Глава двадцать пятая. Беседа со старым ровесником

Я подвинулся ближе к Сергею. Старик, он же мой ровесник, забрался в кабину довольно легко для его, то есть нашего с ним более чем почтенного возраста.
— Только давайте поскорей, — попросил брат, — у нас на самом деле очень мало времени. Промедление в нашем случае смерти подобно. Причем в самом буквальном смысле.
— Я знаю, — кивнул наш странный собеседник. — Кстати, об этом я хочу поговорить тоже. Но сейчас вы можете не волноваться: пока я здесь — вашу наставницу не тронут.
— Ну да! — вырвалось у меня. — Откуда вы это знаете?
— Для начала давайте договоримся о том, как нам друг к другу обращаться, — улыбнулся старик. — Не подумайте, что это мелочь; при доверительном разговоре ничего не должно стеснять собеседников. Так что я предлагаю обращаться друг к другу на «ты» — ведь, по сути, мы с вами ровесники, а с Фёдором мы и вовсе одногодки. Но, поскольку выгляжу я куда старше вас и понимаю, что психологически вам трудно держаться со мной на равных, можете называть меня по имени-отчеству — Игорь Владимирович. Я же, с вашего позволения, стану называть вас просто по именам — Сергей и Фёдор. Годится?
Мы с братом кивнули.
— И все-таки, — сказал теперь Серега, — почему вы… то есть, ты так уверен, что Анну не тронут, пока ты здесь?
— Потому что таков был уговор.
— Уговор? — снова влез я. — Между кем и кем? Неужели ты…
— Спокойней, мой друг, — перебил меня Игорь Владимирович. — Не надо делать поспешных выводов.
— Но…
— Я же просил, спокойней, — положил на мою руку сухую ладонь старик. — Сейчас я все объясню. Дело в том, что у нас имеются определенные договоренности со всеми, кто живет рядом с нами в Темной долине. В том числе и с членами группировки «Свобода». Мы, если можно так выразиться, позволяем им жить рядом с нами. И не только за то, что они не мешают нам заниматься своими делами. Иногда мы просим их, — выделил он слово «просим», — сделать для нас кое-что, или, напротив, чего-то не делать. Разумеется, без фатального ущерба для них. В данном случае я попросил их не приводить в исполнение казнь, пока я нахожусь вне зоны лагеря.
— И вы уверены, что они послушались?
— Безусловно. Иначе просто не может быть. Они прекрасно осведомлены о наших возможностях. Думаю, и вы уже почувствовали это на себе.
— Ты имеешь в виду зомби? — насупился мой двоюродный брат.
— Именно. Теперь они подчиняются нам. И наше влияние, как видите, оказалось сильней.
— Но как ты это сделал?! — вскинулся Сергей. — Чем вы, черт возьми, тут вообще занимаетесь?
— Мы пытаемся найти общий язык с Зоной. А если точнее — с Ноосферой. Откровенно говоря, даже нам пока непонятно, что здесь первичней. Одной из гипотез вообще является то, что Зона, со всеми ее проявлениями, — это разумное существо, а Ноосфера — нечто вроде ее мозга. Только, похоже, что это мозг не одной только Зоны, поскольку Ноосфера, в ее общем понятии, существовала всегда, а Зона… Вероятно вы слышали о легендарной группе «О-Сознание»? Есть мнение, что Зона — продукт ее деятельности, что они могут как-то управлять ею, оказывать на нее некое влияние. Должен сказать, тут все гораздо сложней. Зона — не просто очень сложный объект. Она — нечто большее. Вряд ли мы когда-нибудь сможем ее до конца «осознать».
— Ты сказал «мы»? — заметил я. — Значит, ты тоже состоишь в «О-Сознании»?
— «О-Сознание» — тоже нечто большее, чем просто группировка. Тот, кто пытается «осознать», уже в какой-то мере может причислить себя к ней. Что же касается костяка, или, лучше сказать, головы группы — то нет, я не вхожу в число ее представителей. Но я бы не хотел заострять ваше внимание лично на мне. Я уже сказал, что занимаюсь нахождением общего языка с Зоной — для понимания моей роли этого вполне достаточно.
— И все же — как? — не унимался Серега. — Физически — как? Каким образом ты столь легко забрал мое влияние над зомби?
— Скорее не физически, а технически. Может, вы слышали о лаборатории Х-18? Так вот, сейчас я работаю именно в ней. Не стану вдаваться в физику процесса, но можете мне поверить, что у нас имеются технические возможности взаимодействовать с Ноосферой в некоторых достаточно узких направлениях. Должен заметить, уважаемый Сергей, что мы являемся всего лишь вашими последователями.
— Моими?!.. — Глаза моего брата, что называется, полезли на лоб.
— Разумеется, не лично твоими. Ведь ты же, прости меня за прямоту, был всего лишь простым исполнителем.
— Но я ничего не слышал ни о какой Ноосфере! В мое время это вообще считалось антинаучным понятием! Да и Зоны тогда никакой не было.
— Ну, до простых исполнителей не всегда доводят истинные цели. Чаще наоборот — делают все, чтобы они оставались для них неизвестными. Что же касается Зоны, то ее, конечно, в ваше время не было. Но это отнюдь не относится к Ноосфере.
— Хорошо, — сказал Сергей, — допустим. Я на самом деле не знал истинного смысла экспериментов, в которых принимал участие. Но тебе-то откуда о них известно?
— Странный вопрос, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Если я всю сознательную жизнь, уже более шести десятков лет, занимаюсь Ноосферой, то, наверное, я должен быть в курсе всего происходящего в данной области, как сейчас, так и, тем более, в прошлом! Конечно, мне известно, в каких опытах ты принимал участие. Я даже знаю, что конкретно случилось с тобой в сорок восьмом году. Ты обладаешь уникальной способностью растворять свой разум в Ноосфере, как бы становиться ее непосредственной частицей. Но эта способность в тебе, что называется, дремала. Без некоторой помощи извне, без соответствующих приборов и установок ты бы о ней, скорее всего, так ничего бы и не узнал. Возможно, видел бы иногда некие странные сны, но вряд ли самостоятельно сделал бы из увиденного правильные выводы. Вашим же ученым удалось связать твой разум с Ноосферой. Пусть их помыслы были при этом не вполне достойными, но верный путь они нащупали правильно. Однако поскольку это было всего лишь начало пути и двигаться чаще всего приходилось, фигурально выражаясь, впотьмах и на ощупь, ошибки тоже были неизбежны. И не только ошибки, а непонимание высшего смысла, сути происходящего. Даже сейчас мы не вполне понимаем, почему так случилось, что выброс, произошедший в наше время, оказал влияние на прошлое. Но если нарисовать картину в упрощенном виде, то случилось так, что вашу лабораторию вырвало из вашего времени и перенесло не сюда даже, а в некое безвременье, в параллельную Вселенную, которая тем не менее связана и с текущим пространственно-временным континуумом. И уж совершенно точно — с Ноосферой Зоны. То есть твой разум растворился в здешней Ноосфере, а твое физическое тело осталось там, где оно и находилось до эксперимента. Возможно, это нарушало какие-то до сей поры неведомые даже нам законы, и тебя что-то привело в то место и в то время, где и когда стало возможно соединение твоего тела с разумом. Но перетянул именно разум, а не физическое тело, потому ты оказался здесь.
— А Фёдор? Почему же он оказался здесь?..
— У меня нет ответа. Есть только версии на уровне догадок. Возможно, процесс переноса затронул его, потому что он находился в тот момент рядом с тобой — скажем, диаметр временного пробоя был взят с запасом… А может быть Фёдор, его разум, тоже играет для Ноосферы большую роль.
— У меня еще вопрос… — посмурнел вдруг Серега. — Что будет, когда я вернусь домой? Не останется ли мой разум здесь?..
— Вот! — поднял указательный палец Игорь Владимирович. — Об этом я хотел поговорить с тобой в первую очередь. Дело в том, что вероятность такого исхода событий очень большая. Поэтому я предлагаю тебе не возвращаться домой, а остаться здесь. И не тратить время, здоровье и силы на дурацкое сталкерство, а поработать на науку, чем ты, собственно, и занимался раньше. Я предлагаю тебе место в моей группе. Полноправное место! Мы ничего не станем скрывать от тебя и не будем использовать тебя, что называется, втемную.
Я увидел, что мой двоюродный брат серьезно задумался. Мне стало не по себе. Это что же выходит, я останусь один?.. Но как же я смогу в одиночку отсюда выбраться? Нет, немыслимо! Серега не сможет так со мной поступить!
И он на самом деле сказал:
— Спасибо за предложение. Оно и впрямь заслуживает внимания. Но я вынужден отказаться. Мой долг — вернуть домой брата. Ты сам говоришь, что он попал сюда из-за меня. Так что…
— О твоем брате, — неожиданно подмигнул мне старик, — разговор отдельный. Конечно же, он должен вернуться домой. И он вернется, я надеюсь. Но зачем обязательно с тобой?
— Я должен убедиться, что он вернулся.
— Но если ты вновь потеряешь рассудок — как ты в этом убедишься?
Сергей замолчал и повесил голову.
— Если это все, — сказал я своему старому ровеснику, — позволь, мы поедем дальше.
— А зачем? — вздохнул, отводя глаза, Игорь Владимирович.
— Как это зачем?! — вскрикнули мы с братом дуэтом. — А как же Анна?!..
— Какое вам дело до Анны? — сухо и жестко ответил старик, вновь повернув к нам голову. — Она — дитя этого времени, этого мира.
— Она оказалась там, — ткнул брат в лобовое стекло, — из-за нас! Она пожертвовала всем, что у нее есть, ради того, чтобы помочь нам! Если мы сейчас бросим ее — как мы сами-то будем жить дальше?..
— Это всего лишь высокие слова, — поморщился наш ветхий собеседник. — Понимаю, вам ими напичкали головы под завязку, я сам таким был. Но это всего лишь слова! Нужно быть практичными, смотреть на вещи трезво. Вы все равно вряд ли что-то сможете сделать вдвоем против нескольких десятков вооруженных «свободовцев». Думаю, и мои доблестные бандиты встанут на их сторону — им вы тоже здорово насолили. Так что с большой долей вероятности вы и сами погибнете, и девушку не спасете.
— Но вы можете им… — начал было я, но старик остановил меня хлестким, как пощечина, взглядом.
— Приказать? Нет, не могу. Я уже говорил: у нас есть определенные договоренности. Они имеют полное право ненавидеть вас и мстить вам — ведь, в общем-то, есть за что. Как бы лично мне ни было вас жаль, я не стану мешать вашим… недругам.
— Имеют право?!.. — выхватил я из этого ответа фразу. — Есть за что?!.. А разве не они первые напали на нас скопом? Почему, кстати? Не ты ли их на нас навел?!..
— И не только они, — недобро прищурился Серега. — За нами кто только не охотился, с тех пор как мы оказались здесь. А ты, похоже, изначально знал о нашем прибытии! Скажешь, не так?
— Знал, — не стал отпираться старик. — Но не я один. Кто имеет доступ к Ноосфере, те узнали о вашем появлении в Зоне сразу. «О-Сознание», военные, мы… Признаюсь честно, вам повезло, что виды у всех были на вас разные, порой — в корне противоположные. Скажу еще откровенней — кое-кого по-настоящему испугало ваше неожиданное прибытие. Кому-то хотелось вас поскорей уничтожить, кому-то схватить — для разных причем целей. К одному мнению разным сторонам прийти так и не удалось, поэтому на вас и «охотились» столь бессистемно, мешая порою друг другу. И я совсем не исключаю того, что эта «охота» еще не закончилась. Поэтому и говорю, что самым логичным вам было бы сейчас вернуться к точке перехода. Скажу больше — как раз сегодня-завтра ожидается очередной выброс. Скорее все-таки завтра, но точное время мне неизвестно. Так что лучше вам находиться там — вполне вероятно, что именно выброс и послужит опять катализатором временного пробоя. Ждать же нового придется неделю, и я не поручусь, что за это время вас не поймают или вообще не убьют. Я уж молчу про сюрпризы самой Зоны.
— Нет, — сказал как отрезал Сергей. — Мы поедем сейчас к твоим друзьям бандитам и прочей сволочи, которую ты столь трепетно защищаешь, и будем делать то, что должны делать.
— Делай, что должно, — случится, чему суждено, — усмехнувшись, повторил классическую фразу Игорь Владимирович. Кого-то из древних, по-моему; не помню точно кого. — Что ж, это ваше право. Только они мне не друзья. И защищать я никого не собираюсь. Просто их отношение к вам логично, как и ваше к ним. Ну да, их наняли, неважно кто, а вы не только лишили их неплохого заработка, так еще и поубивали уйму их соратников. Тут кто угодно разозлится и преисполнится мести.
— И все-таки ты им помогаешь, — процедил Серега. — Ты отнял у нас бойцов.
— Никого я у вас не отнимал, — устало отмахнулся старик. — Я лишь временно нейтрализовал этих бедолаг. Как для собственной безопасности, так и для того, чтобы продемонстрировать вам свои возможности. Вернусь к генератору — выключу поле.
— И на том спасибо, — буркнул мой брат.
— Подвезете меня? — буднично, словно обычный попутчик, спросил мой постаревший однокашник.
— Сиди уж, — недовольно ответил Сергей.
Он завел двигатель грузовика и тронулся с места резко, машина едва не заглохла. Понятно было и без слов, что брат нервничает — мой постаревший однокашник ему определенно не понравился. Мне, впрочем, тоже не особо. Слишком уж много он тумана напустил. Не все, как мне показалось, в его словах было гладко.
И до меня внезапно дошло, что же из речей Игоря Владимировича особенно воспротивилось принимать мое подсознание!
— Постой! — резко повернулся я к старику. — Ты говоришь, что о нашем появлении узнали через Ноосферу… Это точно? Только лишь оттуда?
Игорь Владимирович, не ожидав моей внезапной тирады, даже отшатнулся.
— А как же еще-то? — растерянно заморгал он. — Откуда иначе такое можно было узнать? Разве что кто-то непосредственно увидел ваше появление, но ведь таких вроде как не было?
— Но тогда получается, — пробормотал я, сам пугаясь своих слов, — что мы не вернемся отсюда домой…
— Это еще почему?.. — Старик и Серега уставились на меня оба. Брат даже затормозил и остановил машину.
— Потому что… Потому что… — Мой язык отказывался произносить то, что казалось мне нашим окончательным приговором, как будто прозвучав, он станет уже не просто моими мыслями, а явью. Но и молчать, по-страусиному засунув голову в песок, тоже было смешно и глупо. И я все-таки выговорил: — Потому что если бы мы вернулись, то наверняка хоть кому-нибудь об этом да рассказали. Например, тебя-то я уж точно бы нашел и все как есть выложил — и про эту нашу встречу, и вообще… Но ведь ты сейчас нашего разговора не помнишь? И все остальные, как ты говоришь, узнали это не от нас самих в прошлом. Значит, мы не смогли… то есть не сможем вернуться.
— Ах вот оно что! — улыбнулся Игорь Владимирович. Впрочем, улыбка с его лица тут же и исчезла. — Ты рассуждаешь интересно и на первый взгляд логично, но откуда тебе известны свойства и законы времени? О нем до сих пор ничего толком не могут сказать даже ученые, работающие в том направлении. Существуют только более или менее обоснованные догадки. А ты умудряешься делать столь категоричные выводы на сей счет!.. Кто знает, как все это может на самом деле выглядеть! Может быть, как только вы отправитесь в свое время, я тут же и вспомню наши с тобой разговоры из прошлого. И кто-нибудь еще вспомнит. Или ваше возвращение начнет новую временную ветку, а эта будет продолжаться параллельно, не пересекаясь с нею. На тему параллельных Вселенных, кстати, существуют вполне математически описуемые гипотезы. Есть и еще вариант: вы просто-напросто решите никому о вашем путешествии не рассказывать. Или расскажете кому-то, но вас поднимут на смех, или посчитают сумасшедшими, и вы уж точно станете молчать, чтобы не оказаться в психушке… Между прочим!.. — Глаза старика вдруг округлились. — А ведь доказательство тому, что вы вернулись, пожалуй есть. Ведь это на вашем факультете учился Борис Стругацкий?
— Ну да, — недоуменно кивнул я. — И что?
— А то, что Борис стал писателем. Очень известным писателем-фантастом, будет тебе известно. На пару со своим братом Аркадием. И они, в числе прочего, написали фантастическую повесть о Зоне. Да-да, именно о Зоне! Правда, в их повести она не была связана с атомной электростанцией, но там тоже присутствовали аномалии, артефакты и… сталкеры!.. Считается, что именно они и придумали первыми этот термин. А ведь очень похоже, что сюжет этой повести родился в голове у Бориса не сам по себе…
— Ты думаешь, это я ему рассказал… расскажу про Зону?.. — разинул я рот.
Игорь Владимирович часто-часто закивал.
— Думаю, да. Слишком уж невероятно для простого совпадения. Так что вы вернетесь, друзья мои, обязательно вернетесь! Во всяком случае ты, Федя.
— Но я все равно не понимаю, почему об этом ничего не помнишь ты?! — воскликнул я. — Тебе-то я в первую очередь должен был все рассказать!
— Понимаешь, — заметно смутился старик, — дело в том, что в молодости я был… м-мм… самовлюбленным зазнайкой. Круг моих друзей был жестко ограничен, я не знакомился с кем попало. Возможно, ты и пытался заговорить со мной, но я тебя попросту отшил.
— Но ты же и такого случая не помнишь?..
— Не помню. Но, прости меня, за семьдесят лет я вполне мог забыть о столь незначительном факте… — Игорь Владимирович о чем-то задумался, а через некоторое время лицо его внезапно озарилось. — Между прочим, ты подбросил мне интереснейшую идею!
Я посмотрел на старика в ожидании продолжения, но тот замотал головой.
— Нет-нет, не сейчас! Чуть позже. Когда поедете назад. — Он вдруг резко посмурнел и тихо добавил: — Если поедете…
Сергей, внимательно слушавший наш разговор, после этих слов, матюгнувшись под нос, мотнул головой и снова рывком тронул с места машину.

Категория: Андрей Буторин - Клин | Дата: 7, Сентябрь 2012 | Просмотров: 41