Часть вторая — Миттельшпиль. Глава 8

Начальнику особого отдела штаба Объединенного Командования:
Вследствие поступившей оперативной информации от проверенных независимых источников в секторе ответственности российского миротворческого контингента за прошедшие сутки было осуществлен беспрепятственный пропуск группы нарушителей. Сталкеров пропустила дежурная смена поста N12 второго заградительного кольца. Смена подвергнута аресту, проводится дознание.

Граница зараженного аномалиями участка осталась за спиной. Я стоял посреди болота, впереди оно было почти чистым, лишь редкие всполохи да бледные световые пятна виднелись между кочками и чахлыми кустами. В Зоне «почти» не считается — только расслабишься, сразу попадешь куда попадать нельзя. И все же горячка закончилась. Лабиринт аномалий позади ходил ходуном, посверкивал и грохотал, как далекий гром, но я не оборачивался и видел лишь тусклые отблески на грязи вокруг.
Осмотрел винтовку — теперь ее долго приводить в порядок придется. Ведь давно говорил себе: надо вместе с командиром идти к комбату и говорить о замене оружия для всей группы, эти натовские пукалки не слишком хороши. Повесил «М4» на спину, все равно толку от нее теперь нет, расстегнул кобуру, достал пистолет. Он, кажется, в порядке, кобура почти не пропустила грязи. Скосил глаза вправо — никого, влево — ага, Лабус стоит метрах в двадцати. Шлем, лицо, очки — все залеплено жижей. Я, наверное, не лучше выгляжу…
А подругу-то нашу не видно. Где она, куда подевалась?
Привычно запищал ПДА. Я очистил экран рукавом, прочитал координаты и пошел наискось вперед, выполняя команду. Интервал между шагами стал длиннее, будто Аня устала и теперь ей требовалось больше усилий, чтобы вычислить правильный маршрут.
Я шагал то вперед, то в бок, перепрыгивал с кочки на кочку или брел по жиже. Несколько раз в поле зрения попадал Лабус, идущий каким-то своим путем. Минут через пять наши дороги почти пересеклись, мы прошли в паре метров друг от друга.
— Как оно? — негромко спросил я. Напарник ответил:
— Забавно до дрожи.
Прошло еще минут двадцать, лабиринт остался далеко позади — оглядываясь, я видел пышущий жаром разноцветный туман, кашу вспышек и световых смерчей. А потом на экране возникло:
[МЫ ПРОШЛИ.]
Произошло это в квадрате 666:725(1), неподалеку от перелеска, которым заканчивалась Пустошь. Я остановился, глубоко вдыхая и медленно выдыхая. Сердце громко колотилось, в горле пересохло. Постояв немного, сел на мокрую траву и начал стаскивать защитный комплект.
Дождь превратился в морось, совсем мелкую — теплая влага висела в воздухе. Я достал флягу, сделал глоток. Приличное расстояние мы преодолели. Главное — быстро. Пройти аномальную область за такой короткий срок… мало кто мог похвастаться подобным достижением. Для разведроты в тылу противника нормальная скорость передвижения — 2-3 километра в час. То же самое и в Зоне, хотя если по области активных аномалий идешь — еще медленнее. Там вообще иногда зависнуть можно, несколько часов пролежать лицом в землю, не двигаясь.
Впереди был поросший деревьями широкий плоский островок, окруженный топями. Насколько я знал, среди кустов на дальней стороне острова начинаются деревянные мостки, ведущие к дому Доктора.
А где Лабус?
В затылке кольнуло, но я не обратил внимания. Оглянулся, увидел отставшего напарника. Кивнул ему, скинув рюкзак, стал массировать икры. Мышцы твердые как дерево — будто судорогой сведены, никак не расслабятся. Я встал, помахал руками, вновь обернулся и вылупился на Лабуса — он зачем-то на ходу сбрасывал снаряжение. На землю полетел рюкзак, за ним пулемет. Привычным движением Костя достал нож. Я быстро глянул по сторонам — ничего такого вокруг, никакой опасности. Опять посмотрел на Лабуса. Глаза напарника бессмысленно пялились на меня.
— Эй! — позвал я, делая шаг к нему. — Лабус, что случилось?
Он побежал.
— Брось нож! — крикнул я, отскакивая.
Только теперь до меня дошло: контролер! Вот тварь! — но почему он только напарнику мозги задурил, а меня не трогает? И где, в конце концов, девчонка?!
В затылке опять закололо. Лабус прыгнул, сделав выпад. Я уклонился, перехватив запястье, отвел его руку в сторону, пропустил корпус вперед и ударом сверху выбил нож. Развернувшись, наотмашь врезал напарнику сзади по шее. Он похоже не почувствовал удара — оказавшись спиной ко мне, лягнул ногой в живот. Я блокировал удар, но каблук здорово врезал по предплечью. Лабус повернулся, выбросил согнутую руку вперед. Я поднырнул под нее и вмазал от всей души ему снизу в челюсть. Клацнули зубы, Костя пошатнулся, но сумел устоять.
Контролер — где же ты, сволочь?! Отскочив от Кости подальше, я крутанулся на месте и тут увидел мутанта. Он сидел на корточках метрах в десяти от нас: сморщенный, тщедушный уродец, длинные лохматые космы почти скрывают тело. Вроде черный куст торчит из грязи или обрубок ствола, заросший темным мхом.
Двигаться он не мог — то место окружали аномалии. Мерцал кисель, две воронки вращали смерчи из листьев и веток, змеились молнии электры. И ведь совсем немного контролеру оставалось до свободного от аномалий пространства… Или он наоборот шел к Пустоши?
От сильного удара кулаком по шлему в голове зазвенело.
Я отпрыгнул, присел, тут же вскочил и метнулся вбок, ставя блоки против ударов Лабуса. Да что я вожусь так долго?! Жалею его… Поймав напарника на противоходе, ногой ударил в живот, выхватил «файв-севен». Пока Костя с посиневшим лицом медленно оседал на землю, навел пистолет на контролера.
— Нет! — крик остановил движение пальца на курке, еще немного — и я влепил бы пулю мутанту между глаз.
Я застыл, целясь в него, а он пялился на меня. Лабус стонал у моих ног. Раздавался звук шагов. Контролер шевельнулся, в затылке кольнуло, но совсем слабо.
— Ну, чего пялишься?! — нервно крикнул я и сплюнул.
Лабус, охая и ахая, утирая рукавом кровь с разбитого лица, встал на ноги.
— Е-мое… — выдавил он, держась за бок, куда я саданул ногой. — Что за?.. — и вдруг опять повалился на землю.
Появившаяся со стороны перелеска Аня встала передо мной .
— Опусти пистолет. Алексей, опусти пистолет, я говорю! Это существо не сделает нам ничего плохого.
— Ага, как же, — проворчал я. Покосился на Костю и вновь уставился на мутанта. Сжал зубы, борясь с желанием разрядить магазин ему в башку, в эти маленькие немигающие глазки и плоскую морду. Да пошло всё! Пусть пока живет.
Спрятав оружие в кобуру, я сердито покосился на Анну и шагнул к напарнику.
— Ты как?
— Что это было? — прохрипел он, похоже, все еще оглушенный телепатической атакой контролера.
Я и раньше видел людей после ментального воздействия. Нехорошо они как правило выглядели — будто постарели лет на пять-семь. А ведь в Зоне почти все твари наделены такими способностями, просто у кого-то они едва проклюнулись, а у других хорошо развились. Да и не только твари — сталкеры, ученые, военные, все кто более-менее долгое время провел в этих землях, в конце концов обнаруживают у себя необычные способности. Те могут по-разному проявляться: предчувствие, ясновидение, обостренная тактильная и слуховая чувствительность, ночное зрение…
Напарник был совсем плохой. Сидел и тряс головой, причем явно не из-за моих ударов, а потому, что чужеродный разум покопался в его мозгу. Добродушное лицо побледнело, щеки больше не сияли здоровым румянцем, даже усы обвисли.
Я склонился над ним, выуживая из рюкзака гипотермический пакет.
— Идти сможешь? Сейчас, подожди.
Надломив толстый брикет в прозрачной упаковке, протянул Лабусу.
— Держи.
Он поднял руку, но промахнулся мимо брикета. Я уложил Костю на спину и сам прижал холодный пакет ко лбу.
— Так полегче вроде, — выдавил напарник, почти не размыкая бледных сухих губ. — Благодарствую, Леха.
Лоб его покрывал бисер пота, лицо посерело. Ох и плохо сейчас напарнику… Я вспомнил, как меня самого мутило после подземелья, где подорвался Марат, сочувственно похлопал Лабуса по плечу, но он от моего прикосновения только страдальчески сморщился.
Анна стояла возле попавшего в ловушку контролера, и я пошел к ней.
— Не бойся, тебя не тронут,- сказала она мутанту. — Ты шел перед нами?
Он заворочался, заурчал и вдруг проблеял, растягивая слова:
— Ш-шел, впе-е-реди-и…
— Почему не пропустил нас раньше, еще у воинской части? Рисковал, что они тебе в спину пулю всадят…
— Зо-о-она, пере-е-емены-ы-ы… — лохматый, сморщенный мешок плоти снова заворочался. Кривая лапка поднялась, черный палец указал на меня. — Он… па-анцирь… Ра-а-азум, щит…
Встав возле девушки, я положил руку на пистолет в кобуре. Мучительно хотелось достать его и выстрелить мутанту между глаз. Весь опыт жизни в Зоне кричал: убей, убей его! Рука на оружие даже задрожала слегка, и Анна как-то ощутила мои чувства.
— Не надо, Курортник, — тихо попросила она, сняла шлем и присела на корточки.
Контролер уставился на меня, в затылке кольнуло.
— Лупалки отверни! — рявкнул я зло.
Он отвернулся. Девушка оперлась руками о мягкую землю перед собой, подавшись вперед, закрыла глаза. Контролер и я смотрели на нее. Аня не шевелились.
Треснула электра, клубок молний содрогнулся, синие змеи задергались, треща. Холодец плеснул зеленым сиянием, смерч над одной из воронок закружился сильнее, набух — и вдруг лопнул, разбросав во все стороны листья и ветки.
А потом электра дрогнула, поползла в сторону. Контролер сжался, выставив перед собой руки, пытаясь закрыться от нее.
Аня подняла голову, и я увидел, какими странными стали ее и без того необычные глаза — будто два окна, ведущие в наполненную густым синим дымом комнату, которая находится где-то вне нашего мира.
— Замри, иначе разрядишь аномалию на себя, — чужим, отрешенным голосом произнесла девушка. Словно и не она говорила, а кто-то другой, какое-то очень древнее существо, поселившееся в ее теле — вернее, в той странной комнате, которая открывалась за глазами-окнами. — Она зацепит остальные, тогда тебе конец. Ты сказал о переменах в Зоне. Что ты знаешь? Куда бежишь?
— Бо-о-олото… хоро-ошо-о… А-а-атом… опа-а-сно-о, — выговорил мутант. И добавил после паузы, опять показав на меня: — Он, голова-а, па-анцирь…
Никогда раньше я не видел разговаривающего контролера, хотя байки спецназовцев и знакомых сталкеров про это слышал. Что он сказал? Бежит на болото, безопасное место сейчас там? Значит, местные твари ждут чего-то и напуганы. И начхать им на аномальные поля — этот сморчок, к примеру, рискнул даже впереди вооруженных людей идти, хотя мы его могли засечь и пристрелить. Значит и правда в Зоне что-то серьезное началось. И что он там про атом сказал, что это значит? А меня откуда знает? Ведь тыкал пальчиком своим сморщенным так, будто слышал обо мне что-то…
Аномалия ползла низко над землей. Тихий плеск доносился из холодца, гудели воронки, но двигалась только трещащая электра. Энергия накатывала волнами, била в лицо — глаза слезились, пересохло в горле. Это Анна ее двигает, правильно? Я уже ничему не удивлялся…
Контролер дернулся, змеей скользнул вперед, выбираясь из ловушки — но сделал это слишком рано.
— Нет! — крикнула девушка.
Он прыгнул в просвет между аномалиями, пока еще слишком узкий, и зацепил трескучее синее облако. Электра разрядилась.
Молнии впились в тщедушное тело, мутант закричал — страшно, дико. Шерсть задымилась. Он упал, и незримая волна покатилась от него — страх смерти извергнулся в последнем ментальном импульсе. Мне в затылок словно гвоздь вбили сильным ударом молотка, я тоже закричал, упал на колени. Контролер дернулся — и умер, незримый вихрь ужаса сразу опал.
А электра взорвалась.
Расставив руки, Анна шагнула вперед, прикрывая меня и лежащего дальше Лабуса. Синее свечение перед ней набухло, назад по земле протянулась тень девушки, будто крест. Свет ударил в нее, Анна покачнулась, отступив на шаг, запрокинула голову.
Мгновение аномальная энергия бушевала вокруг — а после, так и не достигнув меня, втянулась в тело девушки.
Я моргнул. Может, мне показалось, это какой-то обман зрения, фокус… Нет, я четко видел, как бушующий синий свет влился в тело сквозь одежду.
Электра погасла, оставив на земле труп контролера. Аня не то всхлипнула, не то фыркнула, покачнулась вновь и опустила руки. Вскочив, я шагнул к ней, обнял. Я почти ждал, что меня ударит током, или что ее тело окажется горячим, или еще какой-то чертовщины… Нет, ничего такого. Девушка прижалась ко мне, закрыв глаза.
— Что ты сделала? — растерянно спросил я. — И как ты это сделала?
Она ответила, едва шевеля губами:
— Я говорила: могу управлять лучевой энергией.
— Управлять… Но ты ее в себя втянула!
— Да. Наверное. Я не знаю, как это происходит.
— Но есть же закон сохранения энергии! Его никто не отменял даже в Зоне. Энергия не может просто так исчезнуть… Может в другой точке сейчас возникла новая электра?
— Может быть, — сказала она, все еще не открывая глаз. — Что с ним?
Шлем девушки валялся в траве, растрепавшиеся каштановые волосы щекотали щеку. От них приятно пахло — и мне захотелось крепче обнять ее, повернуть лицом к себе… Вместо этого я оглянулся на Лабуса. Он лежал, приподняв голову, смотрел на нас. Заметив мой взгляд, слабо улыбнулся — насмешливо и поощрительно.
— Уже лучше, — сказал я Анне. — Оклемается.
— Лучше?!
Она отстранилась, повернув голову к мутанту — и резко отвернулась, увидев обугленное тело.
— Я про него!
— А! — удивился я. — Про этого… Я не понял. Нет, этот теперь как подгоревший шашлык.
— Не говори так! — Аня отступила сжав кулаки, мне показалось даже, она хочет ударить меня. — Не смей так говорить! Он — живое существо.
— Был, — поправил я. А еще хотел поцеловать эту… защитницу мутантов, блин. Гринпис местного значения. — Что он имел ввиду, когда говорил про панцирь в моей голове? И почему вообще ты его спасала? Пусть бы торчала себе там, пока…
Со стороны перелеска донесся уверенный голос:
— Все очень просто.
Я выхватил «файв-севен» из кобуры, прицелился.
— Спокойней, спокойней надо быть, молодой человек. Беречь нервы, и свои и чужие.
Высокий, широкоплечий мужчина движением головы скинул капюшон. На плече у него лежала «М14», старая добрая автоматическая винтовка. Появившийся из подлеска человек держал одну руку в кармане, а другой сжимал оружие за приклад. Встав перед нами, он неторопливо повесил винтовку за спину и сказал:
— Наконец-то, дочка. Я заждался, почему так долго? Да и не только я, сама знаешь… — перевел взгляд на меня и добавил: — Курортник, кажется?
— Правильно кажется, — хмуро ответил я. Мы вроде и так шли к Доктору, я знал, кого увижу, когда с Пустоши выберусь, но все равно не нравилась мне ситуация. И Доктора я не то чтобы не любил, однако дел с ним хотел бы иметь как можно меньше. Значит, заждался он «дочку» свою, вот оно как… И не только он один, а? Что это значит?
Хозяин болота направился к Лабусу, и я отступил в сторону, пропуская его. От этого человека веяло силой и уверенностью.
Лабус по-прежнему лежал лицом кверху. Положив винтовку, Доктор присел, поколдовал над Костей, повернулся и сказал:
— Жить будет, и то хорошо.
Не поймешь его, черт. Может шутит, а может и всерьез. После работы контролера на человеческий мозг всякие последствия бывают, Лабусу это еще может аукнуться. Но сейчас напарник, пробормотал что-то и сел. Щеки его порозовели. Лабус ухватил себя за ус, дернул, будто проверяя на крепость, разгладил и встал. Огляделся слегка осоловело, будто не совсем понимал, что происходит, посмотрел на меня, на Аню, на Доктора, кивнул самому себе и принялся собирать разбросанное по траве снаряжение с оружием.
— Контролер к тебе на болота хотел сбежать, — сказала Аня.
Доктор пожал плечами.
— Хотел — да не смог, сжегся.
Я все еще злился, и потому буркнул первое пришло что в голову:
— А ты любых тварей у себя там принимаешь?
— Не без этого, — согласился Доктор, неторопливо поворачиваясь ко мне. — Вот недавно таких четыре зверя заявились… Сильные, аж светятся, только черным светом. Да ты сам скоро увидишь.
Чем мне сразу не понравился Доктор, так это своей неопределенностью. Нет, он казался основательным, уверенным в себе мужчиной. Но в то же время чувствовалось, что котелок у него варит не так, как у обычных людей. Хозяин болота — один из призраков Зоны, психика его под влиянием аномальных территорий изменилась, потому зачастую трудно было понять, что он имеет в виду, когда говорит что-нибудь, какие мысли в голове, чего добивается. Из-за этого в разговоре с Доктором я ощущал неуверенность и злился — хотелось нагрубить ему, чтобы вывести из себя и увидеть естественную человеческую реакцию: гнев, злость, агрессию…
— Что с плечом? — спросил он.
Тут только я вспомнил о нем — а ведь болит, зараза! До того не обращал внимания, слишком много всего навалилось. Я повернул голову, скосил глаза… Нет, даже ткань не порвана. Значит, псевдоплоть просто вмазала по нему своей клешней, а не «укусила», синяк там наверняка огромный, темно-синий, сосуды полопались, сустав распух — но раны как таковой нет.
Доктор продолжал:
— А малец этот, которому Аня пыталась помочь, хотел в болоте моем пересидеть, как и все остальные.
— Пересидеть что?
— Скоро узнаешь, — Доктор поглядел на Лабуса. — Эй, собрал хозяйство свое?
Костя пошел к нам, на ходу застегивая рюкзак.
— Тогда, пошли, — заключил хозяин болота и направился к перелеску.

Категория: Алексей Бобл - Воины Зоны | Дата: 24, Август 2010 | Просмотров: 584