Глава шестая — Решающий рывок

Первая пуля из пистолета попала в голову невидимому противнику, а вторая лишь довершила кровавую расправу. Переместившись поближе к стене, Трупоед прищурился, и выпустил в дверной проём входа ещё одну пулю. И опять попал.
Наёмник был великолепным стрелком из пистолета. Выросший на голливудских боевиках, он стрелял не просто хорошо, а замечательно. Во время войны в Китае у него в кобуре постоянно находился пистолет тридцать восьмого калибра, из которого он пристрелил не одного врага. Как говорил полковник Джан, который руководил Китайским спецназом, такого стрелка он бы принял в свой отряд без вопросов. Да пошел он, этот Джан — сволочь, каких мало.
Но, это было давно, и за последние годы Трупоед стрелял из пистолета лишь однажды, когда его наняли убить лидера «Последнего дня». Да и нельзя сказать, чтобы стрелял. Просто, в автомате кончились патроны, а под рукой оказался старый «Макаров». Знал ли он тогда, что вскоре место у руля секты займёт ещё более грозный фанатик?…
Трупоед опустил пистолет, и увидел, как на фоне дверного проёма вырисовываются контуры сразу двух людей. Мгновение, и два трупа с простреленными головами упали на бетонный пол. Ни один из них не был снайпером с блокпоста. Первый, которому досталось сразу два свинцовых заряда, был одет в штормовку тёмного. Второй, чья физиономия была скрыта за пробитым пулею щитком шлема, и вообще был Долговцем. Что за чертовщина? Трупоед подбежал к одному из мертвецов, и поднял с пола уроненный Тёмным «вал».
Перехватив его правой рукой, он схватил в левую аналогичный автомат Долговца, и выпустил в сторону комнаты две длинные очереди. Не известно, как он догадался, что в пустом коридоре затаился ещё один боец неизвестного клана, но третий присоединился к двум своим друзьям. Расстреляв третьего бойца, Трупоед вошел в комнату. Всё, включая побег и перестрелку, произошло в течение нескольких минут, и теперь на Трупоеда смотрели ошарашенные Тень и Мейкер. Разбираться, что произошло, наёмник не стал. Он вскинул «вал», и нажал на курок, набивая Мейкера свинцом.
Как только мародёр с развороченной грудной клеткой упал на стол с колбами, второй «вал» дёрнулся, и Тень полетел на пол, лишившись половины головы.
–Какого чёрта! — Услышал Трупоед голос Горгульи из комнаты автоклавами.
Наёмник резко развернулся, и направил в сторону вышедшего на шум мародёра ствол автомата.
–Ты спятил? — Горгулья слегка опешил, но, увидев тела Мейкера и Тени, улыбнулся, и прошептал, обхватив обеими руками ствол вала:
–Приятно убивать, да, босс? Вошел в азарт? Приятно держат человека на мушке? — Горгулья прижал автомат к бронекостюму. — Стреляй, или объясняй, какого чёрта!
Трупоед опустил автомат, и, повесив второй вал на плечо, указал на Мейкера:
–Они перегнули палку.
–Да ну? А ты не перегнул, когда замочил Тень, который нас столько раз спасал за этот переход, и Мейкера, который так здорово прикрывал тебя во время боя с Тёмными.
–Не перегнул. Он зашел слишком далеко.
–Мейкер считал себя прирождённым командиром, и ты испугался, когда все присоединились к нему. Верно? — Горгулья хмыкнул. — Ты боялся потерять власть. Мейкер тебя не слушал, но ты же босс, и ты не мог себе такого позволить. Но ты не Матео. Ты не командир, а солдат, который должен выполнять приказы. Ведь ты даже сейчас выполняешь приказ Матео — командуешь группой.
–Контроль был потерян.
–Это ты потерял контроль над ситуацией, а не они. — Горгулья усмехнулся вновь. — Я сейчас позову Гимли, и он тебе голову оторвёт, ублюдок.
Трупоед прыгнул к Горгулье, но тот резко толкнул наёмника в сторону, и вытащил из-за пояса нож.
–Хочешь быть боссом? Нет, братишка, нет.
Горгулья шагнул назад.
–Гимли, он хочет сбежать.
Мутант возник в дверном проёме через долю секунды. Вот только рука его не сжала горло Трупоеду. Он даже не шевельнулся. За его спиной стоял снайпер с блокпоста. Невозмутимое лицо Гимли стало мрачным, и было отчего. К его затылку было прижато дуло короткоствольного автомата с глушителем.
Как только Гимли вышел в комнату, Снайпер толкнул его в спину, и выстрелил в затылок. Мутант вскинул руки, разворачиваясь к обидчику, но пуля была быстрее. Она вошла в голову мутанта чуть выше уха, и покинула тело излома, ударив в стену. Воспользовавшись замешательством сталкеров, Снайпер вошел в комнату, и спустил курок, намереваясь убить Трупоеда. Не ожидал он лишь того, что Горгулья бросит в него нож. Напрасно он был так самонадеян.
Широкое лезвие блеснуло в свете люминесцентных ламп, и Снайпер как подкошенный упал рядом с телом Гимли.
–А теперь объясни мне, что это за фигня? — Горгулья перевернул снайпера на спину, и взглянул в безумные глаза мертвеца. — Кто это такой?
–Если бы я знал. — Трупоед убедился, что Гимли мёртв, и заглянул в комнату, где сидели остальные.
–Как он туда попал? — Спросил Горгулья.
–У него какой-то артефакт, и он мог становиться невидимым. — Отозвался наёмник.
–Невидимка, значит? Интересно. А он был один?
–Там ещё трое. — Спокойно ответил Трупоед.
–Вот это уже интересно…
–Один из них Тёмный. — Прервал реплику Горгульи Трупоед.
–Значит, это были те ребята, которых мы не добили у «ста рентген»?
–Может быть. А может, и нет. Тут дело вот в чём: ещё один из них — Долговец.
Горгулья удивлённо вскинул брови:
–А может это за генералом Ворониным пришли?
Трупоед пожал плечами. Откуда он мог знать, зачем эти ребята забрались в бункер? Может, и за генералом, а может, и нет. Он поднялся на ноги, и вошел в комнату с автоклавами. Федотов, которого Снайпер вырубил, когда брал под прицел Гимли, лежал посреди комнаты. Обалдевшие Блиц и Хор проводили его страдальческими взглядами.
Горгулья тем временем решил поживиться новенькими автоматами нападавших. Он оценивающе поглядел на новенький спецавтомат «Вал киллер-2», который сжимал в руках Тёмный сталкер.
Он дошел до выхода из бункера, и оглядел со стороны картину бойни. У ног мародёра лежало два трупа. Ещё один чуть дальше, в бетонном рукаве коридора. Да уж, Трупоед оказался отличным стрелком. А ведь сразу так и не скажешь. Да, если бы Горгулья полез в драку, этот ганфайтер мог легко прострелить ему что-нибудь. Хитрый, сволочь. А ведь корчил из себя шестёрку Матео. На деле же оказался ничуть не хуже именитого командира. Где тот Матео, что вечно выпендривался? Нет его, а спокойный и миролюбивый гуманист Трупоед здесь, и пережил уже и Перуна, и Тень, и Матео. Да и своего главного оппонента в этом рейде — Мейкера, тоже пережил. Но зачем сразу стрелять? Потому, что не смог сдержаться из-за всех этих издевательств над собой? Чушь. Трупоед на протяжении всего рейда был спокоен и хладнокровен, причём настолько, что Горгулью это спокойствие пугало.
Да, если бы мародёр ставил на лидера в этой группе, он бы назвал имя Трупоеда в последнюю очередь. Даже Олег Федотов выглядел гораздо круче. Вот ведь как всё поменялось. Можно сказать, встало с ног на голову. Тихоня-наёмник завалил крутых бойцов, и в одночасье стал ведущим. Значит, он не терял самообладания. Тогда для чего он это сделал? Ради какой цели расстрелял двоих?
Мейкера, скорее всего, из-за его командирских амбиций. Трупоед ещё помнил, как Мейкер незадолго до входа в бункер попытался пошатнуть его авторитет. Это всё объясняло. Но Тень? Этот парень ведь был одним из наёмников. Его убивать Трупоеду было не то, что не на руку, просто невыгодно. Он ведь даже как-то обмолвился, что вместе с Тенью и Перуном служил где-то в Китае. А может, он с тех пор затаил злобу на коллегу? Может, там этот хмурый боец оскорбил, унизил его, заставил краснеть перед начальством, или сделал что-то ещё, что Трупоед припомнил столько лет спустя.
Да нет, не мог он убить старого друга просто так. А если мог? Ведь когда Трупоед понял, что Монгол и Жиган прикончили Матео, а главное его друга Перуна вместе с ним, ни один мускул не дрогнул на лице наёмника, будто бы речь шла не о его боевом товарище, а об очередной гибели вечного сталкера Семецкого.
От этой мысли кровожадному Горгулье стало не по себе. Он вдруг явственно ощутил, что между этими тремя наёмниками в своё время был конфликт, кровавая развязка которого произошла спустя столько лет.
Конечно, сам Горгулья убивал людей с улыбкой, и искренне радовался, когда очередной враг превращался в кровавое месиво, но вот стрелять в друзей он бы никогда не стал. Как говорил покойный Мейкер, кореша это святое.
Горгулья тяжело вздохнул, вспоминая погибшего мародёра, потом ему в голову пришли воспоминания об отсечении рук Блицу, которого он знал уже не первый год. Вот Матео он бы сейчас лично прикончил. Собственно, и Трупоеда тоже. Но Матео никого не убивал. Друга Горгульи убил Трупоед, и он пожалеет об этом, корчась в предсмертной агонии. Какими бы кровожадными не были мародёры, месть за друга у них была первостепенной. Горгулья повесил трофейный автомат на плечо. В это же мгновение из противоположного ответвления раздался шорох. Мародёр обернулся.
–Ку-ку. — Свободовец с Бельгийской винтовкой ткнул ему в живот ствол оружия.
Второй боец этого клана анархистов стащил с плеча Горгульи автомат, а ещё двое проскользнули мимо, направляясь в сторону Трупоеда.
Бойца, держащего штурмовую винтовку напротив его желудка, Горгулья раньше встречал. Вот только вряд ли Свободовец помнит, по чьей милости получил ожоги лица, иначе разговаривать бы он не стал, а выстрелил сразу. Его звали Тактик. Это был один из лучших боевиков Лукаша, причём, как и лидер Свободы, ученик знаменитого ходока по кличке Синоптик.
–Сатир, веди сюда остальных. — Проговорил Тактик, и толкнул Горгулью к выходу.
Снаружи их уже ждало несколько Свободовцев. Из всех их Горгулья узнал лишь одного. Стоящий крайним справа — Лукаш. Лидер Свободы скривился, увидев мародёра, будто смотрел на смердящий труп.
–А остальные? — Спросил он.
–Все там. — Ответил Тактик, и надавил на плечи Горгулье, заставляя мародёра опуститься на колени.
Лукаш присел на корточки, и внимательно поглядел на пленника:
–Ты будешь умирать долго и мучительно, ублюдок!
–За что?… — Только и успел спросить мародёр, прежде чем тяжелый кулак Лукаша опустился на его голову.
Горгулья опрокинулся назад, и с улыбкой проговорил:
–Допекло тебе, братишка. Верно?
Лукаш подскочил к противнику, и ловко ударил ребром ладони по правому уху. Горгулья взвыл от боли.
–Тебе смешно? — Лукаш схватил мародёра за горло, и надавил, так, что Горгулья захрипел, и закатил глаза. — Когда моих ребят убивал, тоже смеялся?
–Каких ребят? — Искренне удивился хантер, когда Лукаш отпустил его, давая отдышаться.
–Отряд, который я отправил, чтобы за вашей группой проследить. Ну, перестрелку с группой моих разведчиков я понимаю. Только вы же, уроды, ещё и гранату под труп положили.
–Мы не ложили… — Попытался оправдаться Горгулья.
–А кто?!
–Монгол. — Раздался из бункера голос Федотова.
–Монгол? Мертвец, чтоли?
–Да нет. — Перехватил инициативу Горгулья. — Вполне живой и очень шустрый сталкер. Он Матео и Перуна порешил, а потом на базу наёмников напал.
–Один? — Лукаш прищурился.
–Не один. С каким-то Долговцем.
–Ну, допустим, я вам поверю.
–И ошибешься. — Тактик мрачно обвёл взглядом выведенных Сатиром сталкеров: Хор, Блиц, Федотов, Трупоед, Горгулья. — Они там каких-то тёмных покрошили, и своих, похоже, вместе с ними.
–Своих? — Заинтересовался Лукаш.
–На нас Хозяева наехали. — Пояснил Трупоед. — Они половину наших уложили, пока мы среагировали.
–Как были вооружены?
–Валами модели «киллер-2», и костюмы со стелс-приборами.
–Ага. Значит, «киллер-2». А у вас какие стволы?
–У нас «Кроссфайр», простенькие «валы» и «Абакан». — Трупоед указал на вынесенное одним из Свободовцев оружие.
Лукаш навёл луч фонаря на автоматы, долго их разглядывал, после чего проговорил:
–Нашу разведку расстреляли из «киллеров». Причём, никто даже дёрнуться не успел. Так что, в этой части я вам верю. Чтобы возвращаться для подготовки ловушки с гранатой у вас бы времени не было. Так что и тут всё сходится. Граната, как я понял, не от Хозяев осталась. Значит, это Монгол нам подлянку устроил.
–Вроде так.
–Точно так. Только зачем он сделал эту ловушку.
–Потому, что псих. — Предположил Горгулья.
В свете фонарей губы Лукаша тронула чуть заметная ухмылка:
–Да нет. Он, брат, гораздо сообразительней всех нас вместе взятых. Он не псих. Он каждый свой шаг просчитывает.
–Ну, тогда не знаю. — Хантер потёр лоб, делая вид, что усиленно соображает.
Пока он разыгрывал эту сцену, к Лукашу подошел Сатир, и что-то сказал на ухо. И от этого «чего-то» и без того бледное лицо Свободовца стало похоже на чистый лист бумаги. Отсутствующий взгляд дополнял картину.
–Как вы открыли комнату, в которой мои люди нашли этого. — Сатир указал на Хора.
–Твои люди? — Удивился Горгулья. — А я думал это ребята Лукаша.
Проигнорировав его замечание, Сатир повторил вопрос:
–Как вы открыли комнату, в которой мои люди нашли этого сталкера.
–Руками. — Горгулья улыбнулся.
–Там был кодовый замок, и детектор закрытия. Как вы смогли его обойти?
–Это не мы. — Горгулья отрицательно покачал головой. — Это Мейкер. Он такие штуки за пять секунд вскрывал.
–Мейкер — это тот, которого Хозяева убили?
–Он. — Мародёр тяжело вздохнул.
–Там за дверью, если вы в курсе, находятся автоклавы с людьми…
–Видели.
Трупоед кивнул, заинтересованный таким поворотом допроса.
–В одном из них находится генерал Воронин.
Трупоед расплылся в улыбке:
–Ах, вот в чём дело. Вы-то думали, он сгинул, а вечный генерал живой и здоровый.
–Чья это лаборатория?
–А мы-то откуда знаем? — Трупоед развёл руками, но вовремя вернул их за голову, когда двое конвоиров крепко сжали их.
Сатир повернулся к Лукашу, и кивнул. Лидер Свободы кивнул в ответ.
–Ну, у вас и разговорчики. — Хихикнул Хор.
Не обращая на него внимания, Сатир развернулся к конвоирам:
–Верните им оружие и отпустите.
Вот это номер. Горгулья ожидал чего угодно, но не этого. Даже получив свой вал и «киллер-2», он не верил, что его отпустили. А вот Федотов и Горгулья, взявшие себе по «киллеру», похоже, привыкли к этой мысли.
–Ну, бывай, СаРтир. — Весело прокричал Горгулья, вешая на плечо «Кроссфайр» Тени.
–Попадись ты мне. — Прошипел сквозь зубы Свободовец, и крепко сжал рукоять пистолета.
Он не мог понять, почему Лукаш отпускал эту странную группу, к тому же вернув всё снаряжение. Ладно бы дал по автомату, но он ведь отдал этому мародёру, который оскорбил его бойца «вал-киллер-2», винтовку Гаусса, «Кроссфайр» и подсумки с патронами. Зачем?
Вот только это не волновало самого Лукаша. Ему-то было прекрасно известно, что группа ни в чём, произошедшем с его ребятами не виновна. К тому же, не так давно на Лукаша вышел сталкер из «Чистого неба» по кличке Стекольщик. Он предложил Лукашу довольно крупную сумму и необходимую Свободе электронику, если Лукаш пропустит через свою территорию отряд Матео. И вот он — отряд Матео. А ещё Стекольщик лично запирал ту комнату с кодовым замком. Вот ведь крыса…
Лукаш улыбнулся, и махнул рукой. Как только этот жест завершился, Сатир пригнулся, и заполз в бункер.
–Что с Ворониным делать? — Поинтересовался он.
–Убей. — Лукаш перевёл взгляд с помощника на удаляющуюся группу, и добавил:
–Хотя нет, не трогай его. Убери трупы и закрой дверь.
–А код какой?
–Впиши «Свобода». — Отозвался Лукаш. — А мне надо подумать над этим.
Он пристально поглядел на группу сталкеров и тяжело вздохнул. Отряд сталкеров уходил всё дальше, в сторону Барьера…

–А как же сеанс связи? — Удивился Федотов.
–Не будет сеанса связи. — Трупоед быстро шел через заросли мелкого кустарника.
Он не останавливался, не бросал болты, не принюхивался. Он просто шел через участок зоны.
–Не будет сеанса. — Резко повернувшись, к Хору, Трупоед указал на землю. — Далеко не отходи от тропы. По ней Свободовцы шли, а дальше опасная зона.
–Понял.
–А почему не будет сеанса связи? — Вновь задал вопрос Федотов. — Вдруг в том видеоролике инструкция по дальнейшему походу?
–Может быть. — Трупоед остановился на развилке.
Одна из тропок вела к базе Свободы, а другая терялась в высокой траве, и когда-то, по видимому, вела к Барьеру.
–Может быть. — Повторил наёмник. — Вот только я не хочу туда возвращаться. У Лукаша настроение меняется каждые пять минут, и не факт, что он нас не расстреляет.
–Значит, пойдём так, навскидку. — Проговорил Горгулья.
–У Радара есть схрон с запасным компьютером. — Трупоед кинул в траву небольшой камушек, и переместился на точку его падения.
–Здорово. — Горгулья улыбнулся. — Всё твой наниматель предусмотрел. А кто схроны сделал? Первая группа?
–Это не моё дело.
–Ну, как знаешь. Просто ты в последнее время слишком часто говорил не то, что было на самом деле. Врал ты много. Сначала про связь, потом про Хозяев. Говоришь, Хозяева всех убили?
–Всех. — Ответил Трупоед, вешая на плечо «Кроссфайр». — Даже Мейкера с Тенью.
Горгулья сжал кулаки, но не отреагировал. Придёт время. — Подумал он. — И я тебя на ремни порежу, чёртов наёмник. В глазах хантера вспыхнул огонь ненависти. О, придёт время, когда этот сталкер будет умолять его о смерти. Но до этого момента следует идти за ним, и безропотно выполнять все его приказы, потому, что если до момента мести с Трупоедом всё будет в порядке, всё будет в порядке и с группой.
Примерно так же думал и Федотов. Расправа наёмника сразу над двумя бойцами его волновала только в том аспекте, что стало на два полезных ствола меньше. Но и этот факт работал на то, что Военный сталкер перестал доверять Трупоеду, и теперь держал пистолет снятым с предохранителя.
Молча они преодолели участок поля до Барьера. Там Трупоед остановил команду, и отправил Блица посмотреть, как обстоят дела. Не смотря на протесты Горгульи и остальных, Трупоед настоял на приказе, и безрукий мародёр пополз к серым стенам линии Барьера.
–Доволен? — Прошипел Горгулья, глядя, как израненный человек ползёт по напичканному аномалиями полю к Барьеру. — Знаешь, Трупоед, в зоне и впрямь проявляются истинные сущности людей. Вот ты со всем своим надуманным гуманизмом оказался безжалостным убийцей. Каково быть таким?
Трупоед направил на мародёра «вал», но тот лишь усмехнулся:
–Всех перестреляешь? Пойдёшь к центру зоны в одиночку?
Наёмник опустил автомат, и в этот момент Блиц истошно завопил, вскочил на ноги, и побежал обратно к группе.
–Какого чёрта он вытворяет? — Удивился Трупоед.
Хантер бежал по полю, перепрыгивая через мелкие аномалии, и огибая крупные. Внезапно на вершине дальнего холма что-то ухнуло, и Блица развернуло свинцовым зарядом.
–Снайпер. — Выпалил Хор, и вжался в траву. — Они не должны были стрелять.
–Кто они?
Вопрос Федотова застал его врасплох.
–Ты сказал «они». Кто они?
–Хранители Барьера. — Отозвался Хор.
–Сомневаюсь, что там сейчас именно они. — Прошептал Горгулья.
–А кто же там?
–Кто угодно: Свободовцы, которые передумали нас отпускать, Хозяева зоны, Монгол, Тёмные, Монолитовцы. Кто угодно!
–И как мы пройдём?
Трупоед достал из нагрудного кармана датчик жизненных форм, и присвистнул.
–Что там? — Спросил Федотов.
Наёмник молча передал ДЖФ военному сталкеру. На экране виднелось два десятка желтых точек, и несколько десятков красных, но уже за Барьером.
–Это Монолитовцы. — Наконец проговорил Горгулья. — А за Барьером крысы или кенги.
–И как пройдём?
–Будем прорываться с боем. — Горгулья перекатился в сторону, и выстрелил из винтовки Гаусса в направлении Барьера.
Темноту разорвали языки пламени, и желтых точек на экране стало вдвое меньше. То есть, из тех десяти сигналов четыре шли от самой группы, четыре опознавались как Монолитовцы, а ещё два как Долговец и сталкер-одиночка.
–Это монгол. — Горгулья улыбнулся, и перебежками направился к стенам укрепления.
Когда он преодолел половину пути до Барьера, сигналы Монгола и Жигана скрылись за пределами обзора датчика. Противников осталось только четверо.
Тем временем Федотов направился следом за Горгульей. Он вскинул «вал», и выстрелил. Надо сказать, достаточно метко. Одна из точек на экране замигала, а после второго выстрела и вовсе исчезла. Трое оставшихся Монолитовцев держать оборону не стали. Они предпочли ретироваться, и когда группа подошла к Барьеру, трое противников были уже у Радара. Горгулья оглядел дымящиеся тела Монолитовцев:
–Теперь пошли. — Проговорил он, глядя на Трупоеда.
Тут-то Трупоеду и вспомнился Китай, залитая дождями и кровью провинция Сычуань, двести пятьдесят наёмников головореза Биргвида, направленные в помощь националистам, и три сотни контрактников из России во главе с генералом Вэем.
Тогда голубые каски приняли неравный бой с отборными наёмниками Биргвида, и потеряли пятую часть своих бойцов в первом боестолкновение. Потом он вспомнил скорбный взгляд Вэя, сообщившего, что Американское подразделение в количестве ста человек полностью уничтожено. Ребята из штатов тогда приняли на себя основной удар головорезов. Тогда-то Вэй и свёл вместе трёх ребят из средней полосы России, подрядив их на рейд в полевой лагерь повстанцев.
Так он, лейтенант Смирнов, познакомился с Леонидом Павловым по кличке тень, и тем, кого в зоне нарекли Перуном, а в части звали Владом Перовым. С этого самого дня и начался путь трёх боевых друзей, направляющихся на миротворческую службу, а попавших в кровавую мясорубку, где террористы и фанатики столкнулись лбами со всем цивилизованным миром. Друзья. Когда-то Трупоед называл их именно так.
Но вот другое воспоминание было ярче предыдущего: ночь, мелкий снежок, двое солдат, избивающие офицера. В роли офицера он, а в роли солдат Лёня Тень и рядовой Архипов. А их разнимает Перов, что-то крича. Но Трупоед же не слышит его криков. Тяжелые армейские ботинки бьют ему в грудь, и он теряет сознание в луже собственной крови. А ведь когда-то они были друзьями. Но, дружба тоже когда-нибудь испытывает тест на прочность. Их дружба этот тест не прошла. Ну, эти двое — Перун и Тень думали, что прошла, и продолжается…
Трупоед внимательно посмотрел на Горгулью. Мародёр явно считал наёмника убийцей и психом. Знал бы он, как страшно и больно лежать в сыром, холодном подвале, избитым друзьями, и слышать тихий, спокойный голос полковника Джана:
–А я ведь тебя предупреждал, Русский, забудь про неё.
Знал бы он, как обидно осознавать, что любимая женщина далеко, и ты не в силах поехать туда, к ней. Как там говорил полковник Джан?
–Выбить дурь из этого недоноска!
По-моему, так он и говорил. Горгулья был уверен, что Трупоед, наконец, показал свою истинную сущность. О, как он ошибался. Он ведь даже не знал, что тот случай с избиением перевернёт всю жизнь молодого офицера…

* * *

В далёком тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году на левом берегу Днепра, недалеко от железнодорожной станции Неданчичи, был построен город Славутич. В нём поселили работников Чернобыльской атомной электростанции, эвакуированных из Припяти после первой катастрофы. Именно здесь, если верить рассказам сталкеров, впервые появился человек, расспрашивавший жителей города о строении ЧАЭС.
Никто не помнил его лица. Это был обычный человек среднего роста. Запомнилось лишь то, что незнакомец активно интересовался военными постройками под четвёртым энергоблоком, и даже о некой секретной лаборатории. Жители города, разумеется, об этом не знали. Это было за несколько месяцев до второго взрыва.
Конечно, потом в город приезжали люди в штатском, показывали людям странные документы, и водили некоторых на допросы, чтобы составить фоторобот преступника, но время стёрло из памяти людей все воспоминания о странном визитёре. А может, это было вовсе не время. Во всяком случае, об этой истории забыли. Но каково было удивление генерала специальной службы Заречного, когда в фотографии лидера Долга — Пророка люди узнали того самого паренька, который расспрашивал о секретных лабораториях.
В этой истории надо было разобраться, и Константин Заречный хотел сработать без посторонних сил.
–Танюша, позови ко мне Романовского. — Попросил он секретаршу, и плотно закрыл дверь в свой кабинет.
Ему предстоял звонок коллеге по ведомству, Украинскому генералу Валерию Дмитриевичу Стеценко, который вот уже три года помогал Заречному во всех операциях, которые его бойцы проводили в зоне.
–Здравствуй, Валера. Это Костя Заречный. — Начал разговор генерал, показывая своим тоном, что разговор не деловой, а скорее имеет характер дружеской беседы.
–Здорово, старый. У тебя ко мне дело? — Стеценко явно не рассчитал с командными нотками, и будто отдал приказ.
–Валерий Дмитрич, пробей-ка мне по базе одного сталкера… — Проговорил Заречный, мигом меняя тон.
–Для тебя, коллега, всё что угодно. Говори имя.
–Только кличка — Пророк.
–Пророк, Пророк? Это тот, который в Долге главный?
–Да, он.
–А чего это он тебя так заинтересовал? — В голосе Украинского генерала появились нотки недоверия.
–Просто хочу понять, откуда ноги растут.
–Ага? Ладно, «ноги растут» из специальной военной лаборатории профессора Розанова.
–Он работал на правительство, этот наш Пророк? — Изумился Заречный.
–И это ещё цветочки, Костя. — Стеценко помолчал несколько секунд, после чего добавил. — Давыдов, как звали Пророка до Зоны, работал над проектом «вселенная». Данных по проекту достать не могу — засекречены, но, сам понимаешь, этот сталкер не так прост.
–Да я в курсе, что он как лук — сколько не снимай с него шелухи, всё равно до сердцевины не добраться.
–Верно. Я его уже полгода разрабатываю.
–Сколько? — Переспросил Заречный.
–Полгода.
–И какие результаты?
–Никаких. Разработку «персонажа» закрыли, заявив, что это дело особого ведомства.
–Думаешь, это из-за проекта, над которым работали в Зоне?
–Не знаю. Возможно. Я нашел упоминания о каком-то военном комплексе «Авалон», вокруг которого тайн больше чем вокруг самой зоны.
–Что за Авалон?
–Если бы я знал. Только название…
Поняв, что разговор теряет смысл, Заречный поспешил распрощаться:
–Ну, бывай, Валера. — Проговорил он.
–Всего тебе, Костя. — Ответил Стеценко, и положил трубку.
Вот такой душевный разговор двух генералов, которые когда-то служили в одной роте, и поклялись друг другу в вечной дружбе. Заречный тоже положил трубку, и нажал на кнопку связи:
–Таня, ты позвала Романовского?
–Да, он пришел, Константин Евгеньевич. Запускать?
–Да.
В кабинет вошел худощавый паренёк в гражданской одежде. Генерал оглядел бойца с ног до головы, и проговорил:
–Вот что, Ваня, у меня для тебя будет задание… особой важности…
Что говорил генерал потом, Иван помнил прекрасно: войти в доверие к сталкерам, расспросить про Пророка, и тому подобное. Но мог ли он предположить, что вместо этого его оставят в квартире с трупом и двумя заложниками. И кто? Те, кого он поклялся уничтожать — преступники.
Его задачей, по словам Мейкера, было охранять женщину по имени Елена, и избитого громилу в костюме. Романовский обхватил голову руками, помедлил несколько минут, и, наконец, достал из кармана мобильник.
–Алло, Константин Евгеньевич. Это Иван. — Проговорил он.
–Что у тебя.
–Я в Казане. Мне дали задание охранять Елену Хусаинову…
–Ты обалдел?! — Раздалось из динамика. — Какая Елена? Какая Казань? Ты в зоне должен быть!
–Я понимаю, но так сложились обстоятельства. — Романовский крепко сжал телефон. — У них Монгол, и они идут к монолиту.
–Кто? — Оживился генерал.
–Наёмники и мародёры. — Спокойно ответил парень.
–Они ничего не говорили про Пророка? — Поинтересовался генерал, отпивая холодный чай с лимоном.
Конечно, он не ожидал, что Романовский тут же вспомнит, что мародёры только об этом и болтали.
–Нет. — Ответил боец.
–Хорошо. Тоесть, ничего хорошего. Рассказывай, в чём дело.
–Я был у вашего коллеги из Украины. — Спокойно проговорил он, но это спокойствие было наигранным.
На самом же деле Романовского трясло, да так, что он едва не выронил мобильник.
–А потом у информатора.
–И что же сказал Сидорович?
–Не в том дело, что он сказал, а в том, что рассказал Бром.
Заречный попытался вспомнить имя сталкера, который ходил по зоне с этой кличкой, и, наконец, проговорил, садясь в кресло:
–И что же сказал этот неудачник?
–Сказал, что был в Тёмной долине у Хасана, и тот поделился новостью, что готовится совместный рейд мародёров и наёмников. Я подловил в старой фабрике одного разговорчивого шпанёнка из группы Мейкера, и сыграл на том, что хочу поработать в этом рейде.
–И что?
Заречный открыл окно, и с проспекта донёсся гул сотен моторов. Душное марево летнего дня наполнили порывы ветра, несущиеся с улицы.
–Он посоветовался с Мейкером, и тот согласился. Вот так я и оказался в Казане.
–Как?! — Не понял объяснения подчиненного Константин Евгеньевич.
–Им нужен был Монгол для рейда в зону.
–Бред. Монгол погиб.
–Не совсем так. Как я понял, кто-то загадал у монолита его возвращение в мир живых.
–Вот как? Значит камень и впрямь работает. И кто же загадал?
–Ваш старый знакомый — Ворон.
–Знаю такого. — Заречный допил чай, и толкнул стакан, который покатился по длинному столу, и остановился на самом его краю. — Так он вернулся от центра?
–Не знаю. Ничего не слышал.
–А зачем они пошли в зону с Монголом?
–Им дали заказ на поход к монолиту…
–Кто? — Заречный заинтересовался.
–Какой-то заказчик. Большего мне не сказали. Зато обещали щедро заплатить, если всё удастся. Догадайтесь, сколько?
–Мне не до этого. — Заречный ослабил галстук, и придвинул к себе небольшой пластмассовый вентилятор. — Тут такая жара, что, кажется, мозги вот-вот расплавятся.
–Миллион зелёных.- Ответил Романовский на собственный вопрос.
–За то, что ты посидишь с заложниками?
–За то, что сработаю в команде. — Отозвался собеседник.
–И что за заложники? — Константин Евгеньевич говорил уже не так настойчиво.
Жара, которая держалась в Москве уже вторую неделю, доводила генерала не до бешенства, как многих, а до апатии, или скорее даже хандры.
–Жена Монгола и сталкер.
–Что за сталкер?
–Посланник Хозяев зоны, если верить ему.
–Не верь. — Заречный провёл тыльной стороной ладони по вспотевшему лбу. — Хозяева свинтили из зоны после смерти Адепта.
–Вот об этом я и хотел поговорить… — Прервал монолог Романовский, и генерал похолодел, представив, какими словами закончится реплика.
–…Адепт жив.
–Я так и думал. — Заречный поднялся на ноги, и подошел к окну. — Жди инструкций. Я решу, что делать.
Он положил трубку телефона на стол, и поглядел на шумящий проспект. Адепт жив — кто бы мог подумать? Но ведь он сам видел, как Смертник расстрелял его, а военные сталкеры добили. Не мог он выжить, ну не мог. Нельзя же выжить после того, как тебе в затылок выпустили восемь пуль. Или может. Ведь не зря в анекдоте говорилось «Двадцать сквозных ранений в голову, а мозг не задет».
Заречный нервно усмехнулся, и нажал на кнопку связи, расположенную на столе. В динамике раздался шум, и заговорила секретарша:
–Константин Евгеньевич?
–Таня, принеси мне холодного чайку, и вызови полковника Пилотова.
–Хорошо, товарищ генерал. — Отозвалась секретарша.
Товарищ генерал. Заречный вспомнил те времена, когда его звали товарищ полковник, потом, как звали товарищем капитаном. А вот как его звали сержантом, он вспомнить не смог.
Секретарша зашла в кабинет минутой позже. Она подхватила со стола пустой стакан, и поставила на его место наполненный.
–Спасибо, Танюша. Как насчёт Пилотова?
–Он сказал, что сейчас поднимется, но его «сейчас» длится пару часов.
–Я не тороплюсь. — Спокойно отозвался генерал, отпивая из стакана холодный чай.
–Константин Евгеньевич. — Прошептала секретарша, уже собравшаяся уходить, и прижала ладонь к губам, будто что-то вспомнив. — Как там Ваня?
–Ваня? — Заречный сперва не понял, о ком идёт речь. — Какой ещё Ваня?
–Романовский. — Опасливо сказала девушка, будто боясь, что вот-вот генерал накричит на неё, и выгонит из кабинета.
–Я как раз с ним разговари… — Начал было Константин Евгеньевич.
–Я просто слышала ваш разговор…
–Подслушивала? — Строго спросил Заречный.
–Нет, что вы. — Секретарша виновато опустила глаза.
–Верю. — Выражение лица генерала стало добрее. — Если бы подслушивала, знала бы, что всё в порядке.
В этот момент в кабинет заглянул полковник Пилотов.
–Иди. — Заречный указал секретарше на дверь, и резким жестом пригласил полковника войти.
Девушка послушно вышла за дверь, и плотно её закрыла.
–Здравствуй, Костя. — Проговорил полковник, будто перед ним стоял не вышестоящий офицер, а однокашник, с которым они прошли бок о бок все горячие точки Старого света.
–Я насчёт Адепта.
Полковник, идущий к креслу, остановился, и резко обернулся к Заречному.
–А что Адепт?
–Жив. — Ответил Заречный, и залпом допил остатки чая.
В комнате воцарилась тишина. Полковник Пилотов, которого в учебке все звали Пилот, раздумывал над сказанным Заречным.
Сам генерал думал совсем о другом — «кто нанял мародёров, и готов был заплатить миллион пареньку, держащему в заложниках жену сталкера и бродягу зоны?». Кто?
–Что будем делать? — Наконец отреагировал Пилотов.
–Не знаю. — Заречный развёл руками. — У нас нет там ни одного человека.
–А Романовский?
–В Казане. — Пробубнил Заречный, и поставил стакан на стол.
Не став расспрашивать генерала о причине такой поездки агента, Пилотов проговорил:
–Я думаю, надо подключать наёмников.
–Нет. — Резко ответил Константин Евгеньевич.
–А у тебя есть альтернатива, Костя?
–Есть. — Генерал загадочно улыбнулся.
–И что же это за альтернатива?
–У тебя есть толковый специалист по связи?
–Ты что задумал, Костя? — Пилотов прищурился, и оперся руками о спинку кресла.
–Так есть?
–Есть. — Полковник отодвинул кресло, и сел на мягкое сиденье, скрестив руки на груди.
–Кто? Я его знаю?
–Пашка Малиев. — Пилотов поглядел на друга.
–Это тот, который нам связь в управлении ставил?
–Он. Талантливый паренёк. Я с его отцом полгода в Турции работал.
–Помню. Заречный закивал.
–Подойдёт кандидатура?
–Идеально. — Хозяин кабинета уселся в кресло напротив полковника.
–Так что ты задумал?
–Ты, вот, говорил, что у нас нет своего человека в Зоне, вот я и подумал, что ты не прав. Есть у нас там свои надёжные ребята. Целых трое.
–Кто? — Заинтересовался собеседник.
–Ворон, Смертник, Спам. Чем не герои?
–А они вернулись от центра зоны?
–Монгол вернулся, а значит, они дошли. А значит, и они должны были вернуться.
–Возможно.
–Вот я и подумал, что найти их можно отыскать через службу жизнеобеспечения…
–Нет. — Полковник покачал головой. — Нет. Они не станут тебе помогать. Ты же знаешь, что эта контора не сотрудничает со спецслужбами.
–Знаю. — Лицо Заречного озарила улыбка. — Вот я и решил, что если Хозяева зоны смогли взломать систему, то и наш спец тоже сможет. Малиев ведь сможет?
–Сможет. — Отозвался Пилотов, и тоже улыбнулся. — И как ты это делаешь?
–Что «это»?
–Выдумываешь такие комбинации.
–Очень просто. — Заречный указал на стоящий около себя стакан. — Пью чай с лимоном и читаю «Золотого телёнка».
Полковник встал из-за стола, и уже собрался уходить, когда генерал проговорил ему вслед:
–И найди мне, пожалуйста, всё, что сможешь по военному проекту «Авалон».

Категория: Александр Тихонов - На пороге тайны | Дата: 27, Октябрь 2009 | Просмотров: 587