Андрей Левицкий — Сага смерти: Мгла

Плохо уходить от погони, когда бензин на нуле. Из-за этого чувствуешь себя как-то неуверенно.

Внешние видеокамеры броневика давно не работали.

Я посмотрел в зеркало заднего вида и сказал:

— Теперь их три.

Напарник вцепился в руль и сжал зубы так, что на скулах выступили желваки. Я перевел взгляд на датчик топлива, опять глянул в зеркало — три черных джипа мчались метрах в ста позади — и достал из кобуры «файв-севен».

— Топливо через минуту кончится. Максимум через две. Что делать будем?

Пространство над воронкой лопнуло, и невидимая кольцевая волна раскатилась вокруг. По грязи побежала рябь; когда волна достигла края дороги, нас толкнуло на бетонную ограду — будто невидимый великан с размаху ударил теннисной ракеткой. Никита с криком врезался в бетон, распластался по ограде, прижимаясь к ней животом, грудью, лицом. У меня подогнулись колени, я свалился на мягкую землю, ногами попав в грязь. На мгновение все вокруг исказилось, а потом из аномалии вылетела выдра.

Сам я их раньше не видел, но напарник столкнулся с ними в подземельях под Свалкой и много чего нарассказывал, так что я сразу узнал в существе именно этого мутанта. Длинное лоснящееся тело, кривые лапы, плавники-крылья по бокам, вытянутая зубастая пасть…

Меня разбудил голос напарника.

— Химик, подъем, быстро! Посмотри, что там.

— Что-то опасное?

— Да, да, очень!

— Круто.

Я перевернулся на другой бок, зевнул и закрыл глаза. Никита всегда был ранней пташкой, а я люблю поспать, хотя в Зоне обычно не очень-то разоспишься. А он как бы ревновал к этой моей способности сладко дрыхнуть по утрам и из вредности разными способами пытался разбудить.

Мне дважды приходилось попадать в зыбь, оба раза спасал напарник. Наверное, так же чувствует себя лягушка, угодившая в банку сметаны. Молотишь руками и ногами по вязкой субстанции, которой под действием аномалии стала обычная материя, пытаешься выбраться — но зыбь не просто утягивает попавший в нее предмет в себя, она к тому же растет, и ты проваливаешься все глубже.

Я погрузился в жидкий бетон по пояс, затем по грудь.

Но вертолет опустился еще глубже. Кабина ушла в зыбь целиком, хвостовая штанга наклонно торчала в небо. Несущий винт тяжело вращался, взбалтывая аномалию — все медленнее и медленнее.

1

После контузии ломило виски, тошнило, тряслись руки. Голос напарника едва доносился сквозь гул в голове.

— А ты говорил — автомат оставить! Он нам жизнь спас

— Если б ты его из-под той башни не полез доставать, мы бы на крыше не застряли. И с вертолета бы нас не засекли. И…

— Все равно могли бы заметить, — возразил Пригоршня, поворачивая руль. — На шатунов бы натолкнулись в конце концов. А ты понял вообще, что это за красавцы были? Эти мохнатые, с «Кедрами»?

Мы ехали между домами-развалюхами. Кирпичный завод остался далеко позади, нас не преследовали, но но открытом месте все равно было неуютно, и Никита вел погрузчик по самому краю улицы, чтобы в случае чего спрыгнуть и нырнуть в ближайшее здание.

1

Я пришел в себя из-за того, что затекли руки. Глаза открыл не сразу — несколько секунд лежал, пытаясь понять, что происходит. В голове пусто, никаких мыслей и воспоминаний о прошлом. И руки болят. Почему они болят? Потому что стянуты за спиной… Э, так я связан!

Раскрыв глаза, попытался сесть, но ноги тоже оказались стянуты. Глаза сильно слезились, я кое-как огляделся, часто моргая. Комната с бетонными стенами, на полу линолеум, глухая железная дверь, в другой стене — зарешеченное окошко.

Два человека рядом, оба незнакомые. И оба связаны.

Под стеной напротив сидела рыжеволосая девушка, рядом на боку лежал какой-то мужик. Рыжая выглядела так-сяк, а парень казался совсем зачуханным — бледный как смерть, круги под глазами, волосы всклокочены, будто он сам себя за них из болота вытаскивал, как Мюнхаузен. И голова трясется.

Впрочем, моя тоже трясется, понял я. И скорее всего, выгляжу я не лучше. Да что происходит, в конце концов?! Кто эти двое, где я нахожусь…

1

Теперь болото было со всех сторон. В ботинках хлюпало, штаны потяжелели от влаги. Я шел на северо-восток, как говорила рыжая девчонка, рядом с которой мы со сталкером по кличке Алекс очнулись недавно. Хотя доверять ей не стоило — уверен, она не была полностью искренна с нами. Подозрения возникли у меня с самого начала, как только мы пришли в себя и она принялась заливать насчет произошедшего раньше. Самый щекотливый момент, который Катя Орлова явно постаралась обойти стороной, — почему она успела спрятаться в подвале от выброса, а мы — нет? Может, мы не те, кого она наняла, но те, кого нанял кто-то другой? Которые преследовали ее? А она от нас убегала и спряталась в подвале? Но зачем мы ее преследовали? Чтобы убить?

1

Левая рука повисла плетью, в плече пульсировала боль. Скрипя зубами, я ухватился за торчащий из кочки кривой ствол, кое-как вылез на относительно сухую землю, упал и замер лицом вниз.

Город с военной базой, где засели лешие, остался позади, вокруг было болото. Нас преследовали трое, мы ушли от них, убив двоих и ранив третьего, который уполз обратно к городу, но успел вывихнуть мне руку и едва не утопил.

Я лежал не шевелясь, постепенно приходя в себя. Что-то потрескивало и булькало, топь иногда будто сглатывала, чавкала. Так толком и не придя в себя, я уперся в землю здоровой рукой, встал на колени, огляделся.

1

— Припять! — сказал Нешик. — Это же Припять.

Мы с Алексом одновременно остановились. Идущий впереди Болотник сказал:

— Это не Припять, другая река. Называется Быстрянкой, начинается от Припяти и дальше впадает в Грязевое озеро. Там граница Северного Могильника.

— Ну, так нам немного осталось! — обрадовался Нешик. — Значит, отсюда можем дойти напрямик по степи, а можем еще дальше к востоку — и по реке плыть. Плот какой сделать и плыть.

Давно перевалило за полдень. По левую руку от нас раскинулась степь, границей ей служила едва различимая в синей дымке гряда холмов. Лес тянулся справа, далеко впереди был берег реки.

Мы тяжело дышали, Катю и Нешика шатало, Хохолок сопел, как носорог, а у Кирилла открылась рана. По-прежнему бодрыми казались лишь Болотник и синхроны.

— Очень много аномалий. — Следопыт показал на степь.

1

Я достал стрелу из груди бородатого мужчины, осмотрел — узкая треугольная пластинка металла, тонкое древко, оперения нет. На древке выжжены кольца.

— Такими пользовались охотники на грязевых ящеров, — пояснил Болотник. — Значит, жители поселка передрались из-за чего-то, одна часть убила другую и ушла…

— Одно непонятно, — сказал я, отбрасывая стрелу. — Почему те, кто выжил, не забрали артефакты из сундука, который под навесом?

Их там оказалось больше двадцати — молочных капель, звездочек, семян, шипов перекати-ежа, крови камня, вспышек, слюды, перышек, бус, льдинок-заморозок и корешков Дерева-Кукловода.