Часть 17 — Дмитрий Силлов — Закон Наёмника

— А ведь профессор сам наверняка приложил руку к созданию этого самого подземного метро. И коды знает, и схему, и какие твари в тех тоннелях шарятся, — задумчиво сказал Шрам, когда мы шли по длинному коридору в сопровождении молчаливого громилы по прозвищу Левша. Кстати, интересное у него погоняло. Этот сталкер наверняка или мастер-самоучка каких поискать, или стреляет с обеих рук одинаково метко. Или и то и другое вместе.
— Может, и так, — не стал спорить я. Мне сейчас было не до споров. Дотянуть бы до койки, а там хоть трава не расти.
Левша привел нас в жилой сектор, где для нас была выделена отдельная маленькая келья с душем, столом, стульями и двумя вполне комфортабельными койками.
— Ужин сейчас принесут, — сказал он, захлопывая за нами тяжелую стальную дверь.
Я подошел к ней, толкнул. Закрыто.
Шрам усмехнулся в бороду.
— Видно, что впервые у Сахарова с ночевкой. Это норма для яйцеголовых, чтоб гости по базе не шатались и не совали нос куда не следует.
— Да по барабану, — сказал я, возвращаясь на свое место и берясь за автомат, — после активного использования оружие требовало серьезной чистки. — Так, для себя проверил.
— Ну и «торпеды» у профессора, — покачал головой наемник, берясь за свой «Винторез». — Сам он, что ли, таких выращивает — одни мышцы с головой, в которую они едят.
Полчаса мы оттирали оружие от нагара и грязи, пока Левша не принес нам поднос с одноразовыми тарелками и кружками.
— Благодарю, баландёр, — хмыкнул наемник. — Будешь уходить, тормоза закоцать не забудь. Кстати, броня тут у вас неправильная — ни шнифта, ни кормушки.
— Да и вы не в тюрьме, — равнодушно произнес сталкер, ставя поднос на стол. — Кишковать закончите, шлёнки с кругалями прямо в дальняк определяйте, он автоматически любую материю разлагает на молекулы.
Я усмехнулся, глядя на слегка растерянное лицо Шрама. Вот тебе и «мышцы с головой»!
— Судя по музыке, тебе до того, как в Зону попал, и на обычной зоне чалиться приходилось? — как бы между делом осведомился я, когда Левша вышел за порог.
— А ты с какой целью интересуешься? — тут же прищурился Шрам.
— А ты с какой целью интересуешься насчет того, с какой целью я интересуюсь?
Наемник почесал бороду, прикинул что-то про себя и выдал:
— Все, по ходу базар окончен, расходимся краями. И прошлое оставляем в прошлом. У нас завтра настоящего будет невпроворот.
— Принято, — кивнул я.
После ужина мы в темпе собрали оружие и завалились спать — завтра и вправду должен был быть трудный день, и неизвестно, доживем ли мы вообще до следующей ночи. Впрочем, мысли такого рода уже давно меня не напрягали — слишком часто в Зоне ночью дожить до утра, а днем до вечера и есть самая большая проблема…

Едва первые блеклые лучи солнца проникли в нашу келью через узкое, похожее на бойницу окошко, мы были уже на ногах. Наскоро плеснули в лицо холодной водой, и только Шрам занес ногу, чтобы начать молотить сапогом в дверь, как та отворилась. За ней стоял Левша с неизменным подносом.
— Кушать подано, идите жрать, пожалуйста, — мрачно сказал он. Видно было, что обязанности официанта сильно тяготят сталкера. Но, видать, и вправду на базе ученых был дефицит кадров и порой приходилось жертвовать репутацией, чтобы лишний раз не светить перед гостями то, чем на самом деле занимается научная станция.
Пока мы завтракали, Левша сидел на койке, привалившись спиной к стене. Нормальная привычка бывалого воина — использовать для отдыха каждую свободную минуту. А после того, как мы выбросили в несколько необычной формы унитаз пустые тарелки, он поднялся одним текучим движением и, вытащив из кармана две маски-омоновки, протянул их нам.
— Надевайте, только прорезями на затылок.
Шрам брезгливо взял маску двумя пальцами, понюхал и скривился.
— По ходу, они у тебя в карманах со Второго Взрыва тусуются. Ты давно свою камуфлу стирал, баландёр?
— Давно, — кивнул спокойный как удав Левша. — Только маску все равно надеть придется. Иначе отсюда не выйдете.
— Эх, жисть моя сталкерская, — вздохнул Шрам, натягивая на голову омоновку. — Снайпер, если я задохнусь, напиши на моей могиле: «Пал жертвой научного эксперимента по выживанию. В моей смерти прошу винить живодера…» — как там тебя кличут, баландёр?
— Маркиз де Сад. Руки мне на плечи кладите — и пошли, — по-прежнему невозмутимо сказал Левша…
Даже я сбился со счета, сколько раз мы повернули, прежде чем наш проводник разрешил снять маски. Проморгавшись от яркого света, резанувшего по глазам, я понял зачем понадобилась такая секретность.
Это была оружейная. Я завороженно обвел взглядом многочисленные стеллажи, полки, пирамиды и стенды, расположенные вдоль стен зала площадью метров в двести, не меньше. Само собой, его середина тоже не пустовала — на полу раскорячились пулеметы, минометы и дальнобойные снайперские винтовки на сошках. Рядом с ними стопками лежали разнообразные защитные костюмы — от обычного камуфляжа с кевларовыми вставками до новейшего экзоскелета четвертого поколения «WEAR 4Z».
Но больше всего притягивала взгляд пирамида, в которой свободно, словно обычные автоматы Калашникова, стояло штук пятнадцать новехоньких гаусс-пушек.
— Хорошо живете, — одобрительно сказал Шрам. И ткнул пальцем вглубь комнаты. — Никак изделие номер шестьдесят три?
— Почти угадал, — кивнул Левша. — Шестьдесят четыре. Гаусс, стреляющий не одним типом искусственных артефактов, порождающих аномалии, а четырьмя — «Жарка», «Электра», «Воронка» и «Кислотный туман», аналог активной дымовой завесы. Магазин на двадцать зарядов, причем тип того или иного артефакта задается переводчиком режимов огня.
— То есть, если я захочу, то могу двадцатью «Жарками» стрельнуть. Или двадцатью «Электрами» — на выбор.
— Точно, — сказал Левша. — Но лучше губы закатайте, эта машинка не продается и не выдается даже на самые ответственные задания.
— Так вот откуда у «Монолита» гауссы, стреляющие артефактами, — пробормотал я.
— На этот раз не угадал, — довольно резко сказал Левша. — Это у нас рабочие гауссы изначально появились на основе трофейных «монолитовских». В этом плане, надо признать, они на шаг впереди наших ученых. Мы лишь копируем и пытаемся улучшать их разработки. Но вы лучше помалкивайте о том, что здесь видели, вам же лучше будет.
Это прозвучало недвусмысленно, хотя никто и не собирался нестись в ближайший бар и трезвонить о навороченном арсенале научников. Ссориться с учеными — себе дороже. Да и вообще длинный язык никого никогда до добра не доводил — что в Зоне, что на Большой земле.
— В общем, экипируйтесь по полной — и погнали, — сказал Левша, поправляя воткнутый в ухо наушник. — Только что передали — «монолитовцы» зашевелились, так что поторопитесь, пока они не предъявили веские аргументы насчет вашей выдачи.
— Понятное дело, на месте Сахарова ты бы не морочился, а тупо сдал злодеев фанатикам на растерзание, — сказал Шрам, снимая со стенда новенький «Винторез». — Эх, пристрелять бы машинку!
— В метро пристреляешь, — мстительно сказал Левша. И добавил: — Мужики, я серьезно, поторопитесь. Время дорого.
Шрам пробормотал: «Мужики в колхозе землю пашут, а тут бродяги-сталкеры от беспредела страдают», — но развивать тему не стал — небось просто все никак отойти не мог от ночевки в келье размером три на три метра, в которой автоматом включились воспоминания о прошлом…
…Собрались мы минут за десять. Шрам, повертев в руках «нулевый» «Винторез», все-таки повесил его обратно. И я его вполне понимал — пристрелянный ствол лучше незнакомого. Наемник лишь «шкуру» сменил — откопал себе в куче снаряжения тактический пыльник того же цвета, что и старый, но с подкладкой, продуманной на манер разгрузки: и карманы под магазины там имелись, и чехлы для метательных ножей, и специальные подвесы для гранат. В сочетании с еще одним его приобретением — легким, но прочным бронежилетом ПС5 от костюма «Берилл-5М» такая разгрузка была в самый раз для того, кто не мыслил для себя путешествий по Зоне без плотной хламиды, заменяющей и плащ, и палатку, и спальный мешок. А чтоб полы той хламиды не трепыхались, словно крылья, Шрам перепоясался прочным кожаным ремнем. Может, оно и не соответствует бандитско-«ренегатовской» моде, зато на бегу гранаты с магазинами по ребрам не стучат и не норовят вывалиться из нестандартной разгрузки.
Я же, особо не морочась, сменил свои потрепанные, грязные обноски на «Страж Свободы». Броня не особо тяжелая, но надежная, которую хитрые анархисты заказывают себе где-то за бугром. Плюс контейнер вместительный под «Лунный свет» имеется. Это Шраму, похоже, сподручнее артефакты в складках своего бэтменовского пыльника таскать, а по мне лучше, если снаряга сидит плотно, как влитая. Ну и патронов набрал я для своего АК под завязку. Облизнулся, конечно, на новенькую СВУ, но отказался от мысли пополнить экипировку вторым стволом — даже укороченная снайперская винтовка может оказаться серьезной обузой во время предстоящей гонки по подземельям.
После того как мы закончили со снаряжением, Левша снова заставил нас надеть маски и повел лабиринтами научной станции, длинными, словно путь грешника в аду. Ступеньки, коридор, ступеньки, лифт, от скорости спуска в котором заныло под ложечкой, коридор, и снова ступеньки…
Хммм… Кстати, очень вряд ли, что эти бесконечные коридоры все еще находятся под базой ученых. По всем расчетам мы уже давно вышли за ее пределы и идем… Где? Под озером Янтарь? Вполне возможно, судя по запаху сырости и плесени.
Наконец Левша скомандовал:
— Снимайте наглазники, бойцы.
Мы стянули маски.
Понятно. Примерно это я и ожидал увидеть. Бетонная «кишка» со ступеньками, ведущими наверх. Под потолком — красные лампочки аварийного освещения. Наверняка «вечные», однажды во время аварии загоревшиеся — и до сих пор работающие по странной прихоти Зоны без каких-либо источников энергии.
Наш проводник был запакован в «Севу», одну из лучших моделей киевского оборонного НИИ, выполняющего заказы ученых. В руках он держал давно снятый с вооружения советский ранцевый огнемет ЛПО-50, судя по внешнему виду складского хранения и наверняка в рабочем состоянии.
— Мы с вами сейчас под территорией заводского комплекса, на которой находится лаборатория Х-16,— прогудел через мембрану шлема Левша. — После того как Меченым был отключен экспериментальный биологический излучатель Кайманова, представляющий собой гигантский рукотворный мозг, зомби в этих местах стало маленько поменьше. Но все равно они, зараза, тащатся сюда со всей Зоны — по старой памяти, что ль? И снорков до хренища, кстати. В общем, тема следующая. Сейчас выходим, сразу направо — и ходу вдоль забора. Дальше я подскажу.
— И это правильно, — сказал Шрам. — До того места, как ты нам подскажешь, мы тебя беречь должны как зеницу ока.
— Типа того, — невозмутимо сказал Левша. — Короче, рванули.
Мы поднялись наверх, Левша набрал код на замке, встроенном возле косяка, и толкнул… стену. Которая, кстати, легко подалась вперед.
Левша отодвинулся, пропуская нас в образовавшийся проход. И это тоже было правильно — попадание пули в его баллоны с горючей смесью, мягко говоря, нежелательно для всей команды, а зомби порой попадаются весьма меткие.
Неудивительно, что, как и всякое порядочное логово, база ученых имела подземные выходы наружу. Но я бы на их месте постарался хотя бы этот выход организовать в менее экстремальном месте.
Мы со Шрамом словно два чертика из табакерки выскочили из строения, замаскированного под силовую станцию. Я еще успел заметить на открывшейся двери надпись «ТП 51 86 РУ 10 КВ» и значок — треугольник с вписанной в него молнией, перед тем как на меня прыгнул снорк.
Мерзкая, почти разложившаяся, но, тем не менее, вертлявая тварь с драным противогазом на башке появилась словно из ниоткуда и ловко попыталась выбить ногой автомат из моих рук.
Я увернулся и влепил ей прикладом прямо в очковый узел. Стекла противогаза лопнули, снорк завизжал — даже мутанту с пониженной чувствительностью вряд ли понравится, когда острые осколки втыкаются в глаза. Что, впрочем, не помешало ему прыгнуть вторично.
На этот раз я встретил его очередью, прервавшей прыжок в метре от моего лица. Мутанта практически распороло надвое свинцовым ножом и отбросило назад словно изуродованную куклу. Я оглянулся, ища Шрама.
Ага, наемнику тоже досталось работы. Предоставив мне разбираться со снорком, он взял на себя пару зомби, где-то разыскавших американские карабины LR-300, снабженные глушителями. При жизни подкованные в военном деле ходячие трупы огнем с двух стволов сумели загнать Шрама за полуразвалившийся, ржавый грузовик, что ему решительно не понравилось.
Нехорошо оскалившись, наемник выдернул из-за подкладки пыльника две гранаты и метнул их через кузов грузовика.
— Псих, — только и успел сказать высунувшийся из будки Левша, ныряя обратно. Я был примерно того же мнения, сноровисто падая на живот, — Шрам не поскупился на оборонительные «эфки», разлет осколков которых, согласно воинским наставлениям, достигает двухсот метров. Нам же, находясь метрах в тридцати от взрыва, вполне светило превратиться в зомби, начиненных фрагментами чугунной «рубашки» Ф-1 по самое «не хочу».
Легкомысленный свист осколков над головой возвестил — на этот раз пронесло. Хотелось мне высказать Шраму всё, что я о нем думаю, да не до того было — со стороны руин крановой эстакады, возвышающихся над типично заводским пейзажем, доносился многоголосый характерный лай — словно нескольких собак придушили одновременно.
— Доигрались, стрелки-гранатометчики! — крикнул Левша, наконец выбежав наружу и не забыв захлопнуть за собой тяжелую дверь. — Там по ходу стая снорков, голов в двадцать! Бегом!!!
Дважды повторять не потребовалось.
Мы неслись вдоль забора как угорелые к четырехэтажному кирпичному зданию, а сзади нас подгоняли хрипы и завывания самых странных и, пожалуй, самых страшных мутантов Зоны после знаменитых кровососов. Ибо попасть в снорка сложнее, чем в слепую собаку, читающую твои мысли как раскрытую книгу, а уклониться от удара когтистой лапы получается лишь один раз из десяти, чисто на рефлексах, как у меня случилось только что.
— Налево… последний подъезд, — прохрипел Левша на бегу. — Ныряйте туда…
— А ты? — бросил я через плечо.
Но сталкеру было не до меня. Видимо, сейчас он просто выполнял задание Сахарова, о котором я мог лишь догадываться, — довести нас до тоннеля любой ценой.
Левша выставил перед собой трубу огнемета, и черную волну снорков накрыло струей пламени.
Воздух разорвал многоголосый, ужасающий вой. Даже меня пробрало до костей — все-таки это страшно, когда сгорает заживо только что бегавшая тварь, пусть даже мутировавшая. Потому скорее из милосердия я длинной очередью высадил по живому костру полный магазин.
— Я сказал уходите! — проревел Левша.
— Сказал он, ишь ты, командир выискался, — сплюнул я на побитый асфальт. — Вот теперь и уходить можно.
Действительно, впечатленные огнеметом снорки отпрянули назад. Лишь отдельные наиболее агрессивные особи, встав на задние лапы били себя в грудь на манер горилл, тем не менее не решаясь перепрыгнуть через корчащиеся в агонии тела собратьев по стае.
Мы же, не дожидаясь, пока твари наберутся смелости, со всех ног мчались к подъезду, перед которым стоял разбитый взрывом БТР. Рядом с останками боевой машины в изобилии валялись скелеты, облаченные в полуистлевшие сталкерские костюмы. На многих черепах ветер шевелил обрывки противогазов, и сейчас уже не представлялось возможным разобрать, кто из мертвецов при жизни был человеком, а кто снорком или зомби. Зона уравняла всех одной свинцовой меркой, а ветра и выбросы перемешали в одну большую кучу одинаковые кости.
Перепрыгивая через трупы, мы ворвались в подъезд.
— Туда, — ткнул Левша стволом пускового устройства огнемета, выполненным в виде ружья с откидными сошками.
«Туда» вела самая обычная лестница, какие обычно встречаются в подъездах жилых домов старой постройки. Странно, я несколько по-другому представлял себе вход в секретную лабораторию. Ну да ладно, маскировка порой дело тонкое, как Восток, и неожиданное, как приступ диареи.
Наша тройка бегом скатилась по лестнице. Сзади нарастал рев осмелевших снорков, но Шрам, обернувшись на бегу, швырнул через подъездный проем на улицу еще одну «эфку» — и рванул вниз впереди всех, перепрыгивая через три ступеньки. Не иначе, пока я любовался продвинутым гауссом в лаборатории Сахарова, наемник нацепил под свой пыльник пару поясов шахида, начиненных оборонительными гранатами как стручок горошинами.
Грохот взрыва вместе с новой волной визга и воплей донеслись до нас слегка приглушенными — за четыре секунды мы, врубив на бегу налобные фонари, успели преодолеть три пролета лестницы. Еще два раза по столько — и лучи наших индивидуальных прожекторов выхватили из темноты распахнутые створки большого грузового лифта, внутри которого два зомби деловито выискивали друг у друга вшей. Нормальная добыча, учитывая, что кровососущие паразиты Зоны порой достигают размеров с половину спичечного коробка. Один из охотников, наиболее удачливый, как раз запихивал в рот добычу. Понятно, голод не тетка, и при отсутствии свежего сталкерского мяса зомби использовали принцип фастфуда, наверняка знакомый им при жизни, — едим не то, что хочется, а то, что дешево и легкодоступно. Однако позавтракать ходячим трупам не удалось — очереди из двух стволов разнесли и завтраки, и черепа сотрапезников, не успевших при виде нас схватиться за изрядно побитые американские карабины.
— Лифт работает? — осведомился Шрам, отпихивая ногой в сторону обезглавленный труп, все еще пытающийся встать на ноги.
— Должен, — ответил Левша, бросаясь к раскуроченному электрощиту справа от лифта. — Отойдите, а то ваши «Лунные камни» коротнуть могут, мигом в головешки превратитесь.
Я видел, как сталкер быстро извлек из контейнера маленький потрескивающий шарик и сунул его между оборванных кабелей. В щите полыхнуло что-то, после чего древний лифт вздрогнул, словно застоявшийся конь.
— Теперь можно!
Вслед за Левшой мы бросились в кабину. И вовремя — по лестнице уже скользили корявые, приземистые тени. Но сталкер вдавил кнопку на пульте, и лифт неторопливо тронулся вниз.
— Вот сука! — процедил сквозь зубы Шрам, всаживая пулю в раззявленную пасть наиболее шустрого снорка.
Мутант, подавившись свинцом, шлепнулся брюхом на бетонный пол, но все-таки инерция мощного прыжка оказалась сильнее встречного удара пули. Проехавшись на животе, снорк влетел простреленной башкой в кабину — и его шея оказалась точно между ее крышей и краем лестничной площадки.
Послышался омерзительный хруст, и отрубленная голова мутанта упала нам под ноги.
— Прям как в нормальной жизни на Большой земле, — прокомментировал событие Шрам, вставляя в свой «Винторез» новый магазин от автомата «Вал» емкостью в двадцать патронов. — Пацан шел к успеху — и надо же, такой облом.
— Готовьтесь, — мрачно произнес Левша. — Там внизу по ходу таких пацанов немерено. И каждый стремится к успеху.
— Это ты «Вспышку» в щит сунул? — поинтересовался я у сталкера, присоединяя «Бритву» к АК на манер штык-ножа, благо посадочное место автомата позволяло. Готовиться — так по полной.
— Ее, — кивнул Левша. — Универсальный арт для активации старого электрооборудования. Только, как и везде, надо знать куда совать, а то и в морду можно схлопотать. Вольтовой дугой в данном случае. Я ж раньше электриком был, на Большой земле.
В его голосе, отфильтрованном мембраной шлема, я все-таки расслышал явную тоску. Понятное дело. Каждый в Зоне грустит по прошлой жизни в большей или меньшей степени. Но при этом практически никто не возвращается обратно. Некоторым, конечно, удается соскочить с этого экстремального наркотика, но, как показывает практика, происходит это очень ненадолго…
Лифт ткнулся о дно шахты, и мы услышали, как заскрипели и лопнули под его весом проржавевшие насквозь пружины-амортизаторы. Кабина угрожающе накренилась, грозя развалиться на составляющие, но наш маленький отряд уже выскочил наружу, ощетинившись стволами.
Мы оказались в огромном зале. Вопреки предсказаниям Левши он был пуст, лишь различный мусор, обломки рухнувшей стальной эстакады и высохшие трупы устилали пол. Да еще в дальнем углу упирались в потолок механизмы непонятного назначения.
— Налево, — коротко скомандовал наш проводник, направляясь к прямоугольному проему в левой стене зала. На подходе к цели наши фонари выхватили остатки красно-белой плитки на стенах и пару разбитых раковин внутри помещения.
— Туалет типа сортир, — сказал Шрам. — Левша, а ты точно уверен, что хочешь все сделать культурно? А то получится прям как в анекдоте про благородного принца и напрочь засранную страну: «Извините, принцесса, а где у вас тут покакать можно?».
Левша, понятное дело, на слова наемника не отреагировал, а, поводя из стороны в сторону стволом огнемета, побежал в дальний конец клозета мимо ряда покрытых ржавым налетом, но на удивление целых унитазов.
— И чем его эти толчки не устраивают? — не унимался Шрам. — Эстет. По ходу тот, что почище, выбирает.
Но удобства интересовали Левшу меньше всего. Подойдя к дальней стене, он последовательно нажал на несколько плиток и отошел на три шага. Дуло его огнемета было направлено прямо на стену… которая вдруг бесшумно ушла в пол. В открывшемся черном проеме что-то шевельнулось, и тут же оружие Левши плеснуло огнем. Дикий, нечеловеческий крик ударил по ушам, но сталкер продолжал поливать горючей смесью пространство перед собой.
И тут эхом вопля неведомых существ, сгорающих заживо в открывшемся подземелье, за моей спиной раздался знакомый вой. Пока что он несся из-за стены, но ясно было — нас почуяли и до встречи с новой волной мутантов остались считаные секунды.
— А вот и старые друзья, — ухмыльнулся Шрам, разворачивая назад ствол «Винтореза» и делая шаг к выходу из клозета. Но претворить свое намерение в жизнь не успел.
— Уходите! — закричал Левша, дергая наемника за рукав. — Активизируйте артефакты и уходите!! Быстрее!!!
— А ты? — удивился Шрам. — Щас здесь снорков будет как грязи в Рыжем лесу.
— У меня еще один выстрел имеется, — произнес Левша. — Удачи.
— И тебе, — очень серьезно сказал наемник.

Категория: Дмитрий Силлов — Закон Наёмника | Дата: 8, Июль 2012 | Просмотров: 54