Часть 7 — Дмитрий Силлов — Закон Наёмника

В гущу леса мы ввалились одновременно. В самом начале пробежки Шрам забрал мой автомат, за что я был ему весьма благодарен — нестись таким аллюром в полной выкладке с пулеметом и грузом дополнительного оружия было, мягко говоря, непросто. Но, спасибо Зоне, добежали.
— Теперь амба, — выдохнул Шрам, привалясь спиной к дереву. — Отбегались.
— Что так? — прохрипел я в ответ.
— Пешочком теперь, а лучше ползком да с болтами. За этим лесочком линия фронта.
— Не понял…
— А чего тут понимать? — хмыкнул наемник, — «Монолит» никуда не спешит. Отгрызёт кусок Зоны, достигнет рубежа, закрепится — и дальше попер как раковая опухоль. Здесь его — не поверишь! — бандюки Борова тормознули возле своей крепости! И что на выходе? Откатился «Монолит» за лесочек, закрепился, и теперь, сам видишь, бандосов вояки прессуют чуть не каждый день.
— Так что, военные заодно с «монолитовцами»? — удивился я.
Шрам усмехнулся.
— Военным что? Им дали задание сверху, они и поперли куда сказано защищать нас от Зоны. Думается мне, что все эти скользкие и дурнопахнущие моменты наверху решаются. Очень высоко наверху. И на выходе все-таки будет в Зоне очередная пиндосовская ракетная база.
Он сплюнул себе под ноги.
— Ну, это еще бабушка надвое сказала, — усомнился я. — Зона не захочет — обломаются и пиндосы, и вояки. Но это все лирика, Шрам. Скоро темнеть начнет, так что давай определимся, куда дальше двигаем. Да и «Печенега» куда-то девать надо — если, конечно, нет у тебя острого желания потаскать его на руках.
— Спасибо, добрый человек, — фыркнул наемник. И огляделся. — Да вот хоть в то дупло определи. А чего, нормальный схрон. Надо будет — нырнешь и достанешь запросто.
И вправду — невдалеке, подпираемое более мелкими соседями словно вождь приближенными, стояло громадное дерево. В его центре на высоте человеческого роста имелось дупло, в которое взрослому мужику пролезть — раз плюнуть.
— Что-то слишком все просто, — покачал я головой. Потом приблизился к дереву, одновременно доставая из кармана стреляную гильзу — штук пять я сунул туда немногим ранее, предполагая использовать их заместо традиционных сталкерских болтов. И таскать легче, и пополнить запас не проблема.
Я потрогал шершавую кору лесного монстра — и мои подозрения усилились. Кора была теплой, словно плоть живого существа.
— Здравствуй, дерево, — проникновенно сказал Шрам. — Я Снайпер.
Отвечать на подколку я не стал, просто кинул гильзу в дупло. И… ничего не произошло, лишь внутри дерева на уровне земли послышалось приглушенное звяканье, словно гильза упала на кучу металла.
— Ого! — заинтересованно сказал наемник. — Похоже, не мы одни решили тут хабарок пристроить! Бандосы сюда не сунутся, так что ты как хочешь, а я слазаю — посмотрю, что там за сюрпризы для нас братья-сталкеры оставили!
Шрам уже положил мой автомат на землю и начал расстегивать пыльник, явно собираясь снять его, чтоб не мешался, пока хозяин будет нырять в дупло. Хозяйственный, блин. Мой АК на землю можно, а «Винторез» небось на пыльник положит… Но мне все равно было неспокойно. Поэтому я достал из рюкзака свой ужин и снял с него прозрачную пленку, в которую он был завернут. «Сталкерский гамбургер» — два ломтя хлеба с колбасой между ними — полетел в дупло вслед за гильзой.
— «Кушай, дерево», — сказал…
Договорить Шрам не успел, так как вместе со мной рефлекторно отпрыгнул от лесного гиганта, из дупла которого внезапно вырвался ревущий столб огня.
— Ох ты, итить твою налево! — выдохнул наемник, не отрываясь, глядя на пламя. — Это что ж получается? «Жарка» в дереве?
— Симбионит получается, — сказал я, подбирая с земли свой автомат. — Зона меняется, сам говорил. Все ученые стали, и лезть в «Жарку» дураков все меньше и меньше становится. Вот и ищут аномалии способы прокормиться. В данном случае, вишь, болты ей теперь по фигу, и реагирует она только на органику. Думаю, не столько хабар там внутри дерева звякает, сколько пряжки, сапожные гвозди да ножи тех, кто от жадности полез за чужим добром.
— Ну конечно, твоя взяла, — проворчал Шрам, поднимая пыльник с серой, жухлой травы. — Теперь и постебаться не грех. Кстати, благодарю. Блин, похоже, я опять перед тобой в долгу.
— Точно, — сказал я. — Так что отрабатывай, помогай пулемет прятать…
«Печенег» мы завернули в коврик-гамак, который нашелся у меня в рюкзаке, и закопали в кустах. В тот же сверток я определил и РМБ-93. Ружье, конечно, отличное, но АК-104, да еще с полным комплектом патронов из пулеметной ленты, по-любому лучше. Тем более что патронов двенадцатого калибра у меня осталось лишь немногим больше пачки.
— Все, погнали, — сказал Шрам, отряхивая руки от земли и приставших к ладоням кусочков палой листвы.
— Погоди, — остановил я его. — У тебя плечо в крови. По ходу пулевое.
— А, пустяки, — отмахнулся наемник. — Царапина. На привале обработаю.
— Несколько минут у нас точно есть, — резонно заметил я. — Потом присохшую ткань от свежей раны отдирать — не обрадуешься.
Шрам поколебался еще немного — и расстегнул дорогой защитный костюм, одетый под пыльник. Хорошая броня, потому и странно, что «Севу» прошило выстрелом из «тозовки».
Рана и вправду оказалась неопасной, хотя страшноватой с виду — пуля, пройдя по касательной, распахала кожу на плече так, что края раны разошлись в стороны. Понятно теперь, почему «Сева» подвел своего хозяина.
— «Зенитом» стрелял, — сказал я, стерилизуя рану. — Стабилизатором тебе шкуру перепахало.
— Чем стрелял? — удивился Шрам.
— Патрон так называется — «Зенит», с подкалиберной оперенной пулей. Редчайшая штука, наверняка из опытной партии. Такой пулей партийные бонзы при Союзе из гладкого ствола лосей и медведей с трехсот метров брали.
— Слышал про такое, — кивнул наемник. — Только видеть не довелось.
— Зато прочувствовал, — хмыкнул я, продолжая мстить за «здравствуй, дерево». Окончив обработку, я вкатил в мышцу укол смеси из анестетика, антибиотика и противошоковой сыворотки, после чего вдел в кривую иглу кетгут и наложил первый шов.
— Ты шей давай, острослов, — прорычал Шрам. Что рычит — понятно, больно. А на то, чтоб нормально процесс обезболить, подождать, пока анестезия полностью сработает, времени нет — того и гляди бандиты очухаются и погоню организуют.
Управился я быстро, благо навык отточен. Плохо только, что аптечка научная практически одноразовая — все хорошее и дефицитное в одном экземпляре. Потому пришлось поверх раны налепить обычный дезинфицирующий пластырь и на этом завершить операцию.
— Мастер, — проворчал Шрам, надевая обратно облегченный вариант «Севы» без защитного шлема. — Благодарю.
— «Благодарю» в карман не положишь, — вздохнул я.
— И почем нынче услуги фельдшера? — прищурился наемник.
— Вообще-то я на ветеринара учился, — сказал я. — Вишь как навыки пригодились. За шитье же с тебя примерно вот столько.
И обозначил большим и указательным пальцем толщину денежной пачки.
— Понятно, — кивнул Шрам. — Давай договоримся — больше друг друга не подкалываем. А то чувствую я, что за «Жарку» по гроб жизни твою ответку разгребать буду.
— Замётано, — улыбнулся я…
…Лесок кончился быстро. Мы лежали в кустах, изучая местность.
Впереди излучина небольшой речушки, за ней — заброшенное кладбище. Чуть дальше виднелось несколько полуразрушенных изб. В поле, заросшем бурьяном, сиротливо догнивал красный от ржавчины трактор… Типичная осенняя пастораль для этих мест, мрачная, мертвая… Но знакомая до боли — и в то же время чужая. Потому что этот давно ставший привычным пейзаж псевдолюди в экзоскелетах обнесли рядами колючей проволоки, из готовых бетонных блоков возвели вдоль берега реки несколько ДОТов, между которыми понатыкали сборно-разборные наблюдательные вышки, используемые на временных пунктах дислокации крупных воинских подразделений.
На площадках вышек, защищенных бронелистами, были смонтированы мощные прожекторы, рядом с которыми торчали стволы пулеметов. Сколько «монолитовцев» дежурит на вышке за броней, отсюда не разглядеть, но я предполагал, что двое, — ни для кого не проходят даром уроки Зоны, один из которых я однажды преподнес «монолитовским» наблюдателям самолично. Завершающей точкой в этой картине была до боли знакомая табличка, небрежно прибитая к знаку радиационной опасности, который торчал у самой воды: «Территория группировки „Монолит“. Проход воспрещен. Ведется огонь на поражение».
— Сильно, — прошептал Шрам, за неимением бинокля рассматривая диспозицию противника через прицел «Винтореза». — Совсем недавно позиции «Монолита» располагались на два кэмэ севернее, по линии Глинка — Замошье. Оперативно действуют.
— А то, — протянул я.
Понятное дело, что пробраться через такое можно только при условии, если территорию хорошенько пропашут «Градами», а лучше «Торнадами» и «Буратинами» — чисто для надежности. Уж больно глубоко в землю умеют зарывать «монолитовцы» свои бункеры, и выкурить их оттуда бывает довольно сложно.
— Хотя… можно попробовать, — протянул Шрам. — Глянь, на два часа пройти можно. Там реально промежуток есть между бункерами и вышками. Ночью переплывем реку и проползем под проволокой как пить дать — один ножом приподнимает колючку снизу, второй ползет.
Я присмотрелся к тому месту, о котором говорил наемник, — и ровным счетом не увидел никаких отличий от общей картины «монолитовских» укреплений. О чем ему и сказал.
— По-моему, Шрам, глухо там, как в Т-90.
— Да внимательнее смотри, — с раздражением в голосе бросил наемник. — Вон там, правее вышки с ободранной крышей. Видишь?
Я ровным счетом ничего особенного не видел — идеальный ряд защитных сооружений, ни больше ни меньше. И не слышал ничего, кроме сопения Шрама над ухом, тщетно пытающегося донести до меня свою безумную идею. В конце концов я решил, что заниматься явно бесполезным делом больше не стоит и сказал:
— Слушай, там явно ни черта…
Договорить я не успел, ощутив болезненный укол в шею. Вслед за которым мозг пронзила очевидная мысль — наемник просто отвлекал меня своими бреднями, чтобы без хлопот вырубить меня и сдать… кому? Бандитам? Военным? «Монолитовцам»?
Моя рука метнулась к «Бритве», висящей на поясе… и безвольно упала на полпути.
Мир стремительно начал распадаться на фрагменты, словно картинка в калейдоскопе. И последнее, что я видел и слышал, были стальные глаза Шрама, оторванные от лица словно кусок мозаики. И слова, глухо прозвучавшие из-под балахона, глубокого и бесконечного, словно сама Вселенная:
— Не обессудь, Снайпер. Контракт для наемника — это закон.

Категория: Дмитрий Силлов — Закон Наёмника | Дата: 8, Июль 2012 | Просмотров: 76