Глава 9

Кровосос, сдуру сунувший лапу в гравитационную ловушку, остался где-то позади. Но другой упорно шел по следам отряда. Он то появлялся на самом краю дисплея ДЖФ, то снова исчезал.

– Вот же, зараза какая, – тряхнул головой Муха, в очередной раз отметив присутствие незваного спутника. – Тащится за нами, будто привязанный. Можно подумать, в Зоне больше жрать нечего.

– Он отомстить хочет, – объяснил Гупи. – Видно, ночью мы со Шреком здорово его разозлили.

– Отомстить? – скептически хмыкнул у него за спиной Рикошет. – Не слишком ли круто для кровососа?

– Кровосос, он, может, и не шибко умный, зато – злопамятный, – невесело усмехнулся Гупи.

– Может, мину поставить? – предложил Шрек.

– Можно было бы, если бы он точно по нашим следам шел.

– Так что же делать?

– Ничего. Он ведь нас пока не трогает. Дойдем до Дэд-Сити, там он от нас отвяжется.

– Почему?

– В Дэд-Сити мертвяков много. Кровососы их не любят.

– Кровососы боятся зомби?

– Я сказал не «боятся», а «не любят». Зомби невкусные.

Гупи только успел облегченно вздохнуть, когда они выбрались из странного, очень нехорошего леса, деревья в котором были похожи на пораженные проказой елки, как с юго-востока из-за горизонта с грозным, нарастающим стрекотом вынырнули три черных армейских вертолета.

– Эти-то что тут делают? – недовольно буркнул Рикошет и махнул шедшим впереди. – Назад поворачивай!

– Нет! – протестующе замахал автоматом Гупи. – Нельзя назад!

– Еще одно сталкерское суеверие, – презрительно скривился Рикошет.

– Может быть, и суеверие, – неожиданно встал на сторону Гупи Вервольф. – Но я видел тех, кто наплевал на это правило, и не пойду назад, в этот гнилой лес!

Вертолеты быстро приближались.

– Наши, – негромко определил Шрек. – «Апачи».

– Это хорошо или плохо? – спросил его Фондю.

– Скорее всего, плохо. Стрелять будут.

– Так! – Рикошет рванул автомат. – Все назад!

– Иди ты в жопу! – показал ему кукиш Вервольф. – Хочешь сдохнуть – вали!

– Вперед! – махнул рукой Гупи. – Идем, как шли!

А впереди стоял местами завалившийся бетонный забор, за которым виднелось длинное строение под двускатной крышей, похожее на коровью ферму.

– Сдурели! Они летят сюда не за тем, чтобы гуманитарную помощь скинуть!

Рокот вертолетных винтов нарастал, превращаясь в давящий на уши звук, похожий на гул отдаленного грома.

– А! Делайте, что хотите! – махнул рукой Гупи.

Гупи положил руки на висевший на уровни груди автомат и зашагал в сторону фермы.

Вервольф, не задумываясь, пошел следом за сталкером.

Шрек вопросительно глянул на Рикошета.

– Что? – развел руками тот.

Шрек пожал плечами, сделал некий неопределенный жест рукой, дернул за рукав Гейтса, и оба американца побежали догонять Гупи с Вервольфом.

Муха глянул на плывущие по небу черные тени, похожие на акульи тела, зябко повел плечами и втянул голову.

– Ну, все, кирдык…

Шум вращающихся лопастей бил по барабанным перепонкам так, что хотелось закрыть уши ладонями…

И вдруг исчез.

Тишина.

Вертолеты пропали, будто растворились в облачном, дождливом небе.

Гупи посмотрел вверх и довольно хмыкнул.

– Я сразу понял, что ты прав, – сказал Вервольф. – Знаешь, почему?

– Потому что вертолеты обычно сюда не залетают.

– Не только. Под ними трава к земле не прижималась и кусты не шевелились.

– Серьезно? Я и не заметил.

– Гупи! – заорал, нагнав сталкера, Рикошет.

– Чего? – не оглядываясь, спросил тот.

– Отрядом командую я!

– Ну, так командуй, – Гупи неожиданно остановился и обернулся. – Командуй, Рикошет… Только имей в виду, если твои приказы будут противоречить элементарному здравому смыслу… Лучше пристрели меня сразу.

– Что случилось с вертолетами?

– Понятия не имею. Может быть, временна#я аномалия – мы видели то, что было когда-то давно или только еще случится в будущем. Может быть, фата-моргана, как в пустыне, – вертолеты пролетели по периметру Зоны, а мы их здесь увидели. Может быть, что-то совсем другое. Я не знаю, Рикошет, – Гупи широко раскинул руки в стороны. – Не знаю, что, как и почему происходит в этой проклятой Зоне. Но я знаю правила, нарушать которые нельзя. Нарушить – значит умереть. Или еще чего похуже. Если бы ты вернулся в лес по своим следам, то сейчас бы мы с тобой не разговаривали. Понимаешь?

– Нет, – мрачно покачал головой Рикошет.

– Вот и я тоже, – улыбнулся неожиданно Гупи, да так, что всем показалось, будто верхняя часть головы его сейчас отвалится назад. – Ничего не понимаю. В этом мы с тобой, дружище, схожи.

Наклонив голову, Рикошет искоса глянул на Гупи и тоже улыбнулся.

– Ты знаешь, Гупи, я почти уверен, что с тобой мы до Монолита дойдем.

– Вот чего бы мне хотелось меньше всего, – недовольно скривился Гупи.

Территорию фермы экранировали бетонный забор и стены. Вокруг было разбросано несколько аномалий – небольшая «Жарка», пара «Разрядников», россыпь гравиконцентратов. С десяток точек на ПДА указывали места, где могли находиться неопознанные аномалии. Хотя, с точно такой же степенью вероятности, там могло и ничего не быть. Ну, то есть что-то, на что реагировал датчик, там непременно имелось, но на человека это никак не воздействовало. Хотя, может быть, и воздействовало, только воздействие это было не явным, а опосредованным и проявлялось не сразу, а спустя какое-то время. Многим доводилось слышать истории о сталкерах, вернувшихся из Зоны живыми и здоровыми, веселыми и с полными контейнерами бирюлек, а спустя какое-то время ни с того ни с сего вдруг отправляющихся на тот свет, причем весьма непростым маршрутом.

Справа к территории фермы прилегал небольшой пруд, заросший бурой травой и мутировавшим камышом. Нехорошее место. Случись что, и бежать будет некуда. Справа проход был свободен. Или, по крайней мере, казался таким.

Приблизившись к забору, странники увидели, что бетонные плиты покрыты частой сеткой неглубоких трещин, из которых выползали тонкие, извивающиеся, полупрозрачные нити. Когда люди проходили мимо, стекловидные нити вытягивались в их сторону, принимая почти горизонтальное положение. При этом из щелей начинала сочиться похожая на ртуть серебристая жидкость.

Гупи эта растительность сразу не понравилась. Но еще больше не нравилось ему то, что вокруг царила странная, пугающая тишина. Ветер не шелестел травой. Стихло даже привычное воронье карканье. Быть может, в природе просто наступило временное затишье. Но, спрашивается, почему именно сейчас?

– Черт!

Шедший первым Муха внезапно остановился, как будто обо что-то споткнулся, и со странным выражением на лице уставился себе под ноги.

– Что там еще? – выкрикнул недовольно Рикошет.

– Скелет!

– Боже ж ты мой! – с притворным ужасом закатил глаза Рикошет. – Можно подумать, никто из нас никогда скелетов не видел!

– Он… – Муха запнулся. – Странный…

– В каком смысле?

– Лежит необычно… Для мертвеца.

Гупи подошел к Мухе.

Следом за ним подтянулся и Рикошет.

Положение скелета и в самом деле было необычным. Скалясь беззубыми деснами и глядя в небо пустым глазницами, скелет лежал, вытянув ноги и забросив руки за голову. Как будто указывал на что-то. На костях скелета местами сохранились обрывки полуистлевшей одежды. Поворошив лохмотья стволом автомата, Рикошет вытянул бандану клана «Долг».

– Сталкер, – сказал «монолитчик».

– А ты кого надеялся здесь увидеть? – лицо Вервольфа скривилось в саркастической усмешке. – Епископа?

Гупи внимательно посмотрел в ту сторону, куда указывали костлявые руки мертвеца. И ничего не увидел. Только горизонт. Голый горизонт, изогнутый дугой. Вот только линия этого горизонта изгибалась не вниз, а кверху, будто чаша, в которую налито небо.

– Идем назад, – тихо произнес Гупи и медленно попятился.

– Ты же говорил, что возвращаться нельзя, – насмешливо глянул на него Рикошет.

– Говорил, – не стал отпираться Гупи. – А теперь говорю, идем назад.

Сталкер развернулся и быстро зашагал в обратную сторону, вдоль забора с тянущимися от него прозрачными нитями.

– Чего это он? – непонимающе посмотрел на спутников Рикошет.

Вервольф молча пожал плечами, положил дробовик на плечо и пошел следом за Гупи.

Тему напугавшего Гупи скелета обсуждать не стали. А на то, что горизонт вел себя совершенно неподобающим образом, никто, кроме сталкера, внимания не обратил. Гупи, как шел первым, так и остался ведущим. Муха пристроился позади него и шел, поглядывая на детекторы, как будто с самого начала так и было. Рикошет же решил не напоминать, кто в отряде проводник.

А Гупи думал вовсе не о тех, кто шел за ним следом. По большому счету, ему было глубоко наплевать на всю эту компанию безумцев. Каждый из них интересовал сталкера ровно в той степени, насколько мог помочь или помешать ему остаться в живых. Для него все они были только отмычками – и не более того. Но для того чтобы выбраться с проклятой фермы, куда завел их Муха, отмычек было недостаточно. Тут нужна была удача сталкера. Та самая удача, в которую нужно верить, но которую нельзя звать и, уж тем более, приманивать, иначе она непременно обманет и обернется таким кошмаром, какой ты и вообразить себе не мог.

Гупи был почти уверен, что обойти ферму по узкой дорожке, тянущейся вдоль берега пруда, им не удастся. Если какое дерьмо может случиться, так оно непременно случается. Закон Зоны нумер уно – как говорил Санчес, непонятно как затесавшийся в клан «Чистое небо» латинос. Говорил до тех пор, пока не изжарился заживо, пытаясь спастись бегством от контролера. И ведь знал, что не убежит, а все равно… До чего же человек свою ничтожненькую жизнь любит! Или не столько жизнь, как таковую – ведь бывает жизнь такая препоганая, что лучше сразу помереть, – сколько себя самого, к этой жизни намертво привязанного?

Если обойти ферму никак нельзя, значит, нужно идти через скотный двор.

Гупи посмотрел на бетонный забор, поросший стекловидными полипами. Ежели даже наружу такая пакость прет, можно представить, что там внутри делается. Хотя, это только так говорится, что можно представить. На самом деле реальность может оказаться кошмарнее любых бредовых фантазий.

Гадостное место. Определенно – гадостное.

Метрах в десяти от пруда две секции бетонного забора были повалены. Заглянув в пролом, Гупи не увидел ничего неожиданного. И это ему особенно не понравилась. Ежели в дурном месте все тихо да спокойно, значит – жди беды. Или какого другого дерьма.

Длинный корпус фермы располагался левее пролома. А прямо напротив того места, где остановился Гупи с компанией, находился скотный двор, заросший полынью высотой едва не по грудь. Поперек двора лежала поваленная водонапорная башня. А немного правее, ближе к пруду, вырисовывались контуры старой навозной ямы.

Гупи вспомнил деревеньку с вялым, невыразительным названием, куда его в детстве вывозили каждое лето. Там тоже была ферма, очень похожая на эту. Только – живая. И пруд рядом с навозной ямой тоже имелся. А в пруду том караси водились огроменнные – с две ладони. Окрестные мужики говорили, что это они от дерьма, из ямы в пруд стекающего, такие вымахали. А мальчишкам было все равно, они ловили карасей бредешком и жарили на костре.

К чему это он вдруг вспомнил?…

Ах, ну да, конечно! В Зоне на дерьме любое дерьмо могло вырасти.

– Ну, что? – нетерпеливо напомнил о своем присутствии Рикошет.

– Здесь не пройти, – ответил негромко Гупи.

– Почему?

– Сам посмотри, – Гупи сделал шаг в сторону.

– И чего стоим? – развел руками «монолитчик». – Двор чистый!

– Ладно, первым пойдешь, – Гупи достал из нагрудного кармана болт.

– Почему я? – как-то сразу сник Рикошет.

– Потому что ты со мной не согласен.

– Послушай, Гупи, – примирительно поднял руку Рикошет. – Мы ведь не просто так, с дуру ума, сюда ломанулись. Тот, кто дал нам карту, как-то проходил здесь.

– А как именно, он не объяснил?

Рикошет взглядом переадресовал вопрос Мухе.

Тот отрицательно покачал головой.

– И что будем делать? – Рикошет снова перевел взгляд на Гупи. И на всякий случай напомнил: – Возвращаться назад нельзя!

– Ладно, – Гупи подкинул болт на ладони и, махнув двумя пальцами, подозвал отмычку. – Будь внимателен, Фондю. От этого твоя жизнь зависит. Усек? – Фондю судорожно сглотнул и коротко кивнул. – Я кидаю болт. Ты глаз не сводишь с того места, где он упал. Если я говорю: «Давай!» – идешь туда. Идешь медленно, не торопясь. Прежде, чем шаг сделать, раздвинь кусты и внимательно посмотри на землю. Если хоть что-то тебя насторожит или хотя бы покажется странным, остаешься на месте и ждешь меня. Ясно?

Фондю снова кивнул.

Гупи заглянул парню в глаза и не увидел в них уверенности. В них были только страх и безнадежность. Как будто Фондю заранее готов умереть. Сталкеру это не понравилось. Если бы была такая возможность, он бы послал вперед другого. Но у него осталась только одна отмычка. Поэтому он улыбнулся и ободряюще потрепал Фондю по плечу.

Гупи показал Фондю болт и кинул его в полынь. Специально недалеко, метров на десять. Хотя пройти по заросшему полынью скотному двору им предстояло не менее ста метров.

Как только болт упал, в кустах началась непонятная возня, послышался шорох, треск ломающихся сучьев. Дернулись метелки полыни возле того места, где болт приземлился.

– Чего это? – испуганно глянул на сталкера Фондю.

– Смотри на болт! – Гупи влепил парню звонкую пощечину.

Отмычка уставился на то место, где упал болт.

– Крысы, кто же еще, – более миролюбиво добавил Гупи. Хотя вовсе не был в этом уверен. – Давай! Пошел!

Отмычка медленно развел руками в перчатках стебли полыни. С перезревших соцветий тут же посыпалась пыльца.

– Стой! – остановил отмычку Гупи. – Респиратор надень.

И сам сделал то, что сказал.

Натянув на лицо белый новенький респиратор, Фондю медленно, внимательно глядя под ноги, будто золотую монету искал, двинулся дальше.

– А правда говорят, что взрыв Чернобыльской АЭС еще в Библии был предсказан? – спросил Гейтс у Мухи.

– Точно, – кивнул Муха. – Я сам читал. Там прямо так и написано, рванет Чернобыльская АЭС, и будет это одним из предвестий грядущего страшного суда.

– Долго что-то мы этого суда ждем, – усмехнулся Вервольф. – Станция когда рванула?

– В восемьдесят шестом, кажется.

– Во! Столько лет прошло. И никакого тебе суда – ни страшного, ни смешного.

– Ты сам, выходит, Библию не читал? – спросил у Гейтса Рикошет. – А в кино показывают, что она у вас в каждом доме на прикроватном столике лежит.

– Лежит, – кивнул Гейтс. – Просто, как дань традиции. А на сон грядущий обычно Стивена Кинга читают.

Фондю остановился, медленно присел на корточки, поднял с земли болт и, обернувшись, показал его Гупи.

– Молодец, – похвалил отмычку сталкер.

И пошел по проложенной им тропе.

Серо-коричневые, перезревшие метелки полыни терлись о плечи. Мелкая пыль взлетала дымными облачками и оседала на рукавах, перчатках и автоматных стволах, придавая всему, чего касалась, отстраненно-нереальный вид, как на картинах импрессионистов.

Остановившись рядом с Фондю, Гупи протянул руку:

– Давай.

– А, можно, я кину? – с тоской почему-то посмотрел на сталкера отмычка.

– Нет, – Гупи решительно забрал у него болт и плечом отодвинул отмычку за спину.

– Почему? – обиделся Фондю.

– Потому что ты не знаешь, куда кидать.

– Так вы мне покажите!

Сталкер через плечо насмешливо глянул на ничего не понимающего молокососа.

– Ты думаешь, я знаю?

Фондю растерянно хлопнул глазами.

– Респиратор поправь. – Гупи пальцем подцепил прошитый изогнутой спицей край чужого респиратора, неплотно прилегающий к лицу. – А то нахватаешься всякой дряни.

Сталкер отвернулся и, стараясь не думать о том, что он делает, кинул болт метров на двадцать вперед. Болт упал, не долетев трех-четырех шагов до опоры поваленной водонапорной башни.

– Видел? – снова посмотрел он на отмычку.

– Ага, – кивнул Фондю.

– Ну, так чего стоишь?

Отмычка недовольно засопел, обошел сталкера и пошел туда, где упал болт.

Плохо пошел, отметил про себя сталкер, расхлябанно. Как будто по набережной прогуливается. Только что руки в карманы не засунул. Должно быть, решил показать, какой он весь из себя удалец.

– Радиация повышается, – сообщил Муха.

– Что, вот прямо так и повышается? – буркнул недовольно Вервольф. – Сама по себе?

– Сама по себе, – подтвердил Муха. – Уже вдвое норму перекрыла. И все растет… Даже, когда я на месте стою.

– Врет твой счетчик, – поставил диагноз Вервольф.

– А хоть бы и врет…

– Тихо! – вскинул руку Гупи.

Фондю замер на месте, боясь поставить на землю поднятую ногу и посмотрел на сталкера взглядом человека, случайно переступившего черту между жизнью и смертью и теперь суетно пытающегося сообразить, как это его угораздило.

Гупи знаком дал понять, что стоять на одной ноге необязательно. Опасность исходила не с той стороны, где находился Фондю. За разверстым зевом развалившихся ворот, в темной глубине скотного двора сталкеру померещилось движение.

Гупи пригнулся, чтобы голова не торчала над метелками полыни, поудобнее перехватил автомат одной рукой и поднес к глазам бинокль.

– Что там? – шепотом спросил Вервольф, присев на корточки рядом с Гупи.

– Пока не вижу…

Сервопривод, наводящий оптику бинокля на резкость, шипел слишком долго – в глубине скотного двора было темно, и автоматика никак не могла выбрать цель. Гупи нажал пальцем кнопку инфравизора.

Увиденное настолько ему не понравилось, что сталкер едва не приказал отряду поворачивать назад. Но, второй раз за день возвращаться по своим следам – это уже слишком. Удача, о которой не принято говорить вслух, могла изменить сталкеру. А отмычка – всего одна. Значит – нужно искать иное решение.

Гупи жестом велел всем опуститься еще ниже, сесть на землю.

– Что? – тихо, почти беззвучно спросил Рикошет.

– Псевдогигант, – так же тихо ответил Гупи.

– Будем валить?

Судя по реакции «монолитчика», он слышал о таком звере, но совершенно не представлял, какую опасность тот представляет.

Ничего не сказав в ответ на изумительно глупый вопрос «монолитчика», Гупи тяжело вздохнул и снова посмотрел в бинокль.

Что там делает, на скотном дворе, в темноте, сырости и вони эта гора мяса?

Псевдогигант не спал – хотя, видел ли вообще кто-нибудь эту тварь спящей? – он стоял почти у самой стены и совершал непонятные движения. Вперед-назад, вперед-назад… Как будто… Гупи сначала и сам удивился пришедшему в голову сравнению. Но, черт возьми, похоже что так оно и было! Псевдогигант дергался, как будто пытался вырвать лапу из капкана! Неужели это чудище влетело в ловушку-захват, такой мощный, что не может с ним справиться?…

Нет!

Нет, тут же осадил себя Гупи. Это было бы слишком здорово, чтобы оказаться правдой. У псевдогиганта имелось множество других причин, раскачиваясь, стоять на месте.

– Так что будем делать, Гупи? – это снова неуемный Рикошет.

Вот же человек! Так и распирает его от жажды деятельности. Нет бы, посидеть, подумать…

Гупи поправил респиратор и посмотрел назад.

Вернуться?

И что потом? Идти в обход скотного двора, по берегу пруда? Надеяться, что все обитающие в нем твари недавно плотно поужинали, легли на дно, зарылись в ил и заснули глубоким сном?… Или в ту сторону, куда указывает вытянутыми руками уложенный кем-то под бетонной стенкой скелет?…

Нет, это плохо.

Совсем плохо.

Чтобы понять это, не нужно институтов кончать, достаточно представить себе, какой силищей должна обладать аномалия, способная выгнуть в обратную сторону линию горизонта. И не имеет значения, какова ее природа. Жопа – она и есть жопа. И ничего с этим не поделаешь.

Другой вариант – продолжать двигаться в ту же сторону, куда они и шли. Вот только кидать перед собой болт – это верный способ привлечь внимание псевдогиганта. Странно вообще, как он их до сих пор не заметил?

Так, что остается?

Пустить впереди отмычку и ползти за ним, пытаясь отследить аномалии по детектору. Пока дурак не влетит в ловушку. А после – рвануть напропалую, надеясь только на скорость и на удачу…

Эх, опять это гадостное словечко!

Плохой день, очень плохой сегодня день. Еще хуже, чем вчера.

А совсем плохо то, что поперек их пути лежит старая водонапорная башня. Поначалу-то Гупи рассчитывал осторожно, не спеша, прощупать ее детекторами, а если потребуется, то болтами, чтобы найти по-настоящему безопасное место для форсирования преграды. Любой мало-мальски опытный сталкер знает, что самые опасные места в зоне – это старые, полуразрушенные постройки и конструкции, давно не используемые по назначения.

– Гупи, он выходит…

Сталкер перевел взгляд на площадку перед скотным двором.

Из разбитых ворот появилась округлая, мускулистая громадина на тяжелых, трехпалых ногах, выгнутых коленками назад. Передние конечности псевдогиганта напоминали ощипанные недоразвитые крылышки бройлера. На передней части тела, похожего на кое-как слепленный из пластилина шар, поблескивали большие и невообразимо глупые глаза-блюдца. Черный треугольный провал на месте носа, никаких признаков ушных раковин и рот, здорово смахивающий на расплющенный молотом клюв – подобное мерзкое создание могло появиться на свет только в гигантской, зловонной клоаке, именуемой Зоной.

Гупи так и не успел принять решение. Но теперь это было уже не важно. Псевдогигант знал о их присутствии. Значит – оставалось только отбиваться. И отступать назад, до тех пор, пока это будет возможно.

– Стреляем вместе, по моей команде. Сначала – залп из подствольников. Целиться не в корпус, а в колени. Если удастся перебить этой твари ноги – считайте, что в рубашках родились. Затем – короткими очередями по глазам, до пустых обойм. После этого отходим назад и на ходу перезаряжаемся.

План был самоубийственный.

Но что еще можно было изобразить в подобной ситуации?

Однако, выйдя на свет, псевдогигант повел себя странно. Более, чем странно – неадекватно. Сделав два коротких шага вперед, он тут же попятился назад. Затем – снова вперед. И – назад. Очень похоже на то, что он вытворял, спрятавшись в глубине скотного двора.

Гупи понял, что происходит, когда из-за спины псевдогиганта появились три плоти, так же неуверенно держащиеся на ногах. А следом из темноты показались штук пять или шесть довольно свеженьких мертвецов. Двое даже держали в руках автоматы, хотя, судя по тому, как зомби ими размахивали, бывшие вояки помнили только то, для чего предназначено оружие, но напрочь забыли, как следует с ним обращаться.

Всех этих тварей держал на ментальном поводке контролер – одно из самых загадочных и опасных существ зоны. Обладающий мощной пси-энергетикой контролер способен подчинять себе сознание любых других существ. За исключением, разве что, только «Излома» и «Химеры». Стаю подконтрольных существ контролер подбирает с умом. Та, что выбралась на свет из полумрака скотного двора, представляла собой, пожалуй, классический вариант «свиты» контролера. Мощный, почти несокрушимый таран в виде псевдогиганта, тупые, но быстрые плоти, способные отвлекать на себя внимание противника, и кучка зомби в качестве основной ударной силы. Сталкеры были уверены в том, что контролер обладает разумом. Кое-кто даже рассказывал, что ему удавалось с ним потолковать. Но разум контролера настолько извращен по сравнению с человеческим, что понять логику его действий еще никому не удавалось. Контролер не убивал просто ради развлечения. У него была какая-то своя цель. «Ботаники» из научного лагеря поговаривали, что контролеры – это особая раса, занимающаяся изучением человеческого разума. С этой целью они и стараются не убивать людей, а брать их под свой контроль. По мнению Гупи, чушь это была несусветная, но весьма характерная для «ботаников». Для них ведь что главное – придумать теорию. А потом можно тратить годы и десятилетия на ее доказательство или опровержение. Главное – финансирование не потерять. А поэтому теория должна быть проста, понятна, но при этом забориста, как выдержанное домашнее винцо, такая, чтобы ее любой олух без диплома, но с тугим кошельком, смог не только понять, но еще и кому-то другому пересказать; и при этом он должен чувствовать себя невероятно умным. Вот почему, «ботаники» и несли ахинею про контролеров. А еще потому, что сами в них ни черта не понимали.

Медленно, будто пританцовывая – вперед-назад, вперед-назад, – псевдогигант двинулся в ту сторону, где среди зарослей полыни притаились люди. Остальные твари потянулись за ним. Контролер, судя по всему, находился где-то в стороне и не очень близко. Оттуда ему была отлично видна площадка перед скотным двором, но управлять на таком расстоянии своей сворой ему было непросто. Что ж, по крайней мере, можно не опасаться, что контролер зацепит своим ментальным арканом кого-то из людей.

– Ах ты, мать твою… Ах ты, мать твою… – быстро-быстро, полушепотом, будто «Отче наш», бормотал Муха.

Вервольф крепко держал свой дробовик и тщательно пережевывал губами погасший окурок.

– Гупи! – быстро, нервно глянул на сталкера Рикошет.

– Рано…

Нужно было ударить по псевдогиганту так, чтобы с ног сбить. Тогда у них будет шанс уйти. Крошечный, честно говоря, шанс, но все же лучше, чем совсем ничего.

Шаг псевдогиганта сделался увереннее – с чего бы вдруг? – он быстро зашагал вперед, хотя, похоже, еще не видел цели. Мощные, выгнутые коленками назад ноги упруго, как тугие рессоры, подкидывали вверх тяжелое тело. Будто не живое существо, а машина – металлический каркас, кое-как облепленный сверху кусками сырой плоти.

– Залп по моей команде, – Гупи поднял автомат. – Три… Два…

Позже, анализируя случившееся, Гупи понял, что допустил серьезный просчет, сосредоточив все внимание – не только свое, но и остальных членов группы – на псевдогиганте и его окружении. В Зоне опасность таилась повсюду. И если ты видишь врага, приближающегося к тебе спереди, это вовсе не означает, что кто-то другой не подкрадывается к тебе со спины. Вроде бы, прописная истина, повторять которую так же глупо, как мыть шею перед тем, как положить голову под нож гильотины. Гупи мог объяснить свою невнимательность только тем, что впервые столкнулся с управляемым контролером псевдогигантом, а потому не знал, не догадывался даже, что от него можно ожидать. Ну, то есть не от самого псевдогиганта, а от контролера, который вел его… Куда и зачем? Охотился он или защищал свою территорию от вторгшихся чужаков?… В какой-то момент у Гупи появилась глупая мысль, встать и громко, во весь голос, обратиться к контролеру. Сказать, что они оказались здесь по чистой случайности и немедленно уйдут, если он им позволит. В конце концов, у них оставалась еще одна отмычка, которую можно было предложить контролеру в качестве жертвы.

Кровосос подкрался к ним, использовав эффект невидимости. Но они ведь находились не на открытой местности, а в зарослях полыни, а значит, должны, обязаны были обратить внимание на странный шелест и покачивание метелок, совсем не похожие на то, что происходит, когда траву колышет ветер.

Мерзкая тварь материализовалась в шаге перед Вервольфом в тот самый момент, когда Гупи собирался скомандовать «огонь». Они взревели одновременно – кровосос и «грешник», – и чей рев был более жутким, отчаянным и диким, можно еще поспорить.

Все, что произошло в дальнейшем, слилось в сознании Гупи воедино, превратившись в пестрый калейдоскоп, набор картинок из разоренной коллекции открыток.

Широко раскинув в стороны длинные, жилистые лапы и веером взметнув щупальцы на морде, кровосос кинулся на «грешника». Продолжая надсадно орать, Вервольф почти в упор всадил в грудь твари заряд картечи. Но кровосос будто и не заметил этого и, прежде, чем «грешник» успел передернуть затвор дробовика, прыгнул на него, повалил и прижал к земле.

Готовясь оплести ротовыми щупальцами искаженное ужасом лицо «грешника», кровосос на мгновение вскинул голову. И в тот же миг, оказавшийся каким-то образом рядом Гейтс ударил его в морду прикладом винтовки. А поднырнувший под локоть монстра Рикошет полоснул его ножом по горлу.

Кровосос захрипел, зажал одной лапой разрезанное горло, а другой наотмашь ударил Рикошета. Да так, что, отлетев на пару метров и хлопнувшись спиной о землю, «монолитчик» не сразу смог подняться.

Вервольф принялся отчаянно отплевываться, когда в лицо ему плеснула темная, почти черная, вонючая кровь монстра.

Кровь пузырилась на щупальцах омерзительной твари, но это был еще не конец. Кровосос и не думал сдаваться. Ему лишь требовалось время, чтобы прийти в себя и восстановить функции ротового аппарата. Придавив лапой с растопыренными пальцами лицо Вервольфа, монстр и сам плотно прижался к нему всем телом, как будто понимал, что так в него не станут стрелять.

Шрек попытался сбоку ударить кровососа по хребту, но нарвался на ответный удар задней лапы. Разорвав маскхалат и куртку на груди бойца, острые когти царапнули по бронежилету.

– Режь его! – заорал Рикошет и кинул Мухе широкий охотничий нож с тяжелой роговой рукояткой.

Все это время Фондю лежал на земле, скорчившись и зажав голову руками. Возможно, он что-то орал, но в общем гвалте его голос был неразличим.

Среди всей этой дурацкой суматохи один только Гупи следил за псевдогигантом приблизившимся к ним уже на крайне опасное расстояние. Тянуть далее было невозможно. Да, и что, собственно, тянуть? Гупи выстрелил в псевдогиганта из подствольника, но тот даже не покачнулся. Кинув в подствольник другую гранату, Гупи снова прицелился. Но палец его замер на спусковом крючке. Он вдруг понял, что псевдогиганту нет до него никакого дела. И изначально монстр направлялся не к нему, а туда, где затаился превратившийся в невидимку кровосос.

– Назад! Назад! Отходим! – замахал рукой Гупи.

Зажав приклад автомата под мышкой, сталкер схватил за ворот сдуревшего от того, что творилось вокруг, Фондю, и поволок его за собой – глупо разбрасываться вещами, которые еще могут пригодиться.

– Вервольф! – крикнул, обращаясь к Гупи, Муха.

Должно быть, он имел в виду, что не гоже оставлять «грешника» в объятиях кровососа. Если уж спасти его невозможно, так надо хотя бы пристрелить.

– Назад! – снова махнул рукой Гупи.

Как ни странно, все, кроме пребывающего в полуобморочном состоянии Фондю, выполнили его команду. Должно быть, уже привыкли, что все приказы сталкера должны выполняться мгновенно и беспрекословно. Потому что жить или умереть – теперь он за всех решает.

Псевдогигант подошел к распластавшемуся на «грешнике» кровососу, рыкнул негромко, как курица, приподнял четырехпалую лапу, сжав все пальцы в кулак, и выставив средний, осторожно, коготком, ткнул кровососа в бок. Со стороны могло показаться, что псевдогигант играет с кровососом. Однако кровосос взвыл от боли и, забыв о добыче, которую ему так и не удалось отведать, вскочил на ноги. Раскинув передние лапищи в стороны, кровосос агрессивно выставил вперед щупальцы и громко зашипел. Псевдогигант попытался ударить его ногой, но кровосос ловко отпрыгнул в сторону да еще успел царапнуть когтистой лапой по морде здоровенного мутанта. Псевдогиганту когти кровососа, что слону дробина, но поведение противника монстру явно не понравилось и он перешел к более активным атакующим действиям.

Какое-то время кровососу удавалось уворачиваться от псевдогиганта. Раны, нанесенные людьми, почти затянулись, и злобный урод чувствовал себя уверенно. Между делом он даже придавил двух зомби и так шуганул попытавшуюся укусить его за ногу плоть, что та с пронзительным свинячьим визгом бросилась к скотному двору, но на полпути остановилась, будто налетела на невидимую стену и принялась раскачиваться из стороны в сторону, блея, точно овца; страх не давал ей снова броситься в атаку, а ментальный аркан контролера не позволял убежать. Но один из внезапных выпадов псевдогиганта все же достиг цели. Кровосос увернулся от смертоносного удара огромной ноги и попытался контратаковать, но псевдогигант поймал его на противоходе и, ударив корпусом, сбил с ног. Кровосос проворно поднялся и тут же угодил псевдогиганту в пасть. Вцепившись ороговелыми, похожими на треугольный клюв челюстями в живот жертвы, псевдогигант принялся трепать кровососа, раскачиваясь всем корпусом из стороны в сторону. Воя от боли, кровосос все же еще пытался сопротивляться. Понимая, что ему не удастся вырваться из челюстей огромного монстра, не оставив в них куска своей плоти, кровосос продолжал наносить удары когтистым лапами, стараясь добраться до глаз псевдогиганта. Окружившие сцепившихся монстров зомби с интересом наблюдали за битвой.

Между тем Вервольф, как только кровосос оставил его в покое, тут же перевернулся на брюхо, встал на четвереньки и быстро-быстро пополз к своим. И, кстати, дробовик прихватить не забыл. Добравшись до группы, он первым делом достал сигарету и закурил. Затянувшись глубоко, будто в последний раз, «грешник» блаженно закатил глаза, улыбнулся и ладонью размазал кровь монстра по лицу.

– Ну, мужики, скажу я вам… – начал он.

И умолк, не закончив. Только головой качнул.

– Ага, – ехидно усмехнулся Муха. – Видали, видали, как ты под кровососом корячился.

Вервольф в ответ улыбнулся так добро, будто ему о самых счастливых днях детства напомнили.

Гупи посмотрел назад, где в смертельной схватке сошлись два чудовищных монстра. Если бы рядом была букмекерская контора, сталкер, не задумываясь, поставил бы все, что у него есть, на псевдогиганта. Не потому, что на все сто был уверен в его победе – кровосос – тварь живучая и зловредная к тому ж, – а потому, что был искренне благодарен псевдогиганту за то, что он не их избрал в качестве жертвы. Да и судя по тому, как вели себя зомби и плоть, почти не участвовавшие в драке, но при этом и не искавшие другой добычи, люди контролера в данный момент не интересовали. Почему? Да кто ж его разберет! Может, у него с этим кровососом какие-то свои давние счеты. А, может, просто решил свою команду на более сильном противнике потренировать. Одно ясно – ни черта «ботаники» в контролерах не смыслят. Что, в общем, и не мудрено. Они с зомби-то до сих пор разобраться не могут. А контролер любому зомби тысячу очков вперед даст.

Дожидаться, чем все это закончится, ни у Гупи, ни у кого другого желания не было.

Дернув Фондю за ворот, Гупи заставил его подняться на ноги.

– Топай! Живо! – стволом автомата сталкер толкнул отмычку вперед, в направлении поваленной водонапорной башни.

Пройти под ней, потом перемахнуть через забор – вот и весь план Гупи. Что дальше – там видно будет.

– Болт кинь, – жалостливо, как босоногий оборванец, просящий подаяния, посмотрел на Гупи Фондю.

– Обойдешься. – Сталкер еще раз, посильнее ткнул отмычку в спину. И внезапно гаркнул: – Давай, мать твою!…

Испугавшись, Фондю едва не вприпрыжку кинулся сквозь заросли полыни.

– Не так быстро! – осадил его Гупи.

Грех отмычками разбрасываться. Тем более, что осталась последняя.

И тут Гупи увидел контролера.

Здоровенный человекоподобный монстр, с темно-коричневой шкурой, угловатый, будто вырезанный из мореной дубовой колоды, сидел на корточках, положив согнутые в локтях руки на колени, на одной из опор поваленной водонапорной башни. В том самом месте, где Гупи собирался провести отряд. И ведь не просто так сидел, зараза, а смотрел вниз, на людей.

– Ну! Что тебе надо?! – с обреченным отчаянием крикнул контролеру Гупи.

Монстр наклонился пониже, как будто стараясь лучше разглядеть того, кто к нему обращался. Затем чуть приподнялся и сделал странное движение рукой, как будто дал отмашку – проходи!

– Вперед! – кулаком ударил в спину отмычку Гупи.

И тот рванул вперед.

А следом за ним Гупи и остальные.

Черт его знает, что у контролера на уме!

Быть может, в следующую секунду он передумает и решит, что интереснее поиграть не с кровососом, а с людьми, и накинет на них свой ментальный аркан. Всех, конечно, не удержит, но троих-четверых подцепит запросто. И пополнится его команда новыми, свеженьким зомби. При оружии, к тому ж.

Кому хотелось на службу к контролеру?

Никому!

Поэтому и бежали без оглядки.

Думая не об аномалиях, в которые запросто можно было угодить, а о том, как бы убраться поскорее да подальше.

И когда бежавший впереди Фондю исчез – только воздух следом за ним всколыхнулся, как над раскаленной жаровней, – Гупи не успел даже подумать, что происходит? А остановиться – и подавно. На миг ему показалось, что мир переворачивается кверху ногами – крайне неприятное, надо сказать, ощущение, особенно для тех, у кого проблемы с вестибулярным аппаратом, – но в следующую секунду он снова бежал по земле. Только теперь это уже был не заросший полынью скотный двор, а большая, полукруглая поляна с ярко-оранжевой травой, окруженная мертвыми – а может, только кажущимися мертвыми, – деревьями, на ветвях которых висели клочья ржавого мочала и паутинные коконы.

– Стой! – окликнул Гупи чешущего во все лопатки Фондю и обернулся назад.

Шрек, Гейтс, Муха, Рикошет и Вервольф с перемазанной кровью рожей и окурком, прилипшим в углу рта, – все были здесь.

Удивительно даже.

– Где мы? – спросил растерянно Гейтс.

– Понятия не имею, – Гупи расстегнул карабин на груди и позволил лямкам рюкзака соскользнуть с опущенных плеч. – К черту все… Не выпив кофе, я больше шага не сделаю.

Категория: Алексей Калугин - Мечта на поражение | Дата: 8, Июль 2009 | Просмотров: 950