда, но он этого не замечал. Он встал с пола и включил свет. Взял камень и провел пальцем от края до края.

Образ Полины возник столь явно, что он зажмурился. В этот момент сзади послышался треск, и волосы буквально встали дыбом. Обернувшись, Марк замер от ужаса.

В воздухе висело электрическое поле. Таким его изображают в фантастических фильмах – скопление сотен синих молний. Марк испуганно попятился.

Битый час он пытался уничтожить поле, бросая в него все, что попадалось под руку. Но поле не исчезало. Наконец в ход пошел стальной топорик для рубки мяса. Раздался хлопок – и аномальное поле пропало.

Выключив свет и собираясь лечь, Марк заметил под столом странное свечение. Он обнаружил там синий шар, утыканный шипами. Осмелившись взять его в предварительно обмотанную полотенцем руку, Марк почувствовал, как тело наполняется необыкновенной легкостью.

Все это – и поле, и шар – несомненно, было связано с Кристаллом…

Прошло еще около полугода, прежде чем Марк научился пользоваться Кристаллом. Теперь он умел создавать необходимые аномалии. Методика была такова: вызвать в себе определенную эмоцию, держа в руке Кристалл либо касаясь его любой другой частью тела. Почему-то камень наиболее точно срабатывал, если Марк сжимал его в руке.

За это время Марк с помощью Кристалла произвел более тысячи аномалий. Некоторые дома, но большинство на дачном участке. Там он вдруг начал вовсю заниматься физическими упражнениями и параллельно, даже не осознавая этого, учился навыкам выживания: вниманию, собранности, самоконтролю.

Иногда ему до тридцати раз в день приходилось, держа Черный Кристалл в одной руке и металлический болт в другой, буквально впитывать атмосферу всем телом, мысленно готовясь к появлению зеленого кислотного болота, мощнейшего гравитационного или электрического поля, снежного тумана, раскаленного пуха, ледяного вихря и доброго десятка других аномалий. Кристалл умел не только создавать их, но и убирать. Для этого требовалось делать то же самое, что и при их создании, с той лишь разницей, что концентрироваться приходилось на конкретной аномалии. Все всегда заканчивалось появлением удивительных предметов – комка из переплетенных стеблей неизвестного науке растения, субстанции в форме цилиндра, напоминающей пенопласт, различных смесей растительной и животной массы и многих других артефактов.

За первые восемь месяцев Марк составил подробное описание аномалий, артефактов и их свойств. В то время он даже не думал о практическом применении своих открытий, предпочитая избавляться от артефактов, сбрасывая их в реку. Но когда после одного из таких приемов утилизации рыбы начали коллективно плавать восьмерками на поверхности воды на радость дачникам, Марк стал закапывать артефакты в лесу.

Он возился с Кристаллом еще и для того, чтобы не думать о Полине. Кристалл был его спасением.

Однажды Марк увидел в газетном киоске фотографию одного из своих артефактов. Решив, что какой-то его тайник раскопали, он купил газету. Сердце его подскочило, когда он прочел заметку. Артефакт не принадлежал ему. Он был обнаружен в новой Чернобыльской Зоне.

Заметка очень походила на «утку», да и фотография была невыразительной, поэтому у избалованного глянцевыми журналами населения этот материал шума не вызвал. Во всяком случае, Марк не слышал, чтобы эту находку обсуждали в автобусе или магазине. Именно тогда он начал целенаправленно собирать все сведения о Чернобыле. Очень скоро он знал все об атомной электростанции и аварии восемьдесят шестого года. А вот о второй Зоне – в рамках допустимого. В этом и была основная сложность. Официально никакой Зоны отчуждения не существовало. Марк нашел в Интернете спутниковые фотографии местности. Над районом, в который входили город Припять и ЧАЭС, висело огромное черное пятно. Марку еще только предстояло узнать, что это возвышается гигантский темный купол, не позволяющий пройти к тому месту, где исчезла Полина.

Спустя еще полтора года Марк обращался с Кристаллом так непринужденно, словно это был мобильник. Он мог с закрытыми глазами определять аномалии и даже научился разряжать некоторые из них без помощи Кристалла, пользуясь подручными средствами, лучшими из которых стали небольшие металлические предметы. Результатом одной из таких тренировок стало обезвреживание Обливион Лоста с помощью болтов. Марк потратил не менее двух недель, прежде чем научился бросать шесть болтов с двух рук одновременно, придавая каждому нужное направление и скорость. Подобные развлечения здорово поднимали ему настроение, хотя он не мог объяснить, с чем это связано.

Именно тогда стали появляться различные слухи о Зоне. По-прежнему не было никаких официальных сведений, лишь сплетни в прессе и Интернете, среди которых постепенно начали вырисовываться определенные версии. Комната Марка к тому времени стала напоминать кабинет детектива-любителя. В сущности, он как раз им и был. Все стены были увешаны вырезками из газет и распечатками статей, книги о Чернобыле и радиации лежали на всех полках шкафа, вытеснив Стругацких и Лукьяненко. Компьютер Марка хранил даже первичные планы атомного реактора, доставшиеся ему с большим трудом и благодаря череде счастливых случаев. Во всем этом архиве не хватало порядка, общей идеи, которая объясняла бы случившееся в Зоне.

Все продолжалось до тех пор, пока Марк не попробовал представить себе Зону в целом, держа в руке Черный Кристалл. Произошло это на дачном участке, в привычном одиночестве. Одновременно Марк обдумывал снимок Зоны со спутника и не сразу заметил, как Кристалл начал пульсировать, что было признаком понимания им воли Марка. Не успел он сообразить, что происходит, как Кристалл выдал ему карту Зоны – уменьшенную модель в реальном пространстве и времени.

Марк в ошеломлении разглядывал сотни миниатюрных аномалий, составлявших почти правильный прямоугольник на территории в двенадцать квадратных метров дачной земли. Один из участков был скрыт за дымчатым куполом, не похожим ни на что, виденное ранее.

Марк зарисовал миниатюрную Зону, вытянутую с севера на юг. Он отлично помнил все детали спутниковых снимков настоящей Зоны и мог с уверенностью сказать, что перед ним раскинулась весьма сходная модель. Придя домой и сев за компьютер, он сверил обе схемы.

Результаты его ошарашили. Карты обеих Зон, Чернобыльской и дачной, полностью совпадали. Открытие было наиболее ценным в свете того, что точной карты Чернобыльской Зоны не существовало – только фрагменты. Теперь же, при наложении обеих схем, Марк мог вычислить недостающие части большой Зоны и воспроизвести их в полевых условиях.

Еще месяц ушел на мозговой штурм, который, сопровождаемый кропотливой работой, закончился созданием детальной схемы Зоны. Марк уже не сомневался, что Черный Кристалл исполняет желания – в рамках своих возможностей. Если он, Марк, с помощью маленького камня породил маленькую Зону, то очень уместной казалась теория, что аналогичным образом могла возникнуть и Зона большая, с помощью кристалла более мощного и, вероятно, большего по размеру.

Марк несколько раз убирал маленькую Зону и воссоздавал ее снова. Он старался найти хоть какую-то зацепку, намек на ее происхождение, смысл ее существования. И не находил. Он просто располагал тем, что имел.

Кристалл поддерживал в нем жажду поиска истины. Без него Марк уже давно смирился бы со смертью Полины, хотя два года назад он не поверил бы этому. Обладая Кристаллом, он мог сделать, понять, контролировать намного больше, чем любой другой человек, и именно это не давало ему успокоиться и расслабиться хотя бы на день. Марк мог думать только об одном: что же именно случилось в момент второго взрыва?

Черный Кристалл, создавая модель Зоны, никакого взрыва не производил. Помимо этого, Марк при наложении карт установил границы настоящего купола. Он должен был быть огромным и полностью закрывать Припять, ЧАЭС и еще несколько сот гектаров местности. Автобус в момент аварии находился в Припяти, иными словами, под куполом.

Марк все больше стал склоняться к мысли, что ему нужно любым способом проникнуть в Зону. Только там он найдет ответы на свои вопросы. Но это бесполезно, если он не будет знать, как пройти через дымчатый Заслон.

Решение пришло спустя год, после бесконечного хождения вокруг да около и нарабатывания сталкерского опыта, применения которому Марк пока что не видел, хотя и смутно чувствовал, что в Зоне ему очень пригодятся приобретенные умения. Однажды после бесплодных попыток хоть как-то расщепить купол на модели Зоны Марк решил немного отдохнуть и поиграть на гитаре на свежем воздухе.

С первых же звуков мини-Заслон шевельнулся. Увлеченный игрой Марк заметил это не сразу. Почувствовав неладное, он взглянул на модель и чуть не оборвал все струны.

Сыграв несколько мелодий, Марк принялся лихорадочно составлять таблицу зависимости реакции купола от звуковых частот. Исписав толстую пачку бумаги, он понял, что это ни к чему не приведет. Заслону был нужен не набор цифр, а мелодия, составленная по всем правилам музыкальной теории, которая, как известно, не поддается формулам. Марк вернулся к гитаре и начал подбирать последовательность звуков, которая может повлиять на Заслон, а то и вовсе его снять.

Нужную мелодию он составил всего за четыре дня.

Марк сошел с поезда и пешком направился в один из поселков, находящихся возле Зоны. Он был поражен размерами сообщества людей, знающих столько всего о Барьере и о самой Зоне. Там же он встретил сталкеров. Марк и не предполагал, что уже больше года существует налаженная линия переброски людей в Зону и в некоторых случаях даже обратно. Он остался в поселке на месяц, беседуя с людьми, покупая сведения, вникая во все слухи. Непосвященный человек все равно не извлек бы из всей этой информации ничего полезного, однако Марк вскоре убедился, что знает о Зоне едва ли не больше самих сталкеров. При этом ему не приходилось тратить половину нервных клеток или руку-ногу за каждый драгоценный опыт об аномалиях. Все, что местные знали о Зоне, стоило им очень дорого. Каждый штрих в общей ее картине был сделан человеческой кровью.

С собой Марк увез полезную информацию, несколько карт и твердую решимость попасть в Зону, а дальше действовать по обстоятельствам. На обратном пути он, погруженный в свои мысли, машинально поймал рукой несколько мух. Глядя на свою руку, Марк отчетливо осознал, что он очень поменялся физически за эти несколько лет. Теперь ему нужно отточить навыки, в том числе и боевые. К тому же, как он успел убедиться, выживание в Зоне во многом было основано на насилии. Он был обязан научиться драться и стрелять.

И он научился. В этом ему помог не кто иной, как отец Полины. Бывший спецназовец, он привязался к Марку после потери дочери. Хотя Марк ничего не говорил ему о Кристалле и своих планах, у него с учителем установилось полное взаимопонимание. Под руководством обретенного инструктора Марк за два с лишним года прошел максимально плотный и жесткий курс подготовки для выживания.

В день, когда Марку исполнилось двадцать четыре года, отец Полины назвал его боевой машиной. Но тут же добавил, что предела совершенству нет. Мол, даже последний случай, когда Марк голыми руками положил шестерых вооруженных бутылками и ножами гопников, не дает ему никаких гарантий победы пусть и в более честной схватке.

В это же время произошло событие, которое заставило Марка отложить выход в Зону еще на полгода.

За несколько месяцев до памятного дня рождения, когда инструктор высоко оценил навыки Марка, случилось кое-что непонятное. Исследуя купол на модели, Марк обозначил его место обыкновенными песочными часами. И вдруг обнаружил, что часы исчезли.

Марк снова вызвал модель. Снял купол с помощью гитары. Песочных часов не было. Еще несколько опытов их так и не вернули. Марк отметил это в своих записях, но воспроизводить феномен не стал.

Год спустя, в конце 2010-го, Марк столкнулся с очередной особенностью Кристалла, которой сначала не придал значения. Он взял его с собой в супермаркет. Загружая тележку продуктами, Марк ощутил тепло в кармане, где лежал Кристалл. Сунув в карман руку, Марк убедился, что камень нагревается. Он выбежал из магазина, ничего не купив, только для того, чтобы успеть заметить, как Кристалл прекращает мигать и снова остывает.

Марк еще ни разу не сталкивался с этим свойством Кристалла и не знал, какое применение можно ему найти. Впоследствии камень стал нагреваться в самых неожиданных местах. Проделав сотни опытов по перемещению Кристалла, Марк определил лишь одно неявное условие, нужное для повышения его температуры. Оно было простым и сложным одновременно: камень нагревался в присутствии большого количества различных химических элементов значительной массы.

В начале 2011 года Марк уже мог сказать более определенно, что делает Кристалл активным. Он носил камень в людные места, в парки, магазины, клубы. Кристалл нагревался лишь тогда, когда рядом было множество всего. В буквальном смысле всего. Особенно ему понравилась химическая лаборатория одного университета. Кристалл до того обрадовался близкому соседству почти всей таблицы Менделеева, что сверкал, как новогодняя елка.

Марк потратил немало усилий, чтоб снести на дачу как можно больше разнообразного барахла. Побросав вещи прямо в снег, он настроился на карте Зоны и сжал Черный Кристалл. Знакомая модель возникла перед ним. Марк сразу же избавился от купола единственным способом, который знал. Затем взял Кристалл и начал носить его над моделью, пользуясь давно сооруженной к тому времени системой досок, позволявшей ему перемещаться по всей карте.

Когда он достиг определенной точки, Кристалл вспыхнул ярким светом. Возвращаясь по доскам к дачному домику, чтобы записать результат опыта, Марк поскользнулся и выронил камень в том месте, где должен был находиться купол. Он нагнулся, чтобы поднять Кристалл, и увидел рядом с ним давно утраченные песочные часы, в которых все так же пересыпались песчинки.

Марк, хлопая глазами, смотрел на свою собственность, исчезнувшую около года назад. А затем, разложив бумаги, принялся сопоставлять старые и новые данные. Случайная цепочка открытий выстроилась, наконец, в прямую линию причин и следствий. Простой вывод бросил Марка в дрожь.

Пульсация Кристалла вернула ему песочные часы. Значит, последовательность определенных действий, никак на первый взгляд друг с другом не связанных, позволяет возвратить то, что находилось в момент возникновения Зоны на территории, которую накрыл купол. Все обернулось так, как он и подумать не мог.

Если модель полностью подходит для Чернобыльской Зоны, то вырисовывалась такая картина. Автобус с туристами был в Припяти в момент взрыва. После этого возникла Зона, часть которой находилась под куполом. В чем смысл купола? Не в том ли, чтобы сохранить что-то очень важное? То, что вызвало взрыв. Чтобы уцелеть, оно законсервировалось под куполом, в пространстве и времени. Затем, при нужных условиях, это что-то должно вырваться на свободу.

Марк провел ряд опытов, прежде чем понял, каким образом он вернул часы обратно. Вокруг валялась куча самого разного хлама – значит, это условие было выполнено. Что оставалось? Марк медленно пронес Кристалл над моделью Зоны. Камень ярко блеснул в трех точках, составлявших треугольник. Песочные часы, снова исчезнувшие в куполе, вернулись, когда Марк положил Кристалл рядом с тем местом, где они исчезли.

К вечеру Марк создал компьютерную модель нового явления и совместил ее с картой настоящей Зоны. Как он и ожидал, все три точки накладывались на особенные места в Зоне. Первая находилась где-то в подземельях Агропрома. Вторая – в лаборатории Темной долины, о которой Марк узнал от одного из сталкеров в поселке. Третья точка была на озере Янтарь. Очевидно, там должно было находиться что-то интересное.

Марк выбежал на балкон и трижды крикнул: «Ура!» Затем упал на кровать и закрыл глаза.

Впервые за пять лет он позволил себе сутки полноценного отдыха. Не думал ни о чем, не работал с Кристаллом, даже не доставал его из ящика стола.

На следующий день он вышел на улицу и сел на их с Полиной любимую скамейку.

Куча разрозненных деталей, множество элементов непонятной информации собрались в слаженную систему. Зона рукотворна. Причем Марк был почти уверен, что ее создали не люди. Кому-то очень понравилась зараженная радиацией местность вокруг ЧАЭС. До того понравилась, что они решили что-то с ней сделать – скажем, колонизировать ее. Заслали что-то почти в самый центр, рядом с реактором, и закрыли под огромным куполом до поры до времени. Автобус в этот момент находился здесь же. Вероятно, он тоже был законсервирован. С помощью взрыва создали нужные условия для нового мира. Так появилась Зона. Каков следующий шаг? Очевидно, высвободить то, что находится под куполом. Как узнать, что время уже настало? Послать что-то вроде разведывательного спутника. Во всяком случае, так поступил бы он, Марк. Кто-то или что-то должно было обойти определенные места в Зоне и вернуться в эпицентр взрыва. Если окружающая среда соответствует определенным условиям, можно считать Зону окончательно сформированной и открывать купол автоматически. Точно так же, как при колонизации новой планеты человечество ограничилось бы снятием замеров в определенных точках.

Значит, Полина не умерла в момент второго взрыва. Она где-то там.

Марку оставалось лишь вернуть ее.

Аномалия времени, названная им «Песочные Часы», имела один существенный недостаток. Даже если бы Марку удалось проникнуть в Зону, обойти с Черным Кристаллом три ключевые позиции, очевидно, соответствовавшие трем подземным лабораториям, а затем снять Заслон с помощью звуковых волн натуральной музыки, то финальный этап подразумевал прорыв в точку, которая на компьютерной модели соответствовала четвертому энергоблоку. При самом лучшем раскладе это был путь в один конец. Даже не будь в Зоне радиации, перезагрузка купола по образцу 12 апреля 2006 года попросту сотрет Марка, вернув вместо него довзрывную реальность в этом секторе пространства. Самого Марка это не настолько сильно волновало, чтобы он давал задний ход. Полина должна была вернуться, даже если его самого при этом не станет.

В самом деле, что будет со случайными людьми, которые окажутся на территории Заслона в момент разрядки Песочных Часов? Будут ли они замещены другим миром, или же обе реальности сольются в одну? Марк провел последнюю серию тестов, результаты которой вносили окончательную ясность. Все, что возле эпицентра, будет вырезано из мира и заменено старой реальностью. Все, что ближе к окраинам купола, совместится с ней.

Достаточно громоздкий вывод, но другого Марк найти не сумел. В любом случае, на принятое им решение это не влияло.

Марк стоял у мнимой могилы Полины, можно сказать, у кенотафа, глядя на слегка пожелтевшую за пять лет фотографию. Он навсегда запомнил девушку такой – веселой и жизнерадостной. И когда он закончит с Песочными Часами, Полина вернется домой, и ей будет семнадцать лет, как и в день исчезновения. Марк позаботится о том, чтобы в момент, когда он доберется до реактора и завершит дело, на территории Припяти находились надежные люди, которые выведут туристов, экскурсовода и водителя автобуса за пределы Зоны.

Шансов на успех было очень мало. Но сколько бы их ни было, нужно ими воспользоваться. Иначе как можно называть себя человеком?

В последние дни зимы он вошел в Зону. В походной одежде, с решимостью в глазах и верой в сердце. Все сбережения ушли на то, чтобы никто не задавал ему лишних вопросов. С собой у него были лишь рюкзак с заранее заготовленными артефактами как альтернатива местной валюте, гитара и Черный Кристалл.

Познакомившись с торговцем, он сначала отказался от задания притащить хвост монстра, которого тот называл псевдособакой. Затем понял, что совершил ошибку. Репутация – дело важное. Он пошел в заброшенный дом на хуторе Кордона и вызвал Кристаллом аномалию Электра, которая дала ему артефакт Лунный Свет. Марк отнес артефакт Сидоровичу, и они расстались друзьями.

Затем он за очень хорошую плату договорился, чтобы гитару доставили к Заслону и хорошо припрятали. Он не знал, что те двое добровольцев были из клана «Грех». Но задание они выполнили. Он убедился в этом, когда позже, после резни в ангаре на Свалке, увидел их трупы и нашел на одном из них подтверждение – фотографию гитары в тайнике у вертолета.

А пока что он решил повысить свою репутацию, пройдя тест Бергамота, в ходе которого нашел одного из будущих союзников в путешествии, молодого расторопного парня по кличке Орех. Но ему был нужен настоящий помощник – верный, смелый и опытный, который без колебаний вытащит Полину за пределы Зоны, чтобы она смогла вернуться домой.

Нужного человека он определил быстро, когда вслушивался в сталкерские байки. Борланд ему подходил. Разузнав, где его можно найти, Марк отправился в Агропром. Встретил по дороге Ханту и Варяга, а потом услышал стрельбу и обнаружил попавшего в переплет Борланда. Борланд был на вышке у кладбища автомобилей. А внизу держали вышку под прицелом автоматов трое мародеров.

Марк думал не более секунды. Идти следовало до конца. Не считаясь с чужими жизнями. Зажав в одной руке гранату, а в другой один из подходящих артефактов, сталкер направился к вышке.

Категория: Сергей Недоруб - Песочные Часы | Дата: 9, Июль 2009 | Просмотров: 533