ЧАСТЬ ПЕРВАЯ НАЕМНИКИ — ГЛАВА ВТОРАЯ НАЕМНИКИ ЗОНЫ — 2

Дверь открылась, и в комнату вошли четверо в блекло-синих комбинезонах группировки наемников — впрочем, назвать ее полноценной группировкой со своей штаб-квартирой, командованием, базами, как это было у Долга, Греха или даже анархичной Свободы, нельзя. Все четверо — крепкие мужики, один пониже ростом и очень коротко стрижен, второй белобрысый, у третьего шрам через все лицо, четвертый со сломанным носом. Этот, с носом, держался так, что сразу стало понятно — он старший в группе.

Сидя за столом, она молча разглядывала их.

— Катрин Орлова, — представил Карл. — А это — Мировой, Кирилл, Нешик и Брюква.

Трое сели, Мировой — тот самый, старший, — встал за их спинами. Карл передвинул пятый стул к углу стола и уселся так, чтобы видеть и Катю, и наемников. Сумку поставил между ногами.

Катя заметила насмешливый взгляд коротышки. Она ведь никогда таких переговоров не вела, Карл был уверен: девчонка растеряется, начнет что-то мямлить…

— Давно Зону топчете? — спросила она.

Наемники зашевелились, белобрысый Кирилл с низкорослым молодым Нешиком переглянулись.

— Орлова… — произнес Мировой низким глубоким голосом. — Слышал где-то…

— Глеб-Орел, — напомнила Катя.

Наемник кивнул.

— А! Так вы… Нет, он говорил, не женат. Значит, сестра его?

— Точно! — подтвердил Нешик. — Та, у которой они с Опанасом хабар оставляли. Ну так а чего, нормально тогда…

— Отвечайте на мои вопросы, — перебила Катя. — Давно в Зоне?

Лиио Нешика вытянулось, но Мировой не стал возмущаться.

— Давно, — сказал он спокойно. — Я — семь лет, Кирилл с Брюквой по пять, Нешик три. Я в Долге когда-то был, потом ушел. Остальные — по жизни свободные бродяги.

— Надоело артефакты собирать, решили в наемники податься?

Карл дернул головой — она явно перегибала палку.

— А это не ваше… не твое дело, — ответил Мировой.

— Ладно, — согласилась она. — И долго в бригаде?

Мировой поднял глаза к потолку, припоминая, и тут опять подал голос Нешик:

— Так три года же. Мир, ты вспомни, — он оглянулся на старшего, — аккурат как я в Зону пришел, мы и начали. Меня электрой тряхнуло, но не убило, вы меня подобрали и…

— Три года, — согласился Мировой. — Да.

Она кивнула.

— Значит, спелись, знаете, как вместе работать. А в каких делах участвовали?

Карл что-то прошипел, зашевелился на стуле — по его мнению, Катя вела переговоры совсем не так, как положено. Ей было наплевать. Она платит, значит, может задавать какие хочет вопросы.

— Во многих, — сказал Мировой.

— Ну, в каких, например?

— Да ты расскажи, расскажи ей! — опять вылез Нешик. — Про то, как мы на Агропром ученых водили вместе с военсталами! Или как Maзу-садиста выследили и…

— Прежде чем наш командир станет отвечать на этот вопрос, — заговорил белобрысый Кирилл неожиданно интеллигентно и рассудительно, — мы бы хотели узнать, для чего вы собираетесь нанять нас.

— Это секретная информация, — ответила она. — То есть секретная для тех, кто не участвует в деле. А вы пока не участвуете.

Кирилл поднялся со стула. Мировой не возражал — должно быть, белобрысый часто вел переговоры от лица группы, язык у него явно хорошо подвешен.

— Большую часть наших, как вы выразились, дел нельзя назвать соотносящимися с духом международного законодательства, — произнес Кирилл, вежливо улыбаясь, и сделал жест в сторону коротышки. — Конечно, Карл поручился за вас, но все же мы до сих пор вас не знали, имели лишь шапочное знакомство с вашим братом и его напарником Опанасом. Мы не знаем, насколько можем доверять вам, и не станем посвящать в наши тайны, не имея никакого понятия о том, что вы хотите нам предложить.

По окончании этой речи Нешик дернул себя за нос, пробормотал: «Во излагает!» Брюква сидел неподвижно, равнодушно пялился перед собой и, кажется, не вникал в беседу, предоставив подельникам вести переговоры. Мировой спокойно слушал.

— Ну хорошо, — сказала Катя. — Я хочу нанять вас, чтобы довели до места за ЧАЭС. Будете охранять меня — туда и обратно. Точный маршрут покажу по карте позже. Конечно, он будет меняться исходя из ситуации, но в целом направление понятно. Я…

— Постой! — перебил Нешик. — Ты что… ты это о чем? За ЧАЭС? Там же не пройти!

— Теперь пройти, — сказал Брюква хриплым голосом. — Теперь перетрусилось все, пройти сложно, но можно.

— И далеко на север? — спросил Мировой.

— До берега Грязевого озера.

— Ого! — вскинулся Нешик.

— Я хорошо плачу вам.

Карл закашлялся.

— Я же предупреждал — не о деньгах! — прошептал он, повернув голову к Кате.

Она даже не взглянула на него.

— Можно ли узнать, с какой целью? — спросил Кирилл.

Готовая к этому вопросу девушка ответила:

— Мне надо передать кое-что. Кому — не скажу. Просто передать и сразу назад. Этого пока достаточно.

Спустя пять минут они договорились. Карл, поставив сумку между ног, покопался в ней и подошел к наемникам с банкнотами в руках. Мировой шагнул из-за стульев; стоя спиной к Кате, коротышка передал ему деньги, они пошептались. Девушка внимательно наблюдала. Кирилл вновь поднялся, отстегнул от пояса коричневый сверток, развернул — это оказался кожаный пакет на «молнии». Мировой положил туда деньги, Кирилл застегнул пакет и повесил на пояс.

— Отправляемся сегодня? — уточнил старший.

— Вечером. У вас есть машина?

— Джип. Обычно оставляем снаружи Кордона.

— На каком КПП у вас прикормлены солдаты? Я не хочу ехать до Кордона вместе, привлечем ненужное внимание. Встретимся в Сундуке, знаете такое место?

— Ясное дело, — сказал Нешик.

— Да, и оружие у вас какое? Мне надо знать…

Мировой кивнул — тут наниматель и вправду должен быть в курсе.

— «М-4», — сказал он.

Катя разбиралась в оружии все больше теоретически — она нахмурилась, припоминая.

— Карабины, модульная схема, можно менять блоки из «М-16»…

— Ну да, — сказал он. — Только приклад телескопический и ствол укорочен.

— Это те, что со съемной рукоятью, чтобы легче носить?

Он впервые с интересом глянув на Катю — и откуда рыжая девка знает подробности? — потом поправил:

— У Нешика и Кирилла с рукоятями. А у меня и Брюквы оптика стоит, прицел то есть. У всех такое цевье, чтобы подствольник можно было повесить. Калибр «М-4» знаешь? — Когда она кивнула. Мировой добавил: — А подствольники там сорокамиллиметровые.

Катя сказала:

— Значит, в Сундуке завтра вечером. Или от КПП, через который вы обычно проходите в Зону, туда далеко? Тогда…

— Мы успеем, — сказал Мировой, и Кирилл кивнул.

— Боеприпас и провиант обеспечиваю я, — заключила она.

Следующим наемником оказался тот самый здоровяк с плоской рожей, которого Катя заприметила в зале. Войдя, он плюхнулся на тяжело заскрипевший стул, положил на колени пудовые кулаки и неподвижно уставился перед собой. Глядел наемник вроде на девушку, а вроде и мимо, не разберешь.

— Хохолок, — сказал Карл. — Это Хохолок. Он с Карпатских гор к нам спустился.

Нарядом здоровяку служили широкие красные штаны, короткие сапоги и меховая безрукавка на голое тело. Под ней — волосатая, будто мхом заросшая грудь и выпуклое пузо с пупом, куда Катя могла всунуть кулак. Руки как бревна, бицепсы как ядра. Нос маленький, монгольские скулы. И ни тени мысли на лице. Башка лысая, только с центра макушки свешивается длинная прядь волос, уходит за правое ухо и дальше, аж до плеча.

— Еще его Пуленепробиваемым кличут, — продолжал Карл. — Нет, пули нашего Хохолка, конечно, берут, но очень уж много их надо, чтобы его завалить. Скажи, Хохолок?

— Што? — тот поднял взгляд.

— Пули, — повторил Карл со значением.

— А то! — рявкнул вдруг Хохолок сипло и поскреб грязными ногтями шрамы на груди. — Раз с этими… с военсталами зацепились, ёп. Бригада ихняя, пять человек. Из этих… «Миними» в меня. А вот те хрен! — Он поднял кулак и стукнул ладонью по бицепсу. — Чешите грудь! Не взяли меня, не уделали. Я их сам уделал. Урыл всю группу!

— Ты уничтожил отряд военных сталкеров? — осторожно уточнила Катя.

— Ну так ёп!

— В одиночку?

— Ну!

— Хохолок никогда не врет, — пояснил Карл. — Не умеет.

— Не вру, — мотнул головой наемник. Выражение лица немного изменилось, он с сомнением поглядел на Катю, перевел взгляд на Карла и сказал: — Слышь, а чё она спрашивает?

— А почему бы ей и не спрашивать? — ответствовал Карл, явно забавляясь.

— Не, ну она ваще при чем тута? Сидит и спрашивает… чё это?

— Так она нанимательница твоя, Хохолок, — пояснил коротышка. — Деньги она тебе платит.

— Што — баба?! — поразился наемник. — Чеши грудь!

— Имеешь что-то против? — холодно спросила Катя.

Он поскреб небритый подбородок.

— Не, та я… Чё ж — «против». Наоборот. С бабой, мож, веселее там. Хотя примета есть, э? На рыбалку и в Зону женщин не брать, ни рыбы, ни артефактов не будет.

— Так мы не за артефактами идем, — сказала Катя. — Какое у тебя оружие, Хохолок?

— Так что же, ну, «Печенег», — буркнул он. — Ручной вот… пулеметец.

— Калибр я знаю, хорошо. И все?

— Нет, ну… еще есть, канешна…

Катя не удивилась бы, если б он сказал, что помимо «Печенега» таскает с собой какой-нибудь жуткий многоствольный мини-ган типа «GAU» или «М-134», хотя понимала, что эти монстры в руках носить могут только в кино, поскольку там и электропитание от пары-тройки аккумуляторов разом, и боекомплект с собой надо иметь на десятки тысяч патронов, ведь скорострельность у них сумасшедшая, да и отдачу, когда из стволов за минуту тысяч пять пуль вылетает, ни один человек не выдержит, даже вот этот Кинг-Конг в красных штанах.

Но Хохолок оказался скромнее и сообщил, что помимо пулемета таскает с собой только компактный ручной гранатометец «ХМ-25» с двадцатипятимиллиметровыми гранатами да «тэтэшник».

Сначала у Кати возникли сомнения — слишком уж Хохолок был глуп, — но потом она решила, что в группе не помешает такой вот тупоголовый пуленепробиваемый крепыш без страха и упрека.

Через пару минут, получив у Карла деньги и рассовав их по просторным карманам красных штанов, Хохолок ушел. Он не поинтересовался, куда направляется отряд и кто еще в нем, будет ли это простым путешествием в Зону, когда предстоит встретиться с привычными опасностями, или предполагается какой-то конкретный враг.

Но даже Хохолок мерк перед следующими двумя кандидатами. Девушка приподняла брови, когда они вошли в комнату. Близнецы! Они с Глебом тоже близнецы…

Но эти — еще и синхроны.

Двое юношей — худые, длинноволосые, с женоподобными лицами и мягкими кошачьими движениями — скользнули в комнату. Смуглые, темноглазые, одеты в одинаковые рубашки и узкие штаны, на ногах туго зашнурованные высокие ботинки.

— Карим и Аслан, — сказал Карл.

Единственное отличие — волосы Карима были черные, а у Аслана — белые, да еще и пушистые.

Они разговаривали мало, свистящими тихими голосами, и двигались совершенно одинаково.

Катя знала, что это означает.

Синхронов нельзя назвать мутантами в полном смысле слова, хотя они — исчадия аномальных земель, дети Зоны. Если женщина выносит ребенка внутри Периметра, младенец может родиться с отклонениями, как телесными, так и умственными. Катя слышала по крайней мере про две пары рожденных в Зоне близнецов, которые приобрели странное свойство, — и, вероятно, видела сейчас одну из этих пар. У Карима и Аслана был один разум, одно сознание на двоих. Мозг их будто разделился пополам и был помешен в два черепа, но при этом между половинами сохранилась незримая связь. Один синхрон — или дубль, как их еще называли, — всегда знал, чем занят и где находится другой, они ощущали общую боль, могли мгновенно обмениваться мыслями. Это превращало их в опасных бойцов.

Синхроны сели перед ней в одинаковых позах. Как и Хохолок, они почти не задавали вопросов. Она спросила про оружие — оказалось, что у братьев «узи» и боевые крюки.

Их все устраивало, как и ее. Они получили свои деньги и удалились.

Следующего человека, которого привел Карл, звали Анчар. Или Командор — Катя, естественно, слышала о нем, кто ж не слышал?

Невысокий мужик лет пятидесяти, в узком кителе, брюках-галифе и узких сапогах, с суровым лицом и отрывистыми жестами человека, большая часть жизни которого была связана с армией. Вместо левого глаза у него было нечто вроде объектива от фотоаппарата: серебристые кольца, круглое стеклышко, насечки с цифрами.

Про этот глаз Катя тоже слышало, хотя раньше ей с трудом верилось в его существование. Говорили, что, меняя настройку, Анчар может использовать его как дальномер, оптический прицел, прибор ночного видения и даже тепловой сканер. Она не понимала, как такое возможно, как это всё подключить к мозгу? Видно же, что под объективом не прячется глазное яблоко, оптика установлена вместо него, а не поверх, — тогда как устройство заведено на мозг Анчара? Современные биотехнологии вроде еще не дошли до прямого нейрошунтирования. Или дошли? Она слышала, как раз в Зоне в одной лаборатории такие опыты проводили — может, Анчар как-то с той лабораторией был связан?

Он разговаривал вежливо, сдержанно, негромким голосом.

Цель путешествия?

Она изложила то же, что группе Мирового: север Зоны, граница Могильника, берег Грязевого озера.

Это — географическая цель, а практическая? К кому идем?

Это вас не касается, сказала она. Ваша задача довести меня туда и обратно.

Касается, спокойно ответил он. От цели зависит, кем будут наши враги.

Никаких особых врагов не предвидится. То есть предвидится — обычные для Зоны. Мне просто надо передать кое-что.

Кто еще в группе?

Она рассказала, кто уже побывал здесь, а Карл добавил про тех, кому предстояло зайти после Анчара.

Тот кивнул задумчиво. И спросил: кто будет командиром отряда?

Катя пожала плечами: видимо, я.

Есть ли у вас опыт?

Нет, вынуждена была признать она.

Бывали в Зоне?

Бывала. Хотя не часто. Но наслушалась рассказов о ней. От брата, от жениха. Они — сталкеры, зовут так-то…

Слышал о них, сказал Анчар. Но рассказы — одно, а практический опыт — другое. К тому же раньше вы не командовали десантными группами, каковой, по сути, будет являться набираемый вами отряд. Вы можете показывать направление, но тактическое руководство должен осуществлять кто-то более сведущий.

Вы, сказала она. Я понимаю, это должны делать вы.

Я отнюдь не настаиваю на своей кандидатуре, сказал Анчар. Я услышал описание ситуации и теперь констатирую факт.

Хорошо, согласилась Катя. Согласны ли вы взять на себя тактическое командование группой?

Он пожал плечами.

Согласен, если дело требует того, за дополнительную плату.

Тут, конечно, вмешался Карл: привстал, замахал руками и заявил, что денежный вопрос с Анчаром он решит.

Катя осталась сидеть на месте, а коротышка подступил к отставному вояке и принялся с ним негромко разговаривать. «Объектив» Анчара зажужжал, в нем что-то сдвинулось — наверное, автоматически поменялась фокусировка, когда Карл приблизился.

В конце концов они договорились. Карл чуть не бегом вернулся к стоящей под стулом сумке, покопался там, опять подошел к Анчару, уже с деньгами. Тот взял их, сунул в карман и сказал:

— Какое у кого оружие, перечислите.

Катя рассказала и нахмурилась, когда Анчар покачал головой.

— Что не так? — спросила она.

— Этому Хохолку гранатомет не нужен, — пояснил Командор. — Зачем, если их и так будет четыре в группе? Необходимо унифицировать боеприпас. У людей Мирового карабины под натовский патрон пять пятьдесят шесть. Хорошо, у моего «Mark-16» такой же. Но гранатомет с гранатами на двадцать пять не нужен, вместо этого вам следует купить Хохолку «М-4». К «Печенегу» патрон другой, скорострельность у пулемета большая, в случае чего боезапас будет расстрелян быстро, тогда он сможет использовать карабин, обмениваясь патронами с остальными членами группы. У «Marka» и «М-4» даже магазины унифицированы. Но и вам необходим «Mark». Далее — «узи» синхронов. Это никуда не годится, «узи» — швейная машинка, а не оружие…

— Они не согласятся на другое, — перебила Катя. — Вы видели их? Они гибкие, быстрые… Им нужно что-то совсем небольшое.

— Я видел их. И я не предлагаю снабжать их гаубицами — купите пару немецких «НК».

Катя завела глаза к потолку, припоминая, и сказала:

— Но это же штурмовая винтовка, она здоровая…

— Нет, — сказал Анчар, — есть укороченная модификация «A3». Со сложенным прикладом длина меньше шестидесяти сантиметров. Из ремня можно сделать петлю и носить под мышкой, это подойдет синхронам. Для себя вам также нужно приобрести «Мark», как у меня…

Катя поморщилась.

— Штурмовые винтовки для синхронов, карабин для Хохолка… Слишком дорого.

— Зато мы получаем унификацию боеприпасов, а это крайне важно. Впрочем… — Анчар пожал плечами. — Как хотите. Поход к Северному Могильнику — дело в любом случае сложное, без нормального вооружения группы приниматься за это нет смысла. Если вы не имеете возможности или желания потратиться на дополнительное вооружение, я не могу взять на себя тактическое руководство.

Видя, что он полез в карман за деньгами, Катя махнула рукой.

— Ну хорошо, хорошо! Я всё поняла. Боюсь только, сами наемники могут не захотеть.

Анчар поднялся.

— Этот вопрос я решу. Но мне нужно иметь четкое подтверждение от вас: я командую группой. Тогда они будут вынуждены согласиться на замену части своего оружия.

Кате пришлось смириться. Они условились о месте встречи, после чего Анчар ушел.

Последним оказался угрюмый сталкер по кличке Болотник. Странный человек, неприятный — у него была тяжелая аура, и говорил он необычно, очень отрывисто, а еще Кате показалось, что Болотник не любит произносить слово «я», как-либо упоминать в разговоре свою персону. Невысокий, как и Анчар, в пятнистом плаще с капюшоном. «Шаман» — так представил его Карл. Катя в мистику не верила и в шаманов тоже. Бубны, пляски вокруг костра, заклинания, стеклянные ножи… это все не для Зоны. Но с некоторых пор кое-кого из сталкеров, долго проживших в ней, действительно стали называть шаманами. Девушке больше нравилось другое слово — следопыты. Они знали тайные тропы, недоступные обычным бродягам Зоны, лучше других разбирались в аномалиях и артефактах. Говорили, из последних они даже умеют мастерить так называемые сборки — артефактные конструкции, обладающие необычными свойствами.

Болотник был ценным приобретением для нее, потому что мог тихо провести группу за ЧАЭС. По словам следопыта, он много времени провел за Радаром, бывал и на севере Зоны. Оружие у него оказалось странным: набор из семи костяных ножей на перевязи и черный маузер «С-96» семьсот двенадцатой модели, с дополнительным переводчиком системы огня и с расширенным до сорока патронов магазином — древний, с кобурой из орехового дерева.

Катя сказала, что не представляет, где достанет патроны к нему. Болотник тихим, лишенным эмоций голосом ответил, что «ТТ» сконструировали под маузеровский патрон, так что проблем нет. Катя кивнула — ага, хорошо, она этого не знала, никогда эти маузеры трофейные не видела. На том и порешили.

Когда Болотник покинул комнату, она встала, прошлась перед столом. Мысленно перечислила: четверо наемников — Мировой, Кирилл и Нешик с Брюквой, еще Хохолок, Анчар, Болотник, братья Карим и Аслан. Девять человек — нормально.

И тут ее прихватило. Издалека пришла боль вместе с тоскливым чувством: одиночество, страх, понимание, что смерть близка… Глеб, где же ты? Она повернулась спиной к Карлу, оперлась ладонями о стену и зажмурилась. Резкая боль — будто крюком пронзили бок, дернули ребро… Глеб, что они с тобой делают? Я иду, я скоро буду!

Боль прошла внезапно. Раздался голос Карла:

— Что с тобой?

— Ничего. — Она повернулась, но перед тем смахнула выступившие на глаза слезы. Коротышка внимательно глядел на нее.

— Это все, — сказал он. Поставив сумку на край стола, довольно потер руки.

— Благодарю, — ответила она. — Ты действительно хорошо поработал. Теперь отдай то, что наварил на этом.

Злобная гримаса мелькнула на лице Карла и мгновенно пропала, сменившись обидой и удивлением, впрочем, явно показными.

— Что? — спросил он, скривив губы.

Катя вздохнула — она устала от разговора с таким количеством мужчин.

— Твоя доля — тринадцать тысяч, — пояснила она. — Ты сказал мне, что платишь им по четырнадцать, семь — вперед. Думаешь, я не видела, как ты совал деньги в карманы каждый раз, как подходил к ним? Ты держишь меня за идиотку, к тому же слепую?

— Ты что говоришь, девка?! — прошипел он, сжимая кулаки.

— Скорее всего ты договорился с ними на двенадцать тысяч, — продолжала она, склоняясь над столом. — И сейчас дал каждому по шесть. Хотя нет, Анчару пришлось отдать семь, как будущему командиру. Значит, сколько получается… Ага, могу поспорить — сейчас у тебя в кармане лежит восемь тысяч сверх того, что ты получил от меня. Решил в полтора раза поднять свою ставку, придурок?

И тогда он попытался ударить ее. Заехать кулаком в лицо.

Из кармашка на поясе Катя выдернула не замеченный сканером пластиковый нож, перехватила руку Карла и вывернула за спину так, что коротышка ударился затылком о стол.

Он закряхтел от боли. Клинок-коготь коснулся дряблой шеи.

— Сука ты, — сказала Катя, наклоняясь над Карлом. — Барыга и тварь. Своих кидаешь, лишь бы хапнуть побольше. А я теперь решила тварей убивать. После того как… Всех, кто мне на пути попадется, в любом обличье, человечьем или зверином, — убивать. И тебя сейчас убью.

Она нажала сильнее, по шее потекла кровь.

— Не надо, — попросил он.

— Деньги давай, урод.

Детская ручка задергалась, как крылышко цыпленка, захлопала по бедру, наконец попала в карман.

— Сколько здесь? — спросила она, когда на стол упали смятые банкноты.

— Во… восемь тысяч.

— Давай те, что получил как свои проценты.

— Но это мое, я их честно заработал!

— Честно?! — выдохнула она, склоняясь ниже над искаженным от страха лицом, нажимая ножом сильнее и понимая, что еще немного — и онa действительно прикончит Карла. — Честно, твою мать?! Ты, сволочь, только что пытался на… меня, а теперь что-то про «честно» говоришь? Доставай — или прирежу на…!

Из глаз Карла текли слезы, Кате вновь стало жалко его, но она тут же изгнала непрошеное чувство. А ее жалел кто-нибудь? Кроме Глеба и Опанаса — кто хоть раз пожалел ее? Может, эта сволочь? Урод наверняка догадывается, на что она пошла, чтобы раздобыть деньги, ведь он знает, ради чего Катя затеяла все это, что случилось тогда в Зоне, — и все равно хочет вырвать из нее побольше. Никакой жалости. Никакого снисхождения. Все люди — твари. Все вокруг — враги. Есть только она. И он . Тот, к которому Катя отправляется.

На стол упал тугой рулончик, перетянутый резинкой. Кровь текла по шее Карла, коротышка дергался, сипел, плакал. Катя заколебалась было — может, оставить ему хотя бы половину того, что обещала, хотя бы тысяч шесть? Нет. Наплевать на него. В Зоне деньги не очень-то нужны, но — могут пригодиться. Вдруг не хватит боеприпасов, или надо будет докупить оружие, или датчики сломаются… Никакой жалости, есть только я, мои желания, моя цель. Я — и он .

Отпустив вывернутую за спину руку, она стала собирать деньги в сумку. Нож с шеи Карла не убирала.

Дверь открылась, в комнату вошел дылда с остроконечной бородой.

— Карл, время заканчивается… — начал он и удивленно смолк, увидев происходящее.

— Адольф! — сипнул Карл. — Я… помоги…

— Э, ты чего?! — заорал дылда, бросаясь к ней. — Ты… ах ты стерва! Здесь нельзя с оружием…

И его рукава выскочила телескопическая дубинка. Адольф обежал стол — и Катя врезала ему носком ботинка между ног. Он с визгом упал, дубинка улетела под стул, дылда скрючился, ухватившись за поврежденное место. Карл закричал. Катя рубанула его ребром ладони по шее. Он заскулил, свернувшись под столом в позе зародыша, держась за горло.

Она схватила сумку, на ходу застегивая, перешагнула через дылду, сунула нож в ремень и вышла наружу. Музыка стала громче. Коридор, двери, зал… Кате казалось, что все сидящие за столами уставились на нее, но это были просто нервы, в ее сторону глянул только джинсовый мужик на стуле у двери.

— Что там? — спросил он, и она пожала плечами.

— Нормально. Карл через минуту появится.

— Ладно, — сказал джинсовый.

Народу добавилось, хотя ни одного человека из тех, кто теперь входил в ее группу, в зале уже не было. Катя обошла стойку, миновала сенсорную подкову. Только бы не прихватило сейчас, только бы опять не пришли боль и тоска. Двое охранников откровенно пялились на ее грудь и зад, она не обращала внимания. Коридор, лестница, бар, холл, квадратный портье… Когда девушка шагнула наружу, где-то в глубине здания раздались взволнованные голоса, заглушившие тихий гул в баре.

Она почти бегом пересекла бульвар, открыла «жигули», упав на сиденье, повернула ключ. Сумка полетела назад, из-под сиденья Катя выдернула АКМ, сорвала с него тряпки. Выруливая от поребрика, открыла второе окошко, протянула руку вправо и выставила наружу ствол. Если сейчас кто-то выскочит из этого «Хобота» — завалю на хрен. Она точно знала, что не сдрейфит, что действительно способна положить несколько… нескольких тварей.

Но что бы ни происходило в гостинице, снаружи пока никто не появлялся. «Жигуль» пронесся по бульвару, нырнул за поворот, и только после этого она опустила оружие. Раскурила сигарету, затянулась так, что чуть уши в трубочку не свернулись. Пепел упал на штаны. Наплевать. Сейчас в юго-западном направлении, по шоссе, потом на север, несколько километров — и…

Зона ждала ее.

Категория: Андрей Левицкий - Сага смерти: Мгла | Дата: 1, Январь 2010 | Просмотров: 653