Алексей Степанов — Дезертир

Бросать груз Сафик отказался, да Малек и не спорил. Деньги, большие деньги Червя. Потеряешь — будешь платить с процентами, то есть втройне. И без того возьмет за все: и за аптечки, и за ГШВ распакованные, даже за каждый патрон из груза. У него все посчитано. В другом месте можно было бы припрятать тачку и потом вернуться, но тут неподалеку резиденция Мачо, и его люди обязательно придут проверить, что за стрельба была ночью. Им-то хорошо слышно: слева блокпост, справа овраг. Не перепутают.

Вышли еще затемно и, пока дорога позволяла, тащили три тачки в ряд, кое-как прихватив среднюю. Потом деревья подошли вплотную к оврагу, и Сафик, вооружившись детектором, а заодно и простым болтом на веревочке, прощупывал маршрут, пока Малек одну за другой катал тачки. Скорость оказалась невелика, но было не до спешки.

- Может, Червь догадается кого-нибудь нам навстречу послать? — с надеждой предположил Малек во время короткого перекура.

- Откуда он знает, где мы? Подумает, что на блокпосту стреляли. Да и… Все равно не послал бы, не будь ребенком. У него людей тогда почти не останется.

- Ну, тогда нам впору молиться. За мостиком Мачо может нас прищучить, его земля.

- Ты еще пройди тот мостик! — хмыкнул Сафик. — Там тебя жарка ждет. Кончай курить, кати теперь вот на ту березку, я прощупал дорогу^. А в лесу вроде кабан крутился, посматривай.

- Никита…

Он протянул подрагивающую руку.

- В Зоне руки не тянут, дурилка! Без рук останешься, — хмыкнул Малек. — Ну что, Никитка, должок за тобой?

- Это точно, — согласился Сафик, пристраивая на плечо снайперскую винтовку. Он только что осмотрел через прицел окрестности и людей Мачо не обнаружил. Хорошо ли это? — Все потом. А пока хватайся за эту тачку, парень, и иди прямо.

- Куда? — не понял Никита.

- Туда! — ткнул пальцем Сафик. — И никуда не сворачивай, если жить хочешь. Еще: тронешь товар, пальцы оторву. Для начала. Что там, Малек?

- Никита Нефедов, спецбатальон! — Малек захлопнул военный билет. — Пригодится?

- Выброси.

- Денежки российские, мелкие, письма… — Малек быстро перебрал добычу. — Блокнотик, календарь, расческа. Чмо армейское, как бы.

- Выкинь все. — Сафик сплюнул и посмотрел в глаза Никите. — Ты глухой или бурый? Берись и кати, погань!

Никита медленно обошел тачку и взялся за рукоятки. Аптечки, какие-то приборы, ПНВ, снаряженные магазины… Нелегко оказалось ее толкать.

- Дохляк. Перевернешь — пристрелю! — пообещал Малек. — Сафик, ты хочешь через Площадь идти?

В бинокль с крыши дома было видно, как два вертолета коалиции раз за разом утюжат в поселке какой-то пятачок. Но какой? Что им понадобилось так близко к логову Червя?

- Чего там, Паля? Рядом заерзал Хоре.

- Не тряси кусты. Далеко… Больница, что ли? А, все равно.

Паля, проводник, отдал армейский бинокль Хорсу и попятился к провалу в крыше, через который они сюда и выбрались. Куда бы ни палили вертолеты, интересует их вовсе не дом и не роща какая-нибудь.

У провала ждал Дурень, подхватил со всей вежливостью, чуть ли не нежно. Паля хотел было его послать, чтоб не лапал, но увидел в углу мрачного Червя. Надо же, сам на третий этаж забрался.

- Что ты думаешь?

- Чего тут думать? Там кто-то есть. Был.

Никита бежал через Площадь. Под ногами ровная, твердая поверхность, даже немного скользкая. Не асфальт, конечно. Вообще асфальт в Зоне ровным не назвать, растительность взламывает его, бугрит. А тут — ни травинки, ни кустика. Может быть, последствия чего-то ужасного, когда все расплавилось, смешалось и застыло вот такой массой?

- Быстрее! — крикнул сзади Сафик.

Ага, а сам сказал — шкуру спущу, если что-нибудь уронишь. Поди попробуй так побегай, не евши, не спавши, с тяжелой тачкой да еще… Хотя они бегут так же, даже оружие на себе тащат, что в тачки не влезло. Коммандос! Наверное, хорошо питаются.

Когда сзади застучал автомат, Никита вздрогнул, втянул голову в плечи и действительно прибавил. Кто стреляет, куда?! Впереди, там, куда ткнул длинным пальцем Сафик, между полуразрушенными пятиэтажками зеленел сквер. До него еще метров триста. Там — спасение?

- Крови тебе, крови?! — заорал сзади второй, тот, которого звали Мальком. — На, на!!!

«При чем тут кровь?! — Никита мотнул головой, сбрасывая с бровей капли пота. — При чем тут…»

Когда Факер, Лопата и Дурень закончили перетаскивать добро в подвал, первый этаж оказался почти пуст. Постукивая по доскам каблуками, Факер отошел в дальнюю, маленькую комнатку и завалился на койку. Сам отыскал в развалинах, сам притащил сюда — чтобы не на нары матрац кидать, как прочие, а на пружинки, пусть и ржавые.

От людей, прежде живших тут, почти ничего не осталось. Почти, потому что на частью уцелевших обоях именно в этой комнате сохранились рисунки, выведенные нетвердой детской ручонкой всего-то в полуметре от пола. Ох, и попало, наверное, художнику… Факер порвал бы глотку любому, кто попробовал бы эти обои отодрать или чем-нибудь замазать неуклюжие фигурки людей и кота.

- Куришь? — в пустой дверной проем проскользнул Хоре, присел на корточки. — Слышишь, как Червь разорался? Неприятности у него.

Факер не ответил, только поскреб рыжую щетину, разглядывая гостя.

- Может, выпьем? Я заначил.

Вытащив из-за пазухи бутылку виски, Хоре покачал ее в руке.

- Ого. А где ты был, когда мы с Лопатой горбатились?

- Был кое-где… Узнал кое-что.

Хоре свинтил бутылке головку, сделал несколько жадных глотков и пересел поближе, протянул угощение приятелю.

- Подвал небось полный?

- Как же… — Факер вылакал с ходу едва ли не половину, довольно отдулся. — Там у него целый бункер. Клара на часах стояла, чтобы мы куда-нибудь не залезли. Будто никто не знает об их подземных ходах.

По шоссе Сафик шел налегке, если не считать четыре ствола на плечах и еще один в руках, наготове. Никита с Мальком катили сзади три тачки, прихватив пальцами ручки той, что посередине. Нелегко, а тут еще солнце припекло, Никита совсем взмок. Но напарник, хоть и выглядел порядком замотанным, шагал как заведенный.

«Этот смуглый, значит, дед, — разобрался про себя Никита. — А Малек — черпак или вообще салабон, вроде того. Вот же черт, везде одно и то же! И, что интересно, я снова душара. Куда бежал, зачем?…»

Усталость сказывалась. Никита брел, пошатываясь, следил только, чтобы рукоять тачки не выскользнула из потных пальцев. В Зоне тоже люди живут, и ни кровососы, ни другие твари не мешают им враждовать с соседями, заставлять молодых вкалывать за дедов. Все, как в спецбатальонах. И на воле, в общем-то, так же… Хоть пот и катил градом, а Никита начал зевать.

- Не спи! — тут же окрысился Малек. — Толкай ровнее, не съезжай к краю!

- Как тут ровнее, асфальт весь разбит, — пожаловался Никита. — Слушай, а здесь никаких кровососов нет? Ну, вот из тех развалин не выскочат?

- Не выскочат. И я тебе не «слушай», а Малек. Понял? А ты вообще никто. — Эта мысль понравилась Мальку. — Эй, Сафик! А как этого дурака звать будем?

- Рано еще имя давать! — откликнулся проводник. — Может, он и не жилец.

Никита сразу проснулся:

- Почему? Мужики, ну расскажите мне!

Когда прибывшие входили в дом, Клара на приветствия не отвечала: боялась сбиться. Шевеля губами, она пересчитала прибывших и отправилась к своей подземной плите, дымоход от которой по хитроумности устройства превосходил даже систему запасных выходов.

- А где же наше барахло? — удивился Малек отсутствию ящиков. — Все слили?

- В подвал перетащили, — объяснил Факер. — Кое-что оставили только на случай, если гости появятся.

Все, кроме Никиты, расселись на пустых ящиках, а ему места не хватило. Пристроился у стены на корточках. Его демонстративно не замечали, перебрасываясь между собой короткими фразами. Смысла их Никита пока не понимал. Выброс какой-то скоро будет… Новый бомж… Какие здесь бомжи, откуда?

Червь вылез из подвала с тремя бутылками. Стаканов не принес, пили из горлышка и без закуски, не спеша передавая друг другу водку. Никите не предложили, да он и не хотел. Голод, страшный голод терзал его внутренности.

- Малек… — решился Никита. — Дай мне одну сигаретуиз той пачки. Я бы покурил.

- Какой пачки? Кто со мной разговаривает вообще? Ты кто?! — Малька, тоже очень давно не евшего, быстро развезло. — Тебя нет, понял?

Но Червь тут же поднялся, положил Никите руку на плечо.

- Идем-ка, парень, на улице покурим.

Они остановились у самого крыльца. Червь угостил Никиту сигаретой, сам чиркнул спичкой. Спичкой, а не зажигалкой.

- Ты солдат?

- Больше ничего не заметил? — Червь тихонечко постукивал по столу рукоятью ножа.

-Нет.

Закончив с супом, Дурень отстранился, позволяя Кларе навалить в миску макарон.

- Думаешь, привиделось мне, босс?

- Ничего пока не думаю.

- Дай проводника. Я схожу, посмотрю… Может, там следы остались. Они в платьях были.

- Это и странно. Если бы с оружием, в камуфляже, я бы сразу послал кого-нибудь. Но в платьях по Зоне не ходят. Ты особо не болтай.

- Я Лопате рассказал.

- Он помолчит, не маленький. — Червь повернул голову. — Клара! Скажи; ты знала в Зоне других женщин?

Клара высунулась из своего закутка с кружкой чая для Дурня, сослепу или задумавшись налетела на край лавки, едва не расплескала.

- Не помню, Червь. Вроде бы.

- А ты вспомни. Где видела?

- Червь, конечно, скотина, — говорил Паля. — Но кто не скотина? На его месте ты бы еще большей скотиной был. Деньги дерет за любую мелочь, каждый патрон, каждую батарейку, каждый кусок хлеба считает, но… Это же игра такая. На самом деле ты сейчас в долгах, а сходишь пару раз на дело -останешься в плюсе, но денег он тебе все равно не даст, потому что… Эх, ну зачем тебе деньги? В карты проигрывать?

- Я видел, как Малёк отдавал какие-то деньги Сафику. Вроде немало, — решил сообщить Никита. Паля ему нравился, по крайней мере на фоне остальных.

- Фред погиб, Ушастый погиб. Это из их карманов деньги, законная добыча. Нет, Червь иногда все же платит, когда его к стенке припрут… — Паля рассмеялся и снова прильнул к бутылке. Опьянел он быстро. — Да какая разница. На самом деле, Каша, счет идет на рубли. И не обыкновенные, а местные.

- Вот с этим я что-то не понял.

- А чего понимать? Рубль — это наша валюта, самая стабильная в мире. Потому что курс у нее… Ну, скажем так: приходишь ты к какому-нибудь типу, и нужно тебе купить… — Паля наморщил лоб, никак не мог сообразить.

- Сигареты, — подсказал Никита.

- Да! Он тебе говорит: рубль. Ты соглашаешься. Он тебе дает пачку и пишет на тебя рубль. — Паша накоряоал на земле пальцем палочку. — И дает тебе дело на рубль. Ты идешь, делаешь дело и приносишь ему… Ну, что-нибудь. Какую-нибудь интересную вещицу. Он говорит: отлично! Эта вещица потянет на сто рублей! И пишет тебе девяносто девять в плюсик…

Крысы попытались дать им бой. Никита на последствия устроенной Палей мясорубки старался не смотреть и заметил их, только когда подошли вплотную. Не менее десятка серых тел, столько же длинных, испачканных в крови розовых хвостов и злые морды с горящими красными глазками.

- Кыш! — Паля выдернул из кобуры «хай пауэр», почти не целясь дважды выстрелил. — Ну-ка отошли все на пять минут!

Пули отбросили крыс в сторону. Одна была еще жива и пронзительно заверещала. Сородичи запрыгали, но уходить не торопились. Никита заметил, как из какой-то щели вылезла еще одна тварь.

- Паля, у них тут логово, наверное!

- Да наплевать. Кыш! Спину держи, с крысами разберемся.

Никита послушно отвернулся. Еще три выстрела. Визг.

- Вот, молодцы!

Паля спрятал «браунинг» и, не обращая внимания на злобно скачущих в стороне крыс, присел на корточки над растерзанной пулями девушкой. Всюду кровь, внутренности. Никита задел что-то ботинком, опустил глаза и с ужасом увидел оторванную по локоть руку. Сразу заметил, как много мух, какой тяжелый запах вокруг. Чтобы сдержать рвоту. Никита прикрыл глаза. У далекого окопчика стоял Червь и в бинокль наблюдал за развитием событий.