В две тысячи шестом мир содрогнулся вновь. Так появилась Зона…

Чернобыльская зона хранит множество тайн, но самая главная — что же такое Зона. Большая аномалия, новый вид жизни, или закономерный итог человеческой ошибки? Когда-то давно, ещё до возникновения кланов, к центру зоны отправилась экспедиция. Они дошли до монолита, и в память об этом рейде взяли из саркофага осколки монолита. Прошло много лет, и внезапно об осколках вспомнили.

Сталкеры, участвовавшие в том походе начали погибать, а зона вести себя непредсказуемо.

Что же происходит в зоне? После очередного выброса открывается путь к полям артефактов, и это тоже часть головоломки. Вопрос только в том, кто раньше соберёт все её части воедино…

Сталкер по прозвищу Спам никогда не верил в судьбу, но сама жизнь опровергла его аксиому. Спам оказался в самом центре войны группировок, несколько раз чудом уходил от смерти тогда, когда, казалось бы, никакое везение не спасёт. Это же случилось и с Долговцем по кличке Ворон.

Оба сталкера избраны Зоной для одной ей ведомой цели, но если задача Ворона сводится к походу в центр, делая его пленником монолита, то Спаму каменное сердце Зоны уготовило нечто большее, чем экспедицию в самое пекло…

* * *

Роман, под названием «Пленник монолита» я начал писать ещё летом две тысячи седьмого года, когда на жестком диске моего компьютера поселилась русская версия шутера от первого лица «С.Т.А.Л.К.Е.Р.: Тень Чернобыля».

Игра оказалась на удивление интересной: сюжет не давал оторваться от монитора с самых первых шагов Меченого по бункеру Сидоровича, и до последних шагов на крыше четвёртого энергоблока Чернобыльской атомной электростанции.

Спустя примерно месяц после прохождения игры, ко мне в руки попала книга Василия Орехова «Зона поражения». Книга великолепно отражала мир зоны отчуждения, но, тем не менее, я понял, что каждый игрок может добавить в историю этого мира новый штрих — то, чего не увидели другие, или увидели, но не сумели развить мысль.

Первая и вторая главы «пленника» поначалу и были рассказом. Всё остальное я написал уже позже…

Я попытался взглянуть в этом произведении на суровый мир Зоны глазами не одного, а двух, довольно разных героев. Хотя, героев в книге достаточно. Именно поэтому я ввёл в повествование и бар «шти» из книг Орехова, и зомби Болотного доктора — Бенито из книги Калугина. Эти герои дополняют мир Зоны, но повествование не о них, а о совсем других, неоднозначных героях.

Все они пришли в зону по-разному: кто-то бежал от неприятностей, кто-то пытался добавить в кровь адреналина, кто-то пришел мстить, или что-то ещё. Именно таких разных людей Зона сводит вместе для одной ей ведомой цели. Теперь им всем предстоит раскрыть истинное я — героям стать предателями, храбрецам — трусами. Многие из сталкеров и не знали до этого момента, кто они. Им предстоит работать в команде, теряя друзей, и стоя перед главным выбором в своей жизни.

Это история о настоящих героях, не плакатных героях без страха и упрёка, а настоящих героях со своими страхами и слабостями.

Именно их — ничем не примечательных сталкеров зона нарекает избранными и проводит через ад, давая понять: в этом мире быть героем совсем не просто, и только самому человеку дано решать, каким путём пойти к заветной цели. А цель здесь у всех одна — монолит.

Кто-то из них пытается дойти до него и гибнет, а кто-то стремится оказаться от сердца зоны подальше, но по чужой воле идёт туда, и получает то, о чём и не мог мечтать.

Это история о том, что нет безвыходных ситуаций, как нет ответа на вопрос о возникновении вселенной. Выход есть всегда, даже если кажется, что его нет.

Эта история о том, что каждый по-своему ищет выход из сложившейся ситуации: кто-то готов убить, а кто-то пожертвовать собственной жизнью.

Это история о том, как в мире, где убийство давно стало нормой остаться человеком, не переступив через туманную грань между храбростью и глупостью, и понять тайну, которая у каждого здесь своя…

P.S.

Совпадения некоторых имён с именами сталкеров из книг других авторов (Например, Медведь), совершенно случайны. В то же время автор выражает благодарность всем, кто развил тему: Ежи Тумановскому, придумавшему «квады», и многим другим.

Александр Тихонов

Каждую ночь мне снится один и тот же сон. В нём я иду по жухлой траве, минуя остовы машин и паутину арматуры. Порывы ветра качают заросли кустарника. Серые облака закручиваются в спираль. Густеет туман. Через пару секунд уже неразличимы ржавые «скелеты» КамАЗов…

Лишь ветер, разгоняющий туман, выхватывает из него размытые силуэты, но я продолжаю идти. Через несколько минут передо мной возникает бетонный саркофаг ЧАЭС. Туман рассеивается, давая увидеть ослепительную вспышку…

Выброс! Я пытаюсь бежать, хотя и знаю, что это бесполезно…

Неведомая сила поднимает куски арматуры в воздух, окутывая их голубоватым свечением…

Ещё одна вспышка, и я просыпаюсь в холодном поту…

* * *

Зона не прощает ошибок. Не заметил мутанта — смерть. Не спрятался от выброса — смерть.

У любой ошибки здесь один итог — гибель, но, не смотря на это, сотни людей рвутся сюда в надежде на лёгкую наживу. Возвращаются единицы.

Я часто видел в баре таких «возвращенцев» — жалких пьянчуг, желающих забыть прошлое с помощью спиртного. Они те, кого зона пощадила по одной ей ведомой причине.

Я много читал в журналах про смелых солдат, глядящих в глаза смерти сквозь перекрестье прицела, про дерзких сталкеров, про страшных Контролёров. Я читал всё это, а потом приходил в бар и видел отрешенные лица вернувшихся, и как маленький ребёнок, обманутый красивой сказкой, вновь и вновь проклинал авторов этих статей.

Но однажды всё изменилось. В бар пришел широкоплечий человек лет сорока, и попросил налить всем сталкерам за его счёт, ведь сегодня он «сорвал куш».

Услышав слово «сталкер», посетители уткнулись в свои стаканы, будто за спиной вот-вот появится эфэсбэшник и арестует за «нарушение секретности», вроде бы так это у них называлось.

Была не была. Я поднялся из-за стола и осторожно подошел к незнакомцу.

— А вы, правда, сталкер? — Проговорил я с восхищением.

— Конечно. — Он улыбнулся и сделал бармену знак. — Налей этому пареньку. Меня зовут Артур, если интересно.

Он поднял бокал и прокричал:

— Выпьем за зону, кормилицу нашу!

Все посетители вновь уткнулись в свои тарелки, а сталкер, после небольшой паузы, обратился ко мне:

— Видишь этот сброд, парень? Думаешь это сталкеры? Нет! А ты знаешь, что отличает сталкера от таких вот алкашей?

— Нет.

— Риск. Сталкеры живут риском. Пан или пропал. Понимаешь?

— Кажется, да.

— Так вот, я кричу всем и вся, что я сталкер. Рискую попасться, но какой сталкер не рискует. Скажу по секрету, вчера я рискнул жизнью, и выиграл столько, что никакому мародёру не снилось. А эти. — Он с досадой плюнул на стол. — Даже голову поднять боятся. Тоже мне охотники за артефактами. — Он сделал ещё несколько глотков и продолжил. — Мой тебе совет, парень, не надо гнить здесь как эти. Рискни. Кто знает, может из тебя выйдет толк.

Я молча допил пиво, и поднялся из-за стола.

— А какое имя ты возьмешь, когда пойдёшь в Зону? — Спросил Артур, явно не сомневаясь в моих планах.

— Не знаю, пока не думал над этим. Может, как ты назовусь, своим именем, Саня.

Артур усмехнулся:

— Ну да, как же, своим.

— А что, разве тебя не Артур зовут? — С изумлением проговорил я.

— Нет, друг мой, меня зовут Николай. — Он замолчал, будто вспоминая собственное имя. — Николай Павлов. Вот только у сталкеров нет имён. Только клички.

— А почему?

— Не знаю. — Артур пожал плечами. — Всегда так было.

— А как бы вы меня назвали?

Такой вопрос слегка озадачил сталкера.

— Какие у тебя увлечения?

— Я программист. Значит так и назовём?

— Слишком длинное. Может…

— Может Хакер. — Предложил я.

— Не получится. Одного сталкера из Свободы зовут именно так.

— Тогда Спам.

— А что это вообще означает. — Глаза Артура скользнули по мне, как взгляд гаишника, прикидывающего, за что бы взять штраф.

— Почтовый компьютерный вирус. Мусор из интернета. Что-то вроде этого.

— А, понятно, мелкий и пакостный. Чтож, хорошая кличка.

Мы рассмеялись.

— Если хочешь быть сталкером — приходи завтра к опушке леса. Я тебя подготовлю.

В восторге я вскочил из-за стола, протянул руку Артуру, прощаясь, но тот лишь покачал головой:

— В Зоне не принято пожимать руку. Такое правило.

— Понял. — Я повернулся и зашагал к выходу…

…

На следующее утро я миновал поросшее бурьяном поле, и, когда многоэтажки города скрылись из виду, вошел в прохладный сумрак леса.

Артур стоял на холме, среди сосен, жестом приглашая меня последовать его примеру.

— Видишь вон те холмы. — Проговорил он. — За ними Зона. Если рвешься туда, без подготовки не обойтись…

…

Всё лето он учил меня стрелять, драться, метать ножи, пользоваться ПДА, обезвреживать мутантов, и к концу августа я стал настоящим сталкером, правда, без практического опыта…

* * *

Я прекрасно помню тот день, когда в баре объявились новенькие.

Нет, они не были новичками. Просто в бар зашли впервые. Они были сталкерами. Оба высокие, крепкие, одетые в серый камуфляж.

Тот, что был повыше, назвавшийся Валуном, сел за крайний столик и попросил минералки. Сталкеры начали оглядываться на незнакомца, однако, встретившись взглядом с его другом, тут же возвращались к своим делам.

Второй незнакомец был на голову ниже первого. Широкое лицо пересекала полоса шрама, идущая от шеи к левому виску. Карие глаза визитёра были похожи на два уголька, что придавало ему грозный вид. Он сел за стол рядом с другом и проговорил.

— Кто-нибудь играет в карты?…

Не помню, почему я поднялся с места. Может, победив компьютер в карточных баталиях, я просто зазнался, а может эти двое казались мне никудышными игроками. Сколько раз я корил себя за этот поступок?…

— Я играю. — Мой голос звучал уверенно. — И довольно неплохо.

— Ну, тогда прошу за стол, проговорил незнакомец со шрамом. — Меня зовут Шериф.

Я шагнул вперёд, игнорируя предупреждающие жесты Артура.

— Спам. — Я протянул Шерифу руку, но вовремя опомнился, вспомнив что говорил Артур о рукопожатиях. — На что играем?

— На артефакты. — Спокойно ответил Валун, делая глоток минералки.

— Идёт. — Согласился я…

Говорят, всегда есть момент, когда можно повернуть назад, но дальше, после так называемой «точки невозврата», этого сделать нельзя. Сказав «идёт», я перешагнул через эту точку. Сделал шаг, отбросивший меня на самое дно жизни. Шаг, поставивший меня вровень с пьянчужками из этого бара…

Сначала я выигрывал, но на середине партии везение меня покинуло, и уже через пять минут Шериф проговорил, довольно ухмыляясь:

— Вот что мне от тебя надо: «Спираль». Она находится в…

Артур, до этого времени молча следивший за игрой, перебил Шерифа.

— Я беру долг Спама на себя. Сам он никогда не дойдёт да саркофага, а я смогу. Я принесу «спираль».

С этими словами он вышел из бара, уходя в сторону периметра. Я что-то кричал ему вслед, осознавая, что совершил, но дождь, барабанивший по асфальту, заглушал сказанное мной.

Он тренировал меня, видя во мне себя. Он пришел в зону таким же лет двадцать назад.

Я понимал, что сегодня он разочаровался во мне, и от этого на душе становилось ещё тяжелее.

В тот вечер я видел его живым в последний раз. Тогда я ещё не знал, что через двое суток он погибнет, пытаясь достать злополучный артефакт, один из редчайших в зоне.

Только потом, год спустя, я узнал имена тех немногих, кому удалось добыть «Спираль». Среди них был и Хромой. Именно после этого похода, побывав у меня на операционном столе, он получил такую кличку…

Всю ночь я не мог уснуть. В голову лезли тяжелые мысли. Во сне я видел Артура. Он звал меня.

Наутро третьего дня после ухода Артура в Зону, в дверь моей квартиры позвонили.

На пороге стоял Валун. За его могучей спиной виднелся силуэт Шерифа. Я сразу понял, зачем они пришли… сказать, что Артура больше нет.

* * *

Хоронили Артура два дня спустя. Здоровенные бугаи рыдали, как малые дети. Я сидел среди них, а в голове крутилась последняя фраза Артура «Сам он никогда не дойдёт да саркофага, а я смогу. Я принесу спираль».

Когда гроб опустился в пропитанную дождями землю, и пятеро сталкеров принялись орудовать лопатами, я отделился от общей процессии и побрёл по кладбищенской аллее, устланной опадающими листьями.

— Куда собрался? — Нагнал меня Валун.

— Домой.

Я, не оборачиваясь, зашагал прочь от него, вдыхая ртом сырой кладбищенский воздух.

— Должок за тобой, сталкер. — Прохрипел Валун, нагоняя меня.

— Какой ещё должок?

— Артефакт — «спираль». — Он улыбнулся. — Не забыл ещё? Сроку тебе — месяц. Не отдашь долг — отправишься вслед за другом. Понял.

Я мотнул головой в знак согласия, и зашагал ещё быстрее. За моей спиной Валун что-то объяснял подоспевшему Шерифу.

* * *

Ранним сентябрьским утром я перебрался через оживлённую магистраль, пересёк небольшой хвойный лесок, отделяющий периметр зоны от остального мира, и направился к разведанной Артуром тропке.

Тропа проходила вдоль скального массива, нависающего над ней на высоте пяти метров. Здесь бурая, лесная земля плавно переходила в серую пустошь, поросшую редкими деревьями с изогнутыми стволами, а несколькими метрами впереди металась от столба к столбу полоса колючей проволоки — внешняя граница периметра.

Чтобы пересечь периметр и войти в зону, мне потребовалось около десяти минут, а уже через пятнадцать, я аккуратно пробирался сквозь небольшой лесок на границе зоны.

— Стоять! — Раздался громкий, пронзительный голос, заставший меня врасплох.

Я обернулся, и увидел перед собой двух мародёров. Послушно подняв руки, я позволил одному из них снять с моего плеча автомат, который пятью часами ранее я аккуратно извлёк из тайника Артура.

Тот, что снял с меня М16, с «калашом» наперевес, был одет в кожаную куртку и камуфлированные штаны. Второй, стоявший чуть поодаль, держал на изготовке модернизированный винторез. В отличие от первого, он выглядел спокойно, и я моментально распознал в нём матёрого сталкера, не привыкшего волноваться по пустякам.

— Ты, кто, организм? — Осведомился первый незнакомец, осматривая мой автомат.

— Человек. — Я со злостью взглянул на него.

— Ну, понятно, что не излом. Звать тебя как?

— Спам. — Проговорил я, не отрывая взгляд от его оружия.

— Спам? Ладно, Спамми, показывай, что в рюкзаке. Делиться надо хабаром.

Я начал стаскивать со спины набитый под завязку рюкзак.

— Шевелись, урод. — Автоматчик передёрнул затвор.

— А если нет? — Проговорил я угрожающим тоном.

Стоявший всё это время молча, мародёр со шрамом через всё лицо, громким раскатистым басом проговорил:

— Зяблик, успокой этого Рембо.

Первый даже не сдвинулся с места, и я понял, что мародёр со шрамом обращается к кому-то третьему. И, видимо, этот третий стоял у меня за спиной.

Я резко обернулся, уклоняясь от удара ножа. Широкое лезвие со свистом пронеслось мимо меня, увлекая Зяблика за собой.

— Стреляй, Шрам! — Закричал автоматчик, поднимая мою М16. — Мочи урода.

Услышав это, я схватил нападавшего со спины Зяблика за рукав, втолкнув его в промежуток между мной и двумя вооруженными мародерами.

— Уйди с линии огня, Зяблик. — Прокричал Шрам, вскидывая винторез. — В сторону!

Не дождавшись реакции, он нажал на курок. Пуля прошла по касательной, разрывая куртку подмышкой у мародёра, и впилась мне в руку чуть выше локтя.

Я отреагировал молниеносно: выхватил из руки Зяблика нож, толкнул его на очередной залп винтореза, и кинулся на автоматчика.

Потеряв равновесие, Зяблик полетел на Шрама, но, встретившись с пулей, предназначавшейся мне, рухнул на землю.

Оглушенный выстрелами, я в прыжке нанёс автоматчику сильнейший удар ножом в грудь, упал, перекатился за спину ошарашенного противника, уходя от очередной пули из винтореза, выхватил из его кобуры пистолет Макарова и дважды выстрелил в сторону Шрама, но тщетно.

Матёрый сталкер играючи ушел от пуль, выпуская в меня длинную очередь. Увернуться я не успел. Тело будто обожгло, и я упал, хватая ртом сырой сентябрьский воздух. Несколько минут мой слух улавливал чьи-то голоса, прежде чем меня накрыла тьма…

— Ты как, босс? — Говорил хриплый голос.

— Нормально. Кран, Бубен, берите Зяблика и пошли. Волчок, оставь Комара. Ему уже не помочь…

* * *

Очнулся я, когда небо стало розоветь, а горячее солнце клонилось к закату. Попробовал пошевелиться, но острая боль пресекла мою попытку. Я оглядел красноватые облака, покорёженные стены АТП на горизонте, и вновь отключился.

Раз пять ко мне возвращалось сознание, сменяя беспамятство. Наконец перед глазами перестали плясать тени, и в голове прояснилось.

Я приподнялся с холодной земли и замер от ужаса. В нескольких метрах от меня огромный псевдопёс кромсал зубами кровавое месиво, отдалённо напоминающее автоматчика по кличке Комар.

Лишь нож, загнанный мной по самую рукоять в грудь мародёра, отличал его от куска свежего мяса.

Я вновь пошевелился, ощупывая пробитый бронежилет. А чего я ожидал? Винторез с лёгкостью пробивает экзоскелет Монолитовцев, сбивает вертолёты и валит с ног псевдогигантов, а бронежилеты пробивает навылет с расстояния в полтора километра.

Я вновь прокрутил в голове диалог Шрама со своими людьми, и переключил внимание на ужинавшего пса. Видимо до меня псу не было дела, пока перед носом лежала гора мяса. А что будет, когда он доест Комара, или ему просто надоест холодное мясо? Разумеется, он переключится на меня.

Не успел я обдумать эту мысль, как пёс поднял глаза, и встретился со мной взглядом. Внутри у меня всё похолодело, когда, приминая сухую траву, пёс переместился чуть вправо, готовясь к прыжку.

Говорят, когда человек находится в шаге от погибели, вся жизнь проходит у него перед глазами. Ничего подобного. Я видел лишь холодный взгляд пса. Только теперь я понял тех пьянчуг из бара. Не каждый выдержит, увидев сто килограммов живой смерти в метре от себя… Пёс остановился, смерив меня взглядом. А ведь о нём Артур говорил просто — маленькая зверушка. Каковы же тогда остальные?…

С клыков мутанта закапала загустевшая кровь. Он вновь подался вперёд и прыгнул. Одновременно с ним я собрал все силы в кулак и последним рывком достиг ножа, вонзённого в останки Комара. Я перекатился на спину, и выставил нож перед собой. В этот момент гигантская туша чернобыльского пса обрушилась на меня, будто могильная плита.

Я попытался высвободить руку с ножом для удара, но пёс зарычал, открывая гигантскую пасть. Вот и всё. — Подумал я, закрывая глаза, но внезапно туша монстра обмякла, и я увидел, как по животу чудовища расплывается кровавое пятно. Вдалеке что-то щёлкнуло, и мутанта вновь передёрнуло. Это стреляли из «Вала».

Я освободил правую руку, сжимавшую нож, и дважды ударил умирающее создание. Пёс заскулил, дёргаясь в конвульсиях, и, наконец, навсегда закрыл налитые кровью глаза.

— Этот не считается… — Услышал я чей-то голос.

— Как это не считается?

— А вот так…

Сталкер осёкся, удивлённо тыча пальцем в сторону лежащего человека с ножом.

* * *

Я оглядел незнакомцев. Тот, что первым меня заметил, и теперь с удивлением разглядывал, был невысокого роста, с аккуратной бородкой. На плече сталкера висел автомат «вал». Второй нёс с собой «М16». Он был высокий, и настолько худой, что напоминал высушенную мумию.

* * *

— Лич. — Проговорил бородач. — Доставай «серп». Этот ещё живой.

Худощавый Лич покопался в рюкзаке, и протянул товарищу маленький светящийся камень. Без лишних слов бородач отобрал у меня нож, отбросил подальше мёртвого псевдопса и начал расстёгивать пробитый пулями бронежилет.

— Говорил же я тебе, Лич, этот пёс не считается. — Проговорил бородач, и, обращаясь ко мне, добавил:

— Задержи дыхание, парень.

Я послушно сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Сталкер поднёс к моей груди светящийся камень, и резко ударил об него ножом. Внутри камня что-то вспыхнуло, и свечение прекратилось.

— Можешь дышать. — Проговорил бородач, откидывая камень в сторону. — Наверное, есть хочешь?

Я кивнул.

— Тогда присоединяйся к обеду. — Проговорил он, расстилая возле одинокой ели плащ-палатку, и составляя на неё банки с консервами.

Я приподнялся, и, о чудо, боль отступила. Потрогал рукой окровавленную футболку, я вместо привычной булькающей массы нашарил аккуратный шрам.

— Удивлён? — Бородач улыбнулся.

Я опять кивнул.

— Мы этот артефакт надыбали на Ростке. Лечит он всё подряд, разве что покойников не воскрешает. Щас зарядится от вон той аномалии. — Он указал на небольшой холмик около камня. — И снова начнёт всех лечить.

Мы сели за импровизированный стол.

— Спасибо, что помог. — Проговорил я, отправляя в рот кусок хлеба. — Умер бы я здесь.

— Я — Медведь. — Улыбнулся бородач. Как нам тебя называть?

— Спам. — Я покончил с очередным куском хлеба, и теперь жадно глотал какие-то консервы. — Меня Артур так назвал.

— Знаем такого. — Протянул заунывным голосом Лич, не выпуская из рук автомат.

— Не нравится мне здесь, Медведь. Нельзя на открытой местности на долго привалы сооружать, ты ведь правила знаешь…

— Успокойся. — Перебил его Медведь. — Мы тут на долго не задержимся.

Он повернулся ко мне, и проговорил, доедая свою порцию консервов:

— И чего тебя сюда занесло? Получше места не нашел? Шарился бы себе в лагере новичков.

— Я в карты проигрался. Мне артефакты нужны, вот и пошел сюда.

— Надо было к саркофагу, в центр Зоны идти. — Усмехнулся Лич

— Что же там такого интересного в центре Зоны?

Мой вопрос поверг их в шок.

— Ну и вопросы у тебя! — Лич вновь огляделся. — В центре Зоны — Клондайк артефактов, и тот, кто проберется туда, сказочно разбогатеет. Смекаешь, куда клоню?

Я кивнул, и достал из кармана чудом уцелевший ПДА.

Надпись гласила:

«Краткая справка: АТП построили в конце восьмидесятых. Сейчас он пуст совсем. Только опытные сталкеры любят там останавливаться. Говорят что довольно безопасное место, если не заглядывать в темные углы.»

— Устарели твои сведения. — Проговорил Лич. — Зона разрастается не по дням, а по часам. Говорят, в тёмной долине месяц назад кровососы обосновались. Так что…

Он замер на полуслове, глядя прямо перед собой. Я проследил за его взглядом — метрах в ста от нас стоял лысый незнакомец в кожаной куртке и джинсах — контролёр, собственной персоны.

— Контро…лёр. — Прохрипел Медведь, и как по команде схватился за автомат, но не успел он подняться на ноги, как сильнейший пси-удар заставил его повалиться назад. Лич медленно повернулся к мутанту.

— Хозяин. — Прошептал он, глядя на монстра. — Что прикажете?

— Он его захватил!

Медведь, попытался приподняться с земли, но тяжелый ботинок Лича вдавил его в траву.

— Стреляй. — Наконец проговорил контролёр, и улыбнулся.

— Держи ствол! — Прокричал Медведь, и снова попытался встать. — Не давай ему выстрелить.

Отреагировав на это, я схватился за ствол «М16», и выпущенная Личем очередь ушла в сторону.

— Молодец. — Медведь вскочил на ноги, и ударил Лича прикладом вала.

Сталкер повалился на землю. Ну, слава богу, обезвредили.

— Контролёр!

Услышав эту фразу, я схватил лежащий на плащ-палатке пистолет, и повернулся к мутанту.

Вскинув пистолет, я нажал на курок, и с удивлением отметил, что рука сама собой поднимается к небу.

— Не смотри на него! — Закричал Медведь, но, тут же, отлетел к дереву, получив ещё один пси-удар.

Время будто остановилось. Это контролёр пытался проникнуть в мой мозг.

— Стреляй. — Прошептал он, и я послушно начал поворачивать руку с пистолетом в сторону лежащего у дерева Медведя. Всё. — Подумал я, но внезапно Контролёр содрогнулся, получая порцию дроби под правую лопатку.

Ещё через мгновение всё вернулось в нормальное состояние. Медведь поднялся с земли, и Лич, сыпля проклятья во все стороны, тоже начал возвращаться в вертикальное положение.

— Ого! Вот это номер. — Проговорил молодой сталкер лет двадцати восьми, перезаряжая дробовик.

Голос его звучал совершенно спокойно, будто минуту назад он не стрелял в самого страшного монстра зоны. Даже «ого» он произнёс с какой-то ленцой.

Я оглядел новоявленного героя: бронированный сталкерский костюм с прибором ночного видения, респиратором, и прочими прибамбасами, старенький дробовик с деревянным прикладом, испещрённым зарубками (значит, врагов он завалил не мало), на поясе две кобуры с «пустынными орлами», и ещё одна подмышкой с каким-то особо замороченным пистолетом. За спиной сталкера висел автомат Абакан.

— Да. — Отозвался Лич на его восклицание. — Такого добра я в здешних местах никогда не видел. Они. — Он кивнул на труп контролёра. — Ближе к центру Зоны водятся.

Оба сталкера уставились на изуродованный труп монстра…

Пока меня знакомили с вновь прибывшим, Медведь достал рацию. Из динамика донесся голос Военного сталкера:

— Докладываю ситуацию. Отряд в количестве шести человек под моим командованием обнаружил на вверенной территории контейнер с редким артефактом. После этого отряд попал в засаду. Двое погибли. Я остался с четырьмя ранеными на руках. Помогите, кто может. Мои координаты…

— Ну вот. — Подвёл итог сталкер с дробовиком по кличке Принц. — Ещё немного мяса для отродий зоны…

* * *

Майор Смирнов проверил боезапас. Четырнадцать патронов в автомате и две гранаты — не густо. Он аккуратно передёрнул затвор, положил автомат на колени, и воткнул в землю рядом с собой армейский нож.

У майора были перебиты колени и сломана левая рука, которой он пытался закрыться от удара кровососа. С такими ранениями стрельба из автомата превращалась в сущее наказание.

— Товарищ майор. — Прохрипел один из раненых. — У меня в рюкзаке есть ещё полрожка.

— Спасибо. — Командир принялся копаться в окровавленном снаряжении.

Пятнадцать патронов сейчас решали всё. Где-то вдалеке захрипел раненый псевдогигант, но не он, а огромный кровосос, сейчас стоял в нескольких метрах от раненых. Смирнов зарядил остальные патроны в магазин, и снова передёрнул затвор, досылая патрон в патронник. Оставалось лишь ждать.

* * *

Волчок неторопливо курил. Он прекрасно видел, как армейский патруль раздирают на части кровососы, но приказ Шрама не дёргаться был для него как закон. Сам Шрам сидел на корточках рядом с ним, держа в руках потрёпанный бинокль. Наконец он встал в полный рост.

— Вот ведь урод, этот Чёрный сталкер. Говорил, что мы этот патруль загасим, и он нам бабла отвалит немало, а сам на вояк кровососов натравил. Волчок, груз на месте?

Волчёк поглядел в прицел винтовки и проговорил:

— На месте.

— Тогда давайте, поступим так: Бубен, Кран — гасите кровососа. Волчок, мочи вояк и забирай груз.

* * *

Ничего. — Думал Смирнов. — Прорвёмся. Не впервой.

Он вновь приподнялся над травой, пытаясь разглядеть кровососа. Мутант стоял спиной к нему, громко рыча на кого-то. Смирнов, в надежде на спасение, приподнялся из травы, и услышал две короткие очереди из М16. Свои. — Подумал он, когда кровосос повалился в траву, но вместо натовских военных на пустыре показались двое мародёров — хантеров. Смирнов поднял калаш, ловя их в перекрестье прицела, но в затылок ему упёрлось холодное дуло штурмовой винтовки. Миг, и пустырь оросил кровавый фонтан. Майор упал, а убийца, как ни в чём не бывало, повернулся к раненым солдатам, расстреливая их в упор…

Закончив стрелять, Волчок повесил винтовку на плечо, и, взяв в руки контейнер с грузом, направился к Шраму.

* * *

Мы двигались по пустоши несколько часов. Начала сгущаться мгла. Я совершенно не ожидал, что Медведь предложит мне примкнуть к их группе, но всё же он сделал именно так.

— Держи ствол. — Проговорил сталкер, протягивая мне старенький «Форт», из которого я пытался застрелить контролёра. — Пригодится.

Принц с улыбкой протянул мне второй, такой же, пистолет. Я спрятал его в карман и устремился в лес, вслед за своими спутниками.

* * *

Тропа извивалась вдоль холма, и терялась в лесу. Волчок не любил эту тропку. Ещё утром здесь погиб его друг — мародёр по кличке Комар. Он осмотрелся, и, не заметив ничего подозрительного, дал сигнал остальным.

Он не любил возвращаться по своим следам. Такое уж правило было у бывшего бойца спецназа ГРУ.

— Долго ещё? — Поинтересовался он у подоспевшего Шрама.

— Километра три, потом в лесок, и ждать.

— Не нравится мне эта история. — Выдал Кран, помогая Бубну положить Зяблика на траву, но нахмурившийся Шрам лишь махнул рукой.

* * *

— Лежать! — Скомандовал Медведь, когда вдалеке раздались шаги, и тихий, хриплый голос произнёс:

— Сюда, шеф.

Мы пригнулись к земле, и, укрытые ветвями елей, стали наблюдать за происходящим на тропе. Отсюда был виден почти весь лес, небольшая полянка с остатками костровища, и заросли клёнов, опоясывающие холм.

Первым из-за холма показался Волчок. Он огляделся, и, не заметив опасности, махнул остальным.

— Это они! Они меня подстрелили! — Я подскочил с земли, но удар Принца сбил меня с ног.

— Лежи тихо. — Прошипел он сквозь зубы, и снял с предохранителя «Абакан».

Пятеро мародёров в это время расселись вокруг костровища, и вскоре над ним взметнулось яркое пламя.

— Вот уроды. — Проговорил Медведь. — Они же как на ладони. Сейчас сюда сбегутся все мутанты с Кордона.

Он тоже схватился за оружие, и замер, ожидая нападения мутантов. Вдалеке вновь раздался шорох. Кто-то неспешно шагал через заросли клёнов в направлении разожженного мародёрами костра.

Через мгновение из зарослей показался высокий сталкер в чёрном плаще. Капюшон скрывал его лицо. Он шел настолько спокойно и непринужденно, будто бы гулял по мостовой крупного города, а не по напичканному аномалиями лесу. Я опустил глаза и с ужасом уставился на разгорающуюся перед незнакомцем жарку, но он, казалось, не замечал аномалии. Вот его нога оторвалась от земли, и…армейский ботинок опустился в самый центр аномалии.

Жарка осталась неподвижной, а незнакомец, сделал ещё несколько шагов, и вновь скрылся в зарослях.

Секунда, и он шагнул к костру, загребая полами плаща клубы пыли…

* * *

— Какие люди, и без охраны. — Поприветствовал незнакомца Шрам.

Он протянул ему контейнер и расплылся в улыбке.

— А кровососа моего зачем завалили? — Голос незнакомца был полон злобы.

— Мешался. — Шрам вновь улыбнулся. — А ты что, его жалеешь? Глупая, безмозглая тварь. Таких в зоне сотни.

— Не смей так говорить. — Угрожающе пробасил незнакомец.

— Послушай, дружище, я в этой самой зоне прошел через огонь, аномалии и монстров и до сих пор жив, как ты видишь! Так что не указывай мне что говорить, а что нет.

Шрам поглядел на незнакомца в чёрном, и добавил:

— Гони деньги.

— Деньги? — Незнакомец изумился. — Вы чуть было не провалили задание, и убили моего зверька. Думаете, хозяин поощрит оплату такой работы.

— Меня не интересует, что думает твой хозяин, кто бы он ни был. Меня интересуют деньги.

— Тогда иди к монолиту, и проси чемодан денег.

Улыбка исчезла с лица Шрама, и хантер прохрипел:

— Отдавай деньги, и вали отсюда, иначе мои ребята тебя в этом костерке по кускам жарить будут.

— Тогда я более чем уверен, что это необходимо.

Руки незнакомца скрылись в глубоких карманах бушлата. Его взгляд скользнул по лицам мародёров, которые в ожидании условленной суммы глядели на него, как кролики на удава.

— Более чем уверен, что это необходимо. — Повторил Тёмный сталкер, взмахнул руками, извлекая из кармана блестящий пистолет с глушителем.

Мне показалось, что это была «берета», но я мог и сомневаться. Первым запаниковал Кран, но реакция незнакомца была невероятной. Левой рукой он извлёк из-под плаща небольшой кинжал. Изогнутое стальное лезвие сверкнуло, метнулось в сторону обречённого хантера, пригвоздив его к сосне. Увидев это, с места вскочил Бубен, но тут же осел, получив между глаз заряд свинца. Такой же заряд достался и Зяблику. Лишь Шрам успел выстрелить, но ответный выстрел сразил и его.

Поняв, что их положение безнадёжно, Волчок кинулся бежать. Он перемахнул через бурелом, словно мастер паркура, и побежал, петляя между соснами, чтобы не оказаться на линии огня.

— Да погоди ты убегать. Набегаешься ещё. — С издёвкой прокричал незнакомец Волчку, после чего выстрелил.

Мелькнувший на мгновение между стволов затылок мародёра попал в ложбинку прицела, и выпущенная пуля достигла цели.

Волчок упал. Аккуратное серое пятно входного отверстия украсило его затылок. Расправившись со всеми мародёрами, незнакомец подхватил с земли загадочный контейнер, и скрылся в лесу.

На поляне, у догорающего костра, осталось лежать пять трупов…

* * *

— Вот это да. — Принц присвистнул.

— Да уж. — Согласился Медведь. — Сработано виртуозно.

Мы подождали ещё немного, и, наконец, вышли к костру. Костёр всё ещё горел, освещая разбросанные тела. Лич присел около рюкзаков, перекладывая из них патроны себе в карманы.

— Выбирай себе трофеи. — Проговорил он, оглядывая новенькую М16 Волчка.

— А разве не запрещается брать оружие мародёров?

— Да нет. — Отмахнулся он.

Я огляделся. Около тела Шрама лежал тот самый винторез, из которого я был сегодня ранен. Я поднял его и повесил себе на плечо.

— Нам пора. — Прошептал Медведь, и указал в сторону леса, чуть левее того места, где скрылся незнакомец.

Он сделал ещё несколько шагов, прежде чем услышал приглушенный стон. Это был Шрам.

— Все сюда, он живой! — Выкрикнул Медведь.

Мы подошли к лежащему в луже крови мародёру.

— Мы ждали Кактуса. А вояки его раньше нашли. Осколок мы отбили, но Чёрный сталкер отказался платить. Что мы натворили? — Проговорил Шрам, и упал навзничь, глядя остекленелыми глазами в звёздное небо.

— Теперь понятно. — Пробасил Лич. — Это не тебя они ждали, а Кактуса.

— А кто такой Кактус? — Я взглянул на Лича.

— Монгол знает его… Знал…раньше…

Он повернулся к нам, и проговорил:

— Теперь нам пора.

Мы быстрыми шагами направились за Медведем.

— Он наступил прямо в аномалию. — Выпалил Лич, делая знак остальным, чтобы те были осторожнее. — Его должно было разорвать на куски, а он наоборот погасил аномалию. Кто он такой, чёрт побери?

— Тёмный, Наместник Хозяев, Чёрный сталкер — двойник Рэда. У него много имён. — Заявил Принц, минуя очередную аномалию. — Он — порождение зоны, посланник Хозяев. Короче, это ваш ночной кошмар.

* * *

Через час мы подошли к небольшой рощице, заложенной со всех сторон бетонными блоками. В центре рощи горел костёр. Вокруг него сидело множество сталкеров.

Пятеро из них выглядели особо солидно.

— Кактус мёртв. Осколок у Чёрного. — Проговорил Принц, садясь у костра.

— Это плохо. — Отозвался смуглый татарин, сидевший на перевёрнутом ведре.

— Да уж. — Принц поспешил сменить тему разговора. — Это Спам, мы его на Агропроме подобрали. Говорит, что знал Артура.

— Верю. Видел его на похоронах. — Собеседник Принца кивнул, и, обращаясь ко мне, представился:

— Я Монгол — главный в этом беспределе. Это наш доктор — Шприц. Этот весельчак — Утюг. Это — Феникс — единственный, выживший после встречи с жаркой. Это — Спрут. Стреляет с двух рук, так будто у него их восемь. Поэтому и Спрут. Остальных не представлю — они здесь до нас кантовались.

Татарин закончил, и обратился к Медведю:

— Рассказывай, как дело было.

Не спеша Медведь поведал Монголу произошедшую историю. Сталкер внимательно выслушал сказанное, после чего проговорил:

— Принц, останешься потом, есть разговор. А сейчас спать, ребята, завтра трудный день. Спрут, ты в карауле. А с тобой, Спам, у нас намечается долгая беседа.

…

Мы уселись поближе к костру, и я пересказал Монголу всё, что произошло со мной, с момента знакомства с Артуром, до встречи с ним.

Я не раз упомянул в рассказе контролера, пса, и ещё кучу всяких монстров, которые, наверное, позавтракали бы мной, не приди на помощь Лич и Медведь.

— Думаешь контролёр — самое опасное существо в зоне? Нет. Думаешь, Химера? Опять не угадал. Страшнее всего в зоне встретить человека. А знаешь почему?

— Нет.

— Контролёры убивают, чтобы жить. Инстинкт у них такой. А человек? Думаешь, из-за инстинкта эти сволочи людей мочат. Ничего подобного. Этим выродкам нравится убивать, и всё тут. А они ещё себя хантерами, тоесть охотниками называют. По мне, так и мародёрами их звать не стоит — шакалы, и всё тут.

Монгол отхлебнул чая.

— Ты слышал про чёрного сталкера. — Проговорил я, когда он вновь повернулся к костру.

— Их двое. Дима Шухов и он. Дима хороший дух зоны, а он…

Монгол замолчал.

— Кто ОН такой?

— Он называет себя Чёрным человеком, и если решил убить, то точно убьёт.

Он огляделся, после чего снял со своей руки массивные часы с пятью стрелками и протянул мне.

— Возьми эти часы, Спам, они приносят удачу.

— Нет. — Я махнул рукой. — Не верю я в эти бредни про удачу. Артур говорил, что это правда, а я всё равно не верю.

Монгол задумался.

— Вот, сегодня ты встретился со Шрамом, пережил бой с Чернобыльским псом, и не стал добычей Контролёра. Разве это не везение? Зона бережет тебя, Спам. Не знаю почему, но ты не такой как все. Поэтому возьми эти часы.

Он протянул мне подарок, как будто спешил от него избавиться, и когда моё запястье обхватил кожаный ремешок, волна жара прокатилась по организму, будто часы передали мне часть своей души.

Тогда я ещё не знал, что не далёк от правды…

Наутро мы расстались — Монгол со своим отрядом направился на Милитари, а я, получив на память от Медведя заветную спираль, зашагал к периметру…

Каждую ночь мне снится один и тот же сон. В нём я иду по жухлой траве, минуя остовы машин и паутину арматуры. Порывы ветра качают заросли кустарника. Серые облака закручиваются в спираль. Густеет туман. Через пару секунд уже неразличимы ржавые «скелеты» КамАЗов…

Лишь ветер, разгоняющий туман, выхватывает из него размытые силуэты, но я продолжаю идти. Через несколько минут передо мной возникает бетонный саркофаг ЧАЭС. Туман рассеивается, давая увидеть ослепительную вспышку…

Выброс! Я пытаюсь бежать, хотя и знаю, что это бесполезно…

Неведомая сила поднимает куски арматуры в воздух, окутывая их голубоватым свечением…

Ещё одна вспышка, и я просыпаюсь в холодном поту…

* * *

Я проснулся задолго до рассвета, вдыхая сырой воздух, и стараясь одуматься от ночного кошмара. Вокруг меня, насколько хватало глаз, простиралось болото, поросшее мелким кустарником.

Выложив перед собой остатки вчерашнего ужина, я уселся на свой, насквозь промокший, спальный мешок, проклиная торговца, продавшего мне «непромокаемое» снаряжение. Впрочем, кого я обманываю? В Зоне никогда не действуют законы физики.

Доев остатки консервов и галет из армейского рациона, я взглянул на часы. Они достались мне от Монгола. Главная особенность этих часов — предсказание времени до выброса. Сейчас до выброса оставалось около трёх суток.

Многие хотели заполучить эти часики, но они достались мне. Не знаю, сколько раз они спасали мне жизнь за эти три года, но счёт явно идёт на сотни. Однажды, около года назад, после очередного выброса, часы остановились. В это утро я не пошел в зону, и был прав. Второй выброс прошел через сутки после первого, настигнув шедших за артефактами сталкеров, а я выжил. Всегда выживал…

За три года, что я ношу эти часы, я превратился из новичка в матёрого сталкера. Я стал метко стрелять, ловко орудовать ножом, проходить там, где спасовали другие, а главное, научился чувствовать зону, обретя легендарное сталкерское чутьё, о котором так любили болтать у костра старожилы зоны.

Два месяца назад, в паре километров отсюда, часы внезапно нагрелись, и я, зная, что с судьбой лучше не спорить, побежал к ближайшему бункеру. В нём было около двадцати человек, но знал я лишь двоих. Это были Винни и Шприц. Они-то знали про мою феноменальную интуицию, когда я вбежал в бункер, закрывая стальные створки дверей. Как раз вовремя, ведь двадцать минут спустя всё сотряслось от сильнейшего выброса.

Не знаю, что чувствует человек, застигнутый выбросом, но и здесь, под толщей земли, он добрался до нас. Мою голову будто сдавило в тиски. Из носа потекла кровь.

Тогда я ещё не знал, что выброс был просто чудовищный. Зона разрослась на десятки километров во все стороны. Тысячи мутантов рванулись к периметру, уничтожая всё живое.

Миротворцы даже не успели поднять тревогу. За несколько секунд они превратились из бравых вояк в бегущую толпу. Поняв, что путь домой отрезан аномалиями, они организовали оборону, которая продержалась около получаса. Тридцать минут они «крошили» псевдогигантов и кровососов, пока не подоспели контролёры и химеры… Прорвав первую линию, мутанты устремились ко второй, будто ведомые чьей-то злой волей…

На следующее утро десятки КамАЗов вывезли за периметр то, что осталось от защитников первой линии. Таких потерь миротворцы не несли никогда, но тогда я этого не знал, как не знал и того, что для Хозяев зоны это была лишь разведка боем, проба пера перед грядущей войной. Я не знал этого, лёжа на полу бункера рядом с двумя десятками таких же счастливчиков, выживших в то утро.

Шприц перевязал мне голову, дал какие-то таблетки, объяснив, что нас накрыло пси-излучением. В тот вечер я говорил с ним в последний раз. Как сейчас помню его последние слова — слова погибающего сталкера. Помню и то, как глупо он погиб, наступив на «жарку» перед входом в бункер.

— Спам. — Сказал он мне. — Я умираю. Нельзя из-за глупости вроде смерти заставлять страдать других. Возьми мою сумку. Теперь ты доктор. Помоги тем, кому я помочь не успел. Обещаешь?

Я кивнул…

Два месяца прошло с тех пор, и я выполнил обещание, данное Шприцу. Я прочёл книги из его рюкзака, пережидая очередные выбросы, и стал неплохим врачом. Пару раз я делал сложные операции, а однажды вернул с того света парня по кличке Хромой. То есть, тогда он не был хромым… Одним словом я заработал неплохую репутацию среди сталкеров, десятки которых теперь зовут меня своим другом.

Свернув спальный мешок, я взгромоздил на плечи рюкзак и взял в руки винторез. Только теперь я заметил надпись на экране ПДА «получено звуковое сообщение». Я нажал кнопку воспроизведения, и из динамика ПДА донёсся голос Винни:

— Привет, Спам, забеги к нам, как будишь на болоте. Тут к нам в бункер заполз сталкер. Весь израненный. Тебя спрашивает. Жду.

Я в недоумении прослушал запись ещё раз. Кому же я понадобился? Израненный? Заполз?

Дорога от меня до бункера Винни была километра два по прямой, но, как заметил один сталкер, никто в Зоне не ходит по прямой.

До бункера я дошел часа за три, успев пару раз налететь на мутантов, но, спасибо зоне, без последствий.

Логово Винни находилось в низине, у самой кромки болота. Я пару раз задавал ему вопросы вроде «а его не затапливает?», на что получал довольно странный ответ «раньше затапливало, а сейчас нет». Меня немного пугало это место: чёрный провал лаза, зеленоватая от плесени лестница, скрежет металла. Вдобавок ко всему здесь погиб Шприц — на этом самом месте.

Взглянув вниз, я замялся. Всё было как обычно, вот только часы на руке начали нагреваться, предупреждая об опасности.

— Боишься? Хочешь, я пойду первым? — Раздался сзади голос Хромого.

— Нет, всё нормально. — Попробовал оправдаться я. — Просто предчувствие нехорошее.

— Да. — Глубокомысленно протянул Хромой. — Если тебя глючит — жди беды.

С этими словами он спустился в открытый люк. Я последовал его примеру.

В коридоре царил полумрак. Далеко впереди тускло светилась засиженная мухами лампочка, свисая с потолка на длинном проводе. По обе стороны коридора располагались комнаты с едой и боеприпасами. В прошлый раз, когда я был здесь, они были заполнены под завязку, а теперь сквозь щели виднелись лишь скудные крохи былых запасов.

— Помнится, когда мы пережидали здесь сильнейший выброс, под ногами хлюпала вода, а кругом пахло плесенью. — Проговорил я, минуя очередной оружейный склад. — Ремонт сделали?

— Нет. — Отозвался Хромой, шедший впереди. — Просто после того выброса болото обмелело. Вот, это здесь.

Он открыл дверь в конце коридора, пропуская меня в главное помещение бункера. Шагнув за порог, я схватился за часы — они снова нагрелись в предвкушении опасности. Монгол говорил, что эти часы приносят удачу.

Впервые они помогли, когда меня засёк военный патруль… Я возвращался от «Должников», когда натовский вертолёт вынырнул из облаков, перемалывая лопастями винтов предрассветный туман.

Левая дверь вертолёта с лязгом отворилась, уступая место автоматчику. Прежде, чем стрелок передёрнул затвор, правая дверь подалась вперёд, и в проёме возник второй автоматчик. Я побежал вдоль бетонного забора завода «Росток», чувствуя, как за спиной двое солдат выцеливают бегущего внизу сталкера.

Я бежал, ища глазами хоть какое-то укрытие, но вереницы аномалий слева и бетонная стена справа, не давали возможности для манёвра. Левый автоматчик плавно нажал на курок, и вдоль аномалий заплясали фонтанчики земли. Поняв тщетность своих усилий, левый сделал знак товарищу, и тот вскинул на плечо «Винторез». Какое-то время он пытался поймать меня в перекрестье прицела, а когда ему это удалось, сделал напарнику знак, означавший что снайпер готов к стрельбе.

А я всё бежал, чувствуя, как смерть, медленно, но неуклонно следует за мной, сокращая расстояние с каждой секундой.

Очередь. Вторая. После третьей я понял, что левый стрелок отсекал меня от деревьев. Наверное они не знают об аномалиях. — Мелькнуло в голове, и я побежал ещё быстрее, стараясь продумать путь спасения. В голове всё перепуталось. Шум винтов вертолёта слился со стуком сердца в один непрекращающийся рокот, и я начал слабеть. До конца забора метров пятьсот. — Мелькнуло в голове. — А это значит, что там они расстреляют меня в два счёта. Надо что-то придумать до того, как бетонная стена останется позади, но вместо этого я молился. Молился всем святым, которых знал, чтобы свершилось чудо. И чудо свершилось…

Пробежав ещё сотню метров, я почувствовал резкую боль в руке, будто часы, подаренные Монголом, впились в кожу. Инстинктивно я присел, пытаясь сорвать с руки роковой подарок, когда воздух прорезал хлопок выстрела из винтореза. Свинцовая смерть ринулась ко мне, но, присев, я был для неё почти недосягаем.

Шаркнув мне о правую щёку, пуля полетела дальше. Я вновь пригнулся, и как раз вовремя, потому что в следующий момент она, встретившись с невидимой преградой, со свистом рванулась обратно. «Трамплин». — Подумал я.

Пробив лобовое стекло вертолёта, пуля заметалась по салону, и огромная махина, сбрасывая стрелков на аномалии, потянулась к земле. Мотор боролся не долго, и, спустя несколько секунд, вертолёт скрылся за оградой завода. Яркое пламя взметнулось над клёнами, пожирая тела пилотов.

Я немного постоял возле импровизированного крематория, потирая ободранную щёку. Через два часа я был за периметром…

— Давай быстрее, поторопил меня Хромой. — Раненый сталкер совсем плох.

Я ещё немного помялся, и, наконец, вошел в основной зал.

Вдоль правой стены тянулись деревянные нары. В левом углу на кожаном диване сидел Слон, протирая любимый автомат. На первых нарах я разглядел сталкера по кличке Череп. Лично я его не знал, но о подвигах Черепа ходили легенды, и от него опасности ждать не стоило. Вторые и третьи нары пустовали, а на четвёртых, лицом к стене, тяжело хрипел перебинтованный человек. Видимо именно он желал немедленно меня видеть.

В комнату вошел Сапёр, а за ним, неся кипу аптечек, проследовал Винни. Проходя мимо, он жестом поприветствовал меня, и прокричал Слону:

— Слон, подвинь стол к койке раненого. Я на него аптечки скидаю.

Слон послушно придвинул металлическую конструкцию к дальним нарам, и, нагнувшись над раненым, прошептал:

— Держись, браток. Щас доктор тебя заштопает.

Услышав эту фразу, тот приподнялся на локтях и прокричал:

— Спам, ты?

Я взглянул в лицо раненого и в ужасе попятился назад…

На меня смотрели пустые глазницы. Располосованное когтями лицо подёрнулось серым налётом пыли. Потрескавшиеся губы шептали что-то невразумительное. Но, не смотря ни на что, я узнал этого сталкера.

— Утюг? — Я не верил своим глазам. Я запомнил его шутником, рассказывающим у костра бородатые анекдоты, а теперь передо мной сидел всё тот же сильный, волевой сталкер, лишенный глаз… и правой ноги.

Несколько секунд я в оцепенении взирал в пустые глазницы утюга, после чего проговорил, стараясь, чтобы голос не срывался на визг:

— Живо бинты и горячую воду. Череп, достань спирт. Слон, будешь его держать, пока я бинтую ногу. Хромой, закрой дверь от греха подальше, а то что-то предчувствие у меня нехорошее. Винни, Сапёр, будьте наготове.

Мои слова не вызвали ни одного возражения. Череп тут же принялся рыться в своём рюкзаке, Слон обхватил ноги Утюга, а Винни достал из аптечки несколько свёртков бинтов.

Я с головой ушел в работу. Сзади скрипнула дверь, и механизм наглухо захлопнул её. Кто-то передёрнул затвор и присел на первые нары…

Работа по спасению Утюга заняла около трёх часов. Он весь был искусан слепыми псами, на груди и лице виднелись отметины от когтей химер, а обрубок правой ноги скорее всего пережил встречу с «Изломом». Пока я бинтовал его, в голове вертелась вереница мыслей, сменявших одна другую: Что произошло? Где Лич и Монгол? Где он наткнулся на химер? Почему не распознал излома?…

Когда, наконец, работа была закончена, и Утюг, отпив немного спирта из личных запасов Черепа, лёг спать, я подошел к Винни.

— Рассказывай.

— Ну, в общем, так: шли мы от болотного доктора. Видим, химера. Думали, показалось, а она как сиганёт на Сапёра. Ну, Череп в неё и пальнул. Она бежать. Смотрим, там, где химера сидела, человек лежит весь в крови и повторяет всякую ахинею. Чё-то про Хозяев зоны и часы с секретом. Приволокли сюда, а он очухался и давай орать «приведите Спама. Хочу его видеть». Вот мы тебя и позвали. — Он с облегчением выдохнул. — Всё.

— А ты говорил, он к вам в бункер заполз. — Проговорил я и улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.

— Ну, соврал. — Винни взглянул на меня, и мы оба расхохотались, вот только смех был скорее нервным.

…

Часа через два Утюг очнулся. Он долго ругался, и, наконец, заговорил спокойно:

— Спам, ты здесь. — Я отозвался. — Тебе грозит опасность. Он всех предал. Этот подонок привёл Чёрного. Беги, Спам, они придут за осколком.

Я поглядел на Черепа, который, побледнев как полотно рванулся ко входу в бункер, на ходу давая знак Слону и Сапёру, чтобы те баррикадировали дверь.

Что же такое было в словах умирающего сталкера, что Череп так перепугался?

— Кто предал? Где Монгол?

— Он. Он предал нас. Он привёл в лагерь чёрного дьявола. Чёрного сталкера. Они искали то, что спрятано в часах — осколок священного монолита, но Монгол его им не отдал. У него не было осколка. Тогда Чёрный их всех убил. Они все погибли, понимаешь, все!

Он издал душераздирающий вопль, и зарыдал, стряхивая с лица капли запёкшейся крови.

Перед моими глазами тут же предстали: Медведь, Принц, Монгол, Лич, Спрут, Феникс, сидящие у костра…

Вот один из них уходит в чащу, и через секунду возвращается, но не один.

Вот фигура в чёрном нависает над костром, вот раздаются выстрелы, но незнакомец играючи расправляется со всеми.

Вот он удаляется в чащу леса, оставляя у привала своего сообщника, но гаснущий костёр не даёт возможности разглядеть его лицо.

Вот, расшвыривая угли, вскакивает Утюг, вот он стреляет, и бросается в чащу.

Вот незримая тень возникает за его спиной, и десятки мутантов, спавшие до этого момента в своих убежищах, рвутся вперёд, преследуя раненого сталкера с автоматом.

Вот он поворачивается, выпуская последние пули в бегущего на него бюрера.

Вот автомат издаёт предательский щелчок, и падает на сырую траву, став абсолютно бесполезным.

Вот Утюг вновь разворачивается спиной к преследователям, и удаляется всё глубже в гиблые болота…

Я взглянул на часы. Прошло не более минуты с тех пор, как меня посетило видение, прервав наш с Утюгом разговор. Я на секунду замер, будто забыл что-то важное. Ну, да, часы!

— Не открывайте двери, сейчас будет выброс. Не открыва…

Мой голос утонул в рокоте выброса, проносящегося над болотом. Я повалился на пол, видя, как волна зеленоватого света просачивается сквозь полуоткрытую дверь бункера. «Она ведь была закрыта. — Промелькнуло в голове, прежде чем сознание меня покинуло»…

…

Очнулся я от сильнейшего удара в живот. Надо мной стоял хорошо экипированный мародёр с автоматом в руках. Недалеко от меня, с завязанными руками, стоял Вини. Двое мародёров тащили по полу тела Сапёра и Черепа, из груди которого торчал широкий, изогнутый кинжал. Чёрный сталкер явно успел здесь побывать.

Главный мародёр, его звали Уж, что-то выпытывал у Хромого, нанося удар за ударом.

— Где осколок монолита?

— Не знаю о чём ты. — Отвечал Хромой, сплёвывая кровь, и всё повторялось.

— Этот облучён. — Проговорил усатый мародёр, вводя в зал израненного Слона.

— Убить. — Прохрипел Уж, и вновь вернулся к допросу.

Мародёр послушно достал пистолет и дважды выстрелил в затылок приговорённому. Слон рухнул на пол. В голове вновь зашумело будто зона решилась выдать очередной секрет.

Меня опять накрыло видение: Вот по болоту шагает Чёрный сталкер, вот он открывает внешнюю дверь бункера, и жестом приглашает в него группу мародёров.

Вот его бойцы прячутся в комнате с припасами и плотно закрывают дверь.

Вот чёрный, как тень, подходит к внутренней двери, и распахнув её кидает в Черепа острый кинжал.

Вот он вскидывает пистолет, и Сапёр падает замертво.

Вот на него с воплями бросается Слон, но чёрный как пушинку выкидывает его в тёмный коридор. Раздаётся крик, утопающий в какофонии выброса. Это кричу я.

Вот слон, получив дозу радиации, падает на пол, а над его головой возвышается чёрный сталкер…

Видение прекратилось. Я будто очнулся ото сна. Руки сами взмыли вверх, сворачивая шею одному из мародёров. Ошеломлённый собственной прытью, я вскочил на ноги, и, выхватив из-за спины убитого мной мародёра автомат, пустил очередь по одной из стен. Свинцовая дорожка рванулась вправо, «срезая» противников одного за другим. Я на секунду повернул голову в сторону двери, когда некто, стоящий в полумраке коридора выстрелил в меня.

Тело будто обожгло. Рука метнулась к часам. Секунда, и драгоценный предмет оказался спрятан в ворохе газет. Я вновь отключился…

Стрелявший неспешно подошел ко мне.

— Ну, привет, Спам. — Он усмехнулся.

— Где часы этого клоуна?

Уж развёл руками:

— Вроде были здесь.

— Так вроде, или были!? — Голос сообщника Чёрного сталкера становился всё раздраженнее.

— Если на руке нет, значит, не было. — Уж улыбнулся.

— Ладно. — Стрелявший махнул рукой, — Пошли. Этих — взорвать.

Я не видел его лица, но нотки металла в его голосе были мне знакомы. Он из людей Монгола, но кто именно?

Сообщник поднялся наверх и зашагал по болоту в сторону зарослей…

Бункер содрогнулся от взрыва…

* * *

Моцарт не любил болото. Это место пугало его, но шедший рядом Блокнот обожал тишину здешней природы. Здесь долгие годы жил его знакомый — болотный доктор.

А ещё Блокнот любил наведываться в старый бункер. Там часто собирались сталкеры и травили байки про схватки с кровососами и бюрерами.

Оба ходока были настороже, ведь после выброса прошло от силы часа два. Они аккуратно обходили аномалии, пока впереди не замаячила глинистая насыпь, под которой располагался бункер. Минута, и оба уже стояли у дверей в подвал.

— Непорядок. — Проговорил Блокнот, указывая на пулевые отверстия в стенах.

Моцарт понимающе кивнул, и, проверив боезапас, нырнул в полутёмный коридор вслед за товарищем.

Они отлично знали строение бункера, и поэтому сразу заметили кровавый след, протянувшийся от основного помещения к двери склада. Моцарт приоткрыл её, и тут же замер в нерешительности. На бетонном полу склада лежало три тела, но то, что предстало его взору в основной комнате, было и вовсе подобно страшному сну. В дальнем углу зияла огромная воронка — там совсем недавно что-то рвануло. Правая стена была испещрена пулями, а около неё лежала груда тел.

В центре комнаты, в луже крови, они заметили Слона, а недалеко от него — Спама. Посреди всего этого месива сидел Винни, и бинтовал израненную руку.

— Привет.

Он отрешенно мотнул головой и продолжил самолечение.

Блокнот опустился на корточки перед ранеными, и закричал:

— Спам жив. Моцарт, помоги мне его поднять. -

— Как он? — Наконец подал голос Винни, приходя в себя.

— Ранен. — Проговорил сталкер, взваливая меня на плечи.

Они подхватили меня и медленно, проверяя болтами каждый сантиметр пути, направились к единственному обитаемому месту в этих болотах — к доктору. Впереди аккуратно шагал Блокнот. Винни замыкал шествие.

Я был спасён, и, сжимая в руках злополучные часы, оглядывался по сторонам. Я боясь, как никогда сильно, боялся увидеть около себя Чёрного сталкера.

* * *

Сообщник Чёрного сталкера дал Ужу приказ — дождаться, пока кто-нибудь придёт в бункер, и допросить, на предмет наличия у тех необходимого артефакта, но каково было удивление мародёра, когда двое вошедших в бункер сталкеров вынесли из него Спама, на запястье которого поблёскивали часы.

Вот это удача! Теперь мародёры шли за сталкерами с одной лишь целью — дождаться, пока враги организуют привал, и завладеть часами.

* * *

Домик болотного доктора стоял среди зарослей ольхи. С одной стороны возвышалась громада электрогенератора, а слева располагалось само жилище.

Подойдя к дверям, Блокнот дважды ударил в неё кулаком и пробасил:

— Доктор, нам помощь нужна.

Дверь со скрипом отворилась, и седовласый мужчина лет пятидесяти пригласил нас в дом.

Это и был Болотный доктор. Увидев меня, он приветливо улыбнулся:

— Как дела, коллега?

— Не очень.

Я попытался улыбнуться в ответ, но выражение моего лица стало от этого ещё печальнее.

— Значит, жить будешь. Ребята, вы располагайтесь, а мне надо проведать ещё одного пациента. Бенито, проводи гостей.

Из столовой в прихожую вышел человек лет тридцати пяти в тёмно-зелёных шортах и клетчатой рубахе.

— Бенито, ты? — Блокнот с удивлением уставился на парня.

— Да. Доктор использовал твой «пульт». Видишь, внешне я больше не зомби.

— Не зомби? — Стоящий в дверном проёме Винни раскрыл рот от удивления.

— Есть такой артефакт. — Принялся объяснять Блокнот. — Который называется «пульт». Редкий очень. Его у саркофага лет пять назад вечный сталкер Семецкий нашел.

Этот артефакт может изменять живые и неживые. — Он замялся, не зная, как окрестить всё вместе. — Организмы. Доктор однажды бюрера в человека превратил. Потом контролёра, а когда меня подобрал на нижнем болоте, я у него этот артефакт выпросил, да так и не решился его использовать. Обратно принёс, а Доктор и говорит, мол, Бенито разлагается. Скоро, говорит, от него только тлен останется. Хочу его человеком сделать, ведь чем он хуже бюрера. Ну, попробовал он, и как видишь… Я, сам не ожидал, что получится.

— Получилось. — Отозвался с веранды Доктор. — Вот только любовь к шпротам и грязной одежде это не отбило.

Бенито виновато опустил глаза к полу.

— Ладно, пойду, заболтался я с вами. Покажи им «серп», Бенито.

Доктор зашагал по мощёной кирпичом дорожке, опоясывающей дом, и вскоре скрылся из виду.

— Идёмте. — Бенито жестом указал на дверь, ведущую в операционную. — Только сапоги снимайте, они грязные.

Операционная была оборудована по последнему слову техники: На стенах висели причудливые приборы, у окна стояла кушетка, за ширмой виднелся операционный стол.

С заговорщическим видом, Бенито скрылся в соседней комнате, но вскоре вернулся, неся святящийся камень.

— Это «серп». — Проговорил он, указывая на артефакт. — Он лечит.

Меня положили на стол и повторили нехитрую процедуру излечения, такую же, какую три года назад проводил Медведь.

Минут через десять я уже сидел за столом, ожидая, когда вернётся доктор.

— Плохая рана. — Проговорил Бенито, наливая всем чаю.

— Почему?

— «Серп» не может её совсем вылечить, только боль снимает на время. Доктору придётся операцию тебе делать. Вот вернётся от подопечных, и начнёт.

— А кто его подопечные? — Поинтересовался Винни.

— Мутанты, сталкеры. Он лечит всех без разбора. — Ответил за Бенито Блокнот.

— Даже мародёров?

— Ну, всех кроме них, хотя и мародёров порой спасает.

— Спас одного. — Угрюмо проговорил Бенито.

— Это он про Штыря. — Блокнот поморщился. — Мерзкий был тип.

Он глотнул горячего чая и поглядел в окно. Здесь, на болотах, он был как дома.

Говорят, Блокнота нашел Болотный доктор, когда тот раненый Военными сталкерами полз через заросли «кусачек». Выходил, вылечил, снабдил провиантом. С этих самых пор Блокнот в долгу перед доктором.

* * *

Болотный доктор никогда не носил оружие на болотах. Здесь был его дом — место, где нечего бояться. Он даже ножом пользовался лишь на кухне и в операционной. Для него было непонятно, зачем таскать с собой эти железки, если не отходишь от дома и на сотню метров.

Хотя, во время дальних переходов, альтруист всегда держал на плече винтовку. Стрелять приходилось не часто — доктор не был сторонником насилия, поэтому и патроны он выбирал соответствующие.

Обогнув дом, он оказался в уютном дворике с летней кухней.

Там и располагалась импровизированная лечебница: на дощатом полу летней кухни лежал кровосос с перебитым пулей предплечьем.

— Что тут у нас? — Доктор аккуратно приподнял старый бинт на плече мутанта, и проговорил:

— Ну, вот, гораздо лучше. Полежишь ещё денёк, и можешь быть свободен.

Кровосос неотрывно следил за доктором.

— Понял?

Мутант кивнул. Какими бы глупыми их не считали люди, кровососы очень сообразительны. Доктор давно понял, что многие мутанты понимают язык людей, а некоторые даже разговаривают. Вот контролёры, к примеру, способны говорить, логически мыслить, и осознавать сказанное. Доктору даже вспомнилось, как однажды он заставил мутанта вызубрить несколько строф из божественной комедии Данте.

— Мне пора, поправляйся.

Доктор поставил перед кровососом ведро с каким-то варевом, и зашагал к веранде, ведь его ждал ещё один пациент.

Когда долгое время живёшь на болоте, начинаешь различать все его запахи и звуки.

Вот завыла Химера где-то за Радаром, вот зашелестел сухой травой Бюрер, и пахнуло плесенью от его одежды. Доктор мог различить даже самые мимолётные звуки и запахи гораздо лучше других сталкеров. Может, потому, что он уже давно не сталкер.

И теперь, когда порыв ветра скользнул по ветвям акаций, посаженных кем-то после второй катастрофы, он различил в воздухе запах пороха и оружейной смазки.

Доктор остановился, огляделся, принюхался. Откуда-то с востока тянуло сигаретным дымом.

Дважды альтруист обошел дом, желая, удостоверится, что всё в порядке, после чего направился к веранде. Именно здесь на него набросился здоровенный мародёр, сжимая армейский нож.

Он, видимо, желал без лишнего шума устранить хозяина дома, но тот с лёгкостью повалил нападавшего на землю. Раздался хруст ломающегося позвоночника, и изо рта хантера потекла густая, алая кровь.

— Жить будишь. — Прошептал доктор, глядя на обездвиженного врага. — А вот ходить вряд ли.

Док поднялся с колен, и проговорил, глядя в темноту:

— Никудышные из вас шпионы, ребята. Хоть бы курить бросили, а то вашим «беломором» всё болото пропахло.

— Сдавайтесь, доктор. — Проговорил, выпрыгивая из кустов, Уж. — Иначе всех перестреляем.

Видимо, он считал такой ход неожиданным, но Доктор лишь с улыбкой поглядел на него.

— А чего надо-то?

— Надо? — Уж передёрнул затвор пулемёта. — Сталкер нам нужен. Зовут Спам. Отдайте нам его, и останетесь живы.

Когда-то давно доктор помог Ужу отбиться от бюреров. Если бы не этот случай, Уж, наверное, давно бы уже выстрелил.

Но, не смотря на учтивость Ужа, Доктор понимал, что он в опасности. Хозяин дома огляделся: в ночном сумраке он разглядел не меньше десятка хорошо экипированных бойцов.

— Послушай, Уж, давай поговорим спокойно.

Он аккуратно шагнул назад.

— Отдайте Спама, Док.

Ещё шаг назад.

— Зачем он вам?

Ещё шаг.

— Просто отдайте. — Уж терял терпение.

— Я должен знать, зачем.

— Он нужен Хозяевам зоны.

Доктор наконец достиг веранды, и перед тем, как скользнуть за дверь, проговорил:

— И речи быть не может.

— Тогда простите, Док. — Уж вскинул пулемёт.

Несколько очередей прочертили ночную мглу, и в ответ зазвучали одиночные залпы.

За три года, проведённых в зоне, я научился прекрасно стрелять, но сейчас за окнами была непроглядная тьма, и, время от времени, из этой тьмы вырывались языки пламени, которые изрыгали автоматы нападавших. Я насчитал их девятнадцать, сменил магазин и передёрнул затвор. Раздался очередной залп. Я выглянул из-за дверного косяка и дважды выстрелил на вспышку. В ответ донёсся душераздирающий вопль

— Попал? — Поинтересовался Доктор.

— Кажется, одного зацепил.

Он снял со стены винтовку, снаряженную нелетальными пулями, и тоже принялся палить во все стороны.

Я перекатился к другому окну, где Винни, не жалея патронов, расстреливал темноту.

— Как успехи? — Я иронично улыбнулся.

— Пока пять, а у тебя?

— Ни одного. — Я вновь выстрелил на вспышку, и, наверное, попал. — Но я стараюсь.

…

— Уходите. — Проговорил Блокнот, когда нападавшие начали подходить всё ближе. Мы с Доком отобьёмся.

Бенито высунулся в окно, и тоже выпустил в нападавших длинную очередь.

— Он прав, вам пора.

Винни покачал головой:

— Остаюсь я, Блокнот. Никто кроме тебя болот не знает. Иди…

…

Мы скрылись в кустах, долго ещё слыша ругательства нападавших, заглушаемые рокотом пулемёта Ужа.

До бара Моцарт с Блокнотом довели меня за пару часов. У блокпоста Долга им помогли двое сталкеров, и через полчаса я уже спускался по широким ступеням в бар «Сто рентген».

Бром и Лысый переглянулись. Они знали, что когда приводят раненого, Пророк отдаёт приказ вдвое усилить бдительность. Они заняли места за пулемётами, и принялись всматриваться во тьму.

Стояла неописуемая тишина. Лишь голос Плутарха, доносившийся с Арены, нарушал эту идиллию:

— Эта территория контролируется Долгом, и закон здесь — правила Долга. Мы Часто видели на землях Долга достойных стать победителями, и сегодня именно такой день. Встречайте, Морж…

* * *

— Я. — Говорил один из посетителей — сталкер по кличке Ромбик. — Тебе вот что скажу: «Долгари», конечно, полицаи, но порядок навести умеют, что да, то да. А так вообще не люблю я их. Везде они типа хозяева, то не бери, это из Зоны не выноси… Мало того, уже придумали, чего можно на Большой земле говорить, а чего — ни-ни! Болтают, они вообще хотят Зону понемногу уничтожить. Ну, воякам, хоть и бывшим, я не удивляюсь… мечтатели. Хуже то, что у них, говорят, поддержка с самого верху идёт. А я так думаю, если поддержка есть, чего они «Свободовцев» ещё не выперли из этих мест. Зона ведь — лакомый кусок. Как считаешь?

— Знаешь, что? — Отозвался Гудрон. — Вот пусть «долговцы» со «свободовцами» да мародёрами решают, чей это кусок, а мне дела нет! Я здесь…

Он замер на полуслове, оглядывая вошедших в бар сталкеров. Они несли раненого.

— Братцы. — Проговорил Моцарт. — Спама разыскивают наёмники и мародёры Ужа. Поможете его спрятать? Не выдадите?

— Поможем. — Отозвался за всех Шмель. — Только я хочу знать, почему за ним охотятся.

— Из-за этого. — Я указал на часы. — Не знаю почему, но чтобы их защитить, погиб Монгол и все его ребята.

— Ладно, пошли, спрячем его в подсобке.

Он помог мне протиснуться в узкую дверь за спиной бармена, и вернулся на своё место.

— Эй, Спам, погоди. — Бармен, помнивший ещё генерала Воронина, подал мне святящийся артефакт — «ломоть мяса». — Подлечись пока.

Я кивнул, и скрылся в подсобке.

* * *

Несколько минут продолжалась пальба в доме болотного доктора, но, наконец, нападавшие оставили засевших в нём людей, и направились в обход, ведомые высоким сталкером в чёрном плаще.

Он играючи обходил аномалии, отыскивал в полной тьме следы трёх ходоков, шедших по тропе не так давно, но внезапно остановился, привлекая внимание всех бойцов.

— Я знаю, куда они идут. Ты и ты — идите в бар и приведите Спама. Вы — обойдите дом Доктора, и не выпускайте его с болот. Вы — по команде атакуете базу Долга. Всё, пошли.

* * *

В сталкерском баре «Сто рентген» царил полумрак. Около десятка сегодняшних посетителей ни в какое сравнение не шли с количеством оных в выходные дни.

Бармен знал всех сегодняшних посетителей по именам.

У стены — Барбос, рядом с ним Гудрон и Ромбик. В центре зала — Моцарт и Блокнот. Ну, и конечно, Шмель со своими новичками. Бармен поднял глаза, провожая взглядом вошедших — это были Бобёр и Принц.

Принца бармен знал прекрасно. Этот малый — человек Монгола, а Монгол — самый надёжный сталкер, правда, о самом Монголе давно не было ничего слышно. Бобёр, наоборот, вызывал у Бармена лишь отвращение.

— Выкормыш монолитовцев. — Процедил сквозь зубы Шмель, подходя к стойке.

— Я и сам от его появления не в восторге. — Отозвался бармен.

Он знал, что Бобёр в своё время состоял в рядах Монолита, и от одной мысли об этом бармену было не по себе.

— Мы ищем Спама. — Проговорил Бобёр. — Вы его видели?

Никто не ответил.

— Повторяю вопрос. — Бобёр поднялся из-за стола и сделал шаг к бармену.

— Нет. Мы его не видели. — Спокойно отозвался Шмель.

Теперь они стояли лицом к лицу, злобно сверкая глазами…

* * *

— Дождь-то какой. — Кубрик выглянул на улицу, выбрасывая очередной окурок.

— Да. — Усмехнулся Химик. — Хороший контролёр в такую погоду и зомби на улицу не выпустит.

Он поднялся с места и тоже подошел двери, за которой свирепствовала ночная буря.

Именно он первым увидел высокого сталкера в чёрном плаще, идущего вдоль ангара в их направлении.

— Смотри, Кубрик, к нам гости. — Он указал стволом автомата в сторону ангара.

— Приветствую, сталкер. — Проговорил Кубрик, делая знак Химику, что его сигареты на исходе.

— Я ищу Спама. — Прохрипел незнакомец, игнорируя приветствие охранника. — Он здесь?

— Нет. — Химик протянул Кубрику сигарету, и, обращаясь к незнакомцу, проговорил:

— Его здесь нет.

Услышав это, незнакомец замер в раздумье, после чего быстро зашагал вниз по лестнице, где располагался бар «Сто рентген».

— Эй, ты, с оружием нельзя. Сдай стволы в оружейку и проходи.

Охранник демонстративно передёрнул затвор М16, но незнакомец не отреагировал.

— Сказали же, нельзя!

Химик схватил незнакомца за плечо и попытался вытолкнуть на улицу, но тот резко обернулся, вскидывая пистолет.

Три ярких вспышки озарили узкий лестничный пролёт, и всё стихло…

* * *

— Успокойся, Шмель. — Проговорил Принц. — Если его здесь нет, чего ты разволновался?

Шмель отвернулся от Бобра с Принцем и зашагал к столу, за которым его ждали пятеро новичков.

— За информацию о Спаме. — Проговорил Принц. — Я плачу триста тысяч.

Никто на это не отреагировал, лишь новички Шмеля зашептались.

— Подумайте, сталкеры. — Продолжал Принц. — Ведь триста тысяч — это целое состояние для рабочего человека.

— Пятьсот. — Проговорил Морс — один из бойцов Шмеля.

Принц усмехнулся, и извлёк из кармана толстую стопку пятитысячных купюр, обмотанную изолентой. Отсчитав пятьсот тысяч, он подошел к Морсу и протянул ему деньги.

— Ну, и где же он?

— В подсобке. — Не задумываясь проговорил Морс, пересчитывая хрустящие купюры.

Принц в два прыжка достиг барной стойки, и, перемахнув через неё, оказался перед входом в подсобку.

Увидев это, сидящие в углу Гудрон и Барбос бросились ему наперерез, а Ромбик, с ножом наготове, приближался к Бобру, но, не успел он сделать и трёх шагов, как повалился на пол, пытаясь стряхнуть со спины Морса.

Пока пьяный сталкер безуспешно боролся с предателем, двое его друзей набросились на Принца.

Расшвыривая в стороны столы, Морс поднялся с пола, вытирая о рукав окровавленный нож.

— Видишь, Шмель, как делают деньги. — Он усмехнулся.

Рука Шмеля на мгновение замерла над столовым прибором, но, секунду спустя, выпрямилась, посылая в лицо Морса острую вилку. Предатель взвизгнул и повалился на залитый кровью пол.

— Дверь. — Прокричал Шмель своим ученикам. — К оружейке.

Он сделал кувырок в сторону, уходя от автоматной очереди Бобра.

Молодые сталкеры побежали к двери, за которой располагалась лестница наверх и оружейная.

С оружием в бар пускали не всех. Например, новичков, подозрительных типов и сталкеров с плохой репутацией охранник по прозвищу Химик разоружал на входе, относя оружие в специальную комнату на лестничной площадке. Теперь новичкам нужно было оружие, которого в комнате было предостаточно. Они уже ступили на бетонный пол хранилища, когда в дверном проёме, позади них возникла высокая фигура в чёрном.

* * *

Услышав выстрелы, я вскочил с кровати и прислушался. В баре явно шел бой. Подтянув поближе винторез, я стал ждать, не сводя глаз с двери, за которой раздавались всё новые выстрелы. Дверь скрипнула, и Блокнот сел рядом со мной.

— Спокойно, Спам, мы поможем.

В полумраке я разглядел силуэт Моцарта. Они явно готовились стрелять, взяв дверь под прицел. Но в кого?

* * *

Незнакомец ловким движением толкнул дверь, и четверо новичков оказались заперты в полутёмной коморке, набитой автоматами.

А за дверью продолжался бой. Удачно уйдя от автоматной очереди, Шмель присел за перевёрнутым столом, и дважды выстрелил не глядя. В ответ вновь раздались выстрелы. Аккуратно выглянув из укрытия, Шмель увидел Барбоса. Тот висел, приколотый к стене острым кинжалом в нескольких сантиметрах от пола. Остекленелые глаза были широко открыты. Где-то рядом стонал от боли раненый Морсом Ромбик. Шмель сделал выпад вправо, беря на мушку Бобра, перезаряжающего оружие. Грянул выстрел, и Бобёр с дыркой во лбу, повалился на пол.

С одним врагом было покончено. Шмель перекатился за другой стол, выхватывая из-за спины второй пистолет. Приземлившись, он осмотрелся. По правую сторону от него лежало тело Морса. Выстрел из дробовика заставил сталкера пригнуться. Стреляли от двери, и явно не в него. Гудрон, — Подумал Шмель. Он аккуратно выглянул из засады. Действительно, смуглый сталкер по кличке Гудрон стоял в дверном проёме, и беспорядочно стрелял, отрезая Принца от двери в подсобку. Внезапно выстрелы стихли, и Шмель увидел, как тело Гудрона дёрнулось. Из груди сталкера торчало окровавленное лезвие кинжала.

Воспользовавшись замешательством Шмеля, Принц выскочил из-за барной стойки, выпуская в сталкера длинную очередь. Шмель вновь попытался уклониться, но на этот раз удача улыбнулась Принцу. Сталкер упал, не сводя глаз с двери, в проёме которой появился высокий незнакомец в плаще, сжимая окровавленный кинжал. Это было последним, что он видел…

Как только последний враг упал на пол, Принц вышел из укрытия и двумя выстрелами добил раненого Ромбика.

* * *

Я вновь прислушался.

— Вроде всё стихло. — Проговорил Блокнот, делая знак готовности нам с Моцартом.

* * *

— Было ещё двое. — Проговорил Принц, когда незнакомец поравнялся с ним. — Наверное, они тоже там. — Он указал на дверь, ведущую в подсобку.

— Значит их там трое? — Чёрный сталкер вскинул пистолет и направился к двери.

— Да. Они туда шмыгнули, когда всё началось. — Ответил Принц, заряжая подствольник Абакана. — Выкурим.

Чёрный сталкер недоверчиво покосился на дверь оружейки, откуда, то и дело, раздавались крики и выстрелы, и стальная дверь лишь изредка подрагивала, ответ на очередную очередь.

Чёрный огляделся: стены бункера, названного баром, были испещрены пулями. Повсюду виднелась кровь, битое стекло, обрывки газет, а между перевёрнутыми столами лежали изувеченные тела.

— Спам. — Прокричал Принц, подходя к двери. — Выходи, нет смысла скрываться.

Он аккуратно придвинулся к стене, готовясь к стрельбе.

* * *

Бармен поднял глаза. Вокруг него, в лужах крови, валялись тела сталкеров, а их убийцы стояли спиной к нему — удобные мишени.

Он схватил с пола окровавленный кинжал, брошенный Чёрным, и с криком «Умрите» бросился на врага. Чёрный резко обернулся, наставляя на противника серебристый пистолет.

Бармен в ужасе попятился. Он лишь теперь понял, кто стоит перед ним. Он узнал его, и видимо Чёрный тоже узнал бармена.

— Ты же умер? — Голос его был полон удивления, но Чёрный лишь передёрнул затвор.

— Пожалуйста, не надо. — Проговорил бармен дрожащим голосом, но Принц вскинул автомат.

— Что мне с ним делать, босс?

— Убей. — Голос Черного прервал затянувшуюся паузу, и длинная очередь заплясала по стенам. Бармен повалился назад, оставляя на стене кровавый след.

Чёрный указал Принцу на дверь, а сам, подняв с пола дробовик Гудрона и автомат Бобра, побежал к лестнице. Привлечённые выстрелами, к бару спешили десятки «Долговцев».

Времени не было, и Принц решил действовать решительно. Ударом ноги он распахнул дверь и выпустил в темноту пять очередей. Кто — то вскрикнул, и тут же в ответ рявкнул винторез.

Выстрелом Принца развернуло и отбросило на несколько метров. Он попытался встать, но над ним навис человек, а в лоб уткнулось дуло дробовика…

* * *

— Принц? — Я в недоумении посмотрел на него.

— Вы знакомы? — Проговорил Моцарт, видя моё удивление.

— Да. — Я поднял винторез и прохрипел, обращаясь к Принцу:

— Почему?

— Всё до нельзя банально. — Проговорил он, глядя на раненого Блокнота, держащего над ним дробовик. — Я просто узнал правду о монолите и Адепте.

— Какую правду? — Я говорил всё более угрожающе.

— Зона — как живое существо. Она вырывается и пожирает наш мир, а Хозяева держат её в узде. Ты ведь знаешь, что носишь в часах?

— Примерно.

— Это осколок монолита, и пока он у тебя, зона свирепствует, выбросы идут совершенно хаотично…она готовится к войне. Всё дело в том, что ты для неё очень важен, поэтому она тебя бережет, но ты не прав. Ты не на той стороне. Хозяева раскрыли мне её тайну…

— А Монгол и остальные? — Перебил я его. — Они тоже выбрали не ту сторону?

— Так уж получилось. Необходимая жертва, дабы усмирить зону. Ведь ты не пришел бы сюда, будь они живы, верно?

Я кивнул.

— Ты погубишь нас всех. — Он закашлялся, отплёвываясь кровью. — Отдай мне осколок, пока не поздно. Верни его Хозяевам

Его голос эхом пронёсся где-то в глубине моего сознания, лишая меня воли. Я послушно снял часы, и протянул их гипнотизирующему меня сталкеру.

Выстрел из ПМ заставил меня одуматься; часы возвратились в карман.

Я поглядел на Принца. Во лбу у него зияло огромное кровоточащее отверстие, а в метре от меня стоял седовласый сталкер, пряча пистолет в кобуру.

— Он соврал. — Проговорил сталкер на удивление приятным голосом.

Я узнал в нём лидера Долга — Пророка.

— Хозяева никогда не управляли зоной. Чтобы установить над ней контроль им нужно собрать все осколки. Этот — последний. Выбросы последних месяцев — сигналы о том, что ещё один осколок у них. Беги отсюда, и как можно дальше. Спасай осколок.

Я взглянул на старика.

— Как у Монгола оказался этот камень?

— Мы дошли до центра — группа сталкеров. Вели нас Дима Шухов и Проводник. В группе были: Монгол, Кедр, Кактус, Измаил, Лёва, Спрут, Бампер, Перс, Стрелок, дай бог памяти, Влад Апостол, и Я. Мы дошли до реактора и увидели Монолит. Тогда о группировке Монолит, равно как и о хозяевах, никто ещё не слышал. Чтобы не идти назад пустыми мы взяли себе трофеи — каждый по осколку. Зря взяли. На Стрелка объявили охоту, и ему со своей группой пришлось бежать. Он даже имя сменил — Меченым стал зваться. Дима Шухов сгинул у реактора, Апостол подался в мародеры, Измаил и Лёва вообще попали на обратном пути в аномалию и испарились. Кедра ты сегодня уже видел. Правда теперь он зовёт себя не кедром, а наместником Адепта.

— Чёрный сталкер? — Удивился я.

— Именно. Всё началось когда появились хозяева зоны — существа, наделяющие людей сверхсилой, и подчиняющие себе. Они то и поняли, что собрав воедино все кусочки монолита можно весь мир сделать одной большой зоной. Кактус сопротивлялся очень долго, но от кровососов сложно убежать.

Он прервал рассказ, и, обращаясь к широкоплечему сталкеру лет сорока, вошедшему в бар, проговорил:

— Бампер, задержи Кедра. — Он повернулся ко мне и прокричал:

— Беги!

Я сорвался с места, и, что было сил, побежал в сторону болота, а за моей спиной снова начинала греметь канонада.

Там сотни мутантов под управлением Чёрного сталкера штурмовали укрепления Долга. Надрывался Пулемёт в руках Бампера, изредка хлопали винторезы Брома и Лысого, стрекотал автомат Блокнота, но вскоре и эти звуки стихли, сменяясь протяжным воем Химер…

* * *

Веня Тарантул сегодня проснулся рано. Ему предстоял многочасовой переход на Агропром. Была ещё ночь, когда он поднял автомат и зашагал через заваленный мусором двор.

На «Ростке» редко встречаются люди, но каково было удивление мародера, когда он услышал приглушенные голоса. Подойдя поближе, он разглядел среди руин полуразрушенного дома группу сталкеров. Бойцы Греха, Свободы, Солдаты и просто анархисты — мародёры, подобные ему, что-то живо обсуждали:

— Насколько он опытен? — Пробасил Влад Апостол.

— Он лучший. — Ответил стоящий в центре группы сталкер в чёрном плаще.

— А как же Долговцы? — Поинтересовался Язычник.

— Долга больше нет.

От таких слов Тарантула передёрнуло. Что случилось с сотней бойцов Долга? Кто вообще этот сталкер? Он вновь прислушался.

— Что значит, нет? — Подал голос лидер Свободы — Лукаш. Его голос дрожал от страха.

— А это значит, Лукаш. — Продолжил незнакомец, теряя терпение, что все Долговцы мертвы. Как видите, мой хозяин упростил вам задачу.

Тарантула бросило в жар. Не раз он слышал о Лукаше. Говорят, он сам не редко учинял расправы над мародёрами вроде него. Теперь же, бесстрашный сталкер трясся от ужаса, будто ребёнок, стоящий в тёмной комнате…

— Тогда проблем возникнуть не должно. — Проговорил пожилой военный, пожимая руку незнакомцу.

— Не должно, Расмус, не должно. — Чёрный кивну.

— Мы его сцапаем. — Подтвердил Язычник.

— За дело. — Сталкер в плаще повернулся и зашагал в сторону леса, откуда валил густой чёрный дым, устилая свинцовое предрассветное небо.

Всходило солнце, алое как кровь, которой сегодня обагрилась земля…

* * *

Каждую ночь мне снится один и тот же сон. Он снится мне так долго, что я изучил его в мелочах. Я помню каждый нюанс, каждую деталь…

Вот я миную заросли кустарника, вот, обходя проржавевший кузов КамАЗа, делаю шаг вглубь буроватого облака тумана…

Я знаю, что через секунду меня накроет выбросом, знаю что если меня нагонят — сон повторится наяву, знаю, что сон оборвётся вновь, не давая возможности одуматься.

Я вновь и вновь просыпаюсь, проверяю, на месте ли часы, хватаю винторез и бегу…

Изо дня в день, без остановок и передышек…

Многие сталкеры при виде меня крутят пальцем у виска и злорадно хихикают. Другие же помогают.

Отныне я пленник монолита, пленник Зоны…

Я бегу вот уже вторые сутки, осознавая, что если я остановлюсь, зона станет подвластна хозяевам, и фраза «Судный день» реализуется на практике…

Я бегу, а за моей спиной неслышно ступает по жухлой траве старушка смерть. Вот только за жизнь сталкера по имени Спам ей придётся серьёзно побороться…

Кто-то теряет здесь последние остатки разума, превращаясь в бессловесных зомби, коих в окрестностях ЧАЭС великое множество. Кто-то находит ценные артефакты, и богатеет в одно мгновение. Кто-то борется со злом, рвущемся из полуразрушенного саркофага, а кто-то наживается на человеческом горе, ведя свой кровавый бизнес. Но никто из них и не подозревал, какие силы дремали в недрах этой проклятой земли, чтобы однажды схлестнутся в решающей схватке.

Это случилось полгода назад. Отморозки всех мастей объединились и атаковали нашу базу. Многие Долговцы тогда погибли, остальные же перебрались на Росток. К счастью, или скорее к несчастью я в их числе.

Всем известно, что боевые отряды Долга делятся на квады — группы из четырёх человек. В таких группах все действуют как один. Говорят, нет лучше друзей, чем однополчане из квада. Последние шесть лет наш квад называют лучшим. Мы выполняли для Долга самые трудные задания, но, не смотря ни на что, всегда возвращались живыми. Именно поэтому выбор пал на нас.

Сегодня нам предстояла не просто вылазка во вражеский тыл, коих было несколько десятков, а нечто более опасное — нам предстояло уничтожить лидера Свободы — Лукаша, и, если повезёт, добраться до Чёрного сталкера.

Пророк доверил нам это задание, и мы не могли его подвести.

Солнце палило нещадно. Мы вышли ещё до полудня, чтобы миновать дикую территорию Росток, и к закату добраться до базы Лукаша. Мы двигались быстро, бесшумно, стараясь не оставлять следов. Мы шли, а из окна старого барака за нами следили двое. Они не выдавали себя, не стреляли — они просто смотрели, изучая нас, как кровосос изучает жертву, отданную ему на заклание…

* * *

На первом этаже горел свет. Охранник, облачённый в экзоскелет, посапывал на старом кресле, задвинутом в дверной проём. Дневное марево сменила долгожданная прохлада, и он нежился, наслаждаясь этой безмятежностью. Полосы света из окна в комнате торговца пересекали двор и терялись в груде строительного мусора. База Свободы спала.

Никто даже не шелохнулся, когда четверо сталкеров перебрались через бетонный забор базы, держа под прицелом вышки со спящими часовыми. Мы двигались настолько бесшумно, что очередной наряд, проходящий мимо нас, ничего не заподозрил. Когда дозорные миновали поворот, мы продолжили путь. Ещё трижды мимо нас проходили хорошо вооруженные часовые, прежде чем мы поравнялись с двухэтажным панельным домом, стоящим в центре базы анархистов. Охранник в экзоскелете не успел ничего понять, когда на него набросился Долговский квад. Он только приглушенно вскрикнул, выронив автомат, и повалился на асфальтовую площадку, заливая её густой алой кровью. Путь был свободен. В фойе первого этажа мы разделились: Ас и Тесак направились к торговцу, а мы со Смертником — вверх по узкой лестнице — за Лукашом.

На втором этаже царила кромешная тьма. Мы чуть было не налетели на спящего в темноте часового, но Смертник, заметивший, как тот потянулся к автомату, ловким ударом ножа пригвоздил бедолагу к стене. Спрятав труп в один из чуланов, мы продолжили путь.

Миновав ещё несколько комнат, мы подошли к тяжелой дубовой двери с надписью «Свобода превыше всего». Именно за ней спал Лукаш — лидер этой шайки, помогавший Тёмному сталкеру убивать Долговцев в баре «Сто рентген». Я аккуратно надавил на дверь, и та со скрипом отворилась. В комнате никого не было. Лишь в углу лежала груда свёрнутых матрасов.

— Надо уходить. — Проговорил Смертник, когда на лестнице послышались шаги.

Мы аккуратно проследовали в одну из комнат и притаились у полуоткрытой двери. Как только мы спрятались, в коридор вошли трое.

— Эти двое были не одни. Долгари не ходят парами. — Проговорил первый.

— А может и ходят. Ярик, ты что-то мнительный стал. Ну, скажи ты ему, Лукаш. Какие здесь могут быть диверсанты?

— Проверь мой кабинет. — Ответил третий. И этим третьим был лидер свободы.

Двое Свободовцев, лязгая бронированными экзоскелетами, направились в конец коридора. Я неотрывно следил за ними сквозь приоткрытую дверь.

— Чисто. — Проговорил один из них, положив на плечо натовскую винтовку.

— Тогда за мной. — Скомандовал Лукаш, и все трое удалились.

Я вытер пот со лба и сел на придвинутый к окну стул.

— Что думаешь, Смертник, это они про наших говорили?

— Похоже на то. — Ответил сталкер, глядя на полутёмный двор.

Через какое-то время двери во двор открылись и несколько автоматчиков вывели на улицу двоих. На их головах были надеты мешки, но я и так узнал пленников. Это были Тесак и Ас.

Облачённый в чёрный армейский бронежилет сталкер что-то сказал на ухо охраннику, и тот раскатистым басом заговорил:

— Вы пытались лишить жизни Лукаша, но вы пойманы. Этот человек вас вычислил, и по правилам Свободы, вы теперь его собственность.

Он указал на сталкера в чёрном комбинезоне.

— Ваш новый хозяин волен убить вас сейчас, или же миловать. Это в его власти.

Охранник довольно усмехнулся, а незнакомец шагнул из темноты прямо к пленённым Долговцам, и я похолодел от ужаса. Это был Влад Апостол — лидер мародёрской своры.

— Меня зовут Апостол. — Проговорил незнакомец. — Вы теперь мои рабы. Скажите мне вот что: говорят, в Долге квады считают нерушимыми, и если уж здесь двое Долгарей, стало быть, где-то рядом есть ещё двое. Я прав?

Тесак отрицательно замотал головой и что-то прошептал, но налетевший порыв ветра заглушил его слова. Апостол вновь что-то спросил, но приглушенные голоса в который раз были для нас почти неразличимы из-за воющего ветра.

Я поглядел на стоящих во дворе через прицел винтореза. Если сейчас я выстрелю в Апостола, он покойник, но головорезы Лукаша успеют изрешетить моих друзей.

Я убрал оружие за спину, и когда ветер стих, прислушался к голосам.

— В машину их. — Прохрипел Апостол и направился к дому.

Крепкие часовые в мгновение ока скрутили пленников, и повели их к стоящей поблизости Ниве. В коридоре вновь послышались голоса. Я выглянул из комнаты и увидел, как Лукаш, Апостол и Ярик проследовали в кабинет с дубовой дверью.

Это был наш шанс. Как только прихрамывающий на правую ногу Лукаш зарыл за собой дверь, мы со Смертником оставили наше укрытие и побежали к заветной двери. Не успели мы пересечь коридор, как дверь отворилась, и в нашу сторону полетела дымовая шашка. Раздался топот и выстрелы.

— Они вас предали. — Говорил кто-то, пока я падал на грязный пол.

В нескольких метрах от меня со свистом пронёсся кинжал, и последовал выстрел из пистолета Смертника. Потом кто-то выстрелил в ответ, и всё стихло.

Когда я открыл глаза, было уже утро. Я лежал в каком-то сарае с зарешеченными окнами. Около противоположной стены сидел Смертник, разглядывая свой ПДА.

— Как ты? — Проговорил он, когда я пришел в себя.

— Ничего, жить буду. Где мы?

Смертник пожал плечами и указал на ПДА:

— Не знаю, друг мой, но сигнал этой штуки здесь не проходит.

Я перебрал в голове все места, где теряется сигнал сети ПДА, но ни одно из них не подходило.

— Да уж, загадка. — Сделал я вывод, садясь рядом со смертником. — А входящая линия работает?

— Да.

— Что интересного пишут?

— Пишут, что при попытке штурма базы Свободы вчера погиб Долговский квад… Ворон, они считают нас покойниками.

Меня передёрнуло. Система жизненного сканера, появившаяся в зоне лет десять назад, давала сигнал всем сталкерам, если кто-нибудь из них погибал, но никогда ещё система так не ошибалась.

Я закрыл глаза, восстанавливая в памяти события минувшей ночи. Бежать я даже не собирался.

Так прошло около часа, и, наконец, дверь сарая отворилась, и в него вошел толстяк в зелёной армейской форме. Он подошел к решетке, отделяющей его от нас, и проговорил, задумчиво глядя на усыпанный опилками пол:

— Наслышан о вас. Меня зовут Джин. Думаю, вам не терпится узнать, куда вас занесла старушка судьба?

— Ещё бы. — Прохрипел Смертник, пряча ПДА в карман.

— Для начала скажу, что эта игрушка — ПДА, здесь бесполезна. Мы глушим любые сигналы. Во-вторых, вас заинтересует эта запись.

Он бросил нам диктофон, перемотанный изолентой.

— Ну и напоследок: вы получили второй шанс, хотя могли сдохнуть. Поверьте, бежать отсюда бесполезно. Искать вас никто не будет, ведь по данным службы жизнеобеспечения, вы давно остыли, а надеяться на свои силы — себе дороже.

Он резко развернулся и вышел на улицу, хлопнув дверью. Лязгнул засов.

Я нерешительно покрутил в руках диктофон.

— Включай. — Проговорил Смертник, подходя ко мне.

Я нажал на кнопку воспроизведения, и из динамика донёсся голос Влада Апостола:

— Меня зовут Апостол, и вы теперь мои рабы. Скажите мне вот что: говорят, в Долге квады считают нерушимыми, и если уж здесь двое Долгарей, стало быть, где-то рядом есть ещё двое. Я прав?

— Нет, нас только двое. — Прошептал в ответ Тесак.

— У вас есть шанс выжить. Готовы меня выслушать?

— Готовы. — Отозвался Ас. Что мы должны делать?

Запись оборвалась, перейдя в монотонный гул.

— И что они должны делать? — Спросил я, когда монитор диктофона погас.

В ответ на мой вопрос вновь появился толстяк Джин, возникнув как из-под земли.

— Они должны были выдать ваше местонахождение. — Проговорил он с довольной ухмылкой, и, поняв, что мы со смертником ему не верим, принялся нас убеждать:

— Откуда, как вы думаете, Лукаш узнал, что вы ждёте его у кабинета? Это ваш друг Ас распустил язык, но я его не виню. Знаете, когда у затылка «М16», а перед лицом «Винторез», трудно вести себя хладнокровно…

— Лжешь, подонок. — Прокричал Смертник, пытаясь достать Джина сквозь прутья решетки, но тот лишь сделал шаг назад, оставшись без единой царапины.

— Ваши друзья никого не придавали. — Продолжил он. — Они просто пожертвовали вами ради своего спасения.

Смертник вновь начал махать кулаками, и даже сумел метнуть в Джина диктофон.

— Вы находитесь в тренировочном лагере гладиаторов, господа.

Мы со смертником с недоумением уставились на толстяка.

— Мы уже лет десять ведём такой бизнес. Ну, знаете, приезжают к вам богатеи с полными карманами американских рублей и просят показать что-нибудь такое, чтобы адреналин бил через край. Мы, конечно, долго ломаемся, накручивая себе цену, но, в конце концов, выпускаем парочку сталкеров, которые рвут друг друга на части.

После поединка победивший пленник получает свободу, а мы нехилый гонорар. За чуткое руководство, разумеется. Вас мне продали в одном из лагерей мародёров, и теперь вы — моё богатство. К нам едет очень состоятельный американец, а тут как назло в казарму к гладиаторам забрался кровосос. Думаю — пропали мои доллары, а тут вы. У меня как раз против вас парочка хороших бойцов имеется. Выпущу вас двое надвое. Согласны?

Мы со Смертником переглянулись. Такого в зоне ни один из нас ещё не видел.

— Подумайте. Если выиграете — получите свободу, а если откажетесь… — Он выдержал паузу. — Никто ещё не отказывался.

— Тогда вы уже знаете наш ответ. — Проговорил я, садясь в углу.

— Чудно.

Толстяк жадно сверкнул глазами.

— Сегодня вы покажете, на что способны.

Он вышел из сарая, а Смертник с недовольной гримасой принялся опять разглядывать карту зоны на своём ПДА.

— Говорил же я тебе, Ворон, что для нас с тобой эта история плохо кончится. У меня всю неделю плечо ныло, а это, мой друг — первый признак беды.

— Как ты думаешь, Смертник. — Проговорил я садясь рядом с ним. — Они действительно предали нас?

— Не знаю, но если они живы, и не сидят как мы в грязном сарае, значит, это правда.

Со скрипом отворилась дверь, и яркий свет полуденного солнца ударил в глаза.

На пороге стоял рыжеволосый паренёк лет двадцати. Он ловко выхватил из-за спины «сигу» и проговорил, держа нас в перекрестье прицела:

— Эй вы, хорош трепаться, подъём. Султан начинает.

Мы с неохотой поднялись на ноги и проследовали за конвоирующем нас пареньком.

Слева от нас виднелся плакат с надписью «Арена». Сама же арена представляла собой старый, захламлённый полигон, вокруг которого выстроились ровные ряды пятиэтажек со смотровыми площадками на крышах. Всюду поблёскивали объективы видеокамер.

Мимо сарая вела мощёная плиткой дорога, которая заканчивалась огромной площадью со сценой. Вокруг сцены стояла толпа хорошо одетых иностранцев, без конца щёлкая фотоаппаратами. Между ними то и дело мелькал толстяк Джин.

Северная часть полигона была, видимо, полосой препятствий — там без конца искрили электры и шипели жарки. Бесконечные бункеры и туннели юга отсюда были как на ладони, и вместо того, чтобы разглядывать окрестный ландшафт, я изучал карту предстоящих боёв: «Вот здесь можно залечь с винтовкой, а здесь всё простреливается, поэтому надо передвигаться ползком. Ага, здесь ров, а значит на дне скорее всего какая-нибудь аномалия вроде студня. Вот высоковольтная линия, обильно увешанная жгучим пухом — если хорошо прицелиться, можно скинуть его на врага. А вот там, на востоке ото рва, стоит бочка с горючим. Неспроста она там стоит…»

— Шагай! — Закричал конвоир и ударил меня прикладом по спине. Отреагировав на это, сталкер в синем комбинезоне, до этого куривший в отдалении, прокричал:

— Эй, ты, не смей его бить. Он сегодня участвует.

Конвоир отпрянул от нас со Смертником и, заикаясь, прохрипел:

— Ладно, Упырь, как скажешь.

Мы направились дальше, а на сцене одетый в экзоскелет Долга сталкер начинал приветственную речь.

— Добрый день, дамы и господа. Моё имя Султан. Я рад приветствовать вас на состязании сталкеров. Здесь рекой льётся кровь, и безумствуют самые свирепые головорезы. Здесь сходятся в битвах те, кто изучил зону вдоль и поперёк — те, кому в службе жизнеобеспечения дали ранг мастера. Сегодня бой будет особенно красочным, ведь помимо элиты спецназа, наёмников и мародёров, участие в нём примут бойцы Долга.

А теперь поприветствуйте ведущего. У-у-у-пырь!

Сталкер в синем комбинезоне поднялся на сцену и встал возле Султана под нескончаемый гул оваций.

— Если помните, в прошлом году этот молодой, но необычайно способный боец одержал победу во всех состязаниях. Поверьте, он достоин того, чтобы вести это шоу.

— Испытание состоит из шести этапов. — Начал Упырь, поправляя стойку с микрофоном. — На первом этапе за лидерство борется пять отрядов по два человека.

— Дамы и господа, эти сталкеры сойдутся в битве за право стать свободными. Этот боец. — Он показал на вояку с рассечённой губой. — Андрей Иванов. Он служил на сто сороковой метке периметра в спецподразделении альфа. Будем называть его Альф. Его напарник из группы быстрого реагирования «Сокол», соответственно, зваться будет Сокол. Не против?

Погруженная в молчание, толпа созерцала профессионального убийцу.

— Этого наёмника зовут Рекрут, Его напарник раньше служил в Долге, где звался Баграм.

Я оглядел Наёмников с ног до головы. Да, с такими врагами справиться будет не просто.

— Это — Туз. Он тоже наёмник, как и Рекрут. В свободное время Туз метает ножи. Его напарник — учёный с Янтаря. Но, поверьте, учёный не так прост, как может показаться.

Второй наёмник кивнул.

Этот будет послабее.

— А теперь, обещанный десерт — Сме-е-ертник и В-о-орон — элитные воины Долга. Этим всё сказано

— Последняя пара — Вениамин по кличке Тарантул и сталкер по кличке Напалм. Говорят, напалм умеет устраивать диверсии, а Тарантул дружит с СВД.

— Как вам бойцы? — Прошептал в микрофон Упырь. — Хороши, не правда ли? На первом этапе каждая группа пройдёт через логово контролёра, а кто выживет, сразятся с кровососом. На этом первый этап завершится. Итак, начнём!

— Идём. — Проговорил Смертник, толкая меня в бок.

— А куда торопиться?

Он резко обернулся и указал на одну из смотровых башен. Там, в окружении монолитовцев стоял сам Чёрный сталкер, что-то объясняя Лукашу. Неподалёку примостился Влад Апостол — все цели миссии разом.

— Получайте оружие и вперёд. — Проговорил конвоир, недовольно морщась, ведь с главной трибуны на него глядел наместник хозяев зоны.

Мы проследовали к арсеналу, где толстяк Джин начал выдавать оружие. По сторонам от него стояли Свободовцы Омут и Кольт, как гарант того, что новички не начнут полить у арсенала.

Первыми к Джину подошли Альф и Сокол. Им толстяк, не долго думая, выдал «АК Спецназ» и жестом подозвал следующих. Это были Рекрут и Баграм. Рекруту достался новенький Вал, как и Баграму. Туз долго выпрашивал дать «Вал» и ему, но Джин выдал лишь нож и «Пустынный орёл». Зато Учёный с Янтаря, которого все прозвали Улиткой, получил сигу. Тарантулу досталась «СВД Дальнобойщик», а Напалм получил странный свёрток и автомат Гроза. Дошла очередь и до нас со Смертником.

— А что вам выдать? — Начал было Джин, но подоспевший Упырь проговорил:

— Эти с оружием всех на лопатки положат, поэтому кроме Макаровых и Калашей им ничего не давать.

Когда он отошел от арсенала Джин вытащил из-под стола подствольный гранатомёт с одной гранатой и подал мне.

— Держи, пригодится. И вот тебе калаш. А тебе, Смертник, я дам два Макарова. Сойдёт?

Смертник утвердительно мотнул головой.

— Тогда с богом, сталкеры.

Пока Джин распалялся на любезности, я огляделся по сторонам. Здесь было как минимум семеро хорошо вооруженных людей из Свободы и охраны арены: Упырь, рыжеволосый конвоир, Шухер, Лорд, Кольт, Омут, и Грейс дробовиком «Чайзер» наперевес. Я знал многих. Помнится, давным-давно мы вместе с большинством из них отбивали атаку кровососов на Барьере, а теперь они смотрят на меня как на врага. Бьюсь об заклад, любой из них готов пустить мне пулю между глаз, если представится удобный случай. Чует моё сердце, случай представится.

— Шевелись. — Прервал мои размышления Султан, указывая на открываемые двумя Монолитовцами ворота на Арену.

Ну, с богом…

— Разделимся. — Прошептал Смертник, как только захлопнулись тяжелые створки и все начали разбегаться — Я пойду за Баграмом и Рекрутом, а ты за Тузом и учёным.

— Идёт.

Я перебежал к ближайшему укрытию и огляделся.

Посреди окруженного пятиэтажками полигона стояла изогнутая стела, вокруг которой бегало около десятка слепых псов. Жуткие твари, я вам скажу. Поодиночке они трусливы, но если рядом Чернобыльский пёс, или, не дай бог, контролёр, они становятся очень опасны.

Я вжался в траву. Было неописуемо тихо. Трибуны почти пустовали. Наверное, гости из-за океана предпочли смотреть наше сражение по телевизору. Не успел я подумать об этом, как короткая очередь пронеслась надо мной, и собаки, сидевшие у стелы, залаяли, будто вспугнутые выстрелами. Я аккуратно поднял голову над глинистой насыпью. Посреди площадки стоял Улитка, поливая свинцом разбегающихся собак.

Дождавшись, пока учёный повернётся ко мне спиной, я нажал на курок. Правую ногу противника прошила резкая боль. Он дважды пальнул из «сиги» и перекатился за груду мусора, откуда выстрелил ещё трижды. Пули со свистом пронеслись мимо меня, заставляя пригнуться. Видимо учёный с Янтаря действительно был не так прост.

Пока Улитка перезаряжал автомат, я выпрыгнул из укрытия и выпустил длинную очередь в сторону приближающихся со стороны старой стелы собак. Секунда, и я вновь скрылся за насыпью.

Как только я рухнул на глину, над головой вновь зажужжали пули натовской винтовки. Потом несколько раз хлопнул «калаш — спецназ», а в ответ — пустынный орёл. Воспользовавшись перестрелкой десантников и Туза, я выскочил из укрытия и, прицелившись, выстрелил в бочку с горючим, за которой примостился Сокол. Огненная вспышка озарила полигон, и горящее тело десантника рухнуло на глиняную насыпь в нескольких метрах от меня.

Увидев меня, Туз высунулся из-за груды мусора и выпалил по ногам. Меня пронзила резкая боль, а над коленом брызнул кровавый фонтанчик. Я рухнул на насыпь, а враг подходил всё ближе, и его шаги отдавались гулким эхом. Над насыпью плыл пороховой дымок, смешиваясь с запахом палёного мяса и крови. Нет ничего лучше, чтобы приманить кровососов и собак, которых минутой ранее я пугнул автоматной очередью.

— Ну, вот и всё. — Проговорил Туз, нависая надо мной, как гробовая плита.

Он вскинул «пустынный орёл» и прицелился. Казалось, шансов не было, но в подствольнике всё ещё оставался один заряд, подаренный Джином.

Я резко вскинул автомат и нажал на спуск, посылая гранату в основание высоковольтного столба за спиной Туза. Рявкнул взрыв, и старый столб рухнул, окутав противника «жгучим пухом». Сталкер взвизгнул, когда аномалия прожигала его насквозь, и замер с остекленелыми глазами.

Я поднялся, превозмогая боль, и опираясь на бесполезный автомат, побрёл туда, где десантники расстреляли Улитку. Учёный лежал на спине, сжимая в руках окровавленную винтовку. Хорошая замена моему калашу. Я поднял «сигу» и повесил её себе на плечо.

— Помогите кто-нибудь. — Раздался откуда-то справа голос Альфа. Я перегнулся через ограждение рва и увидел десантника, висящего на ремне от калаша над пятиметровой пропастью, на дне которой бурлила аномалия, прозванная сталкерами студнем.

— Помоги, парень! — Завопил он, увидев меня. — Век благодарен буду.

В зоне ни один честный сталкер не стреляет в спину врага, когда рядом рыскают кровососы, ведь в бою с мутантами даже заклятые враги способны здорово помочь, и что-то мне подсказывало, что сейчас именно тот случай. Не долго колеблясь, я протянул Альфу руку, и через пару секунд он уже стоял на твёрдой земле.

— Спасибо тебе. — Начал было он, но вдруг замолчал, прислушиваясь к гробовой тишине, окутавшей полигон. Сквозь тишину пробивался чуть слышный звон, будто где-то очень далеко кто-то колотил по хрустальной вазе.

— Контролёр. — Прошептал Альф, глядя на меня полными ужаса глазами.

Мгновенно сориентировавшись, мы оба побежали к груде мусора, где ещё недавно так рьяно стреляла сига Улитки. За нашими спинами рычали какие-то твари, подвластные контролёру, наверное, кровососы, и бормотали что-то несвязное зомби.

— Кенги! — Прокричал кто-то совсем рядом, после чего раздались выстрелы из «грозы» и Макарова, а ещё через мгновенье стрелок оглушительно вскрикнул и захрустели ломающиеся кости.

— Это кровососы. — Прошептал Альф побелевшими губами.

— Ничего страшного. — Спешил я его успокоить. — Кровососы ещё не самое страшное.

— Нет. — Альф замотал головой. — Их много и их ведёт вожак. Контролёр у них за вожака.

Тут и у меня по спине пробежал холодок. Вновь рявкнула «Гроза». Ей вторил ПМ.

Двое стрелков явно отступали в нашу сторону.

— Сюда. — Прокричал я, выглядывая из засады.

Увидев спасительный рубеж, Тарантул и Напалм двинулись ко мне, отстреливая бросающихся на них псевдособак. Пока напарник отстреливался, Напалм выхватил из-за спины таинственный свёрток, и бросил его под ноги кровососам. Это была граната. Прогремел взрыв, и во все стороны полетели обломки асфальта. От взрыва Альф пришел в себя и короткими очередями отстреливал полчища кенгов, и мелькающих среди них полупрозрачных кровососов. Наконец Тарантул прыгнул за груду мусора, и, расчехлив СВД, принялся выискивать среди мутантов контролёра. Ещё через минуту к нам присоединился израненный Напалм. Он повалился на кучу хлама, коля себе неизвестно откуда взятое обезболивающее. Мы продолжили отстрел мутантов.

Наконец выстрелив несколько раз в окно полуразрушенного дома, Тарантул успокоил контролёра, и мутанты начали разбредаться. Где-то, совсем рядом, щёлкнул боёк вала, и тяжёлая, бронебойная пуля со свистом ударила Напалму в спину.

— Что делают, гады. — Проговорил он и упал на глинистую почву.

Да, это было не по сталкерски. Альф, Тарантул и я перебежками направились к дому, где нашел свою смерть контролёр. Не добежав нескольких метров до спасительного укрытия, рухнул на землю десантник, получив в спину порцию свинца. Мы с Тарантулом укрылись в развалинах.

— Они вообще оборзели. — Проговорил он, пытаясь отдышаться. — Пока мы мутантов мочили, они нас перещёлкали.

Я кивнул. Напалм и Альф действительно были убиты подло, в спину. Как раз в духе наёмников. Тарантул выглянул в окно, пытаясь поймать наёмников в прицел винтовки, но после очередного хлопка «вала» повалился на бетонный пол. Тёплая кровь брызнула мне на руки. Во лбу у сталкера зияло входное отверстие от пули.

Подождав с минуту, я аккуратно подтащил к себе СВД и начал осматривать этаж в поисках выгодной для меня позиции. В этот момент «Вал» хлопнул ещё раз, и над моей головой взметнулся фонтанчик кирпичной крошки.

Я перекатился к двери, ведущей в подвал. А что, это выход. Мгновение, и я уже пробирался по захламлённому подвалу к единственному смотровому оконцу. Оттуда лился мягкий солнечный свет, освещая полупустое помещение. Внезапно в дверном проёме возникла человеческая фигура.

Выпустив в сторону незнакомца короткую очередь, я спрятался за одну из перегородок. И как раз вовремя, ведь секунду спустя бетонная перегородка задрожала, принимая на себя взрывную волну от брошенной незнакомцем гранаты. Какого чёрта? Кто выдал наёмникам гранаты?

Не дожидаясь, пока рассеется дым, незнакомец вбежал в подвал и начал беспорядочно стрелять из дробовика «Чайзер». Бросив СВД на пол, я принялся палить в ответ из «сиги». Поняв, что патронов у меня достаточно, чтобы отстреливаться очень долго, незнакомец скрылся за одной из перегородок. Получив время на перезарядку оружия, я достал из нагрудного кармана магазин с бронебойными патронами — наследство Улитки, и передёрнул затвор.

Сердце стучало, будто маятник. Со лба катились капли холодного пота. Кто там, за перегородкой: Рекрут, Баграм, или кто-то ещё?

Внезапно тишину разорвал хлопок «вала». Воспользовавшись этим, я вбежал в укрытие незнакомца: из небольшого оконца под потолком просматривался весь двор. Посреди комнаты лежало окровавленное тело контролёра, а у дальней стены сидел Тесак, сжимая приклад Чайзера. На стене виднелся кровавый след. Аккуратно, чтобы не попадать на линию огня «вала», я подполз к Тесаку.

— Откуда ты здесь?

Долговец повернул ко мне окровавленное лицо.

— Ты?

Он будто не ожидал, что тем, с кем ему придётся стреляться, окажусь я.

— Как ты сюда попал? — Повторил я.

— Мы думали, вы нас предали. Нам давали послушать запись на диктофоне. — Прошептал он, прикрывая ладонью кровоточащую рану.

— Нет, что ты. Мы со Смертником друзей не придаём. Тесак тоже здесь?

— Да. — Проговорил он, указывая на лестницу, ведущую наверх. — Его прижали у…у памятника. Помоги ему.

Я аккуратно поднялся по лестнице и выглянул в просвет между бетонными плитами. Укрывшись за постаментом остроконечной стелы, Тесак перезаряжал автомат. Снайпер не стрелял, выжидая, пока сталкер высунется из укрытия. Я взглянул на освящённую солнцем пятиэтажку, откуда двадцать минут назад некто, вооруженный «валом», хладнокровно расстреливал бегущих соперников.

Я надеялся разглядеть силуэт стрелявшего в одном из чернеющих оконных проёмов, и был немало удивлён, когда в окне четвёртого этажа блеснул окуляр оптического прицела. Вот это удача. Не долго думая, я вскинул СВД, и прицелился. Снайпер стоял между бетонными плитами, практически так же, как стоял в этот момент я. Он аккуратно выглянул из-за массивной перегородки, оставаясь при этом в тени, и, вскинув «вал», дважды выстрелил. Я перевёл взгляд на площадь: недалеко от стелы лежал Тесак, вжавшись между бордюров. По асфальту тянулась полоска кровавых брызг. Он всё-таки достал Тесака, но не убил, а лишь слегка зацепил отрикошетившей пулей.

Я вновь взглянул на стрелявшего, который выцеливал окровавленного сталкера. Палец потянулся к спусковому крючку, и через секунду бронебойный патрон покинул ствол винтовки, метнувшись в сторону снайпера. Не знаю, как наёмник умудрился увернуться, но как только пуля начала свой полёт, он скрылся за плитами. Это был промах, а значит, второго шанса этот стрелок мне не даст, да и Тесаку особо не на что рассчитывать.

Я сменил позицию и вновь взглянул на хрущёвку. Всё было тихо.

В зоне есть лишь один способ проверить, жив ли враг, и этот способ — система жизнеобеспечения, но после того, как нас со Смертником она вычеркнула из списка живых, доверять ей было бесполезно. Пока я искал подходящее укрытие, наёмник выстрелил ещё раз, но, видимо, безрезультатно. Времени было в обрез, ведь двое Долговцев истекали кровью. Надо было срочно что-то делать. Я достал из кармана ПДА и набрал небольшое послание.

— Ну, давай же, Смертник, отзовись.

Оставалось лишь ждать.

Протерев прицел СВД, я продолжил следить за пятиэтажкой. Первый этап — логово контролёра, потом кровососы. Если выберусь отсюда, заставлю этих гадов повторить мой маршрут.

— Руки в гору, ублюдок, добегался! — Раздалось со стороны входа в подвал, и я увидел Баграма, держащего в правой руке мою «сигу». Левой рукой он сжимал горло Аса.

— Послушай, брат. — Начал я разговор, стараясь разрядить обстановку раньше, чем наёмник разрядит в меня всю обойму.

— Бюрер тебе брат, паскуда. Брось винтовку и отойди к стене.

Я послушно проследовал к стене. Как же наёмнику удалось так тихо прошмыгнуть мимо меня, схватить Аса и мою винтовку? Да, не так просты оказались эти стервятники.

— Повернись спиной. — Прохрипел Баграм и картинно прочертил дулом «сиги» горячий воздух.

— На колени. — Продолжил он, и как только я оказался у стены, нажал на курок.

Над моей головой зашипели бронебойные пули, врезаясь в штукатурку. Я ощутил на себе жар свинца, но внезапно очередь ушла вверх, и я услышал сдавленный крик Баграма:

— Ах ты, гадина…

Не поднимаясь с колен, я сделал оборот, и оказался лицом к наёмнику. Тот сидел на полу у противоположной части комнаты, корчась от боли. Неподалёку сидел Ас, пытаясь откашляться, а у двери стоял Смертник, широко улыбаясь.

— Ну, ты, брат, наворотил делов. Я за этим снайпером битый час по этажам бегал, и таки упустил. Представляешь, с третьего этажа сиганул, вражина.

— А с этим что? — Поинтересовался я, глядя на дёргающегося в конвульсиях Баграма.

— Я в него ножичек трофейный запустил, которым Туз грозился всех нас порезать. А больно ему потому, что не успел я это оружие продезинфицировать. Понимаешь, жгучего пуха на лезвие немножко осталось, вот он и корчится теперь.

Я с жалостью взглянул на Баграма. Ирония судьбы — нож Туза зона наделила способностью причинять адскую боль, а мой автомат способностью рушить опоры электропередач. Спасибо тебе, Зона.

Не успел я обдумать случившееся, как вновь раздался выстрел из «Вала», и Ас осел на пол, хватая ртом горячий воздух зоны.

Второй выстрел настиг Тесака, когда тот попытался укрыться за стелой, но оказался не смертельным. Снайпер закончил начатое. Теперь на очереди был я.

— Ложись! — Закричал я Смертнику, прячась от следующей пули.

Ну вот, пришли к тому, с чего начали — я снова в укрытии, а вокруг меня — трупы.

Дождавшись, пока грянет новый выстрел, я метнулся к сидящему у стены Баграму, и, сорвал с его плеча автомат «вал». Секунда, и я уже вернулся на свою позицию. Теперь мы со снайпером были на равных. Пока я проделывал необходимые манипуляции по настройке прицела «вала», смертник подхватил СВД и несколько раз пальнул в сторону пятиэтажки, но снайпер себя не выдавал. Наконец, автомат был готов к стрельбе, и я залёг между плитами, пытаясь найти позицию противника. Теперь от меня требовался лишь один меткий выстрел.

— Я выманю его. — Прокричал Смертник и выбежал на открытое пространство возле стелы. Снайпер не заставил себя ждать. Как только Сталкер покинул укрытие, он нажал на курок, но ловкий Долговец метнулся к земле, давая мне возможность для выстрела.

Я несколько раз нажал на спуск и мгновение спустя снайпер исчез в оконном проёме, оставляя на подоконнике кровавый след. Теперь с ним было покончено.

Пока я перезаряжал автоматы, Смертник перенёс в дом раненого Тесака. Сталкер был совсем плох.

Пули прошили его насквозь, но и этот факт не внушал оптимизма. Перемотав рану сталкера курткой Баграма, мы немного успокоились.

— Тесак ранен. — Заговорил Смертник. — И без медицинской помощи не протянет ни дня. Вот если бы мы нашли здесь армейскую аптечку, или на худой конец, какой-нибудь медкомплект, были бы шансы его спасти.

— Надо посмотреть там. — Я указал в сторону недостроенного кирпичного забора.

— Согласен. — Проговорил Смертник. — Пошли.

Смертник указал на испещрённую пулями стену дома, где можно было увидеть чуть различимую надпись «добро пожаловать к кровососу».

— Помнишь, Упырь говорил, что тот, кто выстоит против контролёра в его логове, встретится с кровососом. Наверное, это здесь.

— Не думаю, что кровосос может оказаться страшнее контролёра.

— А Стронглав?

Я на секунду задумался.

Легенду о свирепом кровососе по кличке Стронглав, пожирающем сталкеров, я слышал не один десяток раз. Говорят, новичок из Свободы завалил его с пары выстрелов. Вот только смерть Стронглава не означала, что огромные кровососы навеки исчезли.

— А как ты думаешь, Смертник, почему Лукаш работает на этих головорезов? Он ведь дал клятву бороться с порождениями зоны, и всё такое.

— Здесь вообще творится какая-то чертовщина. Например, лет пять назад я участвовал в карательной операции сталкеров против группировки Грех, а сегодня я видел бойца Греха, которому лично всадил пулю между глаз.

— Думаешь, это не бойцы Греха

— Нет. Грех был полностью истреблён. Никто тогда не выжил.

Я невольно отступил назад, ведь напарник никогда не рассказывал, что был участником той зачистки.

— Сзади. — Закричал Смертник, выпуская несколько пуль в воздух над моей головой.

Я резко обернулся, и вскинул «вал». Передо мной стоял кровосос. Да не просто кровосос, коих я перестрелял великое множество, а трёхметровая махина с налитыми кровью глазами. По сравнению с этой тварью, контролёр был всего лишь досадной помехой.

Я нажал на курок, но автомат издал предательский щелчок — заклинило.

— Ворон, быстро в дом.

Времени на раздумья не было. Я покрепче ухватился за приклад вала и прыгнул вслед за смертником в оконный проём.

Только оказавшись вдалеке от монстра, я перевёл дух, но и теперь сердце бешено колотилось, а со лба катились капли пота. Отдышавшись, я включил фонарик, примотанный изолентой к прикладу автомата, и застыл на месте, пораженный увиденным: всё пространство первого этажа занимали обглоданные кости сталкеров.

Среди нагромождений из оружия и костюмов виднелись и совсем свежие, не успевшие разложится, тела. В углу, рядом с одетым в броню скелетом, лежал растерзанный Улитка. Видимо, кровосос его сюда притащил, пока мы стрелялись с наёмниками.

— Матерь божья, где мы? — Прошептал Смертник, оглядывая горы ржавых автоматов вперемешку с останками десятков сталкеров.

— Он загнал нас к себе в логово. — Проговорил я, пятясь к дальней стене.

Смертник схватил старый ПДА с одного из тел, и принялся щёлкать по клавишам.

— Господи. Ворон, это Омут.

— Но. — Я указал на вход. — Он же среди охранников?

— Сам посмотри, он здесь уже три месяца гниёт.

Я взглянул на ПДА погибшего.

— Но если Омут погиб — кто же сейчас стережет ворота?

— Не знаю, друг. — Отозвался Смертник. — Но это не бойцы Лукаша.

Я оглядел этаж, и нашел ещё несколько ПДА знакомых сталкеров. Все они, по данным системы жизнеобеспечения, были живы всё это время.

— Что же это за место? — Смертник уселся на металлический ящик, стоящий в углу комнаты.

— Спроси чего полегче. — Отозвался я, и принялся читать сообщения, пришедшие на ПДА Омута.

— Вот это да! — Наконец произнёс я, глядя на Смертника.

— Что-то нашел?

— Представляешь, неделю назад с этого ПДА ушло сообщение на адрес некоего Расмуса, а если учесть, что Омут на прошлой неделе был настолько мёртв, что никакое сообщение послать не мог, это сделал кто-то другой.

— Вот только я не думаю, что они выпускают зверушку поиграть, а сами берут ПДА и набирают тексты.

— Значит, сообщения печатают в службе жизнеобеспечения.

— Не думаю. — Смертник покачал головой. — В службе работают проверенные люди, и я не уверен, что ради одного сообщения кто-то из них станет подставляться. Скорее всего, наши «хозяева» просто вскрыли систему, и делают с ней всё, что им заблагорассудится.

— Я только одно не понимаю, Смертник — почему они про нас написали, как про покойников, мол, погиб Долговский квад, и всё тут?

— Это мы у Султана спросим, когда выберемся.

— Я не так оптимистично настроен. — Отозвался Я, просматривая очередное сообщение.

— Вот увидишь, Ворон. — Проговорил Смертник. — Мы выберемся отсюда и расскажем всем об этом месте.

— Если перед нами здесь побывало так много сталкеров, а об этом месте ничего не известно — значит, никто не выбирался отсюда живым, даже так называемые победители. Ведь они не разрешили бы нам смотреть ПДА мертвецов, если бы знали, что мы расскажем об их содержимом. Логично?

Смертник попытался было опровергнуть мои доводы, но внезапно снаружи послышался ужасный рык — кровосос вернулся домой после обеда.

— Я вот что подумал. — Проговорил Смертник, указывая на второй этаж. — Омут ведь не участвовал в этих боях.

— С чего ты взял?

— На нём был одет экзоскелет, а здешним гладиаторам такие костюмы не выдают. Его просто бросили сюда на съедение мутанту. Поэтому его не было в списке мертвецов.

— Но зачем? — Я взбежал по лестнице на второй этаж, и дожидался, пока это же сделает напарник.

— Не знаю, но очень хочу это выяснить.

Мы остановились и прислушались. Внизу хрустели разбросанные по полу кости, попадая под лапы кровососа. Потом на пол упало что-то тяжёлое, и раздался хриплый голос:

— Ну, чего ты ждёшь, образина, нападай!

Это был голос Тесака.

Я рвался вниз, на помощь другу, но здравый смысл был сильнее, ведь против кровососа у меня шансов было маловато.

На несколько мгновений стало мертвецки тихо, после чего раздались выстрелы, оглушительный вопль и чавканье мутанта.

— Прощай, друг. — Прошептал я, и вновь прислушался.

Было тихо.

— Он уходит. — Смертник указал на окно, выходящее во двор.

Кровосос медленно шел по двору в сторону нашего недавнего укрытия — он возвращался за телом Баграма.

— Быстро уходим. — Проговорил я, когда кровосос скрылся за деревьями.

Смертник понимающе кивнул. Ждать было нельзя. Перебежками мы преодолели заваленный телами этаж, и вновь оказались на улице.

— Куда идём? — Поинтересовался Смертник.

— Туда. — Я указал на злополучную пятиэтажку, в которой обитал Рекрут. — Найдём его автомат, залезем повыше, и пристрелим чёртова мутанта.

Аккуратно, чтобы не попасть на обед к кровососу, мы двинулись в сторону пятиэтажки. Позицию снайпера я нашел без труда — второе окно справа на четвёртом этаже.

За мощной бетонной плитой лежал автомат Вал, неподалёку — тепловизор кустарного производства и три обоймы с бронебойными патронами. Одной тайной стало меньше. Похоже, он находил меня не благодаря уникальному зрению, а при помощи прибора.

— Откуда у него тепловизор?

— Я бы беспокоился о том, куда он сам смотался.

На полу виднелось лишь несколько капель крови.

— Мутанта завалим, и узнаем, — Прошептал Смертник, глядя на дворик сквозь чудо-прибор.

— Видишь кровососа?

— Да. Он сейчас в доме, из которого мы отстреливались.

— Я взял автомат и начал изучать местность сквозь оптический прицел.

Кровосос примостился на первом этаже злополучного дома, поедая отчаянно визжащего Баграма.

Я прицелился, и нажал на спуск, не жалея патронов. Получив порцию свинца, мутант выбежал на площадь и заметался между стелой и рвом.

Следующая очередь привела мутанта в бешенство, и он, издав леденящий душу рык, скрылся за деревьями, окружающими вход на арену.

— Он побежал к воротам. — Проговорил Смертник, подхватывая автомат снайпера. — Пора его добить.

Я согласно кивнул, и мы побежали вниз по лестнице.

— Осторожно, вдруг Рекрут рядом. — Прокричал я, минуя ещё один лестничный пролёт.

— Хорошо. Давай дальше. Здесь чисто.

* * *

У ворот арены стояли двое — рыжеволосый конвоир и сталкер из свободы по кличке Шухер.

— Рыжий, есть сигареты? — Проговорил Шухер, когда его напарник поравнялся со створками ворот.

— Держи, только не кури у ворот. Султан сказал, кровососу не нравится, когда кто-то курит.

— Да пошел он. — Прохрипел Шухер, и чиркнул зажигалкой, но не успело яркое пламя метнуться к сигарете, как из-за створки ворот показался гигантский кровосос. Одним ударом он превратил Шухера в кровавое месиво, а вторым повалил на асфальт Рыжего, ломая сталкеру ноги.

Рыжий дико закричал, когда громадина нависла над ним, но выстрел из вала настиг мутанта раньше, чем тот настиг конвоира.

— Молодец. — Усмехнулся Смертник. — Хороший выстрел.

— Спасибо. — Я подошел к ошалевшему охраннику, и приготовился стрелять.

— Не убивай меня, сталкер. — Взмолился рыжий.

— Ладно. — Прошептал я в ответ. — Ответь на наши вопросы и свободен.

— Вопрос на засыпку. — Проговорил Смертник. — Кто ты?

— Я такой же наёмник, как и многие здесь.

— Здесь — это где?

— Здесь — это здесь. Нам особо не рассказывали, где находится это место. Привезли ночью, на вертолёте.

— А хоть знаешь, кто здесь главный?

— Конечно. Главный здесь Султан. Он в административном комплексе сидит.

— Гладиаторов он подбирал?

— Да, вместе с Джином.

— Кто такие — эти наёмники — Баграм и Рекрут?

— Я видел их на Ростке. — Прошептал Рыжий, сплёвывая кровь. — Они вели вас. Они охотились за вашим квадом.

— Зачем? — Спросил я, хотя и знал, что у сталкера не найдётся ответа.

— Не знаю, но ребята они серьёзные, даже слишком серьёзные для рядовых наёмников.

— Что ты имеешь в виду? — Удивился Смертник.

— Спроси про это у Султана. Это он приказал их поймать и с вами стравить, да ещё двоих ваших в игру ввёл. Мутит он что-то.

— Сколько человек в здании вместе с Султаном?

— Я не считал, но не больше пяти.

— А где зрители с трибун? Их что-то не видно.

— Чёрный сталкер ушел, когда началась стрельба. Остальные тоже почему-то засобирались.

— Ладно, теперь вот что скажи. — Проговорил я, передёргивая затвор автомата. — Упырь и вправду выиграл поединок в прошлом году?

— Да, конечно. — Рыжий кивнул и продолжил:

— Лишь одно из состязаний.

— А сколько их бывает в год?

— Много. Очень много.

— Расскажи мне про Омута.

— Омут? Он мастер стрельбы, по рейтингу системы жизнеобеспечения. Он состоит в группировке «Свобода». А что ещё? Всё, вроде.

— Понятно.

Я на секунду задумался: этот охранник видимо не в курсе, что Омут мёртв, а его коллега вовсе не работает на Лукаша.

— А тебе известно имя Расмус?

Охранник отрицательно покачал головой:

— Никогда о таком не слышал.

— Ладно, живи. — Смертник повесил автомат на плечо и направился прочь от раненого.

* * *

— Твои варианты? — Поинтересовался я, когда мы отошли от ворот.

— А может это всё иллюзия, ну, знаешь, когда сверхконтролёр захватывает разум людей, заставляя их думать, что покойники живы, и, мало того, вполне боеспособны. Никакому контролёру не удержать столько людей разом, вот мы с тобой и вышли из-под контроля. Мистикой отдаёт, но это вполне разумное объяснение, если учесть нашу ситуацию.

— Что за сверхконтролёр?

— Эту историю нам с Асом рассказал один контролёр в деревне около базы Лукаша. Мы тогда ещё со Свободой не враждовали, хотя и были на ножах. Помнишь, ты тогда ещё пулю в живот схлопотал и месяц у Болотного доктора провалялся. Так вот, идём мы, значит, мимо хутора, а оттуда два сталкера выбегают, и на нас. Орут что-то, и ножи достают. Ну, мы сразу поняли, что это контролёр их драться заставляет. Только контролёр не очень сильный — поэтому нас под контроль взять и не смог. Заходим, в крайний дом, а контролёр сидит на кресле: глаза закрыты, руки на груди. Мы к нему подошли, автоматами в морду ткнули, а он как начнёт причитать, мол, не убивайте меня, сталкеры. На таком расстоянии ему видно нас не заполучить — туго соображает, когда у виска калаш держат. Вот он нам и рассказал историю о том, что есть в зоне сталкер, который умеет своей воле любого подчинять, и даже контролёров. Наш подопечный однажды столкнулся с ним у саркофага. Говорит, с этим сталкером шли контролёры — трое. И, когда приблизился, в голове всё поплыло, и голос слышится «Подчинись мне, Григорий, подчинись». Тут контролёр и вспомнил, что до облучения звали его Григорий, и был он Долговцем. И, знаешь, в чём штука? Я его узнал. Говорит, сверхконтролёр его почти всех сил лишил, но и рассудок вернул. А парня этого, до облучения, я в баре видел. Мы его к Болотному доктору отвели, когда тебя навещать приходили. Такие дела.

— Да уж. — Я был потрясён. — А я ведь знаю про кого тот контролёр говорил.

— И про кого же?

— Про Чёрного сталкер — наместника хозяев зоны. Только вот не в иллюзиях дело. Просто кто-то скрыл смерть этих сталкеров… Я вижу лишь один выход — надо поговорить с Султаном.

* * *

Свирепый ветер вновь прошелся над озером Янтарь, донеся до путников тлетворный запах разлагающейся плоти.

Идущий впереди Сироп опустил на глаза датчик движений и принялся всматриваться в непроглядную пелену тумана, плывущую над буроватыми краями оврага. Там находился малый лагерь учёных.

— Пусто. — Наконец произнёс сталкер.

— Либо они мертвы, либо затаились. — Прошептал Винт, указывая остальным на перевёрнутый УАЗ. Двое тут же достали из карманов болты и принялись швырять их в груду ржавого металла.

— Чисто. — Проговорил Шумер, и перебежками направился к машине.

Добравшись до укрытия, сталкер достал автомат и занял позицию.

— А может датчик не работает из-за помех? Здесь ведь полно чёртовых аномалий.

— Возможно. — Сироп спрятал прибор в рюкзак и залёг за грудой мусора в нескольких метрах от Шумера.

Командир квада — Дрейк указал на небольшую возвышенность, по правую сторону от дороги, и Винт, вооружившись электромагнитной винтовкой, занял позицию на ровном плато.

Площадка нависала над самой дорогой. С неё открывался вид на неровные холмы, резко переходящие в котлован. Там, за полосой тумана, виднелась крыша научного комплекса, окрашенная в ярко-жёлтый цвет.

— Что за чертовщина? — Пожаловался Сироп, когда Дрейк и Шумер оказались поблизости, — Там только что кто-то был, но стоило мне отвлечься, сигнал исчез. Наверное, маячок, или что-то в этом роде. Может даже полтергейст.

— Ладно, ребята. — Скомандовал Дрейк. — Надо разобраться, что здесь творится.

Все четверо двинулись к комплексу, прячась от каждого шороха.

Через пару минут они миновали бетонный забор, окружающий лагерь учёных, и вошли в основной комплекс. В коридорах лаборатории царила гробовая тишина. Лишь в дальней комнате нервно попискивал спасательный маячок, оставленный, или забытый кем-то из учёных.

— Что за чертовщина? — Удивлённо проговорил Шумер, поднимая маячок.

— Будто они все разом испарились. — Отозвался Дрейк. — Не зевать, ребята.

— Похоже тут следы. — Раздался голос Винта из противоположного конца комнаты. — Такое ощущение, что здесь кого-то неслабо впечатали в стену.

— Да, похоже. — Отозвался Дрейк.

Пока сталкеры разглядывали кровавый след, оставленный на стене, Сироп принялся копаться в ящиках стола, стоящего в дальнем углу.

— Эй, Дрейк, подойди, пожалуйста, сюда.

— Что-нибудь есть?

— Сам увидишь.

Сталкер держал в руке кипу фотографий какого-то странного барака, обшитого жестью, поля, усеянного артефактами, кровососов, доедающих какого-то бедолагу. На некоторых снимках была видна Скрученная в штопор вышка, полосы колючей проволоки и прочие прелести сталкерской повседневности.

— Что это за место? — Поинтересовался Сироп.

— Это место называется проклятой топью. Сюда боятся ходить даже опытные ходоки. Говорят, где-то в этих местах пропадает сигнал ПДА и люди начинают исчезать.

— А зачем научникам фотографировать эти места?

— Не знаю. Пошарь в столе, может, ещё чего нароешь.

Сироп покопался в нижнем ящике и извлёк из него увесистую папку с какими-то отчётами.

— Генералу Заречному, особый отдел ФСБ. — Прочитал Дрейк. — Не простые, видно, были эти учёные.

Он пролистал ещё несколько листов и с удивлением прочёл:

— «…Сегодня в пятнадцать десять нами перехвачено сообщение, отправленное некоему Расмусу. „Старик не доволен. Лукаш нервничает. Необходимо встретиться“. Отправителем письма является некто Омут. В базе данных значится как боец группировки Свобода. Раньше Омут состоял в рядах военных сталкеров. Похоже, опасения подтверждаются…»

— И что? — Не понял Винт.

— Я тоже ничего не понимаю. Похоже, эти ребята следили за Лукашом, вот только больно далеко они забрались. А вот это уже поинтереснее: «Под видом учёных прибыли на объект. Потерь среди бойцов нет. Прошлая группа бесследно исчезла. Оборудование уничтожено. Утеряна часть архива. По нашим данным имел место саботаж. Принято решение внедрить в группу Султана своего человека. Командир группы — капитан Лапин»…

— Читай дальше. — Проговорил Сироп.

— А дальше ничего нет. Видимо, это последнее, что они успели написать. Эта запись сделана позавчера. Думаю…

Дрейк замер на полуслове, услышав, как хлопнула дверь, ведущая на улицу, и половицы заскрипели под чьим-то весом.

— Спрячьтесь. Если это враги, я дам знать, а если друзья — я договорюсь.

Повинуясь приказу командира, сталкеры заняли позиции.

— Останься здесь. — Раздался из коридора хриплый голос. — А вы — проверьте комнаты.

— На кой чёрт нас отправили сюда? — Заговорил второй.

— Маячок сработал. Его кто-то трогал, а значит, здесь кто-то есть.

— Полтергейст или зомби. Турок, поверь, нам не стоило соваться сюда.

— Заткнись и работай.

— Понял.

Дрейк подошел к двери. Сквозь узкую щель между дверью и стеной он прекрасно видел стоящих в коридоре.

Спиной к нему расположился Грей. Справа от него — Лорд. Чуть поодаль примостился у оконного проёма Кольт. Четвёртый, который отдавал приказы, был за пределами видимости.

Внезапно кто-то дёрнул дверь, и Дрейк оказался в коридоре.

Его держали под прицелом.

— Здорово, мужики. — Попытался разрядить обстановку Долговец, но никто и не пошевелился.

— Грей, старина, помнишь, как я спас тебе жизнь. А ты, Кольт, ведь тоже не раз становился моим должником. Давайте успокоимся и поговорим. Я не ваш враг.

— Нет. — Раздался сзади хриплый голос. — Но ты слишком много знал.

Не успел Дрейк отреагировать на слова незнакомца, как тот нажал на курок.

Мёртвый Долговец повалился на пол, который тут же отозвался протяжным скрипом.

Отреагировав на смерть командира, трое Долговцев выскочили в коридор, щедро поливая свинцом ненавистных Свободовцев.

Не сообразив, в чём дело, под огнём мстителей рухнул Лорд, повалился на пол долговязый Грей, попав под луч энерговинтовки Винта. Отброшенный к стене Кольт несколько раз выстрелил, и осел на груду мусора, получив в грудь заряд дроби. Воспользовавшись перестрелкой, незнакомец швырнул в Винта две гранаты и выпрыгнул в окно за доли секунды до взрыва. Долговцы были обречены.

Яркое пламя метнулось навстречу полуденному небу.

— Алло, Джин, — Проговорил Турок, поднося к уху спутниковый телефон. — Открой мне канал связи, есть информация для Расмуса.

Пока толстяк переводил сигнал, незнакомец отряхнулся от пыли и закурил.

— Привет, Расмус, это Турок. Мы нарвались на Долговский квад. Ты же говорил, что всё под контролем?

— Я не могу контролировать всё. — Отозвался собеседник

— Я потерял троих. Пришлёшь мне троих взамен. И учти, это уже второй квад за неделю…

— А чего ты хочешь от меня? Ты даже не представляешь, как сложно прикрывать вас. Я сам хожу по лезвию ножа.

— Я знаю, как это сложно, но за такие деньги, которые мы платим вам, полковник, вы просто обязаны постараться…

* * *

Административное здание находилось в низине. К нему вела мощёная кирпичом дорога.

По правую сторону от дороги возвышался ещё один дом, высотой в четыре этажа. На фронтоне виднелась надпись «Комплекс Љ8»…

Мы были уже в нескольких метрах от этого строения, когда услышали рокот армейского вертолёта. Укрывшись за строительными лесами, стоящими в зарослях у дороги, мы замерли, вслушиваясь в нарастающий гул.

Вскоре из-за пятиэтажек показался выкрашенный в чёрный цвет МИ2. Он несколько раз облетел арену, и снизился над крышей восьмого комплекса.

— Он садится. — Прошептал Смертник. — Там вертолётная площадка.

Как только вертолёт коснулся крыши комплекса, из него вылезли четверо — военный в экзоскелете и трое бойцов в масках. Ссадив пассажиров, пилот махнул рукой, давая знать, что готов к взлёту — это был Влад Апостол. На соседнем сиденье вальяжно развалился Уж — один из самых жестоких карателей в отряде Чёрного сталкера.

Дождавшись, пока вертолёт поравняется с ограждением арены, я вскинул автомат и выпустил длинную очередь в улетающих мародёров. МИ2 крякнул, и ушел в штопор.

— Здорово. — Прокомментировал мою стрельбу Смертник, когда раздался оглушительный взрыв. — Вот только теперь нас будут ждать.

Что было сил, мы рванулись к комплексу, срезав короткими очередями выбежавшего на встречу часового.

Одновременно с этим на крыше комплекса раздались автоматные очереди, потом пять раз рявкнул «Вальтер», и всё стихло. Мы аккуратно поднялись наверх: на лестнице, ведущей на крышу, лежал мёртвый солдат в маске. Ещё один примостился за желобом воздуховода, да так и застыл, получив две пули в лицо. Третьего солдата и офицера в экзоскелете видно не было.

— Как думаешь, кто их? — Поинтересовался Смертник.

— Думаю, наш друг Рекрут. — Ответил я, и поднялся на крышу.

Там лежали ещё двое. Они не летели на вертолёте, а встречали офицера и солдат. Сработано было грамотно: два выстрела — два трупа. В этот момент я отвлёкся — со второго этажа донеслись выстрелы.

— Здесь есть вторая лестница вниз. — Догадался я.

— Пошли.

Мы пересекли вертолётную площадку, и устремились вниз по лестнице.

Последний из трёх солдат лежал на лестничной клетке второго этажа. Я надавил на дверь, и та медленно приоткрылась.

Из-за приоткрытой двери виднелась огромная комната, заставленная всевозможной электроникой.

— Я обойду отсюда. — Указал Смертник на обходной коридор.

Я кивнул. Простреленная нога разболелась, и перспектива «в обход» казалась мне сущим наказанием.

На стуле посреди зала сидел толстяк Джин. Он попеременно нажимал на клавиши джойстика, вмонтированного в ручку кресла, и в ответ на это на широком экране мелькали странные пейзажи: поля артефактов, заросшие тополями улочки Припяти, база Свободы.

— Вот здесь. — Наконец проговорил он, указывая на изображение малого лагеря учёных. — Это дорога на Чулан. Здесь мы и засекли этих Долговцев.

В центр зала вышел офицер в экзоскелете.

— Это не мой район, так что Турок напрасно меня критиковал.

— Как сказать. — Джин покачал головой. — Вы ведь сами понимаете, что это ваш недочёт, Расмус.

Услышав это имя, я похолодел. Так вот, значит, как выглядел таинственный адресат всех этих посланий.

— На эту тему мы ещё подискутируем. — Офицер улыбнулся.

— Вот у Султана и подискутируешь…

Он прервал реплику, услышав выстрелы.

А вот это уже был мой прокол. Дверь была оснащена шумоизоляцией, но, когда я её приоткрыл, стали слышны звуки извне.

Расмус выхватил из кобуры пистолет и двинулся к двери, но я, что было сил, ударил в преграду с другой стороны, и офицер полетел на пол, выпуская оружие из рук. Воспользовавшись этим, я вбежал в комнату, но, тут же, оказался под прицелом Джина.

— Удивлён? — Толстяк бросил взгляд на автомат у себя в руках. — Думал, я не умею держать в руках оружие?

Он усмехнулся, будто подчёркивая этим своё превосходство. Вдобавок ко всему слева от меня поднялся на ноги Расмус. Да, день явно не удался.

— Твоё последнее слово. — Прошептал Джин. — Что скажешь?

— Смертник! — Выкрикнул я.

— Это было последнее слово. — Произнёс Джин и положил палец на курок, но в этот момент дверь в другом конце зала отворилась, и возник Смертник с «валом» наперевес.

После первого выстрела Джин слетел со стула, получая порцию свинца между лопаток. Вторая пуля угодила в приборы за спиной Расмуса. Оценив ситуацию, офицер прыгнул в сторону, получая в грудь сразу два заряда.

— Молодец, вовремя. — Сказал я, когда Смертник вошел в зал.

— Что это такое? — Он обвёл взглядом электронику.

— Я думаю, глушилка сигналов ПДА.

— Тогда стреляй.

Я вскинул автомат, и расстрелял стоящие вокруг нас приборы.

— Представляешь, это и есть Расмус.

— Да ну? — Смертник с удивлением посмотрел на убитого им офицера. — А где Рекрут?

— Не знаю. — Ответил я, но тут же услышал снизу несколько выстрелов…

Турок бежал по мощёной дорожке. Он пригнулся, и, наконец, повалился на асфальт. Вокруг тела начал вырисовываться кровавый ореол.

— Круто сработано. — Проговорил смертник, и указал в окно.

По дорожке медленно шагал Рекрут, перезаряжая пистолет. Я проследил его маршрут. Наёмник медленно подошел к основному корпусу, и скрылся за дверью.

— Быстро за ним. — Проговорил Смертник, и указал на дверь.

Мы выбежали на улицу, и через несколько секунд уже стояли перед командным пунктом Султана.

* * *

— От чего могли остаться эти следы. — Проговорил Смертник, указывая на стену, которая была обожжена какой-то кислотой.

— От сырости. — Сострил Я.

— Просто я никогда не видел аномалий, способных сделать такое. — Прошептал Смертник, и кинул болт в зеленоватую массу, которая тут же переползла с одного участка стены на другой.

— Что это?

Я покачал головой.

— Наверное, это какой-то мутант.

Смертник с опаской поглядел на зелёный налёт, и вдруг с криком отпрянул назад — из склизкой массы показался человек. Он сделал шаг, и оказался в нескольких метрах от нас. Это был Упырь.

Я вскинул автомат, но сталкер поднял вверх руки, показывая нам, что безоружен:

— На твоём месте я бы этого не делал.

— Ты не на моём месте.

Упырь крякнул.

— Согласен. Вот только это не повод стрелять.

— Что это? — Указал Смертник на зеленую массу, прилипшую к стене.

— Артефакт. Редкий. Если его положить на ровную поверхность, он расползётся по ней и станет подобием двери. Удобно.

— Вернёмся к предыдущей теме. Почему мы не станем стрелять?

— Во-первых, я твой союзник, а во вторых — ты Долговец, и не станешь стрелять в безоружного.

— Союзник говоришь? — Смертник прищурился и поглядел на Упыря.

— Меня зовут Спам. — Ответил он.

— Ага. — Я захохотал. — А меня Монгол.

— Не веришь?

— Конечно, нет.

— Тогда смотри. — Он снял перчатку, и указал на четыре зарубцевавшихся пулевых отверстия на правой руке.

— И что? — Я непонимающе покачал головой, а Смертник с восторгом посмотрел на сталкера.

— Это правда вы?

— Разумеется.

Спам взглянул на меня с неподдельным удивлением:

— Ты не узнал эти следы?

Я отрицательно покачал головой.

— Припять, четыре года назад. Помнишь?

Я попытался вспомнить имена сталкеров, участвовавших в том походе.

— Не припоминаешь?

— Он не помнит. — Вмешался Смертник. — Он без сознания тогда был.

— Без сознания. — Спам напряг память. — Ах, да, без сознания. Ну, в общем, вы тогда в засаду угодили, а мы с Гремлином вас оттуда на себе вынесли. Я тогда четыре раза под пули подставлялся.

— Это правда? — Я посмотрел на Смертника. Напарник кивнул.

— Рад знакомству.

— Я тоже. — Спам огляделся. — Вы уже были на поле?

— Поле? Что за поле?

— Значит, не были? Оно и понятно. Увидь вы поле, сюда бы не вернулись. Там автоматчики с «G-36» и химера на привязи.

— Так что за поле? — Перебил я его.

— Поле артефактов. То самое, про которое легенды ходят. Его давно сталкеры ищут, а оно здесь. Там столько артефактов, что… ну, в общем, очень и очень много, вот я и подумал…

— А ты сюда за артефактами пришел? — Смертник коснулся импровизированной двери.

— Нет. Я выслеживал одного подонка — Чёрного сталкера. Говорили, он где-то в этом районе долгое время ошивался, вот я и решил его разыскать. Месяц, если не больше, я жил в Янтарном лагере, пока, наконец, не увидел, как он со своей свитой в сторону Припяти идёт. Я за ним, ну а дальше всё было как и у вас — поймали, но не узнали. Так я за этот месяц похудел. К тому же, бороду отпустил. В общем, попал сюда.

— Понятно. — Я покачал головой.

— И ты, правда, выиграл на турнире?

— Да, — Спам опустил глаза. — Вот только пришлось убить двоих, прежде чем завоевать этот титул. Долговцев убить. Они выпускали на арену квад Лёшки Буфера. Я убил двоих, поэтому и выиграл.

— Кого?

— Семёна Чебурашку и Джокера.

Я хорошо знал Буфера и его команду. Ходили слухи, что все четверо погибли во время атаки на бар «Сто рентген». С одной стороны, мне хотелось вцепиться в горло убийце Долговцев, а с другой, я понимал, что другого выхода у сталкера просто не было.

— И как же ты прошел мимо кровососа и контролёра в доме?

— Контролёра я убил. Их каждый сезон меняют, а кровососа в могильнике пришлось стороной обходить. Против него ведь с «Макаровым» не пойдешь. Вы, кстати, там кости видели?

— Видели. И Омута, и Индейца, и ПДА их видели.

— Понятно. Ладно, давайте думать, как этого наёмника остановить.

— Рекрута?

— Именно. Сейчас этот придурок перестреляет всех внутри, и спугнёт Чёрного сталкера.

— Тогда как нам поступить?

— У меня есть идея, — Спам улыбнулся. — Но она вам не понравится.

— И что же это за идея?

— Вы должны сдаться.

— Что? — Я с удивлением смотрел на собеседника.

— Я тебе всё объясню…

* * *

— Проверь. — Султан указал на дверь.

Широкоплечий Омут выглянул в коридор.

В коридоре стоял журнальный стол, рядом с которым на стульях сидели двое сталкеров. Они отложили в сторону журналы.

— Чисто?

— Обижаете, босс. — Один из сталкеров поднялся со стула. — Мимо нас и муха не пролетит.

— Смотрите мне! — Омут погрозил сидящим в коридоре кулаком, и закрыл дверь.

— Да пошел он. Садист, блин. — Охранник вновь взял в руки журнал.

Внезапно его глаза округлились — перед ним стояли двое Долговцев с поднятыми руками.

— Во, номер. — Охранник с удивлением смотрел на представших перед ним сталкеров. — Омут, иди, погляди, каких идиотов к нам зона забросила.

Омут на мгновение выглянул в коридор, и присвистнул:

— Ведите их сюда. Султан будет рад.

* * *

Султан растянулся в кресле с блаженной улыбкой:

— Мы подбирали каждого. Вы подобрались к нам слишком близко, и стали гладиаторами. Вашим преследователям не повезло — они оказались не в то время и не в том месте. Учёный с Янтаря работал на ФСБ. Они долго нас изучали, не подозревая, что мы изучаем их. Вот итог. Солдаты пришли на помощь лжеученым на Янтаре, и тем самым обеспечили себе путёвку в наш развлекательный центр. Тарантул видел, кое-что, чего не должен был видеть.

— Как видите. — Проговорил Омут, всё это время стоящий за спиной бородача, делая шаг в сторону. — Мы не совсем те, за кого себя выдаём.

— И кто же вы?

— Мы — оружие заблуждения. Видите ли, господа Долговцы, когда Чёрный сталкер бросил клич, никто не согласился уничтожать Долговцев. Поначалу, все конечно, клялись ему в верности, но потом просто предали. Тогда Чёрный сталкер покарал неверных.

— Знаем, мы видели Омута и остальных.

— Заблудшие овцы. — Проговорил Омут, — Что сказать. Так вот, в этот момент и родился план — отправить на бой верных Адепту и чёрному воинов под видом бойцов всевозможных кланов. Грех, например, был полностью истреблён, но мы выдали нашим солдатам нужную форму, и попросили монолит слегка откорректировать их внешность. О, чудо, Язычник и его парни живее всех живых. Солдаты и военные сталкеры оказались верны нам, как и их лидер — полковник Расмус. Кстати, именно он выдал этих научников с янтаря. Со Свободой было куда сложнее. Лукаш никак не хотел сотрудничать, но после визита Ужа и Апостола, согласился на всё, ведь жизнь для человека — самое дорогое.

Понимаешь, скоро всё закончится. Всё идёт к финалу — Долга нет, Греха нет, Наёмников почти не осталось. Если об этом прознают военные, всё изменится. Они ведь так жаждут добыть монолит. Поэтому мы и решили использовать своих бойцов в качестве живого доказательства существования кланов.

— Значит, вы специально распустили слухи, что объединили все кланы под одним знаменем?

— Да. — Заговорил Султан.

— Но зачем всё это было нужно?

— А вот это уже не наше с тобой дело, сталкер. Омут, прикончи этих мерзавцев.

— Стоп, подожди. — Закричал Смертник. — Последний вопрос.

— Задавай.

— Зачем вы создали арену?

— С одной стороны это неплохой доход. С другой — способ избавиться от надоедливых помех вроде вас. Другие цели вам знать не обязательно.

Он перевёл взгляд на Омута:

— Убей их.

— Адепт велел не убивать. — Омут отрицательно покачал головой.

— Скучно с вами, граждане. — Бородач улыбнулся и, достав из ящика стола сигару, принялся крутить её в руках.

— Так что теперь? — Омут указал на нас.

— Уводи. — Махнул Султан, и щёлкнул зажигалкой.

Комнату окутал резкий табачный дым. Омут шагнул к нам. Ухватив Смертника за локоть, он толкнул его к двери, которая внезапно распахнулась.

Светошумовая граната влетела через дверной проём, и упала на стол перед Султаном. Бородач вскочил со стула, но не успел сделать и двух шагов, как алюминиевый конус разразился страшным свистом. Перед глазами заметались разноцветные искры, раздались выстрелы…

Когда в голове прояснилось, я увидел Спама, держащего под прицелом бородача Султана.

— Вы всё равно сдохнете. — Прошипел Султан.

— Где Омут. — Я принялся водить глазами из стороны в сторону.

— Не знаю. — Отозвался Спам. — Только что был здесь.

Он жестом показал Смертнику, чтобы тот присмотрел за пленником, а сам осторожно привстал.

Серая тень метнулась вдоль стены, и на Спама навалился неизвестно откуда взявшийся Омут. Он дважды ударил сталкера ножом, и вновь растворился в воздухе.

— Спираль! — Крикнул Спам, падая на пол, и выронив автомат, потерял сознание.

Мгновение, и передо мной возник Омут, сжимая в руке окровавленный нож.

Я толкнул его ногой в живот, и, уходя от удара, схватил автомат Спама.

Очередь ударила в грудь сталкера, и тот, отшатнувшись, выпустил нож. Нажав на зелёную кнопку на поясе экзоскелета, он вновь пропал, будто секунду назад не стоял между мной и дверью раненый сталкер. Что за чертовщина? Секунду я вглядывался, прежде чем различил зеленоватые разряды, наполняющие это пространство. Понятно. Значит у него какой-то особый костюм.

Я замахнулся, и приклад автомата ударил во что-то твёрдое. Невидимое, но твёрдое. Зеленоватые разряды исчезли, и передо мной возник Омут. У него была рассечена бровь, разворочена грудная клетка, но, не смотря на это, он всё ещё был жив. Плоть восстанавливалась на глазах. Я с ужасом глядел на сталкера.

— В голову стреляй! — Раздался сзади голос Спама.

Эти слова вывели меня из оцепенения. Я вскинул автомат, выстрелил. Омут упал.

— Ворон, дай сюда его пояс. — Спам говорил всё тише.

Я отстегнул от экзоскелета Омута пояс с шестью контейнерами и протянул его Спаму.

— Спасибо. Он надел пояс и тут же ножевые раны начали затягиваться.

— Хорошая штука этот «серп». — С восторгом проговорил он, когда раны исчезли. — Видишь этот пояс, Ворон?

Я кивнул.

— На нём есть шесть контейнеров под артефакты. Вот это, — Он открыл первый контейнер. — «Серп». Хороший артефакт, способный лечить почти любые ранения. Вот это — «Кровь камня». Тоже неплохо лечит. Это — «грелка» — катализатор артефактов. А это, — Он открыл один из контейнеров. — «спираль». Говорят, делает человека невидимым, вот только никто не знает, как именно это происходит. Может, как контролёры и химеры, а может совсем по-другому. Здесь у нас «Грави», а здесь «хамелеон». Понял, каких солдат можно натренировать, если знать, где взять артефакты? А у нас они под ногами валяются.

Я думаю, Чёрный сталкер вовсе не сверхчеловек, просто какие-то крутые артефакты на поясе носит. Такие дела.

— Знаешь, Спам, а я ведь так ничего и не понял.

— Зона никогда не открывает всех своих тайн, Ворон. — Проговорил Спам. — Никогда.

— Да? Расскажи ему про тех, кто участвовал в турнире. Расскажи про Долговцев, которых ты убил. Расскажи им эту тайну. — Султан поднялся с колен.

— Мы знаем, что он убил Долговцев. — Ответил я.

— Двух? Пусть он расскажет тебе про часы. Он из-за чёртова осколка двести человек погубил…

В Долге даже есть свои звания, а дисциплина находится на высочайшем уровне. Вот почему я среди них.

Люди живут своей повседневной жизнью. Одни стремятся вырваться из существующей системы, а другие плывут в потоке, но все они не могут прожить без системы и дня.

Долг — эта система, и как не скорбно признавать, как и любая другая система канет в лету, а до этого момента я — сталкер по кличке Ворон буду стоять на страже периметра, не давая Зоне разрастись…

* * *

Пуля прошла навылет, но всё равно боль была адская.

Шпрот трижды терял сознание, а когда приходил в себя, мог лишь гадать, как близко успели подобраться преследователи. ПДА он разбил накануне, когда его группа, возвращаясь с хабаром, наткнулась на засаду. Наёмников было человек десять. Хорошо вооруженные, они расстреляли большую часть отряда. Пятерых выживших Шпрот повёл обходным путём, но пройти через зараженный полигон не смог. Тут у одного из новичков нервы и не выдержали:

— Вы как хотите, мужики, а я рискну. — И пошел через поле.

Что же было дальше? Шпрот потрогал рану — вроде кровь останавливается.

Так что же было дальше? А ничего не было. На полпути новичка подкинуло в воздух, что-то хлопнуло, и вместо сталкера на землю посыпались хлопья пепла.

Шпрот оперся на приклад автомата и посмотрел по сторонам — тихо. Только бы добраться до леса, а там уйти будет не сложно.

Он вновь залёг, и пополз к очередному укрытию. И чёрт его дёрнул через это поле ползти. Ведь знал же, что неспроста кровососы мимо него прошли. Он-то думал, что не заметили, а, нет, побоялись на поле зайти. Но с другой стороны, это же не вчерашний полигон у Янтаря. Ладно, надо ползти.

Шпрот оттолкнулся ногами от сырого грунта, и сделал ещё один рывок. Нет, такими темпами он доберётся до леса не раньше чем через час. Сталкер поднялся на ноги, и, опираясь на автомат, поковылял на север, где маячила зубчатая стена елового леса. Не успел Штопор сделать и пяти шагов, как с дальнего холма по нему открыли огонь. Пригнувшись, Шпрот откатился в сторону, соображая, сколько ещё наемников идёт по его следу.

Итак, после перестрелки у Янтаря он увёл пятерых, а наёмники потеряли двоих. Да, точно, двоих. Когда новичок налетел на аномалию, их — преследователей, оставалось девять, или восемь. Потом Шпрот двинулся по правой стороне полигона. Здесь Шулер и напоролся на какую-то аномалию. Шпрот никогда не видел ничего подобного. Может это было что-то среднее между комариной плешью и солнышком, а может что-то новое. Какая разница, что это было. Главное, что после смерти Шулера, в эту ловушку угодил один из наёмников. Потом группа Шпрота свернула в лесополосу. Здесь наёмники разделились — трое преследователей двинулись прямо, а остальные — в обход. Этих троих Дачник снял из СВД. Итого, наёмников осталось четверо. Хотя, кто знает, сколько их было на самом деле, ведь Шпрот мог поклясться, что когда у старой деревни их нагнали, он насчитал семерых. Во всяком случае, с хутора он убегал один, схлопотав пулю в живот. Кто знает, может его бойцы сумели перед смертью накрыть парочку головорезов.

Шпрот огляделся. Если наёмники решились палить в открытую, их должно быть уже достала игра в шпионов. К тому же за ним шли не ради хабара, который группа несла с собой, ведь трофеи остались у Тиса, который погиб в первые минуты боя. Зачем же тогда наёмникам раненый, беспомощный сталкер? Шпрот прокручивал в голове всё, что слышал о Янтаре в баре «Сталкер».

Ну, есть на северо-западе зоны болото рядом с одноимённым озером Янтарь. На болоте три лагеря научников — большой, малый и «Янтарный», где в своё время трудился Болотный Доктор. Западнее располагается так называемая «Проклятая топь». Шпрот принялся вспоминать свой маршрут — От руин бара «Сто рентген» на Росток, Потом через Янтарь в Припять, на восток к пустошам, через реку, обратно на Янтарь. Вроде ничего такого, за что можно поплатиться жизнью. Да и нашли только парочку Гравии, Душу, несколько Ломтей мяса и Слюду. Разве за это убивают.

Сталкер прислушался. Сколько же прошло с момента нападения? Больше суток…

Шпрот вжался в землю, и тут же над ним пронеслась ещё одна очередь. Да сколько же у них патронов? Ходок перекатился вправо, и замер на месте от ужаса — в траве, прямо перед ним лежал труп сталкера. Зеленоватая кожа, широко открытые глаза, запёкшаяся кровь. На запястье бедолаги виднелся небольшой ПДА. Вот так удача.

Беглец схватил миникомпьютер, и несколько раз нажал на кнопку питания. Экран заморгал, и перед Шпротом предстала карта зоны. Вот только карта была непростая. На ней, западнее Янтаря располагался ещё один район, о котором Шпрот никогда не слышал. Надпись гласила «Проклятая топь». Что же это за карта? Шпрот нажал на синюю кнопку сообщения, и услышал тихий голос:

— Говорит капитан Федеральной службы безопасности Лапин. Если вы меня слышите, отзовитесь. Кто-нибудь, пожалуйста, отзовитесь.

— Слышу вас. — Отозвался Шпрот, и тут же ПДА засёк звонившего — недалеко от старого склада близ Янтаря.

— Кто вы. — Прошептал собеседник. Его явно бил озноб.

— Это не важно. Я сам не знаю, зачем взял ПДА. Просто…

— Где Кислов! — Собеседник закричал так, что в тихой летней ночи этот крик был отчётливо слышен.

Динамик зашипел.

— Не знаю. Я снял ПДА с тела какого-то сталкера.

— Значит всё-таки уложили, гады. Вот душегубы. Послушай парень, помоги мне. Я в долгу не останусь.

— Рад бы. — Шпрот заговорил ещё тише, когда рядом из травы взлетела ворона.

Чёртова птица. Чуть сердце от страха не лопнуло.

Рад бы, вот только я сам ранен, и за мной бегут наёмники.

— Наёмники? Тогда тем более ползи сюда. Вместе отобьемся.

Шпрот секунду колебался, после чего проговорил:

— А что я теряю? Жди, сейчас буду.

* * *

— Кто я?

Он огляделся: больничная палата, старичок под капельницей у противоположной стены, круглый стол на металлических ножках, жалюзи, закрывающие палату от слепящего солнца, люминесцентная лампа над головой.

— Кто я? — Повторил он, ощущая, что вместо воспоминаний в голове лишь пустота. Показалось, что голос теряется где-то в пустоте, и бьётся о голые стены сознания.

Он не помнил ничего. Вместо имени только набор вариантов.

Кто же я? Может быть, упал посреди дороги, потерял сознание, а когда очнулся, память будто стёрли. А что, всякое в жизни бывает. Помнится, лет пять назад нашли мужика из Казахстана, который десять лет жил без памяти. Помнится, он…Ага всё-таки что-то помнится. Значит, есть шанс. Он приподнялся с кровати и поглядел в висящее на стене зеркало. Так, значит я татарин. Уже лучше — с национальностью разобрался. Ещё бы узнать, где я, и можно считать, что жизнь удалась.

— Врача! Позовите врача! Он очнулся! — Запричитал старик.

Не прошло и минуты, как в палату вбежала заспанная медсестра. Она всплеснула руками, и тут же выбежала обратно в коридор.

— Георгий Максимович. — Больной из шестьсот седьмой очнулся.

— Как очнулся. Невероятно. — Раздался издалека раскатистый бас. — Чудо, не иначе.

Дурдом. Он лёг на кровать и принялся разглядывать замысловатую татуировку на запястье. «Приштина. 2009».

Интересно, значит, я был в Косово. А что я там делал? Такие наколки делают солдатам. Воевал, наверное. А с кем? На чьей стороне? Он закатал рукав футболки, и обнаружил на предплечье очередную татуировку. «Лена». — гласили узорные буквы. А кто такая эта Лена? Не мог же я нацарапать на плече имя ничего не значащей для меня женщины? Или всё-таки мог?

Размышления пациента прервал врач. Он вошел в палату, слегка пригнув голову. Вот это действительно был богатырь: рост около двух метров, широкие, накачанные плечи. При всём при этом, доктору было около пятидесяти, но форму он явно держал.

— Как самочувствие? — Проговорил Врач, садясь на край кровати, которая тут же издала протяжный скрипучий звук.

— Я не помню, кто я. — Ответил пациент и замотал головой, будто пытаясь этим растревожить старые воспоминания.

— Ну, в вашем случае это несущественно. Ещё два месяца назад никто не мог с уверенностью сказать, что вы выкарабкаетесь. В рубашке родились, не иначе.

— А что произошло?

— Вас нашли около седьмого участка периметра Зоны с множественными рваными ранами и огнестрельными ранениями. К тому же вы пережили выброс, и почти час находились за гранью жизни. Редкий случай. Единственный, в моей практике.

— Периметр зоны?

— Третья защитная линия. Помните?

— Ничего не помню. — Пациент замотал головой из стороны в сторону.

— Вспомните. Я уверен. — Врач поднялся и зашагал к выходу, но пациент окликнул его.

— Доктор, а хотя бы примерно известно, кто я?

— Ну. — Доктор замялся. — Пока только догадки. Мы знаем лишь, что вы военный, и служили в одном из подразделений на седьмой отметке. Когда после одного из выбросов мутанты рванулись к периметру, вы сдерживали их натиск больше суток. Многие полегли, а выживших накрыло выбросом. Вы единственный выживший. Поэтому узнать ваше имя попросту не у кого. Все мертвы. Мы послали запрос в министерства обороны России и Украины. Но, ответ придёт ещё не скоро.

— А давно отправили запрос?

— Около месяца назад. Раньше не могли, лицо у вас было сильно изранено, не узнали бы.

— А я здесь уже давно?

— Давно. — Доктор сделал глубокий вдох и проговорил:

— Почти полгода.

* * *

Убежище Лапина находилось сразу за полем — это был небольшой кирпичный дом, обмазанный снаружи глиной. За долгие годы ветер нанёс на крышу дома земли, и теперь на шиферной площадке располагались зелёные заросли. Под действием выбросов, болото разлилось, и теперь дом осел по самые окна, увязнув в илистой почве. Близость озера Янтарь и болота здесь уже ощущалось.

— Я на месте. — Проговорил Шпрот, достигнув дома, и нажал на кнопку обратной связи.

— За тобой идут? — Насторожился Лапин.

— Само собой идут. Куда ж им деться.

— Ладно. Хотя бы честно. Заходи, дверь я открою.

Шпрот пополз вдоль дома…

Ночь это время темных существ. Кто знает, быть может, сейчас одно из них выбрало своей целью одинокого путника.

Сталкер откатился к зарослям клёна и с опаской посмотрел на дом. Странное место, да и вояка, который вместо связи на закрытой частоте орёт в ПДА своё звание и зовёт в гости преследуемого наёмниками сталкера, доверия не вызывает. А есть выбор?

Шпрот взглянул на ПДА — капитан Лапин неподвижно сидел у правого окна дома. Рискну. Он сделал рывок, и… нос к носу столкнулся с Муром. Шпрот и раньше пересекался с ним в баре «сталкер», но особо хорошо не знал. Не знал, и всё же при виде трупа на глаза навернулись слёзы — сталкер лежал в зарослях рядом со Шпротом, глаза обращены к небу. Запёкшаяся кровь плотной коркой облепляла лицо, будто перед смертью бедолагу рубанули тесаком, и со всего размаху ударили головой о сырую землю. Ужас.

Шпрот знал лишь одного мутанта, способного сделать подобное — Химера. Эти создания встречались сталкерам очень редко, и поэтому Шпрот знал о них лишь со слов Феникса из группы Монгола. Феникс говорил, что когда перед ним встал выбор: прыгнуть в «жарку», или на клыки Химере, он выбрал аномалию.

— Редко встречаются? — Укоризненно усмехнулся он. — Просто никто не выживает после встречи с Химерами. Ты спасён, если она не голодна, прошла мимо, а ты в это время вжался в землю, слившись с ней, и сам став землёй. Тогда пронесёт. У Химеры ведь нюх такой, что она человека за пару километров чует. Может по следу неделями идти, но если решила съесть — съест.

Сначала Шпрот думал, что Химера — ещё один миф зоны, так же как и поля артефактов, но после того, как однажды у костра Монгол рассказал ему о схватке с Химерой, поверил в реальность этого существа.

— Не спишь? — Сказал он, садясь рядом со Шпротом на поваленное дерево.

— Да, что-то не спится. Да ещё Феникс с его рассказами о химерах нервы губит.

— Это хорошо, что не спишь, — Проговорил Монгол тихим голосом, будто не услышав последней реплики Шпрота, — Ведь Химера как и кровосос может становится невидимой. Жуткие твари, эти Химеры.

— Невидимыми? — Шпрот тоже не отреагировал на фразу Монгола, и в отместку ему прервал на полуслове.

— Да. Режим стелс. Её тело вибрирует, и когда входит в резонанс с внешним миром, становится прозрачным, как пустой стакан.

— А откуда вы знаете? — Шпроту порядком надоели байки про чудовищ, и он надеялся, что вместо рассказа Монгол раскланяется и направится спать, но, не тут-то было.

— Я однажды убил Химеру. — Проговорил он, и от этой фразы сон как рукой сняло.

— Как это убили? Химеру ведь нельзя убить?

— Эта тварь тоже так думала! — Монгол улыбнулся. — Мы с Медведем, Принцем и Спрутом возвращались в этот день из катакомб. Ну, ты знаешь, которые на десятки километров от Милитари тянутся. Бродили мы там неделю, если не больше, и вышли в Припяти. Представляешь, с Милитари можно попасть в Припять без особо серьёзных стычек с зомби. Правда, там, в подземельях, Снорки водятся. Слышал о них?

— Вы про Химеру рассказывали.

— Ах, да. Ты парень меня прерывай, если что, иначе меня далеко от темы унесет. Так вот, нашли мы этот лаз под одной из Хрущёвок. Вылезли. Вроде всё как надо, а на душе неспокойно. Слишком всё гладко, думаю. И точно — гляжу, из-за поворота выходит Химера. Средь бела дня, сама, без своего стелс режима. Мы конечно в ступоре — ничего понять не можем. Думаем — глюк. А, нет, Химера к нам идёт и скалится. Вот такенные клыки. — Сталкер развёл большой и указательный палец. — Ну, думаю, всё. Побежим — догонит. Она ведь как реактивный истребитель бегает. А если стрелять — бесполезно. У этой твари ведь есть дублирующие органы, ну например два сердца. Какой итог? Правильно — если начнём стрелять, сами же и останемся в дураках. Ну я нож взял, и к ней. — А дальше?

Монгол сделал глубокий вдох.

— Ты Лермонтова читал: Ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть…?

— Читал.

— Так всё и было. Только я не в горло, а под рёбра нож всадил. В сердце, а Химере хоть бы что. Она меня когтями драть начала, но у нас в Казане из любой ситуации выход есть. Я нож схватил, и начал раз за разом бить. Повезло — во второе сердце угодил. Химера взбрыкнула и сдохла. Вот и вся история.

Он закатал рукав комбинезона. На левой руке виднелся глубокий шрам.

— И это только один. На спине вообще огромный, будто комбайн меня переехал…

Шпрот покачал головой. Надо двигаться. В доме в любом случае безопаснее. Он отполз от Мура, и, сделав несколько рывков, оказался у двери. Со скрипом та отворилась, и сталкер увидел залитые лунным светом комнаты.

— Стой на месте. — Раздался откуда-то справа хриплый голос. Ты кто?

— У вас видно склероз, «батенька». Я Шпрот — тот, кто с тобой через ПДА разговаривал.

— Ладно, юморист, проходи.

Сталкер вошел в комнату. Тут же пахнуло сыростью.

— Дверь закрой. — Прохрипел капитан, и закашлялся.

Прикрыв за собой дверь, Шпрот блокировал её старой тумбочкой.

— Сколько их? — Лапин оглядел раненого с ног до головы.

— Пять — семь, не больше.

— Больше и не надо. Они и впятером нас голыми руками возьмут. Держи.

Капитан кинул сталкеру небольшую армейскую аптечку.

— А кто этот Кислов? — Шпрот достал из аптечки обезболивающе.

— Человек из моего отряда.

— Отряда?

— Я работаю в ФСБ. Он тоже был сотрудником этой канторы.

— Понятно. А чего здесь забыли спецслужбы?

— Около года назад, после серьёзного выброса, аномалии, перекрывающие доступ в чёртову топь разошлись в стороны, и дорога к Клондайку артефактов открылась. Месяц назад через кордон попытался прорваться отряд бандосов. Их задержали, и знаешь, что за хабар они несли? Пульты, звёзды, часы, и другие редкие артефакты. Всего на сумму не менее десяти миллионов евро. Задержанные рассказали, что на Янтаре они обнаружили схрон с артефактами. Как только эта информация дошла до нашего ведомства, сюда была отправлена спецгруппа для того, чтобы выяснить, правдивы ли слух о дороге на чёртову топь. Отряд поселился в малом лагере, и уже через двое суток заявил о том, что на территории проклятой топи находится лагерь наёмников. Они, по данным отряда, задолго до открытия пути через Янтарь, контролировали поля артефактов. Потом связь с группой пропала. Мы прибыли на объект позавчера. Проводник-сталкер сказал, что командир первой группы спрашивал у него про легенды зоны. Понимаешь, к чему я клоню?

— Не очень.

— Он что-то хотел предпринять. Мы тоже начали расспрашивать проводника…

— А проводника звали Мур?

— Да. Ты его знаешь?

— Знал. Немного. Его труп лежит метрах в пяти от этого дома.

— Значит и он не успел.

— Сбежать от Химеры?

— Да. Мы внедрили к наёмникам своего человека, но он был раскрыт. Этой же ночью они пришли — Турок и его головорезы. Мы бы отбились — нас было шестеро, но с ними пришла Химера. Не знаю, как они приручили этого мутанта, но двоих она убила сразу. Петровский успел включить спасательный маяк, но обратно в этот дом вернуться не смог. В общем, мы решили разбежаться в разные стороны, и попытаться уйти поодиночке, но меня ранили, и я вернулся. Про Кислова и Мура ты знаешь.

— Да, дела. — Шпрот пытался осмыслить сказанное сталкером. — Значит они никого не трогали, пока не открылся этот путь?

— Выходит, так. Я думаю, они проходили в топь со стороны ЧАЭС, а когда открылся другой путь, и их базу вместе с полями артефактов, мог обнаружить кто угодно, они спустили с цепи химеру. Сегодня в лагере опять стреляли. И по разномастности оружия, эти ребята не совсем те наемники, про которых мы слышали, скорее неизвестный ранее сталкерский клан…

Он не успел договорить — дом содрогнулся от взрыва. Затем ночную мглу прорезали четыре автоматные очереди.

— Идут. — Проговорил Лапин. — Приготовься.

* * *

— Полгода? — Пациент с ужасам взглянул на доктора.

— Поверьте, многие люди проводят в летаргическом сне долгие годы.

Пациент вновь схватился за голову:

— А я ведь даже не знаю, что пропустил. Скажите, доктор, что произошло в мире за эти месяцы?

— В мире? Многое: миротворцы вывели войска из Косова, Американцы подписали договор о сокращении стратегического вооружения пятого поколения. Зарплату нам повысили. Долго пересказывать всё, что произошло.

— А что было в Косово?

Доктор прищурился, и прошептал, чтобы стоящая в дверном проёме медсестра не услышала его слов:

— Я видел вашу татуировку.

— Так всё же. — Отозвался пациент таким же заговорщическим шепотом. — Что там произошло?

— Там была война — страшная война. В зоне конфликта несли службу двести тысяч миротворцев. Вы тоже там были.

— Выходит, был, но я ничего не помню.

— Давайте дождёмся результатов запроса. Вы ждали полгода. Подождите ещё пару недель.

— Да, вы правы, доктор. — Пациент замолчал.

— Отдохните. Вам надо беречь силы.

Доктор раскланялся и вышел из палаты.

— Когда, вы говорите, он очнулся? — Раздался в коридоре голос доктора.

— Час назад, Георгий Максимович, не больше.

— Понаблюдай за ним, Танюша.

— Хорошо… А вас что-то беспокоит?

— Да. Что-то в этом солдате меня пугает.

— Взгляд у него такой, будто сама зона на тебя смотрит.

— Это точно, Таня. Ладно, иди, работай.

Доктор зашагал по коридору, и через пару минут шаги стихли.

Кто же я? Пациент вновь привстал, и поглядел в зеркало. Зона? О чём они? Он закатал левый рукав футболки, но ничего кроме уродливого шрама не заметил. Откуда столько шрамов? Пациент снял футболку, и с удивлением обнаружил ещё один шрам, тянущийся от поясницы к левому плечу.

— Простите, что я вмешиваюсь, молодой человек, но вы явно хотите знать, откуда у вас такие шрамы? — Раздался тихий, скрипучий голос.

Пациент обернулся, глядя на старика с капельницей.

— Да. Было бы неплохо.

— Это Химера вас потрепала. — Старик прищурился и добавил. — После такого редко живут.

— Поверьте, я сегодня слышал это не один раз. Жить вообще вредно.

— Интересная точка зрения. — Старик усмехнулся. — Моя фамилия Сахаров.

— А я вот, свою не помню. — Пациент надел футболку, и сев на кровать, обхватил голову руками.

— Вспомните. Обязательно вспомните. У вас это после выброса. Такое бывает. Пройдёт месяца через два, или через три максимум.

— Вы врач?

— Учёный. Работаю на озере Янтарь, в Янтарном лагере.

— А сюда почему попали?

Сахаров опустил глаза, будто нашкодивший школьник.

— Сунул два артефакта в один контейнер.

— И произошел термоядерный синтез. Симбиоз артефактов, верно? — Пациент сам не ожидал от себя таких познаний в естественных науках. Но слов вырвались будто бы сами собой.

— Верно. Вы, наверное, до потери памяти были знатоком артефактов. Может научным сталкером?

— Сталкером?

— Ну, таким искателем приключений с автоматом наперевес.

— Не знаю, может и был. — Пациент секунду колебался, после чего спросил:

— А что значит Химера?

— Вы не помните?

Пациент отрицательно покачал головой.

— Это такой мутант — монстр зоны. Самый опасный. Знаете, я учился на физика-ядерщика, но не думал, что придётся изучать местную флору и фауну помимо артефактов.

— А вы не родственник того Сахарова, который над атомной бомбой работал? Тоже ведь физик- ядерщик.

— Ну что вы, молодой человек, просто однофамилец. Хотя, кое-какие сходства в наших судьбах есть. Да, бог с ними, с этими тёсками…

* * *

Вторая граната рванула под дверью, и та разлетелась в щепки. Капитан и Шпрот одновременно выстрелили в дверной проём. Снаружи кто-то вскрикнул, и тут же в ответ рявкнул «Чайзер». Тумбочка, которая мгновение назад поддерживала дверь, подалась вперёд, и в проёме показался сталкер в красном комбинезоне. Не успел он перемахнуть через порог, как полетел назад, срезанный очередью Шпрота. Пару мгновений коридор пустовал, после чего в него попытались пробиться ещё двое, но безрезультатно.

— Фунт, я не пойду туда. Пусть лучше химера этого придурка уработает. — Раздалось снаружи, и мгновение спустя в коридор влетела матёрая химера. Оттолкнувшись от пола, она пробежалась по стене, и рубанула когтями Лапина. Капитан вскрикнул, и замер, с ужасом глядя в глаза безжалостному зверю.

— Беги, Шпрот, я её гранатой приложу.

С этими словами Лапин сдёрнул с ремня лимонку, и, что было сил, дернул чеку.

Увидев это, Шпрот пересёк комнату, чтобы укрыться от взрыва, но проворная химера в один прыжок достигла входной двери и преградила сталкеру путь.

— Лапин, ты живой? — Шпрот с опаской покосился в сторону капитана. — Ты гранату крепко держишь?

— Крепко. — Прохрипел Лапин, и швырнул лимонку в коридор.

Наступательная граната пролетела над головой Шпрота и приземлилась на крыльце…

— Химере, равно как и всем тем, кто ждал на веранде конца расправы, надеяться было не на что…

Вспышка лишь на мгновение озарила тёмный коридор, после чего волна горячего воздуха смела крыльцо и стену с дверным проёмом, которая не выдержала повторного взрыва. Взвизгнула химера, разрываемая на части, и всё стихло.

— А я знал, что так всё и будет. — Прокомментировал последствия взрыва капитан, когда Шпрот пришел в себя.

— А я нет. Надо было предупреждать, что гранату кидаешь. Я бы увернулся.

— Нельзя было. Химеры человеческую речь понимают, и предупреди я тебя, она бы выжила.

Шпрот огляделся: обугленный пол, пролом в стене, догорающие доски, кровь. Много крови…

* * *

— Двести человек?

— О, да. А вы разве не знаете, почему прекратил своё существование Долг?

— Не прекратил.

— И всё же?

— Знаем. — Отозвался Смертник — Из-за осколка монолита.

— Именно. — Султан приподнялся со стула, но Спам тут же усадил его обратно. — А кто, по вашему, притащил этот злосчастный осколок на базу Долга?

— У меня не было выбора. — Спам попытался схватить Султана за бороду, но Смертник вовремя остановил его.

— Выбор есть всегда. — Султан вновь улыбнулся. — Даже сейчас у вас есть выбор — отпустить меня и спастись, или же убить и сдохнуть от руки адепта зоны. Решайте.

Спам развернулся и вышел в коридор. Он явно не хотел убивать разговорчивого наёмника.

— Тогда выбор сделаю я. — Откуда-то из коридора раздался спокойный голос Рекрута, а потом прогремел выстрел.

Султан слетел со стула, и упал недалеко от входа.

— А вы оба поднимите руки. — Вновь проговорил Рекрут.

* * *

Сон пациента был очень крепким. Теперь, после разговора с Сахаровым, многое прояснилось, и в забытье он видел суровые Чернобыльские пейзажи…

…

Араб сидел в кресле. Справа от него примостился у окна светловолосый сталкер в респираторе. В его руках поблёскивал новенький вал.

— Меня зовут Перс. — Проговорил араб таким голосом, каким обычно зазывают на базаре покупателей жители средней Азии.

— А почему Перс? — Спрут, стоящий по левую сторону от входной двери уставился на араба.

— Воевал. В Персидском заливе. Потому и Перс. — Отрывисто проговорил араб.

— За Америкосов? — Поддакнул Принц.

Отреагировав на это, араб вскочил с кресла и положил руки на рукояти клинков, висящих в ножнах, лезвиями вверх, за его спиной.

Сталкеры никогда не видели такого необычного захвата оружия, но примерно представляли, что Перс способен из этого положения нанести смертельный удар.

— Я воевал на стороне воинов Аллаха. — Проговорил он, и с презрением плюнув, убрал руки с рукоятей кинжалов.

Монгол облегчённо вздохнул.

— Ваш друг мусульманин? — Внезапно спросил Перс.

— Да. — Монгол качнул головой.

Перс обошел его, оглядев со всех сторон, и разве что не обнюхал.

— Воевал? — Он указал на перемотанную бинтом руку.

— Миротворцем в Косово.

— Знаю. Сам там бывал. — Хмурая гримаса на лице сталкера сменилась радостной улыбкой, и он проговорил:

— Проходите, гостями будете. Иракцы гостеприимный народ. Проходите.

Сталкеры вошли в дом, и высокий парень с пистолетом-пулемётом «ЭфЭн», закрыл дверь следом за ними. Сталкер в противогазе приподнял полог, служащий дверью в соседнюю комнату, и мы вошли в обеденный зал.

В дальнем углу стоял широкоформатный телевизор. На его экране шел какой-то советский фильм про чекистов. Стены были увешаны коврами, а окно закрывала узорная полка.

— Прошу. — Перс указал на невысокие скамейки, стоящие вдоль металлического стола.

Сталкеры сели к столу, и араб с чувством гордости проговорил:

— Ну, как?

— Круто. — Спрут оглядел комнату, и остановил взгляд на небольшом DVD-плеере, на котором располагался ноутбук в алюминиевом корпусе.

— Понравилось?

— Ещё бы. Как будто и не в зоне. — Принц тоже поглядел на ноутбук, на экране которого мелькали строчки программного кода.

— Разбираешься в электронике? — Изумился Перс, когда Принц замер, разглядывая мерцающий монитор.

— Да.

— Вот и посмотри, что с этой бандурой происходит. Тормозит она в последнее время.

Принц со счастливым лицом уселся в кресло, и опустил руки на клавиатуру.

— Вот это номер. — Проговорил он, и подозвал Монгола.

Сталкер тоже уставился на экран, после чего подошел к Персу и прошептал:

— У тебя прослушка стоит.

Глаза араба округлились. Он выхватил из-за спины кинжалы, и выбежал в прихожую.

— Чего это он так подорвался? — Удивился Принц.

— Старый Сёгун отправился кромсать неверных самураев. — Отозвался Монгол. — Сейчас он им сделает добровольное харакири.

— Да уж, этот может. — Проговорил Спрут. Монгол, ты разве его не узнал?

— Нет. А что, мы с ним пересекались?

— Ещё бы. Конечно, пересекались. Мы ведь с ним бок обок шли к монолиту. Ну, тогда, когда нашли осколки.

— А, вспомнил. Странно, я его и не узнал…

— Мужики. — Перебил Монгола Принц. — У нас проблемы.

Монгол и Спрут одновременно посмотрели на экран ноутбука, но тот был чёрным.

— Вырубился. — Прошептал Принц, и тут же прогремел взрыв.

Темнота навалилась на Монгола.

— Монгол. — Вещал хриплый голос из непроглядного мрака. — Монгол. Встань… Встань и беги, потому что они уже рядом. Шакалы близко, Монгол, беги…

…

Пациент очнулся. Было уже около полудня. Сосед по палате читал старую газету. Из открытого окна дул ветер, и запах азона, какой бывает после дождя, окутывал палату.

— Я вспомнил. — Прошептал пациент. — Я вспомнил.

— Чего вспомнил — то? — Проговорил старик, и отложил в сторону газету.

— Вспомнил, кто я.

— И кто же ты? — Старик с интересом смотрел на собеседника.

— Я… — Он замолчал. — …Мне надо идти.

Пациент надел тапки и вышел из палаты. Тёмный коридор, в обе стороны которого виднелся солнечный свет, проникающий сквозь широкие окна, был пуст. На посту дремала медсестра, положив голову на клавиатуру компьютера.

И тут раздались шаги. Трое незнакомцев в грязном камуфляже шли по коридору в сторону пациента. До них было метров шестьсот, но он прекрасно слышал их разговор:

— Шакал, правая сторона твоя. Жираф, пойдёшь слева. Я по центру. Действуем быстро.

Заметив приближающихся незнакомцев, пациент побежал в противоположную сторону. И тут они заметили его.

Стоявший ближе к беглецу незнакомец, которого сообщник называл Жирафом, вскинул снайперскую винтовку и выстрелил. Пуля зацепила металлическую дверь процедурного кабинета, и грозди искр разлетелись по коридору. От грохота выстрела проснулась медсестра, которую ещё вчера доктор упрашивал присмотреть за странным пациентом.

Её крик разнёсся по корпусу, а потом рявкнул одиночный, наверное, из «Грозы».

Странно, откуда я знаю, из какого именно оружия они стреляли? И почему тот человек из сна называл меня Монголом?

Укрывшись в тёмной нише, пациент замер. Странное ощущение, но ему казалось знакомым это чувство — нечто средне между страхом добычи и азартом охотника.

— Шакал, прикроешь сзади, если что?

— Ладно, Скип, сделаю.

Незнакомец, которого называли Скипом, поравнялся с нишей. Это был человек среднего роста, широкоплечий, одетый в серо-зелёный камуфляж и респиратор. Оглядевшись, незнакомец дал сигнал остальным, что всё чисто, и, встав спиной к нише, начал проверят автомат.

Монгол, а именно так теперь называл себя пациент, наверняка раньше сталкивался с таким оружием: автомат Гроза, интегрированный подствольный гранатомёт, магазин на двадцать патронов, бронебойные пули со смещённым центром тяжести и усиленным сердечником… Вот это познания. Монгол присвистнул, будто рядом не стоял вооруженный до зубов головорез.

Скип обернулся, но реакция Монгола была невероятной. Он повиновался инстинктам. За доли секунды он пересёк разделявшую их часть коридора и ловким движением свернул шею незнакомцу. Подхватив автомат Скипа, Монгол выпустил в бегущих к нему головорезов длинную очередь, и скрылся за выступом стены.

Бегущего первым Жирафа отбросило назад. Он схватился за шею, из которой бил кровавый фонтанчик, и попытался что-то выкрикнуть напарнику, но лишь захрипел. Шакал, которого не задело лишь чудом, подхватил винтовку Жирафа и отпрыгнул в сторону.

— Сталкер, — Его голос срывался на визг. — Ты, в натуре, покойник. Я тебя порешу. Слышишь?

Но Монгол и не мог этого слышать. Он уже покинул стены больницы, и, отбросив в сторону автомат, бежал по асфальтированной тропинке, петляющей между аккуратных газонов. Наконец парк закончился, и перед Монголом предстала военная база, окруженная высоким бетонным забором. Через дорогу от базы тянулись ряды колючей проволоки, за которыми была та самая Чернобыльская зона.

Чтобы пересечь двор и достигнуть блокпоста в зону, Монгол потратил около получаса. Он не собирался ползти по-пластунски через минные поля, пробиваться с боями сквозь взводы солдат — он просто хотел всё вспомнить. И он знал, что для этого ему надо быть там,

— С какой целью проникли на режимный объект. — Солдат у блокпоста явно не ожидал увидеть перед собой нарушителя в пижаме.

— Погулять вышел. — Монгол с презрением посмотрел на солдата. — Я полковник Андреев. Не узнал, боец?

Пациент назвал первую фамилию, пришедшую в голову.

Такие слова подействовали на солдата именно так, как Монгол и предполагал: Рядовой отдал честь, и сбивчиво заговорил:

— Вы, наверное, тот самый офицер с седьмой отметки?

— Да, это я. — Монгол с невозмутимым видом смотрел на простирающуюся за линией периметра зону.

Его размышления прервали выстрелы — Шакал бежал вниз по аллее, беспорядочно паля по сторонам. Пока рядовой кричал сталкеру что-то вроде «руки вверх», Монгол перемахнул через заборчик и оказался по другую сторону периметра.

Отсюда он смог разглядеть базу целиком: Свежевыкрашенный забор, два пулемётных расчета, ровные ряды заграждений. Видимо, блокпост был сооружен относительно недавно. Недавно, но что-то в этих зданиях, вышках с часовыми и странном двухэтажном корпусе казалось ему знакомым.

— База, это седьмой, проговорил офицер, поднося к уху миниатюрную рацию. — У нас тут сталкер. Повторяю, сталкер. База, приём, что делать? База, это седьмой…

И тут Монгол вспомнил это место…

В глубине комнаты стояла бочка из-под бензина, в которой колыхалось яркое пламя. Судя по всему, в комнате никого не было.

— Идём? — Прошептал Принц, глядя, как Спрут, затаив дыхание, глядит в бинокль на кирпичное здание блокпоста.

Когда-то это действительно был блокпост. Здесь служило человек сорок, не меньше. Большая казарма на пятьдесят человек, основной корпус, две кирпичные башни по обе стороны, гараж, двухэтажное здание непонятного назначения — всё это теперь смотрелось забытым, потерянным. Крыша казармы обрушилась, проломленная упавшим деревом, на перилах смотровой площадки башни повисли космы жгучего пуха.

— Пошли. — Наконец произнёс Спрут, и, схватив два «тэтэшника», поднялся из-за холма.

Принц поднялся вслед за ним. Они миновали приоткрытые ворота, и оказались в дворике блокпоста.

— Бочка. — Проговорил Спрут и указал на двухэтажное здание.

— Понял, проверю.

Принц скрылся за дверью, а Спрут неспешно направился к главному корпусу. Там горел свет. Ничего необычного — в зоне без подзарядки работают почти все электроприборы. Спрут осторожно приоткрыл дверь, и тут же увидел труп. Мародёр висел в разбитом оконце стеклянной межкомнатной двери. В руке его был зажат старенький браунинг.

Спрут толкнул дверь стволом пистолета, и тут же отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от автоматной очереди. Ему повезло, что стрелял не профессионал — явно новичок. Пули врезались в стену, откалывая куски штукатурки.

Тут же с улицы раздался одиночный выстрел, и дважды рявкнул обрез.

— Спрут, меня зажали, — Закричал Принц, но его голос заглушил автомат.

Засевший в комнате сталкер расстрелял весь рожок, чем Спрут и воспользовался. Он на мгновение возник в дверном проёме, выпуская в противника несколько пуль. Стрелявшего отбросило к стене.

Выстрелив ещё дважды, Спрут выбежал из дома, и чуть не налетел на сталкера в чёрной куртке. Тот сидел на корточках посреди дворика, держа в правой руке короткоствольный пистолет-пулемёт.

— Обходи его, Склеп, прохрипел сталкер, и прицелился.

Внутри двухэтажного сооружения вновь рявкнул обрез, после чего дважды отозвался пистолет Принца. Воцарилась тишина.

Сталкер в чёрной куртке поднялся, и направился к зданию. Отреагировав на это, во двор шагнул Спрут. Две вспышки озарили ночной блокпост, и тело незнакомца осело на асфальт.

— Круто мы их уработали? — Принц вышел из здания, и теперь с неподдельным интересом разглядывал лежащее во дворике тело.

— Идём. — Мрачно сказал Спрут, и указал в сторону корпуса.

Перед дверью с висящим на ней трупом Спрут остановился.

— Свежий?

— Ещё тёплый.

— Странно. Я выстрелов не слышал, когда мы в засаде сидели.

— А никто и не стрелял. Его просто грамотно толкнули в дверь, и бедолага распорол себе горло об осколки стекла.

— Значит, Монгол жив.

— Возможно. Сейчас мы это выясним. Принц, давай-ка наверх.

…Всё началось несколько дней назад, когда Монгол в очередной раз отправился на старый Шведский блокпост, чтобы оттуда позвонить жене. Тут-то группа и натолкнулась на сталкеров, считающих этот телефонный аппарат своим. Они работали на Перса. После объяснений с Иракцем, всё уладилось, но внезапно беседу прервал взрыв…

Очнулись Спрут и Принц в лесу под прицелами трёх мародёров, которые и рассказали, что их шефу заказали некоего Перса. И заказали, по-видимому, Монолитовцы. Расправившись с конвоирами, двое сталкеров пришли сюда. Именно здесь, на седьмой отметке, где недавно полег весь гарнизон, по словам охранника, его друзья и держат Перса и Монгола.

Второй этаж был тускло освещён тлеющей в одной из комнат бочкой. Где-то справа работал телевизор, и то и дело раздавались пояснительные реплики ведущего какого-то ток-шоу.

— Проверь. — Спрут указал Принцу на дверь, а сам скрылся в одной из оставшихся непроверенными комнат.

— Спрут. — Раздался из темного угла голос монгола.

— Шеф, ты живой?

— Жив. Слушай внимательно: собирай всех сюда. Чёрный нашел осколок, который был у Перса. Теперь у него почти все осколки, и камень Спама последний. Теперь точно последний.

Принц набрал на ПДА нехитрую комбинацию, и тихий, спокойный голос ответил:

— Да, слушаю.

— Медведь, это Принц, давай сюда…

…

Значит, за мной кто-то охотился, и хотел убить. Спам. Почему же это имя вертится у меня в голове? Спам. Кто же такой, этот Спам? — Пациент вновь попытался вспомнить всё, что связано с этим именем

…

Роща была со всех сторон обложена бетонными блоками, оставленными здесь после первой аварии. Около костра в центре рощи расположились шестеро сталкеров.

— Добрый вечер. — Монгол сел на траву около костра.

— Приветствую. — Седовласый сталкер лет сорока расплылся в улыбке. — Какими судьбами?

Монгол несколько секунд сохранял невозмутимое выражение лица, после чего рассмеялся:

— Хроник, ты ли это?

— Я. Не бойся, Монгол, я настоящий. Так что привело вас сюда?

Он поглядел на подошедших к костру сталкеров Монгола.

— Ходили на Росток за артефактами. Там в гараже напротив вышки всегда что-нибудь есть. Там ведь аномалий полно. — Соврал Монгол.

— И как успехи?

— Нашли «Слюду».

— Это ж всего пять тысяч деревянных.

— А кто сказал, что одну слюду. Четыре. Плюс капель насобирали полтора десятка.

Сталкер махнул рукой:

— Мелочёвка. Мы с ребятами собираемся через Милитари рвануть. Ходят слухи, что в восточных тоннелях есть чем поживиться.

— Дело твоё. — Монгол аккуратно снял со спины винтовку Гаусса. — Но я бы не советовал.

— Почему?

— Потому что там не может быть ничего ценного, так как аномалий в том крыле катакомб не бывает. — Проговорил Шприц.

— А, ну да, конечно. — Сталкер насупился.

Все замолчали. Внезапно абсолютную тишину прорезал тихий звон. Сидящие у костра вскочили на ноги.

— Принц, что это было? — Монгол посмотрел на стоящего рядом ходока.

— Контролёр. Километров шесть отсюда. Идёт к нашим.

Монгол указал в сторону АТП и проговорил:

— Тогда быстро за ним.

Через мгновение сталкер скрылся в темноте.

— Контролёр? Здесь? — Хроник подозрительно смотрел в темноту.

— Я сам в шоке. — Монгол придвинул к костру ржавое ведро, и, усевшись на него, достал из рюкзака спецпаёк. — А чего ты нервничаешь?

— Нервничаю? — Хроник с изумлением посмотрел на Монгола. — Там контролёр, вот почему я нервничаю.

— Не кипятись, чайник. — Утюг похлопал Хроника по плечу, и хотел было сесть у костра, но Долговец, явно недовольный, что его сравнили с кипящим чайником, вскочил, и одним ударом опрокинул Утюга на траву.

— Я тебе морду разобью, шутник!

Он отвёл кулак назад, но ударить не успел — подбежавшие сталкеры оттащили его от лежащего на траве Утюга.

— Больной, блин! — Утюг поднялся на ноги, и, сев рядом со Спрутом, добавил. — Нервные все стали.

— Ладно, успокойся, Утюг. — Монгол доел спецпаёк, и копался в рюкзаке в поисках минералки. — Не видишь парень не в себе.

— Вижу. — Буркнул в ответ Утюг, и, достав из кармана губную гармошку, принялся наигрывать какую-то старую мелодию.

— Ты ещё кровью умоешься, паскуда. — Хроник ткнул пальцем в сторону Утюга, и зашагал прочь.

Шприц и Феникс переглянулись.

— Я думал, в Долге не держат таких дёрганых. — Наконец прокомментировал произошедшее Спрут.

— Он не дёрганый. Просто такое пережил, после чего у любого крыша съедет.

— Что именно? — Феникс наклонился поближе к костру.

— Он с Семецким к монолиту ходил. Семецкого, надеюсь, знаешь?

— Само собой. Вечный сталкер.

— Вот. Говорят, Хроник тоже загадал…желание…

— Какое? — Тут заинтересовался и Утюг. Он убрал губную гармошку в карман, и прислушался.

— Узнать тайну зоны.

— И что?

Монгол пожал плечами:

— Не знаю, но он после этого похода к центру весь седой стал.

Все вновь замолчали.

— Слышали? — Утюг поднял голову и посмотрел в сторону АТП.

— Ничего. Тихо. — Спрут махнул рукой.

— И это ты называешь тихо? Спрут, да тебе не просто медведь на ухо наступил. Он там недели две топтался. Не слышно разве, что стреляют?

И действительно, издалека слышались выстрелы, после чего всё смолкло.

— Наши? — Феникс прислушался.

— Вроде бы, да.

— Ладно. Хватит паниковать, — Монгол поставил рюкзак рядом с собой. — Утюг, расскажи нам какой-нибудь прикол.

— Внимание, прикол. — Проговорил Утюг.

— Только чтобы эти пятеро. — Спрут указал на сидящих поодаль сталкеров Хроника. — Тебя бить не полезли.

— Само собой. Итак, начали:

Говорят что в зоне

Нету долга круче.

Я бы в сталкеры пошел-

Пусть меня научат.

Меня приняли бы в долг,

Стал бы генералом,

Приобрёл экзоскелет

С откидным забралом,

Со свободой бился б я,

Их кроша элиту,

А потом, набравшись сил,

Двинул к монолиту.

Загадал ему желаний

Несколько отличных

Про конец войны и зоны,

И штук восемь «личных».

Только делать это всё

Я пока не в праве,

Потому что я служу

На седьмой заставе…

Все вновь замолчали.

— Что, не прикольно?

— Да не в этом дело. — Шприц посмотрел на часы. Просто слишком тихо там, у АТП.

В ответ на эти слова вдалеке раздался пистолетный выстрел, а спустя несколько секунд рявкнул дробовик.

— Это Принц. — Монгол спокойно смотрел на пламя костра.

— Значит теперь порядок?

— Конечно.

* * *

— Ладно, посидели и хватит. — Израненный капитан поднялся на ноги, и направился в соседнюю комнату.

— Что ты хочешь сделать? — Шпрот проследовал за ним.

— Найти рацию и вызвать помощь. Если я прав, то эта группа была лишь разведотрядом, и следом за ним придёт основной отряд с хищниками.

— Хищниками?

— Да. Мы так прозвали солдат-невидимок, обвешанных артефактами.

— Невидимок?

— Слушай, не надо задавать вопросы, лучше помоги найти рацию. — Капитан обыскивал стоящие вдоль стен стеллажи.

— Эти парни не разведчики. — Наконец проговорил Шпрот. — Они шли за моей группой.

— Тогда разведгруппа где-то рядом. Тем хуже для нас. — Лапин присел на корточки около поваленного взрывом стеллажа, и извлёк из-под груды спецпайков небольшой передатчик:

— Есть. Теперь можно вызвать помощь. Надо лишь вставить в рацию модуль питания. У тебя в ПДА есть батарея?

— Да. Вроде бы есть. — Шпрот открыл заднюю крышку ПДА, найденного им на поле, и ловким движением отсоединил батарею.

Экран миникомпьютера потух.

— Как раз то, что надо. Для полного счастья не хватает…

Лапин упал на пол, увлекая за собой Шпрота.

— Разведотряд. — Прошептал он, и, выглянув из-за стеллажа, увидел троих.

Они стояли в той самой комнате, где несколькими минутами ранее грохотали автоматы. По стёклам окна скользнул луч фонаря — четвёртый.

— Да нет здесь никого. — Просипел один из сталкеров, опершись о стеллаж, за которым спрятались Шпрот и Лапин. — Ведь ничьих ПДА мы не засекли.

Капитан облегчённо вздохнул. Вовремя они вытащили батарею.

— Откуда ты знаешь? Может, они в погреб спрятались.

— А если и так? Ты учти, Гроб, я туда соваться не стану.

— Цыц, Дохлый. Инвалид, проверь погреб.

— Уже иду. — Буркнул третий и открыл крышку лаза.

Пахнуло плесенью и серой.

— Серой воняет, Гроб. Там по любому какая-то аномалия.

— Главное, мускусом не пахнет. Давай полезай вниз.

Любой сталкер в зоне знает историю о том, что от кровососа, вопреки его внешнему виду, исходит именно мускусный запах. Значит, боятся кровососа в подполе встретить. Заскрипела лестница, и из подпола раздался приглушенный голос:

— Во, блин, удачно зашел.

— Что там? — Гроб склонился над тёмным квадратом лаза, сжимая в руках фонарь.

— Оружие. — Ответил Инвалид. — Много оружия. Калаши, сиги, винторезы. Слышь, Гроб, здесь даже «ЭфЭн-2000» есть. Во, повезло, да.

— Повезло. — Согласился наёмник, и, отложив в сторону автомат, тоже полез в подпол. — Дохлый, не спи тут. Если кто объявится, зови Скруджа. Он на улице трётся.

— Да понял я, понял. — Наёмник со злостью пнул стеллаж.

— Наш выход. — Прошептал Лапин, и поднялся из-за стеллажа в полный рост.

Его рука метнулась к висящему на поясе ножу. Мгновение спустя, нож вонзился в наёмника — сзади слева, на уровне сердца. Дохлый вскинул руки, и обмяк.

— Люк закрой. — Лапин указал Шпроту на открытый лаз, а сам, схватив автомат Дохлого, выбежал на крыльцо.

Мгновенно отреагировав, Шпрот кинул в рюкзак рацию и пистолет наёмника, сорвал с ремня убитого гранату, и зашвырнул в люк.

Шесть секунд. Именно столько потребовалось гранате, чтобы коснутся бетонного пола погреба. За это время Шпрот успел закрыть люк и выбежать на улицу. Внизу громко ухнуло, принялись стрекотать взрывающиеся патроны.

— Круто сработано. — Лапин стоял на крыльце, держа под прицелом раненого наёмника.

— У тебя, я вижу, тоже неплохие результаты.

— Конечно. — Капитан протянул Шпроту рацию. — Набери код «три восемь семь».

Шпрот взял в руки рацию, и набрал нужную комбинацию.

— Говорит генерал Заречный. Что у вас, Лапин?

Передав Шпроту автомат, капитан взял рацию:

— Константин Сергеевич, это капитан лапин. Вверенная мне группа погибла в неравном бою с отрядом Чёрного сталкера. Со мной сталкер по кличке Шпрот. Только что мы отбили атаку разведгруппы, но долго не продержимся. Сведенья, на которые вы рассчитывали, я добыл. Помогите. Мы будем отступать к малому лагерю. Ждём вас.

— Жди, капитан, жди. Через двенадцать,… нет, через десять часов мы будем там.

— Конец связи. — Проговорил Лапин.

— И что теперь? — Шпрот указал на полупустой рожок автомата.

— Теперь у нас одна задача — выжить. Я возьму автомат, который один из них бросил у погреба, а ты бери оружие этого, и готовься выступать.

— Нет, так дело не пойдёт. — Шпрот отрицательно покачал головой. — Скоро лекарство перестанет действовать, и я не то, что стрелять — идти не смогу.

— У нас выбора нет.

Лапин скрылся в доме.

— Кто ты такой? — Прошептал Шпрот, обращаясь к наёмнику.

— Меня называют Скрудж.

— Ты из группы Чёрного сталкера?

— Догадливый. — Наёмник улыбнулся. — Вас всё равно скоро пристрелят. Хозяева зоны не оставят вас в покое, пока не прикончат.

— Кто такие эти хозяева?

— Хозяева есть хозяева. Они тоже внемлют священному монолиту. Он зовёт их, как зовёт меня. Он говорит «иди, Скрудж, убей во имя моё». Он велик. И я исполню его волю.

С этими словами наёмник бросился на Шпрота, но выскочивший из дома Лапин выстрелил как раз вовремя.

— Я же говорил, не наёмники это. Монолитовцы, чтоб им пусто было. Обкуренные дебилы. Верят, что монолит живой, представляешь?

— Да уж, действительно идиоты. — Шпрот повесил на плечо рюкзак Скруджа, и проговорил:

— Так мы идём?

* * *

— Руки подняли и в угол. Живо. — Наёмник смотрел на нас, как хищник, оказавшийся в своей стихии.

— Ладно, Рекрут, не психуй.

Спам кивнул, и мы, положив оружие, отошли от двери.

— Вот и чудно. Теперь поговорим.

* * *

— А вот и мы. — Принц положил дробовик около костра и подошел к Монголу.

— Что случилось?

— Тут такое дело, командир. — Принц замялся, глядя на сидящих поодаль чужаков, но успокаивающий жест Монгола прервал затянувшуюся паузу. — Кактус мёртв. Осколок у Чёрного.

— Это плохо — Спокойно проговорил Монгол.

— Да уж. — Принц сел у костра и указал на стоящего рядом новичка. — Это Спам, мы его на Агропроме подобрали. Говорит, что знал Артура.

Монгол с ног до головы оглядел молодого сталкера.

Сопливый юнец, каких в зоне сотни. Лезут толпами на аномалии. Такие вот одиночки обычно гибнут в первые часы нахождения в зоне. Сын Монгола тоже сгинул таким — же двадцатилетним парнем.

— Лена, успокойся. — Говорил он жене. — Ну что он, маленький. Справится.

Зря говорил. Монгол так и попал в зону — отправился искать сына.

Зона вообще его редко выпускала. Она приняла его как своего, и Азат Хусаинов превратился в Монгола — бесстрашного авантюриста — сталкера, проще говоря.

С тех пор он лишь пару раз приезжал в Казань к жене, а потом возвращался и искал. Зато звонил каждую неделю — из разрушенного блокпоста возле пятьдесят первой отметки, где остался работающий телефон.

— Они шли к Монолиту. — Эти слова Проводника зажгли в душе Монгола огонёк надежды, затухший было за полтора года. — Их было пятеро — твой сын, мастер из Свободы по кличке Балбес и трое новичков. Я слышал, они дошли…

А потом дошел и Монгол. Он знал, что исполнитель желаний лишь миф, но входя под своды четвёртого энергоблока твердил как молитву «найти сына, найти сына…».

Желание так и не сбылось. Позже монгол узнал, что Шухов с группой сталкеров вновь ходил к центру зоны, и желания всех их исполнились.

Он почти сразу же решился на повторный рывок, но дошел лишь до мёртвого города, когда в списке контактов увидел имя сына. Значит, желание всё же сбылось.

— Верю. Видел его на похоронах. — Проговорил он, и добавил, обращаясь к вновь прибывшему:

— Я Монгол — главный в этом беспределе. Это наш доктор — Шприц. Этот весельчак — Утюг. Это — Феникс — единственный, выживший после встречи с жаркой. Это-Спрут. Стреляет с двух рук так, будто у него их восемь. Поэтому и Спрут. Остальных не представлю — они здесь до нас кантовались.

— Вроде он всё уяснил. — Прошептал Утюг.

— Тогда этот этап мы благополучно пропустим. Медведь, рассказывай, как дело было.

Не спеша, Медведь поведал Монголу произошедшую историю. Сталкер внимательно выслушал сказанное, после чего проговорил:

— Принц, останешься потом, есть разговор. А сейчас спать, ребята, завтра трудный день. Спрут, ты в карауле. А с тобой, Спам, у нас намечается долгая беседа.

Сталкеры принялись готовится ко сну. Посидев ещё немного, пятеро незнакомых Монголу ходоков, пришедших с Хроником, ушли.

…

Так вот значит кто такой этот Спам. Новичок, которого я встретил здесь несколько лет назад. Всё начинает проясняться.

Пациент наконец добрался до места. Под старым дубом он нашел небольшой рюкзак с экипировкой, оставшийся, наверное, от его прошлой жизни. Автомат Гроза, такой же, как у наёмника в больнице, он повесил на плечо, и направился вглубь зоны, не переставая перебирать в голове всё, что сегодня вспомнил. Начался дождь…

Почему же я так не люблю дождь? — Пациент напряг память…

…

Не переставая, лил дождь. Холодные струи воды врезались в землю, а над холмами сильный ветер гнал их в разные стороны, кидая на аномалии.

— Холодно, как в гробу. — Пожаловался Лич, и, закурив, встал у дверного проёма рядом с Монголом. Они стояли возле пролома в стене. Когда-то здесь начиналась площадка балкона, но теперь бетонная плита обрывалась в пустоту.

— Так говоришь, будто побывал там. — Отозвался Монгол и, потушив сигарету, поднял бинокль. — Ни черта не видно.

Он взглянул вниз, где посреди улицы стоял БТР с развороченным бортом и лежали бетонные плиты балконов.

— Предчувствие? — Спросил Лич, проследив взгляд командира.

— Вроде того. — Монгол опустил бинокль, и ветер метнул ему в лицо холодную воду.

— Когда же он закончится? Всё льёт и льёт. — Лич посмотрел на мокрые улицы Припяти, и вдруг одёрнул Монгола:

— Глянь, там вроде зомби.

Сталкер прищурился, пытаясь разглядеть сквозь серую пелену дождя человеческий силуэт, но только с досадой плюнул.

— Они что, дурные, под дождь лезть? — Он сел у разведённого Спрутом костра.

— Может, он уже умер? — Спросил, наконец, Лич, нарушив всеобщее молчание.

— А может и не может. — Отозвался Медведь, и все вновь уставились на мерцающее пламя.

— Ну не мог он выйти. — Вновь заговорил Лич, но Монгол прервал его и сказал:

— Он ждал меня тогда, на блокпосту, хотя многие решили, что я мёртв, и теперь мы ждём его. Ясно?

— Ясно. Лич сел около костра.

Неделю назад, когда они решили исследовать катакомбы Милитари, вход завалило, и группа Монгола шесть дней блуждала по подземелью, прежде чем найти выход. Катакомбы оказались позади, и оставалось лишь пройти несколько сот метров по бетонному желобу, но тут показались Снорки. Принц остался прикрывать отход группы. Это случилось два часа назад.

— Шприц, Утюг, спуститесь к лазу, проверьте. — Проговорил монгол и взглянул на ПДА.

— А это что такое? — Он указал на мерцающий символ на экране.

— Что там? — Спрут с интересом уставился на ПДА. Его лицо озарило изумление:

— Не может быть. — Он схватил бинокль и выглянул в окно.

По улице Припяти шли пятеро бойцов Монолита.

— А я думал зомби. — Прошептал Лич, разглядывая идущих.

Все собрались у пролома в стене.

— Шприц, Утюг, бегом к лазу. — Вновь проговорил Монгол, и, взяв у Спрута бинокль, присвистнул:

— Кто же их так?

— В смысле? — Не понял Спрут, и, переняв бинокль, в недоумении проговорил:

— Не знаю.

Потоки дождевой воды несли по улице кровавый ручеёк, а метрах в ста от кинотеатра лежали пять тел, разорванных на части. А ведь секунду назад они были живы…

— Что с ними? — Поинтересовался Медведь, прищуриваясь.

— Мертвы. — Голос Монгола звучал глухо, будто из могилы.

— Все?

Спрут молча протянул сталкеру бинокль.

— Все. — Наконец проговорил Монгол, и вновь взглянул на ПДА:

— Ничего не понимаю. Они мертвы, а сигнал всё ещё идёт.

Лич отдёрнул рукав куртки. ПДА на запястье был куда более новый, чем у Монгола.

— Так же. — Наконец проговорил он.

— У кого есть идеи, относительно этого? — Монгол указал на пульсирующее изображение полумесяца на экране ПДА.

— Какой-то особый маячок. — Предположил Спрут.

— Может быть. — Монгол взглянул на улицу. — Может быть…

…

— Может быть, я просто не всё вспомнил? — Пациент напряг память, и перед его глазами вновь замелькали тонкие струйки дождя…

…

— Утюг, Спрут. — Кричал Монгол, но его слова заглушал грохот автоматов. — Прикрывайте.

— Понял. — Спрут покачал головой, и, толкнув Принца в плече, указал ему жестом на баррикады из мусора.

Автоматы Лича и Шприца смолкли, и Медведь, заняв их место за баррикадой, принялся поливать свинцом бегущих к нему снорков.

— Уходите. — Крикнул Принц, когда последний автомат смолк. — Я прикрою.

— Полчаса, не больше.

— Продержусь, Монгол, вы только меня подождите.

— Ладно. — Монгол протянул Принцу две гранаты. — Удачи.

Мгновение, и сталкеры скрылись за поворотом.

— Подходите, гады! — Принц выглянул из-за наспех сооруженной баррикады, и выпустил в снорков длинную очередь.

Волну мутантов это не сдержало. Особо проворные Снорки уже бежали по стенам, уворачиваясь от летящих пуль.

Первую гранату Принц использовал как только патроны в «Абакане» закончились, а вторую — когда из-за баррикады показались уродливые мутанты. Двадцать пять, а может и больше, тел снорков уже лежало на бруствере, когда пистолет выстрелил в последний раз. Выхватив из-за ремня подаренный барменом нож, Принц принялся ждать.

Сколько же я продержался? Минут десять, не больше.

Он медленно отступал, оглядывая расходящиеся во все стороны коридоры. И, наконец, увидел то, что в этой ситуации могло его спасти. За поворотом правого коридора лежало полуистлевшее тело Долговца, а у него за спиной висел старый дробовик. Схватив его, Принц прицелился в бегущего на него Снорка и нажал на курок. Ствол дробовика дёрнулся верх, и Снорк вылетел в основной коридор, получив в грудь заряд дроби.

Принц выбежал вслед за ним. Он успел выстрелить ещё один раз, прежде чем Снорк, облачённый в противогаз, сбил его с ног. Десятки мутантов кинулись к обезоруженному сталкеру.

Принц выхватил нож, но Снорк оказался проворнее. Он ударил сталкера по руке. Нож отлетел в сторону, и, звякнув о бетонный пол, пропал в ответвлении коридора.

— Я тебе глотку перегрызу! — Принц схватил Снорка за горло, но лапа мутанта взметнулась верх, обрушивая на голову сталкера сильнейший удар. Принц потерял сознание.

Он не знал, бредит, или очнулся. В голове гудело, будто где-то внутри играл симфонический оркестр.

Принц приподнялся, схватился за исцарапанный Снорками приклад дробовика.

— Этот дробовик выстрелил трижды, прежде чем замолчать навсегда. — Раздался из тьмы коридора хриплый голос.

Принц вскинул оружие.

— Этот Долговец не хотел служить мне. Он сказал, что лучше погибнет. Принципиальный был сталкер. Его звали Хроник. Слышал про такого?

— А ты кто такой? — Принц сжал приклад дробовика, и сделал шаг навстречу говорившему незнакомцу. — Покажись.

— Меня называют по-разному. Я наместник зоны — слуга Адепта.

Из темноты показался высокий сталкер в тёмном плаще.

— Видишь? — Он указал за спину Принца, откуда раздалось рычание. — Это Снорки. Они хотят есть. Если ты готов служить мне, они тебя не тронут, а если нет — ты отправишься вслед за Хроником.

— А если я сейчас выстрелю?

— Сколько раз? Если дробовик был заряжен Хроником полностью, перед спуском в катакомбы, то сейчас в нём три патрона. Но что-то мне подсказывает, что тебе не хватит трёх патронов.

Принц ещё крепче сжал ствол ружья.

— Что от меня требуется?

— Вот это уже дельный разговор. Брось оружие и подойди ко мне.

Принц медленно положил дробовик на пол и сделал шаг, по направлению к незнакомцу.

— Отлично. Теперь слушай. Я расскажу тебе правду о зоне…

…

— Может быть, я просто не всё вспомнил? — Пациент напряг память, и перед его глазами вновь замелькали тонкие струйки дождя…

…

— Может быть. — Монгол вскинул энерговинтовку. — Во всяком случае, будьте наготове.

Рома, неужто, ты. — Мелькнуло в голове у сталкера. Он взглянул на часы. Ждать было нельзя. Как только дождь закончится, из подвалов домов повалят толпы живых мертвецов. Нужно убраться отсюда пока дождь ещё идёт.

— Помогите мне положить его. — Раздался с лестничной клетки голос Шприца.

Они с утюгом волокли на своих плечах раненого Принца.

— Живой. Ну, слава богу. — Выдохнул Монгол.

— Он ранен. Тяжело ранен. — Отозвался Шприц.

— Серп есть? — Монгол с невозмутимым видом глядел на Медведя.

— Есть.

— Ну, так доставай. И побыстрее — не нравится мне здесь.

Он выглянул в окно: дождь стал ещё сильнее, и искрящееся от аномалий колесо обозрения скрылось за стеной холодной воды.

— Ну, как?

— Льёт. — Монгол вновь поглядел через прицел энерговинтовки и добавил:

— Жду вас внизу.

— Ладно, мы скоро. — Лич кивнул, и проговорил, глядя на Принца:

— Задержи дыхание…

На первом этаже раньше располагался какой-то магазин: окна от пола до потолка, стёкол в которых нет вот уже десятки лет, сломанные прилавки, перевёрнутые столики, и кипы старых газет и книг.

Монгол остановился у затушенного костра. Наверное, когда-то здесь сидели сталкеры — грелись и рассказывали анекдоты, сжигая одну за другой подшивки газет. И сидели они здесь явно недавно. Сталкер поднял с пола недоеденную банку тушенки. Надпись гласила: «Le soldat copieux» — сытый солдат, значит.

Значит, сидели, а потом пропали. От такой мысли ему стало не по себе.

Очередной порыв ветра донёс приглушенные голоса спускающихся по лестнице сталкеров.

— Всё в порядке, Монгол, можно идти. — Принц перескочил через несколько ступеней и оказался рядом с командиром.

— Ты тушенку любишь? — Монгол прищурился.

— Тушенку? Нашу терпеть не могу, но ем, а натовскую обожаю, но взять негде.

— Вот и я о том. Не могли они оставить недоеденную тушенку, тем более натовскую.

— Это ты о чём?

— Да так, не о чём. Поосторожней будь, предчувствие у меня нехорошее.

Монгол повесил на плечо энергоружьё, и, взяв в правую руку ПМ, вышел под дождь.

Улица была пуста. Лишь кое-где из домов выходили одинокие зомби, но тут же прятались вновь, попадая под ливень.

— Что же здесь произошло? — Монгол оглядел улицу.

Тела монолитовцев лежали в ряд, будто кто-то убил их одним ударом. Аномалия? Навряд-ли, хотя проверить стоит.

Монгол спрятал пистолет в кобуру, и, достав из кармана штормовки болт, зашвырнул его в сторону тел. Болт приземлился благополучно. Тогда что же их убило? Сталкер поднял глаза, и встретился взглядом, не много нимало, с Химерой.

…

Зачем же я вышел на улицу? Зачем подверг себя опасности? Пациент попытался сосредоточиться… Ну конечно, этот сигнал шел от ПДА его сына — Романа.

…

Где-то в конце улицы часто застучал калаш, и Монгол понял — маячок удаляется. А химера не торопилась. Она с любопытством разглядывала сталкера, а Монгол думал, но не о том, что вот-вот погибнет, а о том, почему его сын, а что это его ПДА Монгол не сомневался, шел через Припять вместе с группой монолитовцев?

Химера зарычала, обнажая два ряда длинных, белоснежных клыков. Как у акулы. — Мелькнуло в голове у Монгола. — А когти как у льва.

— Здорово, меня зовут Азат, но ты можешь звать меня Монгол. — Сталкер попытался отступить, но его нога скользнула по сырой траве, и он покатился в грязь, видя, как приближается свирепый мутант. Вскочив на ноги, Монгол выхватил из-за пояса армейский нож и бросился на мутанта.

Опрокинув химеру на лопатки, Монгол вонзил нож в горло монстра, потом несколько раз ударил в живот, и вновь в горло. Не ожидая от добычи такой прыти, химера в ужасе глядела на сверкающий нож, не предпринимая попыток освободиться…

…

Так. Понятно. У меня была своя группа. А где они сейчас? Неужто, они погибли? А когда?…

Чёрт возьми, я вспомнил — они погибли там, на блокпосту, где обосновались напавшие на Перса Монолитовцы…

Он не заметил, как позади оказался кирпичный забор, как пересёк заросший бурьяном двор. Он просто знал, что здесь найдёт ответы на все интересующие его вопросы. Просто знал. ПДА, взятый Монголом в тайнике, запиликал, когда он стоял посреди полигона, окруженного панельными пятиэтажками.

Монгол поднял ПДА. На экране значилось: «Контакты: Смерч. Друг»

Монгол нажал на клавишу обзора карты, и увидел до боли знакомое пульсирующее изображение. Это был сигнал ПДА Романа Хусаинова — сына Монгола.

Перемахнув через заборчик, отделяющий пятиэтажки от бетонного здания, сталкер побежал туда. Он увидел серую громаду бетонного сооружения, чёрные провалы окон и дверей, и кости — много костей.

ПДА Романа пробивался откуда-то из центра заваленного трупами зала. Монгол сделал несколько шагов и в ужасе отпрянул — в нескольких шагах от него лежал Тесак — боец Долга. Он погиб совсем недавно, наверное, не больше пяти часов назад.

— Рома. — Крикнул Монгол, снимая с плеча «грозу». Он будто надеялся услышать в ответ голос сына, но ничто не потревожило покой логова мутанта. Где же ПДА? Монгол огляделся…

На камнях, недалеко от лестницы, ведущей на второй этаж, лежало полуистлевшее тело. Правая рука мертвеца сжимала короткоствольный Израильский пистолет, прозванный сталкерами «ванночкой». На запястье левой руки мигал индикатор ПДА. Монгол подошел к телу, обходя груды костей. На экране ПДА виднелась надпись: «Контакты: Монгол. Друг; Ворон. Друг; Смертник. Друг…».

— Интересно. — Монгол прищурился и ещё раз посмотрел на список контактов. — Значит я тут не один.

Он нажал на кнопку идентификатора, и тихий голос проговорил:

— Это Хор — Роман Хусаинов. Я шел с группой монолита через Припять, когда на нас напала химера. Мне удалось уйти. Возвращаясь, я прошел через какую-то лабораторию, и оказался здесь. Меня схватили. Сейчас я лежу в склепе кровососа. Он уже рядом. Если вы слушаете это сообщение, я мёртв. Прощайте…

— Нет. Этого не может быть. Он не мог погибнуть. — Монгол упал на колени. — Не мог!

* * *

— Поговорим?

— Ну да, побеседуем. — Рекрут сел на перевёрнутую тумбу, держа нас под прицелом.

— Не шевелись. — Услышал он из-за спины, и тут же хриплый голос повторил:

— Живо в угол. — Монгол указал стволом автомата на шкафы с бумагами.

Рекрут, казалось, не реагировал.

— Мне повторить?

Рекрут резко развернулся, и ловким движением обезоружил сталкера.

— Да кто ты вообще такой? — Монгол изумлённо посмотрел на наёмника.

Рекрут закатал рукав куртки, и ходоки увидели аббревиатуру «S.T.A.L.K.E.R»

— Ты из О-сознания? — Спам с удивлением смотрел на наёмника.

— Молодец, Упырь, догадался. — Рекрут улыбнулся. — Я думаю, ты знаешь и то, почему произошло всё это?

— Предполагаю. — Спам кивнул: Идущие вдоль болот сталкеры подпитывали ваши ряды и поддерживали легенду исполнителя желаний. Верно?

Рекрут кивнул.

— И тут вдруг появились те, кто начал уничтожать потенциальных рабов монолита?

— Да. — Рекрут повесил автомат на плечо. — Группировка Монолит вышла из-под контроля, и всё из-за ставленника «хозяев». А ведь он был в системе.

— Снова сбой?

— Почти. Мне не говорят всего, но после неудачи со Стрелком, многие отвернулись от нас.

— И Монолитовцы в том числе?

— Конечно. Представь, каково узнать, что ты лишь орудие в руках палача. Они взбунтовались, и тут появился этот сталкер. Кедр, кажется. Старик решил взять его в систему, и просчитался. Те, кого называют хозяевами зоны, его хорошо натаскали. Половина бойцов в программе погибли. Нужны были новые, сильные сталкеры, которые прошли сквозь весь этот ад и дошли до монолита…

— И тебя послали устранить тех, кто убивает «новобранцев»?

— Да. Старик сказал, что готовится покушение на Лукаша, и когда люди Чёрного схватят зачинщиков, надо проследить за ними, а там дело техники.

— Старик? Что за старик, и откуда он узнал о покушении?

— Старик возглавляет О-Сознание, и вы все его прекрасно знаете.

Мы со Смертником переглянулись. Никаких идей по поводу того, кто же этот загадочный Старик, у нас не возникло.

Увидев, что мы не понимаем, о ком идёт речь, Рекрут проговорил:

— Его зовут Пророк.

— Вот гнида. — Монгол сжал кулаки.

— Понимаю. «Уничтожить зону», и всё такое. — Наёмник вновь улыбнулся.

— Этого не может быть! — Смертник шагнул к Рекруту.

— Может. Я думаю, вы понимаете, что сейчас вам придётся сделать выбор.

— Выбор?

— Меньшее из двух зол. Либо вы поддержите О-Сознание, и Старик вас щедро отблагодарит, либо Чёрного сталкера. Решайте.

— Поможем тебе. — Ответил Спам. — А там видно будет.

— Отлично. Тогда приготовьтесь.

…

Покинув здание, он шагнул в сторону Янтаря, и внезапно отпрянул.

— В чём дело? — Монгол насторожился.

— Аномалии. Они опять закрыли проход. — Наёмник указал на дорогу, ведущую к лагерям учёных.

— И что нам теперь делать? — Я с вызовом глядел на сталкера.

— Пойдём через лабиринт. Думаю, он ещё не обвалился.

— Хочешь зайти в катакомбы, и выйти под носом у Чёрного?

— Да.

— Не получится. — Монгол покачал головой. — Там Снорки.

— Уж лучше Снорки, чем аномалии. — Рекрут развернулся и зашагал мимо административного комплекса.

— Стой, подожди. — Я нагнал его. — Подожди. Может сначала артефактами обвешаться?

— Это идея — Наёмник указал на главный комплекс и проговорил:

— Нам сюда. Пора вооружаться.

* * *

Чёрный сталкер не спешил. Ему некуда было спешить.

Он знал, что те, кто уничтожил его отряд в Проклятой топи, далеко уйти не успел. Он гнал впереди себя волну мутантов, как это было в день боя у бара «Сто рентген».

— Вепрь, Белый, — Голос Чёрного заглушил порывы ветра, — Пройдите по правой стороне и закрепитесь у комплекса. Кратер, Маньяк, вы поведёте свои бойцов по обе стороны от нас, и если что — прикроете с тыла.

* * *

В кабинете Султана мы нашли сейф, в котором лежал Абакан с подствольным гранатомётом. В комнате, которую я мысленно окрестил казармой — обрез двустволки.

— Не густо, но хоть что-то.

— Знаешь, Упырь, прав был Кольт, когда «сделал всех равными». Как бы я с вами справился, если бы не оружие. Сила убеждения? Вряд ли. Зато с оружием я хозяин положения. — Рекрут с интересом разглядывал изогнутый кинжал, длиной около полуметра, который он извлёк из приоткрытого сейфа. — Вот это ножичек.

— Ты лучше сюда взгляни. — Монгол стоял перед дверью в небольшую коморку, в которой располагались десятки полупрозрачных контейнеров с артефактами.

— И что?

— Как что? Ты ещё не понял, что с помощью этих артефактов мы можем пройти через аномалии, будто их нет?

— И как же мы это сделаем? — Рекрут с ироничной улыбкой смотрел на Монгола.

Сталкер, не говоря ни слова, извлёк из контейнера сине-красный артефакт, напоминающий хоккейную шайбу, и, положив в рюкзак, проговорил:

— Вот так и пойдём…по аномалиям…

— Тогда идём. — Рекрут взял со стола, стоящего в углу казармы небольшой радиоприёмник, и покрутил колесо настройки сигнала

«… — Это генерал Заречный. — Раздалось в динамике.

— А, Костя, привет. — Добродушно поприветствовал генерала собеседник.

— Мой человек сейчас находится на территории малого лагеря учёных, около озера Янтарь. Мне дан приказ, Валера, любой ценой доставить информацию, которой владеет этот человек в генштаб.

— Чем я могу помочь?

— Встретишь колонну с моими бойцами.

— Колонну? Там что, могут возникнуть проблемы?

— Надеюсь, что нет.

— Костя, я тебя знаю. Не обманывай меня. Там кто-то есть?

— Бойцы Чёрного сталкера. Слышал про такого?

— Да, что-то припоминаю.

— У меня есть кое-что, чтобы выманить этого гада на себя — осколок монолита… В общем, обсудим всё на месте…»

— Осколок? — Монгол с изумлением взглянул на Спама. Он будто вдруг вспомнил всё, что случилось с ним за многие годы.

Спам побледнел, как полотно.

— Всё. — Его голос дрожал. — Всё пропало. Я ведь отдал Заречному осколок, чтобы тот не попал в руки чёрного. А теперь всё, конец…

— А кто такой этот Заречный? Сталкер? — Монгол пытался сохранять самообладание.

— Нет. Просто военный.

— А чего ты ему тогда осколок отдал? — Монгол поглядел на Спама.

— Он с инспекцией на седьмой отметке был. Ну, вы знаете, какие там бои после выбросов идут. Вот и тогда там шестеро солдат и лейтенант погибли. Они, значит, трупы осматривают, и тут я к ним навстречу бегу, а за мной бойцы Влада Апостола. Солдаты их тут же положили, а меня Заречный велел напоить, накормить, и доставить в его палатку для беседы. Вот я ему и рассказал про осколок и бойню у бара «Сто рентген», а он предложил мне оставить артефакт ему, ведь он постоянно находится в Москве, под охраной, и никакие сталкеры осколок не украдут при всём желании.

— И ты, значит, согласился? — Монгол повысил голос.

— А у меня выбора не было…

— Ладно, проехали. — Я подошел к Спаму.

— Значит тот самый осколок? — Рекрут будто не слышал нашего разговора.

— Тот самый.

— Тогда у нас есть работёнка. — Наёмник повесил на плечо Абакан, и зашагал к выходу. — Спасти мир…

Когда-то здесь, на двадцать первой отметке периметра, стоял блокпост, но после очередного выброса, он оказался «за первым кругом ада», как любил говаривать Ас.

…

Колонна въехала на территорию базы незадолго до заката — четыре тентовых грузовика, два бензовоза, офицерский УАЗ. Двое рядовых подбежали к воротом, и те со скрипом отворились. Внутри базы светило восемь прожекторов, по крайней мере, Спам насчитал восемь. Четыре вышки с часовыми, две кирпичные башни с пулеметчиками, и как минимум два десятка солдат.

— Сколько вас? — Проговорил седовласый офицер, помогая человеку в штатском покинуть салон УАЗа.

— Восемьдесят бойцов, плюс семеро офицеров.

— А может дождаться утра? — Офицер с мольбой взглянул на человека в штатском.

— Нельзя. Потеряем время.

Из грузовиков, тем временем, выпрыгивали полностью экипированные солдаты, и тут же строились на импровизированном плаце.

— Бойцы. — Проговорил незнакомец в штатском. — Пятиминутная готовность.

Мы со Смертником переглянулись. Похоже, военные собрались отправиться вглубь зоны, но зачем?

— Итак, напомню, — Незнакомец указал в сторону Янтаря. — Что там находится капитан Лапин. Наша задача — вызволить его из плена сталкеров монолита и доставить в этот лагерь. Поступим так: я с основными силами вызову огонь монолитовцев на себя, а лейтенант Кушнарев с группой бойцов проникнет в здание, где укрылся Лапин. Всё понятно?

— Так точно, товарищ генерал. — Хором отозвались бойцы, и человек в штатском скомандовал:

— По машинам.

КАМАЗы выехали с территории базы, когда уже совсем стемнело. Прожекторы на кабинах машин врезались в темноту.

База располагалась всего лишь в нескольких километрах от Янтаря, и Заречному требовалось лишь перемахнуть через холм. Пятнадцать минут, и малый лагерь был как на ладони.

Тяжелые грузовики миновали преграду, и крупнокалиберный пулемёт прочертил темноту. В ответ не последовало ни единого выстрела, ни криков, ни шума — ничего. Лагерь был пуст.

— Ближе. Подъедем ещё ближе. — Генерал указал в сторону лагеря.

И тут им ответили…сразу с пяти точек.

Пулемёт на крыше комплекса срезал водителя первого КАМАЗа. Пули ударили в прожектор, и на мгновение болото погрузилось в темноту.

Заречный неопределенно мотнул головой куда-то в сторону:

— Выключить прожекторы, и вперёд.

Теперь солдат от лагеря отделяло лишь небольшое поле.

Ночную мглу прочертили десятки автоматных очередей. Что-то рвануло, и поле озарили красно-оранжевые отблески. Спецоперация явно переходила в открытое боестолкновение.

— Этот двухсотый. — Солдат перебежками направился к машине, но повалился на траву, срезанный пулемётной очередью.

Поле вновь озарила вспышка, и горящий КАМАЗ, прокатившись ещё несколько метров, замер, уткнувшись в дерево.

— У меня трое двухсотых…

— Раненый, у меня раненый…

Пулемёт на крыше комплекса смолк, и к нему тут же устремилось около десятка солдат. В окна полетели гранаты, и через мгновение автоматы грохотали уже внутри.

Малый лагерь окутал дым. Он смешивался с запахом горящего мяса, и привлекал к месту боя множество мутантов.

На поляну, справа от комплекса выбежал кровосос, и, обхватив зазевавшегося вояку, скрылся в чаще. Возле УАЗа несколько раз выстрелили, и мы увидели полупрозрачный силуэт химеры. Она прыгнула под колёса отъезжающей машины, и, когда водитель ударил по тормозам, запрыгнула в салон…

Над лагерем раздался рокот вертолётов. Четыре «машины» вынырнули из-за холмов, и принялись «поливать огнём» бегущих со всех сторон мутантов.

— Они бы ещё танки подогнали! — Спам пытался перекричать грохот взрывов.

Два десятка солдат сорвались с места, как только вертолёты расстреляли боезапас. Пригибаясь, они направились к комплексу.

— Похоже, не у одного Омута был такой пояс. — Я указал на полупрозрачную фигуру, идущую наперерез двадцатке смельчаков.

— Наверное, это личная охрана Чёрного сталкера.

Я кивнул. Незнакомец, не выходя из стелс-режима, начал стрелять.

— Я его уложу. — Монгол достал из кобуры ПМ, и когда тень незнакомца стала хорошо видна на фоне догорающего КАМАЗа, выстрелил. Головорез вскрикнул, и повалился на траву.

Бой тем временем продолжался. Военные окружали малый лагерь, смыкая кольцо вокруг бойцов Чёрного сталкера. И тут я увидел наместника зоны…

Чёрный сталкер стоял недалеко от комплекса, сжимая в руках изогнутые клинки. Его руки взметнулись вверх, и клинки пригвоздили двух военных к тенту второго КАМАЗа. Когда руки Чёрного освободились, он поднял их, как полководец, призывающий богов помочь его армии, и…волна мутантов нахлынула на солдат. Несколько автоматов ещё грохотали, когда сотни монстров набросились на ряды военных, разрывая солдат на части. Здесь были и крысы, и кабаны, и снорки, и зомби, и кровососы. Несколько карликов-бюреров подняли в воздух УАЗ с растерзанным телом водителя, и как пушинку зашвырнули в сторону бегущих солдат.

Именно в этот момент из-за холма вновь показались вертолёты, но их встретил шквальный огонь бойцов Монолита. Два из четырёх вертолетов ушли в штопор, после чего оставшиеся «машины» удалились.

Я на мгновение перевёл взгляд в сторону генерала Заречного, и каково было моё удивление, когда я увидел солдат, несущих на носилках раненого офицера и сталкера по кличке Шпрот.

— Шилов, твой взвод должен сдерживать их, пока мы не доберёмся до лагеря. — Заречный вручил сержанту автомат, и побежал вслед за солдатами, несущими носилки.

Я взглянул на Чёрного. Он бежал наперерез Заречному, расшвыривая в сторону военных и мутантов.

— Он идёт за генералом. — Закричал где-то рядом Монгол, и направился тем же маршрутом.

Чёрный миновал перевёрнутый УАЗ, как тень проскользнул мимо отстреливающихся солдат, и преградил путь генералу. Рука его прочертила полукруг, и стоявший справа от Заречного офицер полетел на землю.

— Стой! — Монгол перемахнул через остов УАЗа, и, отстреливая на ходу мутантов, направился к Чёрному. Вслед за ним из укрытия выбежали и мы.

На мгновение холм скрыл нас от Заречного и его преследователя, а когда мы выбежали на поле, отстреливая мутантов, все они пропали.

— Ну, и куда они подевались? — Смертник огляделся. — Есть идеи?

— Я, кажется, знаю, куда. — Рекрут указал в сторону небольшого холма, над которым высился деревянный крест с надетым на него противогазом.

— В могилу закопались? — Я с иронией взглянул на рекрута, но он, не ответив, направился именно туда.

— Посмотрим, что за могилка. — Проговорил Монгол и шагнул вслед за ним.

Ночное небо вновь осветили трассеры, где-то совсем рядом взревел кровосос. Мы поспешили за Рекрутом и Монголом.

— Вот. — Рекрут указал на небольшой провал в земле сбоку от холма.

— Ну, земля осела. Что же здесь такого?

— Это лаз. — Рекрут вновь указал на яму.

— Куда? — Я уже не в силах был его разубеждать.

— В секретный научный комплекс. — Сказал Рекрут, явно не собираясь шутить. — За мной.

Он сгруппировался и прыгнул в яму. Мгновение спустя, раздался хлопок.

— Приземлился. — Прокричал он откуда-то снизу. — Прыгайте сюда.

Вы когда-нибудь прыгали с большой высоты? Думаю, да. Так вот, ощущение было похожее. Прыжок в темноту, секунда полёта, приземление.

— Да тут не высоко. — Смертник включил фонарь и огляделся.

Метрах в пяти над нами был виден квадрат ночного неба. Снаружи вёлся бой. Мы оказались в небольшой комнате. Когда-то отсюда наверх вела лестница, а лаз закрывала стальная заглушка. Комната плавно переходила в длинный коридор, освещённый одной единственной лампочкой, засиженной мухами. Коридор петлял то вправо, то влево. Пол был усыпан гильзами. Кругом лежали полуистлевшие тела, руки, ноги, головы. Стены некоторых ответвлений коридора и вовсе были обуглены, будто кто-то стрелял здесь из огнемёта. Коридор заканчивался металлической дверью, за которой было основное помещение.

В центре огромного зала висела над полом зеленоватая сфера диаметром около метра. Вокруг неё расположилось десять горизонтальных стеклянных скафандров — «капсул».

Стены зала тоже были стеклянными, а за ними бурлила мутная вода, в которой то и дело мелькали уродливые рыбы. На илистом дне импровизированного аквариума лежали остовы машин, увитые ярко-оранжевыми водорослями.

— Что это? — Смертник с восхищением смотрел на воду.

— Это озеро Янтарь. — Отозвался рекрут. — Мог бы догадаться.

— Так мы под водой?

— На глубине двадцати метров, если быть точным, поэтому поаккуратнее со стеклом. — Рекрут улыбнулся, но его улыбка сменилась скорбью, когда он подошел к одной из капсул. В ней лежало мумифицированное тело, равно как и во всех остальных.

— Что это за место?

— Первый опытный центр О-Сознания. — Рекрут провёл ладонью по лицу одной из мумий. — Покойся с миром, Кипиш.

— Ты его знал? — Я с удивлением смотрел на Рекрута.

— Да. Лет пять спустя после второй катастрофы, учёные построили этот комплекс. Выжыгатель мозгов должен был оберегать его от посягательств сталкеров, но, когда Стрелок отключил заслон, к центру зоны рванулись все, кому не лень. Возвращались они через Припять и Радар. Не знаю, как эти сталкеры умудрились найти вход в комплекс, но мы потеряли его. Комплекс, я имею в виду. Когда сюда ворвались сталкеры, кто-то из них выстрелил в бак с бактериальными пробами. В общем, лаборатория была признана био-зараженной. Старик сказал, что придётся довольствоваться станционным модулем. Я одного не понимаю — почему здесь нет их тел. Не могли же они уйти из этой мясорубки невредимыми.

— Так ты думаешь, это сталкеры уничтожили персонал?

— А кто же ещё?

— Ну, например военные? — Вмешался в разговор Монгол. — Видишь ли, на полу полно гильз от бронебойных патронов. А такими патронами снабжаются спецавтоматы вал. Вывод прост — в комплексе похозяйничал спецназ.

— Или Долг. — Не унимался Рекрут.

— В Долге не наберётся столько спецавтоматов.

— Да меня не интересует, кто расстрелял тех сволочей в коридоре! — Он указал в сторону двери. — Меня интересует, кто отключил фильтрацию воздуха в капсулах.

Он вновь взмахнул руками.

— Они же просто задохнулись здесь. Понимаете, задохнулись.

Оставив Рекрута возле капсул, мы подошли к тянущимся вдоль стены столам.

— Так, что тут у нас? Монолит.

— В смысле? — Монгол подошел к нам.

На столе лежала кипа распечаток, стоял небольшой принтер и затянутый паутиной ноутбук. Нажав на кнопку питания лэптопа, Спам присвистнул:

— Вот это да. Смотрите, тут полная характеристика всех аномалий и артефактов. А вот и наш великий кирпич по прозвищу монолит.

Он указал на фотографию, расположенную в левом углу экрана, явно сделанную на камеру мобильного телефона. На фото был виден огромный камень, окутанный сине-зелёным ореолом.

— Монолит. — Прочёл Спам. — Это цельная каменная глыба; сооружение или часть его, высеченные из цельного камня. По данным центральной лаборатории, собранные группой Проводника «осколки монолита» вовсе не являются таковыми. Природа этих объектов нами сейчас изучается. Полный материал по данному феномену находится на компьютере главного научного советника комплекса. Фотографии и описания всех сталкеров из группы Шухова и Проводника прилагаются.

— Так. Интересно. — Монгол аккуратно перевёл курсор на нужную ссылку и нажал на правую клавишу тачпада.

Ноутбук пискнул, и на экране появилась фотография старого сталкера, одетого в комбинезон наёмника. Подпись ниже гласила:

«По данным центральной лаборатории О-Сознания: Проводник. Возраст неизвестен. Национальность — Украинец. Профессия до второй катастрофы — картограф…»

Монгол нажал на несколько клавиш, и на экране появилась фотография сталкера в красном комбинезоне.

«Имя — Ильин Денис Олегович. Кличка — Спрут. Возраст неизвестен. Занятие до второй катастрофы — журналист. Ранг — мастер…»

— Этот человек. — Монгол указал на монитор лэптопа, — был убит чёрным сталкером. Теперь Чёрный шастает по зоне с пистолетом и кинжалами сталкера по кличке Перс. На гильзах от этого пистолета выгравировано имя его владельца. Хочешь убедиться?

Он кинул Рекруту две гильзы. Поймав их, наёмник принялся разглядывать непонятные символы.

— Эти гильзы я нашел около одного из тел в коридоре. И это ещё не самое интересное. рубили этих учёных не армейскими ножами, а клинками длинной не менее двадцати сантиметров. Врубаешься? Приплюсуй сюда стелс режим, на который способны бойцы Чёрного, и сам собой вырисовывается ответ на твой вопрос.

— На какой вопрос?

— Где тела нападавших. Понимаешь? Они никого не потеряли, потому что были в режиме невидимок, а если бы ты видел, как регенерировал после пуль Омут, и вовсе бы не сомневался в моей версии.

— И какова же «твоя версия»?

— Моя версия проста. — Проговорил Монгол. — Когда Чёрный вышел из-под контроля системы, его было решено устранить. Сдаётся мне, Рекрут, вы с Баграмом не первые, кто подбирался к нему. Так вот, после очередного такого визита, он вернулся к своим «работодателям» с небольшой группой Монолитовцев.

— Выходит, не было никакой биологической угрозы. — Рекрут сел на пол посреди зала, и проговорил:

— Он знал, что если объявит о био-заражении, об уничтожение лаборатории никто не узнает. Но зачем ему всё это? Зачем он прорывался через посты охраны?

— Я думаю, из-за этих сведений. — Спам указал на фотографию Спрута.

— А что в этой базе данных такого? Разве из-за неё стоит делать всё это?

Монгол лишь кивнул.

— Что в этой информации ценного?! — Голос собеседника перешел на визг.

Вскочив на ноги, Рекрут выхватил из кобуры «тэтэшник», намереваясь, наверное, выстрелить в ноутбук, но совладал собой, и отправил пистолет обратно за пояс.

— Ему были нужны «осколки монолита», найденные нами внутри саркофага. Понимаешь, его станция на проклятой топи могла отследить ПДА любого сталкера, а если представить, что теперь он знает имена тех, кого искать, расклад становится ясным. Один осколок у него был. Сначала он отследил ПДА погибших сталкеров. Затем, нашел Проводника и остальных. Одним из последних был Кактус. Он не носил с собой ПДА. Поэтому его было трудно засечь. Но трудно — не значит невозможно. Понимаешь, к чему клоню?

— Выходит, он нашел все осколки?

— Не все. — Монгол отрицательно покачал головой. Один сейчас у Заречного.

— А наши вояки разве не носят ПДА, чтобы мы их сейчас засекли? Мы же знаем их данные. Я посмотрел на Спама. Бывший программист покачал головой:

— Мы глубоко под землёй. Тут помехи. Хотя,…Рекрут, посмотри, вдруг они в зоне досягаемости?

— Один есть. — Рекрут указал на мерцающую точку. — До него метров сто. Я бывал здесь раньше. Там коридор в экспериментальный комплекс.

— Кто это? Заречный? — Голос Монгола звучал настороженно.

— Нет. — Рекрут пригляделся, пытаясь разглядеть на экране своего ПДА надпись около точки.

— Рядовой Клюев. Срочник с двадцать первой отметки.

— Понятно. С Заречным приехал. Наверное, спецподготовку прошел.

— Да уж, наверное. — Смертник подошел к стене, и тут же в её глубине затрещали шестерёнки, открывая небольшой проход.

— Это здесь. — Рекрут с воодушевлением шагнул в дверной проём, и через несколько мгновений проговорил:

— Темно тут. Ни черта не видно. Дайте мне тепловизор.

Смертник нехотя отстегнул клапан рюкзака, и, достав из него тепловизор, подал его наёмнику.

— Вот это да. — Рекрут глядел сквозь окуляр тепловизора в сторону коридора, через который мы только что прошли. — У нас гости.

Как только он договорил, металлическая дверь со скрипом отворилась, и в дверном проёме показался полупрозрачный силуэт. Мы начали стрелять.

— Я за Заречным. — Прокричал Рекрут, и скрылся в тёмном коридоре.

Как только стена за его спиной захлопнулась, в комнату ворвался ещё один фантомный боец монолита. Он был невидим, двигался тихо, и всё же Монгол каким-то невообразимым способом почувствовал его. Молниеносно он отбросил автомат и выхватил из-за пояса ПМ. Ствол пистолета нацелился мне в грудь, и две пули одна за другой рванулись к цели. Я зажмурился, но через мгновение сообразил, что Монгол стрелял вовсе не в меня — между мной и сталкером стоял боец монолита, облачённый в серый экзоскелет.

— Кончай с этим. — Монгол указал на раненого монолитовца.

Прогремел ещё один выстрел, и сталкер рухнул на пол.

— Испугался? — Проговорил Монгол, поднимаясь с колен.

— Немного. — Мне было стыдно.

Неужели я, мастер из группировки Долг, подумал, что союзник собирается меня пристрелить?

— Я этого гада учуял. Зря он перед атакой курил, жив бы остался. — С этими словами Монгол подошел к стене, и через мгновение исчез в тёмном коридоре.

Мы последовали за ним.

Коридор тянулся на километр, после чего раздваивался. Одна его ветвь уходила вверх, оснащенная эскалатором, а другая терялась во мраке.

Мы прошли около сотни метров, когда увидели Монгола. Сталкер склонился над одетым в камуфляж человеком. Он что-то сказал раненому, потом тот прошептал что-то в ответ.

— Ладно, — Услышали мы, когда поравнялись с ними. — Ты только глаза закрой.

Монгол поднёс дуло автомата к груди лежащего в луже крови солдата, и нажал на курок.

— Ты что, сдурел?! — Смертник схватил Монгола за плечо.

— Он сам попросил меня это сделать. — Сталкер спокойно смотрел на моего напарника.

— Сам? Почему?

— Потому. — Ответил на его вопрос Спам, — что этот парень потерял слишком много крови. Не было шансов его спасти. Я бы на его месте попросил именно об этом.

— Он бы мучился ещё долго. — Добавил Монгол, и, достав из кармана ПДА, проговорил:

— Вот чёрт, неужто, он и впрямь непобедим.

— Всё равно нельзя было так всё упрощать. Есть же артефакты, способные лечить любые ранения. — Принял я сторону напарника.

— Есть. — Согласился Спам. — Но где ты найдёшь такой артефакт?

— На поясе у одного из тех монолитовцев, которых мы уложили.

— А ты уверен, что у них был «Серп»?

— Можно было вернуться к арене и найти поле артефактов. Там наверняка есть этот твой «серп». — Смертник с вызовом смотрел на Спама.

— Послушайте вы оба! — Сталкер схватил Смертника за грудки. — Там сейчас решается судьба мира. Если осколок окажется у Чёрного сталкера, всё пропало. В этой ситуации наши жизни не имеют никакого значения. Ясно?

— Ясно. — Буркнул я, и мы молча пошли за Спамом и Монголом.

— Итак. — Нарушил молчание Монгол. — У меня две новости — плохая и хорошая. Начну с хорошей — в зале с капсулами мы завалили троих монолитовцев. Теперь плохая — обладатель ПДАЉ 233-23-11 две минуты назад погиб.

— А кто такой этот 233-23?

— Рекрут. — Скорбно проговорил Монгол. — Но теперь у нас есть труп, который лежит в правом коридоре. А значит, выбор между ним и эскалатором сделан.

Мы перешли с ходьбы на бег, и через несколько минут достигли развилки. Повернув направо, мы прошли ещё несколько сот метров.

Там, где коридор поворачивал влево, мы нашли Рекрута. Он висел в нескольких сантиметрах над полом, пришпиленный к стене куском арматуры.

— Знакомая картина. — Проговорил Спам, и, взяв ПДА Рекрута, исчез за поворотом.

Я вдруг ощутил время, будто оно — некая масса — песок в часах. И сейчас это время уходило. Оставались лишь считанные песчинки. Это было время, которое оставалось жить миру, который мы помнили…

За поворотом коридор становился гораздо шире. По обе стороны его тянулись вереницы дверей с табличками, а под сводами «туннеля» горели десятки люминесцентных ламп, заливая коридор ярко-голубым светом. В конце коридора была большая деревянная дверь — такая же, как та, к которой был приколот Рекрут. Около неё стояли ящики с кусками арматуры разной длины. Я прикинул расстояние от этих ящиков до висящего в полумраке Рекрута. Метров сто. Если Чёрный сталкер метнул импровизированное копьё отсюда, его сила действительно колоссальна.

Я опустил глаза на пол. Он не был забетонирован — всё пространство покрывал речной песок. На нём виднелись две короткие колеи. Так значит, Рекрут выбежал из-за угла, пробежал по песчаной насыпи полсотни метров, и, получив сокрушительный удар, отлетел обратно. Жуть.

— Это, я полагаю, и есть тот самый экспериментальный комплекс. — Проговорил Спам, заглядывая за одну из дверей. — Вот видите, я был прав. Здесь исследовали артефакты и аномалии…

— Некогда достопримечательности рассматривать. — Прохрипел Монгол, и сняв с предохранителя автомат, направился к деревянной двери.

Его пальцы потянулись к ручке двери, но Монгол внезапно отдёрнул руку.

— Предчувствие нехорошее. — Он отошел от двери.

— Тогда пойду я. — Смертник отстранил Монгола в сторону и открыл дверь.

Мы лишь успели крикнуть «стой».

Смертника отбросило к висящему на стене Рекруту, а в дверном проёме возник Чёрный сталкер. Его фигура в плаще метнулась к вскинувшему автомат Монголу. Встретившись с пулей, Чёрный отлетел к двери. В воздух взметнулись клубы песчаной пыли, и мгновение спустя, чёрный пропал из виду. Как ангел смерти, он возник снова, за левым плечом Монгола, вонзая в него два заточенных куска арматуры.

Глаза сталкера поблекли, будто где-то внутри них погас огонёк жизни, и Монгол упал на песок лицом вниз.

Отпустив арматуру, Чёрный ловко ушел от выпущенной Спамом очереди…налетев на брошенную мной гранату. Коридор содрогнулся от взрыва. Чёрный на мгновение пропал в фонтане кровавых брызг.

Лампы под потолком погасли, и в одно мгновение непроглядная тьма окутала нас. Лишь тлеющие обрывки плаща Чёрного, медленно кружащиеся в воздухе, не давали мраку стать непроглядным.

— Дверь! Услышал я голос Спама, и тут же побежал туда, где, по моему убеждению, находилась заветная дверь. За нею был небольшой зал управления — комната пять на пять метров, компьютеры, странные приборы, какие-то склянки, и больше ничего.

Ни тел бойцов Заречного, ни осколка монолита — ничего. Просто тупик. Зачем же, спрашивается, гнал себя в этот тупик Заречный, зная, что выхода нет? А ведь он, бесспорно, знал об этой лаборатории не меньше Чёрного. Зачем Чёрный сталкер направился сюда? Зачем сюда бежал Рекрут?

Я оглядывал комнату в надежде найти ответы на эти вопросы, но тщетно. Так, вернёмся на пункт назад: что потребовалось Чёрному в этой лаборатории? Генерал Заречный, у которого хранится осколок монолита…

Пока я размышлял, в коридоре раздались выстрелы, что-то рвануло, и в комнату хлынул поток воды. Чёртовы Монолитовцы всё-таки разбили стекло. Я выбежал обратно в коридор. Воды было уже по щиколотки. Песчаный пол стал напоминать илистое речное дно.

С трудом я пересёк отрезок пути до поворота, и оказался в тускло освещенном коридоре. Ещё один поворот, и я увижу тело рядового из группы Заречного, а затем… Затем? Что же я сделаю потом? Ладно, на месте разберусь. Остановившись у поворота, я поглядел во тьму злополучного коридора:

— Спам, ты здесь?

Мне никто не ответил. Что же здесь произошло за те две минуты, пока я размышлял над проблемой поиска Чёрного?

Я пересёк очередной отрезок коридора, потом ещё один, прошел мимо тела солдата. Воды было уже по колено. Дверь в большой зал оказалась открыта. Я шагнул через порог. Секунду глаза приспосабливались к яркому свету, и, наконец, передо мной предстала бурлящая толща воды.

Стекло, отделяющее озеро от лаборатории не разбилось полностью. Лишь его небольшой сегмент, рассыпался, пропуская в комплекс потоки гнилой воды и тины. По другую сторону стекла тяжелый остов ржавого КАМАЗа то и дело ударялся о стекло. Да, не хотел бы я оказаться здесь, когда он проломит стеклянную стену целиком.

Так, вспомню ещё раз, как мы шли — коридор, зал, развилка… Ну, конечно, развилка. Я побежал обратно. Прыгнул на эскалатор, когда вода была уже по пояс, и полез вверх. Видимо, энергогенератор, питающий весь комплекс не снабжал электричеством этот агрегат. Хотя, возможно, механизм эскалатора просто был сломан. Оказавшись на верхней его ступени, я посмотрел вниз. Вода прибывала с невообразимой скоростью. Коридор, по которому я только что бежал уже был затоплен. При всём желании, я уже не мог вернуться. Оставалось идти только вперёд. Теперь передо мною был широкий, хорошо освещённый коридор.

Ну, чтож, пора идти. Я сделал несколько шагов, и вдруг осознал, что безоружен. «Вал» остался где-то под толщей воды. Из всего оружия был лишь нож. Я огляделся в поисках трупа, рядом с которым бы лежал автомат. Ничего. Здесь будто не хозяйничали бойцы Чёрного.

Наплевав на оружие, я двинулся по коридору, сжимая в руке нож. Первый труп я нашел сразу за поворотом — солдат из группы Заречного. Около тела лежал Абакан в полной комплектации — подствольный гранатомёт, оптический прицел, глушитель. На поясе покойного виднелась кобура с пистолетом Макарова. Взяв в руки автомат, я сунул за ремень пистолет. Вот, теперь мне куда спокойнее. Итак, можно пофантазировать, что же здесь произошло. Я достал из рюкзака четыре полных рожка к автомату и коробку патронов к пистолету.

Значит, группа генерала Заречного вовсе не собиралась сворачивать. Они просто поднялись на эскалаторе. Тогда что делал в той комнате Чёрный? Там зал управления. Скорее всего, он перекрывал двери, чтобы Заречный е мог от него уйти.

Я достал из кармана убитого ПДА. «Обладатель этого ПДА погиб — Лейтенант Кушнарёв». Значит это тот самый лейтенант, которому предстояло вызволить Лапина из рук монолитовцев. Тогда возникает вопрос — кто его убил? На ПДА чётко зафиксировано время смерти — пять минут назад. К этому времени Чёрный уже был мёртв…

Я замер, увидев на полу мокрые следы. Значит, всё таки Чёрный. Но этого же не может быть.

Я прошел несколько метров и поднял с пола мокрую, обгоревшую тряпку — плащ Чёрного сталкера. Значит, он всё-таки жив. Я взглянул на ПДА — в радиусе ста метров нет ни одной живой души.

А тем временем вода прибывала. Она уже достигла половины эскалатора. Надо было торопиться.

Я поудобнее взялся за приклад автомата, и, положив ПДА в карман, побежал по коридору…туда, куда тянулись мокрые следы. Коридор поворачивал ещё трижды.

Так, а это что за дела? Я остановился около большой металлической двери. Она была заперта. Мокрые следы здесь терялись.

— Как же её открыть? — Проговорил я, будто ожидая ответа.

— Попробуй ногой выбить. — Раздался из-за спины знакомый голос Смертника.

Я обернулся. Напарник стоял в нескольких метрах от меня. Оружия при нём не было.

— Как ты выбрался? — Мне всё ещё не верилось, что передо мной стоит тот самый Смертник, которого я не раз спасал от гибели.

— Я, когда меня этот омбал толкнул, успел с него пояс с артефактами сорвать. Ну, такой же, как на Омуте. А потом, когда граната рванула, отключился. В себя пришел, когда вода кругом была. Пригляделся, вижу — Спама нет, тебя нет, и Монгол лежит вниз лицом. Ну, я, ясное дело, перепугался, надел пояс этот на себя, и дал дёру. Когда подошел к тому месту, где мы в лаз спрыгнули — вижу, закрыт он. Ну, я назад. А там КАМАЗ прямо в стекло въехал. Меня водой обратно к запертому лазу. Я думал, утону. Не тут-то было. Эти артефакты на поясе светиться начали, а потом я задышал. Прикинь, Ворон, под водой задышал.

— Здорово. — Я указал на запертую дверь. — Теперь вот её открой, и можешь считать себя суперменом.

— Так. А ты уверен, что Заречный сюда пошел? И вообще, может он за собой дверь закрыл и заблокировал.

— А как тогда Чёрный прошел, если заблокировал?

— Чёрный? — Смертник с ужасом глядел на меня. — Так он жив?

— Он как Ленин — жил, жив и будет жить.

— Не смешно. Я же сам видел, как его гранатой на куски разорвало.

— Выходит, что нет. Так как, по-твоему, он эту дверь открыл?

— Может как Спам тогда, в лагере гладиаторов, с помощью артефакта?

— Наверное. Тогда выходит, на нём не один пояс с артефактами был, вот он и выжил.

Я облегчённо вздохнул — миф о непобедимом Чёрном сталкере вновь развеялся.

— Глянь у себя на поясе, может там есть такой артефакт.

Смертник поочерёдно открыл все контейнеры, висящие на ремне.

— Не помню я, как этот артефакт выглядел. Сам смотри. — Он протянул мне ремень с контейнерами.

— Так. Вот это — «душа», а вот это — наверное, и есть «дверь». Я обмотал руку остатками плаща Чёрного сталкера и извлёк из контейнера небольшой сине-зелёный камень.

— Прижми к двери. — Проговорил Смертник, и добавил:

— И побыстрее. Вода прибывает.

Я приложил артефакт к двери, и тут же по поверхности расползлась тёмная масса.

— Готово? — С опаской спросил Смертник.

— Да. — Я решительно шагнул через импровизированную дверь.

Смертник шагнул следом. Мы оказались в небольшой комнате…

— Закрой дверь!

Напарник смотрел сквозь образовавшуюся брешь на несущийся в нашу сторону поток воды. Забыв о безопасности, я схватился за край липкой массы и дёрнул на себя. Артефакт вновь принял стабильную форму комка.

В эту же секунду на железную переборку обрушился поток воды. Успели. Слава богу. Я опустил артефакт обратно в контейнер. Только теперь мне стало понятно, что руки нестерпимо жжет. А чего я хотел? Взять артефакт голыми руками и остаться в живых?

— Смертник, меня обожгло. — Я поднял руки.

— Вот это да. — Он не отрывал взгляда от моих ладоней. Кожа стала буроватой.

— И что теперь делать? — Я с недоумением сжимал и разжимал кулаки, чувствуя, как боль усиливается.

— Надо тебе чего-нибудь вколоть.

Он отстегнул клапан висящего у меня за спиной рюкзака военного, и, покопавшись, извлёк из него небольшой медкомплект.

— Коли. — Я указал на руку.

— Подожди. Тут написано, что применять по определенной дозировке…

— Хуже не будет. Коли.

Смертник распечатал пакет, и извлёк из него шприц с тёмно-синей жидкостью.

— Готов? — Он снял колпачок с иглы.

— Да. Коли быстрее.

Напарник выждал пару секунд, после чего воткнул иглу мне в руку. По телу будто разлился тёплый поток, и боль прошла.

— Ну как, полегчало?

— Да, вроде бы полегчало. Что это вообще за препарат? Надеюсь не наркота?

— «ПАС. Противо-Аномальное Средство. Применять в строго определённой дозировке». — Прочитал Напарник.

— Тогда нормально. — Я проверил боезапас Абакана, вручил Смертнику ПМ и проговорил:

— Пошли. Мы должны опередить Чёрного сталкера…

Коридор, в котором мы оказались, вывел нас к небольшой двери, закрытой таким же способом, что и предыдущая.

— Доставай «дверь». — Смертник оглядел переборку.

— А ты уверен, что она сработает второй раз подряд?

— А почему нет? Чёрный же прошел через обе двери.

— Ну не знаю… А кто тебе вообще сказал, что первая дверь была закрыта? Может он её за собой закрыл.

— Попробуй, открой. — Смертник протянул мне артефакт, но внезапно попятился назад.

— Что?

— Кто-то идёт, Ворон. — Он открыл дверь одной из кладовок, и скрылся в тёмном помещении. Я проследовал за ним.

— Пусто. — Высокий сталкер в тёмно-зелёном балахоне подошел к двери. Теперь он был хорошо виден: Армейские ботинки, сини штаны монолитовца.

— И куда они, по-твоему пошли? Заречный нам ясно сказал не высовываться. Сидели бы себе в засаде. Так нет, не сидится тебе.

Около двери появился второй. Одет он был в светло-серую штормовку, камуфляжные штаны и такие же армейские ботинки, как у его напарника.

Он был чуть ниже первого, но явно крепче.

— Не я тебя в эту подземку тянул, капитан.

Сталкер с досадой ударил кулаком в металлическую перегородку.

— Шпрот, а что если нам каким-нибудь артефактом долбануть?

— Каким, например?

— Не знаю, не я ведь сталкер, а ты.

— Можно «шинковкой», но я не советую.

— А у нас есть выбор?

— Нет.

— Тогда держи. — Первый извлёк из-под плаща пояс с артефактами.

Я с удивлением смотрел на странный артефакт, который Шпрот достал из контейнера голыми руками.

— Это «шинковка», Лапин. Артефакт не очень мощный, но дверь разрезать подойдёт. Надо соорудить что-то вроде стеклореза… Снимай плащ.

Сталкер держал в правой руке прозрачный камень размером с кулак. Оба подошли к двери, а через секунду исчезли из виду.

— Они ушли? — Прошептал Смертник.

— Вроде того. Ты понял, кто это? Это же те двое, которых спасал Заречный. Но если они здесь, а сам генерал на поверхности, что-то у них пошло не так.

— Я вообще ничего не понимаю. — Смертник выглянул из кладовки.

Никого. Он с облегчением вздохнул.

— Так если они умеют менять внешность, вполне могли сейчас пройти как Шпрот и Лапин.

— Кто они?

— Монолитовцы. Ты понимаешь, не могу я сообразить, зачем все эти сложности.

— Во, дела. Это же один из людей Заречного. — Глаза напарника округлились от ужаса.

Я огляделся: солдат был застрелен из Абакана — в луже крови лежали гильзы именно от такого оружия. Но у чёрного нет Абакана. Тогда кто же его убил? Заречный? А почему? Неужто, люди генерала устроили перестрелку?

Я поднял с тела убитого ПДА. Надпись на дисплее гласила «Обладатель этого ПДА погиб — рядовой Файруллаев». Я взглянул на время смерти — ага, за десять минут до того, как погиб Кушнарёв. Значит, этого солдата расстреляли свои. Что же тут вообще происходит?

— Они что, сами его пристрелили? — Смертник принялся копаться в рюкзаке убитого.

— Не знаю, возможно.

— Вот ты, Ворон, вроде соображаешь, что здесь происходит. Объясни мне.

— Не время. — Я махнул рукой, предлагая напарнику продолжить путь.

— А когда будет время? — Смертник поравнялся со мной. — Когда? Мы вступили в сговор с психами из О-сознания, позволили погибнуть Монголу… За один день мы сделали столько, что и за год не разгрести. Я запутался, Ворон.

Я не отвечал. Мне просто нечего было сказать. Я не понимал ни того, почему отряд разделился, ни того, почему выжил Чёрный сталкер, ни того, почему погиб этот солдат. Впервые в жизни передо мной не было реального противника, и цель не была реальной, а лишь абстрактной — предотвратить уничтожение мира. Бред. Бред, и не иначе.

Из комплекса мы вышли через несколько минут, миновав ещё один эскалатор. Двери открылись, и нам в лицо ударил холодный ночной дождь. Мы выбрались.

С холма открывался прекрасный вид на озеро Янтарь, все три лагеря учёных, Рыжий лес. Но больше всего меня интересовал домик, стоящий на краю поля. За это, стоящее на отшибе строение, сегодня билось не меньше полутора сотен человек. Картина и вправду была жуткая: из-за полосы дождя проступали обгоревшие остовы машин, а когда налетал ветер, и трава на поле пригибалась к земле, открывался вид на десятки разорванных тел.

— Рейд закончился. — Проговорил я, и пошел вниз со склона.

Аномалий здесь было предостаточно, и всё же я не понимал, зачем было солдатам идти в лоб, если можно было обойти с флангов. Из-за манёвра по спасению Лапина и Шпрота? Чушь.

— Ворон, смотри. — Смертник указал в сторону малого лагеря. Я тут же извлёк из кармана ПДА Файруллаева. На экране виднелся зелёный символ. «Контакты: рядовой Богданов — друг».

— Значит, они оставили здесь своего человека, чтобы тот смог прикрыть их отход.

— А я о чём? — Смертник усмехнулся.

Мы подошли ближе. Всюду — справа и слева виднелись тела солдат и монолитовцев. Запах гари растворялся в потоках воды, становясь сладковатым.

Рядовой Богданов сидел за остовом сгоревшего КАМАЗа и отрешенно смотрел куда-то на запад.

— Эй, парень. — Позвал Смертник, но солдат не отреагировал.

— Что с ним? — Напарник удивлённо глядел на солдата.

Я пожал плечами.

— Вы не слышали его зов? — Рядовой повернул в нашу сторону бледное лицо. — А я слышал. Он звал меня. Но я не могу идти. Мне ведь сказали оставаться здесь…

— Похоже он того. — Смертник покрутил пальцем у виска.

— А кто тебя звал? — Проговорил я дружелюбным тоном.

— Великий Монолит. Он хотел, чтобы я был там, когда пройдёт выброс, и я был.

— Выброс? Будет выброс?

— Будет. Он уже готовится очистить землю от неверных. Он нанесёт удар… — Солдат поднялся на ноги, и захихикал.

— Чёрный сталкер блокировал все двери. Как вы прошли?

— Когда двери закрылись, мы решили выйти через тот же лаз, через который вошли, но он был закрыт, а в зале с автоклавами, ну или капсулами, было полно монолитовцев. Мы начли отступать к эскалатору. Завязался бой. Потом Кушнарёв остался нас прикрывать, а мы двинулись к выходу. У одного из монолитовцев сталкер, который шел с нами, нашел артефакты, создающие двери. Так мы и прошли.

— А Файруллаев? Кто убил Файруллаева? — Не унимался Смертник.

— Это был не Ахмед. Это был другой.

— Что значит, другой?

— Внешне это был Ахмед Файруллаев, но это был не он.

— Понятно. А как вы узнали, что это не Ахмед?

— Он сказал, что пришло время вернуть осколок Хозяевам зоны. Он сказал, что убил Ахмеда там, в развалинах, и стал им.

— Смена внешности. Мы такое уже видели. — Я кивнул.

— А где остальные? — Смертник всё ещё нервничал.

— Они ушли дальше, к выходу с Янтаря. Они пошли в сторону блокпоста.

— Давно?

— Несколько минут назад.

— Ладно, тогда мы успеем их нагнать. Боец, ты с нами?

— Я дождусь судного дня здесь. — Солдат вновь захихикал.

— Ну, как знаешь.

Мы со смертником перебежками направились в сторону подземного тоннеля, соединяющего территории, прозванные Янтарём и земли завода Росток.

Что значит «судный день»? Неужто, он хотел сказать, что вот-вот грянет выброс, который поглотит всю планету, сделав её одной большой зоной? Да нет, куда этому психу до таких рассуждений. Я просто начинаю сходить с ума. Совсем немного, но крыша уже едет.

— Ворон, не спи. — Смертник толкнул меня в плечо.

Я и не заметил, как мы миновали подземную галерею. Впереди был Росток. Это место давно приобрело дурную славу. Здесь каждая хибара готова ощетиниться стволами АКМ, которые так любят носить наёмники. Но первыми, кого мы увидели, были не наёмники…

Военные сталкеры шли от нас в сторону удаляющегося сигнала чьего-то ПДА. Я взглянул на экран — «Контакты: Рядовой Зимин — друг, Капитан Самсонов — нейтрал, Рембо-нейтрал, Батон — Нейтрал…». Я присвистнул, не поверив своим глазам — рядом с нами ошивалось не меньше десятка сталкеров из Долга, Монолита, отряд «ВС»… Вот только группы Заречного там не было. Хотя, кто знает, может, рядовой Зимин и был с ним, да отстал.

Теперь подумаем, что здесь понадобилось военным сталкерам: Одного я знал — Коля Самсонов по кличке Зять. С этим Военным сталкером я познакомился уже давно…

Тогда я был ещё новичком, и дальше Кордона лезть не пытался. В склеп, точнее в бункер, к Сидоровичу той весной зашли четверо военных сталкеров. Я слышал их разговор с барыгой.

— Здорово, Кутузов. — Прохрипел Сидорович, закрывая крышку лэптопа.

— Здорово, старик. Мы по делу. — Ответил не менее хриплый голос.

— Выкладывай.

— Нас подрядил полкан с двадцатой отметки. Надо вылазку устроить в мёртвый город, а у меня людей не хватает: Батон, Зять и Рембо.

— А от меня ты чего хочешь?

— Ты не против, если я выйду в лагерь новичков и брошу кличь, может кто присоединится.

— Ну, не знаю.

— Я же не с пустыми руками пришел. Ты мне сопляков — патроны таскать, а я тебе вот такую штуку отдам.

— «Вал». Не плохо, не плохо.

— Не просто вал, а «вал-штурмовик»: магазин на двадцать пять патронов, уменьшенная отдача, возможность прицепить подствольник, прибор ночного видения, и, само собой, датчик дыхания.

— Ты, Кутузов, прямо как на продажу его демонстрируешь. Что с тобой поделаешь, давай его сюда, и бегом в лагерь, пока салаги не разбрелись.

Вскоре из бункера вышли все четверо. Первый, с перебинтованной грязной тряпкой рукой, скорее всего и был Кутузовым. Все четверо подошли к костру, вокруг которого сидело полтора десятка новичков.

— Эй, орлы, тишину поймали! — Крикнул идущий третьим толстяк. — И слушайте сюда. Батька речь толкнёт.

Сталкеры замолчали.

— В общем, так, ребята. — Проговорил спокойным тоном Кутузов. — Набирается группа для рейда в мёртвый город. Надо человека четыре. Кто пойдёт?

Все молчали. Лишь сидящий на перевёрнутом ящике сталкер спокойно поднял руку.

— Зовут как?

Сталкер указал на горло и покачал головой. На его шее виднелся ярко-багровый рубец.

— Чернобыльский пёс постарался?

Сталкер кивнул.

— Ладно, берём. Зять, выдели товарищу оружие и броню. Дальше пошли.

Кутузов оглядел сидящих у костра.

— Кто-нибудь ещё?

— Пожалуй, да. — Я подошел к военному сталкеру. — Вам ведь нужны сопляки, патроны таскать.

Кутузов улыбнулся:

— Молодец, сталкер, далеко пойдёшь. Принят.

— Я тоже присоединюсь. — С колен поднялся ходок в сине-зелёном комбинезоне.

— Как звать? — Задал дежурный вопрос Кутузов.

— Шизиком кличут.

— А почему?

— У меня с головой нелады. — Он захохотал.

Эх, знал я, что зря Кутузов взял его в группу и выдал оружие. Проблемы начались на Радаре, когда у мусорного завала надо было повернуть влево, вместо того, чтобы шагать через минное поле. Надо было сделать крюк в три километра, если кто не понял.

— Шизик, стой! — Закричал Батон, когда сталкер перемахнул через колючку и оказался на минном поле.

— Назад, придурок. — Вторил ему Рембо.

— Ну, и на фига ты на минное поле попёрся? — Кутузов аккуратно сдвинул сетку, показывая Шизику, что готов его пропустить.

— Там картошка крупнее. — Шизик улыбнулся.

— Заканчивай ерундой страдать, и пошли.

Шизик шагнул в нашу сторону, и наступил на мину.

Тишину майской ночи разорвал гулкий хлопок, и то, что осталось от сталкера кровавым дождём посыпалось на землю. Собственно, именно после этого стая собак рванулась к нам, и до мёртвого города мы бежали, отстреливаясь от мутантов. Тогда, в городе, я видел группу в последний раз.

Зачем же они идут через Росток?

— Ты что, Ворон? Не тупи, давай повыше заберёмся и оглядимся. — Голос Смертника вывел меня из ступора.

Мы побежали к трёхэтажному блочному дому, возвышавшемуся над руинами завода.

* * *

Шпрот бежал через двор, отстреливаясь от догоняющих его кровососов.

— Видел, что делается? — Смертник указал на бегущего сталкера.

— Ты лучше туда посмотри. — Я указал на бетонные перекрытия дома напротив, из-за которых выглянули Рембо и Зять. Мгновение, и Военные сталкеры срезали нагоняющих Шпрота кровососов.

— Сдаётся мне, Ворон, они на подмогу к Заречному прибыли.

— Одно интересно — как же они с нами не пересеклись. Они ведь так же, как и мы шли.

— Десант. — Коротко отозвался Смертник, и, вскинув автомат, принялся рассматривать через прицел близлежащие руины.

Внизу Шпрот отстреливался от мутантов. Снорки, слепые псы, изломы — все норовили вцепиться сталкеру в горло.

Изломы — жуткие твари. Я несколько раз сталкивался с ними, и в большинстве случаев стрелял прежде, чем они успевал приблизится на расстояние удара.

— Ворон, гляди. — Смертник указал на бегущего через железнодорожную насыпь генерала Заречного.

Тяжело дыша, офицер перекатился через насыпь, и, прихрамывая, направился к Шпроту. Несколько мгновений спустя из-за насыпи показался Спам. Он дважды выстрелил из калаша, и побежал к укрытию Шпрота.

Где-то на северо-востоке раздались автоматные очереди, и отряд монолитовцев из восьми человек накрыл засаду шквальным огнём.

Я прицелился, и выпустил несколько очередей. Так, — вертелось в голове, — значит Спам жив. Но почему он оказался вместе с Заречным, а Шпрот и Лапин вышли из бункера позднее?

Что же произошло за те несколько мгновений, что я провёл в той комнате? А может вовсе и не мгновение? Я вновь прицелился, и…поймал в перекрестье прицела самого Чёрного сталкера.

Я не сразу узнал его: Чёрный бронированный костюм, кожаный пояс с двумя кинжалами, висящих на поясе в ножнах. Вот только пояса с артефактами — того самого второго пояса, о котором мы со Смертником разговаривали двадцать минут назад. Значит, у него нет защиты? Конечно, ведь он истратил энергию артефактов на лечение и открывание дверей. Ну, держись, Чёрный, я иду за тобой.

Я прицелился, и выстрелил. Золотистый отблеск выстрела озарил небо, и свинцовый конус метнулся в сторону наместника зоны. Сталкер отшатнулся. Полоска алой крови запетляла по его предплечью. Вот так, Чёрный, теперь и ты на волосок от смерти.

Я прицелился вновь, но автомат лишь сухо щёлкнул — рожок был пуст.

— Смертник, подай патроны. Они в рюкзаке. — Я протянул руку в сторону напарника, не отрывая взгляда от Чёрного сталкера.

— Прости, Ворон, но осколок пора вернуть Хозяевам зоны. — Голос Смертника стал угрожающе тихим.

— Ты чего, братишка? — Я повернул голову в сторону напарника, и в лоб мне упёрся ствол автомата.

— Ты должен отступить. Мы не позволим сталкерам забрать осколок.

— Вы?

— Мы — Хозяева зоны, воины Адепта. — Смертник поудобнее перехватил приклад Абакана.

— Так ты не Смертник?

— Дошло, наконец?

Я с изумлением смотрел на Смертника. Точнее, смертником он был лишь внешне, но из глубины серых глаз на меня смотрел один из Хозяев зоны.

— Когда ты успел сменить внешность?

— Времени было предостаточно. Когда ты попал в ловушку…

— Ловушку?

— Ну да, ловушку. Чёрный поставил в зале управления «часы».

Я слышал об этом артефакте. Говорили, что при контакте с «каплей», он способен замедлять, или даже останавливать время в конкретно взятом помещении.

— Значит «часы»?

— Ну да, часы. Когда Чёрный очнулся, он посоветовал мне взять облик одного из сбежавших сталкеров и задержать тебя.

— Задержать, но не убить?

— Ты нужен зоне живым, и нам тоже. Поэтому отойди от края, и положи автомат на пол.

Я положил автомат, и, подняв руки, отошел от края площадки.

— А откуда вы узнали про такие возможности артефактов: открывать двери, делать людей невидимками?

— Откуда мы знаем? — Он улыбнулся. — Мы выкрали весь архив Болотного доктора. Большинство информации из него оказалось чушью, но кое-что сослужило нам хорошую службу. Мы научились комбинировать наборы артефактов для превращения своих бойцов в невидимок. И это только начало. Оказывается, Доктор мог, с помощью комбинации артефактов, менять внешность любого человека. Я — живое подтверждение этого…

Пока лже-Смертник говорил об артефактах, я огляделся. Чёрного видно не было, зато рядом со Шпротом, Спамом и генералом Заречным сидел настоящий Смертник, а из-за насыпи бежал капитан Лапин. Внезапно капитан отлетел назад, и упал на рельсы. Увидев это, один из военных сталкеров, по кличке Батон, что-то крикнул Заречному, и тот мотнул головой в ответ.

— Кто же вы такие? — Я взглянул на сталкера, держащего меня под прицелом.

— Мы — Хозяева зоны. Большего ты не узнаешь.

— И вас здесь много?

— Много. Мы есть и среди солдат на блокпостах, и среди бандитов на Агропроме, и среди Долговцев на Ростке…

На Ростке? Эти слова напомнили мне, что на другом конце промзоны находится база Долга.

— Мы повсюду. Даже в правительстве Украины. За несколько месяцев мы проникли во все властные структуры этой страны.

— Так вы люди? Да или нет?

— Не совсем. Когда-то были, но те времена давно в прошлом.

Сталкер расслабил руку с автоматом, и я этим воспользовался. Толкнув Смертника в грудь, я пригнулся и ударил в живот снизу вверх.

Согнувшись пополам, сталкер повалился на бетонную площадку. А я ударил ещё раз, но теперь он был к этому готов, и, вскочив на ноги, парировал удар. Видимо, на поясе у него всё же висело несколько мощных артефактов. Я попытался схватить выроненный им Абакан, но сталкер ударил меня ногой.

Пока я приходил в себя, он нажал на пряжку ремня, и тут же исчез, будто его и не было.

Сердце стучало как сумасшедшее, кровь смешивалась с потом, заливая глаза. Казалось, сейчас я упаду без сил. Удар противника был настолько сильным, что живот, куда пришелся удар тяжелого армейского ботинка, жутко болел.

— Ты нужен живым. — Раздался раздраженный голос Хозяина зоны откуда-то из-за правого плеча. — Но, думаю, он не обидится, если я оторву тебе руки.

— Кто он? Кедр?

— Кедр? О ком ты, парень? Я говорю про Адепта зоны. Он сказал, что ты нужен нам живым.

— Зачем? — Я резко развернулся и ударил ногой в пустоту.

— Я не спрашивал. — Отозвался лже-Смертник откуда-то справа.

Его слова заглушил рокот винтов, и над площадкой пронеслись два вертолёта. Туча пыли взметнулась вверх, окутывая меня, и тут я увидел полупрозрачный силуэт.

Видимо ветер мешал действию артефакта. Хозяин зоны стоял в нескольких шагах от меня, протирая глаза, от попавшей в них пыли.

Это был шанс. Что было сил, я оттолкнулся от земли и нанёс противнику удар в прыжке. Лже-Смертник пошатнулся, и с воплем полетел вниз с девятиметровой высоты. Ударившись об снование стоящего возле здания башенного крана, его тело рухнуло на груду арматуры. Острые прутья как иглы пронзили плоть, окрасившись в бурый цвет. Сталкер поднял на меня налитые кровью глаза, и, прошептав что-то невразумительное, задёргался в конвульсиях.

Теперь дело было за малым — взять автомат и расстрелять Чёрного сталкера. А ведь если бы не эти вертолёты, он бы убил меня. Да, всё таки зона меня бережет. — мелькнуло в голове.

Я открыл рюкзак. На дне одного из «отсеков» лежал портативный бинокль. Видимо, солдат, у которого мы позаимствовали рюкзак, был экипирован достаточно хорошо… Чёрный стоял за проржавевшим вагоном, отстреливаясь от подоспевших на подмогу к Заречному Долговцев. Перезарядив Абакан, я прицелился и нажал на курок. Чёрный сталкер вскинул руки, и осел на траву. Как только это произошло, отряд монолитовцев, в котором к этому моменту оставалось меньше десяти человек, поспешил ретироваться. Неужто, я убил самого Чёрного сталкера?…

…

— Ворон, сюда. — Прокричал мне Смертник, когда я спустился вниз. — Спам, я же говорил, он выживет.

Около жестяного вагончика, изрешечённого пулями, стояло к этому времени не меньше двух десятков человек: Долговцы, во главе с Пророком, Кутузов с группой военных сталкеров, Генерал Заречный, Спам, Шпрот, Смертник…

— В рубашке родился, парень. — Прохрипел генерал. — Везучий.

— Зона не спешит меня съедать, ей ведь нужны игрушки. — Я с вызовом глядел на Заречного.

— А у меня для тебя кое-что есть, сталкер. — Генерал протянул мне часы в толстой оправе. — В них находится осколок Монолита. Думаю, ты найдёшь ему правильное применение.

— Думаю, да. — Я положил часы в карман. — А зачем вы шли на Росток. Здесь ведь полно людей Апостола.

Генерал прищурился:

— А вот это не твоя забота, парень. — Он одёрнул штормовку.

— Тогда хоть скажите, какую информацию нёс ваш человек?

— Всё, что знаю я, узнали и вы, ребята. — Лапин тяжело вздохнул. — Я про лабораторию, если вы не поняли. Мы-то думали, что это лаборатория — часть комплекса «Проклятая топь».

— Вы узнали это только сейчас?

— Да. — Генерал кивнул. — Это наш главный промах, ну и конечно глупо было соваться в лабораторию без подмоги…

— Так это вы вызвали сюда военных сталкеров? — Я всё ещё не мог понять расклад сил.

— Нет. Они просто шли мимо.

— Ах, мимо. Вот оно что. Просто шли мимо? — Я обернулся и посмотрел на Кутузова. — Вы просто шли мимо,…Адепт зоны.

Лицо Кутузова озарило удивление.

— Да, да. Я раскусил ваш план. Вы страховали своих людей под видом отряда военных сталкеров. Я даже могу сказать, зачем был вам нужен. Подтвердить, что вы действительно сталкеры, если возникнут вопросы, верно?

Кутузов вскинул «вал», но Смертник уже держал пистолет у его виска.

Военные сталкеры непонимающе смотрели на своего командира. Следующая его фраза повергла всех в шок:

— Браво, Ворон, браво. — Раздраженно проговорил адепт зоны. — Вот только как ты понял, кто перед тобой?

— Элементарно. В кормушке у кровососа я видел тело Кутузова, точнее золотой крестик, который он всегда носил на шее. Это был не просто крест — штучный экземпляр. Этого ты не учёл? А ещё я вспомнил про то, что к Чёрному должен был приехать какой-то состоятельный Американец, и свёл всё воедино…

— Не дури, Ворон. Скоро будет выброс, и если ты не отдашь мне осколок сейчас, мир, который ты знал, рухнет. Выбор за тобой.

Я ещё раз оглядел группу военных сталкеров.

— Пророк, надеюсь, в бункере есть нормальная еда. Я проголодался. — Я демонстративно повернулся к Адепту зоны спиной.

— Ты делаешь большую ошибку… — Кутузов оттолкнул Смертника и прыгнул в мою сторону, выхватывая из-за пояса два «тэтэшника».

Мир завертелся, будто детская карусель. Адепт зоны выстрелил в прыжке, и двое Долговцев повалились на траву, корчась от боли. Отбросив ненужные пистолеты, сталкер схватил за руку подбежавшего к нему Батона, и ударил его в грудь со страшной силой. Ходок упал к ногам противника — он был мёртв.

— Отдай осколок. — Кутузов оттолкнул в сторону Шпрота, и теперь приближался ко мне.

Его голос эхом отразился во мне, будто голос контролёра нашептывающего что-то непослушному зомби. Так и есть. Адепт ведь был сверхконтролёром.

— Верни его мне. — Сталкер протянул руку, и меня пронзила резкая боль.

— Отдай, или умрёшь… — Он вновь поднял руку, но выстрел из «грозы» остановил его прежде, чем он нанёс пси-удар…

Спам опустил автомат и проговорил:

— А Кольт сделал их равными… Так вы говорите, у вас есть бункер?

— Да. — Пророк указал в сторону старых складов. — Это там.

— Надо торопиться. Скоро выброс. — Спам махнул нам рукой, повесил на плечо «грозу», брошенную кем-то из монолитовцев, и зашагал к убежищу Долга. А через сорок минут над зоной прогрохотал выброс.

…

Выброс расставил все точки над «и».

Говорят, после него многие служащие окрестных баз и городов бесследно исчезли. Точнее, это были не люди, а существа неизвестного вида, скрывающиеся под маской людей. Я думаю, они поняли, что проиграли, и отступили, чтобы потом появиться в какой-нибудь другой «зоне».

Я слышал, что в Иране недавно рванул реактор АЭС, так что выводы делайте сами.

Сам же я продал барыге Сидоровичу оставшиеся у меня артефакты и укатил на Филиппины…

Так осколок оказался за пределами зоны. А потом я вернулся, чтобы понять, кто же такой Пророк…

Мой блог книги Сталкер находят по следующим фразам

• Скачать книги серии Сталкер
• сталкер книги
• книги сталкер
• stalker книги
• скачать бесплатно кни