Глава первая — Возвращение

Город дремал в предрассветной дымке. Азат вообще любил подниматься на крышу многоэтажки, и встречать рассвет над родной Казанью…
В это время мир замирает, а через мгновение из-за горизонта выныривает красноватое солнце, похожее на облако выброса. А отсюда, с крыши дома, возвышающегося на окраине спального района, розовеющие многоэтажки и клубы тумана кажутся призрачной тенью — миражом, который, проведи рукой, исчезнет, и на место идиллической картинки придёт мрачное ночное небо зоны, искривлённые стволы елей, сырой и холодный воздух, и ужасающий рёв неизвестного мутанта…
Говорят, возвращаясь с войны, люди меняются. Они становятся другими — теперь для них все звуки, шорохи, запахи — всё кажется другим, будто за каждым забором притаилось по моджахеду, перезаряжающему трофейный автомат.
Так же было и со всеми, кто приходил из зоны. Им всё время казалось, что мирная жизнь по сторонам лишь иллюзия, а в подвалах многоэтажек прячутся кровососы, и твердят что-то невнятное бюреры.
Азат был совсем не таким, как остальные. Он осознал, что находится не в зоне, а на свободе, как только, после яркой вспышке оказался вблизи оживлённой автострады. Зона была метрах в трёхстах за его спиной. Он помнил лишь то, что мгновение назад его пронзил обрезок арматуры, а потом была эта голубоватая вспышка, в пять секунд длиной, и свобода — долгожданная свобода. Минут через десять Монгол оклемался, и пошел обратно к периметру.
–Спам, Ворон… — Повторял он, качаясь из стороны в сторону. — Что же происходит.
Он сделал несколько шагов, и повалился на траву, не в силах двигаться дальше. Всё тело гудело от неимоверной усталости, будто Монгол сутки бежал от мутантов. Вот чёрт. Что же происходит?
Монгол перевернулся на спину, и уставился в звёздное небо. Это было не небо зоны, которое кажется серо-зелёным, а небо внешнего мира — иссиня-чёрное, и такое знакомое. Вот таким же было ночное небо, когда Монгол впервые вывез свою семью на реку. Что же это была за река? Волга, или Казанка? В голове Монгола всё шумело. Руки дёргались в конвульсиях.
Где-то на периметре застрекотали автоматы, и громкоговоритель заверещал:
–Внимание, обнаружен сталкер. Сложите оружие, и проследуйте к щитку.
Обычно так и бывало. Идёт себе сталкер из зоны, с полным рюкзаком хрустящих долларов, скинув торговцу дорогостоящий хабар, а тут вдруг вспыхивает яркий свет прожектора, и металлический голос вещает «Сложите оружие, и проследуйте к щитку». Бродяге остаётся лишь встать на освещённый прожектором асфальтированный пятачок в нескольких метрах от периметра, который прозвали щитком, и ждать группы захвата, под прицелом снайперов.
Монгол приподнял голову. Над травой пронёсся луч прожектора, и тишину разорвала длинная пулемётная очередь. Потом откуда-то от колючки хлопнул дробовик, и мерзкий, хриплый голос прокричал:
–Мусор, ты покойник. Мы тебя сейчас на раз-два покрошим.
Это был мародёр. Наверное, отряд этих падальщиков налетел в темноте на идущий вдоль колючки патруль.
Несколько раз ухнул винторез, и снова отозвался пулемёт. Над головой Монгола засвистели пули, срезая тонкие ели у самого периметра. А это могло значить лишь одно — мародёры перешли через границу зоны, и теперь за ними спешил отряд вояк.
В нескольких метрах от Монгола упал срезанный очередью хантер. Потом, перекатившись через пригорок, отлетел в сторону второй, превращённый в решето. Наконец, начали стрелять калаши. Это группа солдат перемещалась чуть левее Монгола, догоняя бегущих от них мародёров. Несколько трассеров пронеслись в обратном направлении, и кто-то из солдат ответил трёхэтажным матом.
Ну, хотя бы знаю, что я около блокпоста Украинцев или Русских. Если эти ребята поймают, то не убьют, а вот натовцы, скорее всего, пристрелят, даже не подпустив бедолагу и на триста метров.
–Заходи справа, Семёнов. — Раздался из темноты голос военного, и опять началась стрельба.
Группа из шести мародёров отходила к шоссе. Вслед за ними бежало человек десять в тяжелых бронежилетах. Один из хантеров, одетый в серую штормовку, внезапно остановился, и выпустил в солдат полную обойму винтореза. Трое военных упали на траву, а ещё один согнулся пополам, получив пулю в живот. Остальные вояки вскинули автоматы, и накрыли мародёров волной свинца. Один из бандитов упал навзничь, а остальные выбежали на дорогу.
Что было дальше, Монгол не знал. Дорога была скрыта от него высокой травой и несколькими рядами изрешеченных пулями елей. Со стороны трассы донёсся визг тормозов и одиночные выстрелы из «М16». Наверное, хантеры остановили машину, и теперь пытались скрыться на ней.
–Стой, пристрелю. — Раздался со стороны дороги хриплый голос. — Вызывай вертушки, Саныч, они уходят.
Где-то в стороне зашипела рация, и связист заговорил:
–Первый, первый, я сто девятый. Первый, ответьте…
–Первый на связи.
–У нас прорыв. Сталкеры уходят на юго-восток на автомашине «УАЗ». Просим поддержки с воздуха.
–Приняли, сто девятый. Отбой…
Монгол откатился подальше от того места, где находился радист, и пополз по-пластунски вниз по холму. Бодро преодолев несколько сот метров, сталкер сполз с холма, и перевёл дух. Над ним пронеслось звено из пяти вертолётов, и исчезло в непроглядной мгле. Монгол снял с плеч рюкзак, и, покопавшись в нём, извлёк небольшую металлическую фляжку. Отхлебнув минеральной воды, сталкер закрыл глаза. Усталость отпустила. Можно было идти к периметру, и разобраться, в чём дело. Хотя…
Монгол посмотрел в сторону холма, над которым метался луч прожектора. Хотя, сейчас идти было нельзя, ведь вся застава готова встретить его в ружьё, а они после смерти как минимум трёх своих бойцов, были в очень плохом настроении. Оставалась одна дорога — прочь от зоны.
Монгол поднялся на ноги, закинул за спину рюкзак, и пошел вниз к дороге. Он уже почти спустился к трассе, когда трава перед ним внезапно исчезла, обнажая опалённую огнём землю. А на этой земле стоял Ромка — его сын.
–Сы…нок… — Только и успел выдавить из себя сталкер, когда с холма по ним начали стрелять.
–ПДА! — Закричал Ромка. — Мой ПДА! Они его засекли.
–Живо вниз. — Скомандовал Монгол, и, прежде чем ступить на асфальтированную автостраду, оглянулся.
По склону бежало семеро солдат. Они беспорядочно палили по бегущим, но ни одна пуля, пока, не прошла и в пяти метрах от Хусаиновых.
Выбежав на автостраду, Монгол закрутил головой из стороны в сторону, пытаясь найти взглядом путь к спасению. Он развернулся в сторону военных, и, вытащив из кобуры на предплечье ПМ, несколько раз выстрелил. Получив четыре пули чуть ниже колена, ближайший солдат вскинул руки, и упал на траву.
Убивать Монгол никого не хотел. Он не был одним из тех кровожадных сталкеров, которые пробираются к блокпостам и отстреливают солдат на периметре. Нет, он не собирался их убивать. Он ведь прекрасно понимал, что эти ребята такие же, как его сын, и они не виноваты, что генералы из Москвы и Киева приказывают им — срочникам служить на периметре зоны отчуждения.
Остальные солдаты подбирались всё ближе и ближе. Только теперь сталкер разглядел два трупа военных и какого-то парня в плаще, чьи тела лежали на разделительной полосе автострады. Видимо одетый в плащ человек был водителем УАЗа, на котором скрылись мародёры, а двое военных теми, кто пытался их задержать. Во всяком случае, стрелок попал водителю точно в голову, а значит, был отнюдь не рядовым мародёром.
Монгол уже отчётливо слышал, как их ботинки шлёпают по сырой траве. Он дёрнул сына за плечо:
–Вниз. Быстро.
Оба сталкера спустились в лесок, расположенный ниже трассы. Над их головами засвистели пули калашей, прореживая кленовые заросли. Но это было равносильно поимке кита голыми руками.
Теперь они были в безопасности. Зона была позади, а перед ними был огромный мир.
–Бежим. — Монгол толкнул сына вперёд, и снова побежал.
Сзади кто-то продирался через придорожный кустарник, и это очень заботило старого сталкера.
Преодолев лесок, они вбежали на холм, и только теперь увидели, как следом за ними идут пятеро. Командир отряда давал лаконичные команды, и бойцы то и дело укрывались в траве.
–Без мазы. — Проговорил Ромка.
–Да уж. — Монгол и сам понимал, что теперь на его след вышла группа захвата.
Остался лишь один выход — идти дальше, к городу. Там, по крайней мере, был шанс затеряться среди домов.
–Разделимся. — Предложил Монгол, но Ромка внезапно упал на колени, и принялся мотать из стороны в сторону головой.
–Сынок, что с тобой?
–Всё тело болит. — Отозвался парень.
–Понимаю. Сам сейчас так же корчился. — Монгол посмотрел на приближающийся отряд, и добавил:
–Ты вот что, полежи здесь, а я их отвлеку на себя. У тебя патроны в рюкзаке есть?
–Автомат в рюкзаке. — Ромка поднял дрожащую руку.
–Отлично.
Монгол достал из рюкзака короткоствольный УЗИ, и пояс с пятнадцатью запасными обоймами. Надев ремень, сталкер взял в правую руку УЗИ, а в левую — ПМ.
Двое военных попытались обойти их слева, но, прицелившись, сталкер выпустил в них длинную очередь. Шлемы солдат разлетелись на части. Он не хотел убивать, но солдаты пошли за ним, перейдя автостраду, которую переходить им категорически запрещалось. Зря они это сделали.
Монгол перебежал туда, где упали военные, и трижды выстрелил в засевшего за деревом, на опушке леска, бойца с Абаканом. Конечно, его бронежилет пробить из Макарова было сложно, но вот выиграть время — легко.
Выпустив из руки пистолет, сталкер на ходу подхватил Абакан одного из солдат, и, закинув УЗИ за спину, выстрелил одиночным из отечественного автомата.
Вояка, в которого сталкер стрелял из ПМ, схлопотал пулю, и упал. Справа от Монгола заверещал переносной пулемёт. Повалившись на траву, сталкер сорвал с ремня убитого вояки наступательную гранату, и бросил на звук. Пять секунд пулемёт срезал ветви деревьев, а потом гул взрыва заглушил этот шум. На Монгола посыпались комья земли, но сталкер уже вскочил на ноги, и нажал на курок, не целясь.
Пули прочертили ночную мглу, и Монголу ответила штурмовая винтовка командира отряда.
–Уходи, парень! — Прокричал сталкер. — Я не стану тебя преследовать.
–Да пошел ты, ублюдок! — Ответил офицер, отпуская гашетку.
Этого Монгол и ждал. Он вскинул автомат, и поймал военного в перекрестье прицела.
–Прости. — Монгол выдохнул, и нажал на курок.
Вояка упал на землю, но сталкер знал, что это был лишь тактический ход. Монгол прекрасно изучил, как падает на землю труп, а как притворщик, желающий выиграть время.
Притворщиком, например, был тёмный сталкер по кличке Кулёк. Он со своей группой напал на отряд Монгола, когда сталкеры возвращались из тёмной долины. Отряд из пяти тёмных засел в разрушенном здании на границе со Свалкой. Они тяжело ранили Принца, и зацепили Утюга. Больше эти сталкеры не успели сделать ничего. Бойцы Монгола начали стрелять в них метко и быстро, а с тыла подоспел квад Долга, квартирующийся на тамошнем блокпосту, ведущем к бару «Сто рентген». Вся группа погибла, а Кулёк упал навзничь, и притворился мёртвым. Когда Долговцы пошли проверять трупы, он «ожил», и расстрелял в упор четверых бойцов клана. Жаль ребят, хорошие были люди. Именно так поступил офицер, когда упал.
Монгол готов был поклясться, что пуля прошла в нескольких десятках сантиметров от лица вояки. Нет, идти было нельзя. Офицер отличный стрелок, и если Монгол даст ему шанс, непременно выстрелит.
Сталкер переместился в сторону, перекатился несколько раз, и прицелился, увидев лежащего в траве офицера. Вояка держал на изготовке «ЭфЭн», и было понятно — жив. Монгол выпустил в затаившегося военного очередь, и вереница пуль, пробив бронежилет, вошла под рёбра вояке. Как только изо рта офицера потекла густая алая кровь, Монгол аккуратно выглянул из-за укрытия — тот солдат, который стрелял из пулемёта, замолчал после взрыва гранаты, но не факт, что был мёртв…
Тело вояки Монгол нашел около развороченного взрывом холма. Его палец лежал на гашетке, и пустой барабан пулемёта, давно опустевший, проворачивался, поддаваясь давлению мёртвой руки. Монгол вздохнул. Вы сами решили свою судьбу, ребята. Все мысли об отряде военных покинули его разум, сменившись на мысли о сыне. Как он появился здесь? Почему у Монгола в рюкзаке не было гранат, которые он положил туда в «Мёртвой топи»? Почему им так плохо? Сталкер поднял с земли два подсумка с патронами и ещё один Абакан. Пригодится.
Монгол подошел к большому камню, около которого лежали белые кости какого-то мутанта, выбравшегося из зоны, но настигнутого военными. А может, это было тело простой собаки, нашедшей смерть в этих краях. Но не это заботило сталкера. Его внимание привлёк сам камень. Он прекрасно знал, что Артур устроил здесь отличный схрон. Им часто пользовался и сам Монгол.
Сталкер сдвинул в сторону камень, открыл стоящий под ним железный ящик. Положив в него автоматы и подсумки, Монгол закрыл тайник, и поставил камень на место. Только теперь он вернулся на холм, где оставил сына.
–Ты как? — Поинтересовался он.
–Ничего. Жив.
–Давай быстрее к посёлку. — Монгол подхватил сына за плечо, и, сбивая дыхание, направился к Чернобылю-4.
Он не слышал, как из-за холмов вынырнуло звено вертолётов, посланное двадцать минут назад уничтожить мародёров. Они открыли огонь раньше, чем сталкеры их заметили — издалека выпустили в бегущих по холму людям по две ракеты.
Монгола и его сына накрыло огненным шквалом. Сталкеры упали на землю, и на их спины повалились комья земли и острые камни. Булыжники забарабанили по бронекостюмам. Облако горького дыма окутало атакованных. Вертолёты же прошли над холмом, и скрылись в темноте.
Огненные всполохи окутали лесок, через который прошли Хусаиновы, и тот превратился в огромный костёр. Космы пламени рванулись в разные стороны.
–Они что, совсем сдурели? Может, мы просто гуляем, а они стрелять. — Роман Хусаинов вскочил на ноги, глядя на удаляющиеся вертолёты.
–Ага, гуляем… С рюкзаками и в бронекостюмах, ночью, и в пяти метрах от трупов их сослуживцев. Хороши аборигены.
Теперь оба ходока стояли на холме, глядя на то, что осталось от леса. Весь участок от автострады до холма был выжжен мощными ракетами. Не было ни леса, который превратился в пепел, ни травы, ни камня с тайником Артура — только голая земля.
–Чем это они? — Младший Хусаинов с изумлением смотрел на опустошенный ужасным взрывом участок лесополосы, хотя никакого леса теперь тут и в помине не было.
Лишь мелкие кусты ещё догорали, развеивая над землёй горьковатый дым.
–»Фирбэл». — Отозвался Монгол. — Ракеты, разработанные в Америке для выжигания участков зоны. А вот теперь их используют здесь…
–Мы когда на Агропроме были, с группой Беса, нас тоже чуть не накрыло, но один из наших руки поднял, вышел из зарослей, вертолёты и улетели.
–Не хотели боезапас тратить. Одна такая бомба стоит больше, чем мой годовой хабар.
–А может быть, они просто пожалели этого сталкера?
–Нет. — Категорично сказал Монгол, шагая к посёлку. — Они никого не жалеют. Хотя, может, подумали, что этот сталкер идиот полный, вот и не стали стрелять, потому что идиот рано или поздно влетит в какую-нибудь аномалию.
–Но… — Хотел возразить Ромка, но так и не нашел, что сказать.
–А какую тебе кличку дали в зоне? — Поинтересовался Монгол, чтобы сменить тему разговора.
–Балбес назвал меня Хор.
–Почему?
В зоне клички давали совершенно непонятным образом. Иногда за какие-то определённые заслуги, иногда — за внешность, иногда просто так. Бывало и такое, что после того, как за сталкером закреплялось прозвище, он необъяснимым образом погибал, будто сама зона не принимала его.
Примером разнородности кличек могла служить группа Монгола. Отряд он собрал много лет назад, и все в нём стали едва ли не лучшими, а вот клички за ними закрепились ещё с тех времён, когда они — сопляки, улепётывали от слепых собак, а звучный голос какого-нибудь Мастера или Рэда, крыл их матом за трусость.
Принца, например, звали так за то, что он пришел в зону в пиджаке и белой рубахе, а при виде крови потерял сознание.
–Принц. — Прошептал Мастер, когда сталкер впервые вошел в бар. — Вырядился, как принц.
Так и прицепилась к сталкеру эта кличка. Феникс же наоборот, попал в аномалию, и единственный из живых выбрался из «жарки». Обожженный пламенем аномалии, он приполз к болотному доктору, который и нарёк новичка Фениксом. За то, что он, как его легендарный пернатый собрат, восстал из пепла.
–Не знаю. Балбес это слово услышал в одной научной передаче про античность, и прозвал меня именно так.
–За выдающиеся способности? — Монгол усмехнулся.
–Наверное.
–А ты помнишь, как оказался здесь?
–В смысле? — Не понял Роман вопроса отца.
–Ну, там, на холме?
–Помню, как мы шли от монолита через Припять. Балбес сказал, что будет выброс, и надо прятаться. Мы набрели на какой-то подвал, и укрылись там. А минут за десять до выброса на этот же подвал вышли Монолитовцы. Они нас к центру зоны пропустили. Я видел, как они следили, но не стреляли. А тут вдруг как озверели. Их было трое, и с ними шел Чёрный сталкер — наместник Хозяев. Тех троих Балбес одной очередью уложил, а вот Чёрный оказался слишком проворным. Мы его в шесть стволов не смогли расстрелять. Он троих отмычек Балбеса тут же уложил, а Я, Туземец и Балбес выбежали наружу. Там нас и накрыло.
–Выбросом? — Проговорил Монгол, когда они дошли до окраины посёлка.
–Им самым. А потом я очухался, и с неделю бродил по мёртвому городу вместе с зомби, пока мозги на место не встали. Меня нашли Монолитовцы через месяц, когда начали свой рейд на Припять. Пришлось показать им дорогу обратно. Но их главарь, кажется, его звали Лёха или Лёва, сказал, что по своим следам в зоне никто не возвращается, и я повёл их группу восточнее Припяти. После пары таких ходок я получил популярность в их клане, и почти полгода жил с ними, пока во время одного из рейдов на нас не напала химера. Я с двумя Монолитовцами бежал на «Проклятую топь». Там меня поймали какие-то ребята в форме монолита, но явно не из клана.
–Почему ты решил, что не из клана?
–Они монолитовцев, которых я вёл, расстреляли. Ну, так вот, поймали они меня, и бросили кровососу на съедение… Всё, больше ничего не помню… Свет, и я очутился здесь.
–Ничего не понимаю. — Протянул Монгол.
–А уж как я не понимаю. Па, ты вроде после войны оружие в руках не держал, а тут на тебе — Рембо. Когда ты успел?
–За те годы, что ищу тебя. — Пробормотал сталкер.
–Годы. Па, ты что, какие годы.
А ведь, и правда, сколько лет минуло с тех пор, когда парень, поссорившись с родителями, ушел из дому, и направился в гости к своему старому знакомому в Чернобыль-4.
Здесь друг и обрисовал ему историю о том, что с 2009-го года никто не мог пройти к центру зоны, а они, мол, смогут. Разумеется, он поведал Ромке все истории о монолите и таинственных хозяевах, об аномалиях и артефактах. В общем, провёл курс молодого бойца. Так они и ушли в зону — Ромка с другом, проводник по кличке Балбес из только что созданного клана Свобода, и трое отмычек.
Монгол приехал в Чернобыль-4 через неделю после начала экспедиции. Шел 2011 год. Он недолго думая, пошел в зону, вслед за сыном. Он стал сталкером. Семь долгих лет он искал сына по всей зоне, и даже дошел до центра, а потом разминулся с ним в мёртвом городе. Немало времени прошло, прежде чем Монгол нашел ПДА с записью «Это Хор — Роман Хусаинов. Я шел с группой монолита через Припять, когда на нас напала химера…»…
Они прошли по улице, ловя на себе взгляды ночных прохожих, которые наверняка видели вертолёты и зарево на границе Периметра. Сталкерам нужно было сменить броскую одежду на обыденные куртки и брюки, а сделать это можно было лишь в одном месте Чернобыля -4 — в баре для сталкеров. Этот бар держал ушлый торговец по кличке Бубна. Он частенько покупал у сталкеров хабар, который они не могли реализовать в зоне, и расплачивался не только деньгами, но и провизией. У ходоков было, что предложить Бубне в обмен на гражданскую одежду — сверхсовременные бронекостюмы и ПДА погибших военных, которые Монгол по старой привычке сунул к себе в рюкзак.
Бар находился в центре города, окруженный двухметровым бетонным забором, со стоящими по бокам часовыми. Монгол и Роман, тоесть Хор, вошли в бар со странным названием «ШТИ».
В зале сидело около десятка человек, военных и местных пьянчуг. Все они с интересом смотрели на вновь прибывших. Сидящий за крайним столиком солдат попытался вскочить с места, но напарник успокоил его. Да и чем он мог навредить Хору и Монголу. Оружие он сдал при входе, а в рукопашной схватке против Монгола был бы не в лучшем положении, чем муравей против экскаватора.
Именно поэтому горячий десантник сел на место, и залпом осушил пивную кружку. Сталкеры подошли к двери, ведущей наверх, в кабинет Бубны.
–Здорово, организмы. — Издал свою коронную фразу барыга, когда Монгол открыл дверь кабинета.
Бубна сидел перед ноутбуком. Он казался немного озадаченным таким поворотом событий.
–Как дела, Монгол? — Он натужно улыбнулся. — Ты ведь не станешь ругать меня за то, что не отговорил твоего сынка от похода. Не тебе меня судить.
–Контролёр тебе судья, Бубна. — Буркнул сталкер. — Нам надо скинуть у тебя костюмы и получить нормальную одежду и деньги с паспортами. Сделаешь?
–Это будет вам очень дорого стоить.
–Костюмы. Мы отдадим их, и сверх того я добавлю три ПДА солдат с периметра.
–Нет. — Барыга поморщился. — Мало.
–А если я тебя убью? — Вдруг спросил Хор.
–А что скажет твой отец? — Парировал Бубна.
–Скажу, что постою на шухере. — Отозвался Монгол.
Немного поразмыслив, барыга поднялся с кресла, и с довольным видом проговорил:
–Ладно, но только с тебя ещё схрон.
–Ты хочешь, чтобы я выдал тебе свой схрон? — Монгол удивился.
–Да. Именно.
–А схрон Артура подойдёт?
Барыга закивал. Монгол отметил на ПДА одного из военных точку на том месте, где был до ракетной атаки схрон Артура, и протянул миникомпьютер торговцу.
–Вот теперь по рукам. — Бубна жадно сгрёб в руки снятые со сталкеров бронекостюмы, и поднялся на ноги.
Точнее, у него не было ног — вместо них были два металлических протеза. Тяжело шагая, он вышел за дверь.
–Что теперь? — Спросил Хор, когда барыга закрыл за собой дверь.
–Домой, сынок. Мама заждалась уже.
–Значит домой. — Сталкер подошел к ноутбуку бубны, и, щёлкнув несколько раз, присвистнул:
–Па, какой сейчас день?
–Пятое, нет, шестое мая.
–Неа. Сейчас двадцатое июня.
Монгол тоже подошел к ноутбуку, и взглянул на панель уведомлений. «20.06.2018».
–А с годом что-то напутали. Сейчас ведь 2011. — Проговорил нерешительно Хор.
–Нет, сынок, не 2011. Сейчас именно 2018.
Оба сталкера молча перевели взгляд на экран ноутбука. Там мерцало небольшое сообщение:
«Здорово, Бубна. Это Сидорович. Там к тебе мой паренёк Ворон не забегал? Если зайдёт — скажи, чтоб забежал. Я слышал, он к монолиту дошел, так есть разговор».
–Дошел? — Монгол удивлённо посмотрел на экран.
–Я вообще не понимаю, что случилось. — Хор подошел к двери, и выглянул в коридор.
–Наверное, какая-то временная аномалия. — Ответил Монгол.
–Временная? Отец, ты видел раньше такие аномалии?
–На Милитари в старой деревне. Там есть похожая аномалия.
–Похожая, но не такая…
В коридоре послышались тяжелые шаги протезов Бубны. Оба сталкера отошли от ноутбука, и встали около двери, будто и не двигались с места.
–Не заскучали? — Поинтересовался Бубна, и, не дожидаясь ответа, проговорил:
–Я достал вам нормальную одежду, деньги.
–А паспорта? — Монгол взял протянутые Бубной вещи.
–Паспорта? Ах да, паспорта. — Бубна достал из кармана два паспорта. — На границе с Россией их не станут проверять, а вот если вы сунетесь в Москву, например, вас тут же раскусят. Защита, знаете ли, не достаточно хорошая.
–Нормально. — Хор взял свой паспорт. — А откуда у вас наши фотки.
–Оттуда же, откуда и на ваших ПДА. Всех сталкеров фотографируют перед отправкой в зону.
–А я вот, например не стал фотографироваться. — Возразил Хор.
–Ну. — Бубна пожал плечами. — Может из архива спецслужб мои ребята эту фотку выудили. Дело в другом — вы за пять минут получили новые паспорта.
–Ладно, спасибо. — Монгол вышел из кабинета Бубны.
–Не за что. Возвращайся, сталкер.
–Ни за что. — Откликнулся Монгол.
–Ну, ну. — Бубна поудобнее уселся в кресло. — Не зарекайся, радиоактивное мясо.
Он перевёл взгляд на монитор и внимательно прочёл несколько раз пришедшее ему сообщение. Губы барыги тронула улыбка. Такой поворот событий его явно веселил.
Монгол с Хором преодолели основной зал бара, и вышли на улицу. Теперь их жизнь резко менялась.
–Едим домой? — Спросил Хор.
–Именно. — Монгол вышел на середину дороги, и остановил старый москвич. — Куда едешь?
–В Киев. — Ответил водитель.
–Подвезёшь? Мы заплатим.
Водитель поглядел на незнакомцев, и махнул рукой:
–Залезайте.
Сталкеры сели в машину, и водитель вывернул руль, выезжая за пределы посёлка.
–Вы из зоны? — Спросил он.
–Оттуда. — Монгол взглянул назад, и краем глаза заметил, как у ворот бара «ШТИ» остановился армейский джип.
Это искали их. Военных было шестеро. Все они были вооружены штурмовыми винтовками «ЭфЭн».
А вдруг дороги перекрыты? Монгол внезапно почувствовал, что даже здесь, за пределами зоны, он не свободен, а свобода там, за пределами посёлка, но от той свободы его отделяют стволы натовских автоматов.
–И как там погодка? — Водитель медленно повернул к окраине.
–Ничего. Нормально… для зоны…
Сталкер был прав. На окраине города стоял затянутый тентом КАМАЗ, и дежурило два десятка украинских десантников.
Машина остановилась. Водитель с интересом смотрел на приближающихся к нему солдат.
–Доброй ночи. — Пробасил широкоплечий вояка с Абаканом наперевес. — Выйдите, пожалуйста, из машины.
Водитель, как ни чём не бывало, вылез из машины, и с удивлением проговорил:
–А в чём проблема?
Военный не ответил. Он оглядел сидящих на задних сиденьях Монгола и Хора.
–Выйдите, пожалуйста, из машины. — Повторил он свою дежурную фразу.
Сталкеры покинули машину, и позволили себя обыскать. Их документы были в порядке, и ничего не заподозривший офицер скомандовал своим бойцам пропустить машину. Немного отойдя в сторону, он крикнул вслед водителю:
–Поосторожнее там, товарищ полковник.
Монгол похолодел. Водитель, беззаботно расспрашивавший их с сыном о зоне, оказался военным высокого ранга.
–Расслабься, Монгол. — Наконец нарушил молчание водитель, когда машина выехала на автостраду.
Где-то впереди пылало зарево ночной перестрелки…
–Расслабься. Сталкер сталкера не выдаст. — Он улыбнулся, и посмотрел на Монгола.
Никогда сталкер ещё не видел этого спокойного человека средних лет, и от этого Монголу становилось не по себе, как в тех случаях, если что-то внутри тебя подсказывает, что впереди аномалия, а здравый смысл кричит, что всё в порядке.
–Кто ты? — Сталкер перевёл взгляд с водителя на рулевую колонку.
–Семецкий. — Ответил водитель, и, похоже, он не шутил.
–Тот самый? — Переспросил Монгол.
–Ну, если в зоне два Семецких, то конечно нет… Тот самый, Монгол, тот самый.
–Он назвал вас полковником. — Вмешался в разговор Хор.
–Он сделал то, что я приказал ему сделать. — Ответил Семецкий.
Машина поравнялась с УАЗом, на котором не так давно пытались скрыться мародёры. Отечественный джип стоял на обочине, уткнувшись бампером в бетонный отбойник. Крыша и левая сторона корпуса были изрешечены крупнокалиберным пулемётом, а из-под днища железного коня вырывались языки пламени. Видимо, далеко уйти мародёрам не удалось.
–Что значит «что я приказал»?
–Призраки зоны умеют пудрить мозги дуболомам с заставы. — Ответил Семецкий, объезжая лежащие на дороге осколки стекла.
–А сталкерам? Ты можешь запудрить мозги сталкерам? — Хор, похоже, заинтересовался такой идеей.
–Нет. Пока не обучился. — Призрак зоны нажал на педаль газа.
–А зачем ты нам помог? — Монгол внимательно смотрел на водителя.
–Так надо. — Семецкий остановил машину, и добавил:
–Здесь влияние зоны ослабевает. Мне надо возвращаться. Дальше вы уж сами.
–Но… — Монгол попытался возразить, но призрак зоны поднял ладонь, останавливая реплику.
–Подожди, дай договорить. — Он тяжело вздохнул. — Бензина в машине до Киева хватит. Оставите её на стоянке около торгового центра. А дальше ваш путь лежит домой.
–Но почему ты нам помог? — Вновь задал вопрос Монгол.
–Я не могу сказать. Придёт время, и ты поймёшь, а пока помни: нить Ариадны поможет тебе дважды, друг станет врагом, а враг спасёт друга. И ещё — огненный шквал покажет дорогу.
Он вылез из машины, и зашагал в сторону леса, за которым начиналась зона.
–Это и впрямь Семецкий? — Удивился Хор.
Монгол пожал плечами. Он не знал, что сказать. Не раз его вот так же предупреждал об опасностях призрак зоны — Дима Шухов, и вот теперь Семецкий. Неужто, Зона позволила ему это сделать. Ведь если не зона, то кто?

Категория: Александр Тихонов - На пороге тайны | Дата: 27, Октябрь 2009 | Просмотров: 834