Глава девятая. Счет открыт

Я лег на живот, осторожно раздвинул ветви кустарника и посмотрел в сторону, откуда доносился звук натужно подвывающего двигателя. Вскоре из-за ближайшего невысокого холма появилось и само авто. Это был выкрашенный камуфляжными разводами открытый джип незнакомой мне модели. Камуфляжная раскраска напомнила фашистскую технику, и я лишь скрипнул зубами и сильнее вжался в землю, однозначно признав в экипаже машины врагов. Да и в самом-то деле, не друзья же за нами гнались, не предложить подвезти хотели! А когда джип приблизился и в одном из четырех его пассажиров я узнал Мурзилку, последние сомнения разом отпали. Это были именно враги и гнались они непосредственно за нами.
Видно, очень уж сильно «завел» я себя перед этим и очень уж хотелось мне оправдаться перед своими спутниками. А может, сыграло роль и то, что ненависть к Мурзилке затмила остатки моего разума. Как бы то ни было, я выхватил пистолет и с криком «Смерть фашистским оккупантам!» вылетел из кустов навстречу джипу.
Почему я закричал именно так — трудно понять. Скорее всего, сработала в мозгу ассоциация, вызванная камуфляжем на бортах автомобиля. Но это как раз не столь важно, крик лишь придает храбрости, а кричать можно что угодно. Хуже было другое. Во-первых, я побежал без приказа командира. Пусть мы находились и не в армии, но обстановка в Зоне была куда как близка к военной, да и сами мы договорились во всем слушаться Анну. А во-вторых, я собрался стрелять по людям, даже не убедившись стопроцентно, что это враги. Последний факт вообще привел меня в подобие шока — не тогда, конечно, а позже, когда я вспоминал и анализировал свои действия. А ведь вполне могло статься, что и нечем бы мне было это делать!.. Вот уж действительно говорят: нет ума — так уж не купишь.
Но размышлял я над этим позже. В тот же момент будто и правда в моей голове стало пусто и звонко. Я видел перед собой лишь приближающийся джип, а в нем — одного только Мурзилку, его гадкую, гнусную рожу. То, что в меня, кроме Мурзилкиного, тут же нацелилось еще три ствола, я словно не заметил, а если и заметил, то не придал этому факту ровно никакого значения. Думаю, не придавал бы и дальше — уже совсем ничему и никогда, — поскольку лупанули по мне из всех этих стволов почти одновременно, но тут случилось такое, что я — атеист, комсомолец — едва не поверил в бога. Дело в том, что я вдруг… вознесся!.. Именно так — взлетел и завис, безмятежно паря, метрах в трех над землей. Как раз это «божественное» чудо и спасло меня от пуль, выпущенных бандитами первыми выстрелами. Сначала ребята из джипа обалдели едва ли меньше моего; машина затормозила так резко, что ее пассажиры едва не повылетали через борта. Но пришли они в себя быстро, и пули вокруг меня засвистели, словно взбесившиеся соловьи. Две или три таких «пташки» очень больно меня «клюнули» — но почему-то не настолько, как, думал я раньше, должны впиваться в тело пули.
Я завертелся ужом, но толку от этого не было — я по-прежнему висел над травой и кустами, словно аэростат заграждения системы ПВО. И когда понял, что мои дерганья бессмысленны и бесполезны и что мишень из меня просто идеальная, так что даже странно, почему я до сих пор жив, тогда же я осознал и то, что пули вокруг меня прекратили свое «чириканье». То есть стрельба по-прежнему продолжалась, только теперь не по мне. Я вывернул, насколько смог, голову и увидел, что из «нашего» куста мелькают вспышки очередей. Анна это палила или Сергей, я разобрать не мог — не хватало опыта, чтобы по звуку определять оружие, — но то, что стрелял лишь кто-то один, мне хватило ума догадаться.
«Неужели кто-то убит?.. — окатило меня холодной волной ужаса. — Нет! Пожалуйста, только не это!» Наверное, я и в самом деле в те мгновения уверовал в бога. Помню, даже мелькнула мысль, что если и Сергей, и Анна окажутся живыми, то я по возвращении домой схожу в церковь и поставлю свечку — пусть потом исключают из комсомола, выгоняют из университета!.. А потом, сразу после этих крамольных мыслей, я увидел Сергея — он полз в траве далеко от кустов, где мы прятались, и направлялся к джипу с тыла. Бандиты, увлеченные стрельбой по Анне — теперь-то я знал, что стреляла именно она, — не видели моего двоюродного брата. Да и я-то видел его только из-за высоты своего «наблюдательного пункта» — Серега был профессиональным разведчиком и уж что-что, а скрытно ползать по-пластунски умел.
Почти возле самого джипа, метрах в трех, он приподнялся и выпустил из «калаша» звучную очередь по бандитам. Двое сразу вывалились из машины и остались неподвижно лежать на траве; третий рухнул навзничь поперек сидений — его рука безвольно закачалась у борта. И лишь один был еще жив. Он сел на пол и пригнул голову. В руках бандит сжимал автомат — этот гад только и ждал, когда к джипу приблизится Серега. А брат его не видел — я это понял сразу!.. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы заорать, предупредить Сергея об опасности, как понял вдруг, что в живых остался не кто иной, как Мурзилка.
Рука с пистолетом взлетела будто сама по себе, мне осталось только прицелиться и нажать на спусковой крючок. Выстрел бумкнул неожиданно громко, я невольно зажмурился. А когда снова открыл глаза, увидел, что лечу по небу аки ангел. Нет, все-таки не по небу, а чуточку ниже, и все же не как ангел — крыльев-то у меня не было… Поэтому улетел я не очень уж далеко — аккурат в те самые кусты, где до этого прятался. И упал я не куда-нибудь, а прямо на Анну.
— Зря я тебя все-таки назвала Дядей Фёдором, — сказала девушка, выбравшись из-под меня. Вернее, сначала она сказала нечто иное, а уж потом вот это, про Дядю Фёдора. И добавила: — Тебя нужно было Гагариным назвать. Дядей Юрой то есть.
— Почему? — оставаясь лежать на земле, спросил я.
— Ну, потому что ты у нас космонавт прямо!
— Что еще за космонавт? У вас что, уже в космос летают?!..
— «Уже»?.. Ну ты спросил! В этом году как раз шестьдесят лет полету Гагарина отмечали.
Откровенно говоря, я настолько обалдел от этого известия, что забыл и про бандитов, и про свое исцарапанное лицо, и про разгорающуюся боль сразу в нескольких местах тела, и даже про то, что я только что впервые стрелял в человека и, возможно, убил его.
— Да ты что?.. — ахнул я. — Это… шестьдесят лет… это же в 1961-м году!.. Всего через десять лет… Как ты сказала зовут космонавта? Гаранин?..
— Гагарин. Юрий Алексеевич.
— Наш, советский?!..
— Ваш, ваш, не переживай. Ну, то есть и наш, конечно, он же все-таки русский человек.
— И куда он слетал? На Луну?
— Ага, щас! Один виток вокруг Земли сделал. На Луну только американцы пока летали.
— Почему американцы?.. — Я расстроился так, что глаза наполнились слезами.
— По кочану! — рассердилась вдруг Анна. — Я тебе что, планетарий? Вот придем к ученым, у них все и выспросишь. А у нас пока и без Луны проблем хватает. Вон, блин, из тебя кровища хлещет, а ты на Луну собрался!
— Где кровища? — испугался я, и, опустив глаза, увидел в куртке небольшую дырочку слева на боку, из которой пусть и не хлестала, но и впрямь текла кровь.
В ушах у меня зашумело, перед глазами все поплыло и потемнело, и я понял, что умираю.
Но я все-таки не умер. Когда я пришел в себя, возле меня копошился уже и Серега. Куртку они с Анной с меня сняли, штаны почему-то тоже, и я, приподняв голову, увидел, что у меня забинтовано правое бедро, а чуть ниже ребер слева крест-накрест пластырем прилеплен марлевый тампон с пятнышком крови посередине.
— Ох!.. — сказал я.
— Очнулся, герой? — подмигнул мне брат. — С почином тебя! И не с одним.
— В каком смысле? — пробормотал я, кривясь от боли. Вообще-то больно было не очень — так, пощипывало немного. — Сколько во мне дырок?
— Да дырка-то, по сути, всего одна, и то ерундовая — пуля в ноге лишь кожу пробила, да сразу под ней и застряла, достали без проблем. А на боку вообще царапина, по касательной прошло.
— А почему ты сказал, что почин не один?
— Потому что первое ранение — это раз, а первый убитый — это два.
— Убитый? — рванулся я, но Сергей удержал меня за плечи и снова заставил лечь. — Так я все-таки убил этого Мурзилку?..
— Попал точно в лоб. И очень кстати; я не видел, что он жив, мог бы нарваться. Так что спасибо.
А у меня вдруг опять потемнело в глазах, и я едва успел повернуть набок голову, как меня вырвало. Сергей отодвинул меня чуть в сторону, а девчонка что-то вколола мне в руку.
Серега сказал:
— Ничего, это по первости почти с каждым бывает. Но ты молодец, не ожидал.
Мир перед глазами постепенно вернул четкость. Я не готов был пока думать об убитом мною сталкере — или кто он там был на самом деле, — а потому спросил:
— Почему у меня такие легкие раны? Стреляли ведь метров с десяти-пятнадцати!
— «Медуза», — кивнула на валяющийся рядом с моими окровавленными джинсами артефакт Анна. — Я же тебе не зря оставила его поносить.
— Вот уж точно не зря… — пробормотал я. И воскликнул: — Постой! А почему я взлетел и болтался в воздухе?!..
— Ты умудрился вскочить в довольно редкую аномалию — «лифт». Одна из немногих совершенно безвредных и даже в чем-то прикольных. А для нас оказалась еще и полезной. Ты здорово отвлек своими акробатическим этюдами в невесомости этих гавриков. Иначе мы бы вряд ли так легко от них отделались.
— А кто они вообще такие, эти… гаврики?..
— Между нами, девочками, мне это тоже интересно, — сдвинула брови Анна. — На вид — самые обычные бандиты. Но гложут меня почему-то большие сомнения… В основном, конечно, из-за этого Мурзилки. Ведь он у тебя все про нас выведал и наверняка понял, что взять с нас особо нечего. Рисковать, чтобы поживиться винтовкой да старым автоматом, — как-то не похоже это на бандитов. К тому же двое из них одеты в костюмы сталкеров, а один — вообще в комбез «СЕВА». Конечно, это ни о чем еще не говорит, бандиты могут во что угодно вырядиться, но… В общем, можете списать это на мою паранойю, но шестое чувство мне подсказывает, что это все неспроста. У меня еще тот вертолет, что над лесом кружил, из ума не идет. Почему-то мне кажется, что вами кто-то весьма заинтересовался.
— Но если нами заинтересовались, — уловил я нестыковку в рассуждениях девушки, — то почему нас пытались убить, а не взять в плен?
— Может, у кого-то интерес как раз в том, чтобы вас не стало, откуда я знаю? И потом, стреляли-то в основном по мне. Тебя вон вообще лишь слегка зацепили, хотя ты висел, словно мишень на стрельбище! Очень странно, что все четверо так удачно для тебя промахивались. Вероятно, кто-то приказал им меня уничтожить, а вас захватить.
— Но как этот «кто-то» смог про нас узнать? — взмахнул руками Сергей.
— И я бы это хотела узнать, — с прищуром глянула на него девушка.
— Ты что, все еще думаешь, что мы тебя обманываем? — закаменел лицом брат.
— Почти нет. На девяносто девять процентов я вам верю. Но один несчастный процентик я все же пока оставляю. Имею право?
— Имеешь, — буркнул Серега. — Но если вдруг все-таки мы не врем, — саркастически выделил он это «вдруг», — то каким образом кто-то может о нас знать?
— Выброс, во время которого вы появились, был очень уж необычным и сильным. А за выбросами наблюдают, их внимательно изучают. Как ученые, так и военные. А еще — «О-Сознание», группа, о которой мало что толком известно, поскольку Зона, похоже, результат как раз ее деятельности, и они с ней почти на «ты». И не только с ней, но, говорят, с самой Ноосферой, если, конечно, все это не сказки.
— Разумеется, сказки, — сказал Сергей. — Ноосфера — это мистика, буржуазный бред!
— Мы, по-моему, договорились — без идеологии, — насупилась Анна.
— Прости, — потупился брат. — Но это уж — ни в какие ворота!
— А Зона в какие ворота? Может, о ней что-нибудь Маркс с Энгельсом в своих трудах написали?
— Не надо, — заиграл желваками Серега.
— Вот и молчи тогда.
Сергей и впрямь замолчал. Нехорошо, по-смурному набычившись. Не знаю уж, чем его эта Ноосфера так зацепила? Чтобы немного разрядить обстановку, я с преувеличенной бодростью воскликнул:
— Красота! У нас теперь и машина есть, и оружие, и костюмы! Кстати, что это за «СЕВА» такой, о котором ты говорила?
— Классный комбинезон, его на одном из оборонных НИИ Киева производят. У него встроенный броник куда прочней наших, пистолетную пулю точно останавливает. И встроенная система защиты от аномальных воздействий считается одной из лучших.
— Тогда это тебе, — отозвался Серега, который вроде бы перестал дуться.
Девчонка спорить не стала. Посмотрела на меня.
— Встать сможешь? Надо бы ехать. Хоть здесь и недалеко, но Зона есть Зона, можно и надолго застрять, а к вечеру хотелось бы до ученых добраться, ночевать на Дикой территории под открытым небом у меня никакого желания нет.
Я пошевелился. Раны меня особо не беспокоили. Они и правда оказались пустяковыми. Единственное — то ли от пережитого стресса, то ли все-таки от небольшой потери крови я чувствовал слабость и легкое головокружение.
— А можно хлебнуть энергетика? — попросил я.
— Ну хлебни, — достала и протянула мне «Non-Stop» Анна.
Взбодрившись чудо-напитком, я ощутил прилив бодрости и снова стал как новенький. Я вскочил на ноги и спросил, махнув в сторону джипа:
— Мне теперь тоже можно надеть костюм?
— Не можно, а нужно, — ответила Анна. — Только возьми лучше мой, те мужики явно покрупнее тебя. А вот у того, на котором «СЕВА», почти что мой размерчик.
Я ничуть не обиделся на такое замечание — оно на самом деле было правдивым. К тому же напялить костюм с девичьего, что называется, плеча показалось мне куда как приятней, чем носить одеяние покойника.
Мы подошли к машине и стали осматривать наши трофеи. Помимо костюмов нам досталось еще и неплохое оружие: два автомата незнакомой модели, винтовка ТРс-301, как у Анны, и автомат Калашникова, но отличающийся от Серегиного, с какими-то дополнительными прибамбасами.
— С подствольником, — одобряюще сказала девчонка, взяв в руки автомат. — Странно, почему они нас гранатами не положили… Хотя это как раз и подтверждает мои слова — они не собирались вас убивать. Между прочим, Матрос, рекомендую сменить твой автомат на этот. Можешь, конечно, взять «тээрэску», как у меня…
— Нет, «калаш» для меня привычней, — взял у нее АКМ бандитов — или кем они там были — Сергей.
— А вон те два? — показал я на незнакомое оружие.
— Это хорошие пушки, — кивнула девушка, — «Гадюка-5». Проблема в том, что мы не купили для них патронов. А у них тут осталось… два, три… четыре магазина. Плюс те, что прищелкнуты, но те, наверное, полупустые. Впрочем, и этого пока хватит. Хочешь, возьми себе.
Я подумал и все же решил остановиться на знакомом и почти родном АКМ. Тем, что до этого был у брата. Как говорится, от добра добра не ищут. К тому же мне не нравились названия новых автоматов. Почему-то подумалось, что хорошую вещь «гадюкой» не назовут.
— А в общем-то, это все теперь наше, — заулыбалась, что делала до этого исключительно редко, Анна. — Не на себе же тащить! Так что постреляете из одного, не понравится — попробуете из другого. А теперь отвернитесь, я буду переодеваться.
Но Сергей внезапно повел себя странно. Он стал водить из стороны в сторону носом, словно принюхиваясь. Впрочем, он именно это и делал. Потом вдруг присел, заглянул под машину и чертыхнулся.
— Что? — наклонилась к нему девчонка.
— Бензин! — с досадой воскликнул мой двоюродный брат. — Похоже, мы ему бензобак пробили.
Сергей схватил нож и бросился к кустам. Отрубил ветку и побежал назад, обрезая ее на ходу. Снова нырнул под авто, потом вылез, отряхивая руки, и сказал:
— Заткнул, но не знаю, сколько там горючки осталось.
— Ну, то что ниже дырки, точно осталось, — логично высказалась Анна. — До «Янтаря», думаю, хватит. А там залатаем как следует и обменяем у ученых что-нибудь из оружия на бензин. И вот еще что, — сказала она, посмотрев на меня, — положи «медузу» в контейнер — увидишь его там, на костюме. Хватит ее на поясе таскать, теперь у тебя защита и так кое-какая есть, а «медуза» все-таки радиоактивная, зараза. Мы и так и здесь, на Дикой территории, и в «Янтаре» дозу хватанем приличную. Кстати, аптечек у нас теперь тоже стало больше, давайте-ка я нам всем антидот против радиации вколю. Водку не предлагаю, у нас сейчас головы должны быть предельно ясными.
Девчонка достала три шприца и сделала себе и нам с братом по прививке. Удивительное дело — уколов я, стыдно признаться, побаиваюсь, но у нашей командирши-наставницы все получилось настолько безболезненно и быстро, что мне эта процедура даже понравилась. Наверное, тем, что даже не ойкнув в процессе инъекции, я почувствовал себя отважным героем.
Затем мы вывалили из джипа трупы. У меня в душе заскреблись было угрызения совести, но я быстро расправился с ними, напомнив себе, что первыми стрелять начали не мы. А как говорил Александр Невский в одноименном фильме, «Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет». Нечего было лезть, сами напросились!
После этого мы с Анной наконец переоделись и забрались в машину. За руль уселся Серега. Я с восторгом стиснул рукоятку и цевье «калаша».
Мотор джипа торжествующе взревел, и мы тронулись в путь.

Категория: Андрей Буторин - Клин | Дата: 7, Сентябрь 2012 | Просмотров: 46