Глава 18

– Ну вот и все, дядя Костя. Как видишь, эта штука работает быстрее генератора, – печально заметила Верданди, кивнув на индикатор готовности, что светился на темпоральном миниботе и только что поменял цвет с красного на зеленый. Вместе с этим лежащий на стартере «Обруч Медузы» прекратил мерцать и растаял в воздухе, словно кольцо светящегося синего дыма. Миг, и от драгоценного артефакта не осталось и следа. Как Вера и предупреждала, минибот выкачал в форсированном режиме из этерналия всю энергию до капли, и тот прекратил свое существование.
– Тебе лучше поспешить, – поторопил девочку Кальтер. – А то вдруг, не дай бог, опять какая накладка случится, и где тогда прикажешь искать тебе новый «Обруч»?
– Ты не забыл, о чем мы с тобой говорили перед тем, как появились эти злые сталкеры? – второй раз за минувший час поинтересовалась Верданди.
– Конечно нет, – ответил майор. – Пускай те злодеи и огрели меня по голове, будь уверена: я помню все, что ты мне сказала.
– И ты согласен?
– Ну, если то, что ты предложила, действительно возможно… – Кальтер замялся и посмотрел на прислоненную к стене «ВМК», словно его старинная боевая подруга могла подсказать, как ему поступить в такой непростой ситуации. – Хотя было бы неплохо сначала обдумать твое предложение… Но поскольку на это нет времени… Наверное, я все-таки соглашусь. Предложил бы кто-то другой, тогда не знаю, а так… И впрямь, почему бы и нет?
Как и тогда, перед уходом майора на переговоры с сектантами, Вера подошла к нему и крепко обняла за талию. Только теперь интрудер не стушевался и тоже обнял девочку за плечи. Даже сквозь плотный сталкерский комбинезон Кальтер ощущал, как часто колотится сердечко Верданди – самого удивительного человека, встреченного им за всю свою жизнь.
– Значит, я обязательно вернусь за тобой, – пообещала Вера, подняв лицо и улыбнувшись Кальтеру своей неповторимой и столь редкой улыбкой. – Клянусь самой страшной клятвой!.. Правда, не знаю, как скоро это получится. Когда у нас станет известно о том, что здесь произошло, институт темпоральных исследований может закрыть этот отрезок времени для путешествий. Так иногда делают, пока не выяснятся причины аварии, как, например, было после гибели динозавров… Но ты не волнуйся, дядя Костя, я обязательно что-нибудь придумаю. Если будет нужно, найду людей, которые нам помогут. Ты только жди, ладно? А я как смогу, так сразу… Ты мне веришь?
– Разумеется, верю, – подтвердил майор. – Ты же поклялась… Если вдруг не получится меня отыскать, просто оставь на поляне под таймботом какой-нибудь знак и намекни, где и когда нам лучше встретиться. А уж я твое послание разыщу, можешь не сомневаться.
– Мы точно договорились? – переспросила Верданди.
– Точно, – кивнул Кальтер.
– Вот и хорошо, – довольно подытожила девочка. – А раз договорились, значит, мне не надо напоминать, что от тебя требуется, да?
– Мне следует быть осторожным, беречь здоровье и не ввязываться в неприятности? – на всякий случай уточнил интрудер.
– Молодец, ты все правильно понял, – вновь улыбнулась Вера. После чего выпустила Кальтера из объятий, но не отстранилась от него, а сделала выразительные глаза и молча поманила его пальчиком.
– Чего еще? – буркнул майор, не сообразив, что значит эта непонятная игра в секреты. Да и от кого здесь таиться? От Святогора, который хоть и утратил большую часть своих возможностей, но кое-какие функции выполнять еще мог?
Верданди не ответила и повторила свой жест еще более настойчиво.
Кальтер нахмурился и наклонился к девочке, гадая, что же такое сокровенное она хочет шепнуть ему на ухо. Но вместо этого Вера, ни слова не говоря, встала на цыпочки и просто поцеловала майора в замызганную щеку.
– А… Вот оно что… Ну да… – неловко покашляв, вновь смутился Кальтер. До сих пор он так и не привык к неожиданным выходкам этого ребенка. – И тебе тоже спасибо за все… И за то, что было, и за то, что будет… Ты это… извини. Я не умею прощаться, так что…
– Но мы ведь и не прощаемся. Просто расстаемся ненадолго, – перебила его девочка, после чего покачала головой и тяжко вздохнула. – Тебе еще так многому придется научиться, дядя Костя. Но не переживай, ты – способный и быстро во всем разберешься. А в чем не сумеешь, я тебя научу. Главное, не забудь о нашем договоре. Вот увидишь, будущее тебе обязательно понравится. В любом случае там тебе будет лучше, чем здесь…
Процесс возвращения Верданди домой занял меньше одной секунды. Вот девочка стоит за прозрачной дверью минибота и машет Кальтеру рукой, а через мгновение в темпортационной камере уже никого нет и освещающая ее лампочка гаснет, словно театральный софит после того, как артисты ушли со сцены и занавес опустился.
Майор еще некоторое время потоптался перед опустевшим миниботом, дотронулся на прощание до его холодного стекла, а потом подобрал «ВМК» и побрел к гравилифту. Святогор загодя предупредил Кальтера, что после того, как хозяйка таймбота темпортируется и будет получен сигнал о ее успешном прибытии на место, внутри Небесного Паука начнется полная темпоральная стерилизация. Что это означает, интрудер уточнять не стал, но понял: ему намекнули на то, что его присутствие на борту во время вышеназванной процедуры крайне нежелательно. Святогор вежливо добавил, что был бы рад снова помочь дяде Косте подлечить его раны, но, к сожалению, лазарет таймбота после вертолетной атаки больше не функционирует. Поэтому единственная помощь, какую он – Святогор – может оказать другу отбывшей домой Верданди, это отправить его на гравилифте обратно в Зону. Интрудер не возражал: все равно больше деваться ему было некуда.
Прежде чем войти в гравилифт, Кальтер не забыл прихватить у мертвых сектантов аптечку и пару подсумков с боеприпасами. На первое время хватит, а там будет видно. Вряд ли у Верданди получится так быстро сдержать слово, но все равно недельку-другую подождать надо. Чем будущее не шутит, авось Вере и повезет?
Единственное, что беспокоило Кальтера, это расположенный поблизости от Небесного Паука «Выжигатель Мозгов», который вновь стал доступен сектантам, не теряющим надежды восстановить свое главное стратегическое оружие. Однако как бы то ни было, «Монолит» не сможет так быстро починить наполовину уничтоженное психотропное оружие, а значит, интрудеру пока нет смысла бежать без оглядки из Рыжего Леса. Ну а на худой конец, можно будет и самому наведаться на радарную станцию и попробовать повторить подвиг того неизвестного сталкера, что не так давно покушался на «Выжигатель». Правда, дядя Костя пообещал Верданди не ввязываться в неприятности, но в данном случае от клятвы можно отступить. Плохо, если девочка вернется за Кальтером в прошлое и нечаянно нарвется в Рыжем Лесу на смертельно опасный сюрприз сектантов.
Гравилифт доставил Кальтера на землю, после чего укатил назад, на прохождение темпоральной стерилизации, а майор остался стоять посреди полянки, на которой он не так давно хладнокровно лишил себя левой руки. Чертова «Колодка» притаилась на своем месте, а разбросанный вокруг нее на земле медицинский мусор и пятна крови бесследно исчезли. Неужели аномалия сожрала их на закуску к главному блюду ее сегодняшнего обеда – человеческой конечности?..
Злобно покосившись на «Колодку», как на заклятого врага, Кальтер проследовал к краю поляны и, положив винтовку вместе с трофейными подсумками на траву, устало опустился на присмотренный им еще вчера замшелый валун. Надо бы обработать раны, которые интрудер наскоро перевязал сразу же после устранения своей последней «помехи» – Гурона. Но сначала попить воды, а то в горле совсем пересохло.
Открыв первый подвернувшийся под руку подсумок, Кальтер достал из него фляжку и жадно приложился к ней, выпив за один присест половину ее содержимого. Потом плеснул воды в пригоршню, умыл лицо и подставил его высыхать дующему в лесу ветру… Хорошо! Уже ближайшей ночью здесь наверняка опять появятся мутанты, а скоро прибудут и сталкеры «Монолита». Но пока в окрестностях Небесного Паука все оставалось по-прежнему спокойно. Лишь треск и всполохи далекого пламени пробивались в просветы меж толстых стволов вековых сосен. Это догорал упавший на восточной опушке Рыжего Леса «Ми-24», который, вопреки ожиданиям, не учинил пожар – видимо, баки сектантского вертолета были почти пустыми. А продувающий лес теплый западный ветер сносил дым и гарь в сторону Военных Складов, позволяя Кальтеру наслаждаться чистым лесным воздухом.
Ветерок нес с собой запахи сухой травы и прелой хвои, устилающей лес сплошным мягким ковром. Но что самое удивительное – этот ветер не был чужим . Совершенно. Лицо майору освежало хорошо знакомое ему дыхание ранней осени, наполненное дивным и немного грустным ароматом ностальгии по безвозвратно ушедшему босоногому деревенскому детству. Сперва Кальтер даже не поверил тому, что это происходит с ним наяву. Взяв с земли горсть перемешанных со мхом сухих сосновых иголок, он недоверчиво понюхал их и только тогда убедился, что не стал жертвой очередной местной галлюцинации. Ветер и впрямь избавился от той колючей, пронизывающей чужеродности, которая нервировала интрудера с первых минут его появления в Зоне. Да и сама Зона виделась ему теперь… нельзя сказать, что родной, но по крайней мере привычной – такой, какими однажды стали для «мизантропа» пески и горы Средней Азии, где ему доводилось по нескольку раз в году бывать в служебных командировках.
Поначалу Кальтер недоумевал, чем вызвана эта резкая смена отталкивающей гримасы Зоны на дружелюбное выражение ее уродливой морды. Однако, посидев немного в лесной тиши и прислушавшись к собственным ощущениям, майор догадался, почему окружающий мир стал другим. И не было в этой догадке ничего сложного. Наоборот, ее очевидная простота вызвала у Кальтера улыбку, пусть даже улыбаться в его положении было, казалось бы, совершенно нечему…
Череду нахлынувших на Кальтера внезапных откровений нарушил вибросигнал ПДА, брошенного майором на траву вместе с остальными вещами. Кальтер решил было, что с ним желает потолковать кто-то из подручных ныне мертвого Индейца, и бросил недовольный взгляд на назойливо напоминающее о себе устройство. После чего с некоторым удивлением отметил, что «Монолит» здесь абсолютно ни при чем.
Рядом со стандартной иконкой визуального оповещения о вызове мигала еще одна, дополнительная. Она извещала «мизантропа» о необходимости переключиться на закрытый кодированный канал. Но опять-таки не стандартный, на каких вели между собой приватные беседы члены сталкерских кланов, а на особый – тот, по которому с Кальтером мог связаться лишь один-единственный человек.
Включать режим голосового общения с ним майору запрещалось, но теперь ему было начхать на мелкие конспиративные условности. Да и набивать на мини-клавиатуре текст одной рукой было бы крайне малоприятным занятием.
– Кальтер на связи, – отозвался интрудер, включив встроенные в ПДА миниатюрные динамики и микрофон.
– Кальтер, что происходит? Почему ты вышел из режима секретности? – В пропущенном через синтезатор металлическом голосе Стратега чувствовалось нешуточное волнение.
– Говори, Стратег, – устало отмахнулся «мизантроп». – К черту секретность. Здесь поблизости нет ни души.
– Ты проигнорировал три плановых сеанса связи, Кальтер, – произнес голос из динамиков. – Это на тебя не похоже. Я крайне обеспокоен ходом операции и твоим поведением, поэтому жду твоего доклада. Что происходит?
– То же, что однажды произошло с Триксом, Ингваром и Алькавом, – ответил майор, после чего без обиняков заявил: – Я сломался. Операция провалена. Вот только в отличие от тех трех парней я провалил дело сознательно. Благодаря мне покупатель получил товар и два часа назад уничтожил объект «Небо». Рваная обертка от товара лежит в полутора километрах восточнее меня. Если хотите, можете прислать мусорщиков и подмести двор, пока здесь не появились люди покупателя. А я выхожу из игры. Вы можете смело вычеркивать Кальтера из Списка Бодрствующих.
– Погоди, не спеши. К чему такая категоричность? Давай обсудим твою ситуацию, как здравые люди, – предложил Стратег и признался: – Я видел, что происходило сегодня вокруг объекта «Небо». После того как ты во второй раз не вышел на связь, мы приняли решение задействовать Перламутровое Око, чтобы отследить сигнал твоего ПДА. Око обнаружило тебя вчера на подходе к Рыжему Лесу. Я решил, что ты движешься за товаром в Припять, однако сегодняшний сеанс наблюдения за тобой, признаться, поставил меня в тупик. В чем дело, Кальтер?
– Если вы видели, что случилось с объектом «Небо», значит, Перламутровое Око и сейчас следит за ним, – догадался майор и посмотрел вверх. В серых тучах над ним как раз образовался просвет, в который был виден голубой небосвод, а где-то еще выше пролетал над Восточной Европой разведывательный спутник Ведомства.
– Совершенно верно: следит, – подтвердил Стратег. – Можешь даже помахать мне рукой, если хочешь.
Кальтер хмыкнул, после чего исполнил просьбу командования, задрав вверх забинтованную культю и поприветствовав Стратега энергичными взмахами.
– Кстати, о твоей ампутированной руке нам тоже нужно серьезно поговорить, – сказал тот, действительно взирая с небес на таймбот и рассевшегося в его тени майора. – Но полагаю, ты сам расскажешь по порядку обо всем, что с тобой стряслось, ведь так?
– Вы наблюдаете за мной вторые сутки по шесть часов кряду, – с удивлением заметил интрудер. – Неужели вам до сих пор не удалось выяснить причину, по которой я пустился во все тяжкие?
– Нет, – сознался Стратег. – Мы продолжаем теряться в догадках. Особенно после того, как ты обменял у сектантов компоненты товара на неизвестный артефакт, проник при помощи него на территорию объекта «Небо», а затем по собственной воле отстрелил себе руку. Ты можешь дать разумное объяснение хотя бы одному из этих фактов?
– Погодите, Стратег, – опешил Кальтер. – Я вас правильно понял: вы видели, как я отстрелил себе руку?
– Во всех подробностях, – уточнил механический голос. – У нас даже есть видеозапись в максимальном цифровом разрешении. На ней прекрасно видно, как ты садишься перед какой-то кочкой, суешь туда руку, а затем ампутируешь ее при помощи винтовки и ножа. Однако твой голос звучит неуверенно – похоже, ты сомневаешься, что участвуешь в этом добровольном самоистязании. Я могу выслать тебе видеозапись, чтобы ты взглянул на то, что вытворял на этой же поляне три с половиной часа назад.
– Нет, не надо – я еще не выжил из ума, чтобы забыть подобное, – отказался сильно озадаченный интрудер и, собравшись с духом, поинтересовался: – А как же девочка? Разве Перламутровое Око не обнаружило маленькую девочку с фиолетовыми волосами и в серебристом комбинезоне, которая угодила в аномалию и которую я затем оттуда вытащил?
– Что? Повтори, Кальтер, я плохо тебя понимаю: ты сейчас говорил о какой-то девочке? – переспросил Стратег.
– Именно о девочке, – подтвердил майор. – Той самой девочке, с которой мы вчера шесть часов шли по Зоне под наблюдением Ока. Неужели это тоже выпало из поля вашего зрения? Девочку звали Вера, и она все время находилась в двух шагах от меня! Какого черта, Стратег! Ты что, меня разыгрываешь?!
– Ни вчера, ни сегодня Перламутровое Око не зафиксировало рядом с тобой никакой девочки, – как ни в чем не бывало отозвался Стратег, снова, будто обухом по лбу, ошарашив Кальтера. А затем добавил: – Однако любопытное совпадение: кое-какая информация о девочке действительно была нами вчера получена. И не исключено, что речь идет именно о том ребенке, которого ты описал. Изучая твой предполагаемый маршрут за истекшие три дня, мы обнаружили следы той самой катастрофы, сведения о которой наши аналитики отнесли недавно к разряду непроверенных слухов. Выяснив, что слухи насчет сбитого неопознанного летающего объекта имеют под собой основу, мы внимательно изучили окрестности и обнаружили останки трех тел, не похожих на тела мутантов или сталкеров.
– Трех? – не поверил своим ушам интрудер. – Насколько мне известно, там было всего два тела. Одно принадлежало мужчине, другое – женщине.
– У тебя не совсем точная информация, Кальтер. Действительно, эта мертвая парочка находилась неподалеку от разбившегося НЛО. Третье тело, которое, судя по признакам, принадлежало подростку женского пола, лежало растерзанным в трехстах метрах южнее, в высокой траве. Очевидно, поэтому ты его не заметил. Похоже, девочка пыталась скрыться от преследования, случайно наткнулась на хищного мутанта и погибла. О других девочках мне, к сожалению, ничего не известно. Но раз ты настолько уверен, что во время рейда тебя сопровождал ребенок, могу предположить, что тебе пришлось иметь дело с призраком. В Зоне это аномальное явление считается в порядке вещей.
– А кто же тогда провел меня на объект «Небо»? Тоже призрак? Я провел с Верой больше трех суток! По-моему, этого вполне достаточно, чтобы отличить живого человека от привидения!
– Чтобы заработать в Зоне тяжелое нервное расстройство, хватит и гораздо меньшего времени, – ответил Стратег. – Поэтому могу выдвинуть и другую версию происходящего: твой призрак не имеет отношения к аномалиям Зоны, а порожден твоим воспаленным сознанием. Ты нездоров, Кальтер, и тебе действительно пора покинуть Список Бодрствующих и уйти в отставку. Ну а насчет твоего феноменального проникновения на объект «Небо» могу сказать следующее. Проникать на подобные объекты – твоя работа. За годы службы ты научился анализировать ситуацию на уровне подсознания. Ты мог даже не обратить внимания на то, как сопоставил выведанные тобой в Зоне третьестепенные факты и сложил их в единое целое, автоматически выработав таким образом план вторжения на объект «Небо». К несчастью, вместе с этим ты пережил тяжелый нервный срыв и потому убедил себя в том, что ключ к объекту тебе подарила некая девочка. Да, Кальтер, ты сломался и провалил операцию. Так что возвращайся – будем решать вопрос о твоей отставке. Полагаю, с учетом твоего впечатляющего послужного списка этот некрасивый инцидент не слишком отразится на твоей репутации.
– Ты лжешь, Стратег! – взорвался майор, в гневе вскочив с камня. Глаза Кальтера налились лютой ненавистью, а на скулах заиграли желваки. – Намеренно лжешь, потому что сразу понял: если я решил плюнуть на задание и помочь несчастному ребенку, значит, уже никогда не вернусь в ваше проклятое Ведомство! Поэтому ты зол и всячески пытаешься запудрить мне мозги! Сумасшествие и то не побрезговал мне приписать! Ради чего даже не поленился сфальсифицировать видеозапись! Все, что угодно, лишь бы Кальтер уверовал в то, что он рехнулся и, поджав хвост, прибежал обратно. Не дождешься, Стратег! Я скорее поверю, что это ты – призрак, ведь за столько лет я ни разу не видел твоего лица. Только этот мерзкий дребезжащий голос из колонок, и больше ничего! А девочка Вера – реальна. И она – мой лучший и единственный друг, запомни это, ты, лживое бестелесное существо! И теперь Вера отправилась домой – назад, в свое прекрасное будущее! Возможно, когда-нибудь и я там окажусь, кто знает? Ну а нет, значит, нет – майор Константин Куприянов готов покорно принять любой приговор Зоны! Один человек сказал мне недавно, что Зона судит каждого, потому что здесь нет невиновных! А потом я его убил. В тот раз я выступил палачом, а теперь вот сам сижу на скамье подсудимых. И Зоне есть за что с меня спрашивать. Нет, не за те души, которые я погубил, – за них мне предстоит держать ответ в другом месте. Зона не судит за чужую смерть, ибо она в этом плане сама далеко не безгрешна. Зона судит за твою собственную жизнь, и судит так, как это не под силу даже самому Господу Богу. Он требует от нас покаяния, а Зона не требует ничего. Она просто открывает нам глаза на те вещи, какие мы раньше в упор не замечали. Работая на вас, я научился превосходно контролировать собственные эмоции, но совершенно разучился понимать, когда я искренен, а когда притворяюсь. Забавно: даже сейчас я не знаю, искренне ли говорю или же пытаюсь оправдаться перед тобой в том, что Кальтер – не безумец. Я лгу инстинктивно, лгу всем подряд, в том числе самому себе, убеждая себя в том, что живу и поступаю правильно. Осознавать собственную лживую натуру и одновременно продолжать лгать – хуже пытки. И если бы проблема крылась только в этом! Отнимая чужие жизни, сам я жил по принципу «сделал – забыл» – единственно верному принципу на моей специфической работе. Однако, встретив Веру, я невольно оглянулся назад и увидел, что сегодня мне попросту не о чем вспомнить. За двадцать лет – ни одного заметного воспоминания! Ни хорошего, ни плохого! Все выброшено и забыто, как ненужный балласт, а в памяти – лишь крики. Тысяча криков, и ни одного лица. Есть среди тех голосов и детские, вот только кричат они не так, как должны кричать дети. И самое отвратительное в том, что ведь это я, а не кто-то другой, заставлял кричать тех детей от боли и страха. Но сегодня все было совсем иначе. Сегодня ребенок из далекого будущего поблагодарил меня за помощь. И даже поцеловал. Теперь мне есть что отложить у себя в пустой памяти. А завтра я смогу взять оттуда эти воспоминания и сказать: черт возьми, единственный раз в жизни, но Кальтер совершил поступок, который ему нет необходимости забывать! И это был правильный выбор, Стратег, что бы ты ни думал на сей счет. По крайней мере, когда я буду подыхать, мне удастся вспомнить хоть что-то приятное.
– Да, Кальтер, теперь твой диагноз не подлежит никакому сомнению, – мрачно проронил механический голос. – Поверь, мне искренне жаль, что такой отличный солдат, как ты, покидает поле битвы сломленным и опозоренным. Мы доверяли тебе, как никакому другому оперативнику. Родина тебе доверяла. Ты вероломно предал не только нас, но и свою страну. Полагаю, мне не надо напоминать о том, что тебя ждет, когда ты вернешься из Зоны?
– Не беспокойся, я не вернусь, – ответил майор Константин Куприянов. – Меня в вашем мире больше ничего не держит. Весь мой мир теперь со мной, в Зоне. Сегодня она приняла меня и вряд ли уже когда-нибудь отпустит. Тут все мои надежды на будущее и воспоминания о единственном человеке, который мне дорог. А в вашем мире – только пустота и кровь. Это там я находился в зоне, а здесь я абсолютно свободен. Прощай, Стратег.
И, выключив ПДА, уселся обратно на камень. Ждать Веру.

Категория: Роман Глушков - Холодная кровь | Дата: 15, Октябрь 2009 | Просмотров: 486