Глава 20

– Вот ваши ненаглядные артефакты, Леонид, – с плохо скрываемым сожалением сказал Болотный Доктор и поставил на стол толстенький дорожный чемоданчик, вытащенный им из закромов своей избушки. – Все восемнадцать, как полагается. Можете открыть и пересчитать.

– Да бросьте, Док, – отмахнулся я, потягивая чай из большой чашки с розовым цветком на боку. – О чем вы? Какой пересчет? Вам даже бандитские паханы на слово верят, а я, как-никак, долговец, даром что со вчерашнего дня в отставке.

– И еще – Хранитель Времени, как пишет о вас эта милая и отважная девочка, – лукаво улыбнулся хозяин. – Или, вернее, простите – серьезная замужняя женщина. Черт ногу сломит во всех этих пространственно-временных выкрутасах. Аж голова кругом идет. Вы не возражаете, если я снова взгляну на то письмо? Не на то, что от Верданди – с ним все совершенно понятно, а на другое, которое вы сами себе адресуете. Просто, знаете ли, хочется еще разок подержать напоследок в руках бесценный исторический документ, который – экий ведь парадокс! – моложе меня на целую жизнь.

– Да без проблем. – Я убрал со стола чемодан с восемнадцатью из двадцати компонентов Полынного Слитка, после чего достал из кармана ранца пакет Веры, извлек оттуда конверт, пронумерованный ею как второй, и протянул бумаги Доктору.

Отшельник аккуратно вынул из конверта сложенный вчетверо лист бумаги и два десятка фотографий. На половине из них в различных ракурсах было изображено роскошное многоэтажное строение с прилегающим к нему парком и скульптурным фонтаном перед фасадом. На других снимках были запечатлены интерьеры здания, а на одном – снятая крупным планом бронзовая мемориальная табличка на колонне у парадного входа. Доктор отложил фотографии – на них он уже насмотрелся, – аккуратно развернул письмо и начал вновь с интересом его перечитывать. На сей раз – вслух:

– «Здорово, Мракобес! Без обид, что я говорю с тобой так по-панибратски? Ничего, близок тот день, когда тебя прекратят называть этим, сказать по правде, идиотским прозвищем, которое в глубине души тебе давно осточертело.

У тебя на часах – шесть сорок вечера пятнадцатого сентября две тысячи тринадцатого года. Ты лежишь на своей койке в пустой казарме и только что прочел письмо от Веры, а где-то за окном Вовчик Холера и Питекантроп жарко спорят о том, можно ли закусывать текилу борщом или это моветон… Я угадал? Еще бы! Ведь тридцать с лишним лет назад я все это уже видел и слышал, лежа на той самой койке и читая те самые письма. Каково, а? Продирает похлеще стакана чистого спирта, полностью с тобой солидарен.

А знаешь, что самое забавное? Кажется, Верданди права. Я и ты действительно являемся настоящим темпоральным парадоксом, вписанным в Книгу Времени ее творцами. Сам посуди: я заставил Веру втянуть тебя в эту авантюру после того, как привел Кальтера на «Авангард», повинуясь коварному замыслу другого Мракобеса, который затем передал мне идентичное письмо. Где, спрашивается, начало у этой бесконечной петли? Его попросту нет. Но кто-то же ее все-таки сплел и заставил нас стать ключевым звеном в истории, не имеющей к нам, по сути, никакого отношения.

И вот что я на сей счет думаю. Видимо, Хранители Времени действительно существуют, и они услышали мольбу Веры. И поскольку во всех прочих вариантах темпорального сценария ей и дяде Косте никак не удавалось снова встретиться, Хранители вмешались в ход истории, введя в нее нового персонажа. Того, кто доставит Тимофеича до места встречи и наградит девочку за ее несгибаемый характер и верность данному слову. Поэтому ты понимаешь, что мы с тобой совершенно не вправе менять что-либо в сложившейся ситуации. И как бы ни зудело в тебе желание перебросить Кости Судьбы для выпадения более выигрышной комбинации, ты этого не сделаешь. Могу поклясться.

Однако ты непременно сделаешь кое-что другое, в этом я также ничуть не сомневаюсь. Завтра ты принесешь Воронину извинения и выйдешь из «Долга». Генерал поворчит-поворчит, но возражать не станет, тем более что он перед тобой и так, прости за невольный каламбур, в долгу. Вещи Кальтера можешь преподнести клану в качестве прощального подарка. Все равно ничего особо ценного у майора нет, а «чесоточный» артефакт был и останется бесполезным, разве что бойцы будут частенько подкладывать его друг другу под матрас в качестве дежурной казарменной шутки. Затем ты отправишься к Болотному Доктору и принесешь извинения ему (кстати, пользуясь случаем, передаю горячий привет из будущего и вам, читающий это письмо многоуважаемый Док!). После чего заберешь ваш недоделанный Полынный Слиток и навсегда покинешь Зону; на обратной стороне одной из фотографий я начертил тебе, как это безопаснее всего сделать.

Дабы не лишать твою жизнь приятных и не очень сюрпризов, не буду вести тебя за ручку по твоему будущему. Ты не дурак и сам разберешься, когда и какой выбор тебе предстоит совершить в жизни. Дам лишь одно указание: хорошенько припрячь восемнадцать редких артефактов и не прикасайся к ним три с половиной года. Да, сейчас они стоят целое состояние, но по прошествии указанного мной срока цены на них взлетят до небес, и в этом потертом чемоданчике будет храниться уже не одно, а… А вот ни хрена не скажу, сколько там накопится таких состояний, чтобы тебе жизнь совсем медом не казалась! Придет время, сам все узнаешь. И воплотишь в жизнь мечту, ради которой ты с товарищем когда-то отправился в Зону. Воплотишь, конечно, не в том виде, в каком вам этого хотелось, но, уверен, Бульбе наша идея тоже очень понравилась бы.

Взгляни на фотографии. Впечатляет, правда? Именно такую клинику для лечения детских онкологических заболеваний ты построишь через десять с небольшим лет. Благодарственную табличку у входа приделают чуть позже родители, чьи дети будут вылечены в этих стенах первыми. А Полынный Слиток – такой же миф, как Монолит. Камни не исполняют желаний, Мракобес. Это делаем мы сами, четко следуя однажды выбранному пути. И раз уж мне представился шанс наставить на правильный путь самого себя, то почему бы не воспользоваться удивительной возможностью подкорректировать собственную судьбу?

А всем этим бредням, что, дескать, Зона никогда тебя не отпустит, не верь. Отпустит и еще платочком вслед помашет. Теперь ты ей не интересен, потому что цель, которую я тебе указал, – реальная, а не мнимая, наподобие поиска несуществующих панацей. Зона что цыганка – ей неинтересно заигрывать с теми, кто равнодушен к ней и ее охмуряющей болтовне. В мире полным-полно других легковерных идиотов, чтобы Зона тратила время на вырвавшегося из ее объятий беглеца, раз и навсегда охладевшего к лживым посулам этой твари.

Все, больше ничего тебе не скажу. Мое дело – лишь наметить курс, теперь слово за тобой. Если получилось у меня, получится и у тебя. Действуй!

С наилучшими пожеланиями, твой лучший друг на все времена – Леонид Решетников.

P. S. Кальтер пока не объявлялся. Однако я не теряю надежды, что он все-таки меня навестит. Так или иначе, но обещанная мной бутылка коньяка его давно дожидается…»

Болотный Доктор закончил чтение, отложил письмо и многозначительно улыбнулся в усы. Затем взял со стола фотографию, на которой была запечатлена бронзовая табличка с моим отнюдь не самым благородным профилем, и тоже вслух прочел то, что было на ней написано:

– «Леонид Иванович Решетников, основатель клиники, меценат и человек, исполнивший наши самые заветные мечты. Благодарные родители». Знаете, Леонид, поначалу я сильно огорчился, что мы не довели до конца наш с вами эпохальный труд. Но теперь мне нисколько не жаль, что в итоге все так получилось. Когда-то я пришел сюда, движимый благородными идеями постичь тайны Зоны и придумать, как использовать эти знания во благо человечества. Но пока, как видите, больше топчусь на месте, чем продвигаюсь вперед. Вы – не ученый, но, глядя на эти фотоснимки, я понимаю, что, возможно, вам удастся достичь на поприще служения человечеству гораздо большего, нежели мне. Поэтому даже не смею уговаривать вас отказаться от вашего предназначения ради поиска какого-то мифического Полынного Слитка, который я к тому же сам и выдумал. Идите с миром, и да хранят вас те силы, какие возложили на ваши плечи эту воистину удивительную миссию…

И я пошел. Не оглядываясь. А Зона смотрела мне вслед и молчала. Потому что она, как и я, тоже не смела противиться воле надзирающих за нами из Вечности всемогущих Хранителей Времени…

Категория: Роман Глушков - Свинцовый закат | Дата: 9, Июль 2009 | Просмотров: 469