Андрей Левицкий «Сага смерти: Мгла — ЧАСТЬ ПЕРВАЯ НАЕМНИКИ — ГЛАВА ПЕРВАЯ МОСТ ГОБЛИНОВ

Небо над Зоной напоминало телеэкран, включенный на мёртвый канал. Матово-черное, холодное, чужое — это было небо другой планеты, параллельного мира, иной реальности, но не Земли. Как может Зона влиять на атмосферу? Почему одиннадцать месяцев в году тяжелые влажные облака скрывают солнце, почему здесь почти не бывает снега, да и летняя жара не частая гостья в этих местах?

Катя уже давно бросила размышлять на подобные темы. Она медленно, неумело зарядила СВД, улеглась поудобнее и застегнула воротник костюма, чтобы сухие травинки не кололи шею. Рюкзак лежал под боком, рядом — маленький контейнер для артефактов, закрытый выпуклой крышкой.

С вершины холма открывался вид на речушку под названием Зеленка, обмельчавшую так, что ее теперь следовало бы назвать болотом. В вечерней полутьме вода мерцала мутно-зеленым. Черт его знает, почему она светится. Может, радиоактивная, а может, эта часть речки теперь сплошная аномалия.

Берега соединял старый железнодорожный мост в один пролет. Уже много десятилетий поезда не ездили по нему — рельсы заржавели, между гнилыми шпалами ветер нанес земли, там проросла трава.

Сооружение выглядело необычно. Словно кто-то слепил мост из пластилина, а после полил кипятком, и мост потек, но не расплавился целиком. С балок и решетчатых ферм свисали металлические сосульки, низкие ограждения стали извилистыми, опоры покрылись покатыми буграми. Катя понятия не имела, как такое могло произойти. Что это, влияние Зеленки? Или аномального излучения самой Зоны? Но почему другие мосты вокруг ЧАЭС не меняются подобным образом? Нет, дело явно в реке.

В светящуюся воду никто не полезет, а чтоб обойти зараженный участок, надо сделать крюк километров на пять. В Зоне это день пути, сутки, может, и больше, зависит от аномальности территории. Получается, если хочешь пересечь речку в этом районе, единственная дорога — через мост.

И скоро по нему пройдет группа Короба.

Катя потерла уставшие глаза. Короб не враг ей. Он с Опанасом и Глебом даже как-то ходил в совместную экспедицию. Но и не друг. У нее теперь вообще нет друзей. Важно только то, что ей нужны деньги, а сталкеры возвращаются с артефактами. Да не с простыми — у них должна быть душа, может, даже не одна.

Расстегнув пуговицу, она просунула пальцы под ворот и нащупала медальон на серебряной цепочке — тонкую прямоугольную пластинку, на которой была выгравирована карта Зоны. Такие же были у брата и жениха, их когда-то по заказу Опанаса сделал один ювелир. Девушка сжала медальон так, что свело пальцы, и надолго замерла, не чувствуя боли, не видя происходящего впереди.

Что-то шевельнулось на краю моста, и она вздрогнула. Прищурившись, разглядела три человеческие фигуры.

Это они. Короб шел первым, потом молодой светловолосый Скворец, замыкал Дюган. Катя схватила СВД. Совсем старая винтовка, но другую она не успела раздобыть, а эту взяла в подвале их дома неподалеку от Кордона, где лежали добытый в Зоне хабар и оружие.

В прицел она разглядела небритое Лицо Короба, мохнатые брови, темные волосы. Глубоко вдохнула холодный воздух; раздвинула ноги шире, легла удобнее, уперев локти в землю. Вновь нашла фигуру сталкера. Группа преодолела уже четверть моста, шли они медленно — вряд ли там есть аномалии, но зачем рисковать? У двоих за спиной рюкзаки, у Скворца железный ящик. Это мультиконтейнер для артефактов на тринадцать ячеек. И он не пустой.

Перекрестие прицела совместилось с лицом старшего группы. Короб двигал челюстью — жевал что-то. Надо стрелять. Потом быстро перевести ствол дальше — и по Скворцу. Дюгану с моста некуда деться, он может только развернуться и побежать обратно. Катя не бог весть какой стрелок, но успеет засадить ему между лопаток.

Хотя лучше все же, чтобы они зашли дальше на мост. Палец на спусковом крючке расслабился, Катя перевела дыхание, слегка опустив ствол. Глянула поверх прицела.

С каждой секундой становилось темнее. Ты просто тянешь время, сказала она себе. Успеешь убить всех троих — уже сейчас. Так чего ждешь, выдумываешь какие-то отговорки?

Подняв СВД, девушка прицелилась в Короба. Палец напрягся…

Ведь он ни в чем не виноват. Убить его, потом еще двух — пристрелить троих неповинных людей ради каких-то артефактов, ради хабара и денег, грязных сталкерских денег! Она скрипнула зубами. Неповинных? Это же сталкеры! Бродяги, алкоголики, наркоманы, психи, по всей Зоне ни одного нормального человека!

Но ты собираешься убить их.

Да.

Ради чего? Ради какой-то возвышенной цели? Ради свободы, всеобщего счастья? Нет, ради денег!

Но для чего они мне нужны? Не чтобы обогатиться, я собираюсь…

Какая разница? Важны не намерения, а дела. Ты хочешь убить трех людей и снять с трупов артефакты. До чего ты докатилась, кем стала?

Тем, кем меня сделали люди.

И твари.

У нее заслезились глаза. Группа дошла до середины моста, палец придавил крючок…

Она не выстрелила. Просто не смогла заставить себя — опустила оружие.

И увидела, как что-то шевельнулось под мостом возле озаренной зеленым светом решетчатой арки. Быстрая тень скользнула между железных сосулек, взобралась по одной. Кто это? Какой-то мутант, снорк? Может, псевдоплоть?

Или…

Вскинув СВД, она посмотрела в прицел. Сдвинула оружие вбок, подняла немного… Вот они! Фигуры — одна, вторая, третья, еще… Двое у дальнего конца моста, двое на ближнем, один повернулся, мутно-зеленый свет озарил лицо — и Катя узнала его.

Несколько раз она бывала в сталкерском баре за Периметром, Глеб с Опанасом водили. И видела там этого человека — его звали Рашпиль. Тоже сталкер, но Глеб сказал — ходят слухи, что он гоблин, то есть промышляет мародерством, грабежом тех, кто возвращается из глубины Зоны с хабаром. Пока нет никаких доказательств, поэтому сталкеры не убили Рашпиля до сих пор, но дело к тому идет…

И вот теперь она получила доказательства. Хотя Кате они были ни к чему.

Она поняла, что сейчас будет: два мародера выберутся на мост сзади, два — спереди, и убьют Короба с Дюганом и Скворцом. Заберут оружие, добычу, возможно, снимут комбезы, обувь — и растворятся в темноте.

Рашпиль присел на корточках за ограждением, пригнув голову. В руке его Катя разглядела пистолет. Второй бандит висел на решетчатой ферме ниже, ждал, когда главарь выскочит на мост. Ну точно как злые гоблины, поджидающие путников. В сказках ведь гоблины под мостами и живут. Сдвинув винтовку, девушка увидела, что Короб со своими уже на середине моста. Переместила СВД обратно, нащупала прицелом голову Рашпиля, разглядела его сплюснутый нос, низкий лоб, ежик волос — и вдавила спусковой крючок.

Клацанье, глухой стук — СВД не выстрелила. Она нажала еще раз. Тишина.

Времени разбираться, в чем дело, не было. Может, просто осечка — патрон перекосило, — а может, он негодный, как и все, которыми заряжен магазин… Она бросила винтовку, вскочила и побежала со склона. Высокие армейские ботинки взрывали мягкую землю. На ходу выхватив «ТТ» из кобуры, крикнула:

— Короб, засада!!!

Но было поздно: ее голос заглушили выстрелы.

В полутьме с двух сторон моста блеснули вспышки. Раздался тонкий крик — это Скворец. Гоблины убивали людей!

Хотя ведь и Катя собиралась сделать то же самое.

Значит, и она — гоблин, нелюдь? Нет, она только собиралась — но не сделала этого, не смогла перебороть свою человеческую природу. А эти твари убивают людей ради хабара и денег, грязных сталкерских денег!

Катя слетела со склона. От холма до берега — метров пятнадцать, не больше. У реки должно было быть прохладней, но почему-то, наоборот, стало теплее. Вновь блеснули вспышки, звуки выстрелов раскатились по округе. Девушка увидела силуэт перед собой, еще один — левее, у ограды. Она вскинула «ТТ». Впереди громыхнул автомат, и Катя выстрелила.

Она так и не поняла, попала или нет в подручного Рашпиля. А главарь вдруг оказался перед ней — он удивленно поворачивался, привставая, девушка с разгону налетела на него.

Бандит вскочил, обхватив ее за пояс. Катя ударилась в него всем телом, Рашпиль отшатнулся, врезался спиной в ограждение — оно проломилось.

Катя вскрикнула, когда поверхность под ногами исчезла, выпустила пистолет. Рашпиль заорал с перепугу, и они упали с моста.

Но не свалились в Зеленку: бандит успел вцепиться в нижний пояс опорной фермы, которая дугой протянулась от берега к берегу.

Девушка повисла на Рашпиле, схватившись за ремень, подтянулась. Он пнул ее коленом в лицо и разбил нос. Катя качнула ногами — назад, вперед, перепрыгнула на поперечную балку, оплывшую, усеянную покатыми буграми. За эти выступы было удобно держаться.

Рашпиль ударил ее носком сапога по ребрам, она сделала «солнышко» и уселась верхом.

— Ты кто?! — рявкнул бандит, подтягиваясь, забрасывая ногу на штангу, соединяющую опорную ферму с балкой. Штанга под действием непонятной силы стала извилистой и напоминала отлитую из железа змею.

Катя вдруг поняла: металл под пальцами теплый, почти горячий. Мост излучает тепло?

Тихо журчала вода, гнилой зеленый свет озарял двоих людей под мостом. Вверху стреляли, тонким голосом кричал Скворец. Катя ударила Рашпиля кулаком по голове, едва не упала, прижалась к балке всем телом. Та дрожала под ней, шевелилась, будто живая. Бандит наотмашь врезал ей тыльной стороной ладони в скулу, попытался ткнуть пальцами в глаза, но Катя отбила руку. Не зря она каждый день делала зарядку, бегала по несколько километров, не зря тренировалась с Опанасом, который раньше занимался каратэ, — теперь все это пригодилось.

Костяшками пальцев она ткнула Рашпиля в шею, но он пригнул голову, и удар пришелся в подбородок. Оба чуть не упали, Катя едва сумела удержаться, а бандит повис спиной книзу, обхватив штангу руками и ногами. Крякнув от натуги, он рывком перевернулся. Штанга прогнулась под его весом, вытягиваясь, как резиновая.

Он потянулся к правому сапогу.

На поясе в узком продольном кармашке у Кати был пластиковый нож — рукоять в виде прямоугольной рамки, куда можно просунуть пальцы, клинок когтеобразной формы с лезвием в мелких зазубринах. Она подцепила рукоять пальцем, дернула. Рашпиль достал из сапога пистолет и навел на нее.

— А, блин! — хрипнул он, щурясь в полутьме. — Сеструха Глеба! Ты чего здесь?!

Если бы гоблин не сказал этого, сразу выстрелил — конец ей. А так Катя успела размахнуться и вонзить нож ему в запястье.

Рашпиль заорал, его крик заглушила автоматная очередь. Пистолет полетел в воду. Катя выдернула нож, отклонившись назад, легла спиной на балку и со всей силы пнула главаря шайки каблуком в лицо.

Он сорвался, взмахнув руками, попытался ухватиться за железную сосульку, не смог — полетел вниз.

Вода под ним вспухла горбом — река будто потянулась навстречу человеческому телу. Гоблин врезался в этот горб, и тот лопнул. Пошли волны, заколыхались кусты и острова густой травы. Рашпиль ушел под воду с головой, тут же вынырнул, заорал.

Из носа Кати по губам и подбородку текла кровь. Не замечая ее, девушка свесилась с балки и оторопело глядела под мост. Зеленоватое свечение со всех сторон стягивалось к Рашпилю, а он барахтался, вопя от ужаса. Вода вокруг него стала ярко-зеленой, вспыхнула, гоблин вытянул руки над головой и вдруг без всплеска ушел вниз — словно водяной схватил за ноги и дернул. Катя моргнула. Был Рашпиль — и не стало Рашпиля, даже пузырей нет. Зелень, собравшаяся со всей округи, повисла ярким сгустком посреди черной воды. Сгусток дрогнул, будто сглотнул, заклубился и стал расходиться по реке, вновь преврашаясь в мутную фосфоресцирующую пелену.

Над Зеленкой прокатился грохот еще одной автоматной очереди. А потом раздался взрыв.

Граната ничего не может сделать железнодорожному мосту, пусть даже легкому, на один пролет. Это все равно что ударить молотком по стене — она дрогнет, отколется кусок штукатурки, разлетятся бетонные крошки, не более.

Но это был не обычный мост. Аномальная энергия давно подтачивала его, как термиты подтачивают деревянный дом. Только с виду он казался крепким.

Отголоски взрыва еще не успели стихнуть, когда середина моста провалилась.

Балка под Катей изогнулась. Стиснув зубы, она обхватила податливое железо, поползла вверх. Ноги оказались над самой водой, зелень со всех сторон стала собираться к этому месту, на поверхности реки вспух горб. Катя ползла. Мост не скрипел, трущиеся друг о друга железные элементы не скрежетали — конструкция бесшумно сминалась под собственным весом.

Мимо Кати пролетел человек, она едва успела разглядеть лицо — незнакомый мужик с дыркой от пули во лбу. Один из гоблинов Рашпиля. Дюган всегда был хорошим стрелком…

Бандит свалился головой вниз, река плеснула, зеленый свет стал ярче, мигнул — будто сглотнул — и снова начал тускнеть, расходясь по реке. Гоблин исчез. Катя ползла, а вокруг все текло, извивалось, гнулось.

Она подтянулась, держась за конец сломанной шпалы. В полутьме у другого берега горбилась вторая половина моста. Может, это влияние аномалии под названием «зыбь»? Размягчение материи… Действие похоже. Что, если на мосту поселилась какая-то модифицированная зыбь?

Настил кренился все сильнее. Вцепившись в ограждение, Катя медленно зашагала к берегу.

Сзади раздался стон.

Она обернулась: на шпалах ниже лежал Скворец. Сталкер пытался ползти, но тяжелый мультиконтейнер тянул его к воде, опять вспухшей зеленым горбом.

— Ты… — слабо позвал он. — Эй… помоги…

Катя повернулась, села и на заду поползла к нему. Скворец что-то просипел. Задергал рукой, скидывая контейнер.

— Нет! — крикнула она. — Не бросай его!

— Тяжелый… — откликнулся парень. — Он… тянет, не… не могу с ним…

Протяжно хлюпнув, мост просел.

— Держись! — Улегшись на спину, она вытянула ноги и растопырила руки.

Настил накренялся сильнее, еще немного — и станет вертикальным.

— А-а-а! — закричал Скворец и обеими руками вцепился в ее лодыжки.

Катю дернуло вниз. Она пятилась на спине, цыпляясь за шпалы, упираясь в них задом. Сталкер висел на правой ноге, остатки моста съезжали с берега, погружались в воду. Зелень со всей реки стянулась сюда, вокруг стало темно, кусты и трава исчезли во мраке. Будто сияющий изумрудный дым клубился под мостом — хищный, ядовитый. Катя ползла. Скворец дергался, словно хотел оторвать ей ногу. Какой же ты тяжелый! Хотя нет, это не ты, это контейнер на твоей спине… Контейнер! В нем то, за чем она пришла сюда, в нем артефакты, а значит — деньги…

— Сними его! — крикнула Катя. — Сними, слышишь!

Он что-то хрипнул в ответ. Мотнул плечом, застонал, засучил ногами. Одна лямка соскользнула с плеча.

— Не бросай! Вон костыль торчит, зацепи!

— Зачем? — простонал Скворец, пытаясь стянуть вторую лямку.

— Зацепи, я сказала!

Упираясь каблуками, Катя стала приседать. Парень сделал, как она велела, и сразу стало легче.

Мост протяжно, глухо всхлипнул, потом закачался.

А Скворец вдруг заплакал. Громко, навзрыд. Катя застыла на гнилой шпале, сжав зубы. Человек и контейнер — в полуметре ниже, первый держался за шпалу, второй висел на торчащем из нее костыле.

Мост тонул в реке. Она видела бурлящую зелень под собой, видела запрокинутое лицо Скворца — совсем еще мальчишка, ему и двадцати нет, гладкая кожа, чистый лоб, — мокрое от слез.

Видела контейнер, ради которого пришла сюда.

В контейнере было все, что ей еще нужно в этой жизни.

Теперь не успеть. С ними двумя — никак не успеть. Горб на воде вспухал все сильнее, зелень будто распирала его, приподнимая, еще немного — и он доберется до ног плачущего от ужаса Скворца.

Девушка потянулась к сталкеру. Цепляясь одной рукой за шпалу, он поднял вторую, пальцы коснулись ее пальцев. И вдруг лицо Скворца изменилось. Миг — и Катя увидела на его месте другое. Увидела Опанаса.

— Нет! — крикнул Скворец, когда она подалась вбок. — Нет, что ты… Вытащи меня!

Она нащупала лямку контейнера, потянула. Лямка зацепилась за костыль. Зеленый горб под мостом достиг ступней Скворца, и Катя как в кошмарном сне увидела: его ноги текут . Черная грубая кожа ботинок запузырилась, Скворец закричал тонким детским голосом. Она сорвала лямку с костыля, стала приподнимать тяжелый контейнеру с трудом сгибая руку, будто выжимала пудовую гирю.

— Нет, меня! — пытаясь схватить ее за рукав, всхлипнул Скворец.

Его ступни целиком погрузились в зелень. Катя согнула руку, боковая стенка контейнера прижалась к груди. Сгорбившись, пригнув голову, зубами вцепилась в длинный выпуклый фиксатор, прикусила его и рванула.

Контейнер раскрылся. Внутри — тринадцать квадратных и круглых ячеек разных размеров, в них пять или шесть артефактов. Жирный улов у Короба.

Катя перевернула контейнер, и они посыпались в воду.

Вслед за ними полетел и железный ящик. Когда артефакты упали в водяной горб, тот набух сильнее — и опал. Внутри заклубилось. Артефакты вступили в реакцию с напитавшей реку аномальной энергией, изумрудная муть пошла кругами, темный силуэт идущего ко дну контейнера вдруг расплылся пятном… Дальше Катя не видела — схватив освободившейся рукой Скворца за шиворот, с хриплым выдохом вздернула его выше. Развернулась лицом к шпалам. Сталкер обнял ее за поясницу, она поползла.

И ползла долго — через шпалы, по настилу, по обломкам, потом по влажной земле, пока на склоне холма не потеряла сознание.

Категория: Андрей Левицкий - Сага смерти: Мгла | Дата: 1, Январь 2010 | Просмотров: 1 997