Глава 6-1

Емеля спрыгнул на песок. Тот был рыхлый и белый – непривычно белый. Цвет этот создавал интересный контраст с зеленоватой водой и синей травой, которая начиналась в десятке метров от берега. Такое сочетание порадовало бы любого художника-пейзажиста, однако сталкер был далек от подобных наблюдений. Он сделал несколько осторожных шагов. Оглянулся: в песке остались следы, вытянутые ямки. Емеля посмотрел по сторонам, поднял голову, потом уставился вперед. Океан распростерся до горизонта – бирюзовое полотнище, которое вдалеке становилось темно-зеленым. Дул ветер – прохладный, свежий, несущий непривычные для сталкерского носа запахи: соли, йода, водорослей и чего-то еще, незнакомого и волнующего.
Такой ветер навевал мысли о скрипучей палубе, веслах и надутых парусах… о пиратах. Хотя нигде не виднелось ни единого корабля, катера, лодки. Ни островка, ни птиц – лишь светлела полоска отмели, по которой пробегали пенящиеся волны. Емеля вошел в океан по щиколотки. Вода была холодной; ботинки сразу промокли вместе с толстыми шерстяными носками. Хорошо! Хотелось вдохнуть полной грудью. Он так и сделал. Еще хотелось раздеться, нырнуть в прозрачно-зеленую воду, смыть с себя пыль Зоны, ее грязь, воспоминания о ее монстрах, подземельях, бродягах, бандитах и скупщиках…
Сзади раздался окрик:
– Солдат, ко мне!
Емеля развернулся. Другаль сидел на бортике и недоуменно оглядывался. Полковник, спрыгнув в песок, отошел от джипа, но в воду заходить не стал.
– Сюда. Надо проверить бензин и…
– Да пошел ты! – выпалил Емеля, сжимая кулаки, и добавил, куда именно Полковнику следует идти. Правая рука его вновь мелко дрожала.
Видимо, Солдафон уже ознакомился с подобными выражениями русской народной речи. Лицо побагровело – мгновенно, будто рак, которого бросили в кипящую воду.
– Что ты сказал, рядовой?! – рявкнул он и быстро зашагал к Емеле, шаря у пояса, ища рукоять пистолета в кобуре.
Когда он оказался прямо перед сталкером, тот ударил его кулаком в подбородок.
Полковник отшатнулся, ярость смешалась с изумлением, превратив лицо в уродливую маску. Он наконец нащупал пистолет, однако Емеля схватил Солдафона за руку, не позволяя вытащить оружие, и тогда Полковник заехал ему коленом в пах.
Вернее, попытался. Емеля уловил движение, отпрянул – удар не достиг цели, колено лишь скользнуло по бедру. Но при этом Полковник еще и толкнул его в грудь; оступившись, сталкер полетел спиной в воду.
Громыхнул выстрел, пуля пронеслась мимо виска, оставляя за собой белую пузырящуюся нить. Захлебываясь, ревя во всю глотку, Емеля вылетел из воды, оттолкнувшись от дна, – и неожиданно для самого себя врезал теменем в подбородок Полковника. Тот, шагнув вперед, как раз наклонился, чтобы выстрелить еще раз…
Он и выстрелил, но уже после удара – пуля ушла далеко в сторону. Пистолет куда-то улетел, а Емеля, не прекращая вопить, плюясь соленой водой, обхватил Солдафона за поясницу, приподнял. Тот ударил его ребрами ладоней по шее; скрипнув зубами, Емеля упал на колени и завалился на бок, опрокидывая Полковника.
Противник с головой погрузился в воду. Перевернулся лицом книзу, упираясь в песок, попытался встать. Емеля бросился на него сверху, въехал коленями в поясницу, прижал ко дну. Фыркая и плюясь, поднимая фонтаны воды, нанес несколько ударов – между лопаток, в шею, в затылок. Потом, стоя на спине Полковника, схватил его за волосы, вдавливая лицо в песок, а правую руку вывернул за спину. Обхватив коленями за бока, сжал, не позволяя выпрямиться. Полковник бился под ним, извивался… Емеля держал крепко. Не просто держал – давил изо всех сил. Забурлили пузыри. Тело дернулось сильнее, но сталкер сумел усидеть, наклонившись вперед, будто ковбой на бешено скачущем жеребце. Еще один толчок. Полковник резко согнул ноги, каблуки ударили Емелю по заду.
– Научишь быть солдатом?! – проорал Емеля. – Ничему меня не научишь! Я сталкер, а не солдат!!!
Наконец Солдафон затих. Все еще сидя верхом, сжимая его запястье и волосы на затылке, Емеля поднял голову – док стоял на краю кузова, наблюдая за происходящим, – и наконец встал. Волны тут же стали покачивать тело, приподняли, поворачивая и постепенно утягивая в океан.
Емеля стянул рубаху – куртку он снял еще раньше, в кабине, – отшвырнул к джипу. Усевшись на песок, стащил ботинки, носки; не оглядываясь, бросил через плечо. Штаны решил не снимать – нырнул так. Проплыв несколько метров, выставил голову над поверхностью. Набрал в рот воды, пополоскал, выплюнул. Соленый привкус остался на губах. Хорошо, как хорошо! Он не был на море ни разу, только на фотографиях видел и по телевизору, до того как попал в Зону. Хотя это, наверное, океан, а не море… неважно, какая разница.
Сталкер лег, расставив руки и ноги, и долго колыхался на волнах, глядя в высокое чистое небо.
Наконец встал, выпрямился во весь рост на дне. Вода достигала груди. Док уже вылез из кузова, забравшись на кабину, рассматривал окрестности.
– Ну что? – прокричал Емеля.
Другаль повернулся к нему.
– У меня слабое зрение, – пожаловался он. – Трава, песок… океан. Хотя, кажется, на горизонте что-то есть. Но я не уверен.
– Ладно, разберемся.
Емеля побрел к берегу. Тела Полковника нигде не было видно. Он поднял перед собой руки – они больше не дрожали. Тогда сталкер нашел пистолет, упавший на мелководье, подошел к джипу и положил оружие на крышку одного из четырех железных ящиков, приваренных к бортам.
– Имейте в виду, я против насилия, но одобряю то, что вы сделали, – сказал док. – Этот человек был ужасен.
– Да он и человеком уже не был, – возразил Емеля, тоже забираясь на кабину. – Зона по-всякому людей выкручивает. Его вот тоже изменила… как и Заику.
– Это ваш товарищ, которого он застрелил?
– Да.
– Примите мои соболезнования. Меня зовут Ростислав, кстати.
– Емеля, – сказал Емеля.
Забравшись на кабину, он разглядел необычные силуэты впереди. Очень далеко, там, где полоска песка, превратившись в белую нить, исчезала из виду. Слева зеленый океан, справа синяя степь, и над этим разделенным на две части плоским миром высилось что-то огромное, не то купола, не то горы… Или широкие, закругляющиеся кверху башни? Или какие-то неподвижные колоссальные машины?
– Где мы, док? – спросил Емеля. – То есть Ростик. Что это, а? Куда мы попали? Ты погляди на эти штуки – они же как… Они больше любых гор!
Ростислав пожал плечами.
– Понятия не имею.
– Но вы ж ученый, елки-палки!
– Это не значит, что я знаю все на свете.
– Но мы на этой… на Земле?
– Не знаю я.
– Да, но… Так что тогда… – Сталкер оглянулся на плазменный излучатель и спрыгнул в песок. – Тогда пойдем узнаем?
Бензина в машине осталось совсем мало; они отогнали джип подальше от океана и оставили в траве. В железных ящиках помимо запчастей лежали спецпайки и оружие с боеприпасом. Другаль взял только «макаров» и нож, а Емеля – ружье, два пистолета, два ножа, «узи», на пояс повесил сумку, куда напихал магазинов и несколько коробок с патронами.
Быстро съев содержимое одного спецпайка, они захватили из кабины пару фляг с водой, отойдя немного от джипа, оглянулись… Трава под ветром ходила волнами, шелестела о шины. Машина была последним, что связывало с Зоной. Рубаха успела просохнуть, Емеля натянул ее, надел куртку. Одежда задубела от соли – ему это даже понравилось, прикосновение твердой шершавой ткани к коже было приятным. Носки он сунул в карман, связал шнурки ботинок и повесил на шею.
– Ну что же, Емеля, – почти торжественно произнес Ростислав, ожидающий, когда спутник будет готов. – Давайте и вправду попытаемся узнать, что это за место?
– Давайте попытаемся, – согласился Емеля.
И они пошли вдоль границы, где песок сменялся травой, по самому краю белой полосы, в сторону силуэтов на горизонте.

Категория: Андрей Левицкий - Сердце зоны | Дата: 15, Октябрь 2009 | Просмотров: 378